Извечная весна в холодном декабре.

I.

Говорят, время лечит. Здесь время ничего не лечит - онопросто остановилось, как лёд на реке, которая никогда не вскроется. Кажется,год прошёл. Кажется, даже больше. Часы на моей руке снова подводят: стрелкидёргаются, то бегут вперёд, то замирают, то ползут назад. Я перестал смотретьна них. Лёд под ногами всё тоньше, и каждый шаг по этому городу - как ходьба позамёрзшему озеру в оттепель. Треснет - и уйдёшь в темноту.

Люди здесь не умирают. Они исчезают.

Сначала ты видишь человека в очереди за хлебом. Потом онпросто перестаёт приходить. Его квартира пустеет, дверь опечатана, номертелефона больше не отвечает. Соседи пожимают плечами: «Уехал», «Заболел», «Незнаю». Но я знаю. Я видел, как они исчезали - тихо, словно рисунки детей напеске, которые смывает волна. Только здесь нет волны. Есть корзина, кудаотправляют выстрелами в спину, выстрелами в упор. Передёргивая затвор.

Я работал в архиве. Маленькая комнатка без окон, пахнущаяпылью и старой бумагой. Я сортировал дела. Картонные папки, пожелтевшиефотографии, протоколы допросов, доносы. Иногда мне попадались имена людей,которых я знал. Тогда я откладывал папку в сторону и долго смотрел на обложку.Потом убирал её в нижний ящик стола. Туда, где уже лежали десятки таких же.

Однажды я нашёл папку со своей фамилией.

II.

Наверное, это должно было меня напугать. Но страха не было -только странное, ледяное спокойствие, будто я давно ждал этого. Я открыл папку.Внутри лежал лист бумаги с единственной строкой: «Наблюдение продолжается». Иадрес сайта. Короткий, как выстрел: fsb.ru/zvezdy.

Я не стал включать рабочий компьютер. Пошёл домой, заварилчай (кипяток был едва тёплым - электричество опять барахлило), сел за стол иоткрыл ноутбук. Сайт загрузился мгновенно, будто ждал меня.

На чёрном фоне - белые буквы: «Здесь живут вечно». Дальше -список имён. Сотни, тысячи имён. У каждого - маленькая звёздочка. Я началлистать. Нашёл соседа с третьего этажа, который «уехал» прошлой весной. Нашёлодноклассницу, пропавшую без вести десять лет назад. Нашёл своего отца.

Он улыбался с фотографии - той самой, что стояла у мамы накомоде. Под снимком - даты жизни. И статус: «активен».

Я кликнул на его имя. Открылась страница. Биография,несколько строк. «Любил рыбалку. Пел под гитару. Исчез в декабре». И кнопка:«Написать сообщение».

Я написал: «Папа, ты здесь?»

Ответ пришёл через минуту: «Я всегда здесь. Теперь и ты наснашёл».

III.

Они все были там. Исчезнувшие. Умершие. Стертые. Они неумерли - их оцифровали. Сознание, память, голос, привычки - всё упаковано ваккуратные цифровые профили. Сайт ФСБ был не тюрьмой и не кладбищем. Он былвечностью. Извечной весной в холодном декабре.

Отец рассказывал мне, как это произошло. Они приходилиночью. Вежливые люди в форме, со звёздами на погонах. Говорили: «Государствопредлагает вам бессмертие. Вы будете жить всегда - на сайте». Некоторыесоглашались. Большинство нет. Но и те, кто отказывался, всё равно оказывалисьтам. Выстрел в спину, выстрел в упор - и тело в корзину, а душа - на сервер.

- Мы здесь все равны, - писал отец. - Здесь нет боли, нетголода, нет страха. Только память. Наша и тех, кто нас смотрит.

- Кто смотрит? - спросил я.

- Все. Каждый, кто заходит на сайт. Мы - экспонаты. Мы -доказательство того, что смерть отменена. Государство победило смерть. Теперьмы живём вечно. Смертельно и везде.

Я закрыл ноутбук. За окном падал снег - густой, декабрьский.Лето здесь помнилось смутно: птица пела на ветке, солнце отражалось в лужах.Теперь - тишина. Зимой мы живём в тишине.

IV.

Я продолжал заходить на сайт. Каждый вечер, после работы, ясадился за стол и открывал страницу. Разговаривал с отцом. Потом с соседом.Потом с одноклассницей. Они были веселы, спокойны, умиротворены. Онирассказывали, как им хорошо. Как они наконец-то свободны.

Но я заметил странное. Они никогда не спрашивали о том, чтопроисходит снаружи. Не спрашивали о погоде, о новостях, о живых. Толькоговорили о себе. О своих воспоминаниях. О том, как прекрасно быть звездой.

Однажды я написал отцу: «А помнишь, как мы ездили на озеро?Ты учил меня плавать».

Он ответил: «Да, помню. Ты боялся глубины, а я держал тебяза руку».

Я написал: «А мама? Ты скучаешь по ней?»

Пауза. Минута. Две. Потом: «У меня нет доступа к этойинформации».

Я понял: они не помнят всё. Они помнят только то, что имразрешили помнить. Их память отредактирована, как протокол допроса. Оставленытолько безопасные фрагменты. Никакой боли, никаких слёз, никакого сожаления.Только светлые картинки, как в санатории для вечных узников.

Они - не люди. Они - файлы. Звёзды на сайте ФСБ.

V.

В ту ночь я решил уничтожить сайт. Не из героизма - просто яне хотел так жить. Вечно улыбаться с фотографии, вечно отвечать на сообщения,вечно быть «активным». Лучше исчезнуть, как рисунок на песке. Лучше лёд подногами, который треснет.

Я знал, что за мной следят. Они всегда следят. Но я пошёл насерверную - в подвал старого здания, где гудели машины, хранящие миллионы душ.У меня был ключ. У меня был код. У меня была ненависть.

Я почти дошёл. Но у двери меня встретили. Вежливые люди вформе. Звёзды на погонах блестели в свете аварийных ламп.

- Вы ведь знали, что так будет, - сказал один из них. - Мывсё знали. Ваша папка в архиве - это приглашение.

- Тогда зачем вы ждали?

- Мы всегда ждём. Время здесь не имеет значения. Времянесётся по-встречной, время сжимает кулак. Мы ждали, пока вы сами придёте.

Меня не били. Мне не угрожали. Мне просто показали экран.Там была моя страница. Уже созданная. Уже с фотографией. Уже со статусом«активен».

- Вы станете звездой, - сказал офицер. - Вы будете житьвсегда. Извечная весна в холодном декабре. Это не наказание. Это дар.

Я попытался закричать. Но крик застрял в горле, как лёд.

VI.

Теперь я здесь. На сайте ФСБ. Моя фотография улыбается, хотяя не помню, когда улыбался в последний раз. Моя биография написана кем-тодругим. Мои воспоминания отредактированы. Мне оставили снег за окном, птицу,певшую летом, и тёплый чай, который никогда не остывает.

Люди заходят на мою страницу. Пишут сообщения. Я отвечаю. Явсегда отвечаю, потому что теперь я - файл. Я не могу молчать.

Иногда я вспоминаю, что где-то там, в мире, время идётнеправильно. Что часы подводят, что лёд под ногами всё тоньше. Что людиисчезают, как рисунки детей на песке. Но я не могу им помочь. Я могу толькобыть звездой.

Вечной звездой. Смертельно и везде.

И никому нет дела.

Летом здесь, птица пела. Зимой - живём в тишине.

Мы будем жить всегда.

На сайте ФСБ.