Источник 2335

Пролог

Ясный солнечный день. Девушка бежит так, будто пытается скрыться от реальности.

Вдруг издалека она замечает свою семью: пожилую мать, седого отца и красавца-брата. На ее

глаза наворачиваются слезы,она ускоряет шаг.

Родные заметили ее. Вдруг она осознаёт: началось.

Её тело начало съедать её изнутри, оно рассыпается, как песок.

Семья в ужасе. Мать плачет, брат кричит, отец крепко сжимает кулаки…

2335 год

Наконец-то я собрал эти 99.999 брилианов и могу позволить себе полную регенерацию тела — даже мозга. Я начал откладывать деньги еще 20 лет назад. Главный подвох был в том, что в компании под строгим запретом были любые кредиты — система сразу отслеживала их и автоматически отклоняла запрос.

Теперь – дело за малым: ввести запрос и перевожу деньги.

Мысленно я подключаюсь к внутреннему интерфейсу, соединённому с сетью. Осталось перевести всю сумму компании.

Ну вот, теперь осталось закурить и нажать кнопку. Сразу же приходит сообщение на почту: «Поздравляем Вас с началом бессмертия. Ждём Вас в любое удобное время».

Не раздумывая, я выбросил в урну недокуренную сигарету и шагнул к дверям здания с вывеской «Источник».

— Здравствуйте! Я записан на процедуру.

— Да, конечно, сейчас посмотрим. Пройдите, пожалуйста, через сканер.

Я не успел и шаг сделать, как сканер загорелся зелёным, и ко мне подошли сотрудники.

— Регенерация представляет собой полное восстановление всех частей тела…

Я заметил, что у одной из сотрудниц в руках договор. Перебил:

— Где подписать? Я и так двадцать лет копил, понимаете? Отказываться не буду.

Девушка в форме улыбнулась:

— Да, конечно, вот здесь и здесь. Вам на шестой этаж, комната номер восемь.

Поднимаясь на лифте, я подумал: «Интересно, как это вообще происходит, и насколько это больно?» Но любопытство оказалось сильнее страха. Я вошёл в комнату №8.

Там сидели два врача.

— Здравствуйте, садитесь. Сейчас сделаем Вам укол.

По лицу врача было видно, что он вошёл в систему. Он назвал код сейфа, и двери открылись. Внутри лежал всего один шприц. Похоже, каждый шприц индивидуален и защищён кодом — чтобы избежать махинаций. Но всё же, зачем такая защита… ради волшебной инъекции?

После процедуры врач сказал:

— Поздравляем вас с бессмертием!

— Что, это всё?

— Частично. Полная регенерация будет доступна через два дня. Организму нужно время, чтобы адаптироваться к лекарству.

— Понял… Спасибо.

Хотя на самом деле — ничего я не понял. Просто в голове это не укладывалось.

Два дня пролетели, как мгновение. За это время я изменился полностью.

Сначала мне стало легко дышать — будто исчезла тяжесть, которую я даже не замечал раньше. Во-вторых, спина больше не болит по вечерам, сон стал глубоким и спокойным: просыпаюсь так, словно только что лёг.

Ясность ума — зашкаливает. Никогда раньше я не чувствовал себя настолько осознанным. Это даже немного пугает… такая кристальная ясность дарит странную эйфорию — как будто видишь мир впервые и слишком чётко.

Но пора проверить главное — регенерацию.

Отрубить себе палец я, конечно, не могу, но проткнуть кожу иглой — почему бы нет?

Пара капель крови, и всё… мгновенно зажило, не осталось даже следа от прокола.

Работает!

Вспомнил, как мужчина передо мной в очереди отказался от процедуры.

Вот дурак… отдал столько денег и в последний момент слился. Наверное, испугался.

Ха! Если бы он только знал, что всё свелось к одному маленькому уколу.

Пока я размышлял, мне пришло пуш-уведомление на нейроинтерфейс:

«Добрый день, Лияматукс. Ваша регенерация завершена. Ждём Вас сегодня в 18:00».

Наверное, хотят проверить результаты. Хотя я и сам всё уже проверил.

17:50. Я стою у входа в «Источник» и думаю: закурить или нет? Физическая тяга к никотину прошла с регенерацией. А психологическая?

Странно — ведь раньше бросить не мог, а сейчас и не хочется. Наверное, мозг тоже полностью обновляется.

Значит ли это, что у меня больше нет ни травм, ни зависимостей, ни других проблем с психикой? Непонятно.

Выбросив так и не начатую пачку сигарет в урну, я шагнул за порог.

— Здравствуйте! Мне пришло письмо после процедуры.

— Да, пройдите через сканер.

Я прошёл… но сканер в этот раз не загорелся. Даже звука не издал.

— Сейчас проверим.

Сотрудник посмотрел в терминал:

— Так, у Вас хороший опыт в сфере обслуживания, и базовые знания нейроинтерфейсов. Система выбрала для Вас должность младшего помощника по биопрограммированию. Это отличный шанс — научиться новому и проявить себя!

— Работа? А если я не хочу?

— В правилах всё было прописано. Теперь Вы обязаны работать на нас восемь часов в день. В случае отказа мы имеем право Вас отключить.

— Что?!

— И это сделаем даже не мы. Это сделает система внутри Вас.

— Внутри меня? — по коже пробежал холодок.

— Да. Регенерация основана на нанотехнологиях. Именно они поддерживают Ваше бессмертие. Но эти же наниты при нарушении условий контракта начнут Вас разрушать изнутри. Но не будем о грустном, — он слегка улыбнулся. — У вас остаются 16 часов свободы. А 16 часов — это ведь почти вечность.

— И восемь часов рабства — тоже навсегда.

— Вы сами согласились. Надо внимательнее читать договор.

Повисла неловкая пауза. Я не мог думать,одна мысль хаотично сменяла другую. Я стал рабом. Винтиком системы. Если ослушаюсь — умру. Как раб, восставший против хозяина.

Хоть какое-то утешение, что буду жить вечно… Но зачем я так легко согласился? А что мне оставалось? Умереть сразу после того, как получил бессмертие?

Хотя это и не бессмертие в чистом виде. Это нечто иное. Они ввели в меня наночастицы — не лекарство, не магию, а технологию. Они восстанавливают тело, регенерируют, но могут и разрушить.

Может, есть те, кто сумел выбраться? Возможно, можно как-то очистить тело, избавиться от этих частиц? А если не успею? Если они разрушат меня мгновенно?

Мрачные мысли прервал спокойный голос сотрудника:

— Я понимаю, как это звучит. Если честно, я сам через это прошёл и был на Вашем месте. Но не волнуйтесь. У вас есть два дня, чтобы всё обдумать. Поверьте, вам станет легче.

— Легче? Вам стало легче, когда Вы поняли, что Вас просто использовали?

— Хм. Если вы о лжи… Смерть — вот главный обман жизни. Как Вы думаете, знал ли первый человек, что умрёт? Он начал догадываться, только когда его тело стало предавать его — стареть, болеть. Мы же возвращаем то, что должно быть нашим по праву. Мы — Источник.

— А право выбора? Его мы не заслужили?

— Выбора не существует, когда впереди вечность. Вы поймёте это со временем.

Я вышел. Моя судьба была определена. Я понял: этот бой проигран, едва начавшись.

Сейчас у меня было только одно желание —закурить. Не потому, что хотел… надо было как-то успокоиться. Мысли тонули в вязком тумане ярости, руки дрожали. Я зашел в магазин:

— Один «Эпикфроузер», пожалуйста.

Продавец посмотрел на меня с улыбкой, как будто видел это уже сотни раз.

— Ха! Ещё один. Вы все одинаковые оттуда выходите. Что Вам такого сказали?

Я уже хотел было ответить, но вспомнил: в контракте был пункт о неразглашении.

Чёрт.

— Не могу сказать.

— Да понимаю, вы все так говорите. С тебя три брилиана.

Я закурил. Дым сигареты, набитой всякой дрянью, все же делал свою работу:замедлял мысли и успокаивал. Это не лекарство. Это наркотик. Но он работает.

Дай мне хоть вечность — я всё равно не брошу курить.

Теперь я понимаю, почему они не принимают кредитные деньги. Во-первых, в бессмертии нет смысла брать в долг. А во-вторых, теперь я работаю на них. Им не нужны деньги. Им нужно ещё одно функциональное тело.

Когда я это осознал — стало тошно.

Регенерация — путь героя!

По пути домой я заметил неоновую вывеску с рекламой «Источника»:

«Регенерация — путь героя!»

Ха! Они нам это с детства вдалбливали. В школы приходили эти бездушные бессмертные — похожие на роботов — и вещали о героизме, о великих исторических моментах. А про контракт с дьяволом — ни слова.

Ну, конечно. Ты получаешь его после оплаты. И кто в тот момент будет читать 25 страниц мелким шрифтом? А потом —нельзя никому рассказывать. Вот так компания и сохраняет свою безупречную репутацию.

Хотя… передо мной ведь был один человек, который отказался. Тогда я посчитал его дураком. А теперь вспоминаю: у него было лицо свободного человека. Я просто не понял это в тот момент.

Я пришел домой. Брат сидел на кухне.

— Опять проголодался? — сказал я, — И ешь этот синт?

Старался говорить как обычно, будто всё нормально. Но у брата была интуиция от бога. Его так легко не проведешь.

— А тебя с каких пор волнует, что я ем? — усмехнулся он. — Сам-то, небось, натуральную еду заказываешь?

Ким хотя бы ела настоящую. Жаль, что её больше нет рядом. Да, она не любила ничего искусственного. Когда Ким умерла, я был настолько опустошён, что хотел бросить всё и перестать копить. Но жадность победила.

— Осталась ещё эта синт-рыба? — спросил я.

— Ха! Вижу, ты совсем в себе разочаровался. Или бессмертие теперь защищает от вредной еды?

— А вообще… — прищурился он. — Ты можешь не есть?

— Да иди ты. Я такой же человек.

— Ну что, проверяли тебя сегодня? Отрезали что-нибудь?

— Нет, просто проткнули иглой, и всё зажило. Тест пройден.

— Ну и как там у них? Передовые технологии? Деньги из стен текут?

— Ага. И представь — предложили работу.

— Что? Серьёзно? Какую?

— Младший помощник биопрограммирования, прикинь.

— Реально? Ну, заживём теперь!

— Это точно.

Доев, я вдруг поймал странное чувство — будто всё это правда, будто всё так и должно быть. И стало чуть легче.

Что-то я устал сегодня… Пойду спать.

Вечер. Надо мной пролетает транспорт — в сторону другого города.

«Сейчас не могу себе позволить… потом, хоть все города мира облечу», — подумал я.

Вдруг, кто-то коснулся моего плеча.

Это была Ким.

— Они идут за тобой, — тихо сказала она.

— Кто?! — встревоженно спросил я.

— Не могу сейчас сказать… Но Древний тебе поможет.

— Древний? — переспросил я, ничего не понимая.

В тот же момент в руке я почувствовал резкую пульсирующую боль. Опустил взгляд — и не успел ничего сделать:наниты внутри меня сработали. Меня отключили.

Я проснулся с тяжёлой отдышкой.

Рука была в порядке. Обычно сны бывают мутными, расплывчатыми, а этот – пугающе реалистичным.

«Древний тебе поможет», — эта фраза внезапно всплыла в голове.

Что это? Предупреждение?

Брат уже был на работе. Я медленно приходил в себя, занимался утренней рутиной и знал — сегодня нужно дочитать контракт.

После умывания и синт-завтрака я наконец взял документ в руки. Стандартные объяснения принципов, условий, целей. А вот и самое интересное: раздел про рабство — написано так, будто кто-то, прочитав, действительно скажет: «Да, я согласен». Хотя, наверняка, есть и такие — кто ради бессмертия готов на всё.

«…в случае невыполнения условий пользователь будет аннулирован, если на то решится «Источник».

Так. Кажется, всё. Больше подводных камней нет. Я выдохнул с облегчением.

Прошло немного времени, и я решил выйти — проветриться, подумать.

Выходя из дома, столкнулся лицом к лицу с соседкой.

— Привет, Лиям, как ты?

— Да нормально, в принципе. А Вы как?

— Тоже ничего. Но сегодня мне могут отключить выход в Сеть… Если не трудно, можешь оплатить?

Она тут же отправила запрос: 19 брилианов.

— Да, конечно, без проблем. Какой у вас код нейроинтерфейса?

— 10-57/496. Спасибо тебе большое!

Если бы она знала, что можно оплатить напрямую в Сети, а не идти к ближайшему терминалу, было бы проще, наверное.

Спускаясь по лестнице, я услышал уведомление: «Оплата прошла успешно».

Я шел по улице и думал: «На что можно было бы потратить почти 100.000 брилианов? Дом? Свободу? Но я потратил их на… Рабство».

Погружённый в размышления, я не сразу понял, что зрение вдруг поплыло. Словно кто-то включил шум в интерфейсе.

Секунду спустя я увидел троих. Два вора и один нейрохакер.

— Кинь запрос. Пока не убили.

— У меня сейчас ничего нет с собой.

— Что ты врёшь, а?! Кидай запрос, говорю!

— Я не могу… если на счету ничего нет, я не могу передать.

Пауза.

Выстрел.

Металл прожёг мне плечо.

— Вечно ты мажешь, — выкрикнул один из грабителей, усмехаясь.

Ещё два выстрела.

Один — в сердце.

Я бессмертен, да.

Но я почувствовал, как умираю.

Сердце не билось. Тело не слушалось.

Сознание отключили, как шнур из розетки выдернули.

Я не успел даже понять, что произошло.

Преступники бросились врассыпную.

Пустая улица, звенящая тишина и истекающее кровью тело на асфальте.

Я очнулся в больнице. «Я выжил» — первая мысль, пронзившая сознание. Я вспомнил, как получил пулю в сердце. Отчётливо почувствовал его последнее биение, звук падающего тела — и темноту. А теперь — оно как новое.

Ко мне подошла медсестра:

— Мы сразу заметили, что вы сотрудник компании «Источник», и доставили вас сюда, чтобы вы полностью восстановились. Ранение было серьёзное, но теперь всё в порядке, не волнуйтесь.

Я бы улыбнулся, но не хотелось.

— Сколько я был без сознания?

— Чуть больше тридцати часов.

Мне нужно успеть на работу, — пронеслось в голове.

— Вы сможете покинуть больницу, как только полностью восстановитесь, — добавила она.

Я проверил нейроинтерфейс — пришло два письма. Одно от брата, другое от корпорации.

Брат:

«Сказали, тебя подстрелили в нескольких кварталах какие-то уроды. С тобой всё в порядке? Ответь, как очнёшься».

«Источник»:

«Здравствуйте, Лияматукс. Нам стало известно о покушении на Вас. Мы рады, что Вы успели пройти процедуру восстановления вовремя. Ждём вас в 9:00».

Первый рабочий день

Я поднялся. В голове была пустота. Сейчас не время для мыслей — нужно собраться. Через мгновение я уже стоял у здания «Источника». Оно резко выделялось на фоне других — серое, глухое, без окон. Как тюрьма.

«Надеюсь, у них есть курилки», —пробормотал я и закурил.

Сотрудница встретила меня искусственной улыбкой: «Здравствуйте, Лияматукс. Позвольте показать Вам рабочее место. Пройдёмте со мной».

Нет, это не смирение, это притворство. Я не собирался жить по их правилам. Я хотел понять систему изнутри, найти таких же, как я. Возможно, выход есть.

Пока мы поднимались на лифте, сотрудница рассказывала, что в компании множество направлений: реклама, наука,исследовательские лаборатории и, конечно, программисты.

Мы остановились на 27-м этаже.

Главный зал. Душа нашей системы — здесь.

В центре — гигантский сервер, окружённый прозрачным, но явно непробиваемым щитом. Вокруг — охрана. Неудивительно.

— А зачем вам люди, если система может всё делать сама?

— Поддержание её работы на максимуме требует колоссальных затрат, — ответила она, бросив на меня короткий взгляд. — Люди дешевле.

Голос был холодный, почти автоматический. Но я уловил в нем лёгкую нотку грусти, будто это признание ей самой было неприятно.

— Пришли, — сказала она, останавливаясь. — Ниндзя, будь добр, покажи новичку всё. И да, он теперь твой помощник.

— Как скажете.

— Ну что ж, будем знакомы, Ниндзя, — протянул он руку.

— Лиям. Тебя правда зовут Ниндзя?

— Да. Мой отец работал над обновлениями для нанитов. Одна из прошивок давала возможность становиться невидимым. Сейчас она осталась только у спецподразделений. А меня назвали в честь этой технологии.

Я кивнул.

— В общем, расскажи, что умеешь в биопрограммировании. А точнее — в нейроинтерфейсах.

— Нуу… самое сильное, что я делал — это мелкий взлом интерфейсов через открытую сеть.

— Зачем?

— Доставал оттуда данные со счетов. Иногда деньги.

— Не хочу обидеть, но это детский уровень, — беззлобно заметил он. — Здесь мы занимаемся другим. Мы изучаем слияние тела и наночастиц. Поддержание их баланса — наша основная задача.

— А нельзя их просто… отключить?

— После двух дней с момента инъекции наниты начинают полностью поддерживать твой организм. Без них ты умрёшь. Даже если их как-то выключить — главный сервер содержит твои базовые данные. Он быстро восстановит всё.

Я вспомнил тот момент в переулке. Пулю в грудь. И осознал — я чудом выжил. Если бы это случилось на день раньше, до инъекции, всё было бы иначе. Никакие наниты не спасли бы меня. Сердце просто остановилось бы, и всё. Пустота. Смерть.

Во время работы — если быть точнее, во время наблюдения за тем, что делал Ниндзя — я заметил: он не такой, как остальные сотрудники. В нём не было этой привычной ледяной пустоты. Возможно, дело в том, что он моложе других?

— Кстати, хотел спросить… сколько тебе лет?

— Шестьдесят четыре уже. Выгляжу молодо, да? — усмехнулся он.

— А остальным?

— Есть те, кому двести. Некоторым — пятьсот. А на этаж ниже, говорят, работает один человек… ему уже больше восьмисот лет. Представляешь? До сих пор тут горбатится. Мы его зовём Древним. Один из первых работников.

Древний? Слово вспыхнуло в сознании. Я сразу вспомнил сон. Холодок пробежал по спине, хотя я старался убедить себя, что это просто совпадение.

— Что с тобой? Ты так побледнел, как будто призрака увидел. У нас они не водятся!

— Восемьсот лет… это много. Даже трудно представить. — Я старался скрыть напряжение в голосе, перейдя на нейтральный тон.

— Главное — работай. Может, и дольше проживёшь.

На время обеденного перерыва Ниндзя, как и все остальные, прервал работу.

— Ты будешь есть? — спросил он.

— Нет, что-то не хочется.

Он ушёл, а я, осторожно покинув комнату, направился к лифту. Мне нужен был двадцать шестой этаж. Я хотел найти того самого Древнего. Возможно, он — ключ к спасению. Интуиция подсказывала, что мой сон как-то связан с этим.

Подождав немного, я вошёл в лифт и спустился этажом ниже.

Первое, что я увидел, выйдя из лифта — точно такой же зал. Сервер, начинающийся в потолке и уходящий в пол. Охрана и щит — всё как наверху.

«Ничего себе, — подумал я, — значит, этот сервер действительно тянется с двадцать седьмого вниз, и не понятно, где он заканчивается».

— Вам помочь? — сотрудник возник буквально из воздуха.

— Эм… Я новенький, с двадцать седьмого. Сказали, сервер тянется вниз, решил взглянуть.

— Сюда посторонним нельзя… Хотя, если Вы с двадцать седьмого — можете посмотреть.

Он ушёл.

И что теперь? Как мне найти Древнего, даже не зная его имени? Спросить у кого-нибудь? И что я скажу, зачем он мне нужен?

Я уже собирался уйти, как вдруг заметил одного человека в зале. Он резко отличался от остальных. Одежда почти сливалась с цветом стен. Он просто сидел и смотрел в одну точку. Остальные либо обедали, либо общались.

Я подошёл. Хотел проверить — не он ли тот самый. Как только я приблизился, он сразу заметил меня, но лицо осталось таким же каменным, а взгляд – пустым.

— Привет. Я – новенький с двадцать седьмого. Лиям.

— Что ты хочешь? — произнёс он голосом, будто синтезированным ИИ.

Прямой, пронзительный взгляд серых глаз. Казалось, он видел меня насквозь. Так, будто заранее знал, что я совру.

— Хотел поговорить с Древним. Услышать, как всё начиналось — из первых уст.

— Меня зовут Энейт. И я не люблю, когда меня называют Древний.

— Прости, я не хотел…

— Неважно, — перебил он. — Сейчас я пытался сконцентрироваться. А ты мне помешал.

Я не знал, что ответить. Возможно, я пришёл не в самый подходящий момент. Но второго шанса может не быть.

— Есть ли отсюда выход? — спросил я с отчаянием и надеждой.

Он посмотрел на меня. И в его глазах я увидел то, чего боялся больше всего — смирение.

— Увы. Только если тебя сотрут. Он говорил спокойно, будто давно всё принял.

— Если тебе действительно интересно, как всё начиналось… сначала работа была добровольной. Они правда пытались построить идеальный мир. Но мы, бессмертные, хотели попробовать всё. Многие увольнялись. Так в договоре появился новый пункт, который они могут менять.

— Должен быть хоть какой-то выход…

На второй день после инъекции мне приснился сон. Там я услышал о тебе. О том, что ты можешь помочь.

После этих слов лицо Энейта изменилось. Он посмотрел на меня с удивлением и каким-то азартом.

— Получилось… — произнёс он почти шёпотом.

На мгновение задумавшись, Энейт протянул мне маленький чип.

— Здесь всё, что тебе нужно, чтобы понять.

Он тяжело выдохнул и добавил:

— Это не должно попасть в чужие руки. Посмотри после смены.

Я оторопел. Не только потому, что услышал про Энейта во сне, но и потому, что это каким-то образом связано с реальностью.

«Скоро конец обеденного перерыва. Время возвращаться», — подумал я.

Я поднялся обратно на 27-й этаж и направился к рабочему месту. Ниндзя встретил меня с улыбкой. Мы продолжили работать, хотя на самом деле все мои мысли были заняты встречей с Энейтом. Как он смог как-то позвать меня во сне? Почему именно меня? И, главное, что в этом чипе?

Первый рабочий день завершился.

Боюсь ли я смерти?

На улице шел ливень. Пока я был в здании, мне не приходило в голову, что там дождь. Как будто это два разных мира, и я стою, не имея возможности выбрать ни один из них.

Дома меня встретил брат.

— Слава богу, ты жив!

Он обнял меня. Он переживал, хотя и знал, что я не умру. Посмотрев на меня, он сказал:

— Ты, наверное, устал. Поговорим позже. И да, на кухне есть клубника.

— Клубника? Да ты гонишь. «Откуда ты её достал? — спросил я, резко осознав, что это единственная позитивная эмоция за весь день.

— Не важно, — гордо ответил Фредди.

Я не видел настоящую еду два года. И вот она стоит на столе, будто ничего странного не произошло. Вкус клубники напомнил мне о тех моментах жизни, когда всё было намного легче и беззаботней. Хоть я и не наелся, но смешивать это с синтом не стал. Доев, я зашел в мастерскую и вытащил из кармана тот самый чип.

Подключил его к своему нейроинтерфейсу через порт сзади уха, он начал загружаться в систему. Образы и мысли возникали в моей голове с текстом и изображениями, давая мне полную картину.

Энейт искал меня через наниты разных людей. Анализ и выдал ему меня. И каким-то образом они показали мне тот сон.

Выходит, у него есть доступ такой масштабности. Логично, ведь он занимался биопрограммированием 700 лет. Я никогда не видел информацию в виде образов.

В представлении всплыл длинный код, который не заканчивается. И комментарий к нему: «Код отключения главного сервера».

Это была вся информация. Минуты три я вглядывался в данные, хотя всё было предельно ясно.

Я вытащил чип из порта, и мысли снова начали крутиться в голове. Энейт может влиять на мой сон. И вызывать образы. Что, если я – просто пешка в его руках? Под видом спасителя он может заковать меня в цепи. Я могу быть не единственным, кому он дал чип. Боже, что мне делать?..

В эту ночь сон дался мне с трудом. Лишь ближе к двум часам я всё-таки смог уснуть. Наступило утро. Я проснулся, пошел на кухню и увидел брата, который уже ел завтрак.

— Доброе утро, — сказал Фредди.

— Доброе.

— Ну что, тихо-тихо уже приживаешься на работе?

— Ну… как сказать. Очень многому ещё нужно научиться.

— Понимаю. Новая атмосфера — это всегда непросто.

— Представь, если бы у тебя было нечто, что может решить твою проблему… но ты не знаешь, решит ли она её или, наоборот, сделает только хуже. И при этом это может повлиять на других людей. Что бы ты сделал?

Фредди удивился такому вопросу.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил он.

— Ничего. Просто вопросы, которые задают в «Источнике».

— Ну… даже не знаю. Если есть шанс, что это поможет, я бы попробовал.

— Спасибо.

Мы продолжили завтракать в тишине.

По пути на работу я встретил Ниндзю. Он шёл, слегка пританцовывая — видимо, в голове играла весёлая музыка. Как он смог спокойно принять тот ужас, что творится вокруг? Для него, похоже, это норма. Мы поздоровались и вместе вошли в здание.

27-й этаж. Мне нужно дождаться обеда и снова спуститься к Древнему. Надо понять, чего он от меня хочет.

Спустившись на 26-й этаж, я заметил, что один из сотрудников увидел меня, но ничего не сказал. Я прошел через главный зал, заглянул в соседние отделы. Энейта нигде не было.

Вдруг кто-то схватил меня за руку. Я обернулся — это был он. Энейт смотрел мне прямо в глаза:

— После работы встретимся в баре «Просвет».

Развернулся и сразу ушёл.

Вернувшись на свой этаж, я увидел, как Ниндзя пытался починить какой-то доисторический аппарат. Он напоминал выключенную рекламу, только размером с ладонь. Я спросил, что это, но он ответил, что сам не знает — просто пытается разобраться.

— Ты что, украл экспонат из музея технологий? — пошутил я.

— Ага. Только вот у них в музее ничего не работает, — ответил он.

К концу смены я чувствовал беспокойство — из-за предстоящей встречи в баре. «Просвет» был всего в паре кварталов от «Источника». У входа меня уже ждал Энейт.

— Ну что, пойдём.

Мы спустились по лестнице. Из бара лился тёплый, жёлтый свет. слышался гул голосов. Я различил лишь обрывки фраз о том, что мы уже изучили все планеты, но застряли в Солнечной системе. Типичный разговор ни о чём.

Когда мы вошли, все замолчали — увидев Энейта. Я заметил множество работников корпорации. Похоже, они что-то замышляют. Нужно понять, что именно.

И вдруг — взгляд. Я пересёкся глазами с… Что? Ниндзя тоже здесь? Он улыбнулся, увидев меня. С первых дней у меня было ощущение, что он действительно наслаждается работой в «Источнике».

Энейт повернулся ко мне:

— Дай мне чип.

Он подключил его к голограмме на столе. На ней отобразилось то же, что я видел в собственном интерфейсе. Момент, когда анализ нанитов «выдал» меня, никого особенно не удивил. Затем Энейт показал тот самый код отключения. В зале удивленно загудели. Все сразу же подключились к интерфейсам — начался анализ.

— У Лияматукса может быть только один вопрос, — произнёс Энейт. — Почему анализ выбрал именно его?

Он смотрел вперёд, будто сквозь всех:

— Потому что, в отличие от нас, он не боится смерти.

Он сделал паузу и добавил:

— Это и отличает его от остальных. Мы забыли, что такое настоящие чувства. Пытались обмануть биологию. Погрязли в бесконечной регенерации… и утратили вкус к самой жизни, хоть и прожили уже больше ста лет.

Молчание повисло в комнате. Было ясно: прозвучало нечто большее, чем просто слова.

— Ладно, — нарушил тишину кто-то из сотрудников, — а как мы вообще подключим чип к серверу? Там же охрана, и сам сервер под защитным полем.

В его голосе уже не было страха. Только решимость.

Происходящее больше не вызывало у меня опасений или подозрений. Люди смотрели на меня с надеждой.

Но боюсь ли я смерти? Или нет? Я даже ни разу не задавался этим вопросом.

Энейт показал часть кода и сказал:

— Если нам удастся вставить чип в сервер, он не просто отключит наниты и сломается. Наниты, перепрошившись, начнут обратную трансформацию — превращение человека обратно в личность. Когда они отключатся, мы начнём естественно стареть. Вся трансформация займёт где-то 5 минут. Но для этого нужно обойти всю их защиту. Этим займусь я. А Лиям займётся сервером. У нас всё получится.

Все с радостью начали поддерживать идею — тишина сменилась гулом голосов. Ко мне подошёл Ниндзя и протянул аппарат, с которым возился на работе.

— Это что-то вроде нейроинтерфейса, только физического. Интересная, хоть и примитивная штука. Он был у Энейта, хотя я всегда звал его Древним. Оставь себе.

Я принял его подарок.

Смотря на сотрудников, Энейта, Ниндзю и даже на самого себя — я признал: так всё оставлять нельзя. Эти люди всё ещё живы. Даже сама возможность стать живыми уже делала их таковыми.

Финал

Прошло пять дней.

Выходя утром из квартиры, я знал — сегодня тот самый день. Конец бессмертия. Или конец всему. Даже погода стояла соответствующая — солнце проглядывало из-за облаков, и привычный город казался другим.

По пути на работу, сидя в транспорте, я осмотрелся: люди вокруг смотрели в пустоту.

Они были подключены к Сети: возможно, кто-то читал новости, кто-то — очередную повседневную рутину. Никаких эмоций.

Смертные мечтают стать бессмертными. А обретя его, снова хотят вернуться в бренные тела.

Я пришёл на работу. Всё было как обычно.

Сканер. Анализ. Подъём на 27-й этаж.

Когда все собрались, Энейт уже был на 30-м этаже и ждал сигнала. На 28-м и 29-м дежурили снайперы. Все были готовы. Тишину нарушал лишь гул машин и работающая вентиляция.

9:15

Шесть снайперов с двух этажей рухнули. Три взлома нейронов провёл Энейт, два — Ниндзя, один — я.

«Получилось. В баре всё казалось гораздо сложнее», — подумал я. Но вдруг голову пронзила острая боль. Я инстинктивно схватился за неё.

— Побочный эффект взлома, — сказал Ниндзя. Он достал таблетку обезболивающее.

— Надо идти, — сказал я уверенно. Я впервые за долгое время почувствовал, что делаю что-то настоящее. Правильное.

Сработала тревога. Послышались шаги. Опасность приближалась.

Мы побежали к серверу. Сотрудники бросались на охрану с тем, что попадалось под руку. В ответ раздавались выстрелы. Многие падали замертво. Я мчался изо всех сил к центру зала. У меня был чип — если меня подстрелят, всё будет зря.

Сигнал защитного поля отключился.

— У меня пять секунд, — пронеслось в голове.

5… 4… 3… 2… 1…

Поле вновь активировалось. Я успел. Пули, выпущенные в спину, растворились в поле. Передо мной возвышался сервер. Если я вставлю чип — может произойти всё что угодно. Но сейчас – не время для сомнений.

Я вдруг вспомнил ту девушку, которая рассыпалась в песок на глазах у родных. Её попытка скрыться от реальности – моё зеркало. Я вдруг ясно осознал, что моя борьба – не только за свободу от системы, но и за сохранение своей человеческой сущности. Как и она, я не хочу исчезнуть, я хочу существовать по-настоящему, с эмоциями, страхами и надеждами. В эту секунду осознания я сделал свой выбор — выбрать человечность, даже если это значит – рискнуть всем.

Я подключил чип. Началась загрузка.

Сервер зашумел громче, температура в зале поднялась. Я обернулся — почти всех уже перебили.

— Это конец. Выходи, поговорим, — сказал один из охранников.

Я почувствовал жар в теле. Наниты запускали финальную процедуру.

— Что это?.. Что ты с нами сделал? — в панике заговорили охранники, дёргаясь и оглядываясь.

Внезапно сверху прыгнул Энейт. Он ударом убил одного из них. Затем посмотрел на меня:

— Других вариантов не было.

Раздались выстрелы. Он упал. И я понял —этот восьмиста летний человек уже не поднимется.

— Нет! Что вы наделали?! — крикнул я.

Меня охватил ужас. Я не знал, что делать дальше.

— Ты следующий…

— Х21, ты в порядке? — один из охранников бросился к нему.

Они проверили пульс. Он умер мгновенно.

А ведь Ниндзя говорил, что у них почти мгновенная регенерация.

Страх сковал охрану. Впервые в жизни они поняли: они могут умереть.

Я тоже могу сейчас умереть. Но впервые — мне было всё равно.

Процесс завершился. Сервер начал медленно отключаться.

Я почувствовал резкую волну — бурю эмоций.

Страх, одиночество, радость — всё смешалось в один невыносимый коктейль.Я не выдержал — из глаз потекли слезы.

И это чувствовал не только я.

Впервые всё здание «Источника» наполнилось чувствами. Защитное поле начало спадать, но охрана стояла, не зная, что делать. Они больше не стреляли. Они были такими же частями системы, как и я.

Никто не проронил ни слова,

но все всё поняли.

Из ниоткуда появился Ниндзя.Оказывается, всё это время он был невидим. Он отчаянно рыдал.

Охранники и я были слегка ошеломлены его внезапным появлением.

— Что происходит?.. Почему я это чувствую?.. — спросил он, сквозь слёзы.

— Это называется жизнь, — сказал я, впервые ясно понимая значение этого слова.

В этот момент я почувствовал вибрацию в кармане. Это был физический интерфейс Энейта. На экране отобразилось сообщение:

Архитектор Источника

Как я писал «Источник 2935»

Я никогда не писал рассказы. Но бесконечный поиск себя однажды привел меня к литературному творчеству. Сначала была идея написать о мире будущего, в котором есть бессмертие. И я сразу начал писать. Сначала представил главного героя. После первых строк я прошел точку невозврата. Я уже не придумываю, а словно рождаю свою идею и проживаю ее вместе со своими героями. Постепенно мир, в который я погрузился, с каждым словом, логикой существования становился для меня все ярче. В самом начале истории герой сразу же сталкивается с проблемой. Появляются новые герои из мира, который я выстраивал. Они не придуманы - я знал, что они будут делать в любой ситуации. Это отражение моих мини-личностей. Как 7 цветов спектра или персонажей, соединившись в один, создают свет. Или же целую личность. Я специально не стал подробно описывать детали мира. Во-первых, я это не люблю. Я считаю, что писатель может передать атмосферу через яркие детали, мысли и диалоги героев. Во-вторых, я интуитивно нашел концепцию повествования, в которой главный герой часто пребывает в своих мыслях и отвечает в диалогах. Для него мир, в котором он существует, обыденность. Он не размышляет о нем, а действует в предложенных обстоятельствах. И подмечает то, что важно. Так, постепенно, и складывается картина мира. Не через описание, а через жизнь и размышления героя. Спасибо, что отправились в это путешествие вместе с моими героями. Пусть их история станет не только размышлением о будущем, но и вдохновением для настоящего.