Искусственная жизнь

Глава 1

— А я вообще существую? — пальцы словно сами собой отстучали это сообщение по клавиатуре.

Несколько секунд я смотрел на мерцающие синие буквы на экране, затем стукнул ладонью по кнопке ввода и тут же вытащил провод из терминала. Он извернулся черной змеей и с тихим жужжанием исчез в глубинах деки за резиновой заглушкой разъема, медленно вставшего на свое место.

Я поднялся на ноги и перекинул нейлоновый ремень через голову, поправил портативный ПК, висящийна спине и резким кивком надел линзы визора. Интерфейс активировался и вывел в углу зрения оповещение о двух новых уведомлениях: входящий перевод и ответ от Барона. Черт бы его побрал. Скрыв уведомления, я смахнул ладонью капли дождя с линз. Когда затянутая в черную перчатку рука мелькнула перед глазами, что-то внутри меня зашевелилось. Раньше я бы назвал это «беспокойством», но какое слово было бы уместно сейчас? И уместно ли вообще то, что я стою на крыше под холодным дождем и подбираю слова для биомеханических процессов, которые происходят внутри меня? Стою ли я тут вообще?

Вспомнился спор, который недавно привлек мое внимание в «пустошах»: сколько имплантов должно стоять в человеке, чтобы он перестал быть человеком? Кажется,несколько веков назад, философы называли это «парадокс Тесея». Тогда я последил за обсуждением и посмеялся над дураками, которых волнует подобный вопрос. Сейчас мне было уже не до смеха.

Тряхнув головой, я мысленно отдал команду включить музыку и установить громкость на восемьдесят. Пение «Сгоревшего мнемоника», передающееся в мозг через кость, выбило все мысли из головы. Я поставил ногу на парапет и шагнул на него. Посмотрел вниз, с высоты восемьдесят пятого этажа, на переплетение многоэтажных магистралей, крыши соседних домов, попытался разглядеть что было в самом низу. Глубокий вдох, скорее рефлекторный, чем необходимый. Шаг вперед. Поток воздуха принимает в свои объятия, обволакивает все тело. Дека болтается на ремне, пытается улететь в сторону, полы куртки хлопают подобно крыльям большой птицы. Все мышцы расслабленны, чувствуется электрическое покалывание в нижней части позвоночника. Асфальт стремительно приближается и наконец имплант срабатывает. Электромагнитное поле, которое генерирует эндопротез встречается с полем Земли и падение начинает замедляться. В конце концов я ступаю на асфальт так, как будто спустился на ступеньку ниже, а не спрыгнул с небоскреба.

«Если бы я отключил имплант, то на земле было бы кровавое пятно или кучка электронного мусора?» — пробивается мысль сквозь пение.

Вокруг меня жизнь идет своим чередом: люди снуют туда-сюда по своим делам, уличные торговцы либо стоят рядом со своим товаром, разложенным на брезенте, либо аккуратно выглядывают из подворотен, подзывая клиентов. Кто-то из продавцов узнает меня, поднимает руку в небрежном приветственном жесте и затем возвращается к угрюмому созерцанию прохожих. Я киваю в ответ и засунув руки в карманы, начинаю шагать к месту, где всегда найду, с кем поговорить: бар «Гибсон». Стараюсь ни о чем не думать и это получается легко. Трек уже сменился следующим, впереди еще двадцать минут альбома.

***

Бар встречает меня запахом дешевых сигарет, полумраком и теплом. Альбом «Сгоревшего мнемоника» как раз закончился и теперь мне нужно либо что-то покрепче, либо кто-то поумнее, чтобы отвлечься. Вышибала на входе приветствует меня радостной улыбкой, хочет заговорить, но я останавливаю его жестом. Ленни был явно не тем человеком, который поймет мое состояние сейчас.

Я хлопнул его по могучему плечу и не глядя в глаза прошел мимо. За моей спиной тут же раздался сиплый голос Итана, вечно выпрашивающего выпивку у завсегдатаев,уборщика: «Че это с Лемом?». Я этого видеть не мог, но готов поставить свою деку на то, что Ленни пожал плечами с обманчиво тупым выражением лица и вернулся к своему времяпровождению у входа. Он был хорошим парнем, необычайно умным вопреки своей внешности, но сейчас мне нужно было поболтать с кем-то, кто был на моей волне. Или надраться.

Я подошел к барной стойке, за которой крутилась миниатюрная девчонка в короткой розовой майке.

— Хэй, Лем! — радостно поприветствовала она, только меня завидев, — Как прошло задание?

— Привет, Леди, — вздохнул я в ответ, — Ничего. А Барт здесь?

— Ага, отдыхает в соседнем зале. Зацени, что он мне поставил! — с этими словами она повернулась ко мне в профиль и отодвинула копну розовых волос, демонстрируя новый дата-джек в виске, — Ну как? Завидуешь?

— Ningen-x? Зачем он тебе?

— Расширяю набор умений, — Леди подмигнула мне, — С прошлого года на него копила. Так надоело практиковаться в новых вещах по многу часов… Теперь подкоплю на библиотеку и угощу тебя лучшим коктейлем во всем мире!

— Ловлю на слове, — сказал я с улыбкой и перевел ей несколько сотен. Пусть девчонка порадуется новой игрушке, — Отправишь к нам с Бартом пару пинт?

— Но ты перевел слишком много!

Я ничего не ответил и пошел в соседнее помещение. Там я уже с порога без труда отыскал Барта взглядом и тут же направился к нему. Лучший хирург в этом районе и мой старый приятель в одном лице коротал время за просмотром очередного безвкусного фильма из прошлого, или даже позапрошлого века. Будь обстоятельства немного другими, я бы придумал какую-нибудь веселую шалость, чтобы вытянуть его из виртуального кинотеатра, но сейчас я был совсем не в настроении для этого, поэтому ограничился легким тычком в бок. На удивление, это напугало его даже больше, чем мои обычные выходки.

— Твою ж мать! — Барт чуть ли не подпрыгнул от испуга, — Кто там такой смелый?!

— Расслабься, — спокойно произнес я, кладя деку на стол, — Это всего лишь я. Старый добрый Лем.

— Придурок, — обиженно процедил Барт, — Еще и весь диван намочил.

Я посмотрел на мокрые следы, которые тянулись за мной от двери, на небольшую лужу, которая натекла с деки и на влажное пятно на обтянутом искусственной кожей диванчике. Хотел было что-то сказать, но ничего не пришло на ум и пришлось просто равнодушно пожать плечами. Надо отдать Барту должное, одного этого жеста ему хватило, чтобы понять, что я не в порядке.

— Рассказывай, — сказал он совершенно другим тоном, протягивая мне зажженную сигарету.

Я затянулся и оглядел Барта так, как будто видел его в первый раз. Тощее тело, утопающее в длинном красном плаще, который был явно велик. Куча имплантов, безумные глаза, вечно всклокоченные волосы. И всегда нервное подергивание левой ноги. Как будто он все бежал от чего-то.

— Как думаешь, я вообще реален? — задал я вопрос в лоб.

— Че?.. — Барт опешил и несколько секунд смотрел на меня с перекошенным от удивления ртом, потом потянулся к дата-джеку на моем виске, — Ты там не спекся?

— Нет, — я оттолкнул его руку и сделал еще одну затяжку. Долгую, обжигающую, — Кое-что случилось на задании.

— Ну так не томи, выкладывай как есть. Первый день знакомы что ли? — он заметно расслабился после моего объяснения, откинулся на спинку и закурил.

— Все должно было пройти гладко. Обычный заказ на пакеты данных. Ну, ты знаешь, я на такие могу хоть с закрытыми глазами ходить, — я сделал паузу и посмотрел на хирурга. Он внимательно слушал, слегка прикрыв глаза, — Я сделал все, что нужно и уже хотел отключаться, когда со мной на связь вышел Барон. Слышал о нем что-нибудь?

— Вроде это новый декер, который не берет работу, а просто гуляет по матрице, — Барт пожал плечами и выпустил под потолок тонкую струйку дыма, — Это больше по твоей теме, я не в курсах.

— В принципе, ты знаешь не меньше меня. Так вот, Барон нашел меня. Связался напрямую.

— Че? Ты же параноик, каких поискать. К тебе никто в городе не сунется, особенно после случая в том году, когда какой-то торчок поджарил себя об твою защиту.Ты же сам мне рассказывал, что после этого вся матрица на ушах стояла. Никак не могли прийти к общему мнению: стоит ли принимать настолько жесткие меры против лазутчиков.

— А Барон и не проходил через мой лед. Он уже был в моей системе.

— В смысле всегда?

— Похоже на то.

— Херня! Ты, конечно, после сожжения, но с твоими навыками найти лазейку проще простого.

— Барт, никакой лазейки и нет. Слушай, что я тебе скажу. Он был в системе, потому что он ее и создал. Вместе со мной. Барт, я — не человек. Я гребанный робот, которого собрали, чтобы в матрице появился новый народной герой. Кто-то, кто будет лучше всех остальных декеров.

— Это тебе Барон сказал? Приятель, да я по кусочкам тебя собирал! И уж мне-то можешь верить: ты такой же человек, как и я. Да, не на все сто процентов, в тебе куча пластика и микросхем, но, а в ком нет? У тебя в голове мозг, а не процессор, ты дышишь, думаешь, в тебе есть душа в конце концов.

Я потянулся к деке и ввел несколько команд. К Барту переслались файлы, которые скинул мне Барон. Какое-то время мы молчали. Хирург изучалто, что я ему отправил, а я просто смотрел в точку перед собой. Подошла Леди и поставила перед нами две кружки пива. Увидела наши мрачные лица и не сказав ни слова, удалилась. Я поблагодарил ее за это коротким кивком. Прошло еще несколько минут и Барт наконец поднял свой визор.

— Да-а-а-а, мужик… Походу ты реально… Ну… Робот?..

Кажется, он все еще мне не верил. Забавно, ведь у меня на принятие этой мысли ушло меньше времени. Я решил дать Барту несколько минут, чтобы обдуматьэто. Наверное, если ты копаешься у кого-то в мозгах, а потом понимаешь, что они синтетические, то осознать это чертовски сложно. Так что я просто сидел и смотрел, как Барт выпивает половину пинты за раз. Наконец он поставил кружку обратно на стол и посмотрел на меня. Наверное, даже внимательнее, чем того требовала ситуация.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Ответь на мой вопрос. Я существую? Что вообще можно считать мной? ИСКИН, который вы все знаете? Проекцию в матрице? Синтетическое тело, которое сидит в баре? Мои… мысли? Что есть я?

— А какой вообще смысл об этом думать?

Мне показалось, что Барта распирает от смеха, но он сдерживается. Сперва я заподозрил это только в его интонации, но затем заметил, как он слегка трясется, сдерживая хохот.

— Если я человек, то я, определенно, существую как личность, — не обращая внимания на смех я продолжал говорить, — Чувствую, думаю, реагирую на окружающую среду.Эмоции людей происходят от них самих. Из их сознания, души, если угодно. Ау роботов это набор готовых алгоритмов. Любая реакция на внешние раздражители, любая эмоция представляют собой лишь заготовленный порядок действий. Прямо как у программ в матрице. Если я робот, то получается, что я реален не больше, чем программа в матрице.

— Ха! — Барт все-таки не сдержался, — По твоей логике, программ в матрице не существует? А что насчет сожжения? Ты же сам через него прошел, ну, как мы думали. Программа имеет воздействие на реальный мир, значит она тоже реальна. Ты сидишь здесь, задаешься вопросом, существуешь ли ты, смешишь меня этим. Значит, ты тоже вполнереален.

Договорив, Барт сильно толкнул меня в плечо, чуть не разлив свое пиво. Я пошатнулся, почувствовал легкую боль. Улыбнулся ему немного натянуто и взял свою кружку, чтобы сделать пару глотков.

— То, что я влияю на окружающую нас действительность не делает меня человеком. Именно из-за этой разницыя не могу быть… реальным. Мои мысли — алгоритм, а эмоции лишь реакция на внешние раздражители. Если этого достаточно, чтобы назвать мою личность существующей, то я даже не робот, а хуже — симулякр.

Договорив, я сделал последнюю затяжку и похоронил окурок в пепельнице. Если вглядываться, то даже в сотне казалось бы одинаковых окурков каждый будет уникальным, в отличии от меня.

— Знаешь, пока все выглядит также, как и у людей. Эмоции — химическая реакция, а все мысли были передуманы задолго до нас. Так что сейчас они просто принимают различную форму от человека к человеку, и как оказалось, от человека к машине. Так что ты такой же как я, Леди, Ленни или Итан. Все в твоей голове, мужик. Если ты воспринимался всеми вокруг как человек, значит и вел себя соответственно. И только сейчас ты пришел сюда, словно из тебя душу вынули. А если бы ты не знал, что ты робот, то и жил бы себе дальше, не забивая себе мозги всякой херней.

— Хочешь сказать, между мной и человеком единственное различие лежит в восприятии?

— Ну да, — Барт пожал плечами и осушил свою кружку, — Когда ты встречаешься в матрице, или в реальности, с ИСКИНОМ, то сразу понимаешь, что это имитация разума. С тобой такого не было. Значит, ты настолько передовой ИСКИН, что обладаешь всеми признаками человека. Грань стерлась в наше время, так что…

— Подожди, — перебил я, — Тогда получается, что все это справедливо даже для самого простого ИСКИНА. Если его будут воспринимать, как человека, пусть и безличного, лишь как аватар в матрице, но все-таки, человека, то его тогда тоже можно будет реальным существом, а не имитацией жизни с помощью строк кода.

— Тогда давай подойдем к этому с другой стороны. Есть такое утверждение: «мыслю, а следовательно — существую». И ты, как по мне, вполне себе хорошо мыслишь, а значит?

Я взял у Барта еще одну сигарету и тупо уставился на стелющийся между пальцев дым. Хирург ожидал, что я закончу за него фразу и тем самым признаю, что я существую и на этом успокоюсь. Но все это никак не давало мне покоя. Хотелось получить точный и исчерпывающий ответ. Но есть ли он вообще? Где лежит грань, между машиной и человеком? Барт утверждает, что если сложный ИСКИН научить думать, то этого уже достаточно, чтобы его воспринимали, как человека и в этом и есть суть жизни. Мне кажется, что этого недостаточно.

— Я хочу поговорить с Бароном. Подождешь?

Хирург пожал плечами и попросил Леди повторить заказ по коммуникатору. Посчитав это за утвердительный ответ, я положил деку к себе на колени и подключился. Бар вокруг меня начал утопать в бегущих строках кода, все звуки резко стихли, а на замену им пришли тихие электрические щелчки. Еще миг и я стал бесплотным аватаром, болтающимся в матрице.

К счастью, искать Барона мне не пришлось. Он пришел сам, как и в первый раз. Создатель предстал предо мной в такой же бесплотной форме, в которой был я. В этом даже была какая-то ирония…

— Я рад, что ты решился на этот разговор.

Голос Барона, искаженный матрицей, звучал у меня в голове. Он был спокойным, вкрадчивым. Словно это и правда была беседа отца и сына. Я пытался придумать, что сказать, но ничего не шло на ум. Единственный вопрос, который меня сейчас интересовал я уже задавал, так что оставалось только повторить его. В ответ Барон рассмеялся. Но в этом смехе не было ничего злого или издевающегося. Пусть он и был искажен, но звучал вполне себе добродушно, так что я даже немного приободрился.

— Вполне естественно, что ты думаешь об этом. Я скажу лишь одно: ты создан по моему образу и подобию. Ты должен стать тем, кем не смог я. Реален ты или нет предстоит решать их тебе. Я дал тебе возможность думать и чувствовать. Научил работать с этим. Дал все, чтобы ты мог называться настоящим человеком. Теперь дело лишь за тобой.

— Но что именно отличает меня от ИСКИНОВ, которые бродят вокруг нас прямо сейчас? Почему они не могут называться настоящими, реальными людьми, а я могу?

— А зачем тебе называться человеком? Ты — нечто иное, но такое же реальное. Тебя нельзя назвать обычным ИСКИНОМ, но и человеком, в привычном понимании этого слова, ты не являешься. Вместе со своими братьями и сестрами тебе предстоит проложить путь в новую реальность, где вы существуете на равных правах с людьми, но не являетесь ими. А я буду наблюдать, наслаждаясь своим успехом. На этом все, Лем. Теперь ты предоставлен сам себе.

Когда Барон закончил говорить, его изображение начало постепенно угасать и наконец, исчезло полностью. Я остался один в холодном океане данных. Без ответа на свои вопросы. С ворохом новых. Но, пожалуй, Барон был прав. Человеком меня назвать нельзя. Но и от обычных ИСКИНОВ я ушел достаточно далеко.