Идеалисты

Глава 1

Ночь сегодня обещалась быть нелёгкой – Четыре адреса на проверку, это вам не кот наплакал. Пусть порядок уже установлен давно и прочно, редкое дежурство обходится без, скажем так, неожиданностей. Специфика работы, что поделать. Начали как водится, с чего повеселей.

Первый:

Несмотря на поздний час, хозяин встречал нас одетым. В коридоре притулился небольшой чемодан. Ждал? Скорее всего. Что же, наш визит было немудрено предугадать. На этой неделе из его НИИ арестовали четверых.

Глядя на чисто выбритое и бледное лицо контингента, я не удержался от смеха. – А ты, похоже, бывалый. Или, совесть нечиста?

Он вспыхнул, конечно. На то расчёт и был. Мало что лучше пренебрежения выводит такую публику из равновесия.

- Ничего такого, за что мне было бы стыдно, я не совершал. И напрасно вы, молодой человек, иронизируете!

- В комнату пройдёмте. – в игру вступил мой напарник и друг, Ростислав Демидов.

Старик смешался, такого развития событий он не ждал.

- Но, как же…- Залепетал он. – Я думал, что мы сразу, к следователю…

- Успеется к следователю. До него, знаете ли, не все ещё и добираются. – Снова засмеялся я. Принятый перед дежурством снег определенно настраивал меня на юмористический лад.

Осознав своё бессилие старик сделал приглашающий жест, будто желая пропустить нас вперёд. - Хорошо, пройдёмте. – И я снова не удержался от улыбки.

Какие они все одинаковые…

- Первым иди! – подтолкнул я слегка клиента в сторону жилого помещения.

Комната была просторной, и по-старомодному уютной. Хрустальная люстра, массивный письменный стол крытый сукном, книжный шкаф, пара глубоких кожаных кресел. Единственной современной вещью здесь был компьютер, к слову, последней модели. Намётанным взглядом осмотрев помещение, Ростислав приступил к обыску. Методично обшарил ящики письменного стола. Прошёлся по полкам книжного шкафа, заглянул под ковёр, осмотрел в поисках тайников стены, пол и подоконник.

Я же тем временем обыскал старика. Ничего предосудительного, как я и предполагал, мы не обнаружили.

- Включай. – Кивнул я на компьютер.

Он предсказуемо запротестовал. - На каком основании!? Это какая-то ошибка!

- Ты! Сверчок сушёный, интеллигент хренов! Перед кем выёживаешься?! – Заорал я. – Не понял до сих пор, с кем дело имеешь?! Буквы на форме видишь?! СО-ЦИ-АЛ - диктую специально для слепых! Служба защиты общества! Ты обвиняешься в преднамеренном вредительстве, совершённом в составе группы по предварительному сговору! Компьютер включай, живо!

Глаза его на миг стали пустыми и бессмысленными, а потом сработали императивные установки. Удобная штука, жаль, очень ограниченная в применении. Работает только с действиями выполняемыми автоматически, и при определенном настрое связки реципиент-оператор.

- Пароль. – Потребовал я.

Дрожащими пальцами он ввёл пароль. Ростислав легко отодвинул кресло со стариком в сторону и приступил к работе. Через десять минут, носитель с данными был у нас.

- Ну вот. А говорили – ошибка. – улыбнулся Ростислав. – Ещё скажите, вы со своими сообщниками не нарочно фальсифицировал данные испытаний психокорректора.

- Но ведь это абсурд, это же смерть человечества! Если лишить людей «неудобных» чувств, эмоций, чем мы тогда будем отличаться от биороботов?!

- А вот это не вам решать и даже не нам. – Назидательно сказал я. – На данном этапе, общество решило, что психокоррекция по некоторым профилям необходима.

- Не общество, а кучка выродков!

- Молчать! – Прикрикнул я. – Не отягощайте своё и без того тяжёлое положение. На выход. Вещи можете взять. И кстати, если вам так противна была мысль о психокорректоре, не стоило разрабатывать и хранить у себя его рабочую схему. – Я снова засмеялся. – Надо же, в докладах руководству утверждают, что выполнить заказ нет возможности, а дома у каждого, рабочий вариант. Одно слово, учёные.

- Вы не понимаете! Одно дело, разработать подобный прибор, а другое, широко его использовать!

- Ну да, ну да, это другое. – Ростислав хмыкнул. - Следователю будете лекции на тему этики читать.

Доставив клиента в контору, мы остановились на крыльце перекурить.

- Чувствую, ночка будет та ещё…

Я сплюнул. - Не каркай.

Рос упрямо покачал головой. - Да я не каркаю, а констатирую факт. Дерьмовая ночка будет. Чувствую.

Я поёжился. Мы слишком давно работали вместе, а знали друг друга ещё дольше, чтобы я стал сомневаться в его словах.

- Кто там следующие?

- Маргарита Федотова -акушер-гинеколог и Александр Вишневецкий, настоящая фамилия Чихов– руководитель юношеского объединения «Путь к Солнцу».

- Сектант что ли?

Рос пожал плечами.- По документам «Педагог и духовный практик»

Я фыркнул. – И куда только церковники смотрят..

- Борются за статус государственной религии, не в курсе, что ли?

- Крысиное племя.. Всех бы их к ногтю. Загнать в клубы исторической реконструкции, пусть там свои спектакли играют..

- А из храмов, музеи!

- Концертные площадки тоже неплохие бы вышли. Акустика в церквях, знаешь какая?

- Знаю… Рос внезапно погрустнел. Видимо вспомнил детство. У них хорошая семья была, дружная. Я бы по такой тоже грустил. - Мы раньше на каждые праздники туда ходили.. Но давай ближе к реальности.

- Ок. Так что там не так с этим Чиховым?

- Формально, ничего. Но, сам понимаешь, он же на общественных началах действует, денег за членство не берёт. Соответственно, в полном пакете документов не нуждается. Вот особо его и не проверяли. Ходят к нему ребята от десяти до четырнадцати лет, из неблагополучных семей. Рассказывают, что занимаются хатха-йогой, медитацией, разговаривают о будущем, что нездоровый образ жизни плохо, а учёба - важно.

Я насторожился. - Думаешь, извращенец?

Рос поморщился, - Не исключаю. Один из посещавших его дом ребят три дня назад покончил с собой. В предсмертной записке просил никого в своей смерти не винить, но соцслужбы насторожились. Сейчас всех проверяют: родителей, друзей, учителей, тренеров.

- Ясно. Тогда давай, сначала к Федотовой съездим. Женщина, живёт рядом С Первой Городской больницей, пахнет халатностью, однако. Саботажем, в крайнем случае. На полчаса делов. А с сектантом этим, по любому возиться придётся…

- Как будто, около больницы только медики живут! - возмутился Рос. – Вообще, может начнешь иногда ориентировки читать?

- Да ладно тебе, так же интересней. Тренирует интуицию. Профилактика выгорания, опять же. А то устал я от этой рутины уже. Три года без отпуска, месяц без выходных…- я затянулся последний раз и бросил окурок в урну. – Достало всё. У тебя хоть Артёмка есть, брат. А у меня? Девки одноразовые, да кот - скотина. Опять удрал и шлялся три дня, я уж всех отловщиков предупредил, а всё равно дёргаюсь.

- Артёмка…- вздохнул Рос. – Совсем малой от рук отбился в последнее время. Дерзит, чуть что – огрызается.

- Переходный возраст. Ты сам-то каким в его годы был? –я попытался утешить друга.

- Может ты и прав. – согласился Рос, потушил свою сигарету, и пошёл к машине.

Я занял место рядом, и спросил. – Так что Федотова то сотворила?

- Отказала в стерилизации Марине Климентьевой, семнадцати лет от роду, поступившей по направлению первого городского наркодиспансера, якобы по медицинским показаниями. Через неделю, Климентьева была задержана при попытке приобрести сильнодействующие препараты без рецепта врача. В ходе допроса она полностью раскололась, и в обмен на условный срок сдала не только своих товарищей-нарколыг, но и Федотову. Так, за компанию и на всякий случай. По результатам допроса в больнице была проведена проверка, в ходе которой выявлено, что данные обследования были фальсифицированы.

- Ну халатность, как я и говорил. – пожал я плечами. – А что же её сразу не арестовали?

- На момент, когда проверка проходила, Федотова была на конференции. Приехала по нашим данным сегодня вечером.

- Вот и делай добро эти наркошам. Теперь минимум, лицензии на врачебную деятельность лишится.

Вторая

- Смотри-ка, домофон! – удивился я, когда мы подъехали к адресу. – Вот ведь, сила инерции. Лет десять как бомжи и уголовные элементы ликвидированы, а домофоны ещё встречаются.

- Всякое бывает. – Рос пожал плечами. – Звони давай.

- Да зачем? – я дёрнул дверь посильнее, и мы вошли.

Несмотря на поздний час, из-за двери акушера-гинеколога доносились звуки музыки и раздражённые голоса. Потом заскрежетал замок, и дверь приоткрылась.

- Кого ещё черти принесли! Никуда Лина сейчас не пойдёт! – миловидная женщина средних лет уткнулась взглядом в удостоверения и осеклась.

- А вот и пойду, вот и пойду! – в коридор выскочила молоденькая девушка, в коротеньком чёрном платье и с ярко-розовыми волосами.

- Конечно, пойдёте. – я бесцеремонно отодвинул в сторону хозяйку, и мы вошли в квартиру. – Когда ещё гулять, как не в шестнадцать лет? – подмигнул я девчонке. Несмотря на устрашающий макияж и дикую причёску, чудо какой хорошенькой.

Федотова затравленно посмотрела на нас, но тут у Лины зазвонил телефон.

- Да, уже готова. Сейчас иду. – торопливо проговорила она в трубку. Повернулась к материи округлила глаза, как котенок из мультика. – Мама, мне, правда, очень-очень надо быть сегодня на этом концерте.

Женщина нахмурилась. Покосилась на нас и обреченно вздохнула. – Куда тебя девать... Но будь на связи! Деньги на такси есть?

Девушка кивнула и бросилась к выходу.

Обернётся, не обернётся?

Обернулась. – А вы, собственно к кому? К маме? – она подозрительно оглядела меня с Росом.

Правильная девочка, заботливая.

Рос виновато улыбнулся. - За консультацией. Сложный случай. Жена моя никак не может забеременеть, вот, посоветовали обратиться к Маргарите Павловне…

Подозрение, тенью коснувшееся девушки, сменилось прежним оживлением. А вот мать не купилась, по глазам видно.

- Лина, да иди уже. А вы, проходите в кабинет. – Маргарита Федотова кивнула нам на дверь.

- Пока, мам. – Лина торопливо поцеловала мать в щёку. – До свидания. – бросила она нам и унеслась.

Когда дверь за ней закрылась, некоторое время все молчали. Первой тишину нарушила Маргарита.

- Карты жены, у вас с собой, конечно, нет?

Я снисходительно улыбнулся.

- Вы же умная женщина, ну разве стал бы сотрудник нашего ведомства злоупотреблять своим положением и вламываться к вам в столь позднее время для консультации по личному вопросу?

Она пожала плечами. - Всегда хочется надеяться на лучшее. В чём меня обвиняют?

- Имя Марина Климентьева, вам о чём-нибудь говорит? – спросил Рос.

Федотова изменилась в лице, но промолчала. Я вздохнул.

- Вы же доктор! Вы же клятву врачебную давали! А вредите обществу, как антисоциальный элемент. Нехорошо.

- Нехорошо?! – Маргарита взвилась.- Она же ещё ребёнок! А вы знаете, сколько женщин годами пытаются зачать?! Знаете, какая очередь на эко, к сурмамам? Стерилизация юных – варварство! Это же крест на всю жизнь, стигма!

Рос хмыкнул. - Этот, как вы говорите, ребёнок – наркозависима. Попадала в поле зрения соцслужб три раза. Прошла курс лечения в наркодиспансере. Курс реабилитации. Ей были вынесены два предупреждения, и она прекрасно знала, что её ожидает в случае рецидива. Так что не надо драматизировать. Вам бы о себе подумать.

Доктор сжала кулачки. - Но это же бесчеловечно! Общество не должно решать, кто достоин родить ребёнка, а кто всю жизнь проживёт с сознанием собственной неполноценности! Наркомания - болезнь, и она лечится!

- Бесчеловечно? – я не выдержав, засмеялся. – А человечно, рожать больного ребёнка и сдавать его на гособеспечение? Знаете во сколько обществу обходиться содержание и лечение таких детей? Ведь здорового ребёнка она не родит. И что ожидает его впоследствии? Или вас неспроста на жалость пробило? Что, дочку задерживали? А может и второе предупреждение у неё есть?

- Да как вы смеете! – она пронзила меня взглядом, полным ненависти и я понял, что попал в точку.

-Смею. - я резко подался вперёд, и женщина испуганно шарахнулась. - Я поставлен охранять общество. В том числе, от таких, как вы. Сегодня вы одну пожалели, завтра другую, а там и пошло-поехало. Одна шепнула подружке, вторая и вот уже никто не боится ни соцслужб, ни врачебного контроля. Будут думать – чтобы ты не сделала с собой, со своим здоровьем, всегда найдётся добрая тётя-врач, которая тебя пожалеет.

- Климентьева была единственной пациенткой, которой вы отказали в стерилизации? – Рос, как всегда держал марку невозмутимости и спокойствия. -Поймите, в свете последних событий мы всё равно проверим всех женщин, когда-либо наблюдавшихся у вас. Но если сейчас вы сами всё чистосердечно расскажете, это зачтется. Себя не жаль, о ребёнке подумайте.

Было заметно, она колеблется. Но страх за дочь всё таки пересилил. Слова прозвучали тихо, как шелест ветра.

– Пятой.

Мы с напарником переглянулись. В воздухе отчетливо запахло Особым Отделом.

Сдав Федотову дежурному я, пользуясь тем, что Рос задержался оформляя бумаги, вышел на улицу. На душе скребли кошки. Нет, саму Маргариту жаль не было, знала ведь на что шла. Сомнения одолевали по поводу тех четверых её пациенток.

Их личности установят, тут без вариантов. Оплошность доктора исправят. Ювенальщики на этот счёт бдят зорче коршунов. Не зря народ про них шутит, что «самый простой способ защитить ребёнка от неадекватных родителей – не дать им его зачать».

А с другой стороны, если эти девушки до сих пор не попали в поле зрения соцслужб, может Федотова в чём-то и права?

Чушь какая…Вот с таких мыслей всё и начинается. Сначала мысли, потом сомнения, а там и до рапорта на увольнение недалеко. И что я потом буду делать, уйдя в отставку? На миг, мне стало страшно.

Рос нашёл меня в сквере неподалёку от конторы. Ни летнее кафе, ни кофейный киоск здесь уже, конечно, не работали, зато имелись столики и не было лишних глаз, а большего мне и не требовалось.

- Так и думал, что ты здесь. – вздохнул он.-Может, хватит на сегодня?

- А больше и нет. – Я улыбнулся и стряхнул остатки порошка с пластикового столика.

-Собы последнее время жестят, сам знаешь. Не боишься?

Я пожал плечами. – За это? Нет. Сами не без греха. В одном месте лекарство берём.

Мы помолчали. В голове у меня стало звонко и холодно. Сомнения отступили, мир сделался ясен и прост. А вот Роса, похоже, что-то напрягало, просилось на язык.

- Знаешь, мне недавно предложили перейти в аналитический отдел. – он с ожиданием покосился на меня.

В другой раз я бы психанул. Остаться без надежного напарника, радости мало. Но сейчас только усмехнулся. – Переходи. Будешь назначать новых врагов общества.

- Ну, зачем ты так? – друг опустил голову.

Я хмыкнул. - Мироустройство не меняется. Есть стадо, псы, пастухи и волки. И пастухам человеческого стада волки нужны не меньше, чем псы, чтобы держать общество в страхе. Чтобы манипулировать им, управлять. Вопрос только в том, кого завтра назначат волком. Думаешь, я этого не понимаю?

Он покачал головой. - Ты утрируешь.

- А ты, идеализируешь. Думаешь, аналитики в белых перчатках ходят?

Рос покосился на часы, и продолжать спор не стал. - Поехали, время. Неизвестно, сколько мы с этим «педагогом» провозимся, а у нас ещё притон…

Третий

Александр Вишневецкий-Чихов жил по-богатому, в «элитном» жилом комплексе. С кованным забором, камерами, охраной на въезде и швейцаром в вестибюле. Мы подобные называли - последний оплот буржуазии. Чиновники, службисты и интеллигенция, таких мест обычно избегали, не по средствам и не по статусу им было отрываться от народа так явно, а вот всякого рода индивидуальные предприниматели и управленцы, любили.

- А богато живёт, выхухоль. – заметил я. – Интересно, на какие доходы он себе такое жильё позволил…

- Про пункты доставки «Гермес» слышал? Его тема.

Я фыркнул. –Серьёзно? Думаешь, он на этом поднялся? Таких фирмочек сейчас как грязи. Как новую экономическую политику запустили, вылупляются, как глисты в грязной заднице. Живут, правда, столько же..

Рос пожал плечами. – У налоговиков другие источники доходов не фигурируют. По бумагам, деятельность его вполне рентабельна. А как по факту, сейчас, может и узнаем..

Открывать сразу хозяин не торопился, хотя по словам швейцара дома был точно. Да и движение камеры над дверью выдавало - нас рассматривают. Вздохнув, я снова засветил удостоверение и не спешил его убирать. Пусть задумается.

Наконец, дверь с лязгом распахнулась. Хозяин не понравился мне с первого взгляда. Питаю знаете ли предубеждение к накачанным мужикам в шелковых с золотом халатах. Такое на ком если и смотрится адекватно, так разве на самураях. Но на самурая Чихов походил ещё меньше чем на Вишневецкого. Не тот типаж.

- Служба защиты социума. – официально представился я. – Будем разговаривать на площадке, или пригласите внутрь?

Он прикусил губу. Не хотелось, ох не хотелось ему пускать нас внутрь.

- Могу я узнать, в чём дело?

Я добавил углерода в голос. - Плановая проверка. Вы же в курсе, что один из ваших учеников покончил с собой?

Александр чуть поморщился. – Пройдёмте внутрь.

Мы прошли по коридору в гостинную. Я внимательно присматривался и к хозяину, и к обстановке, пытаясь понять, что же меня так напрягает. Ну помимо очевидного факта, что бездетный одинокий предприниматель, приваживает неблагополучных пацанов. Тут, ежу понятно, дело мутное. Не тянет он на настоящего педагога. А на бессеребрянника, тем более. Не живут они в таких домах и безвкусной роскошью себя не окружают, а тут этого прямо в избытке. Лепнина, позолота, мрамор, шкуры на полу, Не дом, а декорация к индийскому сериалу.

Но вот каким образом он связан с самоубийством мальчика? Что связан, к гадалке не ходи. Благотворительностью так не занимаются. Да и нет времени у эффективного бизнесмена на возню с ребятишками. Если только они не являются частью его бизнеса.

У ванной комнаты я затормозил – Воспользуюсь?

Хозяин бросил на меня недовольный взгляд, но возражать не стал. Подождав пока они удалятся, я бегло осмотрел помещение. На свои чувства, впрочем особо не рассчитывал, я же не модификант. Приборы слежения сейчас делают настолько маленькие, и так маскируют, что обнаруживаются они только спецаппаратурой. Благо, она у меня была. Неположенная и неучтенная, зато рабочая.

После я включил воду и прикрыв дверь тихо выскользнул. Проверил ещё несколько комнат. Картинка была та же. Закончив, подошёл к гостинной, где Чихов уже вовсю пел соловьем.

- Какой он был, спрашиваете?-маленькая пауза. – Замкнутый. Скрытный. Всегда сам по себе. Вроде как хотел вписаться, но не умел. Неуверенный в себе, до ненависти. Сложный. Ко мне разные ребята ходят, многие из неблагополучных семей. С разными жизненными ситуациями. Зависимости, насилие в семье, финансовые ограничения, гиперопека или пренебрежение. Конечно, это гнетет. Но вот кто-то может увидеть перспективу и двинутся к светлому будущему, а Миша сильно застревал на негативных моментах, они очень его деморализовали. Последний месяц я даже депрессию подозревал, просил его маму обратится с ним к специалисту. Сомневаюсь, правда, что они это сделали. Нехорошо так говорить, но личная жизнь для неё всегда была интереснее сына..

Я поморщился. Гладко чешет, зараза. И скорее всего даже не врёт. Вероятнее всего, Миша и вправду был именно такой. Закомплексованный одиночка без прочных социальных связей за душой, психически уязвимый. Идеальный объект для такого хищника, как Чихов. Такой ни к кому не пойдёт и ничего не расскажет, не станет бороться за себя. Потому что, а как кому-то доверять, когда тебя всё время предают? Разве только откроет окно и шагнет с десятого этажа.. Маленькая трагедия большого города.

Подслушивать дальше я не стал. Просто вошёл и гаркнул императивом – Стоять! Руки в стороны, ноги на ширину плеч!

Среагировал даже Рос. Я и моргнуть не успел, а он уже занял оптимальную для защиты позицию, взяв под прицел Чихова, ну и меня заодно. Нормальная реакция оперативника, так-то.

- Ну вот какой из тебя аналитик? – укоризненно заметил я. – Ты же там со скуки помрешь.

Рос сплюнул. – Ты совсем больной, что ли?

Я кивнул на замершего враскоряку посреди комнаты Чихова. – У тебя в ориентировке сведения о его судимостях фигурируют?

Напарник нахмурился и покачал головой. – Нет. Но, если он среагировал на императив, точно под статьёй ходил. Как догадался?

– Повадки знакомые. Когда во ФСИН стажировался, насмотрелся на таких. И ещё, посмотри на его кисти. Видишь? Была раньше мода в зонах и тюрьмах такая – перстни на пальцах бить. Выходят, сводят, конечно. Но характерные следы все равно остаются.

Уже отошедший от первого шока Чихов оскалился. – Я своё отсидел! Сейчас честный человек, а вы меня по беспределу прессуете! Шьёте от фонаря! Пацан сам прыгнул, я тут причём!

Рос недобро улыбнулся. – А откуда вы знаете, что он прыгнул? Мы такой информации не давали…

С адреса уходили в молчании. Вдвоём. Очень хотелось закинуться. Жаль, обойма пуста, а заехать пополнить Рос точно откажется. Не любил он такие экспириенсы, а сейчас ещё и злился. У машины напарник остановился и закурил. Бросил на меня недружелюбный взгляд.

- Ты что, совсем донюхался? С глузду съехал? Он же во всём признался, тайник с записями показал, бумаги подписал, зачем?

Я сплюнул. - Тебе что, эту падаль жалко? Сам же понимаешь, вероятность вывернуться у Чихова была пятьдесят на пятьдесят. Факт, что он говорил с мальчиком перед смертью, хороший адвокат разнесет в клочья. Все показания с его слов. Спальни и камеры повсюду, постоянные тусовки с детьми, всё это косвенные доказательства. Записи мы не смотрели, кто знает, какие люди там на них есть и что делают. Может эти люди его сами по-тихому уберут, а может уберут нас, а его отмоют. А так, как бы не повернулось, одной тварью меньше.

- Тебя мне жалко. – Рос отвернулся и выпустил струйку дыма. – Ладно, убрать. Так – зачем? Не понимаешь, это уже выгорание по полной!

- Хочешь меня сдать?

Друг вздохнул, невесело улыбнулся. – Иногда подумываю. Но, боюсь, скучно станет.

Четвертые

Разговор с представителем Особого отдела Рос взял на себя, за что я ему был искренне благодарен. Изображал он мозгляка-умника, наглухо мной запуганного, и в этой роли был как нельзя убедителен. Я, соответственно, играл ограниченного мясника, умеющего только переть как танк и дальше своего носа не глядящего.

Предварительно обсудив, из всех письменных показаний на поверхности мы решили оставить только те, что касались самого Чихова. Типа совращал, растлял, шантажировал, спровоцировал самоубийство. Показания касающиеся других, гипотетических фигурантов, Рос предложил пока придержать. Чтобы не чувствовать себя окончательными сволочами, все найденные в тайнике носители мы переложили в кабинетный сейф. На случай, что если даже особисты его и не найдут, сейф по любому, не пропустят.

После всех формальностей нас отпустили. Не домой, конечно, добивать оставшийся адрес. По мне, это был хороший знак, но Рос сидел хмурый и даже на мою болтовню почти не реагировал. Меня меж тем пробило на философию.

- Вот скажи, Рос, почему люди такие странные? Животному для счастья хватит собственной территории, пищи и самки, а человеку что ни дай, всё мало будет и захочется чего-то ещё.

- Это ты о чём?

- Да о притоне, куда едем. Вот чего не хватает в жизни этим молокососам? Есть реальная интересная жизнь на любой вкус: всякие горы, леса, сумеречные зоны, горячие точки, опытные поселения, а они добровольно надевают шлем и погружаются в несуществующие миры.. И что не хватало тому, кто изобрёл это устройство? Изобрёл и через год превратился в овощ, выработав все ресурсы мозга, потратив их на создание несуществующей Вселенной. И ведь знал, на что шёл! Дневник же вёл до последнего.. И всё равно погружался. Придуманный мир выходит, дороже для него оказался?

- Среди виртуалов ходит байка, что его душа и сознание просто покинули земное тело и материализовались там, в Моргане.

Я покачал головой. – Ерунда какая-то.

- Они в это верят.

- Романтизируют обычное желание кайфа и вседозволенности.

Рос нахмурился. - Всё гораздо серьёзней. Я тут слышал, аналитики считают это движение вариантом Сопротивления. Пассивной версией. – друг достал из планшета брошюрку и зачитал –

«По оперативным данным, в настоящее время движение виртуалов стало набирать обороты. Ходят упорные слухи, что технологию погружения удалось усовершенствовать введением в процесс дополнительного участника. Якобы второе лицо, так называемый оператор, фактом своего участия снижает индивидуальную нагрузку программы на мозг, помогая тем самым свести к минимуму побочные эффекты.

Всё больше и больше людей, особенно среди молодёжи, образуют так называемые «группы ухода», перенося всю свою активность в виртуальный мир. Что вызывает особенное беспокойство, большую их часть составляют молодые люди, отличающиеся высоким потенциалом интеллекта и воображения. »

- Интересно почему?

- Всё дело в зависимости Нортона. Чем человек талантливее, неважно, в какой области, тем более реалистичной будет его фантазия.

- Круто. А что с ними потом происходит, с этими талантами? Тоже уходят в Нирвану, в смысле, Моргану?

Рос снова заглянул в брошюрку, поморщился, –«…. со временем перестают воспринимать реальность вообще, не видят смысла в гигиенических процедурах и следовании физиологическим потребностям организма».

Я хихикнул. - Просто горе от ума. Церемонятся с ними много, вот что я скажу. Зачистили бы два, три притона, как в своё время с синтетиками, других бы враз как отшептало. Практика показывает, чем тоньше у человека нервная организация, тем он впечатлительнее.

-А общественный резонанс? – поднял бровь Рос. – Одно дело, убрать конченых торчков, представляющих опасность для обывателей, и совсем другое – уничтожить будущее общества…

- Ну да, тут ты прав. – согласился я. – Убивать их слишком расточительно, а вот электричеством полечить, чтоб странного желать перестали…

Рос засмеялся - Ты смотри это не ляпни ненароком.

Я улыбнулся в ответ и внезапно оцепенел, глядя, как лицо друга начинает изгибаться, плавиться, смех звучит всё громче и громче, переходит в рев и бьёт по ушам оглушительным набатом, голову вдруг словно сжал свинцовый обруч, в глазах потемнело, и я потерял сознание.

Очнулся от неприятного, едкого запаха, словно кто-то сунул мне под нос склянку с нашатырём. Открыл глаза – так и есть, нашатырь.

- Очнись, проверка! – Рос похлопал меня по щекам свободной от склянки рукой. – Все наши уже давно разбежались!

Я оттолкнул его руку и почесал зудевшую от электродов голову.

- Ещё раз шлем сдёрнешь до завершения программы, я тебе глаз на попу натяну! Теперь весь вечер голова болеть будет!

- Идиот! Я и так чуть не до последнего тебя тянул! Здесь через пятнадцать минут социалы будут! Сегодня ещё, как назло, Артём дежурит, прикинь, к нам нагрянет? Говорил я тебе, не погружайся ниже предела, спалишь все мозги на хрен!

Я виновато опустил взгляд. - Извини, затянуло. Спасибо, что не бросил.

Когда в дверь позвонили, оборудование уже было спрятано в экранированном тайнике, на журнальном столике перед диваном стояло пиво, а на широком экране шел новый боевик. Вечер обещал быть томным.