Холод и кровь

Глава 1

Говорят, что человек привыкает почти ко всему. Особенно если почти не знал другой жизни.

Пронизывающий даже сквозь легкий костюм биозащиты холод, залетающий в открытый шлем и противно колющий дождь - осенью и долгой промозглой весной.

Мерное гудение парящих тут и там гравиплатформ с тронутыми ржавчиной раструбами: в них полагалось бросать рассортированный вручную мусор.

Зловещий шорох от оседающих вокруг мусорных куч.

Подобные завалы образовывались почти мгновенно у забарахливших квартальных утилизаторов и тогда местный ЖКХ экстренно мобилизовал волонтеров на их расчистку. За эти работы, пафосно именовавшиеся на инфосайте муниципалитета "нарядом повышенной сложности" полагались двойные талоны на еду и частичную оплату социальной общаги.

Но Игнис не привыкла жаловаться. Девушка бесстрастно сгребала в сторону одну кучу за другой: бумажные отходы, груда жженого и переломанного пластика, ворох пустых биоразлагаемых упаковок от пайков, фрагменты металлических конструкций и деталей уже давно непонятного назначения. До конца смены она должна добрать свою норму.

Около двадцати килограмм целлюлозы для вторичной переработки, пятьдесят - металла, примерно столько же - пластика. Час за часом, пока выданные за день толстые резиновые перчатки не превратятся в жалкие лохмотья.

Игнис выпрямилась, устало расправив плечи. К шуму осыпающегося мусора она давно привыкла, но опасаться здесь стоило не только его. Между обшарпанных несущих колонн собственно зданий было сумрачно, легко было нарваться на банду грабителей, а то и на стаю одичавших и частично мутировавших крыс. Иногда случались провалы - почва коварно оседала, образуя глубокие воронки, откуда без посторонней помощи выбраться было почти невозможно.

Девушка вздрогнула, отшатнулась назад, уклоняясь от катившегося на нее дырявого пластикового короба и невозмутимо поймала его за боковину. Откуда он взялся, понять она так и не смогла - усыпанный мусором земляной вал терялся в пластах белого, с грязными серыми вкраплениями тумана.

Летом на превратившейся в огромный бетонный мегаполис Земле царил туман - там, где жили отбросы общества. На самом нижнем уровне, без солнца, пресловутых дорожек генномодифицированной травы и тщательно выверенного климат-контроля кварталов для богачей и среднего класса. Здесь всегда было зябко, холодно и сыро, а из естественной растительности обильно плодились плесень и грибы - благодаря случайно вырвавшимся из лаборатории спорам с Эдема. На Земле эти жутко живучие организмы, так и не отнесенные учеными ни к привычным людям грибам, ни к животным и тем более растениям, быстро приспособились к новым условиям.

Теперь потомки эдемских опят и боровичков активно размножались на "грунте" из нанесенного органического мусора, человеческих отходов жизнедеятельности и почвенно-пылевой взвеси, принесенной ветром с открытых зеленых зон на крышах высотных зданий. Там у обеспеченных граждан Земной Федерации были личные сады, лаборатории и даже (Игнис с трудом в это верила) цветники!

Но не здесь, у подножия предупредительно гудящих силовым полем и мерацающих охранной сигнализацией небоскребов. Внизу люди были вынуждены выживать изо дня в день, сортируя мусор, собирая грибы, а также торгуя всевозможной запрещенкой и контрабандой со всех концов Галактики. Игнис не знала другой жизни, их приют для сирот-отказников и пробирочников располагался на одном из нижних уровней здания социальной службы района.

Когда девушке исполнилось шестнадцать и образовательный минимум был завершен, то казалось, что ей открыты все пути. На бумаге и в бодрых тв-репортажах - да, но фактически ни сети быстрого питания, ни курьерская служба, ни даже клининговые компании, традиционно испытывающие кадровый голод. не хотели брать ее на работу. Даже с чистым уголовным прошлым и вполне себе симпатичной мордашкой.

Игнис была одной из таких - детей-пробирочников под официальной опекой Земной Федерации, но перебивающихся от пайка к пайку, от месяца к месяцу на скудном государственном обеспечении. Формально - такие же граждане Земли, фактически - никому не нужный биомусор.

Еще во времена первой галактической экспансии первые земные колонии делали обширные заказы на детей "из пробирки". Из качественного генетического материала, очищенного от десятка самых распространенных дефектов, выращенных в безопасных искусственных инкубаторах, от анонимных доноров - для интенсивного заселения планеты в планах на ближайшие пятьдесят лет. И это работало: благодаря бегству из "колыбели человечества" и таким вот поставкам пробирочников, колонии росли как на дрожжах, из десятилетия в десятилетие показывая стабильный демографический прирост.

После выпуска из приюта Игнис автоматически оказалась в ближайшей социальном общежитии для таких же неудачников, как она. В первое время она долго блуждала и порой совсем терялась в лабиринте криво состыкованных между собой списанных жилых модулей. Блоки из однотипных колониальных жилищ были нагромождены друг на друга и прочно приварены, образуя жуткие гетто почти в десять этажей в высоту. Их разделяли узкие проходы, куда без станнера и виброножа лучше было не соваться.

Но девушка быстро освоилась в "новом доме". Ей пришлось подраться всего пять раз, отделавшись вывихнутым пальцем и парой синяков - в очереди к автомату по выдаче пайков и базовых предметов гигиены. Мерзко скрежеща своими металлическими недрами, тот равнодушно глотал заработанные за день талоны, да и за ними приходилось следить очень тщательно. Зазеваешься - и придется голодать до следующей рабочей смены.

Игнис жила не одна. Ее соседкой по "комнате", а точнее по жилому модулю, вообще-то рассчитанному на одного, стала Риека - девушка из обычных сирот-отказников. Но та никогда не унижала Игнис и не тыкала ей в лицо в моменты перепалок ее статусом "неполноценной" и "пробирочницы", как порой это делали другие обитатели общаги. Порой они делили один паек на двоих, а сэкономленные таким образом талоны потратили на пару станнеров, починенных умельцами из подпольной мастерской неподалеку. В арсенале у девушек имелись не только парализаторы: под тайным люком за утилизатором хранились три светошумовые гранаты из старых армейских запасов (выменянные на платы с цветными металлами) и большущий десантный вибронож. Как любила едко комментировать его появление Риека - почти виброкинжал.

Девушки жили и работали вместе, вскладчину же выкупив маленького личного "жука" - небольшую гравиплатформу по типу остальных, куда сбрасывали мусор, "не поместившийся во всех остальных". А точнее, втихаря складывали туда, что поценней: обломки электронных плат, остатки обмотки приборов, драгоценные фрагменты цветмета, чудом завалявшиеся тут и не доставшиеся банде "металлистов" - бандюганов, профессионально промышлявших нелегальной переработкой металлолома. Но сейчас в брюхе "жука" одиноко бултыхалась сломанная алюминиевая рама и пара медных тепловых трубок после демонтажа старых теплообменников.

- Игнис, иди сюда, помоги мне, - Риека помахала ей рукой, стоя на дне стихийно образовавшейся впадины, напоминающей природный кратер от падения метеорита. Такие провалы в почве случались тут часто, земля оседала под тяжестью мегаполиса, частично страдая от эрозии, а частично от нелегальных черных археологов, пытающихся отыскать на нижних уровнях редкие экспонаты быта 20 века.

Игнис завистливо прикусила губу: даже в стандартном, слегка полинявшем желтом комбинезоне Риека была красавицей, как будто только что сошедшей с вирт-обложки модного журнала. Матовая безупречная кожа, темные волосы, темно-синие глаза - не то, что у нее, бледной моли. Наследственность не выбирают и девушка хмуро надвинула капюшон на веснушчатый нос, попутно торопливо убирая назад светлые, почти платиновой белизны волосы. Утешало ее только то, что несмотря на на впечатляющие внешние данные, без денег и связей ее подруга могла рассчитывать максимум на карьеру в одном из окрестных борделей.

Игнис, как и Риека, мечтала дотянуть до получения официального галактического гражданства и подать заявление в колониальную программу интенсивного заселения. Но таковое наступало только по достижении возраста 18 биологических лет, а значит им предстояло еще пахать и пахать.

- Ну чего ты там нашла? - Игнис с любопытством склонилась над находкой подруги. Под тихо гудящим силовым скребком Риеки, которым та отгребала верхний слой мусора, виднелся страшно грязный контейнер, по форме напоминающий куколку насекомого. Для стандартной бочки слишком узкий, для иной емкости подозрительно нестандартного вида. - Ух ты, откуда это? Ты видела, какой мусоровоз его его сбросил?

- Еще как видела! Черно-белый, эмблемой DEX-company, - заговорщически прошептала та.

- Тогда чего мы копаемся? - Игнис попыталась приподнять находку, но металлическая "куколка" была страшно тяжелой. - Вот черт! Кажется, она еще и наполнена чем-то по самое не хочу.

- А вдруг просто цельнолитая, а не полая? Откуда мы знаем...

Подруги, синхронно пыхтя приподняли загадочный контейнер стоймя, но это было единственное, на их хватило. Немного погодня Игнис подогнала "жука" поближе и практически заставила его лечь на брюхо, выставив вперед широкую горловину с приемным раструбом. Внутри всего на 55% от полной мощности, но все-таки работало всасывающее силовое поле и совместными усилиями находка оказалась внутри.

- За это, наверное, дадут не меньше пятидесяти единиц! - Риека обрадованно вскочила и исполнила на матовой крыше "жука" замысловатый пируэт. - Заменим обогреватель к зиме, а то околеем же, как в прошлом году.

- Там видно будет, - Игнис присела на корточки, деактивируя силовое поле их помощника: их смена почти подошла к концу и маленькую платформу они обычно ставили на автовозврат к их модулю, не желая привлекать к нему нездоровое внимание куратора от социальной службы или местной шпаны. - Кто сегодня готовит ужин?

- Ты, конечно!

- Еще чего!

Привычную перепалку прервал натужный гул вперемешку со странным дребезжащим воем. Кто-то пикировал прямо на них и, судя по дергающейся продолговатой тени, на неисправном флайере. К этому моменту "жук", трудолюбиво жужжа, уже скрылся за крайней мусорной кучей, а Игнис вынуждена была спрыгнуть, подчиняясь гравитации, на самое дно воронки. Риека же забралась на крайнюю платформу для пластиковых отходов и сосредоточенно рылась там, надеясь отыскать что-то подходящее, чтобы отмыть, починить и продать в подпольных магазинчиках, где принимали всё: от таких вот самоделок до восстановленных андроидов.

- Уходи оттуда! Прыгай! - Игнис сама не поняла, как сорвалась на крик. Сознание не поспевало за телом, девушка в ужасе рванулась вперед.

Но поздно, слишком поздно. Вихляющийся силуэт флайера черной тенью рухнул на гравиплатформу с подругой, та жалобно заскрипела металлическими недрами и завалилась набок. Игнис воздушной волной отшвырнуло к противоположному склону воронки, а когда та на негнущихся ногах смогла подползти ближе, все уже закончилось.

- Риека..

Запрокинув голову, сквозь туман и снова припустивший дождь она попыталась рассмотреть, выжил ли кто в искореженной груде металла. Руки тряслись, в горле было сухо - не было сил даже закричать и позвать на помощь. Дождь припустил еще сильнее, смешиваясь с алыми каплями свежей крови. Багровый ручеек бежал все резвее, капая с отвесной кромки прямо на нее.

Игнис облизнула губы, пытаясь отшатнуться и закричала. Слабый, наполненный болью крик утонул в реве сирен МЧС и никто, кроме самой девушки, не услышал его.

Бум!

Игнис вздрогнула, выходя из глубокого ступора, граничащего с шоком. Вернувшись домой, сил у нее хватило разве что снять с себя кислотно-желтый костюм биозащиты и бросить его в блок для дезинфекции, а вот привести себя в порядок и поесть сил уже не хватило. Как и аккуратно сложить личные вещи погибшей подруги в специальный пакет для ритуальной кремации. Их согласно закону сжигали вместе с телом.

Взгляд девушки упал на торопливо сброшенную утром ночную футболку, пластиковую расческу-массажку с узелками темных волос. Перед началом смены Риека жутко ругалась, пытаясь наскоро расчесать спутавшиеся после мытья волосы, грозилась постричься под "парня-ботана". Но все это уже не важно. Её уже нет.

Бум!

- Да вы что издеваетесь, что ли?? - Игнис сердито вскочила с койки, вышла в крохотный предбанник-прихожую. И только тут до нее дошло, что "жука"-то она так и не разгрузила. Умная гравиплатформа со встроенным искином послушно прилетела к заданной в ее программе точке "домой", но если ее не опустошить, срабатывал специальный санитарный протокол. "Жук" оживал, поднимался в воздух и активно привлекал внимание хозяев звуковым сигналом или кинетическим маневром. Сирену хозяйки ему деактивировали еще при покупке, чтобы не злить соседей, а потому платформа сейчас слепо билась бортиком о железную стену модуля.

Игнис натянула на себя старую, полинялую толстовку, накинула капюшон и вышла под бесконечный моросящий дождь. Что бы не случилось, их добыча не должна достаться местной шушере, охочей до всяческой халявы. Вскоре пахнущие кислым платы и фрагменты теплообменников временно нашли приют в дальнем углу прихожей, а тяжеленный контейнер, похожий то ли на впавшего в метаморфоз насекомое, то ли на деталь домашнего бойлера, девушка волоком втащила в модуль.

Тот был кошмарно грязным, откидной щиток, прикрывавшая управляющую панель, забился сажей и чем-то липким и едучим. Игнис вооружилась кухонным ножом, флаконом антисептика и спустя четверть часа ничто не напоминало из какой жопы мира ей досталось это богатство.

А уж что это не просто мусор, девушка уже не сомневалась. Особенно когда верхняя крышка, до сей поры казавшаяся монолитной, вдруг дрогнула и замерла. А затем еще и еще - будто билось чье-то сердце. Игнис ойкнула, отшатнувшись, словно что-то обожгло ее, застыла на месте, сжимая в руке нож, которым только что ковыряла щиток. Тот поддавался с трудом, а когда наконец откинулся, то девушка невольно поранила ребро ладони его острой кромкой.

- Вот черт, не хватало ее заразу какую подхватить, - проворчала Игнис, проворно пшикая на порез остатками антисептика. Морщась от боли, она не заметила, как несколько капель крови все-таки попало на маленькую управляющую панель.

Девушка прищурилась, пытаясь понять, что это и с чем это едят. Но на экране быстро-быстро, да так что толком и не разберешь, сменялись странные диаграммы, незнакомые ей аббревиатуры и медицинские графики.

- Хрень какая-то, - с чувством прокомментировала Игнис, - да еще, и закоротила, походу. Вот будет задачка завтра ребятам из мастерской, только бы не продешевить.

В сознании закопошилась подлая мысль, мол, теперь не придется делить выручку с соседкой. Игнис смахнула слезы, шмыгнула носом и поплелась в душ, намереваясь сразу после него завалиться спать. Все равно после всего произошедшего, аппетита у нее не было от слова "вообще".

В попытке смыть этот кошмарный день, она провела в тесной душевой кабине вдвое больше времени, чем того требовали банальные водные процедуры. Несмотря на горячую воду, озноб бил все сильнее, но сил одеться после уже толком не было. Игнис с трудом вытерлась старым полотенцем, обернулась им, затянув потуже и наощупь побрела в поисках кровати.

Освещение включать не хотелось, глаза болели от света, а под веки словно песку насыпали, наверное, это тоже было нервное, подумалось девушке. Раскинув руки, она ласточкой плюхнулась на привычный смятый плед, но вместо потрепанного флиса приземлилась на что-то, а точнее на кого-то незнакомого, теплого, высокого и с такой шелковистой кожей, что девушке стало стыдно за свою.

Всё это она ощутила за ту минуту, что неподвижно замерла в темноте, пытаясь понять, не почудилось ли ей это.

- Свет!!

Искин послушно активировал единственную световую панель.

Игнис икнула, придушенно пробормотала что-то нецензурное и на карачках сползла на пол.

На койке, игриво укрывшись пледом до колен и призывно согнув ногу в колене, растянулся незнакомый ей парень.

Нет, киборг! Только у них (Игнис видела рекламные ролики DEX-company с новейшими моделями Irien'ов) были такие совершенные точеные черты, изящное, но мускулистое тело без капли жира, ни одного волоска там, где это положено людям.

А еще - волосы. Дивной гладкой волной расплескавшиеся по плечам, без намека на секущиеся кончики, непривычного розовато-золотистого оттенка. Кое-где в них мелькали рыжие прядки и Игнис с ужасом поняла, что точно такого же оттенка был найденный сегодня контейнер.

- Вот ****. Ты кто?

Продолжение следует.