Город надежд

Глава 1

– Ваш дримпорт заражён, – абсолютно гладкое, пустое лицо андроида попыталось изобразить сочувствие. – Программа идентифицировала вирус «Инсомния». Очистка займёт примерно двадцать четыре часа.

Зачем их делают похожими на людей, если не получается? Сидит кусок железа, пялится на меня датчиками эмоций, которые имитируют глаза. Плюнь в него – утрётся и спросит, не нужна ли медицинская помощь.

– В целях Вашей безопасности на время работы антивируса доступ в Сеть снов принудительно ограничен. Компания «Dreamland» благодарит Вас за…

– Пошёл ты.

– Если у вас остались жалобы или вопросы…

Я поднялся со стула и направился к выходу из сервисного центра. Перед глазами подряд выскочили два сообщения: счёт за услуги и полоска работы антивируса. Дважды моргнув, я свернул их в трей. Долбанные уведомления, из-за них чуть не въехал лбом в стеклянные двери!

На улице никого не было. Ничего удивительного: разгар рабочего дня, все нормальные люди по домам лежат, сновидят. Один я, как мудак, в реале застрял. Говорил Рите – нормальный софт и стоить должен соответственно. Нет же, «надёжный поставщик» скидочку сделал… Вот к Рите и пойду. Раз уж устроила мне депривацию, пусть развлекает.

Нова – “город надежд”, как с придыханием называли её некоторые журналисты – угрюмо пялилась на меня сотнями матово-серых окон. Тут и там блестели боками машин общественные стоянки – в нынешние времена всеобщего сна машины было проще арендовать, чем содержать. Так я и сделал: забравшись в ближайшую, набрал на панели адрес, откинулся в кресле и прикрыл глаза.

– Ориентировочное время поездки: двадцать минут. Выставить будильник?

– Не надо, – я прислонился виском к стеклу, наблюдая за несущимся мимо городом.

Говорят, в Америке народ селят в мегабашни. Здоровенные такие конструкции, на сотню этажей в небо. Красиво, наверное. У нас поступили практичнее: стали строить лабиринты из многоэтажек. Движения на дорогах всё равно практически никакого, экстренные службы давно на воздушном транспорте. Россия по-прежнему остаётся огромным неиспользуемым для жилья пространством, даже учитывая, что такие монструозные конструкции тянутся на километры.

Уже пятьдесят лет жителям Новы не нужно выходить на улицу, разве что прогуляться или если что-нибудь случится, как со мной сегодня. В магазины можно пройти через дом, или доставку дроном заказать. Работают все тоже дома, в кроватях.

Сны заменили нам практически всё – в реальности остались лишь тела и потребность в уходе за ними. Впрочем, есть много психов, навсегда погрузившихся в Сеть сновидений, которые оставили уход за собственной тушкой «железякам». Андроиды выполняют за нас всю тяжёлую работу. Я где-то слышал, что об этом мечтали фантасты далёкого прошлого: чтобы бездушные машины взяли на себя производство, а человечество, возвысившееся над собственными потребностями, содрогалось в экстазе интеллектуального и культурного прогресса. Другие предостерегали потомков: машины захватят мир и поработят своих создателей, эволюционировав в новую форму жизни.

И те, и другие оказались идиотами. Людей поработили сны.

Не то чтобы я сильно против этого возражал: всё-таки это не принуждение и не наркотик. Но, глядя на пустые серые проспекты Новы, невольно погружаешься в меланхолию стекла и бетона, царящую в «городе надежд».

Машина остановилась у подъезда Риты, над которым высился гигантский неоновый баннер. На нём счастливая полуголая девица протягивала ладонь с поблёскивающим кабелем. ”Живите осознанно, как в сновидениях от «Somnia»!” – гласил слоган. Сомния-инсомния… Может, они и распространяют вирус в рамках «открытой конкуренции»?..

Пройдя совсем небольшое расстояние, я уже успел устать. Нынешнее человечество совершенно не адаптировано к физическим нагрузкам: в форме тела поддерживали кровати-массажёры, а сами мы совершали пробежки исключительно до кухни или туалета. В новостях проскакивала статистика, что средний житель России проводит во сне двадцать часов в сутки. На два с половиной часа больше, чем американцы. Догнали и перегнали, так сказать.

Рита, разумеется, спала. Открывать дверь пришлось своим ключом – мы пару раз виделись вот так, в реале, и на всякий случай хранили друг у друга дубликаты от квартир. Всё-таки Маргарита уже четыре года была моей девушкой. Я подошёл к кровати, наблюдая за тем, как Рита спит.

Десятки механических лапок бегали по телу девушки, разминая строго определённые группы мышц. Под стеклянным колпаком худощавая фигура Маргариты казалась хрупкой и невесомой.

– Ты повзрослела. В последний раз мы виделись… Года полтора назад? – я провёл ладонью по панели управления, активируя протокол экстренного пробуждения. – Когда Сеть сбоила. Сидели здесь, не знали, о чём говорить.

– А потом просто потрахались, – проворчала Рита, отцепляя от себя оставшиеся «лапки». – Ты чего тут делаешь?

– Воздаю тебе за распространение «надёжного софта»! – щёлкнув ей по носу, я присел на краешек кровати, стараясь не задевать тонкие провода. – Подцепил вирусняк, сутки теперь без сна.

– М-м-м… – Маргарита потёрла глаза маленькими кулачками. – Всё ещё не понимаю, что ты тут забыл.

– Хочу занять это время тобой.

– Не получится, – она покачала головой. – У меня смена через полчаса, потом трансляция. До завтра никак не освободиться.

Обижаться на неё бесполезно. Раз уж любим друг друга во снах – ничего удивительного, что в реале не клеится. Здесь нет идеальной фигуры, полёта воображения, чистых чувств. Лишь ограничения.

– Чай будешь? – из вежливости поинтересовалась Рита.

Я покачал головой и поднялся.

– Пойду. Не забудь предупредить подписчиков, что меня не будет.

– Конечно, – она уже почти легла обратно, но снова села. – Лёш!

– М?

– Ты дома посиди, чтобы я не переживала, ладно?

– А куда мне ещё деться-то…

Торопиться было некуда, и домой я пошёл пешком. Солнце, пересёкшее линию полудня, окрасило Нову в грязно-серый цвет. Чарующий неон вывесок бессильно поблек, а во многих местах подсветка и вовсе отключилась до вечера. Интересно, для кого вокруг столько рекламы, если город дремлет?.. Ветер петлял по стерильным улочкам, завывая в пустоте переулков, а над головой гудели щупальца проводов, вливаясь в тоскливую мелодию моего города.

В Сети у меня больше ста тысяч подписчиков. Позови их среди дня посмотреть очередной сон – соберутся минут за десять. Пригласи на встречу в реале – придут, дай бог, человека три. И между нами возникнет ещё большая неловкость, чем с Ритой. Внутри Сети ты, вроде как, окружён единомышленниками и никогда не бываешь один, но здесь и сейчас я не мог даже представить, кому из друзей могу написать.

Где-то неподалёку от набережной поползли вверх клубы чёрного дыма, внося в безжизненную картину Новы диссонанс и разнообразие. Недолго думая, я снова оказался на сидении прокатного автомобиля. Остро чувствовалась усталость глаз: так долго они не были открытыми уже много месяцев.

Горел жилой комплекс. Ну как горел, уже затухал, на самом деле. Андроиды деловито сновали вокруг, устраняя последствия пожара. Я заметил, как две бело-голубые машины несли на носилках мальчика лет десяти.

«Боже… Зачем я только сюда сунулся?»

Отвернувшись от неприятного зрелища, я подошёл к одному из пожарных.

– Запрос.

Андроид повернулся ко мне всем корпусом, сканируя красно-жёлтыми сенсорами. Интересно, цвет им специально так подбирали, чтобы отразить пламя, с которым эти ребята работают?

– Гражданин? Вы не пострадали? Чем я могу помочь?

– Я в полном порядке. И хотел предложить помощь.

– Благодарю, гражданин. Ваши услуги не требуются. Корпус спасателей полностью подавил очаги огня и держит ситуацию под контролем. Пострадавших уже вывозят в больницу номер…

Я не дослушал и направился к скорой, оставив железяку за спиной. Ладно, не нужна помощь – хоть поддержу несчастных в непростой ситуации. Но, заглянув в продолговатое, просторное нутро аэро, увидел, что пациенты уже погружены в сон, а медицинские капсулы проводят обширную диагностику.

Полная автоматизация.

Отсутствие человеческого фактора.

Гарантия безопасности.

Стиснув зубы, я пошёл прочь, вдоль реки, наблюдая за мутным течением весенней воды. Вид настоящей стихии, пусть даже и окованной с обеих сторон бетонными отвесами, успокаивал разболевшееся эго. В конце концов, я действительно никак не мог помочь там, на пожаре. Последствия устранят андроиды, не устающие и не чувствующие боли от жара углей, а утешат людей те, кто их лучше знает – родственники и друзья. В сновидениях.

Образ мальчика всё не шёл из головы. Вспомнив Риту, я задумался о том, сколько сейчас рождается детей. Наверное, не слишком много, если большинство пар живёт так же, как мы – не съезжаясь. А сколько пар так живёт? Нормально ли это?..

Мысли, опять потёкшие куда-то вниз по лестнице настроения, перебило входящее сообщение. Писал Селестин — один из наиболее близких мне подписчиков.

«Привет. Проснулся вот, есть иду. Смотрю – ты онлайн, решил написать. Видел пост у Риталии, про вирус. Аккуратнее давай, без тебя тут и сновидеть нечего!»

Усмехнувшись безобидной лести, я быстро набросал ответ:

«Привет. Да, буду теперь софт внимательнее чекать. Не знаешь, где можно потусить в реале ещё полдня? А то от скуки на стену лезу!»

«Не. Да и вообще – не советую. Нарвёшься ещё на отбросов, организуют тебе неприятности».

«Предлагаешь весь день сидеть в четырёх стенах? Веселье, как оно есть».

«Дело твоё, конечно…»

Дочитывать не стал – настроение, всё-таки споткнувшись, улетело по лестнице в подвал. Очередное окошко отправилось в системный трей, а я, запрыгнув в третье за сегодня такси, поехал домой.

– Хотите выставить будильник?

«Просто мечтаю!»

Добравшись до дома, я какое-то время бессмысленно слонялся по коридорам многоэтажки, надеясь встретить такого же «везунчика» или хотя бы выбравшегося по делам соседа. Видимо, сегодня мне не везло по всем фронтам: поиск собеседника привёл лишь в прохладное помещение серверной.

Сервера есть в каждом доме. Они обеспечивают безопасность и постоянство Сети снов, к ним стекаются грёзы каждого из жильцов, мерцая маленькими огоньками лампочек под толщей огнеупорного стекла. Глядя на импульсы света, я ощущал лишь острое желание уничтожить все эти хранилища душ. Это было нечестно: они жили полной жизнью, пока я, отрезанный от всего, что любил, оставался один. Никогда ещё не было так легко понять, почему человечество выбрало сны, а не реальность: сначала мы мечтали убежать от сложности настоящей жизни, а затем просто не пожелали оставаться одни. Тотальный эскапизм привёл к массовому исходу. Человечество полностью переселилось в виртуальную реальность. Безусловно, нам всё ещё требуется питание, но как много времени понадобится, чтобы автоматизировать и этот процесс?

Как много времени у нас остаётся до полного погружения?

Вымирания?

Впрочем, сейчас во мне говорили лишь испуг и тотальное одиночество. Чуть задумавшись, я напомнил себе, что Нова – один из трёх уникальных городов с полностью автоматизированными процессами «жизнедеятельности населения». То есть, «вечный» сон возможен лишь здесь и ещё в двух мегаполисах, где собраны самые передовые технологии страны.

А значит, у реальности всё ещё есть кое-какие шансы.

Но кто, если не мы, должны с нею примириться? Стоит ли ограничить сон строгими восемью часами, разорвать Сеть сновидений? Не знаю. Говорят, что Сеть стала лишь ответом на какое-то событие в прошлом, когда люди вдруг стали бесконтрольно проникать друг к другу во сны. Так что Сеть – не путы, а необходимые ограничители.

Неподалёку от серверной, в которой я размышлял, обнаружилась небольшая лесенка, тянущаяся к люку в потолке. Через неё я выбрался на крышу, обнаружив, что на улице уже наступил вечер. Неон, трусливо прятавшийся от солнца весь день, расправил плечи и засверкал в полную силу. Подняв взгляд, я увидел в небе, затянутом тучами, чью-то великолепную рекламу: рассекающую облака кислотно-зелёную комету. Кажется, это бренд снотворных или оборудования так постарался.

Но зачем? Если некому оценить это великолепие, некому за него заплатить – для чего вывески зажигают каждую ночь?

Как символ? Как напоминание, что когда-то мы создали это, что были времена, когда человечество могло и хотело гнуть реальность, как хотело. Что зелёную комету, пролетающую близко раз в пятьдесят тысяч лет, можно было просто «нарисовать» на небосводе. Любоваться ею каждую ночь.

А потом мы смогли во снах делать звездопад из таких комет. Мы обуздали собственное подсознание, загнали его в рамки и стали направлять. Но чем больше власти получает человек, тем меньше смысла и ценности в этом остаётся. И сейчас, выдумав десятки тысяч комет, мириады миров, бесконечное количество развлечений, мы постепенно перестаём понимать, в чём состояла ценность всего этого.

Если комет в небе столько же, сколько камней под ногами, почему мы считаем чудом именно их?

Нужно заканчивать. Сейчас же. Собирать вещи, валить из Новы как можно дальше. Город надежд скрывает в себе лишь вечное бегство и обесценивание, чудовищную инфляцию человеческих стремлений. Здесь мы сами приставляем разноцветное дуло себе к виску. И раз уж мне выпал шанс, раз я, в прямом и переносном смысле, открыл глаза на происходящую катастрофу, нужно бежать и стараться спасти остальных. Предупредить тех, кто не знает, встряхнуть тех, кто забыл!

«Пи-ип». Перед глазами всплыло сообщение от антивируса: «Очистка завершена. Компания ”Dreamland” благодарит Вас за использование нашей продукции! “Dreamland” – ваш новый дом!»

Конечно, нужно что-то менять. Но стоит ли так радикально, прямо сейчас? У Риты сейчас, наверное, трансляция в самом разгаре. Загляну, пожалуй, обсудим с ней возможный переезд… Да и свои дела доделать не помешает! Я повернулся к улице спиной и направился к лестнице.

Укладываясь в дрим-капсулу, я не видел, как город надежд усмехается мне светящимся зелёным оскалом.