город 98 / 1

Глава 1

Девушка в поношенном красном кожаном плаще рассекала по лужам города N98 на поскрипывающем моноколесе, старше её самой. Она уверенно скользила по малообитаемым вечерним улицам мимо высоких зданий, когда-то богатых и величественных.

Её чуть пухлые губы шевелились, беззвучно повторяя слова треков из маленьких проводных наушников, воткнутых в CD-плеер. Она резко остановилась у старой вывески «Дары моря» с обветшалой ракушкой между слов, одной ногой коснулась мокрой земли, а второй продолжала стоять на подставке. В подсвеченных витринах виднелись помятые завсегдатаи, довольно смакующие с грязных тарелок коричневое месиво, мало напоминавшее дары.

Немного нахмурившись, девушка нервно вскинула правую руку. В её тёмно-синих глазах отразился свет небольшого голоэкрана, проецируемого браслетом с надписью «Папа».

— На проводе, — хрипло сказала она.

— Звучит старомодно, Андреа, почти как Им Гиб, — на экране улыбался седой мужчина с заметной щетиной. Его голова была обмотана широкой потёртой резинкой с хитроумно приделанными лупами. — Сегодня должен зайти Микко. Хочешь его увидеть?

— Он опять будет нам предлагать сделать для него что-нибудь бесплатно, — фыркнула она, ещё сильнее сводя брови.

— В прошлый раз он помог нам продать партию телевизоров, от которой отказался заказчик, вернее, — отец замялся, голос стал тише, — хотел заплатить бумажками. Так что он не совсем уж такой плохой друг, — уголки его тонких губ приподнялись ещё выше, выдавая фальшивый оптимизм, который дочь уловила сразу.

Поджав губы, она медленно провела взглядом по краям своих чёрных высоких ботинок.

— Я не то чтобы хочу его видеть, но он бывает полезным…

— Эй, девка! — за её спиной раздался голос.

Вздрогнув, она обернулась. Улица как будто на мгновение замерла: люди замедлили жевание, а капли дождя падали плавнее.

Напротив входа в кафе стоял коренастый лысый бугай, сжимающий в металлических пальцах контейнер. В нос ударял запах синтетического масла.

— Хочешь, угощу тебя органической фасолью? Клянусь, это самое лучшее, что ты ела. Не за спасибо, конечно.

Андреа поставила ногу на подставку моноколеса, наклонилась вперёд и стартовала.

— Я скоро буду, пап, — она щёлкнула по сенсору у себя за ухом.

Город ускорился, и перед её глазами все слилось в один разноцветный яркий комок. Она уже не различала надписей на вывесках.

Она остановилась у края полуоблезшего здания возле знака круга с перечёркнутыми тремя синими волнами — конца магнитной дороги. Знаки всегда выглядели посмешищем в этом квартале.

Андреа поправила тёмные растрёпанные волосы и огляделась. С торца здания в глубине висела тускло-фиолетовая вывеска «Мастерская Квист». Окна были приоткрыты, и хотя на них стояли решётки, девушка вздохнула: куда безопаснее было бы закрывать окна полностью, опуская наружные жалюзи.

Когда она зашла в знакомое помещение, её обдал не менее знакомый запах припоя. За стойкой сидел отец среди разваленных по обе стороны мелких плат, ловко переключая левой рукой лупы на своей повязке.

— Я слышал того хама, Андреа. Это всё из-за плаща и ботинок, — сказал мужчина, не поднимая головы. Она украдкой улыбнулась. — Они в плохом состоянии, но всё равно натуральная кожа привлекает внимание, ты ведь сама понимаешь.

Андреа отстранённо двинулась в сторону столов напротив стойки и с притворным интересом разглядывала надписи на платах и экранах.

— Я не знаю, сколько раз я должен повторять тебе, что это небезопасно, — наконец он поднял серые уставшие глаза, луч фонаря на повязке осветил лицо дочери.

— Это плащ мамы, — прищурившись, девушка отвернулась и продолжила скользить к стеллажам, расставленным по периметру небольшого помещения примерно пять на пять метров. Её рука потянулась к ручке старого радио.

— Не думаю, что я могу тебе что-то указывать, но…

— Хопп Квист, я почти ничего не помню, а ты упрямо отказываешься что-либо рассказывать. Я даже с этим смирилась, но твои упрёки меня нервируют! Так что либо ты прекращаешь говорить, что мне носить, либо мы поговорим обо всём, — она хищно повернула голову в сторону отца, и тот замер.

Повисла сухая и давящая тишина, дождь стал сильнее колотить по полуоткрытым окнам.

Андреа от злости сжала ручку радио так сильно, что побелели пальцы. Адреналин от несправедливости и злости подстёгивал сказать что-нибудь ещё, но она сдержалась. Квист замер: все мышцы его тела невероятно напряглись, будто у дикого животного, при виде опасности которое пытается затаиться и мобилизовать все свои ресурсы для рывка.

Плачевное положение Квиста спас стук в дверь. Он выдохнул и расслабился. На пороге стоял невысокий мужчина лет пятидесяти с крючковатым носом в пошарпанной джинсовке с цветными нашивками.

— Ну и запах, Квист, — его голос был мелодичным, как будто он был певцом или актёром.

— Ну и пижон же ты, Микко. А это припой и настойка мора.

— Понял, — улыбнулся он. Один глаз у него был металлическим, с зелёным светящимся кружком посередине. В помещение вошёл биоробот в два раза выше самого Микко.

— Зачем ты приволок это сюда? — недовольно бросил инженер, махнув рукой с мелкими шрамами от паяльника на вошедшего.

— А, Кей-Эйт! Я забрал его у одного состоятельного человека, надо будет доставить к себе на склад, пусть ждёт нового счастливца. Ты только посмотри — металлические руки, способные жать до 200 килограмм, инфракрасное зрение… Делает его прекрасным работничком в ночное время, аппарат!

— Если бы это был аппарат, Микко, он бы точно не попал к тебе.

— Кей-Эйт рад приветствовать всех. Назовите своё имя, — синтетическим голосом произнёс робот.

— Хопп Квист, — приподняв бровь, произнёс инженер.

— Мистер Хопп, — робот кивнул. Его натуральные глаза еле заметно мигнули. Квист вгляделся в них профессиональным зрением и заметил диоды за оболочкой.

— Мистер Квист, — в его голосе чувствовались нотки раздражения.

— Американская прошивка, видимо, клиент и в самом деле состоятельный, — Андреа подошла к машине и дотронулась до груди, — синяя жидкость циркулировала вокруг светящегося круга.

— Американская, европейская. Какая разница? Все эти определения уже прошлый век, — отмахнулся Микко. — Я пришёл попросить тебя, мой друг, об одолжении.

Андреа ехидно хмыкнула и удалилась на склад.

— Мне нужна помощь с разгрузкой ночной поставки биорук. Разгрузка оплачена всего на полчаса, сам не управлюсь, — он провёл рукой по мокрым взъерошенным волосам, пытаясь их уложить.

— Как же твой новый друг? — спросил Хопп и усталой походкой двинулся в сторону двери склада.

— Мой новый друг не против, конечно, а вот корпорация запросит оплату за его работу и налоги, ты ведь сам понимаешь.

— Ещё говорят, что труд биороботов дешевле труда человека! — они оба рассмеялись. — Андреа, как там заказ на пустые болванки?

— Он готов, и ты можешь его отдать.

— Честно говоря, Андреа может нам пригодиться, надо будет заполнить смету, пока мы таскаем ящики, — игриво произнёс Микко. Он похлопал маленькими ладошками себя по передним карманам, как будто что-то ищет. — Кстати, принёс тебе «новый» диск, «Ирон Майдэн». По крайней мере, так написано маркером на нём.

Из-за металлической двери склада Андреа протянула руку и взяла коробочку.

— Взятка считается. Но в следующий раз принеси что-нибудь посолиднее. Я упакую заказ.

— Как мы доберёмся до тебя, Микко?

— На магнитном самокате! — гордо продекламировал мужчина, поднимая указательный палец вверх, как будто привлекая ещё больше внимания к своим словам.

— Эй, ты не можешь позволить себе оплату биоробота, а сам рассекаешь по подписке на магнитную дорогу? — Андреа вышла с небольшой чёрной сумкой и протянула её отцу.

— Спокойно, у меня не подписка, а аккаунт с подпиской, это разные вещи… Вообще это твой друг мне помог, Андреа, — Микко вскинул руку, и на вспыхнувшем голоэкране выбрал профиль с другим именем.

Все трое (и робот) вышли из мастерской и выдвинулись к указателю «конец магнитной дороги», где Микко оставил свой самокат. Аппарат выглядел не очень новым и местами поцарапанным. Андреа отметила про себя, что не исключено, что отметины он получил в момент собственной кражи, когда похитители уходили от погони. Их средство передвижения валялось под бестолковым знаком в мокрой луже. За пределами полосы все магнитные устройства просто падали и теряли способность двигаться.

— Мда, сделать бы парковочку тут — было бы как в корпоративном квартале, красота, — Микко улыбнулся, поправляя причёску.

— Ты кинул «свой» самокат тут, явно без страха, что его своруют, — девушка словно случайно задела волосы Микко. — Ты бы стал платить за парковку?

— Нет, конечно.

Дождь почти закончился, в больших лужах отражался свет фонарей и вывесок, и от этого было чуть светлее и уютнее, чем обычно. Хотя сегодняшняя ночь в целом не отличалась от ночей ранее в этом городе, каждый член небольшой компании чувствовал себя лучше, чем обычно, так как проводил этот вечер не в одиночестве, прослушивая музыку или пересматривая старьё, потому что денег не хватало на подписки. Всем им приходилось, как и большинству обитателей подобного захолустья, обходиться старой техникой и развлекать себя по-старинке. Именно по этой причине Хоппу Квисту удавалось зарабатывать на ремонте барахла.

Неорганичная тройка ехала по магнитной дороге на электросамокате. По росту Микко был выше пояса Квиста примерно на 10 сантиметров, поэтому было решено, что Квист встанет на самокат позади Микко и поведёт аппарат. Андреа встанет сзади Квиста, обхватив того за талию, а Микко будет держаться за руль. Кей-Эйт быстро перебирал металлическими ногами, пытаясь поспеть за ними. Квисту явно было не очень удобно, к тому же с его плеча постоянно соскальзывала сумка. Андреа ответственно поправляла её, закидывая лямку на плечо отца.

Дорога была спокойной и монотонной — в такое позднее время даже самые отчаянные жители уже разбрелись по своим халупам и готовились отдыхать. Андреа заскучала и начала рисовать в своём воображении, как выглядела бы их вся компания в какой-нибудь старой игре: квадратные спрайты героев, восьмибитная музыка, а самым сложным было бы переключать стрелками направление самоката.

Они доехали до небольшого переулка, где была навалена куча коробок. Хопп соскочил с самоката.

— И всё-таки, Микко, почему он тебе его продал? — он взглядом указал на робота.

— Понимаешь, он немного туповат, — Микко скривился в улыбке и похлопал по роботу. Тот издал гулкий звук, напоминавший громкий глоток. Андреа с интересом смотрела на машину: капли от луж стекали по металлическому корпусу после интенсивной пробежки, а неравномерная циркуляция синей жидкости напоминала удары сердца. — Ты мог бы, кстати, неплохо заработать, перебирая эти железяки, Хопп.

Андреа засмеялась, а Квист недовольно фыркнул и уверенным шагом двинулся к ободранной синей двери и громко постучал. Послышался шум, как будто что-то упало, потом непонятная речь; судя по интонациям и эмоциям, это была ругань.

— Квист? — почти детский голос произнёс слова из-за двери.

— Да, это я, Биттер. Привёз то, о чём мы договорились, даже раньше, и надеюсь на премию, — замок щёлкнул, их обдал запах старой мокрой одежды, в проёме показался высокий бородатый мужчина с утончёнными чертами лица.

— Квист, это всё очень здорово, но я не располагаю кредитами, только бумажными деньгами.

— Чёрт возьми, ты говорил, что у тебя будут кредиты пару дней назад.

— Понимаешь, нам не удалось продать прошлую партию официально, только за бумажки, но я готов компенсировать вам. Давай заплачу на 15 процентов больше?

Квист задумался и отвёл взгляд.

— 15 процентов? Это просто смешно. Вам доставили заказ раньше, а вы нарушаете договорённости. Я думаю, что 30 процентов — это хорошая надбавка, — Микко включился в диалог; было видно, как у него загорается его родной один глаз.

— А, хм, — Биттер опустил глаза, Квист одобрительно кивнул в сторону друга. — Я думаю, 25 процентов — это золотая середина, даже больше, чем середина.

Инженер протянул чёрную сумку медленно, тело его не совсем одобряло происходящее. Рука дилера с перстнем крепко схватила сумку, и дверь захлопнулась.

— Это рискованно, Микко.

— Понимаю, я помогу тебе отмыть эти деньги в знак благодарности за сегодняшнюю помощь, друг.

— Щедро, — Андреа с прищуром стрельнула глазами в Микко.

Замок снова щёлкнул, в щель между дверью и косяком протянули знакомую сумку.

— Пересчитывать будешь?

— Верю, — хмыкнул Хопп, и дверь захлопнулась.

— Ну что? Следующая остановка — Меркадона дяди Микко.

Перекинув сумку через плечо, Квист забрался на самокат. Остальная компания также ловко запрыгнула на него, и они покатились, как и раньше, в полной тишине. До дома Микко отсюда было примерно двадцать минут езды на юг через город по центральной улице — магнитные дороги старались строить только по таким. Вся компания уже расслабленно ехала, полагая, что скоро доберётся до относительно безопасного места.

— Хопп, стой! — громко скомандовал Микко.

Несмотря на скорость, Квист профессионально плавно остановил самокат и огляделся.

— За тем домом метрах в ста стоит машина ОКБР, — Микко указал на свой механический глаз с зелёной подсветкой. — От этой штуки есть толк.

— Засада, — сухо отметил Хопп, поправляя ремень, — им должно быть всё равно, что у меня в сумке, как думаешь?

— Возможно, но это не точно. Я слышал, что им дают премии, если они найдут свободные деньги. А роботом они точно заинтересуются, — Микко почесал затылок и добавил: — По чесноку, они точно нас остановят в такое позднее время, хотя бы для осмотра.

Оба замолчали, было слышно их тяжёлое дыхание.

— Мы можем поехать другой дорогой? — Андреа пыталась вглядеться в даль улицы и глазами найти машину ОКБР.

— Тогда я не успею на поставку, а вы пропустите свою возможность быстро отмыть деньги в цифру, — Микко оживился, кажется, его мозг уже взбодрился и начал генерировать план. — Так, Кей-Эйт, сейчас берёшь эту сумку и идёшь по этому адресу в обход. У тебя есть координаты дома, это главное, и избегай вообще любого контакта хоть с кем-либо. Понял?

— Мистер Эстерман, это задание классифицируется из разряда рабочих, я его выполню и отправлю отчёт, счёт на оплату вам выставят в течение трёх дней, также напоминаю, что налоги…

— Так, металл, — мелодичный голос Микко стал ниже, — ты не перепрошит, и тебя хотели списать. Если тебя схватят эти парни, скорее всего, пустят под пресс. Если захочешь улизнуть от меня с сумкой, то тебя найдут люди куда страшнее меня и, скорее всего, сделают из тебя тостер или что-то в этом роде. Если хочешь, как и прежде, на заработанные деньги спокойно смотреть робосериалы, я тебе рекомендую сделать, как тебе сказано.

Кей-Эйт несколько секунд молча стоял, пытаясь осознать сказанное, диоды в его глазах мигали чуть медленнее, чем обычно, синяя жидкость практически перестала циркулировать внутри. Он схватил сумку и побежал, и в его случае действительно сверкали металлические пятки. Андреа, шокированная резкой сменой настроения Микко, сочувственно посмотрела в сторону робота.

— Он не очень умный, — пожал плечами Квист, — надеюсь, сможет найти дорогу.

Микко самодовольно ухмыльнулся.

— Конечно, найдёт, куда денется. Это машина, чего его жалеть.

Они лениво покатились дальше, полагая, что уже им не грозит ничего серьёзного. Проехав примерно 150 метров, им подмигнула маячками машина ОКБР — старенькая зелёно-синяя Dacia Sandero. В большей части города отсутствовало магнитное покрытие для такого транспорта, поэтому та часть населения, которая могла себе позволить электричество для зарядки, перемещалась на резиновых колёсах.

Квист хмыкнул и затормозил, в этот раз не так плавно, что Микко придвинулся лбом почти вплотную к рулю самоката.

— Ты мог бы просто выругаться вместо этого.

Дверь со скрипом открылась, и показалось лицо парня лет 25 с невероятно красивыми голубыми глазами. Одет он был в несвежий зелёный костюм, на кармане его рубашки виднелись пятна от когда-то протекшей ручки.

— О, какая встреча, я думал, все порядочные люди уже спят или сидят дома, — произнёс он с акцентом, медленно надевая зелёную фуражку с серебряными буквами «ОКБР» неестественным образом. — Чем вы меня порадуете сегодня? Флешки? Роборуки?

Андреа сжала пальцы на поясе Квиста, тот закатил глаза.

— Пол, ты видишь, что у нас ничего нет. Ты сегодня один дежуришь?

— Да, один. Мой напарник, хм, пропал пару дней назад, — одна его рука была положена в карман куртки, он старался ей не двигать. — Квист, мне жаль на самом деле, что в прошлый раз мне пришлось забрать несколько флешек, но это могли расценить как распространение. Если бы я сделал по-другому, то тогда нам обоим пришлось бы худо — тебе бы выкатили налог и потом ещё штраф, а меня бы уволили.

— Они были пустые, — Хопп поджал губы. — Ладно, ты прав, Пол. Вряд ли найдётся кто-то хуже тебя, но не хочется проверять.

Пол выдавил из себя улыбку и пригляделся к самокату.

— Что-то я не помню, чтобы кто-то из вас был состоятелен на то, чтобы оплатить подписку. Это подарок? В любом случае, мне придётся, как минимум, вас обыскать, надеюсь, вы понимаете.

Квист и Микко переглянулись, но решили занять ожидающую позицию, покорно подошли ближе к молодому человеку и дали себя осмотреть и прохлопать по карманам. К сожалению для всех троих, Пол ничего не нашёл.

— Даже не знаю, что с вами делать. Мне надо будет проверить все ваши ручные устройства и понять, чей же это самокат, это займёт полночи. Если окажется, что там что-то не так, его придётся везти на стоянку, а вас нужно будет доставить до выяснения всех деталей, — парень описывал всё нехотя, загибая пальцы.

— Андреа может тебе предложить хороший улов на сегодня, занесёшь, как будто отжал у местной шпаны, которая им торговала, — Квист осторожно подошёл к дочери и указал на её карман, в котором лежал «новый» диск от Микко «Ирон Майдэн». Андреа тяжело вздохнула, протягивая ему предмет. Отец нежно взял её под локоть и, не поворачиваясь к Полу, передал ему диск. Молодой человек покрутил коробочку в руках и сделал движение, как будто её взвешивает.

— Вы мельчаете. Самокат на диск?

— Лучшего предложения сегодня не сделаем, — завершил Микко. — Между прочим, Пол, на прошлой неделе я тебя на этом же самокате подвёз до Нони, вопросов не возникло.

Лицо Пола моментально побледнело, кулак сжал коробочку так сильно, что она треснула. Как дикий кот он сделал прыжок в сторону Микко, придвинувшись вплотную к его лицу.

— Моя рука была в крови, — его вены на шее вздулись, а голос почти перешёл на крик, — я был в разодранной одежде. Ты не представляешь, насколько мне было хреново. Это твой долг, Микко. Не пытайся торговать с представителем ОКБР, это не рынок!

Ошарашенный Микко сделал шаг назад к машине. Андреа холодно выступила вперёд, заслоняя отца, и уставилась на Пола с немым вопросом на лице: «И что ты собираешься делать дальше?». Руки она не менее артистично упёрла в бока.

Во взгляде Пола начало мелькать осознание, его тело обмякло, плечи опустились. Он глупо смотрел на неё — из взбешённого парня он превратился в потерянного мальчика. Он поправил фуражку явно привычной для него рукой.

— Пол, все мы знаем, что нам лучше подостыть, — девушка наклонила голову.

Парень совсем поник и выдавил из себя, поглаживая руку:

— Диск, так диск. Езжайте.

Все трое снова запрыгнули на самокат, и Квист был готов нажать на газ, как Пол сказал:

— Микко, я слыхал, что если покопаться в настройках самоката, то по проверкам он будет чист.

— Вот придурок, — тихо сказал Микко, чтобы было слышно только Хоппу.

Халупа Микко была чуть поприличнее мастерской Квиста и находилась в отдельном здании бывшего обувного магазина, о чём свидетельствовал старый сапог, прикреплённый с торца здания. Вход — хорошая деревянная дверь лучших времён — находился с центральной улицы, а не в переулке, как у инженера.

У двери валялась сумка Хоппа, которую они отдали Кей-Эйт.

— Да что за день такой?! — в сердцах Микко пнул сумку, и та отскочила и ударилась о дверь с гулким звуком.

— Видимо, робот подумал, что без сумки его искать не будут, — Хопп пожал плечами и подобрал сумку. — Скинул и убежал.

— Галлюцинации искусственного интеллекта или нечёткие инструкции? — Андреа попыталась взбодрить друга шуткой.

— Ладно, разберусь с этим позже, далеко точно не убежит со своим «искусственным» интеллектом, — хмуро сказал Микко и прикоснулся браслетом к двери, послышался писк, а потом щелчок открывающегося замка.

Первый этаж был одним сплошным складом, несколько старых витрин предприимчивый Микко использовал для рассады цветков мора. Когда они цвели, их лепестки окрашивались в романтично-фиолетовый цвет. Сам же цветок источал рыбный запах, хотя мало кто из ныне живущих в городе N98 помнил этот запах от настоящей рыбы.

— Ты решил сменить профиль? — спросила девушка, входя в помещение, учуяв аромат.

— Больше эксперимент. Корни мора — это единственное, что может придать вкус синтетическим продуктам, — вздохнул Микко, бережно погладил лепестки растения. — Хотя я видел в больнице у Нони настоящие перцы в горшках, знаешь, такие старые керамические, огромные горшки… Вот это более стоящее.

Он аккуратно проскользил к небольшому коричневому шкафу, выделявшемуся на фоне коробок и прилавков, рукой поводил по низу поцарапанной столешницы, пока не нащупал нужный ему выступ.

— Перцы — это ведь не совсем легально, — отметил Хопп, замыкая тройку, и аккуратно повернул замок, чтобы закрыть входную дверь.

— Да, но если хоть один патруль обвинит её в чём-нибудь, то она сразу перестанет их лечить, и куда им податься? У них ведь нет корпоративной медстраховки — не заслужили.

Раздался щелчок, из скрытого отделения выпала флешка. Микко быстро положил её в карман и подмигнул Квисту.

Послышался угрожающий металлический стук. Микко деловито проскользил по комнате к заваленному входу, явно наспех сделанному из гаражных рольставен, которые нервно зашуршали при нажатии на грязную кнопку рядом, и в проходе появился небольшой серый грузовичок без каких-либо наклеек корпораций.

— Старина Микко, — из темноты прохрипел голос. На свету показалось бородатое лицо водителя. — Готов к разгрузке? 30 минут всего, управишься?

— Да, открывай кузов, планшет для отчёта отдай девушке.

Бородатый водитель в синем комбинезоне кликнул что-то на браслете, достал из переднего кармана планшет с бумажными листочками и протянул его Андрее. Она недоверчиво вскинула бровь.

— Серьёзно?

— Бумажные документы легко подправить почеркушками, — Микко гордо уточнил, явно получая удовольствие, и запрыгнул в кузов. — Почему ящики такие тяжёлые, почему их шесть, а не десять?

— Всё на месте, — меланхолично протянул водитель. — Если хочешь, перепроверь! Ты за ящики платишь или за то, что внутри?

— Да они тяжелее в два раза, чем должны быть!

— Напиши жалобу, — ухмыльнулся водитель и смачно чихнул. Квист брезгливо отвернулся.

— Давай приступать, чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Разгрузка шла своим чередом: Микко и Квист, кряхтя, вытаскивали явно перегруженные ящики, периодически кто-то из них чертыхался, но всё равно терпеливо перетаскивал груз. Водитель ковырялся в своём голоэкране, лениво перечитывал ленту и иногда лукаво поглядывал в сторону работяг. Андреа натянула наушники и монотонно что-то писала в бланк приёма, погрузившись в музыку. За время работы с Микко и отцом она уже заполнила тысячи подобных — правда, электронных — и чётко понимала, что и как указывать без подсказок.

Водитель походил туда-сюда и решил запрыгнуть в кабину, громко хлопнув дверью. От удара машина содрогнулась, по кузову пошла вибрация, а Микко, и так еле державшийся, выронил последний ящик, который передавал Квисту. Контейнер с грохотом повалился на инженера. Микко зажмурился и замахал по воздуху руками с запоздалой реакцией.

Хопп повалился на спину на светлый пол из плитки, кашлянул и застонал.

— Чёрт, что ты творишь? — закричал Микко, выпрыгивая из грузовика и пытаясь в одиночку приподнять или перекинуть ящик. Водитель с испуганным лицом торопливо подбежал к месту разгрузки и попытался помочь, но Квист застонал ещё сильнее.

— У него всё цело? Рёбра? — Андреа плюхнулась на колени, пытаясь осмотреть отца. Его тело было распластано на полу под весом ящика примерно размером с него самого. Головы не было видно, только торчала одна рука и половина ноги. — Нужно попробовать сдвинуть этот дурацкий ящик!

Они все втроём навалились, но по итогу вес сместился, и кромка упёрлась в край плитки так, что они не могли двигать его дальше. Квист перестал стонать, и Андреа чувствовала, как её руки потеют, а она начинает хватать воздух большими сбивчивыми вдохами.

— У тебя есть домкрат?

— Какой домкрат, деточка. Это самая дешёвая арендная машина.

— Так, так, — Микко подбежал к уже разгруженной партии и лихо отодрал крышку, достал оттуда три роборуки и сложил их в импровизированный круг, сводя металлические пальцы на краях рук. Повернув конструкцию, он крикнул водителю: — Открывай капот, а ты, Андреа, сгоняй в подсобку за клеммами. Если подать достаточно тока, то локоть выпрямится и зафиксируется вместе с пальцами.

Он выбрал ещё три согнутых биоруки и закрепил их перпендикулярно ободу, получилась очень странная табуретка с кривыми ножками. Андреа кинула конец найденных клемм водителю, а свой конец подсоединила к конструкции. Микко аккуратно её подоткнул под край, стараясь не задеть Квиста.

— Я очень надеюсь, что это подействует. Эй, стартуй, только не заводи до конца, а то мы сгорим.

Андреа скрестила пальцы и отвернулась. Грузовик издал характерный рёв, биоруки щёлкнули и уже окончательно стали напоминать табуретку, запахло жжёным пластиком.

Микко потянул Квиста за плечи изо всех сил и постарался усадить его, облокотив на край стенки. Андреа нежно придерживала отца.

Квист медленно дышал и начал приходить в себя, пустым взглядом осматривая комнату: вот Микко отдаёт сумку водителю, и тот с недовольным лицом её принимает. А вот Андреа держит его за руку и зло смотрит на ящики и непонятную металлическую табуретку. А вот они помогают ему встать и сажают в кабину грузовика.

Квист пытался улавливать происходящее, но оно от него как будто ускользало, и только ближе к дому он уже более чётко воспринимал реальность и осознавал произошедшее.

До дома их довёз грузовик, Микко договорился в счёт похищенных ящиков. Андреа, придерживая отца, зашла домой — в мастерской уже почти выветрился запах припоя.

Квист старался изо всех сил показать, что ему лучше, чем было на самом деле: грудь ныла от боли, руку он почти не чувствовал.

Две спальни, кухня и небольшая кладовка находились на втором этаже их жилища. Квист, сдерживая боль, самостоятельно поднимался по лестнице. Придерживаясь за гарнитур кухни, он проследовал в свою скромную спальню — там располагались небольшая неаккуратно заправленная кровать, старый комод со шкафом и стул, куда Квист сваливал одежду. Вся мебель в его комнате была дешёвой, из прессованного пластика, хотя в комнате был еле уловимый запах дерева. На окне стоял увядающий цветок мора, а также висели старые жёлто-зелёные занавески.

Он со вздохом плюхнулся на кровать. Андреа следовала за ним.

— Как ты себя чувствуешь? — девушка заботливо накрыла его синим одеялом.

— Сносно, — выдавил из себя Квист. — Не волнуйся, Андреа, если совсем будет невмоготу, то завтра пойду к Нони, но я уверен, что завтра уже будет лучше. Тебе Микко отдал кредиты?

— Да, — Андреа смущённо опустила глаза.

Она вытащила из кармана флешку и протянула отцу. Он поднёс флешку к браслету, и на его аккаунт мгновенно зачислилась сумма, правда, через перевёрнутый голоэкран было сложно различить цифры.

— Отлично, уже с уплаченными налогами.

— Сколько там?

— Достаточно. Разве это не иронично, что сумку со свободными от корпораций деньгами он отдал корпорации за списанные товары? — сухо ответил Квист и свесил руку с постели, пытаясь что-то нащупать под кроватью.

— Пап?

— А, вот, — он не обращал на неё внимания, вытянул небольшую картонную коробку и протянул её дочери. — Андреа, я хотел тебе давно отдать это. Потом думал, что это, наоборот, ранит тебя. А потом прошло столько времени, что я уже и перестал об этом думать.

Девушка в смятении взяла коробку.

— Мне надо отдохнуть, и тебе тоже, — Квист перевернулся на бок. — Если что понадобится, знаешь, где меня искать.

Она несла в руках в свою комнату ничем не примечательную коричневую коробку с парой старых наклеек. Андреа слегка её потрясла — коробка не издавала никаких звуков, как будто была плотно чем-то набита.

Её комната была не менее скромной, чем комната отца: кровать, стул и стол, шкаф, пара книжных полок, ломившихся от старых дисков, и небольшой телевизор с приставкой. В углу за кроватью стояла старая гитара — она не умела на ней играть, но считала это интересным элементом интерьера, поэтому решила оставить, найдя её на складе у отца. Андреа любила тёплый свет, поэтому сделала несколько светильников в своей комнате, да и так было дешевле — использовать пару небольших светильников, чем центральную лампу. На столе лежала потрёпанная книга «История старого мира» Им Гиб. Ей нравилось перечитывать подобную литературу и представлять, как она жила бы в таком, казалось, нормальном мире. В эти моменты вся её жизнь замедлялась, и за окном для неё был не холодный потрёпанный город, а наполненный красками зелёный парк.

Андреа лениво осмотрела комнату, проскользила к столу, повесила плащ на стул, положила коробку перед собой на столешницу и скрестила пальцы рук.

— Итак, что же тут? — девушка перебирала варианты, негромко проговаривая слова сама себе: так ей казалось, что это помогает лучше концентрироваться на мыслях. — Диски? Книги? Хм.

Андреа бережно открыла коробку и не поверила собственным глазам: в ней был бумажный свёрток, а сверху лежала фотография отца и мамы, таких молодых и красивых. Девушка долго всматривалась в знакомые счастливые лица, застывшие где-то очень далеко, как будто из старых книжек и сериалов. Ей было страшно дотронуться до фото, как будто это было самое хрупкое, что она когда-либо видела в своей жизни.

Андреа вздохнула и всё-таки решилась рассмотреть снимок поближе; как только её пальцы коснулись бумаги, глаза защипало — её охватило такое редкое чувство завершённости. И оно было настолько прекрасным, что Андреа не могла сдержать льющихся слёз. Она вставила в уши наушники и нажала «плей» на плеере: теперь весь её мир, тело и чувства соединились во что-то одно.

Она сидела, думая о том, что лежит в свёртке, но пришла к выводу, что лучше откроет его с кем-то близким. Возможно, Андреа просто боялась, что содержимое нарушит это зыбкое приятное чувство от просмотра фото, и желала продлить его как можно дольше.

Этой ночью Андреа засыпала с противоречивыми мыслями и чувствами. Тут была и тревога за отца, и грусть о невыгодных расчётах, и волнение о завтрашнем дне — в целом, всё как обычно.

Но также с ней сегодня было малознакомое чувство единства с семьёй, и от этого ей становилось спокойнее, а уверенность в том, что она со всем справится, крепла.

Этой ночью Квист долго ворочался, пытаясь найти положение, в котором ему было наименее больно. Но при этом он был счастлив, осознавая, что сегодня он справился с ролью отца немного лучше, чем обычно.

А Микко этой ночью почти не спал — чертыхался, курил и думал, где искать пропавшего робота.