Ген адаптации

Глава 1 Андрей

Андрей шел по узкой мрачной улице. По этой улице он проходил каждый день по пути с работы последние три года. Те же потрепанные стены, тот же старый асфальт, все также давящая атмосфера. Но сегодня Андрей этого не замечал. Сегодня мир был прекрасен, ведь вечером его ждала она. Та девушка, которая отвергала его ухаживания в течение почти полугода, наконец-то обратила на него внимание и согласилась вместе поужинать.

Ее звали Есения. Она была чуть выше Андрея, стройная и несколько бледная, что, однако, только придавало ей очарования. Ее волосы опускались чуть ниже плеч и были заметно светлее, чем волосы других людей, живущих в городе. Но не физическая привлекательность интересовала Андрея. По правде сказать, Андрей и сам не знал, чем именно его так очаровала Есения. Тут не было одной глобальной причины, а скорее миллион крошечных нюансов. Даже небольшое движение руки Есении было наполнено грацией. Когда она говорила, ее мягкий голос ласкал слух. Ее взгляд было тяжело поймать, но когда удавалось, ее глаза пленяли.

В первый раз они встретились на работе. Андрей занимался обслуживанием копировальной техники. Формально у него был длинный список обязанностей. Но на практике все сводилось к доставке бумаги в офис и загрузке ее в принтер. Андрей удивлялся, почему эту рутинную задачу нельзя поручить роботам. Все-таки конец двадцать первого века, двадцать второй не за горами. Однако начальник из бюро управления подчеркнул важность работы Андрея и опасность доверить такую ответственность роботу. Андрей спорить не стал. «Лучше иметь простую работу, чем сложную», — здраво рассудил он — «да и начальнику виднее».

Полгода назад Андрея отправили на очередное сервисное обслуживание принтера в местное управление ЖКХ. Стандартный вызов, поступавший уже много раз. Андрей пришел вовремя, открыл дверь, поприветствовал операциониста Ольгу, направился к принтеру и замер. Тогда он в первый раз увидел Есению. Она стояла около принтера и читала какие-то документы.

— Добрый день, — рассеянно произнес он.

— Здравствуйте, — молвила незнакомка и, взглянув на упаковку чистой бумаги в руках Андрея, отошла от принтера к столу Ольги.

Андрей зачарованно смотрел на плавность походки и грацию девушки. А вот девушка совсем не смотрела на Андрея, а была поглощена изучением документов.

— Меня Андреем зовут, — пытаясь начать разговор, сказал Андрей и положил бумагу на принтер.

— Очень приятно, — произнесла незнакомка, но не представилась в ответ. Она лишь передала документы Ольге и сказала, что всё проверила и теперь всё нормально. Затем подошла к входной двери, посмотрела в сторону центра комнаты, промолвила: «До свидания», и удалилась.

Андрей стоял заворожено, пока Олька не толкнула его в плечо.

— Что застыл? Принтер сам себя не настроит, — поторопила она.

— Кто это был? — медленно проговорил Андрей.

— Есения. Замглавы младшего инспектора надзорного ведомства ЖКХ по нашему району.

— Почему я ее раньше не видел? Ни здесь, ни просто на улице. Я бы точно ее заметил.

— А потому что она заместитель инспектора. Она инспектирует несколько офисов по всему району. Все время в бегах. Тяжелая работа.

— Познакомь нас, — не веря своим словам, попросил Андрей.

— Зачем это тебе? Ну ты и странный. Хотя мне все равно. Есения к нам приходит вторую и четвертую пятницу каждый месяц с двух до трех с проверкой. А сегодня она зашла потому, что в документы закралась ошибка и нужно было ее срочно исправить. Считай, что тебе повезло. А то так никогда и не увидел бы ее. Кстати, как там принтер? Готов? Давай, закругляйся быстрей.

Андрей и не заметил, как завершил работу и вышел на улицу. Ольга назвала его странным. Да он и сам считал свое влечение к Есении странным. Так было заведено, что люди редко проявляли романтический интерес. Полвека назад, сразу после второй социально-промышленной революции, консенсус ученых постановил, что искусственное уменьшение уровня кислорода с природных 21% до 17% будет полезно для общества. Избыток углекислого газа будет стимулировать нервную систему, то есть люди станут умней и выносливей, при этом недостаток кислорода будет подавлять естественную агрессию, то есть уровень преступности снизится. Эксперты оказались правы: преступность фактически исчезла. Но вместе с ней пропало и романтическое влечение. Из-за недостатка кислорода люди все реже и реже тратили силы на столь утомительное занятие, как секс. Поначалу люди протестовали, но очень быстро поняли, что преимущества занижения уровня кислорода явно превосходят недостатки, и протесты закончились сами собой.

Наступила долгожданная пятница. Сегодня Андрей снова увидит Есению и пригласит куда-нибудь вместе сходить. Однако Андрей не знал, как сформулировать, что он хочет. Честно говоря, он толком и не знал, что именно он хочет. Поскольку романтические встречи были чужды этому миру, Андрею было не на что ориентироваться. Люди проводили свободное время дома в одиночестве, в шлеме виртуальной реальности. Или, если использование шлема было ограничено за неправильное поведение, смотрели рекламу по телевизору.

Большим событием был ежегодный отпуск. Однако он не подходил для совместного времяпрепровождения. Отпуск длился всего один день. Человек погружался в капсулу виртуальной реальности и мог выбрать, какие ощущения будут передаваться на его тело, какие виртуальные компаньоны будут его сопровождать. Ощущение, несравнимо превосходящее шлем виртуальной реальности. Более того, можно было выбрать, насколько длительным будет ощущаться отпуск. За хорошую работу и отсутствие нареканий можно было получить ощущение отпуска аж до одной недели.

Тем не менее во всех вариантах досуга отсутствовало реальное общение между живыми людьми. Андрею требовалось придумать, чтобы такого можно было сделать вдвоем.

В школе на уроках правильного государственного устройства рассказывали, что каких-то 50–60 лет назад, в первой половине двадцать первого века, люди часто встречались просто чтобы пообщаться, поговорить, вместе поужинать. Хотя современная наука рассматривала подобные свидания как пережиток прошлого, в первый раз в жизни Андрею показалось, что устаревшие обычаи и социальные нормы могут иметь свой шарм. Он решил пригласить Есению на ужин. Она ужинает, я ужинаю — резонно рассудил Андрей — почему бы нам не поужинать вместе.

Чтобы не упустить свой шанс и не ждать еще две недели, Андрей пришел на полчаса раньше. Несмотря не холод, ему не хотелось заходить внутрь, чтобы не шокировать Ольгу своим нездоровым интересом к Есении. Тепло от предвкушения разливалось в груди Андрея. Странное и незнакомое чувство, но очень приятное. И вот, наконец, появилась она. Так же прекрасна, так же грациозна.

План Андрея не сработал. — Вы с ума сошли? — удивилась Есения, услышав приглашение. Больше она ничего не сказала. Просто зашла в офис управления ЖКХ и закрыла дверь.

Андрей был разбит, но не сломлен. Его решимость только окрепла. Красивые, широко открытые глаза Есении отпечатались в его памяти. Теперь он точно знал, что хочет проводить вечера с этой женщиной.

До следующего визита Есении в управление ЖКХ оставалось две недели. Время тянулось медленно и уныло, но Андрей не терял его даром. Он размышлял, как привлечь внимание этой прекрасной незнакомки. «С чего ей заинтересоваться случайным прохожим? Она ведь, по сути, просто проходила мимо, когда я к ней обратился. Возможно, нам надо оказаться в одном помещении хотя бы на пару минут».

Новый план созрел сам собой. Каждый понедельник Андрей получал список заданий на неделю. Перед встречей с Есенией, все задачи на неделю Андрей выполнил уже в четверг к утру. Поэтому в пятницу он был свободен от работы и мог посвятить время очаровыванию Есении. Взяв для прикрытия несколько упаковок бумаги, он пришел в управление ЖКХ под предлогом настройки принтера. Ольга поначалу удивилась, ведь никакие работы не были запланированы, но когда вошла Есения, Ольга посмотрела на Андрея, хихикнула и вернулась к работе за компьютером.

— Добрый день, — сказал Андрей, подойдя ближе к Есении. — Какая удача вас снова встретить.

— Здравствуйте — было единственное, что ответила Есения, прошла мимо Андрея, даже не взглянув на него, подошла к Ольге и спросила про какие-то отчеты, о которых Андрей ничего не знал. Андрей отчаянно пытался завязать разговор, но ничего кроме односложных ответов не получал. А иногда даже не удостаивался и ответа. Увидев, что Есения собирается уходить, Андрей планировал выйти вместе с ней и проводить ее до дома или куда бы она ни отправлялась по работе. Они бы разговаривали во время ходьбы; она бы поняла, что он хороший и добрый, и приняла бы его приглашение на ужин.

План опять не сработал. Есения подошла к двери, развернулась и посмотрела Андрею прямо в глаза. «Не занимайтесь глупостями» — молвила она с ноткой раздражения в голосе и ушла, закрыв дверь перед Андреем. Он застыл как вкопанный. Ноги не двигались. Тело обмякло. Не было злобы или раздражения. Просто мир рухнул.

— Очнись, сколько можно тупо стоять, — послышался откуда-то издалека голос Ольги. Андрей повернул голову. Лицо Ольги изобразило насмешливую ухмылку.

— Есения права, — сказала она — не занимайся ерундой. Иди домой, поспи. Посмотри на себя. Зачем ты ей?

Андрей не помнил, как вышел на улицу и как пришел домой. В голове был туман. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и вдруг осознал, что Ольга хоть и язвила, но была права. «Зачем я такой женщине, как Есения? Что выделяет меня из толпы других?» Андрей понял, что в глазах Есении он один из миллиона. Ничем не примечательный. Он понял, что ему надо измениться, чтобы быть в состоянии хоть что-то предложить взамен.

Перед Андреем встал извечный вопрос: что делать? Возможности саморазвития были весьма ограничены, или даже полностью отсутствующие. Из-за недостатка кислорода люди испытывали хроническую усталость. Типичное времяпрепровождение после работы – просмотр рекламы по телевизору или заветный шлем виртуальной реальности. Андрею была интересна история города и страны в целом. Он даже иногда читал книги в бесплатной государственной электронной библиотеке, что уже было необычно и выделяло его среди других. Но как это заинтересует Есению?

После нескольких часов раздумья Андрей вспомнил, что в начале двадцать первого века были популярны спортзалы и фитнес-центры, где люди выполняли физические упражнения. Сама идея казалась ему странной, ведь целенаправленное занятие спортом пропало само собой после второй социально-промышленной революции. Но никакие другие идеи ему в голову не приходили. Занятие спортом стало бы тем самым странным хобби, что выделяет его среди безликой толпы. «Почему бы и не попробовать? Что я теряю?»

Утро следующего дня Андрей начал с отжиманий. Уже на пятом пот тек по его лицу и руки тряслись. До десятого отжимания дело так и не дошло. Он упал и минут пять провалялся на полу. Невольно промелькнула мысль: «да зачем мне все это надо?!» И сразу же пришел ответ: «Если есть шанс, что это мне поможет с Есенией, то я буду продолжать».

Через неделю Андрей добавил к ежедневной зарядке приседания. Его ноги начали переживать тоже, что переживали руки. Боль, усталость. Много раз он хотел бросить тренировки, но каждый раз образ Есении придавал ему силы продолжить.

Две недели миновали быстрее, чем Андрей ожидал. Сегодня у него опять появился шанс увидеть Есению. Никогда еще ему не было так легко и так сложно идти. Легко — потому что там была она. Сложно — потому что все тело болело и ноги тряслись — отчасти из-за волнения, но по большей части из-за усталости от тренировок.

— Добрый день, — сказал Андрей, заходя в управление ЖКХ.

— Здравствуйте, — хором сказали Ольга и Есения, не отрываясь от просмотра документов.

Андрей не совсем знал, как начать разговор, но был доволен уже тем, что находится рядом с ней. Да и вмешиваться в дела женщин, отвлекать от работы и мешать ему не хотелось. Он просто стоял и смотрел.

Есения ушла, а он остался. Лицо Ольги отобразило ехидную усмешку.

— Знаешь, — сказала она, — мне так нравится, как ты пытаешься. Приходи еще.

Не то, чтобы Ольга презирала Андрея. Она относилась к нему с нейтральным безразличием. Как и ко всем остальным. Просто ее раздражали попытки Андрея быть не как все и не следовать установленным правилам. Ведь, например, если документы оформлять не по правилам, а как в голову взбредет, то будет неразбериха. Зачем создавать хаос? Правила ведь не просто так придуманы.

Андрей был расстроен очередным отказом, но на этот раз он не был разбит. Каким-то странным образом усталость в теле придала ему уверенности, что все получится. Он продолжил тренировки.

Прошло два месяца. В течение этого времени Андрей решил не искать встреч с Есенией, чтобы не досаждать ей. Но сейчас у него все должно было получиться. Он был абсолютно уверен.

— Добрый день, — сказал Андрей, — и даже сам удивился, насколько воодушевленно звучал его голос.

— Здравствуйте, — ответили женщины.

— Как дела, как настроение? — Андрей пытался хоть как-то начать диалог.

— Как обычно, спасибо, что спросили, — сказала Есения и пошла к двери. — Мне пора, до свидания.

— Постойте, позвольте, я вас провожу, — неожиданно для себя выпалил Андрей.

— В этом нет необходимости, — ответила девушка и, как показалось Андрею, бегло улыбнулась.

Андрей хотел пойти за ней, но его окликнула Ольга.

— Куда же ты? А узнать, как мои дела?

Андрей опешил. Ольга никогда не проявляла интереса к общению с ним. А тут сама заговорила.

— У меня дела хорошо, — продолжила она. — Даже в документах нет ошибок. А что с тобой случилось? Ты прям отлично выглядишь. Даже, кажется, выше стал. Плечи распрямил.

Андрей никогда не слышал ничего, кроме язвительных комментариев от Ольги. А тут прям комплимент за комплиментом. Улыбка сама появилась на его лице.

— Спасибо, Оля, — мягко сказал Андрей, похлопал ее по плечу и удалился. Есении на улице уже не было.

После этого дня Андрей точно понял, что занятия спортом работают. Если даже Ольга стала мягче, то когда-нибудь и Есения растает.

Через месяц Андрей решил делать пробежки дважды в неделю. Чтобы не пугать людей — ведь спортом никто не занимался — Андрей решил бегать по ночам. Бежать было тяжело, голова кружилась, но перед глазами была цель — прекрасная Есения — и это придавало Андрею сил.

Через несколько месяцев Андрей снова стоял перед дверью в управление ЖКХ. Он решил не входить, чтобы не смущать Ольгу. Когда Есения вышла на улицу, он решил не терять время.

— Здравствуйте, Есения. Я вас так давно не видел.

— Взаимно, — ответила она.

— Я вас провожу. Куда вы направляетесь?

— Тут недалеко, я и сама дойду.

— Зачем же идти одной, если можно вдвоем? Как у вас дела на работе?

Андрей пошел рядом с Есенией, пытаясь завязать диалог. Она отвечала односложно, но была не против компании Андрея. Хоть разговор и не клеился, Андрей был на седьмом небе от счастья. Он и не заметил, как Есения остановилось у двери в офис.

— Мы пришли. До свидания. — Сказала она.

— У вас есть планы на воскресенье? Давайте поужинаем вместе. — Андрей смотрел Есении в глаза, в ее красивые бездонные глаза, и пытался понять, о чем она думает. Казалось, она на мгновение задумалась, но затем произнесла заветное: «ну ладно, почему бы и нет».

***

Есения проснулась в дурном настроении. Сегодня воскресенье. Выходной. Есения обожала воскресения, но она знала, что сегодня все пойдет наперекосяк. Сегодня ей даже придется выйти во внешний город и дышать этим гадким воздухом. Есения поёжилась, перевернулась на другой бок и решила еще полчасика поваляться.

Планы рухнули несколько дней назад. В среду утром Есении поступило задание проверить некого молодого мужчину по имени Андрей. Есения работала в управлении по защите населения от нежелательных действий. В ее обязанности входила проверка людей, заподозренных в террористической деятельности. Во внешнем городе у нее было прекрасное прикрытие: для обычных людей она была замглавы младшего инспектора надзорного ведомства ЖКХ. Это давало ей возможность заходить в любые дома и офисы, не вызывая подозрений.

Контроль поведения людей был возложен на искусственный интеллект, получающий информацию с многочисленных камер, установленный на каждом перекрестке, на каждой улице, и фактически в каждой квартире. ИИ фиксировал не только запрещенные действия, но и анализировал изменения в поведении людей. В случае запрещенных действий, ИИ судья сам решал, какие меры должны быть предприняты. Как правило, нарушения были несерьезные и наказание сводилось к ограничению часов пользования шлемом виртуальной реальности.

Если ИИ фиксировал изменение в поведении человека, то требовалось проведение расследования для определения причин данного изменения, оценки рисков, и, если необходимо, продумывания ответных действий. Именно в эту категорию и попал Андрей. Сначала ИИ зафиксировал изменение походки и осанки человека. Заметил увеличение физической силы и скорости движения. Когда человек начал выходить на ночные пробежки, ИИ счел это изменение поведения критическим и отправил запрос на проверку. ИИ счел возможную угрозу как вызывающую повышенные опасения, поэтому запрос был отправлен к старшему инспектору по защите населения, к Есении.

Обычно проверки начинались с долгих часов просмотра записей камер наблюдения, затем проводилось живое общение. Прикрытие Есении позволяло без проблем и без подозрений инициировать разговор под предлогом опроса о качестве предоставления услуг ЖКХ. Даже при идеальном сервисе клиенты всегда найдут, чем быть недовольным и о чем поворчать. И когда люди начинали говорить, их было уже не остановить. Есения легко переводила разговор на любую тему и получала ответы на любые вопросы. Самый эффективный метод допроса, когда клиент даже не замечает, что его допрашивают. Однако Есения всегда старалась ограничиться только просмотром записей камер. Она прекрасно умела судить о людях только по их движениям, по языку их тела. И дело было не только в экономии времени, но и в том, что девушка терпеть не могла выходить во внешний город.

Город иерархично делился на три зоны: внутренний город, где жили высшие правители и ученые; средний город, где жили те, кто отвечал за контроль населения и функционирование всего города; и внешний город, где проживало основное население. Вход во внутренний город был возможен только из среднего города и строго контролировался. Есения не знала никого, кто когда-либо посещал внутренний город. О жизни во внутреннем городе она также ничего не знала.

Есения проживала в среднем городе. Поскольку здесь проживали только законопослушные надежные люди, не было причины понижать уровень кислорода, ведь преступность и так отсутствовала. Соответственно, занятие спортом было обычным делом и сексуальное влечение не было подавлено.

Типичное воскресенье Есении протекало одинаково. Долгое утро в постели, вкусный завтрак, плавно переходящий в обед, и целый день прогулок за городом в шлеме виртуальной реальности. Вечером она обычно звала своего любовника Макса — двухметрового здоровяка из отряда защиты доступа во внутренний город. Ничего другого Есения о Максе не знала, да и знать не хотела. У нее было несколько любовников, но по воскресеньям она предпочитала именно его, поскольку секс с ним был наиболее неистовый и буйный. Прекрасное завершение выходного дня. После секса Макс сразу должен был уйти, а Есения отдыхала в кровати, раздумывая, а не съесть ли какую-нибудь вкусняшку перед сном.

Но это воскресенье Есения будет вынуждена провести с Андреем. Каждый раз, когда она выходила во внешний город, она испытывала кислородное голодание. У нее болела голова и лицо становилось бледным. Однако случай с Андреем был достаточно сложный и вызывал опасения, поскольку стремление к увеличению физической силы для обычных граждан, проживающих во внешнем городе, как правило, является признаком неповиновения и стремления к хаосу.

Глава 2 Игорь

Андрей договорился встретить Есению в шесть вечера у входа в столовую. Он не знал, где она живет, но хотел выбрать наиболее удобное для нее место. Свой адрес Есения называть не стала, а просто сказала, что ближайшая к управлению ЖКХ столовая ее вполне устроит.

Все столовые закрывались в восемь вечера. Таким образом, получалось два часа на еду и беседу.

Андрей пришел на полчаса раньше, чтобы не заставлять Есению ждать. Время тянулось медленно. Каждые пять минут Андрею начинало казаться, что она не придет. Он гнал дурные мысли прочь и пытался думать о хорошем. Сегодня они наконец-то смогут просто поговорить, узнать друг друга получше.

Без пяти шесть. «Где же она? Неужели не придет».

Ровно в шесть вечера Есения пришла.

— Добрый вечер, — сказала она.

— Здравствуйте. Рад вас видеть. — Андрей не знал, как себя повести. Просто поприветствовать? Или обнять? Ему очень хотелось ее обнять, но он решил, что это будет неуместно. Андрей лишь слегка коснулся ее руки выше локтя и пригласил войти внутрь здания.

В современном мире не было денег, что, как подумал Андрей, в выгодную сторону отличается от времен начала двадцать первого века. Вся еда была бесплатна. В любое время можно зайти в столовую и есть сколько захочешь. Ну, то есть, конечно, не совсем в любое время, а во время работы столовых, с восьми утра до восьми вечера. Но зачем мне есть ночью? Пропала необходимость крутиться как белка в колесе, чтобы заработать побольше денег и потратить их на еду и развлечения. В современном мире люди работали только для поддержания функционирования государства. За плохую работу, разумеется, было наказание в форме запрета на использование шлема виртуальной реальности, но основные потребности для поддержания жизни всегда были удовлетворены. Государство заботилось о своих гражданах.

Есения подошла к автомату выдачи еды и заказала одно пирожное. «Я не очень голодна» — сказала она Андрею и подошла к уединенному столику в дальнем углу зала. Андрей был голодный, но решил тоже взять только одно пирожное, чтобы не сильно отличаться и сфокусироваться на разговоре, а не на еде.

— Вы любите сладости? Я тоже, — сказал Андрей.

— Не то чтобы люблю, просто предпочитаю по сравнению с другими блюдами.

— Что еще вы любите? Куда переноситесь во время прогулок в шлеме?

— По-разному, но, как правило, предпочитаю гулять на природе образца конца двадцатого века, — честно ответила Есения. Она знала, что честно отвечать на вопросы нет необходимости. Даже, наоборот, ей надо направить разговор в нужное русло, чтобы проверить Андрея на склонность к запрещенной деятельности. Однако открытость и бесхитростность Андрея располагали Есению к более свободному диалогу, когда не надо думать над каждым словом, а можно просто расслабиться и поболтать.

— А чем вы увлекаетесь, Андрей?

— Мне нравится читать книги по истории, особенно недавней. О том, как из хаоса начала века выросло наше упорядоченное и безопасное государство.

Это была хорошая тема разговора для Есении. С одной стороны, можно было судить о лояльности человека государству. С другой стороны, она хорошо знала эту тему, поскольку это был обязательный курс для всех сотрудников департамента защиты населения, который передавался каждый год.

— Как интересно, — сказала Есения — а я вот почти ничего не помню по истории со школы. Расскажите.

— До 2030 года жизнь людей была тяжелой, — начал Андрей. — Они работали более 12 часов в сутки, да еще и были вынуждены тратить несколько часов на дорогу до работы и обратно. А редкие выходные проводили в общественных пространствах, общаясь друг с другом. Но достижения в развитии искусственного интеллекта кардинально изменили условия труда. ИИ взял на себя практически всю работу в мире. У людей пропала необходимость работать и появилось много свободного времени. Так свершилась первая социально-промышленная революция. Казалось бы, заметное улучшение жизни. Что еще желать? Но люди не хотели изменять привычный стиль жизни, пусть даже и в лучшую сторону. Без необходимости работать они стали проводить слишком много времени в общественных пространствах, общаясь друг с другом. Поэтом межличностные конфликты стали вспыхивать все чаще, и, в конце концов, вспыхнули беспорядки.

Правительства разных стран обратились к ИИ за помощью. Были предложены разные варианты. Но ИИ одной из вражеских стран зашел слишком далеко. Он создал и распространил вирус, способный уничтожить всех людей на земле. Формально этот план действительно выполнил бы поставленное условие, а именно прекратил бы все конфликты между людьми. Нет людей — нет конфликтов. Точно не известно, какая именно вражеская страна стояла за этим, поскольку все отрицали причастность, но люди начали гибнуть по всему миру.

На помощь пришли технологические компании, у которых к тому времени уже были подходящие разработки. Они предложили закрыть все крупные города силовыми куполами, непроницаемыми для вирусов и газов. Даже солнечный свет не может через них пробиться. Их технологии позволяли защитить не только целый город сразу, но и каждый район отдельно, что позволяло остановить развитие вируса в случае локального заражения. С тех пор передвижения между районами одного города контролировались и, как правило, были запрещены ради нашей же биологической безопасности. Передовые климатические комплексы способны поддерживать комфортные условия для жизни человека в каждом куполе. Днем светло, ночью темно. В меру холодно, в меру тепло. Однако, не все люди согласились кардинально менять привычную жизнь. Прикрываюсь нелепыми суждениями о каких-то абстрактных правах человека и эфемерных свободах, они саботировали возведение защитных куполов. Эти глупцы заплатили высокую цену за свое упрямство. Они все погибли. Так свершилась вторая социально-промышленная революция, — завершил своё повествование Андрей.

Есению подобный ответ очень устроил, ведь это было ровно то, чему обучали в школе и то, во что должны были верить люди во внешнем городе. В среднем городе сотрудникам защитных структур показывали первоисточники и преподавали правильную историю. Например, беспорядки после первой социально-промышленной революции вспыхнули не потому, что людям стало скучно и нечем заняться, а из-за безработицы, вызванной экспансией ИИ на рынок труда. У людей пропали доходы и начался голод. Но людям во внешнем городе не надо об этом знать, ведь сейчас государство полностью обеспечивает их едой. Зачем вызывать смуту и вносить хаос в их мысли?

Есения и Андрей проболтали до закрытия столовой. Время пролетело незаметно для них обоих. Есения никогда не думала, что сможет приятно проводить время во внешнем городе, несмотря на постоянную головную боль и усталость, вызванную недостатком кислорода. Когда их попросили покинуть помещение, Есения задумалась, что она хочет делать дальше. Она не хотела уходить от Андрея, но и проводить с ним слишком много времени тоже нельзя ведь он из внешнего города, а она из среднего. Они могут пересекаться только по работе.

— Я вас провожу до дома, — прервал ее размышления Андрей.

— Пойдемте, — сказала Есения и зачем-то взяла его за руку.

Ни при каких обстоятельствах Андрей не должен знать, что она на самом деле не работает в управлении ЖКХ и проживает в среднем городе. Вход в средний город был скрыт в здании, замаскированном под жилое. Есения остановилась у входа и повернулась к Андрею, чтобы попрощаться. Внезапно Андрей обнял ее и сказал, что он еще никогда так хорошо не проводил время. Даже в шлеме виртуальной реальности. Да что там шлем, даже в капсуле виртуальной реальности, доступной всего один день в году, ему не было так легко и приятно.

— Вы свободны в следующее воскресенье? — спросил он. Есения на мгновение задумалась.

— Тоже время, тоже место, — негромко проговорила она и исчезла в дверях.

***

— Да что же такое, что за бред я творю? — бурлили мысли Есении. — Почему? Зачем? Зачем я согласилась на второе свидание. Андрей, очевидно, не замышляет ничего незаконного. Сегодня вечером отправлю отчет, и всё. Дело закрыто. Зачем я согласилась встретиться с ним еще раз? Почему мне так этого хочется?

Есения решила, что ей просто надо встряхнуться, чтобы перевести мысли с этого странного инцидента. Она взяла телефон и позвонила Максу.

— Ко мне. Сейчас, — просто приказала она и сбросила звонок. Не прошло и пяти минут, как они оба были в ее постели. Однако мысли об Андрее никуда не делись, даже, наоборот, только усилились.

— С тобой все в порядке? — спросил Макс одеваясь.

— Ты свое дело сделал. Можешь уходить.

Это было не совсем то, что Макс ожидал услышать, но и такой ответ его устроил: раз дело сделал, значит, в постели он хорош. Что еще надо?

Следующие несколько дней Есению терзали новые чувства. В отличие от внешнего города, в среднем городе межличностные отношения практиковались сплошь и рядом. Однако это было что-то утилитарное, направленное на закрытие примитивных физиологических потребностей. Нечто, не предполагающее эмоционального контакта и привязанности. Как у нее с Максом. Секс был хорош, но если бы Макс вдруг пропал, она бы не сильно расстроилась и нашла бы другого. Незаменимых нет.

Ее отношение к Андрею было совсем иное. Есения постоянно думала о нем и хотела проводить время с ним и только с ним. Встречи с Максом не помогали. Но Макс выглядел сильно иначе, чем Андрей. Жители внешнего города были некрупными и тощими. Макс же был гигантом даже по меркам среднего города. Тогда Есения выбрала самого малорослого из своих любовников и вызвала к себе. Не помогло. Андрей все еще не давал ей покоя. Возможно, решила она, это потому, что у них еще не было секса. Пригласить Андрея в средний город было невозможно, а проводить слишком много время во внешнем городе ей очень не хотелось.

Наступило воскресенье, и Есения пошла на встречу с Андреем. Она подошла к столовой на десять минут раньше времени. Он уже ее ждал.

— Привет, рад тебя видеть, — сказал Андрей и неуклюже попытался обнять ее. Есения не придала значения тому, что он перешел на ты без ее прямого разрешения. Она лишь взяла его за руку чуть выше локтя и сказала: «пошли».

Андрей поел заранее, поэтому в столовую мог и не идти. Но куда они направляются? Андрей удивился, когда понял, что они приближаются к его дому. Откуда Есения знала, где он живет? Хотя в управлении ЖКХ, наверно, знают адреса всех жильцов.

Андрей пытался начать разговор, но Есения не отвечала.

— Открывай, — сказала она у дверей в квартиру Андрея. Он отпер дверь и жестом пригласил девушку войти.

— Хочешь воды или чего… — не договорил Андрей, прерванный поцелуем Есении.

Это была первая ночь в жизни Есении, которую она провела не в среднем городе. Она планировала по-быстрому перепихнуться с Андреем, чтобы перестать о нем думать, и как можно скорее вернуться в средний город, где у нее нормальный воздух, вкусная еда и удобная кровать. Но планы изменились.

В сексе Андрей был абсолютно беспомощен и бестолков. Ничего не умел. До физической силы Макса он и близко не дорос. Но почему-то Есения испытала необыкновенное удовольствие от близости. После секса Есения всегда выгоняла своих любовников и предпочитала отдыхать одна. Но с Андреем опять все было не так. Они долго лежали в кровати просто обнявшись. Есения никуда не хотела уходить несмотря на недостаток кислорода внешнего города. Ей было комфортно рядом с Андреем.

На следующей неделе Есения не стала дожидаться воскресенья и сама пришла к Андрею в четверг. А затем и в воскресенье. Их свидания стали регулярными. Через несколько недель Макс заметил, что что-то изменилась и Есения больше не вызывает его к себе. Даже ее поведение несколько изменилось. Он не понял как именно, но что-то было не то. Однако Есения не удостоила его ответом и лишь сказала:

— Макс, не занимайся ерундой. И не лезь в мои дела.

***

Игорь склонился над бумагами. Злая ухмылка исказила его лицо, ведь у него появился шанс получить то, что он добивался уже более десяти лет. Игорь был главой службы защиты населения, то есть все силовые структуры подчинялись ему. По факту он руководил средним городом. Конечно, иногда поступали приказы из внутреннего города, которые он был вынужден исполнять. Но интересы внутреннего города не пересекались с его личными интересами, поэтому Игорь выполнял их приказы быстро и точно, ведь ему было что терять. Лишь бы не впасть в немилость у начальства, которое напрямую и вживую с ним даже не общалось. Игорь даже точно не знал, кто отдает приказы. Но приказы были из внутреннего города, а значит, обязательные и исполнению.

В среднем городе бытовало мнение, что никто не может отказать Игорю, чтобы он не требовал. В основном это было правда. Любые услуги, редкие вещи, женщины. Он получал все по первому требованию. Но было одно исключение.

Игорь заметил Есению сразу по ее прибытии в средний город. Ученики заканчивали школу в пятнадцать лет, и фактически все отправлялись жить во внешний город. Лишь самые одаренные и перспективные по результатам выпускных экзаменов и тестирования переселялись в средний город. Есения была распределена на одну из самых сложных должностей, предполагающую не только контроль за населением внешнего города, но и живое взаимодействие с ними.

Игоря не интересовал ум Есении. Его интересовало ее тело. Когда она окончила школу, Игорю было тридцать пять лет, и он был помощником мэра. Уже тогда он обладал большой властью и получал что хотел.

— Раздевайся, — сказал он Есении, когда она пришла по вызову в его офис.

— Отказываюсь, — ответила она. Игоря аж передернула. Он не ожидал, что когда-либо услышит «нет». Да еще не он кото-то, а от вчерашней школьницы.

— Что ты, девка, о себе возомнила? — заорал Игорь и замахнулся. Есения не двинулась и даже не моргнула. Она прекрасно знала, что законы в среднем городе исполняются строго и всеми. Игорь тоже это знал и, поняв, что его угроза не сработала, опустил руку.

— Ты, вообще, осознаешь, кто я?

— Вы не в моем вкусе, — лишь сказала Есения и удалилась. Игорь позеленел от злости.

Через пять лет мэр был переведен во внутренний город и новости о нем перестали приходить. Должность помощника мэра была упразднена в связи с отсутствием мэра. Игорь получил назначение на новый пост главы службы защиты населения и с тех пор руководил городом.

Ни на день не оставлял Игорь попытки завладеть Есенией. Хотя ей было уже тридцать лет, ее красота расцвела еще больше. Она легко выходила во внешний город, не вызывая подозрений, что она старше двадцати пяти. Но теперь Игорем двигала не только похоть, но и месть. Он должен был наказать ее за то, что она посмела отказать ему. В ход шло всё: и угрозы, и подкуп, и обещания карьерного роста. Однако Есения была непреклонна. Да и карьера и так двигалась вверх благодаря ее уму. Более того, во время работы девушка заслужила уважение и доверие других сотрудников силовых ведомств, что сильно уменьшило возможные рычаги влияния и принуждения.

Но сегодня долгожданный день пришел, и все изменилось. Макс передал доказательства связи Есении с жителем внешнего города. Уже несколько месяцев она вовлечена в романтические отношения с неким Андреем. Несколько ночей в неделю она проводит во внешнем городе, гуляя с ним, ужинает вместе с ним, а затем ночует с ним, предаваясь любовным утехам. Подобная связь жителей внешнего и среднего городов строжайше запрещена законом. Есения нарушает закон. Вот он! Наконец-то Игорь нашел рычаг давления на Есению.

— Можно наказать ее в соответствии с законом, — рассуждал Игорь — но какая в этом выгода для меня? Просто раздавит ее недостаточно. Я хочу ее подчинения. Я хочу ее тело.

У Игоря созрел план, но действовать надо было аккуратно и тихо, не привлекая внимания. Как бы ему ни хотелось, но придется сотрудничать с Максом. Игорь недолюбливал Макса по двум причинам. Во-первых, у Макса был доступ к телу Есении, которое Игорь так желал. Во-вторых, Макс был тупой. Игорь не любил глупцов и считал, что им не место следи избранных. Единственная причина, почему он был допущен в средний город, была его физическая сила. Рост Макса превышал два метра. Косая сажень в плечах. Кулак размером с голову Игоря. Макс настолько выделялся, что ему было запрещено выходить во внешний город в дневное время, чтобы не привлекать внимание и не шокировать горожан. В обязанности Макса входила ликвидация неугодных. По ночам он приходил к провинившимся. Когда они видели гиганта перед собой, то теряли дар речи и цепенели от ужаса. Макс похищал их из внешнего города и доставлял в тюрьму в среднем городе. В тюрьме их допрашивали и затем утилизировали. Заключенных в возрасте двадцати пяти лет утилизировали сразу без допроса. Жители внешнего города обычно даже не замечали исчезновения людей, поскольку межличностные взаимоотношения были очень слабо развиты. Зачем нужна дружба, если есть шлем виртуальной реальности?

— Слушай сюда, — сказал Игорь Максу. — Этот, как его там, Андрей должен исчезнуть. Но исчезнуть полностью и с концами. Даже в нашем среднем городе о нем не должно остаться никаких следов. Не используй стандартную процедуру утилизации. Сможешь?

— Конечно! — самодовольно заулыбался Макс.

— Вот и хорошо. Сегодня ночью ты обеспечишь его исчезновение, а я удалю все упоминания о нем в документах. Это нужно, чтобы не навредить репутации Есении.

Никого из них не волновала репутация Есении ни на йоту. Игорь хотел получить доступ к телу Есении, а Макс хотел поквитаться с Андреем. Макс видел его только издалека, никогда с ним не разговаривал, но ненавидел всей душой. «Как могла Есения предпочесть этого задохлика мне — гиганту Максу?!» Эта мысль заставляла его мозг бурлить от ярости. Он знал, что Андрей должен не просто умереть. Он должен страдать.

Макс хоть и не обладал особым умом, но был достаточно социальным и имел много знакомых в разных отделах. Лишь один охранник и Макс знали, что раз в несколько месяцев, в атмосфере строжайшей секретности, несвойственной среднему городу, какой-то мусор выбрасывают за пределы защитного купола. Он не знал, что это за мусор, но знал, что возможность покинуть купол была уникальна и никому не неведома. Если выкинуть Андрея в наружный дикий мир, никто никогда его не найдет. Макс плохо учился в школе, но помнил, что купол защищает город от вируса, выкосившего почти все население планеты полвека назад. В школе в красках описывали неимоверные муки, которые испытывали умирающие. Именно эту участь Макс хотел для Андрея. Сначала Макс хотел еще переломать все кости своей жертвы. Так, на всякий случай. Но передумал, поскольку эта была бы слишком простая смерть для Андрея. Пусть он лучше помучается от вируса.

***

Есения ждала Андрея уже полчаса у столовой. За все месяцы их романа Андрей ни разу не опоздал. Что-то не так. Есения пошла к Андрею на работу, но ей сказали, что никакого Андрей они не помнят. В документах такой не значится. На соответствующей должности работает молодой сотрудник, которого назначили только сегодня утром. Есения поняла, что дело плохо. Кто-то из среднего города уже отправил нового работника.

Есения побежала к Андрею домой. Там никого. В комнате идеальный порядок. Не веря глазам, Есения бросилась домой в средний город, чтобы проверить записи камер наблюдения. Записей не обнаружено. Всё удалено. Это беспрецедентно, чтобы пропали записи камер. Только очень влиятельный человек был способен на это.

Мысли Есении прервал стук в дверь. Это был Макс.

— Я сегодня вечером зайду? Ты ведь свободна, — в глазах Макса читалась похоть, ведь он не получал доступа к телу Есении с начала ее романа с Андреем.

— С чего ты взял, что я свободна?

— Ну как… ты ж не во внешнем городе… ведь ты теперь здесь будешь... — Замялся Макс.

— Я занята. Уходи. — безапелляционно отчеканила Есения.

Макс знал, что в таких случаях лучше не спорить. Есения поняла, что одного участника похищения Андрея она нашла. Проверив камеры, она увидела, как Макс и Игорь что-то обсуждали. Но Игорь терпеть не может Макса. Значит, это он тот, кто удалил записи камер.

— Зачем им дался Андрей? Что они хотят? — задумалась Есения. — Хотя и так понятно, что они хотят. Они хотят меня. Игорь никогда это не скрывал, да и Макс сегодня не просто так заходил. Макс просто исполнитель. Мозг операции Игорь. Не ожидала я от него, что он дойдет до явной уголовщины.

Мысли Есении прервал телефонный звонок. Это был Игорь.

— Зайди ко мне сейчас. Обсудим. — Сказал голос из телефона и связь отключилась.

— Быстро он начал действовать, — подумала Есения. Это плохо, ведь мне пока нечего ему противопоставить.

Через пять минут Есения зашла в квартиру Игоря. Прихожая в квартире использовалась как официальный офис. Дверь в спальню была открыта. На мониторе компьютера проигрывалась запись с камер наблюдения, как Есения металась по городу в поисках Андрея.

— Где он? — решила пойти в наступление Есения.

— На исправительных работах в другом городе, — не моргнув глазом соврал Игорь. — Не в другом районе, а в другом городе. Связи творят чудеса.

— Какого черта? На каких основаниях?

— Потому что я его туда отправил. Никаких документов на него в нашем городе нет. Все уничтожено. Здесь его никогда не существовало. Ты не сможешь узнать, где он находится. Кстати, условия его труда зависят от меня. Вернее, от тебя. Их можно улучшить, а можно и ухудшить.

— Как я узнаю, что он еще жив?

Игорь победоносно улыбнулся, развернул монитор от Есении и начал что-то печатать.

— Вот, смотри, — Игорь повернул монитор обратно к Есении. — Видишь? Жив, здоров. Сортирует мусор на городской свалке. Нормальная работа для него. Но, как я уже сказал, условия можно сильно ухудшить. А если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе любоваться на твоего дорогого вот так дистанционно, когда ты ко мне заходишь.

Игорь, конечно, врал. Видео было заранее сгенерированное искусственным интеллектом.

— Что ты хочешь?

— Ты сама прекрасно знаешь.

Есения не могла поверить своим ушам. Как всё так получилась? Как всё рухнуло буквально за полдня? Мысли носились в ее голове как сумасшедшие. — Он ведь наверняка врет. А что, если не врет? Его власть и знакомства Макса… Могли они за полдня отправить Андрея в другой город? Маловероятно, но возможно. Им легче убить Андрея? Или оставить заложником? Им выгодно оставить Андрея в живых, чтобы давить на меня? Возможно. Есть шанс, что Андрей еще жив. Навряд ли, но всё же возможно. Хочу верить, что это возможно.

— Раздевайся, — как гром прозвучал приказ Игоря.

Есения хорошо помнила тот же приказ, который Игорь отдал пятнадцать лет назад. Но теперь она не могла отказаться. Пусть шансы и ничтожны, она не могла рисковать Андреем.

Глава 3 Есения

— Приходи завтра в полдень, — бросил Игорь с самодовольной ухмылкой, — заодно и на своего драгоценного посмотришь. Есения вышла и закрыла за собой дверь.

Игорь лежал на кровати и наслаждался ощущением самодовольства. У него было всё. Любые желания исполнялись. Он наконец-то заполучил Есению. Пятнадцать лет ожидания. Подлая интрига. Но это того стоило! Очевидно, что долго поддерживать иллюзию новой жизни Андрея не получится. Есения скоро догадается, что видео фальшивые, а Андрей мертв, и шантаж развалится. Поэтому нельзя терять время. В идеале надо успеть сломить ее волю. А если не получится, то, по крайней мере, максимально унизить. Сегодня у них был обычный секс, но это был важный шаг, чтобы она поняла, что не может отказать. На завтра у Игоря были большие и извращенные планы. А что она сделает? У нее нет козырей. Игорь главный во всем городе. Все ему подчиняются. Сегодня он ее надломал. Еще немного и она сломается полностью. Жизнь прекрасна.

Есения первым делом отправилась в душ, чтобы отмыться от Игоря и усмирить порыв убить подонка этой же ночью. За убийство светит утилизация, к которой Есения была не готова. Только холодная голова может ей сейчас помочь. Игорь не просто так торопил события и заставил ее принимать решения быстро, под давлением обстоятельств.

Этой ночью Есения так и не смогла заснуть. Она лежала на кровати, смотрела в потолок и думала. Шансы, что Андрей жив, ничтожны. А если он и жив, то это очень ненадолго. Игорь получил что хотел. Видео легко подделать, а экспертизу она провести не может. Действовать надо завтра утром.

Замешаны Игорь и Макс. Они оба фактически неприкасаемые. Игорь — главный в городе. Макс ниже Есении по рангу, но он в хороших отношениях со многими бойцами силовых ведомств. И даже те, кто его недолюбливает, не пойдет против него, поскольку Макс чрезвычайно силен. Он один пятерых снесёт, а то и больше. Есению хоть и уважают, но одного ее приказа недостаточно, чтобы заставить людей рискнуть здоровьем и пойти против гиганта Макса.

— С кого из них начать? — рассуждала Есения. — У одного сила, у другого власть. Победа над властью не даст мне увеличение в физической силе. Но победа над силой даст мне увеличение власти. Бойцы группы захвата побоятся меня ослушаться, увидев как я арестовала Макса. Ведь если даже Макс подчинился мне, то куда им со мной тягаться. Решено, сначала разберусь с Максом.

— Как арестовать Маска? Применять против него физическую силу абсолютно бессмысленно. Нужно использовать психологию. Я старше по рангу, то есть он уже склонен выполнять мои приказы. Этого, конечно, мало. Он знает, что он совершил подлость против меня. Конечно, он будет всё отрицать, он это и неважно. Подсознательно он осознает, что не прав. Нужно застать его врасплох, не дать время подумать и обозначить доминацию, чтобы у него и мысли не возникло, что он может отказаться. Что-то сродни дрессировке собак, только на другом уровне.

Есения понимала, что план очень рисковый, но решила идти ва-банк. Другие варианты казались ее гораздо хуже.

В восемь тридцать утра Есения вошла в тренажерный зал, где тренируются активные бойцы силовых ведомств. Тренировки начинаются в девять утра, но несколько человек всегда приходят раньше. Есении не нужно было много людей, но они должны были быть из разных ведомств, чтобы лично засвидетельствовать ее действия перед всеми обитателями среднего города.

Макс обычно на тренировки не торопился и подтягивался только к самому началу, к девяти утра. Есения планировала застать его еще в постели, чтобы использовать элемент неожиданности.

— Здравствуйте, коллеги, — громко поздоровалась Есения. — Подойдите сюда, у меня важное сообщение.

В зале было десять человек. Некоторые были знакомы с Есенией лично, многие знали ее только в лицо. А те несколько, кто не знал ее, увидели знаки отличия на полицейской форме Есении, и тоже поспешили подойти, выполняя приказ старшего по званию.

— В нашем городе появились предатели, — продолжила Есения, когда бойцы подошли. — Я собрала доказательства их измены и сейчас направляюсь их арестовывать. Вы идете со мной.

— Да не вопрос, — сказал один из бойцов. — Сколько лет у нас в городе все было спокойно. От спокойной жизни предатели и рождаются. Сломаем гадам хребет! Кто они?

— Это глава службы защиты населения Игорь и его пособник, ваш коллега, Макс.

Бойцы застыли.

— Как так? Да не может быть? Макс? — заговорили они.

— Ты со мной спорить будешь? — холодно произнесла Есения. — Хочешь сказать, я вру?

— Нет, что вы. Но просто… Ну не знаю. А что Игорь? Он же старший?

— Не старше мэра из внутреннего города. Там всё санкционировано. — уверенно соврала Есения. Она ожидала, что так всё и будет. Никто не захочет идти против Макса и Игоря. Но она была к этому готова.

— Хорошо! Если ты такой трус и боишься, то прячься за моей спиной. Я предателей не терплю и сама арестую их. Начну с Макса. Остальные, за мной.

Есения развернулась и пошла к выходу из зала. Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не обернуться и не посмотреть, что делают ошарашенные бойцы. Она вздохнула с облегчением, когда услышала топот ног за своей спиной. Первый этап пройден.

Люди за ней последовали, но не столько из-за приказа, а из любопытства, чтобы посмотреть, как эта женщина будет арестовывать гиганта Макса. Есению это устраивало, ведь ее план сработает только, если арест произведен публично. Чтобы ее боялись ослушаться, и ее власть превзошла власть Игоря.

Подойдя к двери квартиры Макса, Есения, не останавливаясь и не замедляясь, ногой выбила дверь и вошла. Это было сделать несложно, поскольку в среднем городе двери были хлипкие, ведь преступность отсутствовала. Зато процесс выглядел эффектно, впечатлил следовавших за ней людей и ошарашил полусонного Макса. Так к нему еще не входили.

Когда дверь распахнулась, Макс еще лежал в кровати вместе с Ириной, которую он позвал вчера вечером, после отказа Есении. Разозленный бесцеремонным вторжением, Макс даже не одеваясь, выпрыгнул из кровати, готовый порвать незваного гостя. Будь это только толпа мужчин, осторожно заглядывающих в дверь, им бы не поздоровилось. Но перед ним стояла Есения. Макс понял, что она обо всем догадалась и у него проблемы. Он застыл на месте, не зная, что сказать.

— Как ты посмел? — голос Есении звучал негромко, но каждое слово как будто ударяло в голову.

— Ну я, там, Игорь сказал… — пытался найти слова Макс. Он не хотел признавать свою ревность к тому жалкому жителю внешнего города, но ничего другого в голову не лезло. При этих мыслях Макс посмотрел на кровать, где застыла испуганная Ирина.

— Пошла прочь, — приказала Есения, не отводя глаз от Макса. Повторять не пришлось. Девушка убежала в ванную, даже не взяв одежды. «Как удачно, что здесь была девушка», подумала Есения. «Она расскажет об увиденном в более ярких красках, чем любой мужик». Макс остался один.

— Предатель! На колени. — Максу и в голову не пришло, что он может сопротивляться. Прямой приказ предполагал только одно действие. Есения обошла Макса и сковала ему руки за спиной. Он был настолько крупный, что ей даже не пришлось наклоняться. Когда наручники защелкнулись, у Есении отлегло от души, ведь если бы арест затянулся, элемент внезапности пропал и Макс мог задуматься о необходимости подчиняться ее приказам.

Есения подошла к двери, у которой толпились наблюдающие бойцы.

— В камеру, — коротко сказала она. Макс сам поднялся и поплелся вон из квартиры, даже не подумав прикрыть наготу.

— Вы четверо, — Есения обратилась к нескольким бойцам, — проводите арестованного. — Ты, — указала она пальцем на одного из группы, которого она часто видела с Максом, но не знала его имени, — остаешься здесь. Собери его вещи и отнеси в камеру все, что ему требуется. Проследи, что б его хорошо покормили.

— Остальные, за мной.

За несколько минут до девяти утра Есения подошла к двери Игоря. Пять бойцов стояли рядом, ожидая приказа.

— Что встали? Мне опять всё самой делать?

На этот раз никто не посмел ослушаться. Даже наоборот, приказ был встречен с большим энтузиазмом. Дверь в квартиру Игоря не просто распахнулась, она оторвалась от петель и на несколько метром влетела в комнату.

Когда Есения вошла, Игорь лежал в наручниках на полу с двумя бойцами, сидящими на его спине. Он был одет в спортивный костюм, очевидно, не предполагающий деловых встреч. На его рабочем столе, где обычно лежали документы и книги, сегодня красовались совсем другие предметы. Наручники, кандалы, плётки… В углу комнаты стоял штатив с видеокамерой. Очевидно, Игорь готовился к визиту Есении.

— Что ты, сука, о себе возомнила? Я ж тебя порву! Во внутреннем городе об этом узнают.

Есения не выказала никаких эмоций. Она лишь взяла со стола кляп, предусмотрительно приготовленный Игорем, и бросила на пол перед его лицом. Боец, сидящий у Игоря на спине, сразу понял приказ. Через секунду поток угроз сменился приглушенным мычанием. Есении понравилась идея с кляпом, ведь Игорь мог сболтнуть чего лишнего и навредить ее репутации.

— Так, — обратилась они к ближайшему бойцу, — вызови слесаря, чтобы установил новую входную дверь. У него время до полудня. Когда вызовешь, возвращайся сюда и охраняй вход. Никого сюда не впускать. Ключи от двери отдашь лично мне.

Получив приказ, боец немедленно побежал его исполнять.

— Арестованного в карцер, — продолжила Есения. — Спецсредства не снимать, никого к нему не пускать, не кормить.

Когда все ушли, девушка прогулялась по комнате, осмотрелась. Заценила, какая незавидная участь ее ожидала, если бы она подчинилась Игорю. По косяку двери постучали.

— Слесарь скоро будет, — доложил боец и остался охранять вход.

Есения начала обыск. С одной стороны, охранник у двери увидит, что она собирает улики. С другой стороны, она искала любые зацепки, касательно Андрея. Надо отдать должное Игорю, он действительно уничтожил все упоминания об Андрее, как будто его никогда и не существовало. Это значило, что нет никаких доказательств романа Есении с жителем внешнего города. Только Макс знал об этом, но при правильном подходе, он подтвердит только то, что ему скажет Есения.

Компьютер Игоря взламывать не пришлось, поскольку он был слишком самоуверен, чтобы устанавливать пароль. Он считал, что никто не посмеет зайти в его квартиру без спроса, и уж тем более использовать его компьютер. Есения нашла и скопировала видео с Андреем, которое Игорь ей показывал. Его можно использовать как улику против Игоря в отчете для мэра. Он хоть и проживал во внутреннем городе и лишь изредка вмешивался в дела среднего города, но не заметить ареста столь важного человека мэр не мог.

Когда Есения закончила обыск, слесарь вовсю занимался установкой двери.

— Я буду у себя в квартире составлять отчет для отправки во внутренний город, — сказала Есения охраняющему вход бойцу, создавая видимость согласованности своих действий с мэром. — Когда слесарь закончит, запри дверь и принеси ключи мне.

Есения решила не заморачиваться с отчетом. Она изложила общую идею без деталей. Когда мэр будет читать отчет, Игорь будет уже мертв. Соответственно, у мэра не будет возможности что-либо изменить. Если мэра устроит конечный результат, то и вмешиваться он не будет.

Есения написала, что Игорь сговорился с жителем внешнего города с целью свержения мэра. Игорь удалил все записи о нем и сделал невидимым для камер наблюдения. Таким образом, этот человек мог перемещаться незаметно и пробираться куда угодно. На всякий случай Игорь подготовил фейковое видео, представляющее этого человека-невидимку беглецом из другого города. Ему было обещано, что если его поймают, то не утилизируют, а депортируют. Во время депортации Игорь организует ему побег.

Есения решила не упоминать Макса вообще. Во-первых, Макс мог опровергнуть ее версию событий. И во-вторых, Макс был неинтересен для жителей внутреннего города и был бы той незначительной деталью, до которой никому нет дела. Поскольку его ранг был недостаточно высокий, его можно было утилизировать в любой момент без особого упоминания для мэра.

Проблемы с утилизацией Макса могли прийти из среднего города, от местных. Макса здесь знал фактически каждый. У него было много друзей. Об Игоре никто горевать не будет, а вот с Максом совсем другая история. Сейчас, на волне триумфального ареста Игоря и Макса, Есению боялись. Если она прикажет, никто не решится ей перечить и их обоих утилизируют. Но это будет стоить ей репутации. Ее положение сильно ослабнет. Поэтому Есения решила, что Макса надо пощадить. Это покажет, что она не только сильный лидер, но еще и милосердный. Она знала, что когда-нибудь она точно убьет Макса, но не сейчас.

Свой отчет Есения закончила словами: «вследствие незаконных действий Игоря, открылась вакансия главы службы защиты населения. Я предлагаю свою кандидатуру, поскольку никого лучше меня вы все равно не найдете». Раньше у Есении не было особых карьерных амбиций. Она просто качественно выполняла свою работу. Однако, в свете событий последних двух дней, Есения решила, что сейчас лучше быть начальником, чем подчиненным.

Когда Есения заканчивала отчет, в дверь постучали. Ей принесли ключи от новой двери в бывшую квартиру Игоря. «Как вовремя», — подумала она. Отчет лучше отправить поздним вечером, чтобы его не прочитали до утилизации Игоря. А сейчас можно и поспать, ведь после бессонной ночи накопилась усталость. План сработал!

Через три часа Есения подошла к камере Макса. Он молча сидел на краю койки. Одежду ему принесли. Камера представляла собой небольшое помещение, отгороженное решеткой.

— Оставьте нас, — сказала Есения двум охранникам. То, о чем она хотела расспросить Макса, не предназначалось для чьих-либо ушей.

— Как он умер?

— Я не хотел, ты не приходила ко мне, я думал…

Макс вздрогнул из-за грохота решетки, которую Есения пнула.

— Отвечай на вопрос и не тыкай мне, ты не в том положении.

— Я не бил его. Я выкинул его за купол. Ничего ему не ломал. Только отправил наружу.

— Это невозможно. Купол замкнут, и прохода нет. Как ты мог выкинуть его наружу и сам не заразился?

— Есть мусорная труба, ведущая из внутреннего города через нас наружу. Только я и еще один охранник это знаем. Игорь сказал избавиться от него по-тихому, без оформления. Я не думал, что он так важен для тебя, то есть для вас. Мне жаль.

Злость и горечь переполнили Есению, но она не подала вида. Она не могла дольше смотреть на Макса. Просто развернулась и ушла. Когда она проходила мимо ждущих разрешения вернуться охранников, один из них осторожно поинтересовался:

— Извините, Есения, можно спросить, а что будет с Максом? Его ведь не утилизируют? Он ведь хороший сотрудник.

— Я еще не решила. Расследование в процессе, — сухо ответила Есения и направилась в карцер. У нее не было вопросов к Игорю, но он при первой же возможности растрезвонит, как вчера смог унизить Есению, о ее романе с Андреем. А ей этого не хотелось.

В отличие от камеры, карцер был полностью изолирован от внешнего мира. Полная звукоизоляция. Отсутствие видеокамер. Свет в карцере никогда не выключался. За тяжелой сплошной дверью находилась небольшая прихожая, отделенная от основного помещения еще одной дверью. В прихожей хранились инструменты, используемые при допросах. Есения взяла несколько из них и вошла внутрь.

В помещении не было кровати. Только один стул с высокой спинкой. Широкий ремень проходил поперек груди пленника, скрывался под руками и крепился к спинке стула. Поскольку руки были скованы за спиной, Игорь не мог выскользнуть из-под ремня. Лодыжки были привязана к ножкам стула короткими ремнями. Кляп фиксировал рот в неудобном широко открытом состоянии. Слюни стекали поверх кляпа и капали на уже изрядно мокрую спортивную куртку.

Увидев Есению, Игорь слегка хмыкнул и что-то промычал. Есения вынула кляп, и, не показывая эмоций, смотрела как Игорь разминает затекшую челюсть.

— Вот же тварь. Думаешь, тебе это с рук сойдет?

— Ты тут сидишь уже шесть часов. И это все, что ты додумался мне сказать? Ты неразумно используешь дар речи. — С этими словами Есения зацепила язык Игоря щипцами, вытянула его изо рта и одним быстрым движением отрезала. Кровь заполнила рот Игоря. Есения впрыснула коагулянт и кровотечение прекратилось.

Игорю потребовалась четверть часа, чтобы прийти в себя от боли и начать воспринимать речь. Все это время Есения внимательно смотрела на его агонию и слушала его крики. У нее не было склонности к насилию, но после всего, что ей сделал Игорь, Есения наслаждалась зрелищем. Изначально она хотела просто уйти, но теперь решила доиграть с Игорем до конца.

Убедившись, что Игорь наконец-то смог сфокусировать внимание на ней, Есения расстегнула молнию на куртке, обнажив грудь. Игорь вылупил глаза.

— Ну как, это того стоило? — спросила Есения, приподняв груди руками и слегка поигрывая ими? — Можешь не отвечать. По глазам вижу, что ты ни о чем не жалеешь. Ведь я так шикарна.

Сказав это, Есения развернулась и подошла к двери, затем снова повернулась и посмотрела на Игоря.

— Какая ирония. Вчера у тебя был лучший день в жизни, сегодня худший, а завтра будет последний. Сиди и думай об этом.

С этими словами Есения вышла и закрыла за собой дверь.

Глава 4 Инна

На следующий день после казни Игоря пришло распоряжение из внутреннего города назначить Есению главой службы защиты населения. Мятеж удался. Надо было поставить точку в деле с Максом.

Есения подошла к камере и облокотилась на решетку. Охранники начали вставать, чтобы уйти и не вклиниваться в разговор, но Есения жестом показала им остаться.

— Тебя выпускают, — сказала она Максу. — Я пришла к выводу, что мозгом операции был Игорь и основная вина лежит на нем. Ты был лишь пешкой. Твое наказание такое. Во-первых, ты забудешь всю эту историю. Ты не будешь о ней ни с кем говорить. Ее никогда не было. Во-вторых, полгода ты не будешь попадаться мне на глаза. Если я вхожу в помещение, где ты уже находишься, то ты немедленно встаешь и уходишь. Даже смотреть на меня не вздумай. И последнее, тебе месяц запрещено заниматься сексом. Сам с собой играться можешь, но ни с кем другим. Нарушишь хоть один из пунктов — убью.

Есения не удостоила Макса и лишней секундой своего времени. Закончив речь, она сразу развернулась и ушла. Ей следовало использовать более стандартное слово «утилизирую», вместо разговорного «убью», которое в современном новоязе не использовалось. Но Есения посчитала, что это лучше отпечатается в мозгу Макса. Наказание запретом секса было нетипично, если вообще законно, но в случае Макса, это было наиболее болезненным и унизительным. Таким образом Есения не только наказывала Макса, но и проверяла, насколько он будет ее слушаться.

Власть Есении стала безграничной. Если власть Игоря держалась на авторитете внутреннего города, то власть Есении жила в головах жителей среднего города. Игорю власть дал мэр, живущий во внутреннем городе. Есения власть взяла сама. Красочное описание эпичного ареста Макса и последующего ареста Игоря разлетелась по всему городу буквально за часы. Все знали, что их арестовали за измену, но никто не знал детали. Никто даже не пытался узнавать детали, чтобы не быть вовлеченным в это странное дело. Раз Есения так решила, то так и надо.

Новость об утилизации Игоря потрясла город, ведь еще два дня назад он всем руководил и отдавал приказы. Никто и не подозревал о его предательстве, хотя никто и не удивился. Многие волновались за Макса и не верили в его измену. После приговора, оглашенного Есенией в присутствии охранников, весь город знал, что Макс попал под пагубное влияние Игоря и запутался в лживых сетях его интриг. Люди были благодарны Есении не только за казнь предателя, но и за тщательное расследование и защиту одураченного Макса. Для них Есения стала не только сильным лидером, которого боялись враги, но и справедливым лидером, которого уважали подчиненные. Ходили даже слухи, что мэр настаивал на утилизации Макса, а Есения была вынуждена согласиться занять роль главы города, чтобы сохранить Максу жизнь. Репутация Есении взлетела до небес.

Как новый глава города, Есения переехала в квартиру, ранее занимаемую Игорем. Ей очень этого не хотелось, но статус обязывал. Мебель во всех квартирах города не передвигалась и была закреплена. Специалисты заранее просчитали наиболее рациональное расположение мебели, поэтому что-либо переставлять не было смысла. Как положительный побочный эффект, переезды проходили быстро и просто. Единственное на чем настояла Есения, чтобы ей заменили кровать, которая вызывала у нее плохие воспоминания.

Есения лежала на новой кровати и смотрела в потолок. Два часа ночи, а сон никак не приходит. Мысли о будущем сами лезли в голову. Что теперь делать с городом? Зачем вообще ей все это надо? Как грустно без Андрея… Из гостиной донесся приглушенный шорох и скрипнула дверь. Есения села на кровати и прислушалась. Осторожные шаги. «Что такое? Кто посмел?» — пронеслось в голове Есении. Входная дверь в квартиру так тихо не откроется.

Есения беззвучно встала с кровати и взяла полицейскую дубинку с тумбочки. Она всегда держала оружие под рукой, но до сегодняшнего дня оно ей никогда не требовалось. Слегка приоткрыв дверь из спальни, она увидела мужчину средней комплекции, склонившегося над ее рабочим столом. Один из ящиков стола был открыт. Незнакомец изучал документы.

Убедившись, что взломщик одни, Есения решила действовать. Она быстро подбежала к мужчине и ударила дубинкой в бок головы. Он начал падать, но попытался развернуться, чтобы увидеть, кто ж на него напал. Колено Есении прилетело ему между ног. Незнакомец свернулся калачиком на полу и громко завыл. Есения не стала терять время и сковала ему руки за спиной.

— Сейчас у него хорошее состояние для допроса, — подумала Есения, — но вопросы от красивой обнаженной женщины редко воспринимаются серьёзно.

Через сорок секунд в комнате включился свет. Есения, одетая в полицейскую форму, стояла перед взломщиком, который так и лежал, скрутившись на полу, и протяжно скулил. Есения потянула его за волосы и повернула спиной к стене, но так и оставила сидеть на полу.

— Ты кто такой и как сюда попал? — спросила Есения и поставила ногу в сапоге на правое плечо пленника.

— Что ты творишь? Совсем рехнулась?

Звонкая пощечина прервала его.

— Выбирай слова осторожно.

— Я мэр этого города! Убери ногу!

Есения надавила ногой сильней.

— Как ты сюда попал?

— Есть тайный ход, вон там, за шкафом, — застонал от боли допрашиваемый.

Есения подошла к шкафу и внимательно его осмотрела. Тонкая, фактически незаметная щель в стене находилась как раз на границе шкафа. Даже при обыске потайная дверь была незаметна, если, конечно, не знать, где искать.

— Сколько еще есть потайных дверей, ведущих во внутренний город?

— Еще две. Одна в столовой за стеллажом с подносами, другая — в кладовой уборочного инвентаря.

Есения внимательно взглянула на сидящего на полу помятого мужичка.

— Я тебя уже видела! Ты уборщик в секторе 2С, собираешь мусор из мусорных корзин в отделе планирования расходов.

Он усмехнулся.

— Ты раскрыла моё прикрытие! Ты меня поймала, и ты меня раскрыла. Молодец. Не зря я доверил тебе руководить городом.

— С таким прикрытием ты мог свободно и незаметно перемещаться по всему городу и наблюдать за нами. Более того, ты мог собирать все выкинутые документы и сравнивать их с официальными отчетами. Ты мог отслеживать реальные расходы на содержание города. Ты должен был знать, что Игорь и все его замы воровали. Почему ничего не сделал?

— А зачем? Серьезный ущерб городу они не наносили. Все приказания выполняли.

— А если бы они повредили купол, разворовав оборудование для его поддержания, и вирус проник бы в город? — Есения поставила ногу у промежности мэра, едва не наступив на него. Мужичок вытянулся вверх вдоль стены.

— Какой еще вирус? Он был полвека назад, давно смешался с природой, и люди к нему адаптировались, — затараторил мэр, но сразу осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

— Так купол не нужен и его можно убрать?

— Купол еще как нужен! Он защищает нас от внешних угроз. У нас стабильная и безопасная жизнь под куполом. Контролируемая окружающая среда. Зачем менять? Пытаясь что-то изменить, можно все развалить и уничтожить.

Наступила пауза. Каждый пытался обдумать, что еще можно получить из этого странного разговора.

— Есения, — начал мэр, — может пора снять наручники?

Есения выдержала паузу в десять секунд, медленно обошло вокруг мэра, присела и расстегнула наручники. Встать мэру она не помогла. Просто отошла в сторону и указала на стул.

— Зачем ты пришел сюда? Ночью? Втихаря?

— Ты новая на этой должности. Я хотел проверить, что ты делаешь. С чем работаешь. Выбрать наиболее удобный способ коммуникации. Я к Игорю так заходил много раз. Никогда он меня не замечал. Несколько раз мне казалось, что он не спал, но просто боялся выйти из спальни.

Есения хмыкнула:

— Ну как тебе такой способ коммуникации? Захочешь повторить, заходи так же ночью без предупреждения.

— Есения, я все же старше по рангу. Как-то несерьезно тебе обращаться ко мне на ты.

— Мы либо оба на ты, либо оба на вы, — ответила Есения с ноткой металла в голосе.

— Думаю, мы с вами сработаемся, — ответил мэр и нажал кнопку на часах. Часть стены начала плавно двигаться. Образовался проем, ведущий в темный закуток.

— Не надо взламывать дверь во внутренний город. Вполне вероятно, она откроется для вас сама, — сказал мэр и исчез в темноте. Дверь закрылась, и перед Есенией снова возникла гладкая стена.

***

Мэр вздохнул с облегчением. Укол начал действовать почти мгновенно, и боль уменьшалась с каждой секундой.

— Спасибо, — сказал он совсем молодой девушке, убирающей медицинские принадлежности.

— Илья Петрович, можно вас спросить, — замялась медсестра, — а это правда, что в среднем городе никто не знает вашего имени и зовут просто мэр.

— Всё верно, — усмехнулся мужчина, потирая распухшую скулу. — Тебе на ориентации разве не объясняли почему?

— Нет. Я только месяц назад окончила школу и еще почти ничего не знаю. Но я быстро учусь, поэтому задаю много вопросов. Правда, мне не всегда на них отвечают. Говорят, что в свое время узнаю.

— Ох уж эти ученые! Напридумывали себе секретов. Много раз я с ними ругался, что они плохо подготавливают молодое поколение. Как ты будешь работать на достижение наших общих целей, если не понимаешь сути дела?

— Наставник говорит, что мне еще рано всё знать, — вставила девушка.

— Он просто хочет обладать иллюзией превосходства, что он знает то, что ты не знаешь. Что ему всё еще есть чему тебя научить. Тут тебе нельзя ошибиться. Твой наставник действительно знает гораздо больше тебя, и тебе надо у него учиться. Но и он должен отвечать на твои вопросы. Сегодня тебе повезло. Садись там на стул, я тебе расскажу.

Девушка не стала терять время, быстро села на стул и уделила все свое внимание рассказу мэра.

— Итак, Инна, — мэр произнес ее имя с вопросительной интонацией, как бы уточняя. Девушка кивнула, и мэр продолжил, — ты помнишь, как ты праздновала свой пятый день рождения? Или восьмой?

— Нет, не помню. Наставник сказал, что это потому, что я искусственно рождена, но больше ничего не объяснил.

— Естественный процесс рождения и взросления занимает очень много времени и не является контролируемым. Поэтому мы выбираем код ДНК каждого нового человека и выращиваем его в роботизированной родильной камере, которая создает идеальные условия для развития. Но когда новый человек достигает уровня развития, соответствующего десятилетнему ребенку, прогресс резко замедляется. Если продолжить развитие в камере, человек умирает. Поэтому все люди, зачатые искусственным путем, рождаются в возрасте десяти лет. Затем они идут в школу, учатся и распределяются во внутренний, средний или внешний город, в зависимости от их достижений.

— То есть, получается, — задумалась девушка, — что всем новым людям создаются оптимальные для их развития условия?

— Всё верно. Ранее предлагались подходы, предполагающие изначальное разделение людей еще до рождения, так называемые группы Бокановского. Еще до рождения определялось, что, например, этот человек будет элитой или ученым, и ему создавали идеальные условия развития. А вот этот человек будет нажимать кнопки в лифте, и его специально отупляли химическими или иными методами, чтобы не оставить ему шансов. Но этот подход был признан неэффективным. Практика показала, что люди даже с идентичными исходными данными достигают абсолютно разных успехов.

— И ученые пытаются найти оптимальный набор исходных данных, включая генетический код. — Инна продолжила мысли Игоря.

— Именно так. Мы даем новым людям одинаковые шансы и вознаграждаем за успехи. Каждый получает судьбу, которую заслужил. Всё честно.

— Получается, что вы испытывали один и тот же генетический код несколько раз. И сколько Инн таких, как я было создано? Могу я случайно встретиться с моей сестрой-близняшкой? — хитро заулыбалась девушка.

— Инна, Инна, — протянул Илья Петрович, — я хорошо помню, как месяц назад просматривал анкеты выпускников школы, претендентов на перевод к нам во внутренний город. Ты была единственная, кого я одобрил. По твоим вопросам становится очевидно, что я не ошибся. Но из всех сестер-близняшек ты единственная, кто прошел во внутренний город. Одна «другая Инна», не помню ее имя, на пятнадцать лет старше тебя и работает секретаршей в одном из районов среднего города. Остальные закончили во внешнем городе.

— Так почему же в среднем городе вас зовут мэр, а не Илья Петрович?

— Абсолютное большинство людей рождены искусственно, поэтому у них нет отчества, а есть только имя. Но некоторые, например, я, рождены естественным путем. У меня есть мать и отец, и мое отчество это подчеркивает. Но если всем позволять размножаться, то генетический код человечества деградирует. Эта катастрофа случилась в начала двадцать первого века, когда низшие существа расплодились настолько, что стали давить ученых и креативных людей. Эти отбросы ничего не создавали, но диктовали правила. Это вызвало первую социально-техническую революцию. Мы не хотим повторения этого кошмара. Поэтому размножаться разрешено только жителям внутреннего города. Только у нас есть достаточно здравого смысла, чтобы справиться с этим. Ты, Инна, если захочешь, тоже сможешь выносить ребенка естественным путем.

— Во внешнем городе недостаток кислорода, поэтому секс им не интересен. А в среднем городе в еду подмешивают контрацептивы. Я сама подмешивала, — оживилась Инна. — Еда во внешнем городе настолько гадкая, что никто из среднего города на нее не позарится.

— Так вот, — заулыбался мэр, — я настолько ценю мое отчество, что никому кроме родителей не позволяю называть меня просто Илья. Но в среднем городе такое не пройдет, поскольку там ни у кого нет отчества, а выделяться мне нельзя. Десять лет назад, когда мой отец отошел от дел и я стал руководить городом, я решил, что там меня так и будут звать — просто мэр. Но в среднем городе уже был один мэр. Я предложил ему переименовать должность, как ему захочется. Любое название, как он пожелает. Но он отказался. Идиот! Пришлось его утилизировать. Но оно и к лучшему. На его место я назначил такого же болвана, только полностью лояльного. Как он лебезил! Бежал выполнять любой, даже самый тупой и смехотворный, приказ. Это его как раз пару дней назад свои же и убили.

Инна задумалась, осмысливая информацию. У нее еще было много вопросов, но она не хотела утомить мэра. О его нраве ходили разные слухи, и Инна не хотела проверять их достоверность на себе.

— Хотите чаю, — спросила девушка.

— Хитра ты, Инна. От чая не откажусь.

Инна поставила небольшой переносной стол перед креслом мэра, и через минуту они пили чай, сидя друг напротив друга.

— Какой вкусный чай, — выдохнула Инна, — в среднем города такого ведь нет?

— Конечно, нет! В нашем мире каждый получает по заслугам. Внутренний город — это мозг, мы элита, которая выбирает вектор развития и создает будущее. Средний город — это мышцы. У них есть потенциал, но они не дотягивают до нашего уровня. Они отвечают за функционирование нашего общества. Внешний город — это побочный эффект. Они не могут ничего сами создать, они годны только для примитивных действий. Зачем тратить на них ресурсы? Еда для нас — для элиты — выращивается естественным образом на органических фермах. Некоторые из них даже расположены во внешней среде за куполом и производят наилучшие, наиполезнейшие продукты. Еда для среднего города выращивается в биореакторе, а для внешнего города — синтезируется из отходов. Для них достаточен необходимый минимум для поддержания жизни.

— Подождите, — встрепенулась Инна, — я много раз спрашивала, но наставники болезненно реагировали на этот вопрос. А мне очень интересно, ведь в школе нам говорили, что за куполом бушует опасный вирус. Мне это казалось странным, ведь за столько времени люди должны были адаптироваться. Вы говорите, что некоторые фермы находятся за куполом. То есть вируса нет? Все выдумка?

— Ты задаешь правильные вопросы правильному человеку. Никто лучше меня не сможет тебе на это ответить. Никто кроме меня или моего отца, но он сейчас не в городе. Все потому, что это был мой родной дед, кто создал вирус и вызвал вторую социально-техническую революцию! Но эту историю часто перевирают, утверждая, что искусственный интеллект ошибся. Чушь! ИИ сделал все верно.

Илья Петрович взял многозначительную паузу, сделал глоток чая и продолжил.

— Мой дед считал, что самый страшных грех — это тупость. Глупец не создает ничего позитивного. Идиоты способны только разрушать и притеснять креативных людей. Во времена моего деда, глупцов стало так много, что они стали влиять на политику целых государств. Надо было что-то делать. С помощью ИИ дед создал тот самый вирус, о котором все говорят. Но у него не было желания погубить человечество. Он лишь хотел усмирить глупцов. Вирус не был смертоносным. Заразившиеся чувствовали слабость в течение пяти дней. И всё. Потом они сами исцелялись.

— Но что-то все-таки пошло не так, — перебила Инна, вдохновленная историей. — Отчего погибло почти все население планеты?

— Они погибли от собственной глупости! Как и планировал мой дед. Избавившись от биомассы, он оздоровил весь наш человеческий вид. Сначала активизировались «целители», которые предлагали лечить все ядами. Первая волна глупцов погибла. Другие решили, что просто приняли мало яда, и закончили так же. Началась паника. Некоторые просто умерли от страха. Некоторые решили, что незачем откладывать неизбежное, и наложили на себя руки. Нашлись моральные уроды, которые просто начали убивать всех подряд. Ведь если завтра все умрут, то не будет и наказания за убийства. Неожиданным поворотом появилась разработка ученых, тех людей, которых стоит не просто сохранить, а всячески поощрять, поскольку они создают новые технологии. Объединив тысячи генераторов излучения, они создали купол, которым закрыт наш город. Каждый генератор производит излучение, которое само по себе слабо, чтобы влиять на живые организмы. Но когда много генераторов фокусируют излучение в одной точке, они усиливают друг друга и образуют купол. Ни газы, ни даже свет не может проникнуть сквозь такую защиту. Всё живое погибает на поверхности купола, но не чувствует его влияния уже в паре метров от него.

— Ваш дед совершил великое дело, — восторженно закивала Инна. — Даже здесь, во внутреннем городе, где живут умнейшие из умнейших, не все способны это понять. Надеюсь, в среднем городе никто не догадывается, что во внешней среде можно жить?

— До сегодняшнего дня не догадывались. Теперь одна знает — та, что разукрасила мое лицо, — сказал Илья Петрович, слегка касаясь кончиками пальцев начавший формироваться синяк на пол-лица. — Когда все болит, сложно думать, и я случайно проболтался. Никто не идеален, а вести допрос Есения действительно умеет.

— Вы ее утилизируете? Когда?

— Запомни, Инна, никогда не принимай решения сгоряча. Боль пройдет, синяки рассосутся, а утилизированного уже не оживишь. Я не жалею, что приоткрыл Есении частичку правды. Но давай об этом в другой раз. Что-то меня в сон клонит.

— Ой, извините, Илья Петрович. Я увлеклась, ведь ваши рассказы очень интересны и полезны для моего образования. А сонливость — это нормальная реакция организма на обезболивающее, которое я сама вам и вколола. Просто мне так не хотелось уходить в середине истории, — затараторила девушка, поднимаясь со стула.

— Погоди, Инна, погоди. Ты, пожалуй, права. Не стоит бросать рассказ на полуслове. Садись обратно. Еще на пару минут меня хватит, и потом закругляемся. Итак. Тебе ведь уже объясняли, какая у нас всех здесь цель. Глобально, что мы хотим достичь?

— Мне не объясняли, а говорили. Причем какую-то несвязную несуразицу на уровне лозунгов, а не конкретных задач и целей. Дескать, мы стремимся развить человечество как вид на новый уровень. Для этого надо найти заветный ген адаптации. Но никто не говорит, что это за ген и как он поможет. Найди то, не знаю что. Говорят, что старший научный персонал знает, но мне с ними говорить не позволено, поскольку я, дескать, буду их отвлекать от важной работы.

— Деточка, я тебя уверяю, старший научный персонал с удовольствием с тобой поговорит и все объяснит. Эта нелепая иерархия в науке вредна и контрпродуктивна. Ее проталкивают средние умы, чтобы придать себе значимости. Я б от них избавился, но они важны для выполнения рутинных задач. Без них нагрузка на главных ученых увеличится.

Мэру очень не нравилась эта контрпродуктивная забюрократизированность науки. Он всячески с ней боролся, но пока не особо успешно. Илья Петрович вздохнул и продолжил.

— Мой дед разительно уменьшил процентное соотношение глупых людей. Но глупцы продолжили рождаться и их число, только увеличивается. Развитие техники улучшило условия жизни, но болезни не пропали, а наоборот появились новые. Развитие науки подняло медицину до невиданных ранее высот, но люди всё равно стареют и умирают. Почему? Как с этим бороться? Человечеству надо эволюционировать, чтобы решить эти проблемы. Давным-давно Чарльз Дарвин сформулировал теорию эволюции путём естественного отбора. Процесс требовал всего три фактора:

Во-первых, рождается больше потомства, чем может выжить;

Во-вторых, у разных организмов разные черты, что приводит к различиям в выживаемости и вероятности оставить потомство;

В-третьих, эти черты — наследуемые.

То есть, будущие поколения адаптируются к неблагоприятным условиям окружающей среды. Они наследуют от родителей ценные гены, полезные для выживания, и отбрасывают бесполезные гены. Ты же медик. Ты знаешь, что бактерии могут адаптироваться к антибиотикам и становятся невосприимчивыми к ним. Когда клетки в человеческом организме делятся, получаются две одинаковые клетки. Но этот процесс не продолжается вечно. Люди стареют и умирают. Хорошо известно, что в благоприятных условиях люди стареют медленнее и живут дольше. Они даже выглядят лучше, чем их одногодки, живущие в худших условиях. Получается, что старение связано с окружающей средой и, следовательно, подчиняется эволюционным законам. Что, если люди адаптируются к тлетворному влиянию окружающей среды и станут невосприимчивыми к старению? Мы ищем ген, который за это ответственен. Ген адаптации. Проблема в том, что, вероятнее всего, это не один ген, а их комбинация. Если выделить несколько генов, но не всю комбинацию, то адаптация не работает. Более того, есть гены, которые мешаются и затрудняют адаптацию. Их надо отбросить. Поэтому поиск гена адаптации — это чрезвычайно сложная и трудоемкая исследовательская работа.

— Вот теперь-то я поняла! Теперь я вижу, зачем нужен внешний город, — Инна аж подпрыгнула от восторга. — Естественный отбор — очень медленный процесс. Его надо ускорить, экспериментируя с разными комбинациями генов. Удачные комбинации переходят во внутренний и средний город, а остальные отправляются во внешний для последующих экспериментов по адаптации. Поэтому нам и нужен купол.

Илья Петрович аж зааплодировал.

— Купол, — продолжила Инна, — позволяет поддерживать контролируемые условия окружающей среды, а химикаты можно подмешивать прямо в еду и воду. Я сама их подмешивала, отправляя еду в одну из столовых, только тогда я не понимала зачем. А их ежегодный отпуск в капсуле виртуальной реальности, который они так ждут, — это полное медицинское обследование, на котором принимается решение о целесообразности продолжения эксперимента. Они радуются отпуску, на котором принимается решение об их утилизации. Глупцы!

— Вот поэтому я и против того, чтобы наводить флёр секретности при подготовке молодых ученых. Ты молодец, ты все верно говоришь, но есть проблема. Весьма возможно, что дело не только в генетике. Ученые уже давно пытаются, но так и не нашли ген адаптации. Мы даже понизили уровень кислорода, сделав среду более враждебной, чтобы стимулировать процесс адаптации. Ученые уперлись и зашли в тупик. Я считаю, что дело не только в генах. Люди с абсолютно тождественным геномом достигают разных результатов. Как я уже говорил, твой геном использовался много раз, но ты единственная, кто достиг таких высот. Только одна твоя сестра попала в средний город. Все остальные были отправлены во внешний город и многие уже давно утилизированы.

— Туда им и дорога, раз такие тупые, — хмыкнула Инна. — Как вы считаете, что еще влияет?

— Ну-у, кроме генетики осталась только окружающая среда. Но что именно — неясно. И с воздухом, и с едой, и с лекарствами мы уже давно экспериментируем. Накопили огромное количество данных, но результатов нет. Возможно, мы что-то не замечаем. Возможно, проблема в том, что наша система слишком хорошо контролируется. Из идеального порядка детерминистической системы получается один и тот же результат, один и тот же порядок. Система слишком стерильна, а потому бесплодна. В естественной среде такой стерильности нет. Нам нужно добавить элемент хаоса. Что-то, что взбудоражит систему и вызовет изменения. Ты спрашивала, утилизирую ли я ту, что подпортила мне лицо. Ответ: нет. Потому что она, возможно, является тем самым элементом хаоса.

— Кто она, — спросила Инна.

— Об этом я пока не хочу говорить. Тебе надо сосредоточиться на изучении наук. За этой женщиной я пока сам буду наблюдать. Многие годы она жила ничем не примечательной серой жизнью. Без амбиций, без стремлений. Просто надежный работник. Но недавно, буквально за пару месяцев, она полностью изменилась. Выработались новые лидерские качества. Появились амбиции. Почему? К каким изменениям она адаптировалась? ИИ провел проверку записей камер за последний год, но ничего не выявил. Никаких странных знакомств, никаких новых интересов. Ничего. А ведь это может помочь идентифицировать ген адаптации. Я втайне пошел проверить ее личные записи, но она не только меня заметила, но еще и избила. Никому это ранее не удавалось. Поэтому сейчас нужно только осторожное наблюдение. Если она окажется полезна, я лично вас познакомлю. А теперь давай закругляться. Я уже почти сплю.

— Да, конечно, отдыхайте. Большое спасибо за беседу, — поблагодарила Инна и направилась к двери.

— Кстати, — внезапно продолжил мэр, — теперь ты мой личный врач. Жду тебя каждое воскресенье в десять утра.

— Спасибо, — заулыбалась девушка и закрыла за собой дверь.

— И все-таки я обожаю этот мир, — подумал Илья Петрович засыпая. — Как иронично, что мне прислали именно Инну, когда я вызвал медперсонал. Ведь Инна — генетическая сестра Есении. Только на пятнадцать лет моложе. Хотя... возраст на Есении никак не отобразился. Инну от Есении почти не отличить. Они даже прически предпочитают одинаковые. Я аж опешил немного, когда Инна пришла. Забавно. Одна мне бока намяла, а вторая вылечила! И обе — весьма перспективны.

***

Есения лежала на кровати и смотрела в потолок. Час назад, до визита мэра, она точно так же смотрела в потолок. Но теперь ее мысли поменялись. Первым делом утром она вызовет слесаря, чтобы он установил надежную дверь в спальню. Дверь с засовом, чтобы никто не мог открыть ее снаружи. Надо внимательно осмотреть все комнаты на предмет скрытой прослушки, наблюдения, потайных дверей. Такого поворота Есения не ожидала. Но это всё суета.

Уровень адреналина уже упал до нормального. «Может съесть чего-нибудь вкусненького» — подумала девушка. Но решила, что вставать с кровати лень, и продолжила размышлять. Визит мэра открыл много интересной информации. Есения была единственной в среднем городе, кто знал, как попасть во внутренний город. Хотела ли она во внутренний город? Она не знала. Уникальность ситуации заключалась в том, что теперь она еще и знала, как попасть во внешнюю среду за городом. Но главное не в этом. Главное, мэр сказал, что вирус больше не опасен. Это значит, что вполне возможно, Андрей жив.

— Если Андрей жив, то я его найду, — сказала Есения сама себе и погрузилась в сладкий сон.