Футурикассе

История 1. ИИ на страже здоровья

— Извините. Ваша карта заблокирована вашей электронной сигаретой.

— Что?!

— ИИ вашей электронной сигареты зафиксировал сегодня утром покупку новой упаковки жидкости для электронных сигарет марки Вейп-Микс, а так же немедленное использование этой жидкости. Следуя корпоративной директиве компании Жилстрой, в которой вы работаете с позапрошлого года, он немедленно заблокировал вашу карту.

Валерий ошалело моргал, таращась в прямоугольный дисплей банкомата.

— Не понял, — проговорил наконец он. — Поясните подробнее!

Вроде бы так можно. Эти новомодные ИИ позволяли требовать от них разъяснений и даже вступать в переговоры. Железки отвечали на простейшие вопросы, могли проконсультировать. Ну, или направить на консультацию к платному специалисту — тут, как везде: как подмажешь, так и поедешь. Кажется, американцы называли это лобби. Если он ничего не путал.

И зеленый огонек индикатора еще мигал в нижнем углу экрана — значит, чертова машинка, хоть и заткнулась, но видит его и ждет новых вопросов.

— Э, живее! — возмутились за спиной. — Сделал дело — уступи место другому!

— Не в сортире, — огрызнулся Валерий. — Потерпишь.

— Мужик, ты здесь не один!

— Банкомат тоже не один, — отвлекаться на гавкотню с типом в очереди не хотелось. Так прохлопаешь все, что расскажет ему банкомат!

— Разъясняю, — лязгнул бесстрастный голос в наушнике (господи, спасибо, хоть не во всеуслышание этот позор!). — Согласно корпоративной директиве компании Жилстрой, принятой в прошлом квартале, употребление табакосодержащих и электронных сигарет порицается, как вредящая здоровью сотрудников привычка. Выкуривание больше пачки сигарет в три дня или стандартного флакона жидкости на пятьдесят миллилитров в неделю считается предельно допустимым.

— Да я знаю тех, кто в день по две пачки высаживает! — возмутился Валерий.

— Это превышает допустимый лимит, принятый корпоративной директивой, — голос остался невозмутимым (одно слово — железяка бесчувственная!). — Если лицо превысило допустимый лимит, его банковская карта блокируется на три дня во избежание дальнейшего злоупотребления.

— Что за бред! Слышу об этом впервые в жизни!

— Директива была принята в прошлом квартале. Согласно вашему трудовому договору, компания имеет право менять условия работы по своему усмотрению, с уведомлением сотрудников через информационную доску на официальном сайте компании. Вы, подписав договор, выразили свое согласие с этим.

Ясно. Все совершенно прозрачно, все совершенно законно. Собака!

— Мне же на другие цели деньги сейчас нужны, — с горечью поведал Валерий бесчувственному автомату.

— Ваша карта заблокирована. Автоматическая разблокировка произойдет через три дня. Извещаю, что при последующем превышении установленного лимита срок блокировки составит неделю.

Сволочь!

Валерий с трудом сдержался, чтобы не заорать матом и не шандарахнуть со злости кулаком по прочному металлическому корпусу. Ещесочтут попыткой взлома. Средь бела дня, ага, при куче свидетелей! Вон, аж спина чешется от ненавидящих взглядов.

Банкоматов на пятачке всего три, и один намертво занял он со своей несуразной блокировкой и этой клятой директивой, будь она неладна.

Хоть бы кабинки отдельные сделали! Инновационные технологии, блин. ИИ, блокирующий банковские счета честных граждан! А отделить человека у банкомата от очереди страждущих не догадались. Все через… высокие технологии! Спасибо хоть, наушник вмонтировали — чтоб не во всю Ивановскую железный истукан звонил, за что лишили человека доступа к его же кровно заработанным.

— Мужик! — окликнули его снова — уже кто-то другой. — Ну, совесть имей — все рабочие люди, все торопимся после работы! Ты еще не все там выяснил? Он тебе что — песни поет, что ты так застыл?

Тьфу!

Валений со злостью выдрал наушник, стянул с него разовый колпачок и запихнул в щель приемника для использованных насадок. Гандон в ухо, чтоб его. Стоять и таращиться в экран бесполезно — банкомат разве что повторит ему то, что он уже услышал, на разные лады.

Отошел в сторону. В груди клокотала злость.

Что, вот что ему мешало снять наличку заранее?! До покупки этой клятой жидкости, будь она неладна?

Ах да: жидкость он купил в автомате с самого утра, потому что остатки прошлой выкурил вчера вечером. И с утра жутко хотелось курить. Нервы!

И здравствуйте — корпоративная директива. Принятая компанией Жилстрой!

В Жилстрое — корпоративные директивы, матьих! Валерий понял, что задыхается и вывалился наружу — из тесного холла, где ютились три банкомата. Вовремя — на него уж начинали таращиться в очереди. А до не него не сразу и дошло.

Остановился в нескольких метрах от выхода, попытался собраться с мыслями.

Рабочий день окончен, у сына нынче — день рождения. А он ни деньги снять не может, ни карточкой не сумеет расплатиться в магазине. И ведь подарок неделю назад присмотрел! Точно знал — сын оценит. Времени все не было — зайти взять. Опять же — сюрприз хотел сделать. Вот вам, пожалуйста — сюрприз.

День рождения накрылся медным тазом. Мало было, что парень второй день нервы делает — теперь вообще можно домой не возвращаться!

Собственная электронная сигарета его продала с потрохами! Нет, вот это как?

Никому в нынешнем мире верить нельзя! Взяли моду — всюду пихать эти свои ИИ. В сигареты — и то воткнули! Как сигарета вообще могла связаться с этими самыми корпоративными директивами? Мелочевка, лежащая в его собственном кармане, стучит на него!

На официальном сайте компании есть какая-то информационная доска. Надо хоть посмотреть, во что он вляпался.

Спасибо, хоть интернет на телефоне не заблокировали. Валерий открыл сайт. Не сразу сообразил, что информационная доска именовалась на деле разделом оповещений. Там и нашлось громоздкое описание постигшего его несчастья, гордо именуемого «Мерами по поддержанию здоровья персонала».

Под раздачу попадали не только курильщики. Такое себе утешение.

Новая жизнь наступала для любителей расслабиться с бутылочкой пива (или не пива) после работы, фанатов игрушек онлайн. Вот последним как раз могли заблокировать и интернет.

А стучали на своих владельцев гаджеты — точнее, встроенные ИИ. Они автоматически синхронизировались с законодательными базами и системами уставов на месте работы — по запросам оттуда.

Пару лет назад, покупая электронку, Валерий искренне заржал, услышав от продавца — мол, в нее встроен настоящий ИИ.

И на кой-такая приблуда? — неподдельно изумился он тогда. Вот и ответ!

Так ведь уйти на обычные сигареты не поможет. Вся эта беда, как нарочно, продается теперь только в специализированных автоматах, которые принимают расплату только карточками. Никакой налички! Та же история с алкоголем, видеоиграми. Он как-то не обращал до сих пор на это внимания. И лишь сегодня — в конце рабочего дня, в тринадцатый день рождения старшего сына, картинка наконец сложилась.

Только ему от этого не легче.

Сейчас-то делать что?! Объяснять сыну, что папа по дурости не предусмотрел того, что ему могут заблокировать карту, и подарок свой он получит через три дня?

Валерий представил лицо сына и прикрыл глаза. Аж дурно сделалось! Нет, это точно не вариант. Парень и так от рук отбивается, а после таких финтов ушами отец вообще перестанет быть авторитетом. Нет, нужно срочно что-то придумать! На карточке свет клином не сошелся.

Да и вообще, у Виталия мать имеется! Валерий торопливо набрал номер жены.

— Але, Мариш? Занята?

— С работы вышла, — устало отозвалась жена. — Говори, что.

— Слушай, сегодня же у Витальки день рождения, — неловко начал он.

— Ну да, — голос Марины звучал как-то подавленно. — Я тут хотела кафе оплатить, — что-то в ее тоне Валерию не понравилось.

— Да, хорошая мысль! — поддержал он. — А я подарок присмотрел… Марин, у тебя что-то с картой? — не выдержал он, осененный догадкой.

— А у тебя тоже?

Повисло молчание. Оба были растеряны. Валерий прекрасно понимал: она тоже не ожидала ничего такого. Даже не думала, когда покупала с утра… что?

— На чем погорела? — устало осведомился он.

— На кофе, — убито отозвалась Марина.

— Мать твою за ногу! На кофе?! У вас поставили ограничения на кофе, матьих, серьезно?!

— А у тебя? Бухал на работе, что ли? — она фыркнула.

— Да нет, курево, — он тяжело вздохнул. — Утром купил, а сейчас вот — здравствуйте, пожалуйста.

— И у меня — здравствуйте, пожалуйста. Только что, у банкомата. Я думала — меня очередь сожрет или затопчет.

— Такая же фигня… что ж оно, так, собака, вовремя?!

И замолк. Вопрос был риторическим. Какая разница, почему именно сегодня? Закона подлости никто не отменял.

В конце концов, не всем же подряд заблокировали карты именно сегодня?

— Ладно, Мариш. Давай я тебе перезвоню, — он кивнул сам себе. — Нужно кое-что сделать, — нажал на сброс.

Подумав, набрал Шурика. Давний друг, неужели не выручит? Тем более, что денег надо занять всего на три дня — а там он вернет! Сразу, как карту разблокируют.

*** ***

Спустя минут сорок Валерий обнаружил, что деньги скоро закончатся и на телефоне. А пополнить счет он не сможет, пока не разблокируют карту!

Потрясающе. На ближайшие три дня он еще и без связи останется.

Обзвонил, кажется, всех, кого только мог. Нет, далеко не все приятели (а потом — и знакомые, и даже мельком знакомые) попали под блокировку. У кого-то просто-напросто именно сейчас была напряженка с финансами. Кто-то обозвал его болваном и посоветовал чаще смотреть новости. Словом — помогли, чем могли.

И что? Звонить жене? Нет, с такими итогами лучше сквозь землю провалиться!

Прокрутил ленту контактов. Кому? Неужели не найдется никого, кто мог бы одолжить денег на три дня, выручить? Неужели сумма так велика?

Нет, невелика. Мелочь, по сути. Подарок плюс оплата кафе. Но кому звонить? Остаток на счету вселял тревогу.

Номер шефа.

Нет, что за ересь! Валерий замер, глядя на знакомый аватар.

Обычно это начальник звонил ему по работе. Если нужно было уведомить о срочном задании, устроить немедленный разнос за косяк или потребовать внеурочного выхода на работу. Реже звонил сам Валерий — с каким-нибудь вопросом, уточнением или докладом. Нет, иногда он еще и отпрашивался. Но это уж совсем редкая редкость.

Но позвонить начальнику с просьбой занять денег на три дня?

С другой стороны — кому можно было, он уже позвонил. И даже кому нельзя было. Не о такой уж большой сумме шла речь. И вернуть он собирался сразу, как разблокируют карту — у него давно была отложена нужная сумма! Он просто не мог прямо сейчас получить к ней доступ. А доступ был необходим именно сейчас.

Сейчас или никогда.

Он усмехнулся мысли — напоминало какой-то слоган. Или лозунг.

Ну, и шефу тоже звонить сейчас или никогда. Время-то идет! Валерий, не давая себе время усомниться или передумать, набрал номер. Стыдиться, нервничать будет после. В конце концов, чье мнение ему важнее: начальника или сына?!

Начальников может быть много, — подбодрил себя мысленно. А вот сын у него пока один. Услышав голос шефа, принялся сбивчиво излагать суть просьбы.

— А вы не обнаглели? — вежливо поинтересовался начальник, дослушав.

— Обнаглел, — согласился Валерий. — Но я обзвонил всех, кого мог. У меня есть деньги — я из-за блокировки не могу до них добраться! Да, понимаю: с прошлого квартала мог бы и полюбопытствовать изменением правил компании. Но как-то не ожидал такого…

— Ваша удача, что я еще на работе, — проворчал начальник. — Значит это у вас, говорите, первый раз? До сих пор допустимого лимита не превышали.

— Я вообще пытался бросить курить, — мрачно сообщил Валерий, сам не зная, зачем. — Вот, даже на электронку перешел с натуральных. Но на том дело и застопорилось. А последняя неделя какая-то нервная выдалась. Я вообще не понимаю — что это за новшество с лимитами? — запоздало возмутился он.

— Корпоративная политика, — тускло ответил шеф. — Курс на поддержание здоровья персонала. На меня новые правила тоже распространяются.

— Андрей Павлович! — он чуть не взмолился. — Вы поможете мне? Прошу. Я могу подъехать, если вы еще на работе.

— Не нужно никуда подъезжать, — открестился начальник. — Постойте немного, — и отключился.

Валерий в растерянности глядел на смолкшую телефонную трубку в руке. Это его только что так технично послали? Шеф просто швырнул трубку.

«Постойте немного».

Зачем ему стоять?! Хоть бы словами сказал — иди, мол, нахрен, Валерий Петрович. Так нет — постойте немного и отключился.

Последнее обстоятельство почему-то сильнее всего обескуражило Валерия. Может, потому что он привык к тому, что посылали его обычно прямым текстом, без всяких недомолвок. А может, потому что не ожидал от шефа такой подлянки. Он же русским языком объяснил, в чем дело! Неужели решил, что не вернет долг через три дня? Так он бы даже расписку написал!

Телефон затрезвонил, и он с надеждой уставился на дисплей. Номер оказался незнакомый. Что за черт? Помявшись, ткнул в прием вызова.

— Что, оболтус, прокурил деньги в день рождения родного сына?! — рявкнул в трубку голос отца.

— Па? — растерялся Валерий. — А ты откуда знаешь?..

— Да тебя знаю, — ворчливо отозвался тот. — Хорошо, что батя все помнит и может все предусмотреть! Есть у меня деньги, нарочно отложил с пенсии на случай, если ты забудешь или влетишь во что-нибудь.

Охватил острый стыд. И почти такая же острая обида — за кого отец его держит?! Хотя — как за кого. За обалдуя и держит — сам же сказал. И поделом! Нет, про день рождения Виталика он не забыл. Всего-навсего не подумал, что работодатель может ввести новые несуразные правила.

— Чего молчишь?! — хмыкнул отец в трубку. — Обиделся, что ли? Потом будешь сопли на кулак наматывать! Я тебе сейчас штрихкод и пароль от карточки скину. Дуй в магазин за подарком, а потом — в кафе! Понял? И слышишь у меня. Чтобы не вздумал сигареты свои поганые покупать! Узнаю — как бог свят, придушу. Внука от меня поздравь, — он вздохнул. — Повеселитесь там хорошенько, — прибавил чуть грустно.

— Да, бать, обязательно, — у Валерия защемило в груди. — Спасибо тебе! А ты чего, не придешь?

— Да куда мне старому! — ворчливо отозвался тот. — Внука от меня, говорю, поздравь обязательно! Обними его как следует. Пусть мужиком растет.

И тоже отключился. Чего он, растрогался прямо под конец разговора. Ладно, чего он торчит-то, как тополь на плющихе! Надо бежать — вон, лишний час почти потратил. И на счет немного забросить — а то без связи останется. Отцу он потом все до копейки вернет!

*** ***

— Ты извини, Петрович. Сам сейчас на подсосе.

— Слышь, Санек. Вот как ты ухитряешься? Ты же в день высаживаешь по две пачки! Как эта дрянь тебя не затрагивает?

— А кто тебе сказал, что не затрагивает? — удивился сослуживец. — Говорю же, сам сейчас на мели! У меня тоже на карточке деньги есть, — он ухмыльнулся. — Но меня, как злостного нарушителя, блокируют каждый раз по две недели. Так что я каждый раз снимаю наличку, закупаю сигарет с запасом — и снова-здорово! Вот, сейчас как раз конец срока. Через пару дней разблокируют.

— Продуманный ты парень, — с легкой завистью заметил Валерий.

— Да я как-то не думал, что ты так можешь влететь. Ты ж порядочный — вон, бросаешь вроде. О правилах-то с того квартала все вроде знают.

— Я не знал… оказывается, укладывался в лимит. А тут — нате-здрасьте!

— Бывает. У нас, боюсь, лафа тоже скоро закончится. На автоматах вроде собираются тоже поставить лимит — сколько можно купить с одной карты за один раз. И на банковские карты — сколько можно снять. Так что, даже если и закупишься по возможному максимуму — все одно, придется куковать потом без денег и курева.

— Озверели! — возмутился Валерий.

— Ну, тебе придется-таки бросать, — усмехнулся Санек. — Чего думать? Все меньше мороки, тем более — ты сам давно хотел. Вон, и в лимиты впервые с того квартала не вписался! А вот мне что делать — голову ломаю. Хоть бросай! И так морока — а тут что-то еще придумывать придется. А пока придумаешь — уши опухнут! Кстати, как ты вчера-то решил проблему? — спохватился он. — А то я болтаю, а сам не спросил. Как сын?

— Нормально все, — Валерий вздохнул. — Бате спасибо, выручил. Откуда только узнал.

— Батя выручил? — переспросил сослуживец. — Твой отец, в смысле?

— Ну. Сам перезвонил — как только догадался?

— Петрович, погоди. Похороны твоего бати два с лишним года назад были. Мы ж все там были!

Валерий раскрыл рот — да так и застыл. Мысли разом вылетели прочь.

Отца похоронили два с лишним года назад! Как можно было забыть такое?! Он прокручивал в памяти события пятничного вечера и двух прошедших выходных и не находил объяснения случившемуся.

Он не удивился звонку отца — воспринял, как нечто само собой разумеющееся. Но кто ему в таком случае звонил? Откуда деньги?! Голова закружилась.

— Петрович, слышь. А ты у кого, кроме меня, занять пытался?

— Да всех знакомых, считай, обзвонил, — хрипло отозвался Валерий. — Как побирушка, с протянутой рукой… шефу — и тому позвонил!

— А, шефу! — Санек кивнул, словно что-то понял. — И шеф тебе чего сказал?

— Да нахрен послал!

— Чего, прямым текстом?

— Ну, не прямым. Сказал — постойте и подождите. И отрубился.

— Ага. Ты постоял, подождал — и тебе отец позвонил?

— Ну да, — Валерий пересказал разговор с начальником.

Сейчас разговор этот выглядел еще более странно, чем в пятницу. Он и тогда удивился — но было не до того. Суета затянула. Теперь же он понимал, насколько все, сказанное шефом, звучало бессвязно.

— Да нет, как раз все связно, — задумчиво протянул Санек. — Я про такое слышал. А ты вот первый, на ком вижу, — он окинул Валерия задумчивым взглядом, и тому сделалось не по себе. — Он уточнил — других нарушений за квартал не было. То есть ты — не злостный, а так — первоходка. По незнанию. Он эту инфу в систему и перекинул. А система тебе выдала вот такое вот решение. Если бы ты, скажем, попытался курево купить…

— А ведь батя так и сказал: мол, даже не думай, — шепнул ошарашенный Валерий.

— Во! Предостерег. Чего ты, думаешь, он на день рождения сына отказался идти? Не может покойник куда-то пойти. Голос синтезировали, а деньги потом с карты спишут. Это как его — приоритет семейных ценностей! На день рождения сына или жены ссуду выдадут, даже если тебя заблокировали. Не знаю, правда, выйдет ли такой фокус у меня или другого злостного, — он усмехнулся. — Ладно, работать идем! — поднялся, хлопнул себя по коленям. — Заболтались малость.

Валерий ошалело кивнул. Швырнул бумажный стаканчик из-под кофе в урну, поднялся следом. Мысли путались. Отчаянно хотелось курить — вот только работа ждать не будет.

Он тяжело потопал за Саньком.

Теперь за ним шпионит собственная сигарета и банковская карта. Отца покойника синтезировали — как будто так и надо. Господи, что на белом свете творится!

Хотя нет. Что на свете творится — это ничего нового.

Но он за три дня не вспомнил, что отца больше двух лет в живых нет! И сыну передал поздравления от деда. Тот еще так странно поглядел на него…

Санек сказал — первый, на ком вижу.

Это ему с памятью какой-то фокус провернули? Как?! Ладно — электронка на него стучит в банк, чтоб карту заблокировать. Это понятно. С системой, ссудой и подделкой голоса тоже понятно. А память — что с ним сделали?

Можно будет потом загуглить. Объяснение наверняка найдется. Только Валерий отчего-то подозревал, что объяснение это ему совсем не понравится.

История 2. Стоп зависимость! Народный экспериментатор

— Сань, ты прости — все это отдает каким-то неоправданным экстримом, — искренне высказался Валерий.

— Чего это неоправданным? — удивился приятель.

— Что это за хрень — кодирование через блютус?

— Новейшие технологии!

— Ага. Все у нас теперь делается через новейшие технологии.

— Ну, хоть не через жопу.

— Как по мне — разницы не видно…

— Петрович! Ты чего ворчишь, как старый дед? Лимита по куреву не хватает, чтоб нервы не шатались? Технология проверенная, обкатанная. Ну, может, пока не слишком популярная. Но я на тебе посмотрел, как оно действует. Ты вон три дня не вспоминал, что отец тебе никак позвонить не мог! И не вспомнил бы, если б я не сказал.

Валерия передернуло. Он до сих пор с содроганием вспоминал, как разговаривал по телефону с отцом, которого больше двух лет не было в живых. Он не поленился потом, слазил в интернет. Объяснение действительно нашлось: при разговоре телефон излучал какие-то пси-волны, заглушившие ощущение неправильности происходящего. По сути, они заглушили ему память о том, что отец давно умер. Да так, что он три дня потом ходил, считая, что все нормально! Не напомни тогда Шурик — и считал бы по-прежнему, что беседовал с отцом.

— Сань, ты считаешь, это нормально? Любой, кому не лень, может мне просветить мозги этими пси-волнами — и внушить любую мысль. Или стереть память.

— Петрович, ну что ты, как пещерный человек! Во-первых, не любой. Использование таких технологий строго регламентируется и отслеживается. Во-вторых, не любую мысль внушить — а только нужную. В моем случае — подавить тягу к курению.

Ясно. Спорить бесполезно. Шурик вбил себе в голову, что ему необходимо попробовать на себе эту новинку технической мысли.

Упертый — сделает, как решил! Ну, и мучиться с отказом от курения ему тоже неохота — это, наверное, основная причина.

Лимиты все-таки ввели: и на снимаемую с карты разовую сумму. И на покупку в автомате сигарет, алкоголя и курительных жидкостей — это основное. Более того: если ты в одном автомате покупку сделал, тебе ни в одном другом уже ничего не продадут. Ни за какие деньги. Так что — или укладывайся в лимиты и надейся, что их не ужесточат, или бросай вовсе.

— Я вообще-то думал, хотя бы ты меня поддержишь, — приятель вздохнул.

— А что, тебя жена не поддержит? — удивился Валерий. — Она ж все пилила тебя, чтоб курить бросал!

— Вот даже она — хоть я от нее такой подлянки не ждал, — горько подтвердил Шурик. — Она чуть не визг подняла — мол, чертовщина и бесовщина все эти ваши технологии с ИИ! И меня зомбируют и чипируют, а муж-зомби ей не нужен.

— Не, ну это она через край хватанула!

— Во! И я про то же. Ну, какой зомби?

— Но мне тоже не нравится эта идея. Слушай, я еще помню, как оно мне голову заморочило со звонком отца! До сих пор волосы на голове шевелятся, как вспомню.

— Вот скажи. А если бы речь шла о чем-то более… безобидном. Вот не о родных людях, не о смерти. Ты бы так же говорил? А если бы тебе поправка мозгов на пользу пошла?

— Что значит — на пользу?!

— Ну, забыл бы о чем-то неприятном. Перестал бы нервничать или крутить какие-то гложущие мысли. Страдать бы перестал от того, что хочется закурить?

— Сань, я уже понял, что тебя не переубедить, — Валерий вздохнул. — Поступай как знаешь. Только аккуратнее с этими технологиями. Кто их знает, что им в голову придет?! Для них же ничего святого нет!

Приятель только отмахнулся. Ну, ясно — он уже весь в предвкушении, как бросит давнюю привычку без волевых усилий и ломки.

Нет, оно заманчиво, что ни говори!

Всего-то дел: надеваешь умный фитнес-браслет нового образца, с генератором пси-волн. И живешь себе как обычно. Только в настройках через телефон указываешь — подавление тяги к вредной привычке. И все, можно забыть! И о сигаретах, и о тяге, и о сопутствующих эффектах: раздражительности, тревоге, мерзком настроении. Лепота!

— Между прочим, — снова заговорил Шурик, — Антоныч так от жены закодировался!

— Это как — от жены? — изумился Валерий.

— Ну, от бывшей, то есть, — поправился приятель. — Они разругались вдрызг, развелись — он и страдал, ходил бесился. А тут взял и закодировался. И что ты таки думаешь — разом отлегло!

— Ну, это аргумент, конечно, — он покачал головой. — Если от жены бывшей закодировался — да, это показательно.

— Сарказм неуместен! — пафосно заявил Шурик, воздев указательный палец к потолку. — Ты сам посуди — сколько парень мог нервов потерять. Курить бы снова начал — а ведь только бросил. Естественным путем, кстати. Пить бы, чего доброго, начал, в депрессию впал. А тут раз — и как отрезало!

— Господи, как же мы раньше-то без всего этого жили…

— Хреново мы жили, Петрович. Все-таки здоровый образ жизни — вещь! Сколько я здоровья тратил каждый день на это курево?!

— Ты чего, — Валерий подозрительно уставился на него. — Уже закодировался, что ли? Чего-то рассуждения — словно и не твои.

— Ну! — тот продемонстрировал браслет на запястье. — Мне, правда, сказали, что программа вступит в действие через пару дней — до этого, мол, подготовка, синхронизация с нервными и мыслительными процессами…

— Ну, я гляжу, мыслительные процессы у тебя уже синхронизировались, ага.

— Да чего ты батон крошишь! Я правда так думаю.

— Угум. Я помню! Именно так ты всегда и думал, ага, как же, — Валерий махнул рукой. — Сань, знаешь. Вот смотрю на тебя — и жуть берет поневоле!

— Ладно, — ворчливо отозвался тот, мрачнея. — Перерыв заканчивается, пошли…

Валерий, пожав плечами, потопал следом за Шуриком. Обиделся, что ли? Вот еще, нервный стал! А еще говорит — курить бросил, и никак оно на нервах не сказывается. Еще как сказывается!

*** ***

— Петрович! Ты ж громче всех орал, что все эти новейшие технологии — подозрительная дрянь. И ничего святого для них нет.

— Молчи, зомби, — мрачно отозвался Валерий. — Сие не ради буржуйского комфорта, но эксперимента для!

— О как! Да ты у нас заправский экспериментатор, — понимающе протянул Шурик. — А опыты решил ставить на себе, как самый первый изобретатель вакцины.

— Санек, иди в пень! Ты курить бросил?

— Бросил!

— Ну, вот и я. Бросаю.

— А ты жену, случаем, не бросаешь? — подозрительно осведомился тот.

— Не дождешься!

— А как же чистота эксперимента?

— Для чистоты эксперимента следует выделить один проверяемый фактор, избегая наложения разнородных факторов друг на друга! — в тон ему назидательно отозвался Валерий.

— Ну ты, бляха муха! — восхитился приятель.

— Ты хочешь сказать, что фраппирован моим словарным запасом и проявлением научного мышления, — понимающе протянул он.

— И кто из нас зомби?

— Ты. Ты — буржуй-зомби. А я — народный естествоиспытатель.

— Народный. Ага, — протянул Шурик. — Петрович! Эксперименты экспериментами. А как ты не боишься, что тебя зомбируют, снова чего-нибудь внушат? Ну, как тогда?

— Да я тут с сыном поговорил, — Валерий потер затылок. — Ты мне тогда, оказывается, дезу скормил! И в интернете деза. В смысле — размыто они все это описали, поневоле в панику впадешь.

— Я — дезу?! Петрович, ты чего? Я тебе кто — кремлебот какой?

— Не, Санек. Ты — почем купил, по том и продал. В нете то же самое ведь почти написано! Ты сказал, что они голос отца синтезировали, а память мне потерли. Ну, и зашел разговор с сыном — я ему всю эту историю выложил. А он и заявляет — мол, кому ж там не лень было раскапывать именно отца в архивах? И зачем именно его?

— Ну, это уж им виднее.

— Нифига не виднее. Виталик заявил — это волны. Они настраиваются как-то на частоту мозга… ну, ты это лучше меня знаешь — ты ж с этой частотой вон курить бросил! И действует программа на какой-то там центр в мозгах. Голос программа синтезирует нейтральный, а из-за этих волн кажется, что позвонил тебе кто-то… ну, очень близкий. Кому ты веришь больше всех. Или на кого надеешься. Так что каждый свое слышит. А что именно — программа и сама не знает. Потому как читать и внушать мысли они еще не научились. А уж точечно стирать память — чтоб там помню, тут не помню — так и тем более!

— Эк! — крякнул друг. — Ты прям специалист стал!

— Э! Мужики, — на крыльцо сунулся один из старших мастеров. — Выручите по-братски, а? Вы ж оба уже не курите? — он с сомнением оглядел обоих.

— Ну, мы-то, положим, не курим, — настороженно отозвался Санек. — А тебе чего?

— Лимит вышел! Прихватите сигарет в автомате, а? Я даже не прошу добирать до лимита. Ну, понемногу — сколько сможете. Я верну! Наличкой.

— О! — Валерий со значением поднял палец вверх. — Вот это я понимаю — высокие технологии. Эх, Санек, не по тому пути мы с тобой пошли!

— Петрович, счас таких страждущих толпы будут бегать. Николаич, с чаевыми! И деньги вперед.

— Ирод, — горько отозвался сослуживец. — На чужой беде нажиться хочешь?

— Не пыли, — осадил его Шурик. — Я вот бросил, чтоб никого не дергать! Прогу на телефон скачал нарочно. Подставляю мозг под зловредное излучение — зомбируюсь! И Петрович вот податься в зомби решил. А ты хочешь на чужом горбу в рай заехать!

— Сань, да чего ты взъелся? — удивился Валерий. — Николаич, занесу я тебе вечером пару пачек. Больше не могу — извини.

— Вот человек ты, Петрович! — с чувством поведал тот. — Не то, что, — зло зыркнул на Санька и снова скрылся в здании.

— Дурак, — заключил Шурик.

— С чего это? — удивился Валерий. — И что ты на него вызверился?

— А потому! Ты вот ему курево покупать будешь, а в системе это останется.

— А какое дело системе, для кого я курево покупаю?!

— Системе дела нет. Но информация в ней останется. И, в случае чего, она сыграет против тебя. К тому же ты скачал программу блокировки зависимости. И что получается? От курения ты вроде бы избавляешься — но курево при этом покупаешь. А системы эти самообучающиеся! Рано или поздно в них зародится вывод, что покупаешь ты курево не для себя. А для кого? Для того, кто пытается обходить алгоритмы! Получается, ты — соучастник.

— Преступления, — фыркнул Валерий. — Санек, не нагнетай!

— Я не нагнетаю. А только первые прототипы алгоритмов, подсчитывающих социальные баллы, уже тестируют.

— Я тебя умоляю! В Китае их вон давно тестируют.

— Вот и представь. Сегодня ты покупаешь курево такому вот умнику, который пытается наколоть систему. А чем это для тебя обернется завтра?

— Ничем не обернется. Нет у законов обратной силы! — Валерий махнул рукой.

И первым направился в здание. Скажите на милость: нынче каждый второй бросает курить — а сборища перед крыльцом остались. Потому что можно забрать у людей курево. Но как ты их оставишь без вот этой возможности собраться, чтоб потрепаться, обсудить последние новости?

Усмехнулся сам себе.

Программу он скачал не для того, чтобы она снизила тягу к курению, а чтобы она ее усилила. Хотелось проверить — насколько хватит его силы воли.

Правда, еще не настраивал и не активировал. Но мысли приходили такие, словно он уже запустил усиление тяги.

Зачем ему это нужно — Валерий и сам не знал. Просто мысль о возможности воздействия на мозг не давала покоя. Злило то, что какие-то волны могут оказаться сильнее его стремлений, принципов, мнения. Хотелось убедиться, что сумеет им противостоять. Хотя понятно, конечно, что это — утопия.

*** ***

Утопическая утопия.

При подкрученных настройках программы мысли о курении одолевали практически непрерывно. Куда чаще и хуже, чем в самые «зависимые» времена.

Вот желания выйти на крыльцо родной конторы, чтобы поболтать с сослуживцами и обсудить последние новости, не было. В голове вообще билась только одна мысль: курево. Валерий представлял, как открывает пачку, подносит горящую зажигалку и вдыхает дым… не какой-то там пар из электронки, а настоящий честный дым!

На кой он вообще собрался бросать?

Вон, другие выкручиваются — просят купить им курево у некурящих коллег. И ничего! Все у них нормально.

И вообще, у него лимит. Парой пачек, купленных недавно, он его не исчерпал. Хотя зря это, конечно. Вот сейчас пойдет и купит себе…

— Петрович! Куда собрался, до обеда далеко, — окликнули его.

— Отвали! — он злобно отпихнул шефа в сторону, угрюмо потопал к выходу.

— А ну стоять! — зарычал тот.

Валерий замер, медленно осознавая случившееся.

Твою мать! Вызверился на шефа, толкнул. И все это — при попытке покинуть рабочее место в рабочее время! Чтоб тебя, программа по спасению зависимых…

Он медленно повернулся, холодея от осознания, что только что вытворил.

Нет, ничего страшного, конечно. Это все программа! Отключить ее, и поживее — пока ничего больше не натворил. С шефом-то можно и объясниться. Ну, выговор получит, на худой конец.

Валерий кинулся к телефону, торопливо принялся тыкать в иконку программы.

— Петрович, ты охренел?! Я к тебе только что обращался. А ты — в телефон полез?!

— Простите, Андрей Павлович! — он едва взглянул на начальника. — Сейчас я эту пакость отключу! Озверел от нее — сам не знаю, что творю.

— Живо ко мне в кабинет, — похоже, шеф тоже озверел.

Ой, не видать ему премии в этом месяце! Да чтоб их всех, с их программами, лимитами, программами-шпионами! Валерий понуро побрел в кабинет шефа, как на расстрел.

*** ***

— Не худший вариант, — Валерий вздохнул.

— Да тьфу! — возмутился Санек. — Я б предпочел от премии отказаться.

— Я пытался отказаться. Шеф завернул. Заявил — мол, программа была придумана, чтобы помогать людям избавляться от зависимостей. А не чтобы с нею играться.

— Но к психам отправлять нормального человека!

— Не к психам, а к психологу, — поправил Валерий. — Психов много, и они в дурке. А психолог один в кабинете принимает.

— Да тьфу! — скривился приятель.

— Вообще, я тоже так думал, — Валерий помолчал. — Но решил — раз-то в неделю можно. Он всего по часу принимает. Ну, чего там — какой-то час в неделю помучиться. И, знаешь, мировой мужик оказался! Нормальный. Я ему про эту программу рассказал. Знаешь, хоть и психолог — а единственный, кто меня психом не назвал.

— Да ну! И что он — как у них принято: хотите об этом поговорить?

— Да ни разу от него этой ереси не слышал! Я ему про отца рассказал, про день рождения Виталькин.

— И что он тебе на это сказал?

— Да ничего. Успокоил. Про пубертатный период рассказал, объяснил, что подросткам в это время нужно. Грамотный. По полочкам все разложил. Юморной мужик! Я говорю: мол, боялся, что меня сразу в психи запишете, лечить начнете. А он такой заявляет — мол, не, я только здоровых лечу!

— Н-да. Потеряли мы тебя, короче, Петрович. Был мужик как мужик — стал клиент психолога.

— Да ну тебя! — отмахнулся Валерий. — Тоже еще, один раз в неделю…

— Ага! Один раз — не эт самое, — заржал приятель.

Слышь, Санек — а может, тебе тоже к психологу походить? Раз в неделю-то можно, раз уж один раз — не водолаз!

Валерий сдержался. Ну что он, ругаться, что ли, собрался? Пусть глумится — может, ему так легче! Как говорил отец — царствие небесное — на дурака обижаться, себя не уважать.

— Да ладно, я ж в шутку! — Шурик хлопнул по плечу.

— Да я понял…

В ярко-синем небе плыли реденькие белые облачка. Лето, а приходится в конторе париться. Сейчас бы в лес, на шашлыки. Или на озеро — покупаться, порыбачить.

Покурить, что ли? Или не покурить…

Похлопал себя по карманам — пусто! Он же тогда так и не купил сигарет. А потом, с разбором у шефа и этим психологом, вовсе забыл. И ведь не тянуло в эти несколько дней! Вспомнилась зверская, непреодолимая тяга, которой он не сумел сопротивляться даже половину дня. В сравнении с тем состоянием мелькнувшая сейчас мысль о сигарете — вообще мелочь!

— А вообще — ты и есть натуральный псих, Петрович. Взять и так перекрутить программу! Не на снижение, а на повышение тяги. Правильно тебя послали.

— Ага, — лениво согласился Валерий. — Заразиться-то не боишься? С психом общаешься…

— У меня иммунитет! Я с тобой уже сколько лет общаюсь.

— Айда в выходные на дачу? Хоть глянем, что там от озерка осталось.

— А жена пустит? — ехидно осведомился Санек.

— С нами поедет… и ты свою бери — чего они будут в пыльном городе сидеть, бедолаги?

— Страшные все-таки люди — эти психологи, — покачал головой друг. — С женой на дачу собрался! Ну, поехали, чего там. А то лето проходит… и жизнь проходит.

История 3. Квази-коллаген. Сбой сигнала (1)

— Крик, — страшным шепотом поведала бабулька. — Страшный, душераздирающий вопль. У меня кровь в жилах застыла!

Молодой участковый с тоской мялся у двери, не решаясь позвонить.

Обычная дверь. Типа металлическая. Может даже, действительно металлическая — они все, эти двери, выглядят так добротно, богато — ну ни дать ни взять, от сейфа открутили на квартиру поставили! А на деле — консервной открывашкой на раз вскрываются… на этой, правда, следов взлома не видать. Пока.

— А вы не заходили сюда, пока меня ждали? — безнадежно вопросил он. — Не звонили к ней, не спрашивали — что стряслось?

— Еще чего! — зафыркала бдительная соседка. — А ну, как ее тот маньяк уже распотрошил? Я позвоню — так он и за меня возьмется!

Ну да, ну да.

Спрашивается — чего сюда его послали, а не наряд полиции? Что должно помешать безвестному маньяку распотрошить участкового вместо бдительной старушки?

Та позвонила в полицию, жалуясь на жуткий вопль, раздавшийся из квартиры молодой соседки сверху. Проверить заявление отправили участкового, недавно назначенного на этот ответственный пост. Мол, жалобы жильцов на шумящих соседей — его епархия.

— А у вас пистолет есть? — зловещим шепотом осведомилась бабулька.

Тьфу ты! Еще и нагнетает. Он ведь уже почти решился позвонить в дверь!

Разозлившись на собственную нерешительность, он отчаянным рывком поднял руку и надавил на кнопку звонка. С трудом удержался, чтобы не отдернуть руку, когда внутри раскатилась громкая трель.

Тише! — захотелось шикнуть на бестолковый электронный агрегат.

Хотя какое тише? Он же специально нажал, чтобы его услышали! Участковый подобрался и придал лицу суровое и независимое выражение. Тут главное — не переборщить, чтобы в посмешище не превратиться.

За дверью царила зловещая тишина.

Что это — неведомый маньяк, пробравшийся в квартиру, не повредив двери, выпотрошил жертву и сбежал? Или затаился…

А почему, собственно, маньяк? Это старушка так решила. А на деле — кто его знает, что там происходило? Может, молодая обитательница квартиры поссорилась с сожителем. Или ухажером. Тот распустил руки… дальше — вопрос: жива она еще или уже нет?

— Говорите, она только один раз закричала и все? — обратился он к терпеливо ждущей пенсионерке.

— Да какой раз! Сперва — раз, и спустя пару секунд — еще, даже громче и дольше. Ну, ровно ее резали! Ох, а маньяк-то наверняка в квартире затаился!

— Ну, Зинаида Павловна. Откуда маньяк в квартире взялся? Видите — дверь не взломана. Что ж она, сама его впустила?

— А я знаю! — страшным шепотом поведала та, снова понижая голос. — Он к ней в окно залез. У ней прямо напротив окна — дерево растет. Высокое, и ветки толстые. А решеток на окнах — нету! Уж я ей сколько раз говорила: вон, внук у меня решетками занимается. Делает качественно. Ну, цена соответствующая, конечно. Но так и качество того стоит! А она только фыркает. Не надо да не надо. Не на первом, мол, этаже живу. Вот и дофыркалась! Распотрошили ее, как того куренка гриль — вот тебе и вся песня.

Участковый потряс головой. Ну, натуральный винегрет! И маньяки, и дерево, и реклама услуг внука. Что у бабки в голове?

Что бы то ни было — а внутри по-прежнему царит тишина.

Хозяйка квартиры, убитая, лежит где-то внутри и не может открыть. А маньяк спокойно вылез в окно, по веткам перебрался до земли и был таков! Пока он торчит здесь, на лестничной площадке. Байки слушает.

Надо идти вниз. Обойти дом, посмотреть, что там с окнами. Может, еще успеет перехватить маньяка.

— Так, Зинаида Павловна. Вы во сколько точно слышали крик в последний раз? — деловито осведомился он, глядя на часы.

— Дык, — забормотала та. — Половина восьмого была, вроде…

Участковый уж собрался выговорить пенсионерке за небрежность — время любит точность! Как за дверью послышался еле слышный шорох.

Неужто жертва жива осталась?! Пришла в себя. Первым делом — скорую вызвать.

— Вы живы?! — громко вопросил он, требовательно стуча в дверь. — Отзовитесь! Это полиция. Вы можете открыть дверь?

Стихло.

А может, это маньяк? В таком случае, нужно со всех ног бежать вниз, под окно! Чтобы перехватить злодея, когда тот станет спускаться. А нет — так залезть следом в квартиру да задержать прямо на месте!

— Отзовитесь! — позвал он громче, еще раз стукнул в дверь кулаком.

— Да что ты стучишь, — шикнула бабулька, потерявшая всякий страх перед представителем власти. — Маньяк это! Не отзовется он — счас убегнет. Вниз беги, лови под окном!

Вот один-в-один озвучила его мысли.

Подошвы у молодого участкового горели — а ну, как и правда упустит опасного преступника? Взломщика, убийцу, грабителя, насильника!

Но тут шорох внутри повторился, и участковый с бдительной соседкой едва не вплотную прильнули к двери. Легкие шаги — и стукнул негромко замок. Участковый торопливо отступил от входа, поправляя галстук и возвращая на лицо суровое выражение.

Дверь открылась.

На пороге стояла хозяйка квартиры — с виду живая и невредимая, только слегка растрепанная: длинные нечесаные волосы спадали на лицо, так, что его и видно не было.

— Здравствуйте, — откашлявшись, поздоровался участковый. — Зинаида Павловна, это ваша соседка? — обратился он к пенсионерке.

— Она самая и есть! — с готовностью подтвердила та. — Живая! Ирина, ты чего орешь с утра пораньше, как оглашенная, а потом двери не открываешь?! — с ходу накинулась она на женщину. — Ни стыда ни совести! Чем ты занималась?!

— Я не понимаю, — проговорила та сдавленно. — Что произошло? Зачем полиция?

— Так я вызвала, на твои вопли! Думала, уж зарезали тебя.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно осведомился участковый.

Успокоившаяся было тревога снова принялась его грызть. Женщина стояла, низко свесив голову на грудь, так, что длинные волосы падали на ее лицо, не позволяя рассмотреть его. Это поневоле напоминало фильмы про зомби. У тех головы точно так же болтались — мертвые мышцы шеи не в силах были удержать череп ровно. Да живым мертвецам это и не требовалось.

Он безотчетно протянул руку, чтобы приподнять ее лицо за подбородок — и отдернул ее.

Во-первых, иррациональный страх помешал коснуться женщины. Во-вторых, слишком твердо были вбиты в подкорку правила вежливости: станешь мацать незнакомых людей за лицо — сам по морде получишь. И поделом.

Женщина правильно истолковала его жест. Она медленно подняла голову.

— Ох ты ж мать-перемать! — шарахнулась назад соседка, поднося сухую ладошку ко рту.

Участковый сдержался, только крякнул, силясь откашляться. В горле внезапно стал плотный комок. Должно быть, от неожиданности.

— Ирка! — голос пенсионерки сделался визгливым. — Ты что, целый тюбик автозагара на себя вымазала? Меру-то надо знать!

— Мне обязательно это слушать? — процедила женщина сквозь зубы.

Участковый, стоявший ближе, прекрасно разглядел, что проблема заключалась отнюдь не в автозагаре. Да, так можно было бы подумать, глядя на смуглое-смуглое, почти черное с неровными разводами, лицо женщины. Вот только, кроме неровных темных полос, лицо рассекали еще и тонкие темно-синие, отливающие металлом, полосы. С этими украшениями женщина напоминала киборга.

— Ээээм… разрешите пройти? — робко осведомился участковый. — Мне нужно будет заполнить документы по поводу вызова и принять у вас объяснения, — он обернулся к пенсионерке. — Зинаида Павловна, спасибо за бдительность! — торжественно объявил он, давая понять, что она внутрь квартиры не попадет.

Женщина кивнула, отступила на шаг.

Участковый не оборачивался, но явственно ощущал, насколько разочарована пенсионерка поворотом событий. Ей-то хотелось подробностей! Ну, пусть попробует у соседки потом допытаться. Если сможет.

Хозяйка заперла дверь и, тяжко вздохнув, махнула рукой в сторону кухни. Немногословная особа.

— Неужели я так громко кричала? — все-таки осведомилась она, шлепая следом. В голосе слышалось отчетливое смущение.

— Ваша соседка услышала, — он пожал плечами. — Услышала и испугалась — настолько, что позвонила в полицию. И жаловалась не на то, что ей мешают, а на то, что беспокоится за ваше здоровье.

— Надо будет извиниться, — женщина вздохнула, уселась за стол напротив. — Я сама не ожидала. Это все квази-коллаген, — она указала на свое лицо, напоминающее неопрятную лоскутную маску. Кажется, синие полосы сделались более отчетливыми — и их стало больше. — Я года полтора назад сделала операцию вживления — тогда из всех утюгов как раз шла реклама. И все это время горя не знала, — криво усмехнулась.

Участковый отвел невольно взгляд — уж больно жутко выглядела эта усмешка. Лицо определенно менялось — темный цвет за пару минут сделался насыщеннее, а неровные разводы, как от автозагара — резче. О полосах говорить нечего — они отчетливо отливали металлом. Того гляди, светиться начнут, как радиоактивные!

— Квази-коллаген? — переспросил участковый. — Слышал о нем, но смутно, — здесь он, конечно, полукавил — но не выкладывать ведь печальные истории из своей жизни!

Взглянул в лицо собеседницы. Попытался представить свою бывшую любовь в таком же виде. На душе потеплело.

— Даже не представляю, что теперь делать, — посетовала женщина. — Судиться с ними? А с лицом как быть? — она тяжело вздохнула, свесила голову, подперев ее рукой.

— Попробуйте обратиться в сервисный центр, — посоветовал он. — Должен ведь он у них быть?

— Если только так, — у нее вырвался еще один душераздирающий вздох. — Я на работу позвонила — сказала, что приболела. Но завтра-то придется туда идти. Кто мне из-за какого-то лица больничный выдаст? И вот в таком виде — как?! — она покачала головой. — Вот тебе и никаких проблем! Нет, год с лишним их и правда не было, — вырвался нервный смешок. — Зато теперь извольте — выдали полным пакетом! Как в том анекдоте про студенческий ад…

Бабы, — презрительно думал участковый, сбегая вниз по лестнице. Орать как резаная из-за того, что личико чуть потемнело!

Хотя видок, конечно… бррр! Такое спросонок увидишь — до конца дней своих заикой останешься.

*** ***

Вы навсегда избавитесь от воспаления на коже, сыпей, пигментных пятен, морщин, поплывшего овала лица и дряблой кожи! Так гласила реклама.

О тональном креме и прочих стайлерах, которые под него мажут шпателем, тоже забудьте.

Настройка цвета лица в приложении телефона. Желаете нынче быть белолицей нимфой или загорелой мулаткой? Там же — настройка макияжа, цвета помады и теней. Хотите — будет натуральный нюд. А хотите — станете яркой роковой красоткой с алыми губами. И никакой возни с помадой и подрисовыванием стершегося макияжа!

Одна-единственная процедура. Предельно безопасное малоинвазивное вмешательство. Вживление в поверхностные слои кожи. Никаких дополнительных процедур, никакого возобновления не понадобится! Молодое, гладкое и красивое лицо навсегда.

Навсегда.

Нет, результат и правда поражал воображение. Когда Ирина увидела свое лицо после сеанса, она не поверила глазам. И вот уж почти полтора года она испытывала благоговейный восторг, глядя в зеркало. За истекшее время тот лишь незначительно потускнел.

Нынешнее утро принесло небывалый шок.

Заспанная Ирина взглянула в зеркало, готовясь одарить себя привычной улыбкой, и та намертво прилипла к губам, не успев раскрыться.

Вопль ужаса вырвался сам собой — без участия разума. В тот момент она даже не думала, что кто-то может ее услышать. Да что там — она вообще ни о чем не думала: кромешная паника вымела любые мысли.

Осталось только осознание непоправимой катастрофы.

Лицо не просто несуразно потемнело — оно взялось неровными полосами и пятнами, словно она и правда переборщила с автозагаром. Даже не просто переборщила — наляпала его шматками, как попало. А темно-синие полосы по лбу и носогубным складкам завершили картину, превратив ее в киборга.

Ирина кое-как дозвонилась на работу, чтобы сказать — приболела, прийти сегодня не сможет никак.

А как пойдешь с таким лицом?! В офис приходят люди — пугать их своим видом?

На этом моральные силы закончились. Ирина понимала, что проблему необходимо как-то решать. Но была лишь в состоянии сидеть, сжавшись на диване в комок, и рыдать.

Появление участкового в сопровождении вездесущей соседки, как ни странно, частично вернуло ей самообладание. Слова о сервисной службе имели смысл — и Ирина решила отыскать в документах номер. Должна же как-то осуществляться техподдержка клиентов, прошедших процедуру? Все-таки высокие технологии — а, как известно, чем выше технологии, тем они сложнее, а значит — выше вероятность сбоя.

*** ***

Батюшки-светы!

Сервисная служба занимала целое многоэтажное здание с зеркальными стенами. И сейчас в широком фойе, занимавшем весь первый этаж, царило форменное столпотворение.

Ирина даже не представляла, сколько народу сделало модную разрекламированную процедуру вживления в кожу пресловутого квази-коллагена. Впечатление складывалось, что здесь толпится половина города. А то и больше. И все толкаются, орут, галдят. Да оно и понятно — здесь Ирина, в отличие от любого другого места в городе, своим видом не выделялась из толпы. Остальные выглядели примерно так же, как и она. Кое-кто и хуже, — отметила она не без злорадства.

Толчея и неразбериха обескуражили девушку.

Не без труда она отыскала в громадном, заполненном толпой, фойе администратора. Та равнодушно скользнула по Ирине скучающим взглядом и велела отправляться на последний этаж.

В лифте Ирина оказалась одна. Это удивило — почему ее отправили на последний этаж, если все ее товарищи по несчастью толкутся внизу? Странность какая-то.

Ну, хоть не послали.

А еще — она не одна такая. Это внушало некоторую надежду на скорое решение внезапной проблемы.

А надежда, как известно, умирает последней.

— Понимаете, — втолковывал ей, взволнованно жестикулируя, молодой менеджер. — Это сбой на вышке! Видите, сколько народу? В этом вся причина! С нанороботами, которые введены вам под кожу, все в порядке. Они функционируют, как положено. Проблема в том, что нарушено прохождение сигнала как от вживленных вам частиц на вышку, так и обратно. Ремонтная служба сейчас в спешном порядке решает этот вопрос. Но на это потребуется время.

Ирина в растерянности моргала. Она недоуменно таращилась на энергичного парня, не в силах уложить в голове все, что услышала только что.

Здесь, на самом верху, посетителей — таких же, как Ирина — было мало. Но толчея царила не хуже, чем внизу.

Офисный планктон бодро роился, мальчики в галстуках-удавках бегали туда-сюда по просторному кабинету от стола к столу, иногда выбегая из него и забегая обратно. От мельтешения у Ирины в глазах зарябило в первые же полминуты. Ей никак не удавалось ни сосчитать их, ни сообразить — одни и те же работники это бегают, или они меняются между собой.

Столов она насчитала полтора десятка — с этим проблем не возникло. А вот люди… с людьми было сложнее.

— Вы понимаете меня? — ласково вопросил между тем менеджер озадаченную клиентку.

— Стойте, — она решительно взмахнула рукой, стряхнув с себя растерянность. — Какая вышка?! Зачем сигнал от вышки, если у меня вживлен этот ваш… квази-коллаген?

— Квази-коллаген — это на самом деле нанороботы, вы ведь знаете?

— Знаю! И еще я знаю, что они сами вроде как должны считывать показатели состояния кожи и корректировать их. И связь у них с приложением на моем телефоне!

— Все верно, — менеджер покивал.

— И все программы заложены внутрь этих роботов, — продолжила Ирина. — На кой им какое-то централизованное управление с вышки? Что за ересь?!

— Смотрите, — он вздохнул. — В роботах действительно заложены программы. Но подумайте: абсолютно все показатели и алгоритмы — это слишком большой объем информации, такой не запишешь в память наноробота! Это вам пришлось бы жесткий диск пришивать куда-нибудь под кожу, и он-то точно не был бы незаметным! Такая информация хранится на сервере, а в нанороботах заложены только программы связи с сервером и управления. Понимаете?

— Не понимаю, — она устало покачала головой — решила сдаться. — Идите в баню с вашими техническими подробностями! Вы мне объясните — мне вот с таким лицом как ходить?!

— Да, неприятно, — он сочувственно покивал.

— Неприятно?! Да мне на работу завтра! — она чуть не разрыдалась. — Мне завтра на работу вот с таким лицом, а я похожа на обгорелого Терминатора! Это катастрофа. Можно как-то вынуть этот чертов квази-коллаген из лица, пока вы вышку эту не почините?

— Ну, как же его вынешь? — менеджер укоризненно покачал головой. — Это будет сложная хирургическая операция — ввести-то их под кожу было легко: несколько инъекций! А изъять — это придется чуть не всю кожу снимать. Представляете, на что у вас лицо станет похоже? Так не выйдет — то ввести, то вынуть.

— А ходить мне как?! Я вообще не понимаю: ради этой штуки мне пришлось специальное приложение на телефон скачивать, так еще и вышка какая-то…

— А через телефон вы можете управлять работой нанороботов, — принялся он объяснять ей то, что она и так знала. — Но информация, опять-таки, передается через вышку. Потому что все контрольные показатели и алгоритмы хранятся на сервере! А не в вашем телефоне или памяти нанороботов. Сейчас разрабатывается новое приложение, которое сможет поддерживать работу нанороботов именно при связи с телефонным устройством — но вы же понимаете. Весить оно будет многократно больше, чем теперь. А через вышку все просто и быстро.

— Ага! Просто и быстро, — Ирина с горечью усмехнулась. — Вот так вот, — она указала на свое лицо.

— Ну, форс-мажор, — парень пожал плечами. — Иногда такое случается.

— Вы так говорите, будто в этом нет ничего страшного!

— В списке опций у вас на телефоне есть нулевой режим, — сжалился менеджер. — Он отключает полностью влияние нанороботов, делает их неактивными. Если вас напрягает такой цвет лица…

— Очень напрягает! — перебила его Ирина.

— Вы можете включить нулевой режим. Вернете привычный вам режим дня через два-три, когда вышка заработает корректно. Мы непременно разошлем оповещения через СМС и месседжеры!

— Нулевой режим, — выдохнула девушка. — Господи, ну хоть что-то! Так-то у меня и без их работы лицо вполне нормальное, — она кивнула. — Спасибо!

— Рад был помочь, — парень пожал плечами. — Если что — обращайтесь!

Услышанное так обрадовало Ирину, что в фойе она спускалась в приподнятом настроении. Внизу по-прежнему царило столпотворение, так что она решила поиски нужного режима в телефоне оставить до дома. Неохота было копаться в настройках посреди толчеи.

И зря.

Квази-коллаген. Сбой сигнала (2)

Вот очень даже зря.

А что: не поедешь ведь обратно! Не кататься ведь целый день туда-сюда. Хотя остальные — те, кто толклись в фойе здания службы технической поддержки — наверняка оказались умнее. И увидели результат установки так называемого нулевого режимаи на месте.

Ирина предполагала, что нулевой режим будет обозначать, что вживленные в кожу нанороботы, придававшие ей цвет и упругость, сделаются прозрачными.

Она готова была допустить, что кожа на лице слегка обвиснет. Потеряет привычный блеск, тонус. Сделается сухой и безжизненной. Может даже, начнет шелушиться.

Но она никак не ожидала, что ее лицо превратится в застывшую маску древнегреческой трагедии. Или комедии — смотря, какую гримасу скорчишь.

Оно сделалось белым как мел. Глаза запали, превратившись в черные провалы. Мышцы частично онемели, а мимика практически исчезла. Так что в зеркале Ирина теперь видела неподвижную пугающе белую маску, у которой едва шевелились губы, когда она говорила.

Открытие непременно вызвало бы у нее вопль ужаса — если бы она вовремя не вспомнила о визите полицейского нынче утром.

Так что вместо вопля получился сдавленный писк, перешедший в жалобный скулеж. Не выдержав, Ирина свалилась на кровать, подвывая и грызя подушку.

Вот завтра ей в таком виде идти на работу?!

Нет, решительно невозможно! Надо звонить и говорить, что заболела всерьез, и ее не будет несколько дней. А потом — или справку достать, или пусть прогулы ей ставят… или написать без содержания. Но в таком вот виде она на работе показаться не может!

*** ***

Наивная чукотская…

А может быть — вовсе инопланетная девочка Ирочка. Ну, потому что нельзя с таким лицом претендовать на звание коренной землянки.

Потому что нельзя быть на свете красивой такой…

Не надо врать, — заявили ей без обиняков. Больше половины предприятия внезапно заболело в один день. И всех этих заболевших видели в здании технической поддержки компании Квази-коллаген.

Никаких больше пропусков! День отдохнула за свой счет — а завтра пожалуйте на работу. В любом виде, да.

И никакие возражения и отговорки не принимаются. Справки от врача — тоже.

Ирина в отчаянии принялась звонить в службу технической поддержки. Ей ожидаемо ответили — работа квази-коллагена будет восстановлена. Но на это понадобится от двух до четырех дней, как и говорили.

От двух до четырех дней ей ходить на работу страшилой.

Нет, есть выбор. Ходить ли на работу подобием белой смерти в маске или обугленным киборгом.

Ирина принялась рыться в настройках программы, пытаясь выбрать режим, в котором ее лицо будет выглядеть не слишком кошмарно. Но, как ни крути, выходило, что белая маска — оптимальный вариант. Лучший из худших, как с усмешкой обозначила это для себя сама Ирина.

Утешало только одно: если верить тому, что ей сказали, она завтра не одна явится на работу такая. Хоть что-то — не будет так выделяться.

Даже любопытно немного. Кто еще окажется таким же? И много ли таких будет?

*** ***

Открытия начались с утра.

К месту работы Ирина тащилась, как на эшафот. В маршрутке ощущала себя пугалом: какой-то малыш настырно тыкал в нее пальцем, громким шепотом спрашивая у мамы — что это такое едет с ними. Мама отмалчивалась, бросая на нее хмурые взгляды. Бабульки перешептывались, таращась с осуждением. Да и в целом, как назло, среди пассажиров она оказалась одна такая… выделяющаяся.

И заспанные рожи у остальных выражали… вот ровно то же самое, что давеча — у соседки и вызванного ею участкового.

К родному офису девушка приехала в совершенно подавленном настроении. И вид такого же белого, как у нее, лица одного из охранников разом поднял ей настроение.

Господи, ну этот-то куда полез?! Ему на кой квази-коллаген понадобился?

Проходя мимо поста охраны, Ирина широко улыбнулась, радушно поздоровавшись с парнями. Судя по ответным радостным улыбкам — она им настроение подняла не меньше, чем они ей.

Дальше — больше. С хмурым белолицым шефом она столкнулась в фойе.

Ирина с трудом сдержала неприличный хохот. Вот уж красавец так красавец! Кто бы мог подумать. И ведь решил явиться в таком виде, и остальным велел приходить. Не иначе — чтобы поднять себе настроение.

Он смерил ее неприязненным взглядом с головы до ног и буркнул что-то похожее на «не ожидал».

Оу. От нее не ожидали, что она станет жертвой модных нанороботов в морду. Видно, считали природной красоткой. Приятно, чорт побери! Пусть и по неприятному поводу. В фойе вообще толклись сплошь белолицые клоуны с угрюмыми лицами и без красных носов. Вон трое из секретариата — такие же красивые, как и Ирина. Ну, значит, не будет она в офисе ощущать себя белой вороной!

Ну, или точнее — все офисные обитательницы будут белыми воронами. Как говорится — никто не уйдет обиженным.

Прийти обиженными — да. Нынче таких добрая половина офиса, включая охранников.

И уборщицу, — отметила Ирина, увидев, как худая женщина в невзрачной форме и белым меловым лицом трет пол. Господи помилуй, ну эту-то куда понесло! Тоже еще, в красавицы нацелилась.

Ну и лады. Пусть теперь создает общий фон.

Ирина в приподнятом настроении направилась к лифту, а оттуда — к родному офису. Как говорится — бывают в жизни огорченья! Сейчас вот накатят с девчонками кофейку и посмеются над постигшей их общей бедой.

До кабинета она, как оказалось, добралась первой. Не иначе — девчонки задержались в фойе, поднять себе настроение еще немного.

И Ирина увидела то, от чего всколыхнувшееся было воодушевление разом схлынуло.

Сотрудниц в их кабинете работало всего пятеро. Сама Ирина, троица, что еще не дошла из фойе, и… возрастная звезда секретариата — Элеонора. Подошедшая к полувековому рубежу, но не сдавшаяся дама, имевшая претензию быть самой роскошной и элегантной в этом рабочем кабинете.

До недавнего времени ей это удавалось.

Профессиональная косметология и луки из модных бутиков если и не перевешивали молодость остальных сотрудниц, то, во всяком случае, позволяли Элеоноре держать марку. Даже вживление нанороботов в компании Квази-коллаген всеми четырьмя молодыми коллегами не заставило ее поблекнуть.

Возможно, потому, что Элеонора и сама решила не отставать — сделала точно такую же процедуру.

Поэтому логично было бы ожидать увидеть и ее с белым лицом.

Ирина только сейчас поняла, что подспудно злорадствовала, предвкушая, как Элеонора будет сидеть в их компании с таким же белым, меловым лицом — в придачу ко всему еще и одутловатым, поплывшим.

Однако… ничего подобного!

Вид гладкого, ровного лица нормального цвета обескуражил Ирину. Она замерла, словно напоролась на невидимую стену.

— Ира! — эта змеища разулыбалась — явно сообразила, в чем причина ошалелого состояния коллеги. — Доброго утра! Ты чего это застыла?

«Чего это на тебе лица нет?»

Вот сто процентов — если бы не двусмысленное звучание, спросила бы Элеонора именно так. Ирина ошарашено моргнула, силясь прийти в себя.

— Эля, — выдавила она. — Доброго утра, — кивнула, спохватившись. — Слушай, а это как?! — не удержалась, тут же перешла к вопросу, крутившемуся на языке. — Ты же такая же, как мы все! С квази-коллагеном. Как это?! — и кивнула беспомощно коллеге на нее же саму.

— Ах, это, — Элеонора едва коснулась лица кончиками пальцев. — Ириша, ну, магазины косметики никто не закрывал, — и снова ласково-ласково улыбнулась.

Может себе позволить, змея! Она-то нынче красотка. В отличие от нее и троих ее товарок по несчастью.

Косметика!

Ирина едва не расхохоталась истерически. Она за два года успела забыть, что это такое. А Элеонора помнила. И не растерялась. Пока все отговаривались внезапными болезнями, штурмовали здание сервисной службы и шагали на работу белыми клоунами, она навела марафет и заявилась красоткой.

Вот это называется — держать марку!

Что ж, зато простое и быстрое решение проблемы нашлось. Пусть Ирина и не сама додумалась. Нынче же вечером наверстает упущенное!

*** ***

Нынче же вечером.

Видимо, не ее одну к вечеру озарило, как можно прожить дни, оставшиеся до восстановления нормальной работы вживленных нанороботов.

Ни разу в жизни Ирине не приходилось такого видеть. Она и представить себе не могла, чтобы в магазине косметики полки зияли пустотой.

Нет, бабушка ей рассказывала про некий период в жизни страны, когда совершенно во всех магазинах закончились все продукты. Мало того, что закончились — их и со складов прекратили завозить.

Но то была перестройка. И речь шла о мясе, масле, колбасе…

А тут — косметика! Если полки опустели — значит, опустели и склады. И подвезти пополнение попросту не успели.

Ирина в растерянности бродила среди полок. Изредка попадались какие-то сиротливо лежащие коробочки с разноцветным содержимым. Тональные средства, бронзеры, консилеры и даже пудру смели подчистую. Усталые и даже, кажется, какие-то потрепанные продавщицы бессмысленно таращились на покупательницу, даже не пытаясь подойти и предложить помощь.

Ну да, а в чем помогать-то? Выбрать, на какую из пустых полочек полюбоваться? Тем более, что у нее на лице написано — она не за духами зашла.

Вот полочки с духами, кстати, прямо-таки радовали изобилием.

Ирина со вздохом направилась к ближайшей девушке-консультанту. Понятно, что она услышит — товар закончился, подвезут завтра. Но спросить-то можно?

Судя по взгляду труженицы сферы прекрасного, Ирина не первая решила подойти к ней с вопросом, на который и сама знала ответ. Да, все тональные средства действительно закончились. И на складе тоже. Привезут… вот тут был сюрприз — не завтра. И, уж тем паче, не утром.

Послезавтра вечером придет машина. В лучшем случае.

Правильно! Все умные люди еще утром додумались, как решить проблему. И сделали это быстро. А не как она — к шапочному разбору.

Впрочем, кроме нее, по магазину фланировало еще десятка с полтора белолицых гражданок с растерянными минами.

Сейчас оставшиеся коробочки разберут! — подумалось в панике.

И Ирина торопливо пошла вдоль полок, вглядываясь в остатки. Прихватила тушь, пару коробочек румян. Ну, а что: пусть белая, но хоть румянец себе нарисует! Все не так жутко. Хотя кого она обманывает, конечно…

И карандаш для глаз. И для губ. Блин, последние пару лет она все это настраивала через приложение в смартфоне! Пара кнопкотыков — и у тебя на лице любой мейк, какой только захочешь. Вот же пакость!

О, а помады осталось порядком. Хоть на чем-то глаз может задержаться.

Господи, как давно она себе помаду не покупала! Ирина, позабыв про неприятность с лицом, с детским воодушевлением принялась рыться в тюбиках, подбирая оттенок.

Видно, это все-таки генетическое. Она-то думала, что избавилась от мороки с выбором цветов и марок, когда вживила себе этот квази-коллаген. А оказалось — она соскучилась по этим баночкам и мазюкалкам! Даже смешно.

В итоге Ирина выбрала не одну помаду, а аж три штуки. Вот куда она станет девать это изобилие, когда треклятая вышка возобновит работу?

А неважно! Невозможно ведь женщине обойтись одной-единственной помадой на все случаи жизни. Вот — алая. К ее белому, начисто выбеленному лицу, как раз пойдет. Будет изображать японскую майко. А вот — бежевая, пастельная. Это на случай, если удастся где-нибудь разжиться все-таки тональным кремом. И розовая, с блестками. На белом фоне должна смотреться!

Ну, и тени — само собой. Разноцветные. В бежевых-то тонах все разобрали — видимо, те, кому тоналки не хватило. А вот всякие ядовитые голубые, зеленые, даже оранжевые — остались.

Что ж, да здравствует живопись! Нательная. Наличная…

*** ***

В секретариате она оказалась единственной, кому не хватило тонального крема.

Открытие вызвало досаду. Выходит, все продуманные и предусмотрительные. Одна она… начинающая гейша в белилах и с красной помадой.

Надо было в домашнем халате на работу прийти — аккурат сошло бы за кимоно.

Элеонора снисходительно — пусть и с тщательно скрытой досадой взирала на коллег, вернувшихся в человеческий вид. Ирина помнила, как она еще вчера помогала шефу навести марафет — так что уже к обеду тот вышел из кабинета не меловым призраком, а живым человеком. И нынче она тоже поутру выходила из его кабинета с видом победительницы — видимо, решила помочь ему продержаться несколько дней до возобновления работы квази-коллагена. И подлизаться заодно.

А что — она за несколько дней весь тональник не вымажет. А шефу — не тратиться ради этих нескольких дней. И не морочить себе голову — как правильно накраситься.

Девчонки радостно сообщили, что сложились и купили один тональник на троих. Он в магазине оставался последним, — проболталась одна из них.

Что ж, хороший способ и сэкономить, и не передраться насмерть за последний тюбик краски для лица в магазине.

Элеонора глядела на них, с трудом скрывая досаду. Зато вид Ирины вызывал у нее натуральное злорадство. Еще бы! Одна из всех — с шутовской маской японской гейши на лице. Белая-белая, с алыми губами и подведенными густо чернильно-черными стрелками на глазах. Брови — от природы тонкие — она зачесала кисточкой в ниточки и тоже обвела черным.

Дома это казалось стильным и оригинальным. В офисе, среди коллег с правильными лицами — это выглядело, как роспись в собственной никчемности.

Она не сумела даже купить тюбик тонального крема! Хотя вчера честно оббегала еще несколько магазинов.

Девчонки поглядывали на нее, переглядываясь и прыская в ладошку.

А в обед, когда Элеонора величественно удалилась в кафе, окружили и предложили вступить в долю. Мол, за несколько дней все равно не вымажут купленный тюбик. А качество хорошее, дорогой тональник. На четверых выйдет дешевле, чем на троих! Так что вторую половину рабочего дня Ирина встретила уже нормальным живым человеком с совершенно европейской внешностью.

Да, тюбик в руках той, что первая его купила. Ну и что!

Ирина раскопала в одном из опустевших магазинов крохотную коробочку с кремовыми тенями. И с утра слегка припорашивала ими лицо. Плевать, что блестит и отливает лимонной желтизной — зато не белая!

А вечера проводила уже в амплуа гейши — с алой помадой на губах и черными густыми длинными стрелками, придававшими ее глазам азиатский вид. В кафе и клубах это производило впечатление.

А через три дня на телефон пришло оповещение — работа программы квази-коллаген восстановлена, приносим свои извинения…

*** ***

— А я на них в суд подам! — стучала воинственно кулачком по столу Олеся. — Нет, я на них в суд подам — как хотите!

— Ну и дура, — лениво сообщила ей Элеонора.

— Да с вами-то все ясно, — Олеся отмахнулась от дивы секретариата, как от надоедливой мухи. — Нет, девочки, вы все-таки подумайте: наши лица остаются с нами, пока мы находимся в зоне действия вышки. А как далеко оно распространяется, это действие?

— Как и действие сотовой связи, — снова подала голос Элеонора. — Есть почти везде, где работает оператор. Но кое-куда не добивает. Так что в глуши лучше не оказываться.

— Вот! — Олеся воздела палец к потолку.

И умолкла. В кабинете повисло молчание. Остальные трое переваривали услышанное. Они-то уж решили, что конец бедам. Вышку починили, ура!

Выходит, прежде чем куда-то поехать, придется теперь выяснять, действует ли в местах назначения их «оператор красоты». И где конкретно действует, а где ты превратишься в киборга без лица.

— Вот подашь ты на них в суд, — Элеонора на удивление смилостивилась. — За что?

— Как за что?! — Олеська встряхнулась, оживилась. — За обман!

— Какой обман? У тебя в договоре все русским по белому написано. Ты что, совсем его не читала? Ладно при подписании — занята была мыслями о своей красе неземной. А потом, когда эмоции улеглись?

По лицу Олеськи видно было, что ей такая мысль — договор читать — даже в голову не приходила.

— Никаких компенсаций ты с них не стрясешь, — продолжила Элеонора. — Ну, а чего ты от них добиться еще можешь? Хорошо, чтобы не портить себе репутацию, они сделают тебе операцию по изъятию нанороботов из кожи за свой счет. Реабилитацию тебе оплатят. Базовую, не обольщайся. Ты этого хочешь — снова стать человеком, нетронутым квази-коллагеном?

Снова повисло молчание.

Элеонора оглядывала коллег с видом победительницы. Ах вон оно что — Ирина-то изумилась приступу благодушия!

Она делилась информацией не в рамках благотворительной акции. Это был повод козырнуть лишний раз, показать свое превосходство.

Тем не менее, если отодвинуть выпендреж Элеоноры в сторону — что останется? Не слишком приглядная картина. Или ты действительно подаешь в суд, устраиваешь скандал — и Квази-коллаген оплачивает тебе обратную операцию с восстановлением. Положим, первую сотню торопливых недомысликов компания облагодетельствует.

А потом? Снова станешь обычным человеком с обычным лицом. И соответствующим видом и проблемами.

Вот, блин, дилемма! Или быть почти всегда красоткой, и иногда — чудовищем. Или вернуться к базовым настройкам…

Девчонки тоже взвешивали перспективы. И их, судя по выражениям лиц, эти самые перспективы тоже не радовали. Одна Элеонора сидела с выражением превосходства на лице. Она, судя по всему, все для себя давно решила.

*** ***

А спустя каких-то полгода нулевой режим и правда сделал прослойку нанороботов в коже прозрачной. И его установка возвращала лицо к природному виду.

И Ирина часто представляла, как станет рассказывать дочке или даже внучке, как ходила с совершенно белым лицом по городу, потому что с полок магазинов во всем городе смели весь тональный крем. И как сооружала себе макияж гейши. Правда, она все чаще сомневалась, что это придется к слову.

Квази-коллаген совершенствовал программы. А в мире набирало обороты движение «супернатурал».

История 4. Ботовод идентичный натуральному (I)

Что это, весеннее обострение? Так вроде рано, февраль месяц на дворе.

Не иначе — тренировка перед тем самым обострением, — решила Ира. А чем еще объяснить наплыв странных граждан на ее аккаунт на сайте знакомств? Ну, или они просто косяком ходят, а она на пути им попалась.

Второй месяц пошел попыткам наладить личную жизнь. И, если предыдущие пару месяцев дело шло ни шатко, ни валко — то последние дни обвалили на нее град посланий. Удивительно схожих между собой.

Блымкнул сигнал очередного входящего. Ира кинула взгляд, уже зная, что там увидит.

«Привет, красавица» или «Как дела» — это слишком примитивно! Разве станет истинный рыцарь размениваться на бесполезные рассусоливания? Неееет, он сразу перейдет к сути! В знак серьезности намерений пришлет фото. Покажет товар лицом. С лучшего, так сказать, ракурса.

Сколько она таких вот «карточек товара» с лучшего ракурса получила за последние три дня? Сбилась со счета.

И вот, пожалуйста — очередной герой. Неужели фотки больше некому слать? А ей — блокировать очередного болезного.

Ира уже собиралась удалить горе-кавалера вместе со всеми следами жизнедеятельности, оставленными на ее странице. Но внимание привлекло фото. Что-то в нем, казалось, не так.

Да счас удалю, — поморщилась она. Долго ли!

Ткнула на фото, увеличила. Ну да, точно что-то не то! Увеличила еще — и замерла, уставившись в экран. Челюсть сама собой выдвинулась вперед и ушла вниз.

На первый взгляд — ничего необычного. Всё, как в последние три дня.

Задранная футболка, приспущенная резинка растянутого трико. И ведь все, как один: хоть бы кто из этих героев-любовников штаны приличные выбрал! Нет, видно, затрапезность призвана символизировать высокое доверие и интимность.

Смазанное изображение лица. Сдвинутая одежда, оголяющая нижнюю часть торса. Только вместо привычного… Ира приблизила изображение еще немного — ну, вдруг ошиблась? Мало ли, пролил парень чего-то или уронил. Решил, что неважно, или сам не заметил? Хаха.

Только нет — не уронил и не пролил.

Посреди неправдоподобно обширных зарослей нереалистично длинных поистине африканских жестких локонов извивались четыре или пять натуральных осьминожьих щупалец с нераскрытыми мухоморными шляпками на концах.

— Мать моя женщина, — пробормотала ошалевшая Ира. — Совсем испортили экологию…

И что это — фотошоп? Или… или что?!

*** ***

Наверняка это была идиотская шутка. Ира сама не знала, что заставило ее оставить абонента незабаненным. А его творчеству позволить осесть в архиве переписок. Наверное, мысль, что удалить и забанить можно всегда. А вот сравнить последний присланный перл ей не с чем — предыдущие она поудаляла без всякой жалости. Особенно не разглядывая — ну, что там такого интересного может быть! А поди ж ты. В принципе, оставить можно и навсегда — чтобы при случае открыть и поржать.

— Дожила, — бурчала она, выходя с сайта. — запасливой стала! И что запасать вздумала — фотки срамные!

Нет, ну удалить-то всегда можно, — напомнила она сама себе. Чего бы и не запасти? Временно. Само собой, временно!

В этот день она на сайт больше не заходила. Оповещения отключила. Потом посмотрит, как нападает какое-то количество.

Вернулась к теме аж на следующий вечер. Сообщений было больше десятка. Что характерно — все с фотографиями. Ну, чистый флешмоб! Точно косяками ходят, — решила Ира. И принялась рассматривать фотографии внимательнее. Что характерно, к слову — ни один из кавалеров ничего, кроме единственного фото, ей не прислал. Изредка фотография сопровождалась одной-двумя не слишком осмысленными строчками. Приветствие или комплимент, плоский, как Земля плоскоземельщика. И больше ни один из кавалеров ничего прислать не пытался. Ни писем, ни приглашений на свидание. Даже странно.

На других фото анатомические подробности вроде как из границ нормы не выбивались. Но именно что — вроде как. На первый взгляд.

Ира, мысленно потешаясь сама над собой, детально изучала присланное ей творчество. В хорошем увеличении. На всех фото — лица одинаково смазаны, так что черты различить не удается. Ну, скромные герои! Все, как один — в растянутых трениках и майках невыразительных застиранных оттенков.

Путаница с числом конечностей была лишь у одного — самого первого сохраненного со вчерашнего дня. Вот только количество оказалось не единственной проблемой.

Вот, пожалуйста — нечто, искривленное под неестественным углом. Сломано? У этого — беда с расцветкой. Можно было бы предположить, что свет так падает — но что-то больно странно он падает. Еще на одном фото — что-то непонятное с тенями. У одного — две тени, у второго — вообще ни одной.

— Вампир, — хихикнула Ира. — Или у него собрат по разуму тень стащил…

В целом, больше всего фотографии напоминали творчество нейросетей. Когда вроде как всё правильно и на месте, но мелкие детали настораживают. Как третья рука, нога или шесть-восемь пальцев вместо положенных пяти. Ну, или пальцев, наоборот, не хватает — а вместо ладони клешня…

Вот, кстати — пожалуйста! На этом фото как раз-таки клешня и есть. Ни на что другое оно не похоже. Ира истерически рассмеялась.

И принялась открывать страницы удивительных ухажеров.

К ее удивлению, странички оказались не пустыми. Везде указано имя, у некоторых — даже фамилия. Возраст, профессия. Хобби. Ну, прямо все озабоченные в интернете имеют какое-нибудь интересное хобби — кто лыжи, кто марки собирает. Кто книжки читает! Вот это, кстати, прокол. И фото на аватарке имеются. Без таких явных дефектов, как на присланных ей творениях — но удивительно невыразительные и однотипные. На фоне невнятных обоев, смазанных пейзажей.

— Боты, — пробормотала Ира. — Такое впечатление, что меня атаковали боты!

Предположение звучало откровенно бредово. Вот только просмотренные анкеты больше всего на анкеты ботов и походили. Да, качественно сделанные. Да, создатель явно заморочился, чтоб страницы не были пустые. Но ни тени индивидуальности! Хотя нет — вот очередной вполне индивидуален: одутловатый пухляк с лысиной на фоне заваленного бутылками стола. Если бы еще оно не выглядело так нарочито и карикатурно…

Спрашивается — кому оно могло быть нужно? Она — не звезда какая-нибудь, не политик и не бизнес-вумен, чтоб на нее такие налеты организовывать. Да и сколько времени на такое нужно?!

О, очередное сообщение. Ну-с, а этот чем порадует?

К удивлению Ирины, на сей раз писал знакомый товарищ. Причем в том, что он — не бот, она была уверена на сто процентов. Потому как знакома была с ним по реальной жизни.

Знакомы они были года три-четыре, какое-то время даже работали в одной конторе. Потом — дороги разошлись, столкнулись на сайте знакомств.

Слово за слово — бывший коллега принялся настойчиво зазывать Ирину на свидание. И на активное продолжение этих свиданий намекал, уверяя в серьезности намерений. Вот только прежде они не так, чтобы особенно плотно общались. Да и товарищ романтических чувств у нее не вызывал.

Тот отставать не желал. Писал не то, чтобы слишком часто — повода заблокировать его не давал. Но регулярно, каждый раз осведомляясь — не передумала ли она.

Ну, и вот опять. А не передумала ли ты, красавица.

«Всё по-прежнему», — растекаться мыслью по древу было неохота.

«Ну, все равно ведь сидишь здесь — и все без толку, — попытался воззвать к ее разуму настойчивый поклонник. — Сколько зарегистрирована — и что? Здесь почти все — или неадекватные, или озабоченные! Не нарывалась еще на странных типов? А мы с тобой давно уже знакомы, просто нужно дать друг другу шанс!»

Ну да, озабоченных она в последние дни навидалась. Правда, это были озабоченные боты… стоп!

«Вот скажи, Ир, я тебе хоть раз написал что-нибудь непристойное? Общаюсь вежливо, дикпиков не шлю».

Эге. Вот с чего бы в обычной ситуации вспоминать про дикпики?

Девушка занесла пальцы над клавиатурой и замерла в задумчивости.

«Да, ты нынче — сама вежливость», — решила начать с нейтрального сообщения, потому как мысль в голове не оформилась еще как следует. И она рассчитывала, что очередное сообщение подтвердит или опровергнет смутную догадку.

«Что, только нынче? Или я тебя чем-то успел обидеть?»

«Да нет, извини. Это я так», — отправила и снова задумалась, что добавить. Как вывести на нужную тему.

«Ты мне зубы заговариваешь! — поведал собеседник, видимо, раздраженный скупыми ответами и молчанием. — Я предложил встретиться! А ты съезжаешь».

«Странно как-то предложил».

«Ну, тебе много не странных предложений поступает? Пишут, наверное, сплошь стильные интеллектуалы. То-то ты до сих пор на сайте торчишь».

Так. Это уже не случайность. И не показалось. Ей четко заявили, что она сидит перед монитором из-за отсутствия подходящих претендентов для знакомства! И даже помянул стиль, интеллект и… многострадальные дикпики. Так, словно знал наверняка, что за граждане писали ей в последние дни!

Граждане же, в свою очередь, слишком походили на ботов…

Вывод? Боты ходят косяками. Но не сами по себе — по крайней мере, не в данном случае. Это была спланированная акция!

Дикая догадка мелькнула молнией — и Ира как-то сразу поняла: так оно все и есть.

«И чего ты молчишь? Вижу же, что в сети».

Да что ты! Всевидящий какой. Она помотала головой. Нет, слишком решительно она вознамерилась повесить на многострадального ухажера всех собак. Ботов было десятка два, если не больше. Да, странички у них были нелепые. Но и такие нужно еще наклепать! Время на это потратить. Фантазию… потому как, хоть анкеты ботов и выглядели странновато, но отличались друг от друга.

Похожи были разве что фотографии. На всех изображались неказистые граждане в возрасте тридцати-сорока в кургузых спортивных костюмах.

Вот костюмы явно покупались в одном магазине. Не исключено, что в одном году — и явно не нынешнем. Вероятно, даже не прошлом и не позапрошлом — а гораздо раньше. Но не спрашивать же в лоб?! Или спросить, — подумалось вдруг. Спросить — не его ли рук дело — наплыв ботов на ее страницу. Вдруг сознается! Ну, неужели совсем не хочется похвастать подвигом — пусть даже и таким?

«Эй! Ослепла или от счастья онемела? Так что насчет встречи?»

«В другой раз».

На большее фантазии не хватило. Задавать вопросы в лоб не решилась. Во-первых, не факт, что сознается. Не для того ботов клепал. Во-вторых, сама себя поставит в глупое положение, если все-таки ошиблась. Да и уличит она его — а что дальше? Чтобы что?

«Ну, лови тогда дикпики от неадекватов дальше».

На миг накрыло совершенно иррациональным чувством обиды. И тут же Ира ядовито рассмеялась. И спрашивать не пришлось — сам спалился! Почти прямым текстом. Видно, терпение потерял. Кавалер несчастный.

«Могу и с тобой поделиться! — решительно напечатала она. — Мне не жалко, у меня много!»

И отправила тот самый, первый, на котором обнаружила грибную многощупальцевую аномалию. Правда, не весь, а только часть — в увеличенном виде.

«Это еще что?»

«Творчество твоих ботов, — все-таки не удержалась она от шпильки. — Этот — мой любимый. Нравится?»

«И что, прям видно, что они — боты?»

Ира моргнула. Даже отпираться не стал! Занесла было руку, чтобы забанить треклятого шутника. И на сайте знакомств, и вообще всюду. Но не смогла — скрутил неконтролируемый приступ ржача.

«А чего, ты такое когда-нибудь в жизни видел? — нащелкала она кое-как, отсмеявшись. — Или со своим сличил — и не нашел различий?»

И, не дожидаясь ответа, вышла с сайта. Ну его, пусть со своими ботами общается! Нет, это ж надо — какова наглость! Вот правду говорят: наглость — второе счастье. Потрясающая незамутненность. Забанит она его. Как-нибудь потом, если совсем уж надоест.

И все-таки, где он ухитрился столько ботов насобирать, чтоб натравить на нее? Аж любопытно стало.

*** ***

«Стесняетесь знакомиться в сети? Не можете написать письмо?

На помощь вам придет нейропомощник от Линукс! В отличие от популярных помощников известных интернет-компаний, помощник Линукс проведет анализ ваших прежних переписок. И составит текст письма, исходя из вашего психологического профиля и обычной манеры общения.

Больше вас никто не заподозрит в обмане!

Она не обвинит вас в том, что вы пишете ей письма не сами. Помощник Линукс составит текст послания так, что даже вы поверите, что писали его лично!

Письма будут такими, какими бы написали их вы. Вам же не придется тратить время, подбирая слова: несколько секунд — и текст полностью готов!

Мало того: вы можете дать помощнику задание поддержать переписку от вашего имени, и он сделает это. Нейропомощник может поддержать и общение в чатах, пока вы заняты другими делами. Он ответит на поздравления и вопросы, прокомментирует присланные вам видео и открытки, проставит реакции. Помощник Линукс может работать автономно, не отвлекая вас.

Вас больше не будут упрекать в том, что вы слишком долго не отвечаете. Помощник позволит вашим родным, друзьям в соцсетях и собеседникам в чатах не чувствовать себя забытыми и одинокими. Вы же можете отключить оповещения, чтобы они вас не отвлекали.

Задав определенные настройки, вы можете заставить его рассылать от вашего имени поздравления с праздниками и днями рождения, открытки, подбирать и отправлять смешные видео и картинки.

Нейропомощник от Линукс — самая честная, искренняя и душевная нейросеть! Демо-версия с ограниченным функционалом бесплатно».

Нейросети. Повсюду теперь нейросети.

— А есть они тоже теперь за меня будут? — вопросила Ира в пустоту. — И письмо за меня напишут, и общение поддержат…, а я чем буду в это время заниматься?

Представила картину. Вот мама присылает очередную открытку в воттсап. И какой-то Линукс просматривает эту открытку вместо нее, пока сама она даже не знает, что пришло сообщение — оповещения-то давным-давно отключены! Просматривает, отправляет реакцию или даже целое письмо. Мама довольна…

А вот следующая картина. Мама возится со своими пеларгониями, пока ее телефон без ее участия отправляет эту самую открытку дочери… потом Ира с мамой смогут почитать свою же переписку, чтобы хоть быть в курсе, о чем они, оказывается, беседовали.

В этом месте ее пробило на истерический хохот.

Некстати вспомнились давешние бото-герои с сайта знакомств. А что, нейросеть проанализировала обычное поведение юзеров… хотя нет, пользователи на сайтах тоже разные. И далеко не все такие, как боты, которых на нее натравили.

Хотя… есть программы, которые плодят ботов. А есть программы, которые пишут за тебя письма и рассылают картинки. И, если совместить их — ну, чисто теоретически… можно ли в таком случае организовать такой вот наплыв странности?

Чисто теоретически — всё, что угодно, можно. А практически… практически — ей лень рыться и искать. Наверняка, если постараться, можно найти какую-нибудь программку. Не исключено, тоже какой-нибудь модный помощник.

И демо-версия бесплатно.

Тем более, что герой сам сознался. Аж любопытно — а переписку-то от своего имени он сам с ней вел, или это нейропомощник за него так спалился?

Криво усмехнулась. Открыв приложение, нащелкала: «А на свидание-то ты сам собрался, или доверишь нейропомощнику от Линукса?»

И недоуменно моргнула, когда высветилось оповещение — мол, вы не можете отправлять письма этому пользователю. Не входите в ограниченный круг тех, кому это разрешено.

Это он первый ее, что ли, забанил?! Ну, знаете ли.

Всё-таки незамутненность — великая сверхспособность. Себе, что ли, такую отрастить? Чем только поливать, чтоб выросла…

Ботовод идентичный натуральному (II)

Люди ленивы — это факт.

Как часто люди оставляют отзывы к продуктам и услугам, которые им понравились? Ну… немного чаще, чем никогда. А если не понравились? Даже в этом случае заставить человека оставить отзыв может разве что из ряда вон выходящее.

Люди ленивы. И от этого страдает ваш бизнес.

Люди не оставляют отзывы, не комментируют новости вашей страницы. Ваш сайт останется пустынным и безмолвным, если вы будете рассчитывать на них — ваших клиентов или тех, кто только думает ими стать. Они ничего не напишут, даже если вы опубликуете потрясающую новость о своем бизнесе! Ни словечком не поделятся — что думают.

Да они и думать не будут. Ведь люди ленивы — это факт!

Те, кто просто пришел случайно на вашу страницу или зашел с рекламы, ничего не напишут тем более! Зато они увидят оглушающую пустоту там, где должны быть отзывы о вашей работе. И они сделают из этого выводы, поверьте. Выводы, которые не пойдут вашему бизнесу на пользу.

Причем выводы они сделают молча. Люди ленивы. И это — факт!

— А не многовато фактов на короткий рекламный текст? Впрочем, если его писал тот же ИИ-ботовод, что в нем фигурирует — не так-то плохо. В конце концов, его специализация — вовсе не написание текстов!

Макс покраснел. Текст он писал сам. И сравнение с пишущей сеткой покоробило его. Да и еще и в таком контексте — мол, нормальная сетка и та справилась бы лучше!

— Обидеть художника может каждый, — буркнул он.

— Так ты не художник. Ты — программист! Короче, — прихлопнул собеседник. — Идею считаю нежизнеспособной, а тратить на нее время — нецелесообразным. Хочешь — можешь быть Гансом. Но лично я — не советую.

— Кем быть? — удивился Макс.

— Мультик такой был. Про Петера и Ганса, водовозов. Петер возил себе воду и зарабатывал, как нормальный человек. А Ганс по ночам водопровод строил.

— Так ведь построил же.

— Нет, сынок, это — фантастика, — усмехнулся старший товарищ. — В реальности нифига он в одно рыло не построил. Только грыжу себе нажил и радикулит. А потом его вовсе в дурку свезли. И там он в комнате с мягкими стенами воображал себе, как достроил свой водопровод и наслаждается плодами трудов. А Петер сгорбился, воду таская. Между прочим, Петер оказался единственным, кто навещал Ганса в дурдоме. И терпел насмешки безумца. А Ганс торчал целыми днями у окна, думая, что обозревает свои владения из окна собственного особняка, купленного на деньги, заработанные с водопровода. И не знал, что в комнате с мягкими стенами нет окон…

— С безнадегой-то не перебор?

— Самое оно! Фантазеров с небес на землю возвращать.

— Ок, понял, принял, — Макс поднялся. — Спасибо тебе, старший товарищ! Вернул дурака и фантазера с небес на землю. Пошел работать, — он кивнул и направился к двери.

— Не будь Гансом! — крикнул тот ему в спину.

Макс кивнул еще раз и вышел.

С трудом сдержался, чтобы не скривиться, покидая кабинет. Аккуратно прикрыл дверь. Нет, сынок — это фантастика! Не будь Гансом. Звучит-то как!

Ладно, хрен с ним. Не быть Гансом — так не быть. Нам, как грится, сказали фас — мы фу не понимаем.

Свой водопровод он будет строить по ночам. А еще — по выходным и праздникам. Вместо отдыха и личной жизни, ага.

Вот что за лажа! Макс шмякнулся на свое место, открыл рабочую программу. В кои веки его озарила гениальная идея! Он вчера пару часов потратил на то, чтобы написать этот рекламный текст и допилить концепцию. Это после того, как почти три месяца крутил в голове мысль и накидывал предварительно код. И что в итоге? Идею зарубили, не удосужившись как следует рассмотреть. Витек прочел рекламный текст по диагонали и вынес вердикт — негодно!

От злости зубы свело. Он рассчитывал на другую реакцию!

Он надеялся, давний друг — а ныне начальник — оценит. Как минимум, не станет высказываться так грубо и пренебрежительно. Насмехаться.

Ну да, наверняка найдет изъяны, слабые стороны. Укажет, что следует доработать — в своей обычной прямолинейной манере. Но не выбросит в мусор замысел целиком! Неужели всё настолько безнадежно?

Вдох и выдох. Как бы то ни было — он подумает об этом позже. Сейчас есть рабочие задачи. А утро и вечера мудренее! Глядишь — подсознание подкинет мысль.

*** ***

Мысль подкинуло не подсознание.

Да и не мысль, а вполне определенную подсказку. Даже не так — полноценное объяснение странности. Совершенно логичное и исчерпывающее. Неожиданное, правда — но всё в жизни бывает в первый раз.

Вот кто бы мог подумать, что Виктор — такая крыса? А ведь не один год знакомы.

Макс не собирался возвращаться — забыл в кабинете сумку. А трудяга Виктор, надумавший задержаться, как раз в этот момент решил выпить на офисной кухне кофе.

А заодно позвонить вышестоящему начальству. С инновационной, гениальной идеей — взяться за разработку программы-бота для рекламных накруток. Идею, само собой, представил как свою.

Первым побуждением было зайти и набить морду. Быть может, рассказав попутно, что думает о хорошем друге и старшем товарище.

Однако секундное помутнение сразу и схлынуло. С ума он, что ли, сошел — так себя выдавать? Виктор не знает, что он знает… в общем, прямо хрестоматийная ситуация. И у него есть шанс утереть нос наглецу! Главное теперь — не столкнуться нос к носу. Ну или удержать покер-фэйс, если все-таки столкнется.

Макс заскочил в рабочий кабинет, забрал сумку. Растяпа! И потопал обратно.

— Ты чего шаришься? — когда проходил мимо кухни, выглянул Виктор.

— Тьфу ты! — парень шарахнулся в сторону и сам себе мысленно поаплодировал — так натурально получилось. — Ладно я — растяпа, за сумкой вот вернулся. А ты чего здесь торчишь? Я думал — все разошлись давно.

— Все и разошлись. Остались самые стойкие!

— А, — протянул он, покивал. — Ну, бди. Трудоголик! Главное — не окоченей на рабочем месте, — растянул губы в ухмылке.

— Иди уже отсюда, — отмахнулся Виктор. — Балабол! Растяпа и балабол.

— Зато мою мумию, пропитанную кофеином, не найдут поутру за рабочим столом, — заржал Макс.

Потопал к выходу. Кажется, старшему товарищу даже в голову не пришло, что его беседу могли услышать. Вот и ладно. Лишь бы умная мысль Витьку позже не догнала.

*** ***

Как же удачно, что он не стал показывать все свои наработки! Да и вообще, не сказал, что давно уже крутит идею, поворачивая так и эдак. Тем более, не стал доставать там в кабинете записи с дописанными фрагментами программы. Только общую концепцию и рекламный текст. Как удачно, что Витек его сразу, с ходу решил охолонуть. Окатить ледяной водой!

Видать, для пущего эффекта. Вот и славно.

А ему придется теперь строить свой водопровод в ускоренном темпе. Витька сразу, значит, раскусил — что за потенциал у идеи! А значит, и за работу возьмется плотно, чтобы закончить ударными темпами. И у него-то имеется целый штат программеров, которых можно озадачить. А это значит — у него, Макса, времени совсем в обрез. Он у себя всего один, рассчитывать не на кого. И фора будет стремительно сокращаться.

А значит, имеет смысл бросить сейчас все силы именно на водопровод.

Хорошо, когда есть знакомые доктора. Еще лучше, когда можно за дружеский презент получить больничный.

*** ***

— Ты чего, решил своим ботоводом-водопроводом заняться? — подозрительно осведомился Витек.

Макс хотел было горячо возразить — и прикусил вовремя язык. Что-что, а чуйка у давнего приятеля, ныне по совместительству — непосредственного шефа, работала на ура. И он поймет, что ему врут.

— Ну, если силы будут, поморокую, само собой, — отозвался он с усмешкой. — Чего время-то зря терять — один фиг, врач на больничный пнул. Велел вообще в койке лежмя лежать!

— Вот и лежи. Лежмя! Нечего фигней страдать, — ворчливо отозвался Виктор. — Мне работники здоровые нужны, а не убитые зависанием в компьютере.

— Да понял, понял! Постельный режим: поели и лежим, — заржал Макс. — Вить, тебе жениться надо! Из тебя выйдет образцовый папаша. Мне вон, как маленькому, ценные указания раздаешь.

— Да тьфу на тебя, — тон был такой, что Макс будто воочию увидел, как скривился Виктор. — Отлеживайся. Ты мне через неделю нужен!

Ага, как же, через неделю. Парень положил трубку. Не факт, что ему той недели хватит! Нужно больше. Чтобы после больничного первую, пробную версию своей программы уже выложить в интернет. Пробник, так сказать. Чтобы просто потом можно было ткнуть кого надо носом: вот, лежала разработка. Да, сырая. Но лежала в открытом доступе! И сделана она была его, Макса, руками.

Скривился. По-хорошему, придется еще и юридическими тонкостями озадачиться. Желательно — самому. Хотя бы приблизительно понимать, что там может быть.

*** ***

— Ну, и долго твое воспаление хитрости будет продолжаться? — недовольно осведомился Виктор.

На миг прошиб холодный пот. И тут же Макс мысленно рассмеялся над собой. Это же Виктор — он не мог высказаться иначе!

— Мое воспаление хитрости называется гайморит, — флегматично сообщил он. — И лежать мне здесь еще неделю.

— Ты что, в больнице?

— Нет, блин, в Ницце!

— И еще неделю… с гайморитом — целый месяц в больнице лежать, ты шутишь?!

— Не целый. Всего три недели в общей сложности получится. И удирать из-под надзора врачей под свою ответственность я не собираюсь. Мне осложнения не нужны. Буду лечиться до победного!

В трубке повисло молчание. Ну, ясно — недоволен начальничек. Только Макс в своем праве — работать больным он не обязан! А справка будет самая, что ни есть, настоящая. Тем более, у него и правда давно тянулись проблемы. И их давно пора было решать. Так что он даже не слишком погрешил против истины. Всего лишь взялся наконец за то, чем следовало заняться еще бог весть когда.

— Ладно, — уронил наконец Виктор. — Лечись.

— Лечиться, лечиться — и еще раз лечиться! Как завещал великий Ленин, — дурашливо отозвался Макс.

Завершился разговор скомканно. Оставалась еще неделя свободы. А он всё никак не мог свести концы, чтобы программа заработала хоть как-то. Так что сидеть ему придется эту неделю, не подымая головы. То-то отдохнувшим он выйдет с затянувшегося больничного! Краше в гроб кладут, как говорится.

*** ***

Приложение «Ботовод» появилось через неделю после того, как Макс вышел на работу. Сырое, примитивное — едва доработанное. Но парень торопился представить его пораньше. Чтобы никто потом не смог обвинить его детище во вторичности. Виктор нет-нет, пытался что-то спрашивать. Макс отмазывался — мол, больше он водопроводы не строит. Не похоже, чтобы друг и начальник верил — но не настаивал. Возможно, опасался, что его намерения станут прозрачны.

Макс знал — разработкой озадачили нарочно созданный отдел из шестерых программистов. Те работали отдельно от остальных и не слишком распространялись.

Самого Макса не то, что не привлекли к разработке. Если бы не знал наверняка — ни за что бы не догадался, чем занят стремительно созданный небольшой отдел! Его, выходит, Виктор решил вообще не подпускать. Вынести за скобки.

Ну-ну. Пусть считает, что вынес.

Кто-то из этой шестерки обмолвился, что перед началом работы пришлось подписать что-то о неразглашении. У Макса это вызвало нервный смех. И заставило его торопиться. Шесть специалистов, посвящающих всё рабочее время задаче — это не одиночка, выкраивающий считанные часы из остающегося ему досуга. Приложение оказалось сделанным кое-как, наскоро — но оно появилось первым. Оказавшись первым в своем роде. И теперь его можно было понемногу допиливать.

Программа с рабочим названием «Ботовод» представляла собой не обычного бота для накрутки. Это был бот, анализирующий ситуацию и создающий по своей инициативе ботов-накрутчиков. Причем поведение этих накрутчиков должно было максимально напоминать поведение живых пользователей.

Да, функционал Ботовода оставлял желать много лучшего. Но для бесплатного приложения, которое создатель выложил, чтобы протестировать, было сносно. И главное было сделано: кто создатель — известно, Макс опередил Виктора с его командой. И название программы запатентовано. Теперь всё, что появится после, будет вторично. Не бог весть какая защита — но лучше, чем если бы Виктор первым презентовал новое приложение.

Первый вариант программы будет распространяться бесплатно. Пара последующих — скорее всего, тоже. А дальше, как допилит, можно будет открыть продажу улучшенного приложения с дополнительным функционалом.

*** ***

Макс скривился.

Его идея была гениальна! И с чем по итогу приходится работать? То, что за работу деньги платят, утешает слабо.

Вторую неделю он был безработным. А стал им на другой же день, как обнародовал свое приложение. Уволил его, что интересно, не Виктор. Более того: непосредственный начальник пытался выгородить его перед вышестоящим руководством. И даже был убедителен. Ну, как на непритязательный вкус Макса. Силился повернуть таким боком, что не мешало бы включить излишне самостоятельного сотрудника в состав группы, что разрабатывает новое приложение.

Однако Витькино красноречие и живописание человеческого права на ошибку не помогло. Выперли взашей одним днем. Выплаты — по минимуму.

Пока Макс раздумывал, не налепить ли ценник на приложение, ему позвонили. И изложили заказ: нужна чуть подправленная версия. С несколько более узкой специализацией. Для общения на сайтах знакомств.

Нужна была программа, которую можно натравить на любого пользователя, имитировав атаку неизвестных.

Ботовод, который будет производить анкеты несуществующих людей и организовывать их активность. Сама активность требовалась однотипная. Рассылка или непристойных фото, или схожих между собой писем. С плоскими комплиментами либо грубостями и оскорблениями.

Зачем, почему?

Нет, платили не за то, чтобы разраб задавал глупые вопросы. Да и что значит — зачем? Ясно же: для деморализации противника! Нечестно? А кому сейчас легко! Что возможного партнера на сайте знакомств приравнивают к противнику… ну, пусть это будет художественная условность! Не его дело, в конце концов — моральный облик обитателей сайтов знакомств. И их отношение друг к другу.

К слову, забавно будет самому протестировать получившийся ботовод-антиромантик.

Кстати, и кандидатура подходящая есть. Помнится, с полгода назад она еще была на сайте знакомств. Давняя знакомая, с которой довелось как-то работать. Общались редко, но Макс как-то пытался пригласить ее поужинать. И получил отказ. С тех пор изредка писал ей, спрашивая — не надумала ли. Для него это стало чем-то вроде ритуала. Или дурной привычки — как грызть ногти. Ни на что особо он не рассчитывал, но руки изредка сами тянулись к клавиатуре.

Как разработчик, Макс мог свободно получить доступ к функционалу своего детища.

Заодно проверит, как взаимодействует ботовод с нейросетями. Программа нагенерит случайных однотипных анкет, свяжется с сетью — а сеть нагенерит столь же случайных аватаров и фотографий для рассылки.

Неэтично, конечно. А что делать — искусство требует жертв! Да и барышня давно сидит на этом сайте — что ей, непристойных фото никогда не слали? Вряд ли ботовод сумеет ее чем-нибудь удивить. А через пару-тройку дней — выйти самому на связь для контроля. Так сказать, собрать обратную связь от жертвы его разработки.

*** ***

Вспомнил о своей знакомой Макс спустя почти неделю.

Решив, что для мариновки времени прошло достаточно, написал. Дева как раз находилась в сети — а значит, могло выйти продуктивное общение. Как бы так аккуратно вывести на тему и узнать — что за впечатление оставили его боты? Любопытно все-таки! Пока ждал ответа, проверил: за несколько дней ботовод отправил несколько десятков посланий от нескольких десятков фальшивых аккаунтов.

Вот ей-богу, даже жаль немного девчонку!

И чего-то она подтормаживает, кстати. Раньше, помнится, куда более резво посылала его в далекое пешее.

А вот того, что она раскусит его программу на раз-два, он не ожидал. Макс так обалдел, что даже возмутиться забыл. Она еще и фотографию прислала — одну из тех, что боты отправляли ей. Всмотревшись как следует, парень чертыхнулся.

Вот же порнография! И ради этого он так тщательно нейросеть подбирал?!

Забанив на всякий случай барышню — мало ли, опомнится сейчас и ругаться надумает — принялся пересматривать аккаунты, что создал ботовод за время его отсутствия. Заодно отметил, что первые несколько десятков она забанила. А вот последних, начиная как раз с того, чье неудачное фото с интересной грибковой болезнью переслала ему, банить не стала.

Выводы? Неутешительные, наверное.

Правда, деньги уже заплачены, и от заказчиков жалоб пока вроде нет. Видимо, их жертвы оказались не столь наблюдательны, как его давняя знакомая.

Впрочем, допилить программу все равно нужно. Ирке он потом напишет, скажет спасибо за ценные наблюдения. И надо будет все-таки вытащить ее кофе попить.

Макс истерически хихикнул, поняв, как случившееся выглядело со стороны. Натравил ботов с неприличными фото, написал и сам нахамил. Потом вообще первым забанил. Еще через недельку объявится с приглашением на кофе и своим спасибо. Нет, появиться так-таки стоит. Смешно будет, если Ирина еще и согласится, не пошлет его после всего.

Но это потом. Первоочередная задача — допилить программу! С учетом вскрывшихся недостатков. И вот эту, для сайта знакомств. И основную.

А главная задача — заставить программу в автономном режиме выбирать в творчестве нейросетей те фотографии, на которых не будет столь явных дефектов. И это, право слово, будет едва ли не сложнее, чем все предшествовавшие этапы разработки. Впрочем, никто и не говорил, что будет легко.

История 5. Гуманистические ценности. Флешмобы и демонстрации (I)

Новости Н-ска, 5 июня 203 _ года.

Ретроградство или дерзновение, флешмоб или скандал?

Вчера в воскресенье в парке прошло стихийное массовое мероприятие. Десятки людей собрались, чтобы поиграть в настольные игры — шахматы и шашки, домино. Мероприятие началось ранним утром — еще не было семи. И продолжалось почти до полуночи. Если в семь утра была занята всего пара столиков в парке, то уже к девяти они оказались заняты все, а новые участники продолжали подходить.

Целый день люди, сменяя друг друга, играли в настольные игры. Одни уходили, но их тут же сменяли новые участники.

И их становилось все больше! Люди приносили с собой пледы, потому что столиков и скамей на всех не хватало. Лишь после восьми вечера наплыв пошел на спад. Даже после десяти вечера занятыми оставались все столики и часть скамей. Незадолго до полуночи была доиграна последняя партия в домино, и лишь тогда последние участники разошлись по домам.

Блогеры уже окрестили мероприятие «флешмобом ретроградов». В соцсетях, говоря о прошедшей массовой игре в настольные игры, упоминали советское прошлое и собрания во дворах.

Однако психологи обращают внимание, что преимущественное количество среди собравшихся составили представители молодежи. Молодые более смелы, больше открыты новому. Так что, вопреки уверениям тех, кто считает акцию откатом к прошедшему времени, это скорее попытка создать новый тренд.

Люди нового времени, привыкшие, что все игры и общение у них находятся в гаджете, на расстоянии нажатой кнопки, бросили вызов устоявшимся привычкам.

Так что же это — откат в прошлое или дерзкий новый тренд? Покажет лишь время! Мы же будем наблюдать и освещать для вас самые свежие новости. Оставайтесь с нами!

*** ***

Абзац-медиа, 5 июня 203_ года.

Ответственность за прошедший на выходных в парках нескольких крупных городов флешмоб с настольными играми взяла на себя недавно заявившая о себе организация Гумано-Интел. Руководители заявили, что целью участников было привлечь внимание общественности к массовому уходу в интернет и виртуальные миры. И необходимости возвращения граждан к реальной жизни. Для этого, по словам руководителей организации, они провели ряд флешмобов во многих городах. Участники получили оплату за запуск и поддержание флешмоба. Аналитики называют разные суммы — но одно ясно: Гумано-Интел потратила немало денег на этот демарш.

Особенно впечатляющими суммы представляются, если знать, что флешмоб прошел более, чем в десятке только крупных городов. Небольшие населенные пункты никто попросту не учел.

В чем цель? Этого аналитики сказать не сумели. На первый взгляд, мероприятие совершенно бесцельное. Озвученная пресс-центром Гумано-Интел цель не выдерживает критики. Однако после единожды сделанного заявления руководители одиозной организации хранят молчание.

*** ***

Газета.ru, 8 июня 203 _ года.

А кто, собственно, такие — пресловутая организация Гумано-Интел?

Именно этот вопрос звучит последние дни на просторах интернета. Им задаются и журналисты, и простые блогеры. Остроты добавляет тот факт, что в организацию входят некоторые узнаваемые селебрити. Но и они на своих частных страницах хранят молчание о том, что Гумано-Интел собой представляет. И какие преследует цели.

На официальной странице Гумано-Интел декларируется сохранение общечеловеческих ценностей.

Аналитики провели расследование и выяснили — впервые организация была зарегистрирована почти два года назад. Всё это время деятельность ее оставалась за пределами внимания общественности.

Однако в свете недавно прошедшего флешмоба становится ясно: организация должна иметь хороших спонсоров! Причем спонсоров, готовых вкладывать немалые деньги.

Афишировать свое участие эти спонсоры не торопятся. И такое положение вещей само по себе говорит о многом. А вложение существенных сумм в бесцельное, вроде бы, мероприятие, порождает множество домыслов и теорий. Известно, что ни один спонсор не станет вкладывать средства в то, что не принесет в перспективе прибыли. Так что за прибыль может сулить прошедший в минувшее воскресенье флешмоб?

И непраздный вопрос: перепадет ли что-нибудь с будущих прибылей участникам? Что вообще думают молодые люди об использовании их энтузиазма вслепую?

А пока аналитики задаются вопросами о целях спонсоров и о том, кто они, простые блогеры задают совсем другие вопросы. Например — станет ли проведение таких флешмобов доброй традицией. Запомнят ли молодые люди, насколько приятнее провести выходные на свежем воздухе, с друзьями и единомышленниками? Часто ли будут вспоминать, что недурно бы изредка оторваться от экрана компьютера или гаджета?

А главное — часто ли впоследствии они будут получать те же гонорары за участие.

*** ***

— Уроды! — заорала Иришка, хватаясь покрепче за транспарант. — Отдайте наши деньги!

Возмущение было почти ненаигранным. Да, за участие в этом флешмобе — а точнее, самой настоящей демонстрации — ей как раз таки заплатили. Но мало! И при мысли о том, сколько она могла бы получить, если бы ей оплатили еще и выходные, добросовестно проведенные в сквере за настолкой с друзьями, гнев накрывал с головой.

Забавно, что четверо ее друзей, с которыми вышла на тот флешмоб, от участия в демонстрации отказались. Невзирая на оплату.

Иришка даже сказала бы — с негодованием отказались. Наташа и ее пыталась отговорить — но Ира только отмахнулась. Тоже еще, отличница, вся правильная! Вот пусть и сидит со своей правильностью и без денег.

Глядишь, эта демонстрация окажется не последней. Неплохо бы, чтоб такие проходили каждые выходные! Это какая добавка к карманным деньгам?

Родители, что обидно, тоже отнеслись к мероприятию неодобрительно. И всячески силились дочь отговорить. Куда там! Иришка уже представляла, как станет приносить домой зарплату наравне со взрослыми. Будет покупать себе одежду, какая нравится. И в кафе ходить, мороженого поесть, на свои!

— Отдайте наши деньги! — проорала она, потрясая транспарантом.

И закашлялась. В горле пересохло и от воплей начинало першить. Да и в ушах звенело от криков «коллег» рядом.

Выудила украдкой телефон, глянула на часы и торопливо запихала обратно в карман. Не хватало потерять в толчее! До оговоренного заранее перерыва оставалось почти два часа. Потом — горячий чай, горло промочить. Чего-нибудь перекусить, отдохнуть немного. И снова на баррикады! За справедливость.

Завтра — воскресенье, можно будет и отдохнуть между митингом и учебой.

*** ***

Наша правда, 11 июня 203_ года.

Прошла волна возмущения среди молодых участников флешмоба, организованного в прошлое воскресенье неоднозначной организацией Гумано-Интел. Они требуют заплатить им за участие, поскольку лишь теперь узнали, что флешмоб был оплачен.

Молодежь, опираясь на данные аналитиков, подсчитывает убытки. Неравнодушные блогеры, следящие за ситуацией и обсуждающие ее на своих страницах, вместе со своими подписчиками пытаются рассчитать порядок цифр. А самые горячие головы уже требуют возместить им стоимость потраченного времени.

Многолюдные демонстрации прошли в нескольких крупных городах. Основная масса участников — школьники старших классов и студенты первых курсов.

Злые языки уже уверяют, что на демонстрации вышли самые нуждающиеся в деньгах категории граждан. Мол, участие младших школьников могло вызвать проблемы у организаторов, потому их участие в акциях не оплачивалось. А студенты старших курсов и молодые люди, закончившие обучение в ВУЗах, отказались от участия, опасаясь репутационных потерь.

Как выразился один из опрошенных, требовать денег за гуманистические действия — это позор. И с этими словами многие соглашаются.

Кое-кто из лидеров молодежных организаций уже назвал прошедшие митинги разгулом шкурничества. Подобная мелочность возмутительна, — отметил руководитель детской школы бокса в Самаре. Студент третьего курса одного из московских ВУЗов заявил, что эти митинги — по сути, парады крохоборов. А те, кто принял в них участие за оплату — попросту продали принципы гуманизма и, собственно, свое же будущее за гроши. Это возмутительно, — подчеркнул молодой человек. И свидетельствует не только об отсутствии принципов, но и о невежестве. И неумении смотреть вперед и просчитывать последствия своих действий.

Не все с этим согласны. Опрошенные участники демонстраций напирают на справедливость. На то, что всякий труд должен быть оплачен. И на то, что несправедливо за одни и те же действия одним платить, другим — нет.

Наши попытки узнать у руководства организации, что они думают на этот счет, не увенчались успехом. Гумано-Интел хранит молчание.

*** ***

Газета.ru, 19 июня 203_ года.

Гумано-интел заявила, что не созывала в прошедшие выходные на очередной флешмоб настольных игр в парках и на набережных. Тем не менее, флешмоб прошел едва ли не с большим размахом, чем предыдущий. В этот раз он захватил не только воскресенье, но и субботу, и вечер пятницы.

Собственно, в пятницу уже во второй половине дня начали собираться первые участники. Во время опросов люди заявляли, что это — совершенно добровольная акция. То, что называется, по велению души.

В новом флешмобе приняли участие представители самых разных возрастных групп: от школьников до пенсионеров.

Журналистам участники, особо подчеркнув это, сообщили, что не получали никакой оплаты за участие. И, даже если бы кто-то предложил ее, отказались бы.

«Мы выступаем за гуманистические ценности, — заявил один из участников. — Это не просто флешмоб. Это наша осознанная позиция в современном мире!»

Отрадно сознавать, что наша молодежь по-настоящему принципиальна. И готова отстаивать свои принципы. Вопреки распространенному в последние десятилетия убеждению, не только развлечения и забота о собственном кармане способны подвигнуть молодых людей на действия!

К слову, именно такое мнение высказали несколько активных селебрити, состоящих в рядах Гумано-Интел. Руководство одиозной организации присоединилось, подчеркнув, что гордится нынешней молодежью и ее активной гражданской позицией. А то, что волну подхватили и школьники, и представители старших поколений, говорит об удивительной общности наших сограждан. И это, уверяют руководители Гумано-Интел, самое отрадное для них.

Интересно, что высказались они и о демонстрациях, прошедших в минувшую неделю.

Огорчительно, — заявил представитель организации, что некоторую часть молодежи еще можно завлечь на подобные мероприятия малыми деньгами. И юные граждане идут, не думая о последствиях. Об ответственности за свои поступки.

Однако, — добавил он, — подобные явления — неотъемлемая часть нашей жизни. С этим можно лишь смириться. И противопоставить им следует энергичность, сознательность и энтузиазм. Что и были блестяще продемонстрированы неравнодушными людьми в минувшие выходные.

Человечество не безнадежно, — отметил общественный деятель. И, во всяком случае, наша нация — точно не безнадежна!

*** ***

— Чего?! — возмутилась Ира. — С чего это я не иду? Ты, что ли, мне помешаешь?!

— Если и идешь — то не с нами, — отрубила Наталья.

— И что же это? — Ира сощурилась. — Вроде как — я теперь в компании нерукопожатна? Брезгуете знакомством. Вот ты лично брезгуешь! И отказываешься иметь дело.

— Да, отказываюсь иметь дело, — прихлопнула Наталья.

Ира онемела. Такого она не ожидала. Это вот сейчас подруга, с которой дружили с самого первого класса, отказывается дальше с ней общаться? Из-за… да было бы из-за чего!

— И как, ты совсем отказываешься со мной иметь дело? — вкрадчиво осведомилась она.

— Да нет, отчего же, — Наталья пожала плечами. — Подруги все-таки. С первого класса. Так что нет, общаться-то дальше будем. Но вот конкретно сегодня, — она запнулась.

— И завтра, — подсказал Игорь. — Сегодня и завтра — сорри, Ир. Ты не с нами. Вернее — мы сами по себе, без тебя. Да что ты там забыла — это ж не оплачивается! — прибавил он, широко улыбнувшись.

Это вроде как камешек в ее огород. Мол, не за деньги она и из дому не выйдет? Ира задохнулась от возмущения — не нашлась даже, что ответить на такое.

А еще — в ответе Наташи она четко различила: общаться-то они, может, дальше и продолжат. Вот только возврата к прошлому не будет. Не будет легкости и доверия в разговорах. Да и вообще, ничего не будет — потому что ей самой формального общения, из вежливости, не нужно!

Как-то за пару недель всё развалилось. Вот вообще всё.

И почему — просто потому, что она пошла на ту демонстрацию?! А она-то обрадовалась, что сможет подзаработать. Так подумать — свои карманные деньги, полученные не от родителей! Так гордилась собой. Свысока посмеивалась над друзьями. А они взяли — и отвернулись.

Ну, не то, что отвернулись. Но брать ее с собой на очередное мероприятие отказались.

Это что получается — придется целые выходные торчать дома одной? Нет, можно, конечно, прийти в сквер или в парк самой по себе. Дома-то запереть ее никто не может! Друзья-то точно не могут. Но… идти одной и потом пытаться прибиться к какой-нибудь незнакомой компании? Глупо!

— Зато не потратишь время зря, — подлила масла в огонь Наташка. — Впустую!

Ира нахохлилась. Ведь насмехаются, не скрываясь! Может, она и не стала бы жалеть, если бы снова объявили митинг вроде того, на позапрошлой неделе. Но по интернету прокатился такой вал возмущения, что о повторении нечего и думать. Да и пойдешь — того гляди закидают тухлыми яйцами! С этих идейных станется.

Мещанство, видите ли. Крохоборство!

После того, как друзья (бывшие друзья! — поправила сама себя со злостью) отправились в ближайший сквер, Ира остановилась посреди тротуара в нерешительности.

Идти домой? И торчать там два выходных подряд — скучно!

Идти тоже в какой-нибудь сквер? Или на набережную. Только одной неохота! И казалось, что, если поедет туда, где собираются эти новые флешмобщики-гуманисты, все на нее будут пялиться. И всем будет ясно, что она одна, потому что отправиться с друзьями (бывшими друзьями! — снова поправила себя с раздражением) не удалось. Потому что неделю назад она отметилась на той демонстрации. И непременно в нее станут тыкать пальцами, а то и погонят прочь — а может, и забросают правда тухлыми помидорами.

По здравом размышлении решила-таки отправиться домой. Гулять настроения не было, и негде, да и не с кем.

А ведь интересная получается штука. На демонстрации была толпа народу. А никто из стоявших тогда рядом ребят не был ей знаком. И завести каких-нибудь знакомств не удалось. Им не за болтовню между собой платили! Приходилось отрабатывать.

*** ***

— Шах!

— Дубль-два!

— Дом!

— Мат!

— Рыба!

— Три-шесть!

— Топкопыт!

— Покупаю!

Через двор Ира шмыгнула опасливо, бесплотной тенью вдоль стены. Потому что двор превратился в филиал всё того же гуманистического, чтоб его, флешмоба. Тут резались в шахматы и шашки, нарды и домино, какие-то новомодные карточные игры и монополию. И мелкота, и завсегдатаи пенсионеры.

Раздражают. И немного завидно. И страшно — а ну, как и эти ее погонят?

Интересно, знает кто-нибудь из соседей, что она — из «несознательных» граждан? Крохоборов. Хотя не настолько интересно, чтоб специально узнавать. Ира нырнула в подъезд.

*** ***

— Что, друзья на флешмоб пошли?

— Пошли.

— А чего тебя с собой не взяли?

Да чтоб тебя! Забыла — выходной, родители дома. Если б подумала — пошла бы куда-нибудь в город. Пусть даже и одна. Всё лучше, чем отвечать на иезуитские вопросы.

Мама смотрит — вроде как с беспокойством. Вроде как заботится. На деле — сейчас будет головомойка на тему «надо думать о последствиях своих поступков».

— Не пошла, — буркнула Ира. — Опять толпа будет, надоело!

— Ну-ну, — мама покивала. Хмыкнув, вернулась на кухню.

Ира недовольно фыркнула. Вот это вот «ну-ну»! Не запрягали. Вроде бы ничего такого и не сказала. И в то же время — выразила свое фи. Уж лучше бы прямо сказала!

Ой, да пусть думают что хотят. И пусть ходят недовольные! Наплевать. Она потопала в комнату. Интересно, получится найти через соцсеть таких же отверженных, как она? Хотя наверняка все сидят по щелям, нос боятся высунуть! Попробуй пожаловаться, что тебя кто-то ущемляет после демонстрации — догонят и насуют полную панамку.

— Ир, да не бери в голову, — неслышно подошел отец, хлопнул по плечу. — Фигня всё это, перемелется — мука будет, — хлопнул еще раз.

Ира, обернувшись, вытаращилась недоуменно. Это типа поддержка? Ну ж фигасе. Как говорится, неожиданно, но приятно.

— Будет, — буркнула она в спину отцу.

А то ж не поймет, что она оценила. Вон, ему оно тоже не по себе: не дождавшись ответа, спиной развернулся и потопал!

Поневоле повеселев, повернулась к экрану. Загрузила страничку соцсети. И чуть не присвистнула, увидев в ленте первый же пост.

«В гробу я видал этот ваш новый гуманизм».

Да ладно! Какой-то смельчак решился-таки высказаться?! Обалдеть. Это ж сто пудов насчет демонстрации. И этих их новых гуманистических ценностей, сознательностей и прочих гражданских энтузиазмов. Она, не читая пост, листнула в комментарии. Там царило ожидаемое месиво. Ад — это было самое мягкое определение валу негатива, который выплеснули на камикадзе.

Но главное — здесь, под постом, были не только гуманисты, горящие жаждой уничтожения. На защиту собрата-крохобора встали и те, кто должен был, по мысли этих самых гуманистов, сидеть и не высовываться. И завязавшаяся в комментариях бойня в этом смысле радовала. Взгляд выцепил особенно забористое высказывание.

Ира, не сдержавшись, внесла свою лепту — написала необычно длинный для себя ответ. И вернулась к началу — надо ж таки узнать, из-за чего по факту сыр-бор!