Фокус-группа

Глава 1

Вторую неделю Михеев сидел в безлюдном отеле Amadeo на окраине Лейпцига.

Ходил по комнате со скошенным потолком, валился на кровать, тупо смотрел на индикаторы планшета.

Планшет молчал.

Тренькал пустой трамвай, идущий к заброшенному выставочному центру.

Некстати вспоминались последние жалкие выставки, редкие пугливо втягивающие головы в плечи, бродя между островками света на стендах. Вспомнил гулкие хлопающие шаги индуса, пытавшегося сбыть ему искин, настолько топорный и незаконный, что отнять его у придурка нужно было просто из жалости.

Михеев бежал за индусом и раздраженно думал, чем так хлюпает индус. Оказалось - у него отклеилась подметка дешевых бумажных туфель-однодневок.

Ночами Михеев лежал, глядя в потолок, и слушал, как шелестит холодная жесткая трава на пустыре, раскинувшемся между отельчиком и соседним домом, набитым турецкими семействами. Ночами оттуда доносились раздраженные гортанные голоса, один раз игрушечно хлопнули выстрелы, и все стихло.

Но даже выстрелы и ночная возня не могли разогнать тишину, звеневшую в ушах Михеева, тишину, пропитавшую Лейпциг.

Зазвенел телефон.

Кнопочный, с черно-белым экраном. Михеев нашарил его в складках покрывала, не отрывая взгляда от потолка, поднес к уху:

- Слушаю.

- Отчет принят. Вопросов нет, гонорар обычным порядком - сказал Венцлав.

Значит, карантин кончился. Безликие люди из безликих стеклянных офисов прошлись по медианету и убедились, что Михеев не оставил ненужных следов. Нужные файлы, подтверждающие перемещения бизнесмена русского происхождения господина Михеева зафиксированы в нужных базах, реал не потревожен.

- В Берлине тебя ждет билет.

- Куда? - без интереса спросил Михеев.

- В Москву, - в голосе Венцлава проскользнули извиняющиеся нотки, - ты лучше других понимаешь местную специфику.

- Не извиняйся. Завтра буду в Берлине.

___***______

Вжало в спинку кресла. Взлет. Закрыв глаза, Михеев вспоминал прочитанное в пещере Берлинского вокзала досье. Как всегда, напечатанное на плохой бумаге блекло-серыми буквами. Дочитав, вернул папку в автоматическую камеру хранения, положил билет во внутренний карман пальто, и поехал в аэропорт.

Итак, доктор Штольц всплыл в Москве. Кроме краткой справки о сопоставлении информации с камер слежения с данными баз Комиссии, папка содержала отчет. Полгода назад мониторы Комиссии отметили рост продаж в магазинах торговой сети «Артион-2015», специализирующейся на супермаркетах в спальных районах крупных городов. Чуть позже уверенно поползли вверх показатели достаточно дорогих магазинов нескольких брендов, хозяевами которых оказались те же лица, что и у «Артиона-2015». Схожий рост выдали торговые марки, пользующиеся спросом на московских “оптовках”. Интересные графики... Они не идеально совпадали по времени, а вот характер... Похоже, они менялись под воздействием одних и тех же факторов.

Повышение показателей продолжалось.

Тихое, почти незаметное, но постоянное и уверенное.

И в Москве был Штольц.

Досье на него было удивительно тонким. Где учился? Чем занимался до того, как привлек внимание Комиссии? Неизвестно.

Впервые попал в поле зрения во время "эритрейского инцидента", когда команда зачистки Международного Альянса Маркетологов не успела утилизировать материал законченного эксперимента по, Михеев наизусть помнил это определение, "изменению шкалы привлекательности различных товарных групп среди населения развивающихся стран".

Деревня, ставшая полигоном, вымерла полностью. Обезвоженные, обтянутые серой кожей скелеты лежали в хижинах, сидели у колодца, протягивали руки к помосту, где находился Центр Раздачи Образцов Продукта.

Группа Штольца выясняла степень воздействия различных маркетинговых "месседжей" на потенциального потребителя и варианты повышения привлекательности товара до пороговых значений, за которыми привлекательность превращается в безусловную потребность.

Повысить настолько, чтобы он стал единственной целью существования в данный момент.

Светом в окошке.

Видимо, переборщили с настройками.

Самолет мягко толкнуло.

Неужели, уже прилетели?

Михеев потер переносицу, перед глазами продолжали плавать желтые пятна.

Подумал, что так они тогда так и не узнали, какие именно технологии применял Штольц.

Высланная вперед команда силового обеспечения нашла следы применения высокотехнологического оборудования, в центре Раздачи даже оставалась какая-то техника, но доставить ее на базу парни не успели.

На обратном пути их джип атаковал вертолет без опознавательных знаков, машина с экипажем и уликами испарилась в облаке объемного взрыва.

В Шереметьево, как всегда, было людно. Проходили на посадку безошибочно узнаваемые русские бизнесмены - подтянутые, с гладкими бесстрастными лицами, в неброско-дорогих костюмах и модными плоскими онлайн-кейсами в руках. Из прилетных терминалов выплескивались ручейки европейских и китайских деловых людей, загорелых туристов, изредка попадались прилетевшие в поисках работы «еэсовские» мигранты. Эти привычно искали глазами ближайший полицейский терминал и шли визировать временный чип временной регистрации.

Сразу же пискнул телефон, попавший в зону действия аэропортовской рекламной сети. Следом еще один писк. Второе сообщение уже от встречающего.

Следуя инструкции, Михеев подошел к платежному терминалу «МП-банка». Возле полупрозрачной пластины его ждал невысокий стриженый под машинку крепыш в короткой «летной» куртке и серых брюках свободного кроя.

- Стас. Буду вас сопровождать, - протянул руку крепыш.

Михеев ответил на рукопожатие, коротко кивнул, и они пошли к выходу.

На подъезде к Москве пошел снег.

____***_____

Золотой купол храма Христа Спасителя то показывался в просветах между снежными зарядами, то снова пропадал. Тогда оставалось лишь яркое разноцветное пятно огромного экрана, установленного на храмовой ограде. На экране непрерывно крутили проповеди, прерываемые одобренной Патриархией рекламой. Когда метель утихала, Михеев с любопытством смотрел на экран. Звук в кафе не долетал, и немые фигуры радостно скалились на фоне многоквартирных домов, автомобилей, жали руки деловитым менеджерам, одобрявшим новые кредиты, и взлетали к небесам, испив минеральной воды «Патриаршая».

Невозмутимый Стас сидел снаружи в припаркованной неброской «РеноЛаде», контролировал проход контакта. До этого вместе с Михеевым он неделю с лишним поднимал все возможные связи и контакты, поднимал тихо, чтоб травинка не шелохнулась, плел круги вокруг «Актиона», искал выходы на нужного человека, готового слить инфу.

Желающих поделиться корпоративными секретами предостаточно в любой конторе, но нужен был не любой. Похоже, секьюрити торговцев плотно перекрыли любые каналы утечки.

Наконец, удалось нащупать человека, связанного с обеспечением промоакций.

И подцепить его.

Как это сделал Стас, Михеев даже не стал спрашивать. Лишь присвистнул, когда невозмутимый крепыш назвал сумму.

Контакт запаздывал.

Динькнул колокольчик, Михеев глянул на вход. Наконец.

Контакт изо всех сил старался выглядеть уверенным в себе деловым человеком, успешным сотрудником крупной компании, уверенным в завтрашнем дне и преданным интересам компании.

Но глазки бегали, и дорогое пальто с воротником из натурального меха он отряхивал слишком суетливо.

- Господин Михеев, полагаю? - спросил он, усаживаясь за столик. - У меня мало времени, поэтому, пожалуйста, постарайтесь точнее формулировать вопросы.

Конечно, и едва заметное брезгливое подрагивание губками обозначить непременно надо, подумал Михеев. Руки подавать не стал, а, неспешно помешивая ложечкой хороший черный кофе, спросил с ленцой, - Что с показателями продаж, почему стоит на ушах не только отдел маркетинга, но и служба безопасности, и какие новые группы организованы за последний год.

Преуспевающий менеджер сдулся. Нервно оглянувшись, он подался к Михееву, - Вы с ума сошли? Я не могу говорить об этом.

Михееву стало мерзко.

- Идиот. Вы только что и так мне все сказали. Одной фразой. Так что, подробности.

И успешного прорвало. Отмахнувшись от официанта, он, не останавливаясь, шептал, подергивая кадыком, и оглядываясь на звон колокольчика.

Служба безопасности, действительно, стояла на ушах. Как и пиар-департамент. Как и консультанты по взаимодействию с государственными чиновниками.

Михеев задумчиво водил зубочисткой по блюдцу, кивал в такт рассказу менеджера и представлял себе, как хватает его за затылок и резко бьет головой о тяжелую деревянную столешницу. И еще раз.

И еще.

Бешенство было привычным и заношенным, уютным, как старые кроссовки. Михеев знал до мельчайших деталей все, что рассказывал сейчас «успешный».

Все начиналось с энтузиазма местного руководства, получившего возможность блеснуть перед настоящим европейцем. Штольц воспользовался этим по полной программе.

Его группа не подчинялась никому. Он ни перед кем не отчитывался. Любые ресурсы предоставлялись отделу «23» моментально.

- Почему, отдел 23, - равнодушно спросил Михеев, чтобы хоть как-то сбить этот влажный безостановочный шепоток.

Менеджер лишь нервно дернул плечом — никто не знал.

Толком Штольц никто не видел.

До контакта доходили только отрывочные слухи о том, что для европейца добыли какое-то отдельно стоящее здание посреди заброшенной промзоны, и корпоративные силовики выставили вокруг него периметр.

А, потом, поперли показатели продаж. И не просто поперли. Было по-настоящему страшно, особенно, в точках промо-акций. Люди застывали, вглядываясь в ролики, прошедший инструктаж персонал начинал не просто с корпоративным энтузиазмом произносить текст — они вещали. Они взывали к пастве, и паства шла.

Первые три промоакции, подготовленные по программе «отдела 23» закончились драками между возбужденными покупателями, которым не хватило товара. Драки были ожесточенными, причем, аналитики отметили нехарактерный состав участников инцидентов — мужчины и женщины, разные возрастные группы были представлены примерно поровну.

Неприятные эпизоды удалось замять, грамотно сработал и пиар-отдел, перекрыли даже утечку сюжетов в медианет. С тех пор рядом с местом проведения каждой новой акции по модели «23» дежурили фуры с резервом товара, а текст и сюжеты роликов слегка изменили.

Но напряженность в компании все равно росла. Обострились отношения между персоналом, прошедшим обучение по программе Штольц, и остальными сотрудниками.

- С ними невозможно общаться. Они стали… роботами с горящими глазами! - шептал контакт.- Понимаете, они пашут, пашут как проклятые, показатели у них прекрасные, но они говорят только о товаре, они проповедуют только товар. Недавно я видел, как они собрались в одной комнате, и стояли вокруг стола с образцами на коленях, взявшись за руки, словно молились, а потом начали кружиться в жутком беззвучном хороводе. Все, сразу, понимаете? - в голосе контакта слышался настоящий ужас.

Это ты еще африканских деревень после увеселений Штольц не видел, подумал Михеев.

- Еще что сказать можете полезного, - прервал менеджера Михеев. - Какие и где промоакции планируются, какие показатели продаж за последнее время особенно выросли?

Менеджер покачал головой, - Все планирование по 23 отделу замкнули только на пятерку региональных топов и штаб-квартиру. Знаю только, что пока есть строгое распоряжение не пускать материал программы 23 в медианет и на широковещательные каналы, крутить только в локальных сетях в местах промоакций. И условие обязательное — отключение на это время локальной сети места промоакции от глобального медианета. Даже беспроводные глушат. Торговцы соглашаются — продажи заоблачные!

Воровато оглядевшись, контакт передал крохотный прозрачный лепесток флешки — тут данные по продажам с мест промоакций и несколько роликов, все, что смог достать.

Михеев смахнул флешку со стола, коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен.

И остался сидеть, задумчиво глядя на метель за окном.

___***___

Михеев — Венцлаву

Пребывание Штольца в Москве подтверждает местный контакт. По его информации группа Штольца ведет активные работы по адаптации программ лояльности, испытанных в Африке, для широкого применения. В настоящий момент программа обкатывается точечно - в торговых центрах и на районных «оптовых рынках» в спальных районах. Дислокацию группы Штольца установить пока не удалось. Полученные от местного контакта данные продаж прилагаю. Прошу дальнейших указаний. Особо хочу отметить — данные продаж и рассказ контакта при личной встрече внушают серьезные опасения по дальнейшему развитию ситуации.

____***____

Венцлав — Михееву

Непременно установите дислокацию Штольца. По неподтвержденным данным, он может использовать в разработке конструкт. Повторяю — в разработке программы лояльности может использоваться конструкт. Основная ваша цель — изъятие конструкта, недопущение его контакта с медианетом.

Михеев уничтожил письмо, удалил одноразовый почтовый ящик, сломав, выбросил незарегистрированную симку в ближайший уличный утилизатор.

Темный ветер нес в лицо легкий, как прикосновение покойника, снег, кружил его в свете фонарей, размывал сверкание реклам, превращая мелькание слоганов и образов в полярное сияние.

В подворотне что-то шевельнулось, и Михеев напрягся, но оказалось, это просто медиааскет в своем серебристом изолирующем комбезе устраивался поудобнее.

- Привет, брат, хорошая ночка! - хрипло каркнула серебристая фигура. Михеев молча кивнул.

Конструкт. Вспомнился тот злосчастный индус со своим идиотским искином. Тот даже не был конструктом, всего лишь заготовка, а Штольц, значит, решил играть по-крупному.

Конструкты не делались, не разрабатывались, их создавали, творили, растили и воспитывали в нелегальных лабораториях Бразилии, Тибета, где-то в глубинах Монголии и продавали поштучно. С непременным условием не допускать контакта с медианетом. Хватило Кочинского инцидента, чтобы даже теневики-разработчики поняли — искины в публичном медианете недопустимы.

___***___

- Ты уверен, что он здесь? - Михеев кивнул на черные стылые коробки промышленных корпусов.

И в этот момент что-то коротко сверкнуло в мертвой черноте заброшенного цеха. Кто-то тонко крикнул, все стихло.

Короткими перебежками Стас и Михеев двинулись вперед.

- Что происходит? - зло прошипел Михеев, Стас лишь пожал плечами. А впереди продолжало постукивать, игрушечно хлопнул взрыв ручной гранаты и тут же взревел двигатель. Из раскрытых ворот вылетел внедорожник, вильнул на льду, но тут же выровнялся и исчез за поворотом.

- Твою ж мать, - уже не скрываясь, Михеев побежал к корпусам.

…. лабораторию Штольц устроил грамотно. Засечь ее визуальным наблюдением было невозможно. Выдали счета за электричество, доступ к которым получил Стас. Бесконечные катакомбы под пустым административным цехом Штольц превратил в жилые отсеки, монтажные студии, серверные и комнаты совещаний.

Народу было немного. Кое-кто еще полз, оставляя за собой красные разводы, в серверной белая рука слабо скребла пальцами под грудой тел, но Штольца все не было.

Он нашелся в маленьком уютном кабинете.

Сидел, привалившись к ножке стола, и морщился, пытаясь наложить жгут на простреленную ногу.

Очень аккуратно Михеев наступил тяжелым ботинком на рану.

Штольц заорал.

Стас с пистолетом встал в дверях, а Михеев, убрав ногу, присел перед Штольцем на корточки.

- Несколько вопросов.

- Перевяжите меня, я же кровью истеку, - сквозь зубы прошипел Штольц. Он оказался ниже ростом и куда более сухопарым, чем казалось Михееву. Впрочем, сейчас его черты заострились от боли, а кожа посерела.

- Это можно. Только, сначала, ответы, - Михеев активировал диктофон, - Где конструкт?

- Я не пони, - Михеев жестко задавил крик, обхватив лицо раненого ладонью, вминая губы в зубы, сжимая кулак. Коленом он снова надавил на рану.

- Неправильный ответ. - И, отпустил.

Хватая воздух, - Там. В углу кабинета. Под потолком. За панелями. Сейф.

- Стас, - коротко кивнул Михеев.

Стас осмотрел еще раз коридор, и пошел в угол. Сняв куртку, пододвинул стул, раскладным ножом принялся потрошить панели.

- Продолжаем разговор. Кто напал, чего хотели.

Штольц рассмеялся: - Думаете, конкуренты? Если бы! Кретины, обработанные по программе 23! Вы, что, до сих пор не поняли?

Штольц уже кричал.

- Это неофиты! Апостолы нового бога! Я же создал бога! Понимаете? Не сраную программу лояльности! Бога!

Стас легко спрыгнул со стула, показал тяжелый черный прямоугольник конструкта с золотыми полосками контактов, - Нашел.

Михеев кивнул, вытащил из кармана куртки пистолет, и выстрелил Стасу в голову.

Перевел ствол на Штольца, - Продолжайте.

Опробованная в Африке программа работала превосходно, но годилась только для кратковременных акций, слишком быстро разгоняла психику потребил, и те выгорали, не достигнув оптимальных соотношений «уровень потребления продукта-уровень социальной и физической активности». И тогда ему предложили конструкт. Уникальный. По заверениям продавца, конструкт был способен решать творческие задачи высочайшего уровня, и не просто решать их, а предлагать варианты масштабирования и практического использования.

Заказчики Штольца купили конструкт и отправили его в Москву для обкатки бета-версий программ лояльности на фокус-группах.

Конструкт требовал все новых и новых данных. В него загружали немыслимые объемы информации о мировых религиях.

- Их он обрабатывал и использовал лишь малую часть. По его мнению, эти маркетинговые приемы используются слишком давно и широко, чтобы быть эффективными на современных потребителях.

Раненый снова рассмеялся.

- И, тогда, я загрузил в него информацию о сектах. Русских сектах. Хлыстах, скопцах, о самых мрачных и темных сектах. И конструкт словно вышел на новый уровень.

Он выдавал один прекрасный рекламный ролик за другим. Онгенерировал прекрасные маркетинговые месседжи, которые, как считалки, повторяли дети потребил в фокус-группах! Это был невероятный успех!

Пока я не поймал буквально за руку одного из своих техников, который был готов вывести конструкт в Сеть. Этот кретин притащил свой смартфон и через переходник подрубал конструкт к нему. Когда его выволакивали, он блаженно улыбался, и повторял, что новый господь все равно вернется в мир. Пришлось жестко делить группы. Никто не видел полного объема продукции, никто не имел доступа ко всему комплексу. Только ограниченное число местного персонала, отвечавшего за промо-акции.

Внимательно слушая, Михеев подошел к телу Стаса, опустившись на колено, поднял конструкт, сунул во внутренний карман.

- Зачем приходили неофиты?

Штольц грустно улыбнулся: - Им нужна была программа лояльности. Вся. Полностью готовая к запуску в сетях торговых центров.

- Они пришли за своим Священным Писанием, идиот! - заорал он.

- Угу, понимаю, - Михеев навел на Штольца пистолет, - где они собираются провести запуск?

- В Детском мире на Лубянке. Там же предновогодние распродажи.

- Спасибо.

Михеев выстрелил.

На выходе из подвала, Михеев остановился, достал из кармана тонкий циллиндр термической гранаты, снял колпачок, и закинул гранату в глубь коридора.

Быстро пошел к светлому зареву жилых кварталов, доставая на ходу резервный телефон,

- Венцлав? Нет, не прослушивается, проверил.

- Да, «инженер» у меня. Образец сейчас должны запустить. Поищи веб-камеры из Детского мира. Да, большого.

- Хорошо, до связи.

Полчаса спустя, он с удовольствием отогревался в небольшом кафе. Попросив официанта принести терминал Медианета, Михеев вызывал публичные камеры Детского мира.

Поначалу он ничего не замечал.

Затем, заметили все.

Родители отходили от прилавков, воздев руки с пакетами. Со слезами умиления, падали они на колени, протягивая детям фиолетовых зайцев и уродливых розовых пони. Рыдая от счастья, плясали дети, поднимая подарки к мониторам.

Пляска-кружение нарастало.

Ролики на экранах мелькали все чаще. Музыка стала громче, и, ей в такт замигало освещение торговых стендов. Танцующие выстраивались в кружащиеся очереди. Возле каждого прилавка с монитором сформировался хоровод, каждый участник которого снова и снова подходил к продавцу за покупкой.

Каменели улыбающиеся лица.

Закатывались глаза, и человек, трясясь в экстазе, падал на колени, воздевая к мониторам покупки.

Допив кофе, Михеев аккуратно поставил чашку на стол и вышел.

Венцлав-Михееву

Европейская комиссия по маркетингу и вопросам прав потребителей благодарит вас за успешную работу по предотвращению утечки в сеть нежелательного программного обеспечения (условное обозначение «конструкт») и организацию открытой фокус-группы (мероприятие «Детский мир»). Гонорар переведен вам по обычным каналам. В дальнейшем, при отработке мероприятий в рамках Вашего сотрудничества с Комиссией, прошу учитывать, что специалистами Комиссии сделан вывод о приемлемом уровне воздействия на потребителей разработанной господином Штольцем программы, принята рекомендация признать ее пригодной для сертификации и использовании в маркетинговых целях под контролем Комиссии.