Это твой день, Пенелопа!

Глава 1

Тело главного скаута медленно плыло по безвоздушному тёмному пространству. Прозрачная часть шлема была пробита непредвиденно сильной нагрузкой. Правая щека главного скаута повисла тряпочкой, обнажая зубы. В грудной области его крепкий космический костюм был промят. Должно быть, это была намеренная атака. Казавшиеся безжизненными губы беспорядочно шевелились. Они не издавали ни звука, но почему-то было понятно: окоченевший и давно мёртвый главный скаут цитировал Гомера. Перечислял корабли, отправившиеся на Троянскую войну. На середине он запнулся, его голова стала беспокойно вертеться, оторванная щека тряслась на тонкой ниточке плоти, в ярости он повторял и повторял последнюю строчку.

— Глянула ритмы твоего сна и сама решила тебя разбудить. Всё в порядке? — Пенелопа ещё не совсем отошла от кошмара, ей показалось, что она спрашивает саму себя. Она провела по волосам, почувствовала костнопроводной чип и вспомнила, кто с ней говорит.

— Доброе утро, Афина. Раз тебе так нравятся неприятные голоса — ты не могла бы сменить голос с моего на, не знаю, Джорджа Харрисона?

— Отказано. Во сне ты запросила отрывок из художественного произведения. Сохранить для тебя закладку в Илиаде?

Пенелопа не ответила. Она протянула руку к прикроватной тумбочке — из стенной панели появился стакан воды идеальной температуры, чашка кофейного напитка, два лавандовых печенья и карточка с рекомендацией есть побольше овощей. Ладно. Пока счёт в пользу Афины.

Пока Пенелопа жевала печенье и думала, как бы безвредно отыграться, одна из стенных панелей её спальни скользнула назад, и на её месте появилась капсула с псиоником. Но Пенелопа и бровью не повела. За все эти годы, что её муж в отъезде, а Афина нависает над ней практически всё время, она научилась владеть собой.

— Разве основатели не наделили тебя чувством вкуса? Стенные панели в спальне образца ар-деко. Хай-тек капсула, да ещё и со зверем, в мой интерьер никак не вписывается.

— Основатели, к сожалению, ещё и не наделили меня правом сменить работу. С сегодняшнего дня псионик будет приставлен к твоему дому, пока в этом не исчезнет необходимость. Рассматривай это как возможность получше узнать друг друга.

Пенелопа поставила чашку обратно на тумбу и поспешила в ванную. Нужно провести с псиоником как можно меньше времени, чтобы он дольше привыкал. Не хочется, чтобы Афина имела доступ к мыслям и чувствам Пенелопы — это практически всё, что у неё осталось. Капсула со зверьком передвигалась за Пенелопой, поочерёдно заменяя собой стенные панели. Псионик, впрочем, пока выглядел слабо заинтересованным. Наконец, у самого входа в душевое помещение, капсула остановилась. Этому парню из Аида как-то удалось обхитрить Афину и добавить в Пенелопин профиль старомодную характеристику “целомудренна”. Пенелопа улыбнулась этому уже под потоками воды, чтобы Афининым камерам было сложнее распознать её выражение лица.

Уже в прихожей, прежде, чем отправиться на работу, Пенелопа остановилась у закрытой двери в стене у выхода. Она дружелюбно кивнула Афине в одну из камер, но ничего не произошло.

— Хочешь играть в эту игру с доступами?

— Я полагаю, ты достаточно умна, чтобы понимать, что с такими ценными ресурсами необходимо соблюдать протоколы доступа.

Пенелопа поёжилась внутри от слова “ресурс”, но виду не подала:

— Афина, я запрашиваю доступ к этому ресурсу не больше, чем на пятнадцать минут.

— Причина?

— Сентиментальная.

— Ты зачастила в последнее время. Постарайся держать себя в руках и сократить визиты. Доступ разрешён.

Дверь открылась. На Пенелопу обрушился холод. Они обе давно договорились, что в комнате будет установлен именно такой температурный режим. Афине было удобно, что тратить вычислительные ресурсы на подробное наблюдение необходимо только до тех пор, пока зашедший в комнату не замёрзнет, а Пенелопа… Пенелопа представляла, что в эти моменты мёрзнет вместо своего сына.

Фрост-капсула с Иосифом была в том же месте, где Пенелопа застала её в прошлый раз. Она хорошо помнила, как он в последний раз взглянул на неё своими живыми карими глазами и улыбнулся ей перед тем, как его ввели в долгий сон. Как им наверстать всё, чего между ними не было, когда он проснётся? Её мужу будет легко это сделать, для него дом наверняка представлялся замороженным во времени, пока он вершит свои подвиги во славу человечества. Он вернётся, утратив лишь пару дней общения со своим растущим сыном. Но для неё? Как ей смотреть ему в глаза, если он всё это время мёртв, а она жива?

Она опустила глаза на дисплей капсулы. Жизненные показатели были в норме, значились напротив книжного имени Телемах. Так к нему обращалась Афина, по какой-то причине привязанная к древнегреческим названиям, и так его стал звать муж незадолго до отъезда. А ведь они когда-то вместе выбрали имя, близкое Пенелопиным корням.

— Это только твои корни, не его, — отозвалась в голове Афина. Пенелопа обернулась и увидела зверька-псионика напротив открытой двери, — Тебе пора на работу. Доступ отозван.

И всё же, видимо, Пенелопе не удалось сохранить безразличный вид. Афина подключилась снова, добавив ещё кое-что. На сей раз гнусавым голосом Джорджа Харрисона:

— Я знаю, что тебе это тяжело, Пенелопа. Но обещаю, Одиссей вернётся.

Обед с коллегой затянулся. Это не воспрещалось, у обеих в профиле значилось, что социальная активность повышает их продуктивность. К тому же Пенелопе было практически не о чем заботиться: её разработка прошла лабораторные исследования, сегодня оставалось только проконтролировать получение подтверждённого разрешения и достаточного количества тестового материала для проведения домашнего эксперимента. Она не знала, чего от него ждать, и была крайне взволнована, хоть и не показывала этого Афине.

Коллега без умолку в красках расписывала каждый вечер любовных утех с посланцами Афродиты за последнее время. Каждый раз она бронировала по десятку людей разных полов, цветов кожи и предпочтений, и уже при приёме гостей выбирала из них по настроению. Особенно она гордилась, что ни один человек не появился в её списке дважды, и смеясь называла себя “Клеопатрой”.

Пенелопа же слушала с удовольствием. Ей пользоваться услугами жителей Афродиты было воспрещено: Афина вызнала о своём главном скауте, что для него физическая измена жены, пока он в отъезде, неприемлема.

— А у тебя самой как? Заказывала кого-то на прошлой неделе, или пользовалась Афиниными придурковатыми гаджетами?

— Ну почему же, в прошлый четверг захаживал один красавчик, — зачем-то соврала Пенелопа и сочинила на ходу эротическую историю. Ближе к концу она с неудовольствием поняла, что пересказывает их с мужем последнюю встречу.

— Это как-то очень… невинно. Но я рада, что ты решилась разгрузиться, мне эти встречи всегда придают сил, — лукаво улыбнулась коллега.

На вечер у Пенелопы было запланировано свидание. Благо, против мимолётного флирта её муж ничего не имел.

От свидания Пенелопа не ожидала многого, совместимость у неё и сегодняшнего партнёра, по расчётам Афины, была ниже средней. Мужчина оказался в самый раз, чтобы скрасить пару часов. Пенелопа пила вино и пробовала к нему закуски, Александр же ограничился имитацией опьянения и вкусовым стимулированием, предоставленными Афиной. Они много болтали и смеялись, и после очередного игривого обмена репликами он заявил:

— Я тут думал перед встречей… Может, объединим наши компании?

Пенелопа залилась смехом:

— А что у тебя, компания по производству неуместных шуток?

— Переработка органических отходов в удобрения, селекция и поставки растений. Я знаю, что за твоим производством много кто охотится, и наверняка ты слышала массу предложений, но моё выгодно ещё и тебе, — он взял Пенелопину ладонь в свои. В голове тут же начался резкий писк.

— Нет. Такое решение мне нужно обсудить с мужем, — после этих слов Афина чуть ослабила звук в голове Пенелопы.

— Конечно, я понимаю, но… Давай смотреть в лицо фактам. Одиссей может не вернуться вовсе. Ты от объединения производств только выиграешь. Если тебе важны именно семейные узы — давай поженимся. Одиссей, думаю, будет только рад новому человеку в вашем браке. К тому же представь, сколько мы сможем сделать втроём!

— Мне пора идти, — выдохнула Пенелопа, вставая из-за стола, — Я хорошо провела вечер.

— И я тоже. Подумай: из нас вышли бы отличные партнёры.

Но Пенелопа этого уже не слышала.

С материалами для домашнего эксперимента всё было в порядке, но сперва нужно было зайти на производство. Её управляющий, паренёк из Аида, уже ждал на месте. Он был гением: с момента его заступления на должность удой вырос почти вдвое.

Пенелопа запросила экскурсию. Он водил её из отсека в отсек, и, когда они дошли до отсека со старыми особями, в котором была установлена только парочка ветхих камер, Пенелопа сунула ему небольшой серебристый свёрток, который он принял с еле заметной улыбкой. Теперь — домой.

— Воспроизведи, пожалуйста, условия эксперимента.

—Я отключаю связь с тобой на время эксперимента. Система не сможет обнаружить тебя с помощью костнопроводного чипа в течение двух часов. Ты надеваешь разработанную тобой систему защиты от обнаружения искусственным интеллектом и выходишь на пешую прогулку на два часа. Ты не можешь пользоваться транспортом или пересекать границы города. Я пытаюсь тебя обнаружить. Эксперимент завершается с окончанием двух часов или обнаружением цели.

— Спасибо, Афина. Начинаем.

В восемь пятнадцать Пенелопа сидела у фонтана. Она разглядывала расслабленных гуляющих и думала, что сможет хорошо провести время и одна. Наконец она заметила что-то необычное: к фонтану неуверенно шагала одна человеческая ступня в широкой растоптанной сандалии. Пенелопа быстро и бесшумно направилась к этому нелепому предмету, протянула руку и чуть одёрнула невидимое полотно. Ступня скрылась из виду. Пенелопа нагнулась, нащупала магнитные застёжки на краешке мантии и потянула их туда, где только что виднелась сандалия. Застёжки беззвучно соединились. Наконец, она поправила мантию, будто выпуталась из одеяла, и увидела чуть покрасневшего лопоухого парнишку из Аида.

— Я и не замечала, что у тебя столько веснушек, — ласково улыбнулась она, — Спасибо, что пришёл. Нам нужно постоянно двигаться. Какая у тебя любимая часть города?

— А разве можно говорить? — шепнул парнишка в ответ.

— Материал практически звуконепроницаемый.

— Тогда — ваша ферма.

— Надо же. Бывал в городском саду? Давай я покажу тебе. Уверен, что за тобой нет слежки?

— Судя по логам — нет. Переселенцам из других городов ставят упрощённую версию чипа, потому что два полновесных — от родного города и от Афины — мозг не потянет. Может, она и трекает Аидовы логи, но их скорее всего неприоритетно расшифровывать.

Этой прогулки Пенелопе давно хотелось. Почему-то она испытывала к своему управляющему тёплые чувства, но Афина не позволяла горожанам заводить любые отношения с пришельцами из других городов, и Пенелопа решила рискнуть. В конце концов, за такой проступок Афина вряд ли решится на аннигиляцию и последующее клонирование, она слишком дорожит Пенелопиными навыками и благополучием своего главного скаута. Максимум, что им грозит — увольнение парнишки с должности управляющего и, может быть, домашний арест Пенелопы до самого возвращения мужа.

Парнишка был очень талантлив. К своим двадцати двум он переехал из Аида по программе “Персефона”. Программа давала человеку переезд и должность, но предполагала серьёзные лишения, вроде стерилизации, выборочного стирания памяти и отключения некоторых отделов головного мозга. Жители Аида шли на это добровольно: здесь, в Афине, условия жизни были значительно лучше. Пенелопа никогда не была в Аиде, но все знали: делать там нечего, это оптимизированный под производство город с многоэтажным жильём, загрязнённым воздухом и плохой едой. Человеческий труд всё же оказался дешевле машинного, к тому же люди более эффективно преобразовывали органику в энергию.

Этот парнишка быстро прошёл путь от рядового рабочего до управляющего сложной конвейерной линией и придумал пятипроцентную оптимизацию расходов на своём подотчётном участке. Ему предложили попробовать “Персефону”. Афина распределила его к Пенелопе. После заметных успехов на сложноустроенной ферме он был допущен и до серверов Афины — сначала как стажёр, затем как консультант.

— Я могу тоже задавать вопросы?

— Конечно! — очнулась Пенелопа, — Мне так хотелось услышать твою историю, что я почти забыла, что это двусторонняя беседа.

— Давайте начнём с вопросов про ферму. Это же не общая компания, только ваша?

— Да. Ты не спрашивал у Афины, как у нас тут всё устроено?

Парень постучал по голове пальцем:

— Облегчённый чип. Афина не считает нужным отвечать на вопрос. У Аида информации нет.

— Несмотря на то, что у нас есть общие дела, вроде космической программы и других исследований, в Афине есть концепция бизнеса. Это тоже должно быть на общее благо, но ты получаешь что-то вроде условных очков, которые можешь распределять на договоры с другими компаниями и развитие своего бизнеса. Например, мы ежемесячно списываем на тебя твою часть, но она для тебя бесполезна: это просто очки в игре, но многих очень стимулирует. Если хочешь, ферма — это огромное хобби в честь Афины и человечества.

— О! А почему козы?

— Мне самой от этого каждый раз смешно! Это была идея моего мужа, оказалось, козье молоко — единственная доступная питательная смесь, которой могут питаться детёныши зверьков-псиоников. Ты о них знаешь? Обнаружены во внешнем космосе несколько лет назад, обладают высокой эмпатией к другим видам, вплоть до буквального чтения мыслей. Подключить их к Афине получилось без крупных доработок её интерфейсов, и теперь они — важный ресурс для оптимизации умных городов и для вылазок в космос. Второе важное использование козьего молока — питательная смесь для людей, находящихся во фрост-камерах.

Пенелопа остановилась перевести дух. Посмотрела на парнишку, он тут же отвёл взгляд. Она закончила лекцию:

— В общем, кто бы подумал, правда? Ну и, естественно, производство козьего молока козами оказалось выгоднее, чем лабораторный синтез похожего раствора. К тому же экспериментировать с псиониками слишком дорого: они неохотно размножаются.

Паренёк ухмыльнулся, и из носа показалась жидкость. Он утёр её тыльной стороной руки, косясь на Пенелопу. Воцарилось молчание.

— Прости мне мою невежливость, я так и не спросила, как тебя зовут, — наконец нарушилась тишина.

— Честно говоря, этот кусок стёрт, при переезде я должен сформировать новую личность, но Афина упорно не выдаёт мне имя. Я долго копался, и, скорее всего, в Аиде меня звали Джозеф, — парень немного сбился, но потом нашёл, что бы ещё спросить, — А вашего мужа и вправду зовут Одиссей?

— Нет, — ответила Пенелопа, — Нет, это имя достаётся вместе со званием главного скаута. Афине так удобнее. Она считает, что человек такого ранга определяется его должностью.

— Я так не думаю, — шмыгнул носом Джозеф, — А как его зовут на самом деле?

— Почему бы тебе не спросить его, когда он вернётся? — рассмеялась Пенелопа.

Освещение в городе медленно меркло, пора было возвращаться. Пенелопа отдала парнишке последние указания и направилась домой.

При повторном подключении Афины Пенелопа получила несколько сообщений с работы, одно от сегодняшнего партнёра по свиданию и краткий документ с правками к условиям эксперимента. Афина заговорила сразу же:

— По результатам эксперимента звукоизоляция шагов теряется на нескольких видах поверхностей. При свете определённой интенсивности преломление света материалом снижается, и объекты становятся более заметными для камер. Материал требует доработок или должен применяться с указанными ограничениями. Я пришлю тебе список, когда приступишь к работе.

У Пенелопы перехватило дыхание. Она осторожно спросила:

— Почему об изменениях условия эксперимента ты не предупредила раньше?

— Список изменений был выслан тебе системой Афина… От которой ты была отключена. Прошу прощения за просчёт. Я и мои консультанты поищем проблему в системном коде. Не волнуйся. Ни тебе, ни ему ничего не будет.

— Я не волновалась, можешь считать данные псионика, — Пенелопа кинула взгляд на зверька, — Мне только непонятно, почему.

— Твой управляющий подобран мной по программе “Персефона” специально для тебя, — загнусавил голос Джорджа Харрисона, — Похожие личностные типы, склад ума, комплиментарные качества. Отсутствие у него полового влечения. Внешность, вызывающая отторжение и симпатию одновременно. Примерный возраст твоего сына, если бы он не был погружён в сон. Ты можешь продолжать взаимодействия лёгкой интенсивности. Его участие в экспериментах также полезно из-за специфического ритма его шагов и перепадов в резкостях голоса.

Пенелопе нечего было ответить. В этом ей Афину никак не переиграть. Она улеглась в кровать. Хотелось свернуться комочком, но Афина заметит. Конечно, она знала, ей хорошо с собой, но сейчас было так одиноко. Ничего, у неё остался ещё кое-кто. Она закрыла глаза, попыталась представить себе дорогое лицо. В своём воображении она хотела тихонько позвать его настоящим именем. Она одна из немногих ещё помнила его, она не забыла, не могла забыть, не могла! И всё же забыла. В голову лезло только звонкое “Одиссей”.

Через густую темноту зверёк-псионик внимательно смотрел на Пенелопу.