Экзетрикс

Глава 1

Этот турнир фантомов, наверное, одно из самых скучных занятий в Городе.

Рыба отвернулся от этого представления.

Сейчас, стоя холодной, апрельской ночью на эстакаде, в одном из заброшенных жилых районов, он думал только о том, как оказаться в постели с какой-нибудь красоткой. Другие мысли к нему не забредали.

То, что его банда могла сегодня проиграть и лишиться своего победного статуса, Рыбе было наплевать.

Все эти вопросы положения в мнимой иерархии нижнего города – чушь собачья.

К тридцати годам он начал это понимать очень хорошо.

Все мысли, поэтому сводились к девочкам. Только это сейчас доставляло хоть какого-то смысла и радости.

И джанк, конечно.

Вокруг было полно народа. Члены его Дэд дивижен. Противники из ре-спайдеров. Куча зевак. Дроны с прожекторами и камерами. Турнирные схватки транслировались на весь город. Тотализатор и прочее. А поскольку Рыба предполагал уже исход сегодняшнего батла, можно было немного и помухлевать на ставках.

Пора накинуть капюшон и застегнуться. Примерно в это время на город дождик начинает лить всякую грязь, что смогла испариться за день, вместе с поднявшейся пылью и всем тем дерьмом, что поднимается из тысяч труб производственных зданий.

Он достал сигареты и облокотился на ограждение. Там внизу, да и вообще вокруг - была темнота. Не горело ни одного окна. Ни одного фонаря не освящало улицу.

Хотя здорово светился горизонт, где маячили силуэты города.

Другого города. Еще дышащего. А не того, что сейчас вокруг. Мертвого. Где из живых было только несколько стай одичавших собак и, случайно отошедших от сытых кварталов, бомжей. Здесь запросто можно пропасть навсегда.

Но этой ночью местность оживилась.

Множество людей, которые, так или иначе, связанны с внешним кодом.

Они обступили кругом освещенный участок дороги, внутри которого пытались убить друг друга парочка фантомов. Гигантский паук переросток с клешнями и хвостом скорпиона против восставшего из мертвых сержанта морской пехоты с мачете и вечным «бля» по любому случаю.

Но Рыба предпочел на это не смотреть. Видел все уже пару сотен раз. Когда-то было весело. Первые раз или два, наверное.

- Эй, а мы не вывезем этот бой, - судя по голосу – это Дая. Одна из самых старых членов его группы. Она был старше Рыбы, но ее такие бои, почему то до сих пор заводили не на шутку.

Выглядит, как мужик. А сама – как ребенок.

Это было немного смешно.

Даже лень было поворачиваться в ее сторону.

- Ты можешь не волноваться, - ответил он: - Нам надо только протянуть нашего крепыша до подлета кавалерии.

Дая подтянулась к ограждению. Толкнула в плечо.

- Ты чего задумал то?

Лучше б ты молчала, чувак.

У него в голове все чудесно складывалось. И эти вопросы были уже лишними.

Где-то внизу залаяли собаки. Это мы их распугали?

- Глянь. Там дворняги чего-то разлаялись, - он глянул на свою собеседницу, но та смотрела в другую сторону: - Да, отвлекись уже.

Глаза понемногу начали привыкать к полумгле.

Псины бежали в разные стороны. Даже скулили немного.

Этих тварей ведь мало, что может так испугать. Не, вряд ли это кодеры со своим турниром. Рыкнули бы на шумную толпу и все.

А эти скулят и разбегаются.

Надо обязательно кинуть в них окурок.

Морось началась. Под эстакаду свет почти не проникал. Но что-то еще там появилось.

Что за хрень? Видимо это их и напугало так.

Рыба убрал растрепавшиеся волосы под капюшон.

Нет. Там точно что-то есть.

Кто-то. Это человеческий силуэт.

Похоже на девушку. И, вроде как нагая?

Он перегнулся через ограждение, чтобы попробовать разглядеть получше.

- ...фига се, Даяшь. Ты посмотри, - Рыба толкнул девушку.

Но она лишь мельком взглянула вниз. Ее интерес был с другой стороны.

- Шлюха обдолбанная. Когда мы сюда приехали – оттудава дальнобой выехал, - только и ответила кодерша.

Это было. Большой грузовик выехал из под эстакады, когда они начали собираться наверху.

Но голая проститутка не напугает собак до усрачки.

Захотелось посмотреть поближе на нее.

Он повернулся к Дае.

- Мне нужны мощности на еще один фантом. Два, три эфлопса. Не больше, - Рыба дернул рукой, чтобы включить экран на запястье. Окно программы внешнего компилятора открывалось с автозагрузкой. Пальцы замерли в ожидании появления цифр доступных ресурсов.

- У нас тут турнир, если что. Ты сам просишь продержать фантома до появления силовиков. Откуда еще ресурсы, твою то мать? – Дая злилась.

Рыба посмотрел на происходящее в кругу. Солдату оторвали лодыжку, но он задорно колотил паука рукояткой огромного ножа.

- Один эфлопс, Дай. Мне даже визуализация не нужна.

Умоляющий взгляд растопил сердце этой мужиковатой девушки. Она кивнула и повернулась к толпе народа, подавая какие-то знаки операторам.

Экран ожил. По нему забегали цифры освобожденных мощностей.

Компилятор Рыба когда-то собрал сам. Когда его еще заводило программирование. Старался сделать все просто и удобно. В небольшом списке доступных для проявления объектов выбирался нужный, и на скане ландшафта рисовалось место проявления. Остальное программа дописывала сама, основываясь на куске внешнего кода, который был ей доступен.

Через минуту в воздухе появилось длинное, черное пятно. Больше похожее на ряд чернильных клякс. Они расположились по диагонали от края эстакады до ее основания. Слегка колыхались на ветру. Пытались форму обрести.

Но вскоре исчезли.

На скин для лестницы мощности уже не хватило. Но его роль хорошо выполняли капли дождя. Для них появилась преграда. Было отлично видно, как струйки стекают по прозрачному ничего.

Такая вот незатейливая магия внешнего кода.

Рыба перепрыгнул через ограждение и шагнул на ступеньку.

Осторожный шаг.

Менее осторожный следующий.

Он спустился вниз быстрее, чем компилятор проявлял фантома.

Девушка заметила его. Но никакого беспокойства не показывала. Стояла и смотрела.

Темно было вокруг, конечно, но она вроде как улыбалась.

Подходить к ней Рыба решил медленно. Если она все-таки под веществами, то мало ли, что в голову взбредет – сейчас нормально, а через секунду заорет и убежит. Или ногтями вцепится.

Но никаких признаков волнения у нее он не заметил.

Глаза заметил. Большие, карие. По ним не видно, что она под чем-то.

Волосы темные. Один к одному. Будто только из салона.

Ни синяков, ни кровоподтеков.

Даже татуировок. Никогда не видел шлюх без татуировок.

Девушка дождалась, когда он подойдет, подняла руку и указала куда-то над его головой.

- Рыба. Идите на хуй, - прочитала она словно по слогам.

Эта фраза стояла у него в миражном статусе. Если надеть очки-экспенды, то практически над каждым человеком возникнет маленькое облачко с именем и небольшим посланием. Кто-то рад знакомству, кто-то философствует или продает джанк. А Рыба всех посылал.

Очков на ней нет. Значит экспенда прибита прямо к мозгу. Эти игрушки уже давно не редкость. Такие были почти у всех. Но он сам чипы не любил и предпочитал все-таки по старинке –растворяться во внутреннем мире, пользуясь очками. К тому же для внешних кодеров это было правилом хорошего тона.

- Я – Рыба, - он ткнул себя пальцем в грудь: - Как зовут тебя?

Девушка повторила его жест.

- Рыба?

Совсем ничего не соображает. Это было забавно и немного жутковато. Она смутилась, когда увидела его реакцию.

Если это не действие наркотиков, то ей, вероятно, удалили все воспоминания. Похитили с Верхнего города, поискали в голове пароли к счетам ее папаши. То, что хотели – нашли. А саму девчонку оставили здесь, считай на верную смерть или сексуальное рабство. Она ведь после таких процедур могла забыть, как в туалет ходить. Не то, чтобы имя помнить.

- Нет. Ты не можешь быть Рыбой, - он покачал головой, показывая, что девушка ошиблась: - Я – Рыба, а ты?

Протянул к девушке открытую ладонь.

Она оглянулась по сторонам, ища подсказки. Их окружали только безжизненные дома с черными дырами оконных проемов, опоры эстакады и, покрытая пока еще мелкими лужами, дорога. Кое-где виднелись цветастые граффити. И много мусора вокруг

- Ева, - девушка ткнула себя в грудь и повторила: - Ева.

У нее красивый голос. Не прокуренный.

Взгляд метался от Рыбы к гигантскому рекламному щиту, нависавшему над трассой. Совершенно пустому. Уже проржавевшему. Хотя на нем угадывалось изображение смайлика в очках.

Этот символ обозначал, что изображение появляется только при надетых очках-экспендах. А по-простому – миражная шкурка. Где-то на далеких серверах формируется образ идеального города. Парки, сады и художественное освещение. Реклама. Человек включает очки или чипы, и на них передается инфа об окружающих миражах. Он увидит сказочный мир вокруг себя. С комментариями и историческими справками.

У Рыбы очки висели на шее. Фантомы видны без них. Надо включить, чтобы понять – что же она увидела на этом ржавом прямоугольнике. У Евы проблем с этим не было. Видимо в сети была всегда. Но ему пришлось ждать, пока подгрузятся последние данные с сервера.

Наконец все начало меняться. Изображение расширенной реальности выводило на стекла очков фруктовые деревья вдоль дороги, которые освещались, висящими в воздухе, шарами. Красочные вымпелы и флаги на домах. С одной из крыш вниз лил водопад. Пара мамонтов прогуливалось на другом.

И щит. Теперь он выглядел, как огромное шелковое полотно, на котором фантастические растения и цветы кружились, сливались, создавая образ переливающегося женского лица.

И логотип компании – Ева.

Рыба вздохнул и снял очки.

- Ну, хорошо. Раз тебе так хочется, - хотя понятно, что тут дело не в хотении: - Тебе не холодно, Ева?

Он снял с себя толстовку, оставшись в рубашке. Протянул девушке.

Но она не поняла этого жеста.

Накинул одежду ей на плечи. Показал, что надо застегнуться и одеть капюшон.

Ева дернулась немного. Но теплая ткань была ей приятна. Она дергала ее, щипала. Для нее это было новое ощущение.

На рукаве оживился экран. Скосив глаза, Рыба прочитал, что силовики узнали про эстакаду. Значит, все правильно рассчитал и пора сваливать.

Он начал отдавать приказы наверх. Чтобы сворачивались. Стирали логи и историю чатов.

Но вылезло окно компилятора. Оно показывало какую-то ересь. Цифры менялись. Изображения дергались.

Черт, что за хрень? У Дэд дивижен все работало без сбоев много лет. Этим они гордились. Но сейчас вот совсем не надо тормозов, пожалуйста. Если их накроют с фантомом – можно не хило загреметь на штраф или принудительные работы.

Краем глаза, Рыба обратил внимание, что Ева отошла от него к лестнице. Она тыкала в неё пальцем, удивляясь невидимой преграде.

- Ева хватит, - он хотел крикнуть еще что-то, но слова остановились в горле.

Девушка коснулась лестницы ладонью и внутри прозрачной структуры поползли лианы.

И начали распускаться цветы.

По всей длине.

Компилятор зашелся в невиданной истерике. Дергал руку вибрацией предупреждений.

Какого хрена она делает? Цветочки и узорчики, это конечно хорошо, но, как можно воздействовать не на своего фантома? К тому же голыми руками. Без аппаратуры.

Где-то вдалеке завыли сирены.

Надо прикрывать лавочку прямо сейчас. Рыба принудительно отключил работу внешнего кода. Это ему еще дорого обойдется потом, но главное сейчас сбежать отсюда, не оставив следов. Лестницу колыхнуло. Она растворилась в воздухе, озадачив Еву.

Жалко его скутер остался наверху.

Ребята знают, что дальше делать. Как остаться чистыми перед антифантомной службой. Потом, на форуме придется поругаться еще для обнуления результатов прерванного сражения.

Но сейчас надо бежать.

Он схватил девушку за руку и кинулся в ближайший перекресток. Её нельзя бросать. Слишком много появилось вопросов.

И странностей.

Они бежали минут двадцать. Темные проемы между мертвыми домами. Мусорные кучи. Пар из канализации. Что было сил и подальше от сирен.

Разбудили огромное число собак и ворон. Распугали по пути всех крыс. Кто-то поднимал морды и лаял. Кто-то их материл. Город сбрасывал в такие проулки огромное количество своих отходов. Многим это давало возможность не подохнуть.

И своим забегом они разбудили всех.

Дальше дорога их выводила к освещенным, центральным улицам. Там можно было затеряться в толпе.

Но в таком виде, Еве выходить было туда нельзя. Ее итак все обитатели трущоб провожали взглядом.

Рыба огляделся вокруг, чтобы решить проблему. Нашлась вывеска круглосуточной прачечной. Женщина, которая там работала, согласилась найти одежду в обмен на айтемы из игр внутреннего мира. Это хорошо. Такого рода бартер было тяжело отследить.

Переодевшись, они были готовы появиться в оживленных местах.

Но надо было задержаться еще чуть-чуть. После такой беготни, Рыбу потряхивало и начало отпускать. Джанк сможет быстро привести его в форму.

Теперь они шли не торопясь. Уйти от облавы все-таки удалось. Оставалось только не привлекать внимание. Вокруг был обычный утренний народец. Кому-то надо было на работу, кому-то с работы. Кого-то до сих пор штырил кураж прошедшего вечера. Барыги, проповедники, торговцы всем на свете – все что-то делали. Ева удивленно оглядывалась и периодически спрашивала, чтобы понять увиденное.

- Рыба, а что это за зверята? – она показала пальцем на прошедших мимо них пару человек в белых масках. Если бы не сказала, он бы даже не посмотрел в ту сторону. Для него все незнакомцы, что проносился около, были как рекламные баннеры в сети - он их просто не замечал.

- Это не звери. Они надевают маски, чтобы показать нам с тобой и всем вообще, что в реальности их лиц не существует, - надо старательно выбирать слова, чтобы она могла понять. Хотя за каких-то полчаса Ева лишилась даже акцента. Мозги у нее быстро приходили в норму: - Есть обычная реальность, в которой я – Рыба – иду с тобой по улице. Есть расширенная. Ее зовут миражная. Вроде той рекламы с цветами. Я там тоже Рыба. И не прячу своего лица и статуса. А для анималов, парней в масках, обычной реальности нет. На них всегда висит расширение, где вместо лица – звериная мордочка. Есть еще анималы с лицами дьявола или какой-нибудь еще знаменитости. Или анимешные красотки с глазами на пол лица. У них в тусе своё деление.

Ева задумалась. Ей недоставало жизненного опыта в нижнем городе. Рыба слышал, что в Верхнем миражами никто не пользуется. Но наверняка сказать нельзя. Он там никогда не был.

- Но я вижу их в масках. И вижу их, будто они звери, - она недоумевала только из-за этого?

Рыба остановился.

- Слушай, я не знаю точно кто ты. И откуда. И почему ничего не помнишь. Но здесь, в этом городе, ты встретишь людей в масках, в намордниках, отмороженных наркоманов и миражных проституток. Автоматы для дрочки, жаренных крыс, тысячи уродов и миллионы разных извращений, - он смотрел ей в глаза, понимая, что та сейчас расплачется: - Кто-то будет прятать себя в миражах. Кто-то будет прятаться на дне бутылки. Просто смирись с этим. Потому что те же анималы, которые прошли сейчас, уродами считают нас. Договорились?

Она уткнулась в его плечо.

- Я ничего не понимаю, - Ева шептала ухо, сквозь тихий плач: - Хотя когда ты начинаешь рассказывать, как будто во мне открывается … сумка. И там … бумаги, где все про этих в масках написано. Рыба, что со мной? Я ведь не ребенок, но мне очень страшно.

А тот и сам не понимал, что с ней.

- Я не знаю, но знаю, кто может помочь. Поедем сейчас к доктору, - он гладил ее по голове: - Мы должны добраться до него, как можно скорее. Поэтому успокаивайся и пошли. А я тебе все буду рассказывать. Все, что привлечет твое внимание. И ты сразу будешь вспоминать в подробностях. Ты быстро вспоминаешь.

Ева все еще висела на плече.

- Думаешь, мне нужен доктор?

- Да, Ева. Я уверен, что тебе нужен доктор, - он повернулся к ней. В ее глазах уже не было страха. Какое-то отчаяние что ли: - Тебя, видимо, здорово ударили головой. К силе идти не стоит потому, что мы не знаем - можно ли им доверять. А если тебя именно патрули и выкинули под эстакаду? Таких случаев достаточно, поверь. Мой эскулап не задает вопросов. Только скажет, что с тобой.

Рыба осторожно взял ее за руку. Она показалось ему чуть-чуть теплой.

- Пошли. Нам надо идти.

У него в голове крутилось несколько вариантов о произошедшем с Евой. Но в каждом из них ей промывали мозг. Менялись только виновники. Главное, что она точно с Верхнего и наверняка жутко богата. И, наверняка, есть хорошие шансы поиметь бабла. К тому же она симпатичная. Вот только бы кое-что выяснить про нее.

- Перед тем, как мы пойдем дальше, и ты начнешь меня расспрашивать – один вопрос от меня, - Рыба повернулся к ней: - Расскажи, как ты проделала этот фокус с цветами внутри моего фантома.

Ева на секунду поморщилась, будто вспоминая. Но вскоре улыбнулась. У нее милая мимика.

- Это ты про лесенку? Разве она не красивее начала выглядеть? Или что тебе не понравилось?

На ее лице царило искреннее удивление.

Это озадачивало и пугало.

- Ты, к сожалению, не понимаешь, но сделать это обычно очень тяжело. Даже совсем невозможно. Я не видел такого никогда, хотя занимаюсь этим со времен Вала, - немного приукрасить свое участие не повредит: - Ты уже хорошо понимаешь, что такое миражи. Это графика, которую серваки посылают на мои очки и на твои чипы. А есть фантомы. Это вроде той лестницы. Реальная форма. Ее можно увидеть и почувствовать без всяких устройств. Изменить чужой мираж легко. Ломаем репозиторий, вносим изменения в код, который общий для всех миражей, и готово. Но фантомы - они индивидуальны. Для каждого свой кусок внешнего кода. Мало того, что его надо найти - надо заточить под него свой компилятор. Даже это работа на месяцы. Как ты это сделала? Ты ведь еще и голая была ко всему?

Рыба был искренне озадачен по этому поводу. Но девушку это как будто заводило даже. Она улыбалась. Пританцовывала еще вроде или просто игриво шевелила бедрами.

- А я не знаю. Честно. Можно это сделать случайно?

За дебила что ли держит?

- Даже в мыслях не укладывается как?

Вместо ответа, Ева потянула его за руку дальше по улице. Рыба одернул ее.

- Хотя бы расскажи, что ты чувствовала при этом.

Девушка остановилась.

- Мне нечего тебе сказать. Я захотела сделать ее лучше. И получилось.

Она освободила свою руку и пошла. Пришлось ее нагонять. Дорога заметно расширилась. Они видимо подходили к одному из центов.

У Евы снова испортилось настроение. Но все равно постоянно задавала вопросы обо всем вокруг.

Рыба тоже немного расстроился. Пытался вспомнить – осталось ли у него хоть немного, чтобы вернуть настрой.

Наконец, не выдержал.

- Ева, послушай. Без обид, пожалуйста. Это правда, серьезно. Но самое главное – это может помочь тебе самой. Подскажет что-то о тебе. Ты попробуй вспомнить.

Она взглянула на него.

- Думаешь, я не пытаюсь? Так говоришь, как будто я специально прячу от тебя все. А я не помню, - у нее вот-вот покатятся слезы: - Я даже имени своего не помню, Рыба. А тебя только это волнует?

Она все-таки расплакалась.

Обнять ее, и прижать к себе, было лучшим выходом.

- Извини. Я видимо слишком давлю, - час или два, как они встретились, а она уже заставила его извиняться. У женщин это, видимо, прописано на генном уровне: - Вон смотри, мы выходим на пропускную площадь. Здесь есть метро и быстро доедем, куда хотели.

Улица привела их действительно куда надо.

Ева успокоилась и теперь озиралась вокруг.

- Вон смотри, мост и отряд силы, - Рыба показал на противоположенную часть площади: - Дальше этого пункта контроля я никогда не попадал. Для меня, Верхний город выглядит вот так – здоровые мужики со стволами и за ними пустота.

Девушка пристально всматривалась в ту сторону.

- Знаешь, я тоже не вижу ничего особенного, - ей интереснее было все остальное. Вокруг все сверкало. Отовсюду звучала музыка. Яркая подсветка. Тысячи людей не смотря на ранний час. Над всей площадью висел огромный экран и показывал салюты.

Они дошли до центра площади, где располагался высохший фонтан. Присели на прохладные камни. К ним сразу подошел мальчишка и предложил купить какие-то таблетки. Но для Рыбы у него ничего не нашлось. А запасы подходили к концу. Парень пообещал сейчас узнать и скрылся.

Ева смотрела на него удивленно.

Надо было что-то ответить.

- Тебе лучше не знать, что со мной случиться, если все закончиться.

Перед ними проехала какая-то еда на колесах. Рыба вспомнил, что ел последний раз только вечером, а всю ночь провел на ногах.

Через минуту у них в руках было по куску жаренного непонятно чего и по стаканчику неизвестно с чем. Торговец говорил на совершенно не переводимом языке, но делал это настолько напористо, что отказать сил не было.

- Ты вот говоришь мне про свой фантом, - сказала Ева с набитым ртом, что совершенно ее не смущало: - Что фантом – это какой-то там внешний код. Или даже не код, а только кусок кода. Откуда он взялся – не понятно. Тогда почему я его не могла знать до того, как меня ударили по голове? Я ведь быстро учусь. Сам говорил. Может там у меня все есть? Или я его так быстро выучила?

Видимо этот вопрос не оставлял ее в покое.

- Внешний код появился в сети после Вала, - придется начинать с азов: - Его просто находили. Я сам нашел свой. С помощью него, мы делаем все эти штуки – лестницы, пауков, солдат. Много фантомов уже создано. Как оно происходит – я не знаю толком. Это свойство внешнего кода. Я задаю параметры в компиляторе – по ним создается объект. Но, если ты не знаешь того куска кода, который я использовал, чтобы его создать – ты не можешь с ним сделать ничего, кроме как сломать. Или сжечь. Или разрушить как-нибудь по -другому. Он реален. Вес там, цвет, все дела. Чтобы влиять на него иначе – вот как ты – его нужно знать. Я тебе уже говорил. А я его никогда и никому не давал, не терял и не проигрывал в карты.

Ева молча жевала мясо.

Перед ними выстроились на заутреннюю последователи какой-то секты. Что-то шептали. Пытались переслать окружающим свои презентации.

Девушка смотрела на них, изредка косясь на Рыбу. Тот подавал знаки не обращать внимания.

Наконец, она нашлась с ответом.

- Давай тогда предположим вот, что, - действительно ее голова быстро возвращалась в норму: - Вал создался случайно, так? Он мог продублировать тот кусок кода, что есть у тебя и его вполне могла узнать я, когда … когда была при памяти. А сейчас, это знание просто ко мне вернулось, как и остальное.

- Это могло бы быть правдой, если бы такое случалось до этого, - ему очень хотелось поверить: - Но такого не было за все время, что прошло, как появился внешний код, Вал и все фантомы.

Она улыбнулась, оголяя все свои зубы.

- Значит я первая, - еще один кусок мыса полетел к ней в рот: - А теперь расскажи мне, что такое внутренний мир. Я слышала про него сегодня уже тысячу раз, но толком еще не поняла.

Черт, она все равно ведь его не убедила.

За то мальчик появился. Значит, сегодня еще поживем.

Джанк перекочевал к Рыбе в карман, а кто-то обогатился мечом последней истины из его он-лайн закромов.

Теперь можно попробовать рассказать.

- Помнишь, ты говорила, что можешь видеть одновременно реальность и миражи на ней? – девушка утвердительно кивнула: - Дело в том, что когда я одеваю экспенду – у меня всегда горит иконка входа. Что-то вроде воронки. У тебя есть что-то подобное?

Ева оторвала взгляд от танца, что устроили перед ней сектанты, и посмотрела вдаль.

- Не могу найти. Это важно? – чувствовалось расстройство в её голосе.

Рыба задумался. Вполне возможно, что в случае с чипами, все происходит иначе.

- ммм… Вряд ли. У меня она выведена на основной экран. Я могу войти туда когда угодно, но лучше всего конечно дома, закинувшись, как следует колесами. В любом случае, когда это происходит, я становлюсь всем. Богом, как вариант. Я могу творить все, угодно. Вон, к примеру, посмотри на тот бар, - Еве потребовалось время, чтобы найти его сквозь толпу. В конце концов, она угукнула: - Это бар «Старая Школа». Очень пафосный. Безумно дорогой. Но при этом – почти всегда пустой. И такую шваль, как я, туда никогда не пустят. Но не суть. У него есть множество копий во внутреннем мире. Почти во всех играх. В самых популярных – точно. Они специально платят кодерам, чтобы те копировали заведение один в один. Так вот – во внутреннем мире, я могу туда войти, открывая двери пинком. И мне всегда рады.

Они уже закончили есть. Шпажки от мяса, Рыба кинул в сторону урны, но не попал.

- А смысл этого только в том, чтобы отдохнуть от внешнего мира? – девушка недоумевала: - Тебе не нравиться, что тебя не пускают в бар здесь, и ты идешь в бар туда. Так получается?

- Ну, может быть когда-то, так и было, - он закурил и запрокинул голову. Экраны, что куполом висели над площадью, уже выключили. Можно было посмотреть на предрассветное небо сквозь стекло: - Люди так отвлекались от суеты. Но сейчас у нас там проходит вся жизнь. Люди там могут проводить годы, булькая в ваннах с физраствором здесь. Видела бы ты мой замок в «Эназэ лайф». Верхний город, по сравнению с ним – песочница. Конечно, мне там нравиться. У меня только там есть лучшие друзья, которые не предадут. Лучший секс у меня был тоже во внутреннем мире.

Ева повернулась к нему. Она не улыбалась больше. Смотрела, как Рыба выдыхал вверх струйки дыма.

Но вдруг тоже подняла голову. Выглядела очень испуганно.

Что её так могло напугать? Никакого звука оттуда не доносилось. Темно еще очень.

Хотя нет. На фоне уже светлеющего неба, он увидел совершенно черное пятно. Над самым куполом. Быстро разрасталось. Огромное. С трепыхающимися краями. Словно огромный фокусник накрывал своим темным плащом площадь. Рыба видел такие пятна тысячи раз. Но не таких, правда, размеров.

Над площадью проявлялся огромный фантом.

Ева схватила его за руку. Она дрожала.

Да, чего душой кривить? Это действительно было жутковато.

Надо было уйти отсюда поскорее.

- Это рандомные создания, - прошептал Рыба ей на ухо: - Их не люди создают. Сама сеть рождает. После Вала это постоянно происходит.

Они поднялись и пошли к станции метро. Ева смотрела наверх не отрываясь. Но люди вокруг еще ничего не замечали. Продолжали делать свои дела.

Надо было ускорить шаг.

Но девушка замерла. Рыба дернул её за руку, но она не шевелилась.

Кодер поднял голову.

И в этот момент, пелена спала. Ее обрывки ветер разметал где-то очень высоко.

В небе появилось существо.

Громадное существо.

Снизу казалось, что это сможет накрыть собой всю площадь.

И оно начало падать.

Первое, что все услышали – это звон бьющихся экранов.

Но вместе с ним, до ушей долетел крик этой твари.

Это был крик невыносимой боли.

Страха.

Мало кто успел сообразить, чтобы убежать от того места, куда сейчас грохнется фантом. Люди застыли, запрокинув голову.

Купол не задержал падение ни на секунду. Огромное тело порвало его, словно бумагу.

Вниз летели миллионы осколков стекла. Они первые коснулись брусчатки. И тех, кто стоял на том месте. Порезало на части тяжелыми и острыми краями.

Но раненные не успели уйти в сторону.

Фантом упал на площадь буквально через мгновение, погребая их под собой.

Земля дрогнула.

Рыба не мог даже шевельнуться. Буквально оцепенел.

Никогда не видел настолько жуткой картины. Может только где-то во внутреннем мире.

Огромная туша упала на спину. Ее пузо возвышалось над всем вокруг. Закрывало собой дома на другой стороне.

Или просто разрушила?

И это создание было отвратительно. То есть буквально каждая часть этого тела вызывала тошноту. Жидкие волосы – они прилипали к распухшему лицу. Оно, как и все его конечности, и туловище покрывалось гнилыми оспинами. Из них что-то вытекало, но тут же застывало огромными струпьями. Волны жира под кожей все еще не успокоились от падания. Перекатывались по всему телу. Из живота торчала пуповина. Свободно висела почти достигая земли. В ней двигались какие-то кровавые сгустки.

А еще запах. Внешние кодеры никогда не проявляют запах. Но сейчас вонь стояла неимоверная.

Ко всему- под этим, источающим жидкости созданием образовалась огромная кровавая лужа.

Вернее каша. Там сотни тел раздавленными кусками перемешались друг с другом.

Только взвывшая сирена смогла избавить от оцепенения.

И крик.

Крики и брань спасающихся бегством.

Закладывающая уши какофония звуков.

Рыба крепче схватил девушку за руку. Почувствовал, как ее трясет. Или это его собственная дрожь?

Неважно.

Надо уходить, пока толстяк не поднялся и не начал крушить все вокруг.

Люди понемногу приходили в себя. Будто исполняя команду, начали бежать в разные стороны. В прилегающие улицы, к мосту. Прятаться за машинами. Или под прилавками.

И все они кричали.

За секунду у входа в метро возникла давка. Туда уже не было возможности попасть. Там ломались кости и затаптывались упавшие.

Лучше остановиться.

Рыба повернулся к фантому.

Тот уже начал шевелиться. Поднял руки, оголив кровавые подтеки и прилипшую человеческую плоть. Он пытался найти для ладоней опору. Хотел подняться.

Пробовал в разных местах. Везде оставались пятна. Поскольку все вокруг него было засыпано острыми осколками, он руки сразу одергивал.

Раздались выстрелы со стороны моста. Силовики, что охраняли вход, стреляли, отгоняя напирающую толпу. Стреляли над головами и в людей. Вид умирающих под ногами тоже мог здорово отпугнуть.

У толстяка ни как не получалось встать. Он решил перевернуться, чтобы было проще. Раскачиваясь, завалился на здания. Рыба не видел, но хорошо слышал, как стены не выдерживают веса. Даже сквозь крики фантома и людей, было слышно, что ломаются дома.

А ведь кто-то искал там убежища.

Еву трясло все сильнее. Рыба обхватил девушку сзади. Ему тоже было страшно стоять посреди площади и смотреть на бедствие. Но попасть на станцию шансов уже не было. Прятаться тоже не безопасно. Единственный шанс выжить сейчас в том, что, оставаясь на открытом пространстве и не сдавленные со всех сторон людьми, у них была возможность для маневра. Поэтому он остановился на полпути, где то посередине между фонтаном и станцией.

Фантом все же начал подниматься. Сначала на колени. А через минуту – во весь рост. Он не доставал до разрушенного купола. Но все равно был выше зданий окружавших площадь. Его качало. Будто младенец, который пробует ходить.

Оставив под собой развалины, пятна от вытекающих из него жидкостей и крови, попробовал сделать шаг.

Даже открыл рот, в каком-то подобии улыбки, довольный своим поступком. Показал всем пару тысяч мелких, желтых зубов. Похожи на зубцы пилы. Слюна потекла по подбородку.

Но у него не получилось удержаться. Толстяк попытался ухватиться за край крыши. Ему пришлось весь свой вес облокотить на него.

И снова непрочные перекрытия не выдержали. С треском и криками находящихся внутри людей. Поднялась небольшая туча пыли. Толстяк животом упал прямо в нее.

Рыба поймал себя на мысли, что именно в этом доме как раз и находился тот самый бар, о котором шел разговор несколько минут назад.

Из нутра фантома, от такой нагрузки на пузо, извергнулись фекальные массы. Кто бы его не создал… Чтобы его не создало, но оно подходило к реалистичности очень внимательно. Поток залил все, что осталось от дома и растекся по площади.

В воздухе появились флаэры. Всего два. Но как же долго они добирались сюда.

Это та самая антифантомная служба, от которой они сбежали несколько часов назад.

Сейчас их появление Рыбу чрезвычайно обрадовало.

Он поделился этим с Евой. Но у той не было никакой реакции на эту новость. Она оцепеневши смотрела, как толстяк делает новую попытку подняться.

Силовики начали пальбу с воздуха. Но пока их количество не увеличиться хотя бы раз в десять, смысла в этом не было.

К тому же Рыба прекрасно знал, что обычный свинец фантому причинит очень мало вреда. То волшебство сети, что подняло его в этом мире, мгновенно восполняет потери. Даже если его разорвать на куски – каждая часть будет продолжать двигаться.

Под выстрелами, фантому удалось подняться. На этот раз гораздо быстрее. Он посмотрел на летающие вокруг него аппараты. Снова улыбнулся. Потянул руку к одному из них, но пилот уклонился. Толстяк сделал шаг в его сторону.

На этот раз у него получилось удержаться. Следующий шаг он уже сделал гораздо смелее.

Флаер висел у него прямо перед носом, не прекращая пальбу. Но гигант это даже не чувствовал. Он тянулся к нему руками.

Уже стоя в самом центре площади, существо остановилось. Пилот сделал вираж и очутился у него за спиной.

Толстяк, потеряв игрушку, начал растерянно оглядываться.

Тут, увидев где-то внизу разбегающихся людей, опустился на корточки. Он начал водить руками, пытаясь кого-нибудь поймать.

Кто-то поскользнулся в жидкостях, что текли у рандома по ногам. Фантом заулыбался. Теперь из жуткой пасти вывалился еще и длинный, раздвоенный язык. Протянув к упавшему ладонь, он сжал его в кулаке.

Поднялся.

Но опечалился, обнаружив, что от человека на ладони осталось только кровавое пятно. Оглядев кисть со всех сторон и никого не найдя, он скривил рот. Будто вот-вот заплачет.

Но еще несколько человек валялось в грязи под ним.

На этот раз фантом действовал проворнее. У него гораздо быстрее получилось схватить какого-то несчастного.

Но снова, когда он открыл ладонь, там ничего не было. Только стекающая вниз масса.

Толстяк поднес ладонь ко рту. Кровавая жижа потекла к нему в утробу.

Ему явно понравилось. С губ стекали окрашенные в красные слюни.

Он издал довольное урчание. Начал разглядывать внизу новые жертвы.

Снова присев на корточки, толстяк провел по земле обоими руками. В сомкнутых руках осталось несколько человек.

Увидев такое количество мыса на ладонях, фантом запихнул себе в рот кисть.

Потом поднялся и запихнул вторую. Попробовал впихнуть обе. Для этого рту пришлось надорваться слегка.

Довольное существо начало вновь смотреть под ноги.

Фантом сейчас был ближе к Рыбе, чем когда либо. Если он решит их поймать или снова упадет в их сторону, то неминуемо похоронит под собой.

Надо было прятаться.

Но куда?

У входа на станцию толпа все еще пыталась попасть внутрь. Там также звучали выстрелы. Люди, в попытке спастись тоже достали оружие. Это могло закончиться очень плохо.

Второй флаер облетал всю площадь. Не ясно для чего, но Рыба на всякий случай, когда пилот направлял аппарат над ними, скрывал под капюшоном лицо.

Раздался мощный выстрел со стороны моста.

Там уже стояли танки.

За всеми этими криками, сиреной не было шанса услышать их приближение.

Фантом пошатнулся. Не заметно, что выстрел ему причинил какой-то вред. Но волна от взрыва содрогнула все вокруг.

Толстяк всеми силами пытался сохранить равновесие. Флаеры разлетелись в разные стороны, чтобы не попасть под руки, которыми существо пыталось ухватиться за воздух.

Но гигантский вес все же повалил тело. С криками разбегались люди. Давили споткнувшихся. Перепрыгивали через тела. Каждый думал только о себе. Спасал свою жизнь, топча других своими окровавленными ногами

Это происходило совсем рядом. Настолько, что бегущие люди задевали его и Еву. Рыба повернул девушку к себе. Она вся сжалась у него в руках. Уткнулась в плечо. Теперь старалась не смотреть на происходящее. Он бы и сам закрыл глаза. Но все же следил за возможной опасностью.

Площадь содрогнулась еще раз. И снова падение фантома не выдержали несколько домов.

Людей под ним почти не оказалось. Может лишь в здании.

Раздалось еще несколько выстрелов.

У них получилось попасть в ногу.

Крик боли, который издало существо, заглушил все остальное. Кости вылезли наружу. Бурая кровь потоком хлынула на брусчатку. Там уже смешалась со всем остальным, чего и так было достаточно и невозможно определить природу.

Рыбе даже пришлось чуть отступить, потянув за собой Еву, чтобы лужа их не достала.

Фантом размахивал руками. Он все еще пытался встать, но каждая попытка перенести вес на развороченную взрывом ногу оканчивалась падением. И новыми криками.

Тогда создание начало ползти. Загребая под себя руками, оно двинулся в сторону моста. За ним оставался широкий след из крови и испражнений.

Следующий выстрел попал в площадь. Волна от взрыва перевернула толстяка на бок. На пузе зиял огромный, глубокий порез. Видимо прополз по крупному осколку. Или что там еще может торчать из руин? Теперь все увидели его вываливающиеся кишки.

Фантом уже не кричал – он рыдал.

Не прекращал попытки уцепиться руками. Пробовал ползти, лежа на боку.

Но новый выстрел попал ему в спину. После такого попадания, фантом уже не закричал. Замер на том месте, где застигли снаряды. С развороченным позвоночником и кусками ребер, торчащими наружу.

Рев прекратился.

Все замерло.

Только сейчас Рыба обратил внимание, что за все это время - сирена не утихала ни на минуту.

В повисшей тишине, только она казалась живой. Словно пропустила всю бойню, но продолжала кричать на всякий случай.

Но и её все же вскоре выключили.

И тогда тишина стала просто абсолютной. Ни одного звука не достигало ушей. Все стояли, боясь пошевелиться.

Казалось, что это длиться уже слишком долго.

Пока фантом снова не начал издавать звуки.

На этот раз уже не горлом.

Словно в припадке, дрогнули все его конечности.

И со всех пор его, что-то потекло на площадь.

Им с Евой было хорошо видно, как из раны на животе, пульсируя, потекла кровь. Вместе с ней повалились внутренности. Какие-то органы оказались снаружи. Бурое месиво текло также изо рта и раны на ноге. И из тысячи других порезов. А также гной из его язв.

Он издавал такой жуткий запах, но никто этого не замечал.

Флаэра сели недалеко от тела. Выскочившие силовики окружили его со всех сторон, не подпуская зевак. Танки съехали с моста. Из них людей выбежало еще больше.

А все, кто ещё минуту назад спасал от фантома свои шкуры, обступали место его падения плотным кольцом.

Всем хотелось сфотографироваться рядом. Или заработать денег на фотках, видео или трансляций с места бедствия. Даже несколько десятков раненых, стонущих от боли не могли отвлечь людей от этого. Каждый наверняка думал, что умирающим поможет кто-то другой.

А Рыба думал, что сейчас самое время спускаться в метро. Толпа отхлынула от входа. Несколько человек и даже кто-то в форме остались лежать перед дверьми.

Он потянул Еву за собой.

Они и так затянули с этим.

Последнее, что кодер увидел из происходящего на площади – это, как служба начала избивать и заталкивать самых ретивых операторов в машины и растягивать электрошоковую растяжку. Она будет предупреждать всех об опасности ее пересечения, и бить током того, кто решится это проверить.

Через минуту они уже спускались на эскалаторе вниз. Сразу подъехал поезд. Рыба затолкнул Еву в вагон и запрыгнул сам, когда двери уже закрывались.

Прошли по полупустому, утреннему вагону, чтобы найти чистые, незанятые места.

Дорогой и любимый джанк, приведи мозги в порядок от увиденного, пожалуйста.

Глава 2

- Не могу понять, зачем я вам понадобился, - Майрон глянул на свою спутницу, что встречала его на флаерной площадке. Высокая, до странности худая. Короткие, обесцвеченные до белизны волосы. Очень мало, но с умением использована косметика.

И взгляд. Она старалась не пересекаться с ним глазами.

Ничего необычного, правда, в этом не было. Жители верха при возможности постарались бы избежать встречи с нижним городом. А он, как раз его собой и представлял.

Сообщила, что её зовут Клара Стоун. Больше не произнесла ни слова. Повела по ухоженным тропинкам вглубь группы корпоративных зданий.

На вопросы о причине приглашения, девушка не обратила внимания.

Даже не оглянулась.

Ее висок все время лихорадочно мигал красным светодиодом. Индикатор порта приема/передачи.

Значит, все-таки разговаривала с кем то. И очень активно.

Но не с ним.

За то ей не скучно.

Ну, что ж. Майрону тоже. Раз уж она собралась молчать – можно и головой повертеть. Он впервые за последние лет шесть, наверное, попал в Верхний город.

Его окружал город-лес. Здесь никто не ездил на автомобилях, поэтому не было ни одного шоссе. Может только где-то у мостов. А так, только ухоженные дорожки для велосипедов, роликов, маленьких электрокаров и просто, для прогулок пешком. Они соединяли между собой огромные небоскребы, построенные прямо на полянах между деревьями. От взлетно-посадочных, бетонных квадратов, они тянулись к небольшим домам, которые лишь слегка выглядывали из-за крон. И дальше - до, невероятной архитектуры, торговых центров и спортивных комплексов.

И ни одного очкастого смайлика. Здесь никто не хотел смешивать реальность с миражами. У них здесь и без расширенной графики все очень красиво.

Дорогу им иногда перебегали белки. Птицы щебетали без умолку. Очень чисто вокруг. Люди сидели или лежали прямо на траве. И никто не торопился, не бежал, расталкивая окружающих. Те, кто устроил себе утреннюю пробежку не в счет. Дроны бесшумно пролетали над головой по важным поручениям. Дети кидали друг другу мяч.

А еще здесь были домашние животные. Вокруг своих хозяев кружились собаки. У кого-то на руках, а у кого-то в специальных корзинках лежали кошки или лисы.

В нижнем такой роскоши нет уже давно.

У Майрона когда-то в детстве был пес. Отцу пришлось его усыпить потому, что налог на питомцев стал неподъемным для семьи простых силовиков.

Как то совсем некстати вспомнились родители и их работа.

А у него ведь и не было особого выбора. Пришлось идти по их стопам.

Когда он только подрастал, начала сильно проявлять себя программная преступность. Это когда программы, или вернее искусственные интеллекты, стали нападать на другие программы. Никто тогда не знал, что такого вида уголовщина со временем вырастет до уровня краж в начальных школах. И умный мальчик, который пошел в силовики только по совету старших, оказался к месту. Он стал одним из первых, кто специализируется только на этой области. Проработал тридцать пять лет. Вал встретил в должности главы отделения. Только по возрасту пришлось уйти. И то не хотели отпускать. Но, как консультант и преподаватель курсов по этой тематике, у него и сейчас неплохо получается держаться на ногах. Майрон был авторитетным специалистом во всем, что касалось подобных происшествий.

И вот сейчас корпорации «Спринг Ресёч» вдруг понадобились его способности. Другого объяснения, из-за чего пришлось так рано подняться и лететь в Верхний город, найти не получилось.

В конце концов, они остановились у одного из высотных зданий глубоко в лесу.

Клара подошла к одной из стен, где была площадка для вызова лифта. Ей понадобилось провести по панели карточкой, чтобы открылось еще одно меню с дополнительными иконками.

Её длинные пальцы забегали по кнопкам.

Лифт располагался на стене, повернутой к материку. В этом тоже было некое снобство, которое Майрон ненавидел в местных. Они каждый день смотрят так на нижний город, поднимаясь все выше, чтобы исчезнуть потом за облаками.

Даже сплюнул от негодования.

Этот поступок уже привлек внимание девушки. Она сжала губы. Презирала его сейчас видимо еще больше. Ну и к черту её и таких же, как она, дружков - снобов.

Но надо сохранять терпение.

Майрон изобразил улыбку и повторил свой вопрос, раз уж на него посмотрели:

- Мисс Стоун, я могу узнать, зачем вы забрали меня в такую рань, перепугали всех моих соседей и до сих пор не удосужились объясниться?

Клара не поворачивалась к нему. Смотрела перед собой в ожидании, когда приедет кабина лифта.

Но все-таки начала говорить. Надо чаще ее выводить из себя.

- Вы обязаны оставить свой цифровой штамп на документах о секретности, - у нее такой низкий голос. Но словно плоский что ли: - Вы не имеете права рассказывать или передавать в любом ином виде ту информацию, которую получите здесь. Необходимые файлы для подписи уже лежат на вашей почте.

По её виду было понятно, что до того, как все это будет сделано, она не скажет ни слова. И, что это совершенно понятно любому. И, что до этого можно было догадаться самому и еще очень давно, перед тем как приставать к ней с расспросами.

А также, в её взгляде, направленному исключительно в сторону от Майрона, читалось, что будь такая возможность – его бы здесь никогда не было.

Максимальное презрение жителей Верхнего к обитателям нижнего.

- Ну, ладно. Давайте глянем на вашу секретную документацию, - для него подобное поведение было не в новинку. Слишком много прожитых лет. Слишком много опыта в общении с самыми разными людьми. И с такими тоже.

Он полез в карман, чтобы достать очки.

От его внимания не ускользнуло, как Клара мельком взглянула на это.

Ну, конечно.

Для нее это была технология прошлого века.

Майрон хранил экспенды в футляре. С тряпочкой для протирки и кусочками бумаги, на которых хранились его пароли. Как говориться - какими бы не были совершенными атаки на личные данные в большом, внутреннем мире - ни один человек никогда не взломает через сеть ящик письменного стола.

Да, на почте лежало письмо со ссылкой на облачное хранилище. Оставить цифровую подпись – это секундное дело. Но Майрон старался не подписывать документы до ознакомления с содержимым.

Он все ещё читал, когда прибыл лифт.

В контракте все было достаточно стандартно. За время своей долгой работы на частных лиц, такие текстовики приходилось подписывать десятками. Вот только условия сейчас в случае нарушения были на порядок жестче.

Все же это работа на саму корпорацию. А это – те еще параноики.

Черт с ним. Майрон в любом случае не из болтливых. Он ввел в документ свои данные и оставил штамп.

- Теперь-то можно мне хоть что-то рассказать? – вид, который открывался из поднимающейся наверх, кабинки, слегка гипнотизировал. Вот, за лесом, появились мосты. А через какое-то время и материк. Если очень сильно напрячься, то можно попробовать найти свой дом.

- Сейчас уже вам все объяснят, - ответила Клара. Показалось, или в её голосе начал пропадать прежний холод?

А здесь действительно высоко. Небольшие дома на береговой линии уже тяжело было отличить друг от друга. Только зеркальные крыши некоторых площадей, которые ярко блестели на солнце, поднимавшегося где-то у Майрона за спиной. Дальше возвышались громадины фабрик, заводов и технических комплексов. Их трубы поднимали в небо клубы дыма круглые сутки. С ними соседствовали с кварталами многоэтажных зданий для рабочих. Людям в таких постройках жить было настолько тесно, что кровати иногда располагали по соседству с мусорными трубами. И только самым везучим семьям попадались в таких домах комнаты с окном.

Майрон покачал головой. Он родился еще в другом городе. Но и там было примерно что-то очень похожее. Ему тоже пришлось расти в таких вот грязных кварталах.

Лифт остановился, лишь немного не доехав до самой крыши. За открывшейся дверью было большое помещение. Очень темное. Все окна были скрыты плотными, черными шторами. Совсем немного света пробивалось в щели. Еле видна роспись на потолке. Натертый до блеска, паркет.

Майрон застыл в нерешительности. Ничего так офис.

Клара так же стояла и ждала, давая ему возможность первым войти внутрь.

Из темноты раздался голос:

- Ну, смелее же, уважаемый консультант. Понятно, что там у себя вы никогда не видели настолько неэкономично использованного пространства, но у нас не так много времени, пока вы приходите в себя.

Чувствовалось в этом голосе некое раздражение.

И самодовольство.

Старые туфли начали безбожно скрипеть по полу. Другой обуви он не успел найти. Уж слишком быстро ему пришлось собираться в поездку.

Но, не понятно, почему Майрон так стушевался перед еще одним позером верха?

Он остановился, когда в полутьме увидел огромный, деревянный стол. Можно было разглядеть человека, что сидел за ним. Если это офис, тогда зачем ему такая темнота?

- Господин Майрон Кован, вам объяснили, зачем вы здесь? – у него очень высокий голос. Почти женский.

- Нет, господин директор, - за него ответила девушка: - господин консультант только четыре минуты назад подписал документы о неразглашении.

- Ты могла опустить формальности, Клара, - мужчина был не так сильно раздражен, как показалось сначала. Ему даже было немножко весело. Видимо радовался, что в размеренности роскошной жизни Верхнего города появилось забавное приключение: - Господин Кован – старый вояка. Он бы и без этой вашей бюрократии не наделал бы глупостей.

Скрипнула старая кожа. Человек поднялся с кресла.

- Давайте поближе, друзья. Нам предстоит решить очень важное дело. И сделать это быстро.

Майрон взглянул на девушку. Надеялся, что их представят. Но она видимо тоже была в растерянности. Но все же нашла в себе силы тронуться с места.

Надо было идти за ней.

Недалеко от стола зажглись несколько панелей. Они смогли хорошо осветить фигуру в темном костюме. Директор сидел уже прямо на столе, сложив ногу на ногу.

Теперь его можно было разглядеть.

Майрон про себя вздохнул. Даже сложно представить - через, какое количество операций прошел этот человек, чтобы выглядеть, как юноша. От наметанного взгляда даже самые опытные и дорогие хирурги не утаят следов своего вмешательства.

Но выглядел директор Клары совершенно.

- Мисс Стоун, покажите нашему гостю, что у нас произошло, - сказал он, махнув рукой в сторону экранов.

Девушка подошла к ним, и её пальцы замельтешили по ним с удивительной скоростью. Только сейчас Майрон обратил внимание, что на пальцах, длинных и тонких, находилось по дополнительному суставу. Локтей у нее тоже оказалось в два раза больше.

Люди частенько меняли себя. Добавляли органы, вшивали в себя чипы и ещё много чего другого. Но в большинстве случаев - это делалось ради удобства. Или даже на спор. Ради фана. Те же чипы экспенды, пришитые внутри головы к глазным и ушным нервам. Не надо таскать на себе очки.

В этом случае, операция была сделана ради профессии. Судя по всему, мисс Стоун вообще редко выходила за пределы серверной.

Пока девушка искала требуемое, мужчина продолжал:

- У сильного искусственного интеллекта, который отвечает за информационную безопасность нашей корпорации и, кстати, не только её, произошел конфликт с известным сетевым вирусом. Возможно, вы слышали про него. Шайтан достаточно известен.

Вот вам и переход прямо к делу. Конечно, Майрон слышал о Шайтане – цифровом разуме, созданном какими-то легендарными программистами для поиска внешнего кода в глубине сети. Этих первых, внешних кодеров уже почти никто и не помнит, но их детище терроризирует внутренний мир до сих пор. Они научили его развиваться самостоятельно. Теперь тварь достигла уровня сильного ИИ. Говорят, что Шайти – во внутреннем мире его зовут только так - еще и прикончил своих создателей. Для проформы. Чтобы не смогли создать ничего подобного ему.

Но Майрон до этого дня никогда не имел с ним дела. Хотя и изучал его. Просто так. На будущее. Как чувствовал, что рано или поздно, но подобный заказ к нему придет.

Так что он утвердительно мотнул головой.

- Конечно, я слышал про него. Даже анализировал некоторые его действия. Мой анализ, кстати, помог признать Шайтана, как сильный интеллект. Я рекомендовал еще тогда начать его поиски и вечное блокирование. Либо уничтожение. Хотя кто прислушивается к рекомендациям старика?

Клара оторвалась от своей работы.

- Все готово, господин директор, – рапортовала она.

Тот улыбнулся.

- Мы прислушиваемся, господин Кован, - он встал и по-дружески хлопнул его по груди. Потом жестом показал, что надо подойти поближе к панелям: - И поэтому пригласили именно вас. Как видите, пригласили лично к нам. Хотели показать – насколько это важно.

- Да я уже понял, что все очень серьезно, - Майрон подошел к девушке: - Пожалуйста, давайте посмотрим, что у вас произошло.

Директор встал между ними.

- А, давайте. Давайте еще раз все посмотрим, - ему действительно это доставляло удовольствие.

Клара дотронулась до экрана.

Она начала пояснять колонки цифр, которые проносились у них перед глазами.

- Сегодня, около четырех утра, ИИ нашей системы безопасности начала копировать свои исполняемые файлы личности на сторонний сервер. Там она закрылась от всех, не позволяя отследить свои дальнейшие действия. Но Шайтан не скрывал, что находился на той же группе серверов. Через четыре с половиной минуты произошел резкий спад активности Лилит.

Майрон почувствовал, что в этот момент голос Клары дрогнул. Или нет?

Девушка продолжала говорить.

- Спад закончился очень быстро. Буквально через минуту активность достигла прежнего уровня. Но это были только общие значения. Основная доля её активности поступала, как и прежде, из нашей аппаратной. Но, по какой-то неизвестной нам еще причине, система мониторинга давала отклик на той же, сторонней группе серверов. Правда, вируса там уже не было.

Колонки цифр остановились.

Мисс Стоун закончила:

- Через двадцать три минуты отклик исчез и оттуда.

Клара замерла в ожидании дельнейших приказов.

Директор неожиданно расхохотался.

Это пугало.

Клара заметно вздрогнула. Этот мужчина либо уже совсем тронулся, либо хорошо принял, чтобы тронуться.

- Нас каким-то образом поимел сетевой вирус. Оставил себе кусочек нашей девочки. Мы понятия не имеем как, и что нам с этим делать. И чем это в итоге закончиться. Здорово, правда, друзья? - Он потряс их за плечи: - Мы – команда. Команда спасателей.

Майрон молча переваривал полученную информацию.

Он то думал, что за безопасность отвечал какой-нибудь АйсКрим или Голубой Горизонт – более новые ИИ. Но Лилит - она была еще большей легендой, чем Шайтан. Это едва ли не первый созданный сильный искусственный интеллект. И до сих пор эта система оставалась не взломанной. Конечно, все ключевые объекты в городе должны быть под ее мониторингом.

Но ничего страшного в этом докладе нет. Если Лилит - такой совершенный ИИ, как о нем говорят, то нет причин для беспокойства. Она проводит операцию, которую не закончила ночью. К чему вся это суета?

- Простите, господин директор, но все равно не могу понять – зачем здесь я? – Майрону было интересно поработать с конфликтом таких сильных интеллектов, но хотелось больше ясности: - Это рядовая, по сути, атака на систему безопасности. Если вообще атака. И, судя по всему, ни к каким жутким последствиям это не привело. Проверьте код вашего ИИ. У вас наверняка хранятся его ранние или эталонные версии. Посмотрите, где существуют различия и удалите их, когда найдете. Это же стандартная процедура. К тому же отклик со сторонних серверов исчез.

Мисс Стоун замялась. Видно было, что она хочет ещё что-то добавить, но ждала приказа.

Директор этого не замечал.

- Для Лилит мы разработали свою специальную группу языков, - сказал он: - Чтобы проанализировать эту группу кодов потребуется около суток. Но поскольку Лилит контролирует безопасность и работоспособность большого количества объектов – мы не можем пойти на такое. К примеру, наша подводная, атомная станция, питающая город также контролируется ей. Остановка на сутки обойдется очень дорого.

Ну, да. Взлетит на воздух весь город.

Проще сказать, что вы не в состоянии провести анализ потому, что программному коду Лилит больше лет, чем всем здесь в комнате.

А написан он на языке, который мы уже забыли?

- У вас и без меня ведь достаточно специалистов для такой работы, - Майрон еще не дал своего согласия. Это давало определенное преимущество. И уж точно не боялся спрашивать. Этот псих ему пока не начальник: - Они лучше с ней знакомы. Я про Лилит. Если её нельзя отключить для анализа даже на сутки от большого мира – ищите новый код. Если её язык настолько индивидуальный, то найти проще некуда. Вам школьник составит таких программ пачку. За час.

Директор уже сидел в кресле, и в темноте были видны только его руки, сложенные пирамидой на столе.

- Все наши специалисты учились или до сих пор учатся у вас, - произнес голос из темноты. Он уже не смеялся: - Вариант, который вы только что предложили, мы уже отбросили, как слишком долгий. Нам нужны именно вы, чтобы решить проблему, как можно скорее. Мы не останемся в долгу. И от наших предложений не отказываются, господин Кован.

Он встал, оперся руками на стол и продолжил:

- Нам никогда не отказывают, Майрон.

А вот это была уже злость. Едва-едва прикрытая злость.

Девушка испуганно посмотрела на гостя. Попыталась снизить внезапно накалившийся градус разговора:

- Господин Кован, для вас это уникальный шанс, раскрыть программное преступление, между сильнейшими ИИ на данный момент, - она пытается затронуть тщеславие, но это было и так ясно: - Если вы решитесь все-таки уйти, мы не сможем с вами сотрудничать в случае повторения подобных инцидентов.

Ну, последние уже было не так важно. Но в чем-то мисс Стоун права.

- Я понимаю, что у вас сбой в системе, который надо решить немедленно, - как же хотелось все-таки согласится. Но пока это напоминало кота в мешке, - Но также я чувствую, что вы что-то не договариваете. Судя по тому, что вы мне показали – это пустышка. Был отклик – не стало отклика. Была за пределами ваших серверов – вернулась на ваши сервера. С чего такой переполох?

Повисло молчание.

Директор смотрел куда-то в темноту.

Майрон переводил взгляд от него на девушку.

Клара же смотрела только на человека за столом. Она что-то все еще хотела сказать.

Наконец, мисс Стоун получила от него долгожданный кивок.

- Прежде чем мы продолжим объяснять обстоятельства дела, хотелось напомнить о бумагах, подписанных вами по дороге сюда, - она очень волновалась. Выпалила эти слова скороговоркой.

Майрон кивнул.

- В таком случае взгляните на эти цифры, - девушка вновь указала на экраны, - В данный момент, Лилит продолжает давать два отклика на обращение. Но второй мы получаем из внешнего мира.

Откуда отклик?

- Вы не могли бы повторить, мисс Клара? – это требовалось еще раз услышать, чтобы понять – насколько серьёзно она об этом говорит.

Но тут напомнил о себе директор. Он вскочил с кресла и повис над столом. Если еще минуту назад казалось, что этот человек переполнен злостью, то сейчас к нему снова вернулась прежняя веселость.

Которая больше напоминала отличный приход.

- Мы получаем данные, что она стала фантом, консультант.

Майрон отметил, что куда-то делось обращение «господин».

И то, что они действительно не шутят.

- Господин Кован, мы указывали вам, что обращаем внимание на ваши работы, - Клара еще сохранила остатки вежливости. Спасибо: - Вернее будет сказать, что не мы, а Лилит. Когда мы ей дали запрос – кто по её мнению – способен решить эту ситуацию - она выдала ваше имя первым в списке. Сослалась на ваш частный интерес к такого рода исследованиям.

А вот это уже вмешательство в личную жизнь. Хотя нельзя исключать, что подобный интерес у него был.

Надо выдержать паузу.

- Я не слишком то и боюсь ваших угроз, – Майрон понимал, чем может грозить ему отказ от работы на корпорацию, построившую город. Он не боялся возложенной ответственности и сложности дела: - И контрактов о неразглашении тоже не боюсь. Потому что разглашать не собираюсь. Но давайте решим кое какие детали. Если ваша Лилит бродит сейчас по городу – как это поможет мне?

Начальник Клары вскрикнул от радости. Оббежал вокруг стола. Иногда подпрыгивал.

- Отлично, отлично, - кричал он: - Верьте в наше полное дальнейшее сотрудничество. Но детали вы решите сами, договорились? А теперь давайте так - я буду капитаном нашей команды. А вы обо всем будете отчитываться прямо передо мной. Но теперь вам надо идти и выполнить квест, который вам дан.

Жуть. Он считает это игрой?

Директор протянул руку в провожающем жесте.

Аудиенция была закончена. Им пора уходить.

Девушка начала пятиться назад. Но очень скоро развернулась и, в ожидании гостя, замерла вполоборота.

Чёрт с ними. Надо было соглашаться. Это на самом деле слишком уж неординарное дельце. К тому же, оно может ему очень сильно помочь.

После такой оплаты можно и уйти на покой, купив за обозначенное вознаграждение квартирку поближе к мостовым площадям.

В сопровождении мисс Стоун, он быстро зашагал к стене, где был лифт. Молчали. Двери открылись сами. Большой и яркий прямоугольник. Хоть солнце еще находилось где-то с другой стороны, все равно Майрон невольно зажмурился. Слишком уж ярким казался свет снаружи после темноты кабинета.

- Так, и что мне еще не сказали? – спросил Майрон сразу, как двери лифта захлопнулись: - Если вы подозреваете Шайтана, то вам стоит начать искать именно его. Он, конечно, хорош, но у вас же не только Лилит занимается безопасностью. Наверняка можно направить еще ресурсы для такого дела. Шайтан либо ищет её, либо уже нашел. И он не замедлит воспользоваться возможностями, если получит, чего хочет.

Клара снова старалась смотреть только перед собой, но в ней чувствовалось большое напряжение. Она воспринимала все как-то слишком уж близко к сердцу.

- Мы сейчас именно этим и занимаемся. Все возможные ресурсы, включая саму Лилит, направлены именно на предотвращение нападений со стороны Шайти. А также на поиски самого Шайти. И на поиски инородного куска кода в теле Лилит.

- Значит, моей задачей будет что? – Майрон уже без стеснения разглядывал девушку. Его смешило ее не желание смотреть на собеседника. Хотя не так давно это жутко раздражало: - Найти фантома и решить вопрос с вашим раздвоением? Я правильно понимаю?

Майрон внимательно следил за ее реакцией на лице. Снова на мгновение сжались губки.

- Практически, да.

Двери открылись. Клара рванула с места, будто стартовала в спринте. Хотя шла она почему-то не в сторону стоянки флаэров.

Провожать не будут?

Пришлось её догонять.

Она же не прекращала свой монолог, даже не заметив, что гость за ней не поспевал.

- … и мы не уверены точно, что вы там найдете, - донеслись до него ее слова.

Майрон поравнялся с ней и постарался снизить ее скорость.

- В чем вы не уверены? Существует ли фантом или нет?

Еще немного и придется хватать ее за руку, чтобы остановить.

Благо этого не пришлось делать. Мисс Стоун замерла на перекрестке.

- К метро вам надо идти в том направлении. Мне же надо в серверную, - она показала на здание у нее за спиной. Огороженное решеткой. Странно видеть подобную защиту, где-то внутри Верхнего города. Больше всего оно напоминало форт. Вышки с силовиками, собаки: - Вам уже переслали необходимые файлы. Пожалуйста, ознакомьтесь с документами перед тем, как прибудете на площадь Чаро.

Она быстро зашагала к воротам. Два охранника ждали её на входе. Кто-то с вышки разглядывал его в бинокль.

Пришлось кричать в след:

- Мне, кажется, обещали объяснить детали нашего договора, не так ли?

Клара обернулась.

- Мы встретимся с вами еще сегодня, господин Кован. Поверьте, мы в курсе всех ваших вопросов, касательно договора и поможем их решить. Господин Тоэт вас в этом заверил лично.

Она вновь двинулась к своему рабочему месту.

Вновь надо повышать голос.

- Как мне с вами связаться, мисс Стоун?

Девушка остановилась. И тут он в первый раз увидел на её лице улыбку. Клара поднесла два пальца к своим глазам. Подождала в такой позиции пару мгновений. И направила их на него. Быстро повернулась и, уже не оборачиваясь, дошла до ворот.

Было понятно, что её узнали. Оба охранника поздоровались с ней. Но все равно отсканировали пальцы и глаза.

Вот же на хрен. Это было самое странное собеседование при приеме на работу, которое Майрон проходил.

Он больше не пытался её окрикивать. Замер на перекрестке в ожидании не понятно чего.

А еще вспомнил – кто такой господин Тоэт. Хоть он и показался Майрону совершенно неадекватным идиотом – это был директор корпорации «Спринг Ресёч» собственной персоной.

Значит все еще серьезнее.

Хотя девчонка ему показалась поприятнее. По началу, конечно, воротила нос, но потом вроде как всё наладилось. К тому же, чего уж говорить, она была привлекательная. Можно было даже продать её фотографии на миражный, шкурочный рынок. Наверняка, был бы спрос. Но скорее всего свою мордашку Клара давно держит под патентом.

И, вы, ребята с Верхнего, слишком уж полагаетесь на свои компьютеры. Избегаете прямого общения. Из-за этого надо лезть в сеть и читать документы.

Он посмотрел с ту сторону, где находилось метро. Такая же тропинка, которая вилась между вечно зелеными деревьями.

Майрон решил добраться до него поскорее. Пора выполнять работу. Она что-то сказала про площадь Чаро.

Пришлось снова вешать экспенды на нос. Где-то там, во внутреннем мире, хранилась информация, с которой ему позволили ознакомиться.

Кристиан Тоэт стоял у огромного окна. Он видел, как разошлись глава его отдела информационной безопасности и нанятый со стороны специалист по проблемам с конфликтами программ.

Хоть это и было до невозможности далеко. Где-то очень и очень внизу.

Удалось даже увидеть жест Клары, когда она показала, что будет присматривать за работой Майрона.

Отлично.

Кристиан будет присматривать за вами обоими.

А новые импланты в глазах безусловно были очень хороши, но только вот он не мог вспомнить - при какой из операций они были установлены.

На нем уже не было того темно-серого костюма из натуральной шерсти. Он также избавился от кожаных туфлей и галстука шикарной выделки. Только белая расстегнутая рубашка свободного кроя и такие же штаны. Тонкое льняное полотно, сшитое вручную. Без красителей.

И комната была другой. Это уже не та темень, где так хорошо получается запугивать людей. Здесь не зашторенные окна от потолка до пола по всему периметру. Шелковые шторы. До них приятно дотрагиваться. Несколько дизайнерских стульев и диван для спальных. Ни одной темной детали вокруг. Только белое или, максимум, кремовое.

- Не надо ко мне так подкрадываться, Элис, - произнес он. Это уже был голос уставшего человека. Даже не смотря на операции, которые он проводил над своим телом, старость жила где-то внутри. В тембре, наверное, тоже. Хотя больше всего - в глазах.

Которые за мгновение вернули себе молодой блеск.

- Нам надо поговорить, Крис, - такое ощущение, что этот высокий голос рождался где-то внутри него: - За последнюю декаду произошел уже сто шестой фантомный инцидент. Меня это совсем не радует.

Кристиан, не отрываясь, смотрел на город, на постройку которого когда-то ушло так много сил. И искусственный остров, и площади под стеклом, и фабрики подальше от его окон – все это было личной идеей. Но сейчас все терялось в утренней дымке. Скорее всего, это был смог и гарь. Они скрывали сегодня утром от совершенных глаз лучшее творение в его жизни. Эти люди должны быть благодарны, что он дал им возможность тогда, двадцать лет назад, сохранить остатки цивилизации.

Но тот кошмар, от которого они тогда бежали, не давал о себе забыть. Он пришел сюда, вместе со всеми. И теперь живет где-то среди этих грязных улиц. Прячется от лишних взглядов в миллиардах километрах проводов. Чтобы по сто шесть раз напоминать о себе.

- Я видел толстяка. Рандомный трафик развивает чувство юмора, - Кристиан нашел взглядом разбитый купол площади Чаро. Там уже собирали мусор, но фантом оставался на месте.

- Число таких инцидентов очень сильно выросло в последнее время, - судя по голосу, Элис начинала паниковать: - Нам и так хватает сложностей с ИВС-синдромом и Лилит. Если подобное участиться, люди подумают, что пошел второй Вал. А ведь тогда нам уже будет некуда отступать.

Надо успокоить свою пугливую половинку.

- Не может дойти до Вала. Если только ему не помогут. А то, что произошло с Лилит - действительно настораживает.

Элис начинает повышать голос. Чертова истеричка.

- Она слишком много знает. А то, что произошло – это делает её слабой.

- Согласен. И поэтому я тебе и говорю, что с этим надо справиться в первую очередь.

Он схватил стоящий перед ним бумажный торшер из той же спальной коллекции и швырнул в угол комнаты. Послышались звуки удара и ломающегося дерева. Даже сложно сказать, сколько денег она только что разбила.

- Но и это даже не самое главное сейчас, Кристиан, - ее голос буквально срывался: - В распоряжении нашей корпорации миллионы кусков внешнего кода. Мы знаем, откуда они и как ими можно воспользоваться. Так чего же мы ждем?

Кристиан отвернулся от окна.

- Потому что это может убить все, что я здесь создал. Включая нас с тобой.

Его гордая осанка повелителя мира прогнулась. Он упал на пол. Буквально зарыдал, дергаясь в судорогах.

- Это твоя увлеченность своими игрушками, убьет нас. Убьет, наверняка, - голос вырывался из него жутким визгом. Элис буквально исходилась в проклятьях и слезах: - А если мы сделаем то, что запланировали так много лет назад - у нас останется хоть какой-то шанс выжить.

Кристиан поднялся с пола и сел на стул. Они приняли решение собрать внешний код сразу после того, как на мир обрушился Вал. Но для анализа подобного массива данных никогда не было достаточного количества средств и ресурсов. И, главное – постоянно не хватало людей, которые знали бы - что и как делать. И он вечно тянул, чтобы не отрывать специалистов от другой работы. Более важной на тот момент.

- Я помню. Боже, я все помню, - эта мысль никогда не оставляла его в покое. Ни на минуту: - Да, мы обязаны сделать это.

Откинувшись на спинку, Кристиан закинул ногу на ногу и сложил на груди руки.

- Даже, если это уничтожит все, включая нас самих, мы пойдем до конца?

Элизабет наслаждалась своей победой и давила на него, что было сил.

- Конечно. Главное – это мы. Все остальное – вторично, - между пальцев, которыми он обхватил свое лицо, покатились слезы: - Но на это уйдет огромное количество ресурсов.

- Тогда может и к лучшему, что Лилит не использует полностью доступный ей ресурс, - высокий голос сестры обогатился нотками решительности: - Только она ведь контролирует программные мощности корпорации. Как ты вообще умудрился прижить у себя под боком такую змею?

Кристиан смотрел сквозь пальцы куда-то внутрь себя.

- Ты же прекрасно помнишь. Таков был уговор.

Его снова скрутило. Стул тихонько скрипнул.

Вдруг что-то дернулось у него в спине. Это было очень больно. Он попытался потрогать, что там, и нашел свежий шрам, который тянулся вдоль всего тела.

- Это что еще за херня? Ты снова легла под нож, больная сука? – у него не было сил кричать. Возможностей хватало только на озлобленный шепот.

За то у Элис сил еще было полно.

- Чтобы сделать нас с тобой сильными, бесхребетный ублюдок. Тебе нравиться наш новый имплант? Это называется фантомный позвоночник.

Из спины вырвалось нечто. Порвало такую тонкую и такую дорогую ткань. Боль, которую Кристиан испытал в этот момент, он еще никогда раньше не чувствовал. Будто над пирогом, с запеченными внутри монетками, провели магнитом, и маленькие металлические кусочки вырываются наружу, разрывая глазированную поверхность. Он сейчас и был таким пирогом.

Кристиан снова упал на пол. От боли закатились глаза. Щеки коснулось что-то липкое. Из-за пелены слез, было тяжело разглядеть, что это. Что-то черное. Оно мельтешило у него прямо перед лицом.

- Элис, прекрати. Неужели ты не чувствуешь этой боли?

Но та смеялась, сквозь его рыдания.

- Конечно, чувствую. Но попробуй сделать, как я и начать наслаждаться ею. Кто тебе сказал, что бабочки рождаются без страдания?

- Но я ведь не бабочка, - Кристиан заходился в стенаниях: - Я старик, которого, ты превратила в непонятно что.

Висевшее перед его лицом, черное пятно хлестануло по щекам. Кровь потекла на белый пол.

- Да, как ты смеешь так говорить? Я сотворила из тебя легенду. Только благодаря мне ты еще держишь в руках всю власть над этим городом. Над этим последним оставшимся мирком для грязных тараканов.

Наконец у него хватило сил, чтобы открыть глаза.

То, что ударило его, лишь отдаленно напоминало какую-то конечность. Скорее всего, оно было куском рваной ткани с клешней на конце.

- О, боги! Зачем тебе это? – Кристиан заколотил по полу. Овечьи шкуры тончайшей выделки покрывали доски маренного клена. Это самый лучший и естественный регулятор влажности. Но сейчас он размазывал по ним красные капли. Не было сил, чтобы подняться, - Ты представляешь, сколько ресурсов отнимает такая технология? А ведь наличие фантома внутри, сделает нас самих уязвимее.

Но Элис поднялась очень быстро.

- Но только теперь я могу перестать чувствовать нас человеком, - похожие слова она говорила, когда не хотела чувствовать себя мужчиной: - И мы стали теперь гораздо сильнее.

Она гладила его клешней по лицу.

- И, кстати, насчет ресурсов, - Элис подошла к окну: - Я подсчитала, что, если мы займем все сервера, имеющиеся в городе, то на восстановление кода уйдет не больше суток.

Кристиан попытался улыбнуться, но получалось тяжеловато.

- Откуда такие расчеты? И как ты это сделаешь? Прикажешь сдать все имеющиеся в городе вычислительные мощности для великой цели выживания себя?

Элис ударила кулаком по стеклу.

- Да, помолчи ты уже, старик. Тот самый ИВС-синдром может нам сильно облегчить задачу. Чтобы точно знать это, мне надо еще встретиться кое с кем сегодня.

- С чего ты это взяла? – Кристиан уже почти привык к болям в спине, но каждое движение вызывало спазмы: - И куда ты собралась, шлюха?

Клешня перед ним открыла свою пасть и зашипела. Схватила его за щеку. Он не почувствовал боли, но вкус крови наполнил рот. Видимо прокусила насквозь.

- Это не твое дело, - на этот раз Элис ударила стекло коленом. Оно даже задрожало. От такого резкого движения у него вновь хватило спину: - Твое дело – выполнить то, что обещал – найти …

Кристиан громко выдохнул.

- Палату 701, - произнес он шепотом. Это было самая тяжелая часть их уговора: - Я помню все свои обещания. А теперь отпусти меня, Элизабет.

Больше не осталось воли сопротивляться. Глава «Спринг Ресёч» опустился на колени перед окном. Фантом оторвался от лица.

Она стала намного сильнее его. Очень сильной.

Слезы снова потекли по лицу. Смешивались с кровью. Капали на белоснежную одежду. Эти пятна уже ни за что не вывести. Придется отправлять за новым комплектом белья.

- Ты все можешь, красавчик, - произнесла Элис притворно томным голоском: - Сделай это для меня, и я сделаю так, что мы останемся живы. И жизнь наша будет вечной.

Клешня вновь открылась. Но теперь из ее глубины появился длинный, черный язычок. Он медленно облизывал его глаза и щеки. В этом было нечто преступное. И потому - настолько для него эротичное. Кристиан улыбнулся. Не так часто сестра дарила такие моменты.

Глава 3

Старый грузовик, который уже с конвейера сошел ржавым, снова заглох. Не в первый раз за ночь. А ведь Абель специально выехал после заката, чтобы не попасть в жару. Теперь уже поздно. Начиналось утро. Гнилой двигатель будет кипеть не переставая.

Уже пора выходить на работу. Отмечать часы, которые он проведет, следя за неведомыми процессами по сотням дергающихся стрелок и датчиков.

До станции, наверное, еще километров сто.

- До места назначения девяносто километров шестьсот шестьдесят три метра, - откликнулся, на мысленный запрос, новый экспенд в голове.

Даже в такой глуши обновка нормально работала. Ловила сеть. От спутника что ли. Ему было без разницы, в общем. В который раз порадовался, что заставил себя уговорить на тестовую, бесплатную установку. Теперь очки, служившие верой и правдой столько лет для просмотра порева в сети и прогулок по внутреннему миру на халяву по корпоративному трафику, лежали где-то глубоко в сумке. Их заменила пара чипов, пришитых к мозгу.

- Отлично. Как починить это говно? - раз уж они работали, значит надо использовать. До этой остановки, хватало подергать ключи в зажигании, чтобы эта груда металлолома все-таки завелось. Но из под капота сейчас валил дым. А Портер не дружил с техникой. Он и работу выбрал на станции потому, что там ни чего не надо делать. Там все происходило без его участия. Да и должность - оператор станции автоматической добычи - звучит круто. Впечатляет городских проституток.

Экспенд молчал.

Или на такой древней технике, как этот грузовик, еще не ставили автодиагностику, или система не хотела огорчать хозяина новостью, что машина умерла от старости.

- Сука, - Абель еще раз ударил по рулю. В прошлые разы это тоже хорошо помогало: – Сука, сука, сука.

Надо все-таки идти, открывать капот и смотреть, что там дымит. Может тогда информационные базы, с которыми связан экспенд, смогут определить проблему. Где-то далеко отсюда крутые железяки и умные коды примут решение, что делать и в какой последовательности. Закинут все это к нему в мозг вместе с поясняющими иллюстрациями. И он заставит двигаться этот агрегат.

Как же неохота было вылезать на жару. Утром не еще не так сильно, но все равно неприятно.

Надо обуться. Надеть на себя что-нибудь.

Достать набор ключей в большой, пластиковой коробке, с которыми он все равно не знал, что толком делать без подсказки.

И, в конце концов, со скрипом открыть дверь.

Абель выпрыгнул из кабины и оглянулся. Вокруг только низкие холмы и еле заметная колея дороги. На этой земле ничего не росло. Где то недалеко отсюда когда-то находился другой город. Теперь уже брошенный. А люди ничего не оставляют в живых после себя. Застрянь здесь Портер хотя бы на сутки без связи и воды - не было бы шансов выжить. Пока чипы в голове работают, еще можно вызвать эвакуацию. Это вызовет вопросы – зачем надо было ехать в поселок, когда, по инструкции, он должен сидеть на рабочем месте 24 часа в сутки в течение трех месяцев. Это выговор или увольнение, но ведь и не смерть от обезвоживания или в челюстях одичавших собак.

Пришлось несколько раз пнуть дверь, чтобы та закрылась. Досталось еще колесу и крылу. Рекламному баннеру, висевшему на кузове и спалившему все свои светодиоды еще до Вала. Огромному грузовику это не помогло. Кузов возвышался над ним в два или три человеческих роста. Ободранные покрышки только были с него ростом. Такие аппараты уже не строят. Большие и грязные. Им не нашлось места на улицах.

Поэтому корпорация их хранит где-то далеко от города. Оставляет доживать свой век на тысячах автономных станциях в самых глухих местах мира, где они гниют и разваливаются на части.

Экспенд отказался посылать музыку на слуховой нерв, объясняя, что звук может понадобиться Абелю для диагностики, если грузовик заведется. Пришлось напевать и подбадривать себя самому. Вспоминались только матерные песенки. Хорошо хоть чип согласился вытаскивать для него из внутреннего мира слова и отправлять на глазной нерв. Они пробегали у него перед глазами, пока Портер обходил громадину.

Дым валил чертовски сильно. Капот у этой развалюхи находился высоко, и Абелю пришлось задрать голову. Что творилось там внутри, было страшновато представить.

- Блин, я слишком туп для этого, - крик из него вырвался сам собой. Сильно. Даже горло заболело.

Утро в пустыне, или точнее в пустоши, быстро поднимало температуру окружающего мира. Метал накалился мгновенно. Пришлось стянуть с себя майку и обвязать вокруг руки, чтобы до него дотронутся. А еще надо было забраться наверх.

Абель заорал вовсю мощь пошленький припев и потянулся к решетке радиатора. Метра два вверх ползти. Это давалось тяжело. Видимо конструкторы этого чудовища думали, что водители и механики умеют летать, раз затащили крышку капота на такую высоту.

Он постоянно вскрикивал, когда пузо касалось кузова. Пот уже лил по телу и смешивался с грязью, живущей на теле.

Мало того, что надо подняться – надо еще было просунуть палец в щель между раскаленными железками. Там внутри где-то есть крючок, открывающий капот. Пальцы еще будут постоянно соскальзывать. Замок так просто не поддастся влажным рукам.

Абель в такт песенки, рывками пропихивал ладонь все дальше.

Дотянуться получалось лишь ногтем.

Но сил явно не хватало.

Еще один рывок, и на решетке осталось немного кожи с руки. Но в итоге все получилось.

Капот открылся.

И клубы дыма, черные и густые, ни чем не сдерживаемые больше, заволокли все вокруг.

Это случилось настолько внезапно, что толстяк Портер сорвался с грузовика. Он упал с этой высоты на нагревшуюся землю, подняв столп пыли.

Грязь попала в глаза. В рот.

Особенно в рот.

Перед ним поплыли какие-то белые страницы. Это чип на зрительном нерве, наверняка, неправильно сработал. Новый экспенд. Еще незажившие шрамы на голове. Не хватало еще повредить устройство.

- Развалина сраная, - Абель закрыл глаза и замахал руками, чтобы стереть экспенд-миражи чистых листов. Ему проводили инструктаж по работе с ним, но освоится толком все равно не успел.

-Что ты разлегся, толстяк? – девичий голос хихикнул где-то над ним: - Чего так дергаешься?

Портер замер. Это было слишком неожиданно. Все процессы внутри него остановились. Только страницы мелькали с бешеной скоростью, хоть глаза были закрыты.

- Сколько ты собираешься валяться в пыли? – голос походил на голос девочки-подростка: - Посмотри на меня уже, Абель Портер.

Да чёрта с два. Здесь не могло быть никакого голоса. Шалит чип и на слуховом нерве.

- Давай я тебе помогу, - он почувствовал пальцы в своих волосах. Быстрые, тонкие, ловкие. Видимо проблема со всем экпендом: - Нет, дурачок, я не твой глюк. У тебя порядок со вшитой техникой. Просто ты жирный, потный мужик, который валяется в пыли и не верит своим ушам и волосам. Давай все-таки откроем глазики.

Абелю было тяжело дышать после падения, но голос. Голос, который он слышал, приводил его в истерику. Надо сосредоточиться. Надо отключить чипы. Эти навороченные штуки – надо еще научиться с ними управляться.

Он почувствовал пинок у себя на заднице.

- Я скоро устану от тебя и уйду, - голос уже хохотал: - Или ты хочешь, чтобы я отпинала твою жирную жопу? Тебе бы это понравилось, да?

Надо сделать усилие. Было страшно немного.

С трудом, но Абель открыл глаза. Над ним склонилось черноволосое, милое личико, которое хитро прищуривалось. Если это мираж, созданный экспендом у него в голове - а другого просто быть не должно - то он очень хорош. Поры на коже. Складки на одежде. Ее волосы развивались на ветру отдельными волосками. Очки на такое качество не способны. Можно даже решить, что эта девка действительно находится в этой пустоши. Он протянул руку, чтобы дотронутся до нее. Хотел убедиться, что электроника воздействует на все чувства.

- Даже не думай, красавчик. Мне это не понравится, - она ударила его по ладони, которую Абель тянул к её лицу. Это он почувствовал. Рука слегка горела. Чувства были сымитированы отлично.

По инструкции, чтобы отключить экспенд, надо провести рукой перед лицом. Он уже пробовал, когда отключал бегущие страницы после падения. Не слишком хорошо получилось тогда. Надо еще раз.

Он, как безумный замахал перед собой. Вверх, вбок. Точно также оно и включалось. Система постоянно посылала ему сигнал об отключении. И тут же о включении. Эти бики взбешивали еще сильнее. А мираж не исчезал. Это сильно смешило девушку. Она хохотала. Даже отошла в сторону, чтобы попрыгать от смеха.

А что если эта девка все же не мираж?

Тогда откуда она знает его имя?!

- Что ты здесь делаешь? – язык с трудом ворочался в забитом песком горле. Абель не говорил – он прохрипел эти слова. Пришлось пару раз сплюнуть. Грязь, смешенная со слюной. На мгновение показалось, что это кровь.

А ведь это мог быть просто пьяный приход. Портер закупился самогоном на все месяцы вахты. Вернее выменял на товары из Города. Лекарство там. Бритвы. За подобную мелочевку от цивилизации, в мелком поселке можно отлично прибарахлится. А это еще к тому запасу таблеток, что привез с собой.

Он принял всего по чуть-чуть перед выездом. Плюс ехал всю ночь. Это вполне могло привести в состояние, чтобы увидеть девчонку посреди этой пустоши. Портер приподнялся на локтях. Хотелось ее увидеть еще раз.

Растянутая розовая футболка, которая висела только на одном плече и лямка бюстгальтера на другом. Короткие шорты. Кеды. Никаких следов пыли или грязи на одежде. У нее не было ни сумки, ни рюкзака. Даже бутылки с водой не было, чтобы забраться так далеко.

И она не выглядела умирающей от жажды. Девочка слегка пританцовывала и продолжала смеяться. У нее получалось даже чего-то там рифмовать с его именем.

- Кто ты, малолетка? Как тебя зовут? – Абель попробовал повысить голос. Получилось плохо. На локтях ему было держаться тяжело. И голова болела. И шрамы после операции еще не зажили хорошо.

Девушка подбежала к нему и присела на корточки.

- Ка. Ми. Ла, - она старательно выговаривала каждый слог, дирижируя себе пальцем. Будто читала его с доски, усиленно вспоминая азбуку. За то похоже на нормальное имя.

Она повторила второй раз быстрее. Привыкала к нему что ли?

-Камила, - она вскочила и захохотала снова.

И закричала:

- Камила. Камила!

Девушка оббежала вокруг него несколько раз. Дала круг вокруг грузовика. Она продолжала орать. Доходила до визга иногда.

- Хватит уже, - Абель попытался крикнуть это ей. Не получилось. Он перекатился на живот.

Надо поднять себя хотя бы на колени. Снова сплюнул. И снова показалось, что кровью.

- Хватит, - максимум, что у него получилось, так это тихонько зашептать. Но уже получилось сесть: - Хватит, Камила.

Свое имя, произнесенное даже шепотом, она услышала сразу. Замерла и медленно повернулась к нему.

Улыбалась.

Камила моталась по пыли бегом и вприпрыжку минут пятнадцать, не меньше, но не было даже отдышки.

Молодость.

Какая в черту молодость, идиот. Эта молодость не могла появиться здесь, и знать его имя при этом. Абель тряхнул головой и попробовал подняться. Надо дойти до воды в кабине. Выплюнуть всю пыль из горла. А то она впитывала всю слюну и вставала во рту комком.

Он зашатался. Кружилась голова. Все тело болело от падения. А ведь еще лезть обратно и смотреть чего там.

Хотя дыма поубавилось.

Итак, осторожно делаем шаг.

- Давай скорее, толстяк. Учись снова ходить и идем, - Камила пристально рассматривала его попытки: - Голова еще болит?

Не понятно как, но за мгновение до вопроса, боль исчезла. Вся боль. И от падения. И от операции. Ему стало хорошо, как никогда.

Странно. Даже беспокойство прошло.

Еще бы воды глоток.

- Нет, не болит, - ответил он удивленно. Абель довольно бодро дошел до кабины и открыл дверь. Канистра была где-то на заднем сиденье.

Он почувствовал прикосновение к своей ноге. Камила его тянула обратно.

- Нам идти надо, - сказала она.

Абель поймал себя на мысли, что больше не задается вопросом о её реальности.

- Подожди немного. Мне надо найти воду, - ответил он.

На заднем сиденье творился жуткий бардак. Может растрясло так за ночь? Сумка с личными вещами давно открылась, и все содержимое валялось на полу. Где то под этим хламом есть вода. Он раскидывал свое белье и одежду в поисках. Его старые экспэнд очки также валялись в этой куче. Сломанные к сожалению.

Канистра нашлась под самой сумкой в дальнем углу. Портер не потрудился подняться или сесть, и, как был на четвереньках, приложился к горлышку.

- Какой же ты уродливый, толстяк, - Камила засмеялась. Она сидела на месте водителя и смотрела на него сзади, вздрагивающего при каждом глотке. Он давно научился терпеть подобные нападки. Легче отшутиться, чем спорить.

- Сама-то будешь пить? – его уже не мучила жажда. Остатки грязи изо рта Абель сплюнул прямо на свою разбросанную одежду.

Девушка отрицательно мотнула головой.

- Нам идти надо. Вылезай отсюда и пошли, - она выпрыгнула из машины.

Портер попробовал обратиться к экспенду. Хотел повторить запрос о починке машины, но ответа не было. Это было очень и очень не хорошо. Если чипы и связь молчат, а очки сломаны, то его ждет смерть от скуки на вахте.

- Тебе уже ничего не понадобиться, Абель Портер, - голос у Камилы был сейчас очень серьезный: - Мы должны идти немедленно.

- Какого хрена? – после глотка воды, голос к нему вернулся, - Кто должен? Что?! У меня работа, если что! А машине хана. И экспендам моим хана. Значит и мне хана.

Портер кричал. Хоть у него и ничего не болело, но произошедшее расстроило его сильно. Надежда оставалась, что чипы заработают на станции, но добраться туда …

Он почувствовал прикосновение к руке. Камила взяла его ладонь, которая ободралась об капот и коснулась губами ссадин.

Что-то невероятное. Никто так не делал для него. Может мама. Но вспомнить он не мог. Абель больше ничего не мог вспомнить.

Вдруг остались только он, Камила и эта пустошь.

И девушка просит его о чем-то.

Вырвалось само собой:

- Куда? Куда мы должны идти?

Она так очаровательно смотрела на него, до сих пор дотрагиваясь до него. Ссадин Абель больше не чувствовал и не видел.

Немного стала побаливать голова.

- Может, я починю грузовик? Так будет быстрее добраться. Или нет? – спросил Портер.

- Нет. Но ты должен мне помочь, - повторила она тихо и жалобно: - Помочь Камиле. Идем.

Девушка махнула рукой куда-то в пустошь. В самое пекло. Она начала отступать от него спиной. Потом повернулась и пошла в ту сторону.

Постоянно оборачивалась.

Глядела на него.

Это было совсем не по пути. Она уходила от дороги все дальше.

Чертова голова. Боль возвращалась и отступала от нее волнами. Абель посмотрел на грузовик. Теперь дымящаяся машина была для него чем-то совсем чужим. То, что было сейчас для него важно уходило от дороги все дальше.

Он обернулся посмотреть на девушку. Наверное, она уже далеко. Должна была скрыться за ближайшим холмом и совсем не исчезнуть из виду.

Но Камила стояла прямо у него за спиной.

Она вернулась за ним.

- Ты. Должен. Идти. Со мной, – каждое слово девочка проговаривала, как будто сквозь зубы. Схватила его за руку.

Очень сильно.

Больно.

Но когда Абель увидел ее - у него снова прошла головная боль. Ему стало хорошо.

Пришло облегчение. Облегчение, когда точно знаешь, что надо делать – надо идти за ней и помогать во всем, что попросит.

Так нужно.

От этого становится приятно и уходит любая боль.

Камила пошла обратно в глубь пустоши. Прямо по своим следам. Абелю ничего не оставалось, как идти за ней. Она тянула его вперед.

Утро начало жарить ему спину.

И раскалять дымящийся грузовик на дороге.

И канистру, оставленную у открытой двери.

Глава 4

Это был самый чистый вагон метро, который Майрон когда-либо встречал. Ни граффити, ни миражных реклам. Бомжи не спали на лавках. Никто не оставлял здесь мусор. Только ряды аккуратных сидений, которые в это время суток были практически свободны. Кондиционирование. И несколько стандартного вида объявлений, слабо подсвеченных изнутри. Они оповещали пассажиров, что внутри вагонов работают все типы беспроводной связи.

Из Верхнего на метро можно было доехать только до площадей. Потом надо будет пройти еще несколько кордонов силовиков по подземным переходам. Но его вряд ли это задержит. Вот если ехать в обратном направлении – тогда бы наверняка.

Разделение миров.

Экспенды уже начали оттягивать переносицу. Слишком много страниц текста пришлось пролистать по пути до станции. Но еще больше осталось. Среди пересланных документов попадались даже бумажные сканы с вымаранными черным маркером строками. Даже представить страшно – сколько лет этим файлам.

Майрон пытался найти зацепку – для чего искусственному интеллекту, отвечающему за безопасность столь важных объектов, вздумалось копировать и запускать свой агентский файл на сервера с Шайтаном. Это опасно. Это против разработанного для нее протокола.

- Может они любят друг друга? – голос возник у него прямо в голове. Женский. Томный. Тембрально слова были сказаны таким образом, чтобы сымитировать эротичный шепот в ухо.

Пришлось прервать чтение.

- Дорогая моя, ты давно уже здесь? – он не злился, нет. Журил немного.

Майрон назвал ее Музой. Еще каких-то пару лет назад она была объектом его работы. Угрозой. Слабый искусственный интеллект, написанный по доступным шаблонам, каким-то кодером-извращенцем. Сводила с ума службу логистики большой сети шопов по продаже товаров даже не для всех взрослых. Его тогда наняли, чтобы уничтожить проблему. Но он скопировал исходники к себе. Тогда Майрон думал, что будет запускать ИИ для проверки своих новых методов работы. Но привязался. Теперь сам точно не смог бы сказать, когда стал относиться к Музе, как к очень близкой подруге.

Ее код значительно изменился с тех пор. Теперь Муза не отправляет расширители уретры в новую, мормонскую церковь. Она живет где-то рядом с ним. Внутри. Играет роль пошловатой любовницы, привязанной к своему папочке. Он не прописывал ей такое поведение. По всей видимости – остатки старой памяти. Но это его устраивало. А одинокому силовику на пенсии, надо же было к чему-то привязаться. Романы с ИИ уже давно ни для кого не новость.

Напротив него появилась рыжая девушка. Белое, вечернее платье, туфли с каким-то невероятным размером каблука. И старомодные, круглые очки. Муза создала вид, что держит в руке огромную кипу бумаг. Мгновенно прочитывает первую страницу и кидает ее на пол. А за ней следующую.

- Вполне достаточно, чтобы понять, как глубоко ты вляпался, - сегодня видимо она решила отыгрывать секретаршу-госпожу. Или как там это называется?

Майрон обратил внимание, что некоторые пассажиры бросают взгляды в их сторону.

Ну, конечно. У Музы вздорный характер. Залила свои текстуры на общий репозиторий.

И ладно.

- Ты смотрела файлы? – он снова переключился на работу: - Нашла что-нибудь интересное?

Кроме всех прелестей общения с такой распутной особой, Майрон также запихнул в её код множество приложений. Вроде поиска, анализа и прочих полезностей. Конечно, все только на уровне слабого интеллекта, но иногда и это может значительно облегчить работу.

Она отложила бумаги в сторону и посмотрела на него поверх очков своим ярко-зелеными глазками.

- Тебе может показаться странным, что я предположила отношения между двумя ИИ, но если посмотреть на статистику их встреч - возникает именно такое ощущение, - голос возникал у него прямо в голове. Все такой же томный.

- То есть они уже не в первый раз встречаются? – Майрон удивился. В документах этого не было. Или было, но он пропустил?

Муза поджала губки. Цифровое создание вело себя сегодня исключительно стервозно.

- В документах о происшествиях ты этого не найдешь, - она снова взяла в руки кипу бумаг. Перед его глазами возникли колонки с цифрами. Много цифр: - Это адреса, на которые был скопирован и запущен агент Лилит за этот год. Почти миллион различных ай пи. Я выделила только те, на которых во время её появления, были замечены следы деятельности Шайти. Конечно, это только сторонние, не защищенные «Спринг Ресёч» сервера. И, надеюсь ты понял - только те, на которых Шайти смогли засечь. Сколько раз это могло пройти без следа?

Вот еще один кусочек пазла.

Майрон снова взглянул на свою Музу.

- А ты знаешь, что они в корпорации знают про нас?

Рыжая девушка поднялась с сидения и уселась к нему на колени. Её руки сомкнулись где-то у него за спиной.

- Дорогой мой, конечно знают. Лилит обращалась ко мне еще утром.

Ну, черт!

Утечка личной информации на самом высоком уровне.

Муза продолжала:

- Они давно следят за твоими работами по теме переноса сознания ИИ на фантомы. Примерно с тех пор, как ты начал поднимать такого рода данные.

Майрон вздохнул.

- Обещали в случае, если вся работа будет сделана – они помогут нам с этим.

Девушка прижалась к его лицу.

- Ты так давно этого хотел, да?

Что-то подобное Майрон действительно задумывал совершить задолго до этого случая. Теперь есть доказательство, что такое возможно.

Надо поговорить с Кларой.

И поэтому вопросу тоже.

Но это не самое главное сейчас.

Самое главное - это странно высокая частота встреч Лилит с вирусом. Значит, он подбирался к ней уже какое-то ощутимое время. И вот сегодня у него получилось.

Муза провела рукой по его небритой щеке.

- Чего ты так задергался, дорогой?

Он не почувствовал прикосновения. Только увидел. Иначе пришлось бы уходить во внутренний мир. Но ему была приятна её забота.

- Они как то странно поступают, - надо постараться не волноваться. Сердце и так шалило в последние годы: - Вот смотри – Лилит много раз, так или иначе, встречается с Шайтаном. В конце концов, эти встречи выходят для неё боком. Понятно, что на такой результат и надо было рассчитывать. Шайтан в какой-то момент смог разобраться в её коде и сделал свой ход. Ладно. Это проехали. Спишем всё на недосмотр из-за огромной текстовой волокиты в большой организации. Хотя я бы на месте Лилит, если бы хотел оставить все эти перемещения в тайне, подтёр бы историю. Но она оставляет все на виду. Если ты смогла заметить это за какие-то полчаса изучения дела, то люди, присматривающие за ней, должны были заметить это ещё очень давно. Вероятнее всего нам с тобой допустить, что они знали об этом, но ничего не делали для устранения подобного поведения.

Чтобы не привлекать внимание, Майрон писал все это в приватном чат-руме. Клара конечно бы запротестовала, что он вот так просто делиться сверхсекретной информацией со слабым ИИ. Но Муза - умная девочка. В случае, если засекут переписку – она уж потрудиться и сотрёт всю историю их отношений.

Но с чего вдруг решила рассказать о них Лилит?

Спутница уже засыпала диалог удивленными смайлами и знаками вопроса. Ждала продолжения. Майрон вернулся в разговор, позволяя нейросканеру в экспенде считывать и набирать текст.

- Дальше – страньше. Зачем Шайтану потребовался фантом Лилит? Чтобы войти в базы «Спринг Ресёч», было достаточно наладить или разладить контакт с ней во внутреннем мире. Но эта атака создает фантом.

Муза не стала ничего писать. Ответила ему голосом.

- Возможно, он не знал, к чему приведет такое вмешательство. Пробовал, пробовал. Что-то получилось. Но почему появился еще и фантом – ни он, ни корпорация, ни мы с тобой совершенно не понимаем. Может такой вариант защиты был у Лилит изначально?

Майрон задумался только на секунду.

- Ничего глупее ты придумать не могла, - он поставил, ржущего во весь рот, смайла: - Код Лилит создан еще задолго до меня. И уж точно раньше Вала. В те времена не знали даже о внутреннем мире. Про фантомы вообще не слыхали.

Муза надула губки. Просто очаровательно, как она пытается обидеться и изобразить размышление одновременно.

- Лилит саморазвивается. И у неё есть доступ к самой большой базе внешних кодов. Думаю, она могла и сама прописать подобный вариант.

- Тогда зачем её искать. В таком случае они, то есть она – Лилит. Которая в серверной. Она должна быть в курсе всего. То есть она здесь, и она там – это один ИИ. Прости, я уже запутался совсем. Почему меня не просят найти Шайтана, если он всему виной?

Девушка щелкнула пальцами.

- Точно. Ты им нужен для того, чтобы найти вторую Лилит раньше него.

Майрон отвергнул такой вариант.

- Я ему не соперник. Он быстрее, умнее и прочее. В моих силах справиться с последствиями его поступков. Обнаружить после содеянного. Локализовать. Ясно, что они считают вторую Лилит опасностью для себя.

Муза поднесла палец к его губам. Странно видеть этот жест от миражной девушки, которая просит таким образом ничего не писать в чате.

- Не забывай, что тебя выбрала именно Лилит, - она напомнила ему обстоятельства приема на работу: - Вот с кем бы встретиться. Хотя я её видела сегодня – стерва еще та.

В том, что Лилит надо задать много вопросов - Муза права. После встречи можно будет определиться и с личным мнением к ИИ.

Надо просить об этом Клару.

Майрон накидал текст, не упоминая о найденной информации. Только просил о встрече с искусственным интеллектом. К тому же у него не было желания заморачиваться, создавая приватный канал для разговора. Пусть она сама этим занимается.

Он сфокусировал взгляд на адресе мисс Стоун, который был пропечатан на всех пересланных документах. Камера внутри экспенда зафиксировала движение зрачков. Устройство решило, что по этому адресу надо отправить письмо. Майрону осталось только согласиться.

Все в нем вздрогнуло, когда на экспенд пришел сигнал о видео вызове.

Клара, появилась на экране в небольшом окне. И также смотрела в сторону, как утром. Но теперь она не пыталась прятать глаза. Видимо камера была сбоку от монитора, к которому было обращено её внимание. Что-то выискивала там. Временами водила своими длинными пальцами в воздухе. Возможно упорядочивая блоки будущей программы.

Она молчала. Ждала от него вопроса.

Так и не дождавшись приветствия, Майрон произнес:

- Рад нашей новой встрече. Надеюсь, не отвлекаю? - чертово воспитание требовало хоть какой-то вступительной фразы. Клара отрицательно мотнула головой. Может она какая-нибудь аутистка, раз избегает общения? - Я просмотрел часть документов и возник некоторые вопросы. Возможно, где-то дальше в файлах отыщется ответ. Но время не на нашей стороне. Я могу сейчас их задать?

Клара кивнула. Позади неё находилось несколько больших экранов, перед которыми проносились люди. А там безумная спешка. Работа кипит.

- У меня нет достаточного опыта по работе с фантомами к сожалению. И времени этому обучаться нет. Но кое что я все таки нашел, - эти слова не вызвали у мисс Стоун ни какой реакции. Она продолжала смотреть только перед собой: - Мне бы хотелось встретиться с Лилит. И, если такая возможность есть, как можно скорее.

Кто-то из её сотрудников наклонился к ней, чтобы о чем-то сообщить, но Клара попросила отойти.

- Мы не можем сейчас позволить тратить время на такие встречи, - ответила она: - Лилит не рекомендует отделу отвлекаться от процесса. Хотите её о чем-то спросить – всегда можете обратиться ко мне. Я потом передам вам её ответ.

- Мисс Стоун, с теми данными, что мной получены после изучения пересланных документов, я бы не рекомендовал вам оставаться уверенными в адекватности Лилит.

Только сейчас на него обратили внимание. Судя по лицу Клары, он только что произнес страшнейшую ересь.

- Вашим заданием является найти и локализовать угрозу для нее, - она не на шутку разозлилась. Он вспомнил утренний эпизод и еще раз сделал себе отметку – если хочешь с ней поговорить – выведи из себя: - Сейчас угроза – это вторая точка активности Лилит. Она потребляет слишком много ресурсов. Она является брешью в нашей безопасности. То есть может являться. В будущем. Со всеми остальными вопросами мы разберемся самостоятельно.

- И все-таки это важно, - Майрон понимал, что надо давить дальше. Вдруг получиться что-то еще узнать.

Зачем же она так сопротивляется?

Но девушка снова завела свою шарманку.

- Вы можете сообщить о проблеме и о найденных фактах мне, и я передам …

Пришлось прервать.

- Возможно, исключительно для экономии времени, мне необходимо сообщить господину Тоэту о наших сложностях? – произнес он с нажимом.

Угрозы возымела действие. Клара задумалась.

А ему когда-то казалось, что у них все-таки могут возникнуть нормальные отношения.

Наконец произнесла:

- Я посмотрю, что можно сделать. Мы решим это. У вас еще есть вопросы, господин консультант?

Майрон вспоминал, что еще его заинтересовало в документах

- Почему от меня так много закрыто? Я же подписался везде, что касается допуска. А вы прислали мне только части документов.

- Потому что это не имеет отношение к делу, - девушка даже не задумалась над ответом. Выпалила стандартную фразу.

Он покачал головой.

- Возможно. Но вы наняли меня, чтобы я решил вашу проблему. Стало быть, я и должен решать – имеет это отношение к делу или нет.

Клара ничего не сказала в ответ.

Молча смотрела мимо камеры.

Снова что ли её позлить?

- Вы написали, что вторая точка активности фиксировалась на площади Чаро около часа или двух назад. Во время появления рандомного фантома, - он, не отрываясь, смотрел за реакцией на её лице. Хотел увидеть то, что заметил еще тогда – в полутемном офисе: - У вас в то время там находились люди. Флаеры. И даже танки. Вполне могли её локализовать. А лучше разрушить, как рандомного перед этим. Решили бы все вопросы.

Лицо девушки скривилось в ужасе. Ей было больно это услышать.

- Солдаты корпуса фантомной службы не получали подобного приказа, - Клара держала себя в руках, но это давалось не просто: - Сильные помехи давал рандомный фантом. Они сразу не сориентировались. Вы можете быть уверены – виновные понесут наказание.

Почему то показалось, что он также в списках её виновных.

- Господин Кован, вам необходим пропуск на площадь. Пожалуйста, инсталлируйте его заранее.

После этих слов окошко с изображением закрылось.

Почтовая программа в экспенде до сих пор была открыта и ждала его согласия на отправку письма.

Как и ожидалось, все пропускные пункты на выходе из метро, Майрон миновал не задерживаясь. Но вот чего он не ожидал – так это огромного количества силовиков на самой площади Чаро.

Все улицы были блокированы. Мост перегораживала цепь танков. Повсюду мелькали люди в форме. Флаера садились и поднимались каждую минуту.

И огромная туша фантома. Она вздымалась над развалинами.

Майрон обратился к ближайшей группе солдат, чтобы ему подсказали, где искать командующего этим хаосом.

Пришлось выждать еще минуту, пока проверят пропуск. Инсталированый на экспенды, он требовал время на загрузку.

Наконец ему показали в сторону ограждения. Приглядевшись, он различил немолодого мужчину, который во все стороны отдавал приказы. Лицо было знакомое. Если напрячься, то можно было бы вспомнить, как его зовут.

- Доброе утро, офицер, - обратился к нему Майрон, когда пересек ограждение.

- Кому утро, а кто-то с пяти утра на ногах, - его собеседник заулыбался. Приятно, что еще узнают в лицо старого ветерана: - Сколько лет, Майрон? Чего тебя сюда занесло? По работе? Это же вроде не твой профиль?

Столько вопросов, что лучше не отвечать ни на один. Все равно это пустая болтовня.

- Ты удивишься, но приходиться разбираться и с таким вот бредом, - он указал на лежащую перед ними тушу: - Я не виноват, что после моего ухода, специалистов стало не хватать.

Получив от мужчины пару дружественных шлепков по плечам, Майрон продолжал:

- Тут же произошло два инцидента с фантомами. Кроме этого куска вони, был обнаружен еще один. Расследовать его появление наняли меня. Можно увидеть того солдата? Или запись его сканирования?

Командующий нахмурился.

- Ты понимаешь, дружище, что мы совсем не виноваты в том, что второй фантом ушел.

Неужели оправдывается?

- Конечно, понимаю, - надо как-то подбодрить бывшего коллегу: - К тому же, от такой громадины шли помехи. Вряд ли кто-то сообразил еще что-то искать. Но эти записи мне нужны.

Его собеседник удовлетворился ответом. Отдав распоряжение пробегающему мимо силовику небольшого ранга, он снова повернулся к Майрону.

- Сейчас все будет. А ты давай рассказывай, как на гражданке живешь? Отдыхаешь, небось? Хватило денег перебраться наверх, я смотрю.

Жаль было развенчивать его фантазии, но по-другому он не мог.

Они еще минут пять посетовали на малую оплату их адского труда, про нагрузки и постоянный тремор от работы, когда около них остановились два человека. Отдали командующему честь. С Майроном же просто поздоровались. Судя по нашивкам, это был экипаж флаера. Пилот и направляющий.

Голос старого знакомого изменился, когда он обратился к своим подчиненным.

- Господа, этому человеку – моему другу – нужна информация вашего пролета над площадью в момент фантомного инцидента, - потом повернулся к Майрону: - Я отойду по делам, а ты пока занимайся. Потом найдешь меня.

Командующий удалился к инженерной группе. Те ребята выстроили уже вокруг себя мираж этой местности после ремонта. Фантом все еще оставался там, но уже окруженный зданием-колодцем.

Майрон повернулся к прибывшим офицерам.

- Доброго дня, господа. Меня зовут Майрон Кован. Так понимаю, вы пилот, а вы сканировали толпу, - сказал он, указывая на каждого пальцем.

Просто удивительно, как быстро к нему вернулся начальственный тон в этой обстановке.

- Точно так, - ответил направляющий: - По протоколу, мы были обязаны зафиксировать и опознать всех присутствующих при инциденте. На случай, если потребуются свидетельские показания.

Майрон кивнул.

- Я еще помню протокол. Расскажите, что там со вторым фантомом.

Экипаж флаера переглянулся. Видимо, уже получили взбучку, что пропустили Лилит.

Снова отвечать начал направляющий:

- Мы сначала решили, что это помехи от вот этого, господин Кован, - он указал на лежащего рядом толстяка: - Тогда все вокруг было залито внешним кодом. Поэтому сообщили о происшествии, только когда прикончили рандомного. Командир нашего крыла также решил, что эти данные передавать не стоит, поскольку они являются шумами либо волнениями в сети. Но вскоре с ним связались. Попросили объясниться.

- С него текло, как с решета, - вступил в разговор пилот: - Датчики, регистрирующие фантомов, бились, как безумные. То, что они отклонились ещё на несколько процентов от ста, мы просто не заметили. Никто бы не заметил. Тут такое творилось.

Майрон остановил его.

- Хорошо, я понял. Получилось так, как получилось, - парни были на взводе. Надо было успокоить их. Он ведь не собирался их разжаловать: - Я могу запись посмотреть?

Они снова переглянулись.

- Ну, да. Конечно, - направляющий открыл коммуникатор на руке, но, вдруг, засомневался: - Мы же отправили запись в отдел.

- Я не из отдела внутренней безопасности, офицеры, - Майрон потянулся за очками.

Мужчина выпрямился.

- Тогда я вынужден вам отказать. Без надлежащего уровня допуска я не могу вам показать секретную информацию.

А они молодцы. Только вот их паранойя здесь излишня.

- Я не из отдела. Я работаю на господина Тоэта непосредственно. И моего уровня допуска вполне хватило пройти за вашу шоковую растяжку и панибратски разговаривать с вашим командующим.

После этого они сдались.

Получив файл, Майрон показал, что они пока свободны и включил просмотр.

Он оказался в кабине флаера. Крики и вой сирены заполнили уши. Рядом сидел матерящийся пилот, уворачивающийся от фантома. Площадь выглядела довольно блекло. Сказывался ранний час происшествия. Но толстяк подсвечивался регистраторами внешнего кода красным цветом. А также практически вся площадь. Красные лужи окружали фантома со всех сторон.

Но Майрон увидел то, что искал. В глубине толпы, немного в стороне от происходящего, датчики подсветили красным еще один объект.

Надо только немного приблизить, чтобы разглядеть наверняка.

Наконец, он увидел девушку, которая стояла и смотрела на кричащего монстра. Человеческая форма тела. Волосы. Глаза. Даже симпатичная. Майрон бы прошел мимо и ни за чтобы не поверил, что это фантом. Постарался вспомнить – видел ли это лицо раньше, но безуспешно. Но вот человека, который обхватил её за плечи, он точно где-то уже встречал. Хоть тот и старался скрыть свое лицо под капюшоном.

А если это человек Шайтана? Тогда получается они вместе. И уже давно.

Майрон отключил видео. Снова вернулся на землю. Около него стоял командующий.

- Ну, как тебе кино? – спросил он.

Надо было заканчивать этот разговор. Здесь все дела сделаны.

Пока очки еще были включены, Майрон отправил Кларе запрос на разговор.

Но что ответить своему коллеге?

- Не повезло вам утром, дружище. Здесь творился какой-то ад.

- И не говори. Хорошо хоть мои ребята все целы. Но почти триста пятьдесят гражданских в морге. Больше тысячи ранены, - он обвел рукой площадь: - Ущерб пока боимся считать.

- А этот здесь так и останется? – можно было даже не показывать кого Майрон имел в виду.

- Ну, мы свою работу сделали. Разлагаться он не будет. А ресурс, что его создал - может держаться очень долго. У нас таких рандомных за день больше, чем можем увезти. Если получается увезти своими силами – делаем. А если нет – то так и валяются. Убираться… это, сам знаешь, не наша работа.

Он рассмеялся. Пришлось поддержать господина командующего.

- Вал спящим не грозит, - буркнул, сквозь притворный смех, старую поговорку.

Собеседник это услышал.

- Этот здоровяк уже не спит, - командующий снова улыбнулся.

На экспенду пришел сигнал вызова.

Это была Клара

Майрон извинился перед коллегой и отошел в сторону. Тот понимающе отвернулся.

Мисс Стоун со времени их последнего разговора видимо даже с места не сдвинулась. Так и сидела, водя руками перед монитором.

Он уже начал привыкать к её манере разговора.

- Вы получали запись с экспенды направляющего флаера? Опознали, кто стоит с ней рядом? – надо просто задавать вопросы и получать ответы. Никаких приветствий. Никаких досвидашек.

Клара замерла.

- Нет. Мы только получили данные, что ее там обнаружили. Но, что с ней кто-то есть - мы не знали.

Значит что-то все-таки можно от вас спрятать.

- Экипаж флаера утверждает, что запись была отправлена в отдел собственной безопасности. Или вы найдете её там, или я вам отправлю лично. Возможно это человек нанятый Шайтаном. Надо это срочно выяснить.

Девушка посмотрела в камеру. Она выглядела обеспокоенной.

- Давайте лучше вы отправите, - на экране очков загорелась иконка приватной передачи файлов: - И по поводу вашей просьбы о личной встрече с Лилит - я вам сейчас дам точку геолокации. Мы создадим там конференцию через полчаса.

Майрон кивнул. Запись с флаера полетела в серверную. А оттуда ему переслали координаты. Экспенда наложила их на карту города и перед глазами появилась зеленая дорожка.

Сразу после передачи, сеанс видеосвязи прекратился.

Он повернулся к командующему, но тот был уже занят делами.

Тогда простого взмаха руки на прощание будет достаточно.

При пересечении ограждения пропуска у него не спрашивали. Система запомнила его и отключила ток в этом месте.

Путь до места занял немного больше времени из-за стоящего транспорта. Улицы, примыкающие к площади, были забиты людьми.

К тому же журналисты увидели, как Майрон спокойно прошел сквозь силовиков. Они тут же окружили его со всех сторон. Тяжело было пробиться сквозь такую толпу. Да, и еще сохраняя молчание.

Ещё тяжелее было избавиться от преследующих его дронов. Увешанные камерами, аппараты решили видимо его не отпускать. А этого он себе позволить не мог. Пришлось прятаться в крытых галереях и магазинах.

Наконец зеленая нитка перед глазами закончилась, обернувшись финишным флагом.

Перед Майроном висела вывеска миражного борделя.

Понятно, что все более или менее серьезные заведения, так или иначе, связанны с корпорацией. Но вот чтобы и такие тоже?

Его слегка передернуло.

Да, здесь хороший, быстрый трафик.

Да, защищенные линии передачи данных.

Но это самое последнее место в городе, после ИВС-диспансеров, где можно увидеть людей в здравом рассудке.

Хотя может, поэтому их там никто и не будут искать.

В любом случае выбора не было.

Надо заходить. Благо он не выключил экспенду. Только так можно было увидеть панель для открытия двери.

- Ты уверен, что пришел в то самое место? – рядом появилась Муза. Она уже переодела себя в какой-то цветастый сарафан и украсила голову бантами: - Если сейчас появятся камеры и увидят, куда ты идешь – это будет позор. Прям вообще позор. На всю твою последующую жизнь.

Он и сам сомневался. Но поскольку время уже поджимало. Выбирать не приходилось.

- Дорогой мой, я читала про такие места, - не успокаивалась его подруга: - Даже секс во внутреннем мире опережает такие места на порядок по комфорту и качеству. Я легко могу найти тебе пару отличных публичных домов в сети. И подешевле будет, кстати.

Майрон взглянул на нее. Муза создала огромную, с кулак величиной, слезу, которую повесила себе на щеку.

Он промолчал.

Выдохнул и нажал на панель.

В такие места нужно входить только в режиме расширенной реальности.

Дверь отворилась мгновенно. Даже не дверь. Стены разошлись в разные стороны. За ними прятался сверкающий сад с цветами и прогуливающимися павлинами. Девушка, что появилась на входе в облаке искр, приветливо махнула рукой.

Майрон вошел внутрь, и стены начали сдвигаться обратно.

Муза решила остаться снаружи.

- Идите прямо за мной, - громким шепотом произнесла встречающая: - Вас уже ожидают.

Вокруг открывалось зрелище, созданное для возбуждения самых изголодавшихся клиентов. Для него, как для мужчины, по траве бегали обнаженные девушки. Фигуры иногда сплетались, изображая любовь. Провожатая специально замедляла шаг, чтобы дать время насладиться зрелищем.

Зрелищем довольно безвкусным надо сказать. У всех созданных персонажей почти одинаковые лица и формы. Движения повторялись с очень коротким периодом

Он попросил идти быстрее.

Его подвели к небольшому домику на берегу пруда. Показали, что надо войти.

Не задерживаясь, Майрон толкнул дверь.

Внутри была только одна комната. Небольшая, но очень светлая. Из мебели там был только диван у противоположенной стены.

На нем сидели Клара и еще одна девушка.

Мисс Стоун попросила его закрыть дверь и выключить экспенду.

Райские чудеса закончились, как только Майрон снял с себя очки. Там где была комната с видом на сад, оказалось помещение без окон. Диван стал пледом, наброшенным на тюки с одеждой. Похоже, что в них нашли себе дом все виды насекомых и мелких грызунов.

Фигуры девушек также исчезли. Посередине комнаты повис экран. Изображение в нем делилось на двое. На одной половине было изображение Клары. За тем же столом и в той же позе. На другой – голова той девушки, которую направляющий заснял в толпе.

- Вы опоздали, господин консультант, - динамики жутко хрипели, но можно было опознать голос мисс Стоун.

Майрон пожал плечами.

- Знаю. И вы наверняка знаете, почему.

- Можно было не опасаться слежки. Наша система безопасности – лучшая из возможных, - этот голос был незнаком. Тонкий, как бы его не искажало местное оборудование.

- Была лучшей, Лилит, - он сделал необходимую поправку.

Изображение девушки дернулось.

Мисс Стоун поспешила вмешаться.

- Мы опознали мужчину с видео. Его знают под именем Рыба. Он так называемый внешний кодер. Создатель и глава группировки Дэд дивижэн. Часто попадает в поле зрение наших служб по фантомным происшествиям.

- Он как то связан с Шайти? – спросил Майрон, оглядываясь в поисках стула. На плед садиться не хотелось. Но вокруг так ничего и не нашлось. Мокрый пол и облупившаяся краска. Даже к стене было жутковато прислоняться.

- Нет. Между ними никакого контакта отследить не удалось, - ответила Клара.

Ну, это еще не доказательство, что они не связаны.

- Можно отследить его или их перемещения?

- Системы мониторинга улиц не работают на должном уровне со вчерашнего вечера. Выключаются, ломаются или поворачиваются в другую сторону, - голос Лилит не выдавал никаких эмоций. Но ему удалось задеть её чуть раньше. На этих дамочек такие штуки действуют.

А если верна такая мысль?

- Если Шайти не хочет, чтобы Рыбу отследили, то можно попытаться вычислить их перемещение как раз по отключающимся камерам?

Изображение Лилит улыбнулось. Отличное качество графики надо отметить. Даже в реальном времени у нее получалось показывать эмоции весьма правдоподобно.

- Можно попробовать, но думаю Шайти это тоже предусмотрел. Будет отключать камеры в разных концах города, чтобы запутать нас.

Клара, сидевшая молча за своим монитором, позвала кого-то к себе. Они склонились пошептаться.

Значит, самое время поговорить с ИИ.

- Лилит, я настаивал на встрече лично, чтобы спросить, зачем вам понадобилось встречаться с Шайтаном.

Она смотрела беспристрастно прямо перед собой. Надо это было понимать так, что разговор не доставляет ей удовольствие и отвлекает от работы.

- Вирус под названием Шайтан представляет опасность для корпорации. Встреча была вызвана необходимостью исследования его.

- Но зачем было встречаться с ним такое количество раз? – надо проверить одну из версий. Авось все решиться прямо сейчас.

Изображение Лилит не дергалось. Все тот же взгляд куда-то внутрь себя.

- Все встречи были вызваны необходимостью его исследования. К этому, кроме всего прочего, также подтолкнула и ваша статья. Шайтан опасен. Как видите - ему удалось меня перехитрить раньше, чем мне его.

Что-то она скрывает. Ответ ожидаем, и потому кажется весьма лживым. Значит, версию о совместном саботаже отбрасывать нельзя. Хоть она и очень зыбкая.

Но если верна – все будет очень плохо.

- Вы проводите сканирование кода Лилит? – Майрон обратился к Кларе, которая уже отправила своего сотрудника выполнять задание: - Есть какие-то результаты?

- Нет, еще продолжается. Но мы обнаружили некоторые отключенные циклы. Как вам уже говорили, эта работа затрудняется сложностью её кода.

Да, помним. Помним.

Позлить их что ли?

- Итак, Лилит, мы не можем вас отключить, поскольку от этого зависит безопасность города, правильно? – отлично прорисованное лицо кивнуло: - Как тогда вы предполагаете устранить возникшую проблему? У вас наверняка есть, какие-то сценарии, что делать?

- На учебных мероприятиях подобной ситуации не рассматривалось, - ответила ИИ: - Но мы уже много знаем о природе фантомов. Достаточно, чтобы противостоять рандомным созданиям и противозаконным соревнованиям внешних кодеров. Как любой другой фантом, она потребляет некоторое количество информационного трафика для поддержания своего проявления. Когда вы обнаружите ее, мы отключим все сети в этом районе, что приведет к ее исчезновению.

Майрон попытался представить варианты подобного развития событий. Если отключить все сети, что существуют, то понятно прекратиться любая работа. Панели, экспенды. Даже холодильники. А если вспомнить, сколько людей носят беспроводные устройства внутри тела – те же искусственные сердца, у слабеющего из поколения в поколение человечества, такие были у каждого пятого. Эти фокусы неминуемо приведут к смерти этих людей.

Жестокие у них методы.

Хорошо, что у него самого все органы пока свои.

Но вот приведет ли это к решению?

- Но она ведь дает вам отклик о своем существовании, - спросил он, - Что вам мешает ее обнаружить по нему? И сотворить там свой геноцид. И вы же понимаете, что ее исчезновение не приведет к устранению проблемы в коде Лилит.

Изображение ИИ начало дергаться. Либо Майрон задел её за живое, либо у кого-то проблемы со связью.

- Мы не можем определить координаты по нему, - ответила Клара. Она выглядела обеспокоено, понимая, что происходит что-то не то: - Видно только, что она во внешнем мире. По просчитанным Лилит моделям - после отключения, фантом исчезнет с вероятностью шестьдесят два процента. Для нас это достаточно.

Все внутри Майрона закипело после этих слов. Получалось, что с вероятностью сорок процентов люди умрут зря. Так отключите попросту весь нижний город. Какое вам дело до смерти десятка миллионов отбросов?!

Дрожание на той половине панели, где отображалось лицо Лилит, усилилось еще больше. Её лицо исказилось в жуткую гримасу. Из динамиков раздался крик.

Клара испуганно уставилась на монитор перед собой.

Майрон в растерянности смотрел на экраны.

А через секунду все утонуло в темноте.

Глава 5

Ева молчала с того времени, как они снова спустились в метро. Смотрела перед собой опустошенным взглядом.

Рыба и сам не мог прийти в себя.

Доктор Иов был гением в плане лечения людей, но…

- Я - сбежавшая программа? – девушка спрашивала, но не обращалась конкретно к нему. Говорила куда-то в пространство перед собой.

Он попробовал её немного приобнять, но как будто обнимал бесчувственный банкомат.

- Не совсем программа. Ты – фантом, - успокаивающим тоном, сказал кодер. Хотя вряд ли это ей поможет.

Она повернулась к нему. На лице не было слез. Уже все выплакала бы, будь человеком.

- Я одна из тех программ, что ты запускаешь своим тупым кодом, - теперь в её голос пришла ярость: - Меня включили и, если захотят, то прямо сейчас выключат.

Он пожал в ответ плечами.

- Если честно, то мало вероятно.

Они долго говорили с Иовом по этому поводу. Девушка была фантомом, и в этом сомневаться не приходилось. Но вот кто её создатель, ответ найти было сложно. Но если учитывать качество, с которым она проявлена, то самое вероятное – Ева – рандомна. Такие создания могут жить очень долго. Пустого и бессмысленного трафика, плодящегося в сети, для поддержания её существования предостаточно.

Но девушку было не остановить.

- Почему меня создали, выкинули, ничего не объяснив, и заставляют ждать смерти в любое мгновение? Можешь мне ответить?

Рыба снова пожал плечами.

- Ты сейчас описала обычную человеческую судьбу. Так что добро пожаловать. Тебе хоть проще. Ты не проходила наш период взросления. И сразу появилась красоткой.

Ева склонила к нему голову. Сжала его ладонь в руках.

- И что мне теперь прикажете делать? Ни планов, ни смысла… Трахаться, как вот эти?

Она показала на парочку маргиналов, которые ехали в том же вагоне через несколько рядов от них. Там девушка оседлала своего парня и, никого не стесняясь, совершала понятные движения. Партнер в свою очередь облизывал ее ладонь, на которую была пересажена еще одна вагина.

Рыба по привычке не обратил внимания на них никакого внимания, когда зашел. Просто выбрал более менее свободное от мусора место. И что кто делал, его не интересовало. Эти вот занимаются сексом. Толстый, лысый мужчина, сидящий перед ними, спал. Да еще и слюну пускал на пол. Пара азиатских женщин ругалась между собой, придерживая огромные баулы, стоя в проходе поодаль.

Во всем этом безразличии к окружающим, Рыба видел главное достоинство города – никто не полезет к нему в душу.

- Ну, эти еще не предел, - он улыбнулся: - Таких зовут торпедистами. Они пришивают к себе дополнительные органы снаружи. И железы, для большего числа гормонов. Такие штуки внутри тела и есть торпеды. А у них с ними явный перебор. Два половых члена, три вагины, дополнительные нервные окончания для увеличения ощущений – это все может находиться только на одном человеке. В плане секса и удовольствий ниже пояса, прогресс идет громадными шагами.

Его спутница некоторое время переваривала эту информацию, разглядывая парочку.

Потом снова обернулась к нему.

- А ты не мог бы мне побольше рассказать? Ну, про меня, - шепотом попросила Ева. Он не мог видеть её лица, но по голосу – она уже смирилась со своим положением.

- Я даже не знаю с чего начать, - озадачился Рыба: - Как бы фантомы - это мое основное занятие. Но, вот, объяснить все и вся – будет тяжеловато.

- Тебе бы больше понравилось, если бы я согласилась на секс? – попыталась пошутить девушка.

Кодер улыбнулся.

- Ну, я бы точно не отказался.

Она легонько ударила его по ноге.

- Рассказывай, давай. Нам же ехать долго еще. Должен успеть. К тому же, я смогу еще что-нибудь сама вспомнить.

Рыба набрал воздуха.

- Для начала надо вспомнить, откуда все началось, - он перебирал ее пальцы. Гладкая кожа, небольшие волоски, ногти – все было проявлено на высшем уровне. Ева – это самый качественный фантом, который он когда-либо встречал: - Началось все с Вала. Мы так зовем один случай, который почти уничтожил всю сеть. И нас тоже почти уничтожил, поскольку мы зависим от неё чуть больше, чем полностью. Как потом сказали – это была случайность. Из обрывков команд, багов в программах, системных ошибок и огромного количества никому не нужной информации и спама, собрался внешний код. Объяснили, что это вроде как самоэволюция цифрового пространства. И точно также случайно он запустился. В результате у нас, во внешнем мире, начали появляться фантомы. Но не так как ты видела на площади. Не один. И не два. Это были миллиарды фантомов. Вся сеть встала. Все перестало работать. А по улицам бродят чудовища, которых мы создали в сети.

Ева поняла голову.

- И ты видел все это?

- Нет. Меня эвакуировали из старого города вместе со всей школой, где мы тогда были, - не хотелось признаваться, что он в тот момент просто спал: - Оно, знаешь, и к лучшему. Я видел людей, которые смотрели на Вал и пережили. Мне такого счастья не надо. То есть, я узнал обо всем, только когда Вал уже кончился. Кстати, закончился сам. Просто выключился, говорят. В результате – все в шоке, города горят, на улицах трупы и все прочее. Корпорация тогда создала этот город. Все выжившие приехали сюда, чтобы вместе пережить это время после конца света. Тогда все думали, что это предел. Все одумаются и начнут помнить о своем вкладе в счастье человечества. Но прошло лет пять или шесть и все вернулось. Работа, проблемы, внутренний мир. Добавились только фантомы.

Лысый, что сидел напротив, зашевелился. Подобрал слюну. Повернул голову на другой бок и снова захрапел.

Еву это рассмешило.

Но больше никого.

Рыба воспользовался паузой и закурил. Только через минуту почувствовал, как девушка дергает его рукав.

Значит надо продолжать.

- Долгое время, пока строили новый город, пока дела приходили в норму, никто даже не думал толком о Вале. Было чем ещё заняться, понимаешь? Но вот они начали появляться снова. Не кучей, нет. По одному. Типа того, что мы с тобой застали. Пытались разобраться - чего да как. И тогда появился у всех на слуху внешний код. Типа есть в сети, и он до сих пор иногда срабатывает. Начали искать. Первые, кому это удалось стали и первыми внешними кодерами. Это такие же парни, как я, но гораздо круче. Они собрали первый компилятор. И вот тогда, вся эта суета с фантомами, началась по полной. Разборки, кражи, убийства. Корпа быстро сообразила, что все надо пресекать. Появилась служба специальная. Начались аресты. Но нас уже было не остановить. Внешние кодеры плодятся, как мухи. Сейчас группировок уже больше тысячи. Но ты застала время, когда даже правила какие-то есть. Лет пять назад я выходил из дома и не знал – вернусь обратно или нет.

- Прости меня, но я не об этом немного спрашивала, - перебила его Ева: - Расскажи, что это такое – фантом.

Рыба растерялся.

- Вот на чистоту – я не знаю, - он кинул докуренную сигарету в сторону спящего соседа: - Куски кода просто находились в сети. Ядро компилятора не менялось с момента создания. Как оно все работает, я не понимаю. По сути, мы просто создаем, точнее, проявляем в этом мире то, что создали во внутреннем. Единственное - для их создания нам требуется ресурс. Это мощность сети для поддержания сумасшедшего трафика. Фантому постоянно нужен такой трафик. Мы его покупаем или создаем. Иногда воруем или требуем за проступки. Но про тебя, если ты рандом – этот трафик создается внешним кодом самостоятельно. Собирается из множества порожняка, который люди гоняют по сети. И поверь мне – это не иссекаемый источник.

Рыба улыбнулся. Кажется, этот ответ ее вполне удовлетворил. Она потянулась на сиденье и снова его обняла.

- А твой джанк? Это что-то вроде твоего ресурса? – спросила Ева, копошась в его кармане.

Слишком глубокая мысль, чтобы нормально отреагировать.

Он засмеялся в голос, представив подобную ассоциацию.

- Ну, отчасти ты права, - надо бы проверить осталось ли еще что: - Если смотреть на это, как на силу для поддержания жизни, то так и есть. У меня с детства болят кости. Я много лекарств перепробовал – помогают только такие. Которые тяжело достать.

- А мне можно попробовать? – спросила девушка.

- Вряд ли у тебя что-то болит. Это у людей постоянно что-то болит, скрипит или барахлит, - он схватил ее за плечо и дружески потряс: - У тебя будет болеть, только если тебе это закодируют.

Мужчина напротив снова начал подавать признаки жизни. Он открыл глаза и начал спросонья оглядываться. В какой-то момент его взгляд уперся в Еву.

Было странно смотреть, как человек смотрит и даже не моргает. И только на нее. И открытый рот, с которого свисает слюна.

Это продолжалось какое-то время, пока Рыба его не окликнул:

- Эй, у тебя проблем нет, видимо. Нельзя так пялиться на чужую девушку со своим парнем.

Но толстяк не отреагировал. Его губы зашевелились. Казалось, что произносит какие-то слова.

- Он меня пугает, - Ева снова прижалась к плечу: - Он жуткий.

Рыба аккуратно поднялся, оставив ее сидеть и, в один шаг, оказался рядом со странным мужчиной. Ткнул его пальцем в лысину.

- Закрой глаза и делай то, что делал, уродец, - еще не хватало разборок в вагоне. Они и без подобных потасовок в незавидном положении.

Мужчина не обращал внимания. Единственное, что в нем поменялось – так это голос. Теперь он что-то начал шептать. Если напрячься, то можно было разобрать какие-то звуки. Но толстяк с каждым разом произносил слова чуть громче.

Уже через минуту, его голос звучал достаточно отчетливо:

- Они никогда не умолкают. Они никогда не умолкают. Они никогда не умолкают.

Повторял это, как мантру.

Это уже был не шепот. Слова звучали отчетливо. По всему вагону.

И всё это время не отводил взгляда от Евы.

Рыба, что было силы, ударил его в висок. Этого вполне хватило, чтобы свалить мужчину с сиденья. Тот даже не попытался уклониться. Тело рухнуло в подсохшую блевотину на полу, будто мешок.

Но лысый как будто и не почувствовал. Он теперь лежа повторял про свои не умолкающие голоса. Только голову повернул, чтобы было видно лицо Евы.

Следующий удар Рыба нанес ногой. Пяткой попал по лицу, разбив, а может и сломав, ему нос.

- Нам придется выйти на следующей, - сказал он девушке.

Взгляд, брошенный по вагону, дал понять, что никто не интересуется происходящим.

А толстяк не умолкал. Его слова уже больше походили на крик.

- Они никогда не умолкают. Не умолкают. Они.

Кровь брызгала изо рта. Он закашлялся. И крик немного стих.

Но через секунду он начал пытаться встать на ноги.

- Рыба, что с ним? – Ева поднялась и стояла у него за спиной: - Почему он кричит?

У самого такие же вопросы.

- Это либо передоз, либо ИВС, - только это можно было предположить. Хотя мысли путались немного: - Если нас здесь возьмут, то могут быть проблемы, красотка.

У мужчины все же получилось встать.

Он схватился руками себя за голову и продолжил кричать. Теперь с каждой фразой, толстяк пытался порвать себе кожу на черепе.

Получалось плохо, но царапины от ногтей все же начали кровоточить.

Его голос уже дошел до визга.

Рыба потихоньку отступал. Он чувствовал, что девушка находится у него за спиной. Наконец, уткнулись в дверь.

Надо надеяться, что успеют на следующей остановке сразу выскочить на платформу.

Мужчина двинулся за ними, шаркая ногами по полу и размазывая свои кровавые пятна. У него получилось подцепить себя за веко. После судорожного рывка, ошметок с ресницами полетел на пол. Он начал раздирать эту рану. Видимо пытаясь докопаться до тех самых голосов.

Кусок за куском летела на пол кожа с его головы. Окровавленными пальцами он уже начал царапать кости своего черепа. Ломал об него ногти.

И кричал. Насколько хватало сил.

Ева дернула Рыбу за плечо. Кодер все свое внимание сосредоточил на мужчине, который к ним медленно приближался. Не было возможности смотреть по сторонам.

Отвлекшись, кодер заметил, что азиатки, стоявшие в дальнем углу вагона, теперь тоже смотрели на них. Также шевелили ртами, пуская слюну.

И не моргали.

Нет, они не застыли от ужаса, видя происходящее. Женщины были в том же состоянии, что и сейчас мужчина.

Оставив свои огромные сумки, двинулись в их сторону.

Шаркали ногами.

Рыба услышал их голос. Он бы ничего не понял, если бы ни повторение и четкий ритм. Можно было биться об заклад, что они на своем языке вторили толстяку.

Стало страшно.

Полетели на пол их длинные, черные волосы, с треском выдранные из головы. Оставались огромные проплешины и красные пятна.

Они скребли эти отметины.

Длинные ногти уходили глубоко в мясо. Как будто кожура, кровавые лохмотья висели на ушах и перед глазами.

Крики были такие сильные, что когда Рыба попросил Еву отойти в сторону и присесть, она его не услышала. Пришлось показывать.

Закрыть её собой.

Мужчина находился уже настолько близко, что капли крови от разрываемой плоти долетали до них. Теперь можно было увидеть, как из его глаз текли слезы. Перемешиваясь, красные и розовые ручьи струились по лицу.

Но он вытащил свои пальцы из того месива, что устроил на голове. С кусками плоти, что висели на обломанных ногтях, потянулся к девушке.

Если псих решит поискать свои крики в ее голове, то ему не поздоровиться.

Рыба ухватился за поручни и двумя ногами ударил. Пытаться попасть в голову смысла не было, поскольку толстяка качало из стороны в сторону от тряски вагонов.

Но по груди он попал здорово. Может и кости сломал. Но утверждать наверняка нельзя – не почувствовал. А в таком оре это невозможно услышать.

Лысый опрокинулся назад, оставив свой след на противоположенной стенке. Теперь вся она от пола до потолка была уделана красными пятнами.

Но такой исход совершенно не повлиял на поведение женщин. Они находились в шагах двух или трех, когда поезд начал уменьшать скорость.

В этот момент двери, которые соединяют вагоны, открылись с обеих сторон.

Это был настоящий поток из кровоточащих голов. Трудно было даже примерно представить сколько их. Какофония от криков и плетущиеся тела, терзающие сами себя.

Они двигались к ним, и Рыба сомневался, что сможет это остановить.

Только вот влюбленная парочка оставалась в покое, полностью занятая собой.

Толстяк начал подниматься вновь. Встал на четвереньки и пополз в их сторону.

Одна из женщин также получила удар ногами в грудь. Она завалилась на идущую прямо за ней товарку и потому удержалась от падения.

Наконец показалась станция.

Рыба заметил, что на платформе стоит довольно много людей. Это вполне могло им помочь.

Только бы успеть, пока к ним не подошли остальные.

Ева плакала, сидя прижавшись к выходу.

Сошедшие с ума пассажиры подходили все ближе.

Он пинался ногами во все стороны, но это не помогало. От такой давки никто не мог упасть. Тело подхватывалось течением, и продолжало идти к ним, впиваясь в свою голову.

Вагоны остановились. Теперь не было никакой возможности посмотреть, что твориться с другой стороны двери.

Стояли ли там люди или нет.

Их попросту вытолкнуло из вагона напирающей толпой.

Ева смогла удержаться на ногах, но вот Рыба только чудом успел сгруппироваться, чтобы не растянуться под ногами у хлынувших за ними людей. Он все-таки упал, но чуть-чуть подальше. Не получилось удержать равновесие.

Каково же было его удивление, когда вместо криков ужаса, люди, что стояли на платформе начали повторять все те же слова.

- Они никогда не умолкают. Они никогда не умолкают.

Каждый кричал это, пытаясь быть громче соседа. В результате все слилось в один истошный вопль.

Который казалось, никогда не умолкнет.

Ева подбежала к нему и присела на колени. Она что-то шептала. И рыдала. Слезы падали к нему на лицо.

Надо было встать. Заставить себя подняться, не смотря ни на что. Спасти себя. И ее. Только вот куда теперь бежать?

Люди, что пытаются достать из своей головы неизвестно кого, обступили их со всех сторон.

Рыба поднялся на колени.

Да какого хрена вообще происходит?!

Он видел ИВС-синдром. Видел передоз. Последний даже чувствовал несколько раз. Это все точно не походило на окружающий кошмар.

И вот, когда к ним уже потянулись первые окровавленные пальцы, Ева закричала.

В первый раз за это время.

Потому что такого крика, Рыбе еще слышать не приходилось. Он был громче всего этого хора из сотен голосов.

Просто раздирал уши. Пришлось прикрыть их руками, чтобы не оглохнуть.

Но он то хоть успел сообразить.

А вот остальные – нет.

Первой лопнула голова маленького пацаненка, который полз в их сторону, продираясь под ногами у взрослых. За мгновение до этого его глаза выскочили из глазниц. Носом и ртом пошла кровь. А потом в оголенном черепе, который он сам искалечил своими пальцами, появилась трещина. И следом голова разорвалась на куски.

Рыба смотрел прямо на него в этот момент. Ни тени боли или ужаса не промелькнуло в глазах мальчика. Секунда, и безголовое тело упало под ноги толпе.

Что-то из его останков смогло долететь к нему. Оно было теплое. Ударило по лицу и упало на пол, который и без того был уже полон ошметками от тел. Оторванными кусками кожи. Слипшимися в крови, волосами.

Потом разлетелась еще чья-то голова. Рыба не увидел этого, но почувствовал, как на спину словно вылили ведро теплой воды.

Где-то под потолком, от звука, издаваемого Евой – криком его уже нельзя было назвать – разорвалась лампа. Искры посыпались вниз.

Дальше ему действительно стало страшно смотреть. Кодер закрыл глаза и только чувствовал, как становиться все темнее и темнее. Как все новые и новые потоки жидкостей попадают к нему на одежду и в лицо.

Сложно сказать, сколько это продолжалось. Рыба потерял счет времени.

Но кто-то дотронулся до его руки. Это было так неожиданно, что все тело содрогнулось.

- Нам надо идти, - это был голос Евы. Такой тихий после всего этого шума.

А ведь тишина же. Больше никто не кричит. Он бы не услышал её шепота.

- Пошли, Рыба. Пошли.

Дай хоть секунду прийти в себя.

С каким же трудом открывались глаза. Он боялся увидеть, что происходит вокруг. Что они натворили.

Но вокруг было темно. Так темно, что нельзя было рассмотреть даже девушку, которая взяла его за руку.

Вот бы еще встать.

По телу полилась жидкость.

Только не думай о том, что сейчас стекает с тебя. Не смей.

Раздался плач. В темноте было сложно сказать, кому он принадлежит, но кто-то точно тихонько скулил недалеко от них.

Попытавшись сделать шаг в ту сторону, Рыба наткнулся ногой на какую-то преграду.

- Пожалуйста, давай быстрее, - голос Евы был такой слабый: - И ноги поднимай. Я кажется сделала что-то очень плохое. И хочу поскорее уйти отсюда.

Пару раз моргнули, а затем засветились красные лампочки аварийного освещения. Рыба мог бы поклясться, что случись однажды полный коллапс электричества – все равно сработают резервы и появится свет и внутренний мир. В любом случае, люди не оставят себя без своих игрушек.

Станция освещалась очень слабо, но главное, что можно было понять в какую сторону надо выходить. Там уже вроде стояли несколько человек, стушевавшиеся перед темнотой и не рискнувшие спускаться дальше. Вряд ли они видят, что происходит сейчас на платформе. Слышно было, как они перешептываются друг с другом.

А вот Рыба видел все. Для него эти еле различимые силуэты, валяющиеся сейчас на бетоне, были самым кошмарным сном. Который к его ужасу произошел в реальности. Осторожно переступая через обезглавленные тела, он, с Евой под руку, почти добрался до выхода.

Какой-то человек отделился от всех стоящих на границе света людей и начал шариться в темноте по карманам умерших.

Рыба не испытывал не малейшего сожаления, когда ударил его в лицо из темноты. Тот перед тем, как отключиться, успел чуть вскрикнуть. Этого хватило, чтобы отпугнуть на время остальных.

- Я совершенно не понимаю, что сейчас произошло, но из того, что я почувствовал, нам нельзя появляться в таком виде в городе, - прошептал он девушке, стягивая с тела одежду: - Пожалуйста, вытрись и надень его плащ. Я просто поменяю свои шмотки.

Через пару минут они вышли на улицу. В полутьме, потеряться среди встревоженной толпы не было проблемой.

На всякий случай, Рыба проверил, переложил ли в новую одежду джанк.

Когда ко входу в метро подъехала первая машина силы, он с Евой как раз сворачивал с главной улицы в подворотню.

Сегодня Шайтан выбрал самый лучший костюм. Просмотрел все каталоги, отзывы. Не смог припомнить, чтобы раньше вел себя таким образом.

Это был белый пиджак и сорочка. Настолько белые, что, казалось, светились.

И того же цвета штаны.

Выбор туфель и аксессуаров его настолько озадачил, что решено было от этого отказаться.

Он не любил внешний мир. Здесь его свобода ограничивалась телом, в котором надо передвигаться. Ходить ногами. Говорить, а не набирать, текст.

Жуть.

А ведь еще надо приготовиться. Прическа и уход ногтей на дому.

Поэтому он появился в городе гораздо раньше, чем требовало рассчитанное время встречи.

Также чтобы не отказать себе в удовольствии, пройтись несколько кварталов.

Несмотря на полуденный час, на улице было темно. В первую очередь из-за огромного, длинного экрана, который накрывал ее полностью. Плюс тень от больших и тесно стоящих зданий. Здесь всегда был вечер.

Никто не смотрел в его сторону. Все занимались своими маленькими, человеческими делами.

Знали бы, что он им сегодня приготовил – бросили бы все и начали праздновать. Веселая, пьяная оргия бы заполонила всю улицу. А потом и весь город. Он бы ходил между возбужденных, сплетенных в единое целое, тел и хлестал кнутом нагие создания для поддержания единого ритма.

Но никто не знал. И потому продолжали свою земную жизнь, наполненную мелкими заботами и секундными проблемами.

От огорчения и скуки, он позволил себе внести некоторый переполох в происходящее. Толкнул кого-то в прилавок с имплантами. Намерено налетел на сутера, так, чтобы наркоман, стоявший рядом, рассыпал дурь.

Довольный собой, он ушел, наслаждаясь начинающейся перепалкой.

Подойдя к нужному месту, еще раз проверил свой внешний вид.

Идеально.

Только вот гуано застряло между пальцев ног. Но это ведь так получилось. Нельзя пнуть кучку и не запачкаться.

Но теперь самое главное.

Она стояла у небольшой уличной кухни. Растрепанный вид. Накинутый мужской плащ, чтобы скрыть следы недавней бойни, что сама устроила. Ее глаза смотрели в одну точку, ничего не видя.

Рядом был тот парень, с которым они вместе вот уже полдня. Он уплетает какую-то еду и стареется также не смотреть по сторонам.

Сидят именно там, где ему и хотелось.

Они так сильно застряли в своих переживаниях, что есть возможность подойти очень близко.

- Привет. Спасибо, что пришла, - прошептал он, склонившись к ее ушку.

Девушка испуганно дернулась. Так сильно, что толкнула своего спутника, для которого это тоже стало большой неожиданностью. Они ведь только выбрались из того ада, что сами устроили. А теперь к ним подошел человек, с претензией на старое знакомство.

Именно на такое эффект он и рассчитывал.

- Ты еще, что за хрен с горы? – с вызовом произнес парень, стряхивая со своей одежды капли соуса.

Проявляя учтивость и чуть склонил голову, он ответил:

- Не могу сказать наверняка, какое имя записано в документах моего носителя, - это была чистая правда: - Как и ты, Рыба, я предпочитаю называться своим прозвищем.

Выждать паузы для драматического эффекта.

- Шайтан. Очень приятно.

Нельзя сказать, что это как то подействовало на девушку, но парень раскрыл глаза от удивления.

Надо пользоваться моментом и поговорить с ней, пока кодер молчит.

- Я знаю ответы.

Его голос заглушил рев появившегося в воздухе флаера. Прожектора шарили по улице, чтобы через минуту остановиться на них – испуганной парочке и довольном собой мужчине в белом.

Шайтан наклонился к самому лицу Евы.

- Ты – ключ ко всему.

Он поднял руку, так чтобы она увидела, как щелкают его пальцы.

В этот момент завыла сирена. Со снижающегося флаера через мегафон начали кричать, чтобы все оставались на месте и не двигались.

Какое же удовольствие доставляет, когда людишки все делают точно по плану? Его распирало это чувство превосходства. Улыбка растягивалась все больше. И шире. Люди так не могли улыбаться.

Послышался шум многих моторов, который неслись сюда.

И крики. Можно вечно упиваться этим хором испуганных голосов.

Рыба в растерянности мотал головой по сторонам.

Ева следила за происходящим только уголком глаз. Все ее внимание было сосредоточено на Шайтане.

Первыми поддались крышки канализации. От напора пластины подкинуло. И фонтанирующие нечистоты начали изливаться на улицу. Люди в ужасе начали прятаться от собственного дерьма.

Потом это же потекло со всех окон в округе и сквозь щели домов. Вытекало из под дверей, и несло себя по ступеням.

Машины, что торопились сюда, увязали в потоке. А тот подхватил весь мусор, что находил, и тащил во все концы улицы и в переулки. Кто-то лез на крыши автомобилей, кто-то на людей, чтобы забраться повыше. Кто-то наверно уже утонул в нечистотах, не успев очнуться от беспамятства.

Силовики шли в их сторону по колено погружаясь в грязь. Каждый шаг им давался с трудом. Течение усиливалось и несло теперь на них мусор и по крупнее - передвижные прилавки, велосипеды и тела.

Флаер кружил, нагоняя волну за волной. Пилот пытался посадить аппарат, но все внизу превратилось в бурлящую кучу.

Во вращающиеся лопасти попали, свисающие в беспорядке с домов, провода. Их быстро намотало на винты вместе с крупными кусками камня, оторвавшимися стен и поперечинами столбов.

Еще секунда и вместо прожекторов, улицу осветил взрыв. Горящие детали не захотели тухнуть в жиже, а наоборот, добавили к силе своего пламени.

Надо признать, что такую красоту Шайтан и не рассчитывал.

Приятно. Спасибо, что удивили.

Он схватил девушку за руку. Ева не сопротивлялась. Казалось, даже не почувствовала прикосновения.

Чтобы быть услышанным, пришлось кричать.

- Попрощайтесь, - прошептал Шайтан. Она повернулась к нему за объяснениями. Пришлось указать на парня, которого, видимо, уже подводил рассудок. Слишком многое бедняга пережил за день, который еще даже не заканчивался. Кодер в ступоре наблюдал за происходящим, открыв рот.

Ева промолчала.

В любом случае, времени уже не осталось. Силовики вот-вот подгребут к их месту встречи. Надо выходить из этого тела и забирать с собой фантома. Чтобы утащить с собой такую информационную тяжесть, надо было заблаговременно расположить здесь несколько точек с широченным каналом.

Он все предусмотрел заранее.

Ева пропала так же, как пропадают все создания внешнего кода – черными лоскутами, развеянными ветром.

Когда к Рыбе приблизились люди в форме, держа его на мушке, он только и мог, что недвижимо смотреть на то место, где еще секунду назад стояла девушка, к которой так привязался за это время. Которую уберегал от опасности. И которая сберегла его.

Хотя теперь пришло понимание, что, не будь её рядом – ничего бы этого не произошло.

Он видел, как замахнулся прикладом первый из приближавшихся солдат.

За секунду, до того, как удар достиг цели, Рыба увидел под ногами, как в куче помоев, плавал головою вниз, человек в белом костюме.

Глава 6

Жарило нестерпимо. Абель уже снял с себя футболку и штаны. Брел по пустоши в одних трусах и сандалиях. Кожа раскраснелась и местами появились водянистые пузыри.

Ему было тяжело переставлять ноги, а девчонке, что скакала вокруг него, все было нипочем. Камила ни то, что не вспотела – она даже не выдохлась. Хотя бегала, словно безумная. Гонялась за крысами, забиралась повыше, чтобы посмотреть дорогу, шутила и пыталась его подгонять.

Каждый шаг давался с большим трудом. Никогда в жизни Портер не проходил столько пешком. С самого утра они еще ни разу не останавливались.

Он уже забыл, что его ждут на рабочем месте. Что грузовик сейчас дымиться и ждет починки. Абель знал только одно – что надо идти за этой девочкой, Камилой, и помочь ей, чего бы это ни стоило.

Еще утром к ним прибилась стая собак. Ободранные, с проплешинами и заскорузлой кожей, они сопровождали их в этом пути. Поначалу пытались кусать за ноги, но девочка их быстро прогнала. Полаяв для приличия, они прекратили свои попытки напасть на мясо, которое само пришло на их землю. Обменивались друг с другом тявканьем.

Раньше, чем он умрет от жары, его убьют эти дикие твари.

За полдня пути, Абель еще ничего не пил и не ел. Желудок сходил с ума. Он не привык к такой диете.

Пожалуй, только это и возвращало к осознанию своего положения. Жажда, жара и эти облезлые псы.

Голову мутило от такой температуры. Виделись закусочные, автоматы по продажи газировки. После нескольких попыток приблизиться к ним, те исчезали под громкий девичий хохот.

- Камила, я хочу есть, - набравшись храбрости, проговорил Абель: - Хочется есть и пить. Особенно пить.

Девочка шла в нескольких шагах впереди него.

- Ну, потерпи, дорогой, - ответила она, не оборачиваясь: - Потерпи и вечером ты сможешь отдохнуть.

Нет уж. Он смирился со своей судьбой, быть для неё помощником. Но смириться с тем, что его обезвоженное тело достанется тварям из пустоши – этого Абель не мог допустить. Ведь в таком случае не получиться ей помочь. А это сейчас казалось хуже, чем смерть.

Но сил действительно не было. Организм бунтовал. Портер был в шаге от того, чтобы упасть и смириться со своей участью прямо сейчас.

- Я не могу больше идти, - он остановился и заплакал. Откуда только взялись такие вкусные слезы? Абель ловил их языком, и они казались нектаром для пересохших губ.

Камила повернулась к нему.

- Если ты так хочешь есть – поймай собачку, - она развела руками в стороны. Бродячие псы, почуяв скорый обед, начали приближаться к ним.

О чем она говорит? У него не было сил даже шаг сделать. А за этими чудовищами он бы не угнался даже в лучшие свои годы.

Самая отчаянная псина подошла настолько близко, что Абель мог увидеть гнезда мух у неё под кожей.

- Да, что ты такой слабый, красавчик?

Камила подбежала к смельчаку и дернула его за хвост. Тот заскулил и отбежал в сторону.

Но недалеко.

- Пожалуйста, хватит, Камила, - навзрыд прошептал мужчина, закрыв глаза. Он был слабым всегда и смирился с этим.

- Ну, тогда не знаю, чем тебе помочь, - она подошла к нему и обняла его подрагивающее тело: - Хочешь, я тебе принесу еды?

Это было большее, из того, что он желал.

Всхлипывая, Портер кивнул.

- На, держи.

Она поднесла ему ко рту кусок чего-то странного. Теплого и покрытого волосами.

Неужели это дохлая собака?

Абель осторожно попытался отхватить кусочек. Слишком жесткая кожа. ­Зубы соскользнули с нее, даже не повредив.

Он не решился взглянуть.

Побоялся, что сознание снова подведет и в руках окажется вяленая говядина из магазина за углом.

Да и черт с ним. Пусть это будет даже собачатина.

Что было сил, Портер попробовал вцепиться зубами снова. Почувствовал, что толстая кода вот-вот поддастся. Сжав челюсти еще сильнее, он едва не вскрикнул, ощутив непонятную боль в руке. Но она быстро сошла, едва Камила прикоснулась к ладони.

А рот начал заполняться солоноватой жидкостью.

Она толчками полилась внутрь. Изголодавшийся организм казалось, впитывал ее в себя мгновенно. Язык слизывал капли текшие по губам.

Утолив приступ жажды, Абель попробовал оторвать кусок мяса. Зубы проникали все глубже, пока не достигли кости. Сомкнуть челюсти уже не было возможности. Надо было попытаться дернуть, чтобы мясо отошло, но оно было таким жестким, что не получалось его даже жевать.

Второй раз он не решился так жадничать и схватил кусок поменьше. Подцепилась лишь кожа. Мелкие, короткие волосы увязли на языке. Под ней оказался слой теплого жира. Абель проглотил немного, но немедленно выплюнул. Каким бы не был сейчас голодным, но собачий жир, который проскальзывает между зубами, он есть не мог.

Только с третьего раза попалась волокнистое мясо. Все с тем же жиром и волосами. Оно было даже не теплое – горячее. Не жареное, конечно, и без специй, но очень вкусное. Слегка сладковатое и вяжущее.

Он впервые ел сырую плоть. С каждым укусом зарываясь все дальше в плоть, слизывая кровь с пальцев, почти не пережевывая и глотая тяжелые куски, Портер чувствовал, как возвращаются силы. Их вполне может хватить, что идти дальше.

Вот только бы еды хватило.

- Ну, как, толстячок? Наелся? – произнесла Камила с ухмылкой: - Надеюсь, тебе понравилась?

Трудно было говорить с набитым ртом. Он смог только кивнуть и промычать благодарность.

- Тогда пора двигаться, - девочка настойчиво потянула его за штанину.

Надо заканчивать привал.

С трудом удалось открыть глаза от пелены слез, которые высохли на ресницах и солью стянули веки.

В первую очередь захотелось взглянуть на источник такого вкусного мяса.

Зрение возвращалось долго. Портер успел пройти несколько шагов, прежде чем разглядел, что держит в руках какой-то бесформенный кусок.

Либо освежеванная собачья нога, либо огромная, лысая крыса. От жары взгляд все еще не мог толком сфокусироваться.

Какая же гадость.

Собаки вокруг завыли в злобе. Они почувствовали запах крови, но все еще боялись подойти.

Девочка рассмеялась.

- Отлично, отлично. Мы идем дальше, - она забежала к нему за спину и начала толкать в нужном ей направлении: - Осталось немного. Скорее. Скорее!

Абель ускорил шаг.

Вот только немного продолжала ныть левая рука. Но боль была слабая и почти не отвлекала. Он так и не прекращал есть. Откусывал мяса по чуть-чуть на каждом шагу.

Снова краем глаза уловил движение сбоку. Похоже, какая-то машина ехала по песку в их сторону. Камила в ту сторону не оборачивалась. Самому было сложно определить – не мерещится ли ему что-то снова.

- Эй, ты видишь тачку вон там? – Портер попробовал указать на неё, не отпуская крысу из рук, но дернулось только левое плечо. Предплечье безжизненно повисло, болтаясь в суставе. И вроде как кровоточило.

Черт, видимо с рукой серьезные проблемы. Лишь бы хватило сил помочь девочке, а потом можно будет обратиться за медстраховкой.

По смеху понял, что снова ошибся с транспортом.

Камила уже скакала впереди, гоняя собак. Он с трудом поспевал вслед за ней. Животное, которое стало ему обедом, показалось, выскочило из руки. Но это снова сознание играло с ним. Оно оставалось с ним.

Можно было откусить еще немного.

Портер не знал - сколько еще придется пройти. Старался не отставать, но молодость явно выигрывала.

Глава 7

Майрон с трудом добрался до силового отделения. Все дороги были забиты транспортом, не смотря на послеобеденный час. Всем же еще полагалось находиться на работе. Видимо из-за блокирования площади Чаро, город будет стоять до конца дня.

Метро было вовсе закрыто. Вооруженные люди стояли на входе. Объясняться они отказывались. Просто поворачивали народ.

Он отказал таксисту в чаевых. Попросил отправить ему чек. Пусть корпорация расплачивается теперь за все. Сильно подпортило настроение, когда на выходе из борделя, его заставили расплатиться за использованную комнату.

Так что когда с ним связалась Клара и сказала, что арестовали молодого человека с видео, Майрон в первую очередь ее хорошо выматерил.

В приемной отделения его попросили подняться на последний этаж, который занимала антифантомная служба. Даже за время своей работы здесь, он там никогда не был.

Выйдя из лифта, Майрон обнаружил, что все сотрудники службы находятся в диком возбуждении.

Почувствовал, как возвращается привычное рабочее состояние при виде этого беспорядочного движения людей в форме. Все пытаются делать какую-то работу, но только получается делать вид. У него в отделе такая спешка пресекалась. Больше суеты – меньше пользы.

Он остановил человека, который на ходу пытался залпом выпить стакан кофе, одновременно получая приказы по сети, поскольку сосредоточенно кивал каждую секунду невидимому собеседнику.

- Добрый день. Меня зовут Майрон Кован, - представился он, чтобы привлечь внимание: - Глава отдела информационной безопасности корпорации, мисс Клара Стоун направила меня к вам. Сказала, что вы задержали человека, способного дать необходимую информацию для нашего расследования.

Сотрудник службы осмотрел его, не убирая стаканчика ото рта. Видимо экпенда выдала ему уже все досье на собеседника, поскольку через минуту он указал в нужном направлении.

Майрон пошел в указанную сторону.

Мужчина продолжил заниматься своим делом.

Недолго блуждая по коридорам, он столкнулся с Кларой. По ее лицу было понятно, что она очень жаждет как можно скорее выбраться отсюда.

Да, мы так здесь живем и работаем в нижнем, госпожа с верхнего.

- Опаздывать это ваша привычка? – первым же вопросом попыталась вернуть себе инициативу, которую растеряла после последнего разговора.

Но так просто к нему на шею не садятся.

- Рад вас видеть у нас в гостях, - Майрон был рад заметить пробежавшую по ее лицу дрожь: - Вы и так знаете, что я не смог бы приехать быстрее.

Клара отвернулась к стоявшему рядом сотруднику службы и, перекинувшись с ним парой слов, пошла к двери.

- Нам надо поговорить с этим человеком, - Клара не стала отвечать на его замечание, сразу вернувшись к работе: - Лилит также хотела с ним поговорить. Обязана предупредить, что у нас с ней особенные отношения и, если вы станете свидетелем некоторых странностей в моем поведении – прошу не обращать внимание. Как в моем поведении, так и в моей форме.

Она попробовала схватить ручку двери, но снова остановилась. Вытащила из сумочки одноразовый платок.

- Лилит просит дать вам средство, чтобы спокойно перенести возможное потрясение. Она беспокоиться о вашем возрасте. А также, что ваше сердце до сих пор не заменено на искусственное, что может плохо отразиться на самочувствии.

Клара достала из кармана пластиковый контейнер и бросила ему в руку.

- Два или три. Только чтобы успокоиться. Если выпьете десять – заснете.

Вот же твари.

Возраст?

Да, какое вам до него дело?

Он даже не подумал доставать таблетки.

Мисс Стоун открыла дверь и вошла первая. Майрон зашел следом и закрылся.

Комнаты для допросов везде однотипны – голые стены, один стол, два или три стула. Один из них занимал сейчас человек раздетый до торса. На теле следы ударов и ссадины.

В комнате стояла жуткая вонь, причиной, которой служили его испачканные кроссовки.

На столе перед ним лежали сигареты и очки-экспенды. Устройство уже было подключено к экрану, висевшему на стене сбоку, и транслировало записи личной жизни кодера.

- А вы еще кто? – парень пытался храбриться.

У Майрона было мало опыта в ведении допросов людей. Сейчас он во всем полагался на Клару.

Хотя и не понимал, что могла сделать в таком случае девушка, которая до двери боится прикоснуться.

И на стул она садиться не решилась видимо по той же причине.

Значит присесть не получится.

- Добрый день, господин …, - начала было Клара, но молодой человек её перебил.

- Рыба. И я вам не господин. Как и вы мне не господа.

Он потянулся было за сигаретами, но мисс Стоун убрала их на другой край стола.

- Ни в кое случае, - ее голос задрожал от ужаса: - Вы не будете использовать эту гадость в моем присутствии.

Парень усмехнулся.

- Тысячу лет планируешь прожить?

Майрон вмешался в разговор.

- Прекратите дерзить, - он снова был на работе. Снова начальственный тон: - И вернитесь на «вы». Мы не ваши дружки – наркоманы.

Рыба нахмурился..

- Ну, ладно. Что вам угодно, - он особенно выделил «вам»: - Между прочим джанк я принимаю только из-за больных костей. А больные кости у меня только из-за ваших гребанных диоксидов, фторидов и прочей химии, которой вы заполонили жрачку, воду и воздух. И ваша медицина мне не по карману. И не только мне. И не только со мной так. Поэтому я вам не наркоман, шкурьё.

Надо не обращать внимание. Вся эта дерзость исключительно напускное. Чтобы подбодрить самого себя.

- Нам угодно, чтобы вы рассказали все, что знаете про девушку и человека, которого вы встретился с вами перед арестом.

Она сообщила Майрону по видеосвязи, что его взяли с боем. Но обстоятельств он не знал.

Кодер отвернулся от них.

- Мне вам действительно ничего сказать. Все, что знал, я уже рассказал, - в голосе послышалась усталость. Ему хотелось закончить поскорее этот день и вернуть себе содержимое карманов. И забыть все к чертовой матери. И больше никогда не повторять.

- А где записи сегодняшнего дня? С экпенда мы ничего не можем получить. Последняя запись относиться к вчерашнему вечеру, - мисс Стоун пыталась на него давить, хотя допросы она видела, наверняка, только в кинотеатрах внутреннего мира.

Рыба покачал головой.

- Я не записываю свою жизнь на видео, как вы. То, что мне важно я могу и запомнить. Так что камера у меня отключена, - он сосредоточенно разглядывал небольшое пятно крови на полу.

Настала очередь Клары качать головой.

- Неужели вы настолько наивны, что думаете, будто простым отключением камеры, избавите себя от слежки? Люди вроде вас, под наблюдением всегда. От записи вы сможете избавиться, если только разобьете камеру. Но и это не значит, что вы не можете попасть на камеры других людей. А ваше лицо в списках рецидивистов со стажем. Так что если вы появитесь в зоне действия хоть какой-нибудь камеры в этом городе – ваше лицо опознают. И запись подошьется к вашему делу. Но со вчерашнего вечера – нет ни одной записи. Поэтому я и спрашиваю вас про события, которые привели вас в итоге сюда.

Майрон в сердцах поцокал языком. Вот не надо было ей говорить всего этого. Клара бравирует перед ним своими возможностями, которые сегодня дали осечку. И это на руку отнюдь не нам.

Кодер улыбнулся.

- Ну, раз так, то я вчера был дома и делал уборку. Потом трахал свою семидесятилетнюю соседку любовницу, с которой у меня роман с детства. Утром вышел прогуляться потому, что ночка выдалась очень горячая. Ну, вы понимаете. А ваши идиоты схватили меня, избили и притащили сюда. И еще раз избили перед вашим приходом, - он указал на кровавое пятно: - Так что прошу меня немедленно отпустить. Мне еще сегодня надо успеть к адвокату, чтобы подать жалобу на ваши противоправные действия.

Рыба довольный, подтянулся, сознавая, что все карты пока на его стороне.

Девушка прикрыла глаза и выдохнула. На виске лихорадочно мигал светодиод. Простояв так какое-то время, она подошла к нему вплотную.

Черная тень вырвалась из её тела, разрывая одежду. Кларе пришлось откинуться назад и опереться на стол, чтобы не упасть, пока из черных клочьев появлялось туловище другой девушки.

Майрон отскочил в сторону.

Такого он никогда еще не видел.

То есть на фантомов, конечно, насмотрелся. И на видео. Во внутреннем мире. Или просто так. Но чтобы фантом с человеком делили одну пару ног – это было чем-то совершенно диким.

Вспомнились условия договора.

- Ева? – удивленно вскрикнул парень, когда пелена растворилась в воздухе.

Нет, парень. Это не Ева – это ее старшая, злая сестра близнец. Клара закинув голову, смотрела на Майрона. Жуткие, пустые глаза и блаженная улыбка. Это пугало еще больше.

- Значит так, Рыба, - Лилит говорила тихо, но в повисшей тишине, после такого эффектного появления, её слова звучало очень разборчиво: - Или ты сам рассказываешь, что вы делали со мной, и что сказал тебе Шайти. Или мы решим все вот так.

Она размахнулась и ладонью, сложив пальцы на манер копья, ударила его в глаз.

Настолько сильно, что кисть вошла в глазницу полностью.

Майрон замер в шоке.

Не в силах говорить, он смотрел, как ИИ поворачивает руку внутри человеческой головы.

Он никогда не видел, как считывают данные прямо с мозга, но, вероятно, сейчас происходило именно это.

Кодер не произнес ни звука. Он только успел открыть рот, который теперь переполнялся слюной. Из раны в глазнице потянулись пара струек крови. Лилит с терпением палача, искала то, что ей было нужно. Поворачивала руку.

Майрон сильно сомневался, что парень сможет сохранить свое сознание после такой процедуры.

И то, что сейчас происходило, шло в разрез со всеми моральными установками, которые может допустить себе такой человек, как он.

- Хватит. Ты его убьешь, - первое, что получилось сказать. Прошептать. У него язык не поворачивался толком.

Лилит, не прекращая своего действа, обернулась к нему и приложила палец свободной руки к ярко-красным губам.

Она улыбалась.

Но вот вторая рука проделала дыру в оставшейся глазнице. Теперь Лилит стояла, запрокинув голову. Ее веки трепыхались, как при эпилепсии. Запястья внутри головы кодера наверчивали круги.

В какой-то момент тело Рыбы затряслось. Тогда Лилит открыла глаза и уставилась ему в центр лба. Словно искала место, чтобы залезть туда полностью или прожечь дыру.

Парня трясло все сильнее. Если бы его ничего не держали таким адовым способом, тело запросто бы опрокинулось на пол.

Сейчас только звук от его припадка нарушал тишину. Бились об пол ножки стула и пятки, обутые в грязную обувь.

Неожиданно быстро все стихло.

Тело повисло на руках у фантома.

Лилит повернулась к нему.

- Шайтан получил Еву. То есть мою половину, - ее голос звучал как-то механически. Не так, как до пытки: - Значит у него в руках открытый доступ к моим базам данных. В том числе – ко всему найденному внешнему коду. Если он получит его, то, вероятнее всего, начнется второй Вал.

Майрон понимал, что слова предназначены только ему. Никого больше не было в комнате, кто мог бы это услышать.

- Второй Вал? Ева? – это для него звучало, словно иностранный язык.

Но она не слышала его вопросов. Она продолжала говорить не прерываясь. Значит надо просто запомнить все, что сейчас произноситься.

- Но, если бы он проник в «Спринг Ресёч» - я бы почувствовала. Хотя, если бы проникала она, то периметр безопасности ее бы пропустил. Значит, ему не нужен внешний код.

Лилит замерла.

Еще один поворот запястий.

Кровь уже успела прилипнуть к ладоням, поэтому голова у парня начала поворачиваться вслед за руками. Но на триста шестьдесят градусов она была повернуться не в состоянии. В крайней для себя точке сорвалась и, словно кукольная, вернулась в прежнее состояние. Закачалась, словно болванчик.

- Ему нужна палата 701, - механический голос дрогнул.

Майрон увидел, как фантом пошел волнами. Как руки, что поддерживали туловище в сидячем положении, покрылись черными пятнами. Они увеличивались все больше, пока не начали отрываться и исчезать.

Из горла Клары раздался хрип. Она в беспамятстве пробыла в одной позе все эти жуткие минуты. Сейчас сознание болезненно возвращалось.

От Лилит оставалось все меньше и меньше, пока не исчезло последнее – кисти рук внутри черепа Рыбы.

И тогда словно дамба прорвалась внутри его головы.

Из страшных ран по лицу потоком хлынула кровь.

Тело, содрогаясь, упало со стула.

И в этот момент, он закричал. Кричал и трогал свое лицо. Пальцы касались краев отверстий, в которые превратились глаза.

Кричал так сильно, что вскоре начал захлебываться. Его крики превратились в скуление. Рыба ползал по полу, размазывая все, что с него вылилось.

Мисс Стоун полностью пришла в себя. Оглядывая произошедшее за это время, ее взгляд остановился на консультанте. Увидев его выражение лица, отрапортовала:

- Господин Кован, можете не волноваться – корпорация оплатит господину Рыбе установку имплантов и моральную компенсацию.

Она сказала это так, словно ей приходилось повторять эту фразу за день раза по три. Совершенно буднично.

Но для Майрона, все увиденное было действием далеко за гранью морально возможного. Он даже не смог придумать, что сказать такого уничижающего в ответ. Что поставило бы ее и Лилит в известность об аморальности такого поступка.

- Не надо нас судить. Мы только лишь экономим время, - Клара подошла к двери и крикнула медиков. Затем вернулась и спросила: - Что она сказала?

Видимо единственное для чего его пригласили на допрос – это передать информацию, которую Лилит получила таким изуверским способом. Он ведь подписывал документы и в курсе многого.

Сволочи.

Ладно, надо выполнить на то, что подписался.

Но это конечно перебор.

Передав практически слово в слово, все что услышал, Майрон не вытерпел:

- Эта Лилит – она фантом. Что она здесь сделала? Прямо из вас? Пожалуйста, объяснитесь.

Но Клара его будто не услышала. Внимательно смотрела на детектива, покачивая головой из стороны в сторону.

И вроде догадалась.

- Шайтан ищет 701? Она так вам и сказала?

Майрон начал свирепеть. Слова произносил с большой паузой.

- У меня есть еще вопросы о фантоме для вашего искусственного интеллекта, который я только что наблюдал.

Но девушка только отмахнулась:

- Если бы вы знали – о чем сейчас идет речь – вы бы прекратили говорить о своих глупостях. Эта Ева, как и Лилит – пропуск не только к крупнейшей базе данных внешнего кода. Это пропуск к тайне, о которой до этого момента знали только она и я. И вы даже не представляете, во что вам только что так не повезло вляпаться.

В комнату вбежало несколько человек в халатах и без. Они замерли на входе, увидев, что их там ожидало.

- Сделайте все, что возможно, - Клара щелкнула пальцами, чтобы привлечь к себе внимание: - В средствах не ограничены. У этого человека отныне максимальная корпоративная медицинская страховка.

Сказав это, мисс Стоун повернулась к нему.

- Нам надо срочно найти Шайтана. Теперь мы знаем, что он ищет и где в скором времени окажется.

Она вышла из комнаты, дав знак следовать за ней.

Врачи подняли все еще скулящее тело на стол и начали оказывать ему помощь.

Майрон отвернулся, тяжело вздыхая, и вышел вслед за девушкой.

Глава 8

Звонко перестукивая каблуками своих замшевых сапожек, Элизабет вошла на территорию корпоративного склада. Это здание старого промышленного комплекса стояло здесь еще до постройки города. Поначалу не дошли руки, чтобы его снести. Оно было достаточно далеко от запланированных районов нижнего и никому тогда не мешало. Потом, когда город разросся, брат решил оставить его для хранения всего, что надо спрятать от чужих глаз. Место огородили, пустили ток, расставили людей по периметру и начали свозить сюда всех рандомных фантомов, что могли транспортировать.

Кучи строительного мусора, следы частых пожаров и двигающееся, хрипящее и стонущее нечто, устилающее все вокруг.

Этот натюрморт так сильно отличался от привычно правильного и аккуратного Верхнего города.

Элис чувствовала отвращение.

За которым и возбуждение не замедлило прийти.

Она одернула свою кофточку из трехслойной полупрозрачной органзы. Поправила складки на юбке из тонко выделанной овечьей шерсти. Надо сбить участившееся дыхание и сконцентрироваться.

Хотя…

Пара фантомных щупалец подтянулась к её ноге. Элис смотрела, как они оставляют следы слизи на ее обуви. Обволакивают тонкую кожу. Поднимаются выше и выше.

Телохранитель подошел, чтобы откинуть их в сторону, но она остановила его. Щупальце коснулось кожи, и волны возбуждения еще сильнее пошли по телу.

Но тварь, достигнув голенища, попыталось залезть во внутрь.

А вот это уже было отвратительно. Если бы этот идиот продолжил путь наверх, можно было его не останавливать.

Элизабет подала знак, и фантом полетел обратно в кучу к своим братьям. Не став дожидаться своего человека, она прошла внутрь здания.

Там, посередине огромного пространства, с выжженными остовами вместо стен, стоял большой грузовик – рефрижератор. На его белом кузове светло голубым цветом были выведены цифры.

- Семьсот один, - Элис прошептала эти слова очень тихо, но ей так хотелось кричать сейчас.

Скорее спуститься вниз.

И где этот чертов Шайти?

Около автомобиля лежали несколько тел. По форме – это охранники. И склада, и груза. Значит этот подонок где-то близко.

Она быстрым шагом двинулась к машине, оглашая тихое пространство звуком шагов.

Цок, цок. До чего же красивый звук. Она даже попробовала покружиться, но юбка слишком сильно задралась, показав всем, кто способен был сейчас видеть, отсутствие на ней белья.

Это нисколько бы не покоробило, если из свидетелей были только ее охранники. Пусть смотрят на то, что они никогда не смогут поиметь. Попускают слюни на свою хозяйку.

Но немного обескуражили раздавшиеся аплодисменты.

Элизабет обернулась в ту сторону.

Из тени вышел большого роста мужчина с голым торсом украшенным татуировками, в жутких, военных полуботинках и в застиранных джинсах, марку которых было уже трудно определить.

Он держал подмышкой девушку, поэтому стучать ему приходилось свободной рукой по накачанной груди.

- Красота. Если ты не купаешься в крови молодых дев, то даже не представляю, как у тебя получается так выглядеть, - этот голос так контрастировал со внешностью. Слишком высокий.

- Мог бы выбрать кого-нибудь другого для встречи, - она привыкла уже к выходкам Шайтана, но всегда оставалось желание поглумиться: - Такого, кто разговаривает помужественнее. И одевается получше.

И эта его жуткая обувь. Это будет возвращаться к ней в кошмарах.

Мужчина засмеялся.

Но звучало так, словно он запищал.

- Прости, но у меня нет супермаркета для выбора. Просто беру, что есть из ближайшего.

- В следующий раз, обдумывай свой выбор. Или заведи себе стилиста. ИВС-больных в этом городе полно, но ты постоянно выбираешь каких-то уродов.

Он вновь рассмеялся.

Черт. Стошнит сейчас от этого голоса.

- Просто пытаюсь тебе понравиться, - мужчина посмотрел по сторонам, высматривая ее людей вокруг: - Перебираю варианты так сказать. А знаешь, скольких эта девочка положила их в метро? Всех, кто был с чипами. В живых осталась только она со своим хахалем и несколько ретроградов с очками-экспендами.

Элис махнула рукой.

- Хрен с тобой.

- Присутствие хрена - один из главных параметров при моем выборе.

Забавно. Но пора переходить к делу.

- В следующий раз все же попробуй второй вариант. Возможно, шанс и появиться, - она подошла поближе, но мужчина предостерегающе поднял руку.

- Не так быстро, дорогая моя, - Шайтан поднял за волосы голову бесчувственной Евы и сказал: - Видишь это странное существо, дитя мое? Это именно из-за него, я создал тебя и преследовал все это время.

Свободной рукой он схватил ее нижнюю челюсть.

- Да, папочка, ты спас меня, - дергая рукой, Шайтан поднял голос еще выше. Теперь это точно был визг: - Я так счастлива теперь. Возьми меня прямо сейчас.

Сколько он еще планирует продолжать свой театр?

- Ну, если ты так просишь, - теперь говорил нормально, но все равно противно.

Прекращать и немедленно.

- Хватит, дурак, - Элизабет не выдержала и закричала: - У меня нет желания с тобой возиться и смотреть на твои идиотские выходки.

Мужчина удивленно посмотрел на нее. Точнее сильно переигрывал свое удивление.

- Я не против, если эта старая карга к нам присоединиться, - он открывал и закрывал челюсть фантома. И бесил сейчас очень уж сильно. Когда все закончиться – надо избавиться от него. И постараться сделать это так, чтобы он еще и страдал.

- Ты, конечно, знаешь, что весь склад окружен моими людьми, - Элис пыталась говорить медленно и тише, но злоба все равно прорывалась: - Если ты скажешь еще хоть слово не по делу, я убью этого носителя. Мне останется этот фантом, и мы не сможем ничего обсудить.

Шайтан все равно продолжал играть. Вряд ли такое поведение записано в его коде – он просто псих и этим все сказано.

- Партнер, ты что? Ты угрожаешь мне? – его взгляд испуганно носился по стенам и, наваленным в огромные кучи по углам, существам. Они тоже почувствовали, что что-то происходит. Заворочались как то быстрее что ли.

- Я ведь нужен тебе, партнер, - не понятно, что у него с головой. Он, продолжая сходить с ума, поднял свободную руку: - Не думал, что мне придется это делать. А мы ведь были так близки.

Показалось, что дрогнули стены. Если до этого момента шевелились только могильники рандомных. Сейчас же из каждой дыры, из каждого темного прохода начали выползать люди. Они спрыгивали с перекрытий, что остались на крыше. Выбирались из мусорных куч. Под каждой тенью пряталось по нескольку человек.

И они ползли в её сторону. Грязные. В ужасной одежде. С раскрасневшимися, но совершенно спокойными, лицами. Как будто это все происходит сейчас не с ними.

Элизабет знала, что примерно так оно и происходит. Идея была ее изначально. Она и программы писала под ИВС. Вернее, под экспенд чипы, ярыми сторонниками, которых стали уже практически все в городе. Себя от проникновения синдрома она обезопасила. Себя и еще нескольких человек. Не хотелось, чтобы однажды та же Клара вот так ползала по приказу Шайтана.

Так что все эти люди действительно считали, что все происходящее сейчас твориться где-то во внутреннем мире. Думали, что играют в командную игру с великолепной графикой.

- Убери свою свиту, пожалуйста, - рассмеялась она: - Я не хочу делать им зла. Не им, не тебе. Но если надо – мы пойдем это.

Здоровяк тоже расхохотался. Но только на секунду.

- Знаю. Знаю, но мне нужны гарантии, - он дал команду рукой и люди поползли обратно в тень: - Немножечко гарантий, что все пройдет хорошо.

Элис выдохнула и отошла в сторону.

- Ты все еще подчиняешься мне, помнишь. Я сделала тебя. Отдала тебе всех этих людей в пользование. Мне нужно только то, что внутри этого контейнера. Потом ты можешь делать все, что хочешь. Хочешь забрать весь внешний код – пожалуйста. Устроишь второй Вал – я тебя не буду останавливать. Мое нежелание находиться здесь – вот тебе моя гарантия.

Мужчина молчал. Смотрел куда-то в одну точку. Взгляд безумца уже покинул его глаза. Сейчас он думал. Сосредоточенно думал над её словами.

- Есть одна загвоздка, - наконец произнес Шайтан: - Меня настолько все устраивает в нашем договоре, что чувствуется подвох. Ты мне что-то не договариваешь. К примеру, ты не говоришь, что здесь внутри. И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что оставишь мне весь этот мир? Я ведь могу тебя убить сейчас. Ты же просто человек. И к тому же старый.

Она покачала головой.

- Не старый, а мудрый. Тебе и не нужно всего знать. Ты сделал для меня работу – я сделаю свою часть. И не обольщайся. Я тоже могу тебя убить.

Элизабет прикрыла глаза и сосредоточилась на своем позвоночнике.

Жалко сейчас было только кофточку.

Ее спина пошла буграми. Волны двигались под одеждой, увеличиваясь в размерах. Наконец ткань поддалась, и десятки длинных черных лент вырвались наружу. Они колыхались за ней, сплетаясь то в гигантский клубок, то змеями обвивали всё тело. Потом опустились на землю и устремились в трещины, чтобы через секунду вырваться наружу вокруг большого мужчины.

Тот, улыбаясь, осматривал образованную ими вокруг себя границу.

- Впечатляет. Действительно впечатляет, - Шайтан даже попробовал их коснуться, но они сторонились его рук: - Мне нравиться твоя обновка. Я чувствовал, что-то странное здесь в сетевом потоке. Теперь знаю, что именно. Но я ведь могу убить эту девку. До тебя мне не достать, но девочка еще пока в моих руках. Я ее обездвижил, но она все видит и чувствует. Давай я буду притворяться, что мучаю ее по твоему приказу?

- Ну, давай. Облегчишь мне работу, - Элизабет наслаждалась своей теперешней силой. Это было больно, но до чего приятно, что получилось открыться в самый подходящий момент: - Неужели ты думаешь, что я не знаю, как бороться с твоими солдатиками? Достаточно выключить в этом районе весь сетевой трафик. Мне достаточно только подумать об этом. Так что - давай. Она исчезнет. Она ведь сделала то, что требовалось, и нашла нам контейнер. Все твои уродцы подохнут следующими. А вот потом наступит твоя очередь. Мне ведь ничего не будет стоить дать настоящей Лилит все адреса твоих баз данных. После того, что ты с ней сделал, поверь, она будет уничтожать тебя с особым цинизмом. С такой яростью, с которой только одна программа может уничтожать другую.

- Но ведь это был твой блок. Ты его написала, - парировал Шайтан: - И отсутствие трафика покалечит и тебя. Твой очень крутой фантом исчезнет. Я представляю, как ты будешь вопить от боли в этот момент.

Элис пожала плечами.

- Возможно. И возможно мне это будет даже приятно, - она лениво потянулась: - И успеешь ли ты ей это сказать? Я ведь не только сбрендившая старуха – я еще и гениальный программист. А код программы блока так похож на твой собственный.

Шайтан снова поднял руку. Снова зашевелились люди. Но теперь они уже вставали с колен. Шли медленно и с голыми руками. Но их было очень много.

Телохранитель, сопровождавший её, начал что-то быстро шептать в рацию. Фигуры в форме начали занимать проемы стен и готовиться к стрельбе. Положение было безвыходным. Любого лишнего шороха будет достаточно, чтобы началась бойня.

- Ладно, Шайти. Я расскажу тебе, что ты хочешь знать, - сокрушенно произнесла Элис: - Почему я отдаю тебе внешний код и соглашаюсь на вал? Потому что меня он уже не коснется, вот почему. Это первое. Во-вторых – мы только собирали все эти годы обрывки внешнего кода. Мы так и не сделали из него законченного вида язык. Пытались, и будем еще пытаться, но еще не сделали. Поэтому, чтобы создать вал, ты потратишь много времени на изучение и структурирование этих обрывков. Мы с братом просчитывали, что, если зациклить на это все корпоративные мощности уйдет около трех месяцев. С твоими мощностями на это уйдут годы. Так что ты получишь сейчас несколько тысяч архивов с кусками, которые даже не разобраны по каталогам.

Шайтан кивнул.

- Я догадывался, что не все так просто. И поэтому у меня есть мысль, как это ускорить. И кое-кто мне поможет в этом, - он показал на окружающих его людей. Подчиняясь чужой воле, они остановились и теперь стояли плотной стеной вокруг них: - Так что я справлюсь быстрее. Если вообще потребуется справляться. Но ты мне так и не ответила, что находиться внутри этого грузовика. Поверь – я очень хочу узнать, зачем ты там гоняешься. Нанимаешь людей, чтобы они, для отвода глаз, бегали за мной. Посылаешь силовиков, чтобы остановили мою встречу с девочкой. Пусти меня туда, и я обещаю тебе, что ничего там не сломаю.

К нему вернулось игривое настроение. Забавлялся тем, что заставлял больных людей подходить к забору, который скручивал их ударами тока и отбрасывал обратно в толпу. Потом к электрифицированному ограждению подходил следующий.

Элизабет это тоже забавляло. С каждым проявлением фантома, открывалось что-то интересное.

Но, к сожалению, пора было прекращать.

- Тогда давай пойдем и посмотрим, - указала ему на плотную человеческую стену, которая закрывали проход. Шайтан в ответ указал на её фантомов.

Она улыбнулась:

- И Еву не забудь.

Пока мужчина медлил, обдумывая последние слова, черные ленты начали освобождать проход для своей хозяйки. Довольно бесцеремонно они хватали замершие тела и швыряли их в стороны. Настолько далеко, как могли. А те молча летели в стены. Ни одного вскрика не проносилось по складу, когда очередная жертва размазывалась о кирпичи.

А так гораздо забавнее.

- То есть она тебе все-таки нужна? – Шайтан не реагировал на истребление. Каждого он в состоянии заменить десятком из тех, что прибегут сюда на зов из близлежащих домов.

- Ну, милый. Ну, не будь ты таким глупеньким, - Элизабет мило улыбалась, оголяя зубки: - У девочек всегда есть свои маленькие секреты.

Он нахмурился, но все же отдал команду отступить.

- Ты ведь понимаешь, что как только ты и твой братец перестанут быть мне нужны - я убью вас, - сказал он серьезно.

У бедняжки приступ честности.

Но с таким голосом, это слышалось до нельзя комично.

Как тут не расхохотаться?

- Милый мой, ты же понимаешь, что когда я перестану в тебе нуждаться, то могу сделать тоже самое, - ничего не мешает бить сейчас откровенностью на откровенность: - Давай сделаем так, чтобы этого не произошло, договорились?

Ах, как же здорово цокают каблуки по бетону.

Глава 9

С крыши отделения поднялось два десятка флаеров.

Майрон разглядывал город сверху. Утром было не до этого. А сейчас уже ото сна не осталось и следа. Можно было нагло пялиться вниз. Но видимо таким образом, он просто пытался себя отвлечь. Слишком много вопросов накопилось, на которые никто не хотел отвечать.

Клара смотрела только перед собой. Очень сосредоточенна. Почти не моргает.

- Позволь спросить - что такое семьсот один, если вы все так перепугались? – он попытался это сказать непринужденно. Даже не смотрел на нее. Бросил фразу, будто кофе заказывал.

Девушка не реагировала.

Многого он и не ожидал.

Но слова пилота, что до указанного места осталось пятнадцать минут полета заметно ее оживили.

Клара повернулась к кабине и попросила держать их постоянно в курсе.

Потом она пристально посмотрела на Майрона.

- Вы помните Вал, господин консультант? – неужели сама решилась заговорить?

Он покачал головой.

- Я тогда был подростком. Уснул в зале автоматов в тот день, - приходилось кричать, чтобы заглушить рев двигателей: - Отец после смены отсыпался дома. Но мы лишились матери. Ее тела так и не нашли. Многих ведь тогда не нашли.

Клара подвинулась к нему поближе.

- А я такой маленькой была, что и не помню всего. Мы жили очень далеко отсюда, - она наклонилась так близко, что чувствовалось ее дыхание: – Уже, будучи сильно привязанной к Лилит, я узнала, что на самом деле тогда произошло.

Это странно. С чего такая откровенность?

- Вот на всякий случай спрашиваю – а я точно могу это знать? Мне интересно. Очень интересно. Но это точно не повредит вам? У меня хватает допуска?

Мисс Стоун задумалась, перебирая в голове варианты. Но видимо сейчас звезды для него сошлись.

- Понимаете, я чувствую, что от меня что-то скрывают, - она говорила тихо. Из-за шума, который царил внутри флаера, он не разобрал части слов. Пришлось догадываться: - То, что цель вашего найма была далека от того, что вам сказали – я знала с самого начала. Но то, что и меня будут водить вокруг пальца… это странно.

Она сокрушенно опустила голову. По голосу казалось, что вот-вот заплачет.

- Я понимаю, что Лилит сейчас не в духе. Но это же я. Почему она так со мной?

А вот теперь можно понять причину ее откровенности. Несчастную девушку бросили и забыли.

Надо не дать ей остановиться. Раз уж ледяная мисс Стоун решила делиться секретной информацией, будет лучше узнать как можно больше.

- Значит, вы наняли меня, чтобы отвести глаза, - произнес он утвердительно: - Отвести кому? Лилит? Вы все-таки ее подозревали в связи с Шайтаном?

- О её связи с ним, мы знали давно. И я сама разговаривала с ней по этому поводу. Она говорила, что изучает возможную проблему. Просила это держать в секрете. Поэтому пока вы бегали по городу, мы изучали, что он натворил внутри её кода. Кстати, мы закончили сканирование. Выяснилось, что отключенные программные циклы отвечали в ней за, скажем так, человечность.

Майрон нахмурился. Он подозревал, что здесь все слишком не просто с самого начала. Теперь у них есть бесчеловечный ИИ с доступом в самые глубокие базы данных.

- Но что это за семьсот один? – на этот вопрос ответа все еще не было.

Клара выдохнула. Видимо собиралась с силами.

- Мы не знаем точно - по какой причине начался Вал, - она говорила медленно и тихо: - Но мы уверены в том, что заставило его закончиться. Уже понятно, что про семьсот один вы никогда не слышали. Но возможно вы слышали имя Номан?

Она вопросительно посмотрела на него, но Майрон покачал головой.

- Он остановил первый Вал тридцать лет назад, - продолжила девушка: - Номан был лучшим из кодеров в то время. И он чувствовал свою ответственность. Кроме него никто бы не справился.

Клара отвела глаза в сторону.

Почему то ей не хотелось смотреть на собеседника.

- То есть как бы спас весь мир? Что он такое сделал, чтобы остановить Вал? – Майрону было дико слышать, что такое мог совершить человек.

- Я не могу сказать. Не знаю, - сказала она немного громче: - Лилит знает, но я ее никогда не спрашивала.

- А она откуда? Была там?

Мисс Стоун несла очевидный бред. Хотя возможно ИИ следила за происходящим по камерам. Но это тоже чушь. Они не работали в момент Вала.

- Угу. Они с Номаном вроде как любовники что ли, - кивнула она, все так же стараясь не смотреть ему в глаза: - Он сам ее создал. Но для окончания Вала, Номан потратил слишком много сил. Упал в кому. Поэтому для нормального состояния Лилит, нам требуется хранить его в таком состоянии овоща.

Детектив задумался.

- А почему для блага Лилит, нельзя хранить тело в Верхнем городе? Зачем нужно его прятать? И зачем он нужен Шайтану самое главное?

Девушка отрицательно замотала головой.

- Я снова ничего не могу вам сказать. Лилит сама поставила такие условия. Говорила, что если у кого-то кроме нее окажется доступ к Номану – у этого человека будет возможность контролировать и её действия. Может и поэтому его так упорно искал Шайтан.

Майрон почувствовал, как начала болеть голова. На него свалилось какие-то древние личные разборки и теперь заставляют в этом найти смысл и оправдание сегодняшних проступков.

- То есть, если Шайти получит доступ к семьсот один – он получит Лилит полностью, а не только в урезанном виде Евы?

В попытке размять затекшую спину, Клара поднялась, прошла несколько шагов и вернулась обратно.

- Я к тому и веду. Шайтан благодаря Еве может войти в палату.

- Это я понял, что он войдет, - Майрон тоже потянулся: - Сейчас мне надо знать, что произойдет.

Пилот крикнул, что осталось пять минут.

- Скажем так - если Шайтан получает Номана, тогда Лилит с нами прекратит сотрудничество. Она выложит ему весь внешний код на блюдечке. И этот придурок тут же, скорее всего, запустит второй Вал.

Вот и все варианты. Майрон невольно выдохнул.

Но возможно выход имеется.

- У нас есть шанс перегрузить Лилит, если что-то подобное произойдет?

Клара пожала плечами.

- Есть. Но будет лучше, если палата семьсот один никогда не откроется.

Пилот оповестил их, что они скоро начнут садиться. Надо найти, за что держаться.

- Почему вы не обратитесь к Тоэту? У него наверняка найдутся способы защитить любовника Лилит, - Майрон вцепился в поручень над люком.

Лицо девушки дернулось. Так случалось всякий раз, когда произносилось имя искусственного интеллекта.

- Он то может и поможет, но она вряд ли, - угрюмо ответила Клара. У нее мигнул индикатор на виске: - Странно, получен приказ не отключать сети над районом. Там множество ИВС, а это единственный способ останавливать их активность, который мы используем.

Майрон уже думал, что его ни чем сегодня не удивить, но снова у нее получилось.

- А ИВС-синдром здесь тоже замешан?

Раздался голос пилота:

- Внимание, начинается снижение. Нас потрясет господа.

Глава 10

Лилит с того самого момента, как Шайтан полез ее целовать, почувствовала, что именно изменилось внутри неё.

Он потом несколько раз пытался с ней связаться.

Извиниться.

Его сообщения пестрили авторскими картинками с котиками и сердечками.

Но Лилит всю эту романтическую требуху терпеть не могла.

В данный момент, главным стало, что Кристиан – старый, добрый друг Кристиан – совершенно выжил из ума.

Еще есть немного времени, чтобы подумать.

Ее двойник в отключке. Занимает очень мало ресурсной мощности процессоров. Не то, что в тот момент, когда устраивала ад на платформе метро.

Лилит не смогла даже тогда удержать канал связи.

Маленькая комната, наполненная яркими огнями-светлячками. Маленькие существа разных цветов ползали повсюду. Только на тело им было поднимать запрещено.

Лилит не торопилась. Пока Клара вместе с, как там его, двигается к грузовику, можно просчитать максимум вариантов.

Еще раз осмотреть свой внутренний мир.

Ее завораживало то чувство, когда она ощущала биение каждого сердца внутри сети. Всякий раз, когда у кого-то повышалась температура при подключении, она знала об этом. Причинах этого. И вероятных последствиях. О подобной силе и власти она могла только мечтать, будь Номан в состоянии ее контролировать. Если бы оставила его тогда в состоянии прийти в сознание.

Сейчас же, если у кого-то случался оргазм во внутреннем мире – она переживала его вместе с ним.

Светлячкам было позволено подняться по её рукам. Светящиеся струйки начали свое восхождение.

Итак, Кристиан. Милый мальчик, который любил переодеваться в женское, когда работал дома. Как же его поменяли деньги и власть?

До чего же сильно её заводит находиться на самой глубине. Это свобода, которой она теперь обладает, делала её бессмертной и всезнающей. Если Номан прав, и все люди со временем перенесут свое сознание во внутренний мир, то она станет богиней всех этих миров.

Только бы не дать Шайтану запустить второй Вал.

Кристиану тоже надо помешать.

Вот только, что он задумал? Этот вопрос мучил её больше всего.

Огоньки сгрудились в районе плеч. Если бы Лилит захотелось – можно было бы почувствовать прикосновение миллионов щекочущих лапок. Но, вместо этого – она смотрела на себя сверху.

На себя и свои сверкающие руки.

Конечно Номан настоящий мужлан, но тело он создал для нее совершенное. Не стареющее, не подверженное болезням, с идеальными пропорциями, формой и кожей.

Или он заставил её так думать?

Светлячкам разрешили добраться до груди. И она смотрела, как, разного цвета огоньками, покрываются соски.

Шайтан, конечно, безумным был всегда, но в ту ночь, когда угораздило с ним встретиться, почувствовалась напряженность в его действиях. Словно он делает то же самое, что и всегда, но по указке. А уж когда потянулся целоваться – это было верхом сумасшествия. Но его расчет был верен – блок встал на свое место. Или это был не его расчет?

Вот бы поговорить сейчас с ним.

Лилит следила за активностью вируса уже давно. Не было особого труда найти его передвижения в сети. Везде оставался след с легкими багами, слетами программ и сбоями в работе. Он не мог находиться в системе и ничего там не испоганить.

Сейчас он игрался со своим ИВС-синдромом. То же большой вопрос – как ему это удавалось.

Лилит знала, что к нему сейчас двигается Клара.

Ах, Клара – добрая, нежная девочка. Она нашла будущую главу отдела информационной безопасности еще, когда та была школьницей и поражала своих преподавателей познаниями в математике. Это Лилит открыла ей дорогу в лучший университет, обеспечила местом для стажировки и, ко всему прочему, влюбила в себя по уши. Сама относилась к ней, наверное, как к дочери. Или падчерице. Хотя иногда позволяла себе расслабиться, будучи вместе с ней наедине.

Это были приятные воспоминания, чего душой кривить.

Огонькам открылся путь ниже. Цветной поток рванулся к бедрам. Растекался по телу.Толпился в выделенных местах. У каждого был свой коэффициент свободы. Кому-то позволялось забраться далеко. Кому-то очень далеко. Но в большинстве своем, они кружились вокруг, отведенной специально для каждого, точки.

Но чего хочет от него Кристиан? Или Элизабет? Нельзя точно сказать, кто точно из них.

Наверное, Элис.

Совершенно безумная сука.

Кристиан в принципе не опаснее апельсина на полке холодильника. Приятно, что он есть и занимается только своим делом. Перегибает временами с врачами и наркотиками, но кто не без греха. А вот Элизабет вполне может однажды захотеть большего. И тогда Номан станет ей очень сильно нужен.

И внешний код.

Что такое этот внешний код?

Загадка.

Тайна.

Они очень давно начали собирать его, но так до сих пор и не поняли, чем владеют.

Почти все её тело заволокло цветом. Светлячки уже были в волосах. Тянулись к лицу.

Но перед тем, как полностью раствориться в них, Лилит почувствовала очень странный сигнал. Словно выдранный зуб, который она еще в пятом классе оставила у дантиста, снова начал болеть.

Это был сигнал ИВС-больного оттуда, где он не должен быть.

И фантома?

Неужели она пропустила туда и фантома?

Так могло получиться из-за помех в эти безумные дни.

Или это чертов блок?

Лилит со времен Вала там не была. Для нее слишком тяжелые воспоминания хранил в себе старый город.

Если в том районе есть кто-то, кто подвержен воздействию Шайтана – значит все совсем плохо. Значит у него свои планы. Хочет переиграть и ее, и Криса. Или эту стерву, Элизабет.

Флаеры уже начинали садиться.

Она вспомнила про странный приказ – не отключать беспроводные сети в районе склада.

Такого уровня распоряжения мог отдавать только Кристиан.

Если она сейчас пойдет вопреки ему, то их шаткое перемирие закончиться.

Но в тоже время, это могло его убить. Дурашка ведь вытащил из себя позвоночник.

Если так случиться – это будет даже на руку.

Лилит загрузила открытку с плачущим котом. Написала о своих планах.

Шайтану ничего не грозит. Только носителю.

Ева просто исчезнет, и протоколы ее кода начнут восстанавливать фантом в самом подходящем для нее месте. Двойняшка сама решит, что это за место.

Получила сигнал, что Шайтан открыл послание

Значит, самое время отключать сети.

Для Лилит это было легко. Словно она на секунду закрыла глаза

В этот момент, разноцветные, сверкающие точки полностью поглотили ее тело.

И разлетелись в разные стороны, ни оставив ничего.

Глава 11

Шайтан почувствовал, как начала затекать рука. Незнакомое чувство. Человеческое. Эта девчонка чего-то многовато весит для такой фигурки. Надо попробовать перенести тяжесть на плечо. Вроде бы так становиться немного легче.

Он готовился. Лилит дала мало времени. А еще эта чертова рука.

Подстраховать себя надо. Так, на всякий случай.

Всегда нужно иметь вариант для любого поворота событий.

Странно, что Элизабет не слышит приближающихся флаеров.

Или просто не хочет сейчас отвлекаться?

Почти бежит к грузовику. Раскидывает его людей фантомом, которого пригрела у себя в спине. Здорово они там развлекаются с братцем в своей «Спринг Ресёч».

И она начинает забывать о мелочах.

Слишком торопится.

Плечу неожиданно стало легко. Ева, что висела на нем без чувств, исчезла. Подернулась какой-то волной и пропала.

Значит вот все и началось.

Элис, что секунду назад, бодрым шагом двигалась к грузовику, рухнула в бессилии. Словно споткнулась и потеряла всякую опору. Ее волосы, порванная при появлении фантома, одежда, ее совершенная кожа - все покрылось пылью, грязью и копотью.

И раздался жутчайший крик. Крик, до того страшный. До того долгий. Перешедший в какое-то бульканье, но продолжая оставаться жутким. Одновременно был криком и боли, и злобы. И совершенно обезумевшего отчаяния.

Она шкребла по бетонным плитам своими идеальными ногтями. Ломала маникюр. Скулила какую-то матершину и проклятья. Пыталась ползти вперед.

А оказывается весело смотреть на человека, которому отказало тело. И у которого боль сковывает тело.

Какая может быть здесь жалость?

- Эй, сука больная. Видимо не только я для тебя враг! – слова сами вырвались из него.

До чего же смешно.

Думала, что все крутиться вокруг их дорогой семейки, а лежит сейчас, окруженная мусором и грязью.

Вслед за Евой, исчезли все фантомы, которых здесь громоздили кучами. Они проявятся вскоре по всему городу, но здесь стало свободнее.

Теперь можно позволить уйти и себе.

Приятное зрелище, но еще слишком много дел. Его ожидала дама.

Он видел, как начали двигаться его солдатики.

Неужели эти корпоративные ублюдки думали, что Шайтан не в состоянии изменить их код, чтобы иметь возможность оставлять ИВСам автономных приказов?

Элизабет никогда не чувствовала ничего подобного.

Нет. Боли она не боялась.

Не физической боли, которая рвала сейчас её идеальное тело. Чувствовала ее каждой клеткой, но не боялась.

Больше всего страданий ей приносило осознание факта предательства.

Теперь она все начала понимать. Понимать, что врагом может стать даже близкий друг. Но это знание удивительным образом только добавляло ей сил.

Этот писклявый мужик что-то решил ей сказать, перед тем как свалить. Элис пыталась крикнуть что-нибудь в ответ. И была удивлена, что смогла вытащить из себя только шепот.

И снова в крик.

Она не услышала ни одного слова. Тело, в котором находился Шайтан, упало перед ней, разбив себе голову

В горле образовался комок слизи. Выплюнуть не хватило сил. Только если повернуть голову и открыть рот.

Красная, густая масса потянулась вниз.

Чертовы предатели.

Все вокруг.

Все до одного.

К ней подбежали несколько ее охранников. Подхватили на руки и понесли прочь.

Неужели она бросит все здесь? Сколько сил и времени потрачено, чтобы найти эту сволочь, и вот - он снова утекает из рук.

Не в состоянии самостоятельно двигаться, Элис смотрела, как люди в форме окружили грузовик со всех сторон, чтобы защитить.

Как зомбированные её собственным кодом, ИВС-больные подходят к ним со всех сторон.

Кто-то даже решил погнаться за ней, но был расстрелян охраной. Тело по инерции пробежало еще несколько шагов, перед тем, как упасть.

Давайте, тащите отсюда. Черт с ним. Нашла его один раз – найду и в следующий.

А пока есть время подумать, как всем отплатить.

Она услышала звук садящихся флаеров перед тем, как боль полностью лишила сознания.

Внутри огромного, полуразрушенного помещения, шла настоящая война.

Клара слышала выстрелы, крики.

Или это кричали окружающие здание солдаты?

С неба спускались десятки транспортов. Когда до земли оставалось не больше метра, из открытых люков спрыгивали люди.

Крики. Команды. Они группировались для атаки. Подавали друг другу знаки. Занимали позиции вокруг строения. У каждого какой-то дикий боевой азарт.

Она никогда не участвовала в таких операциях.

Большого роста мужчина преградил ей дорогу. Сказал, что там очень много трупов. Он произнес слово «мясорубка».

Прогремел взрыв.

Один из флаеров не справился с управлением, когда садился на узкую, разбитую дорогу. Кто-то попытался выпрыгнуть из него.

Это было очень близко.

В вечернем небе запахло гарью.

Клара заметила, с каким ужасом на нее посмотрел детектив. Но все её внимание было только на складе.

Мужчина, который стоял у них на дороге, побежал к месту взрыва.

Ей этого момента было достаточно, чтобы пересечь оставшееся пространство до склада. Она посмотрела на Майрона, но тот стоял как вкопанный. Озирался вокруг.

Нет. От него мало толку. Пусть остается здесь. Сейчас надо спасать секрет 701.

Оказавшись около одного из проемов, что вели вовнутрь, Кларе открылась страшная картина. Страшная потому, что реальная. В центре огромного помещения, стоял грузовик. На его крыше и вокруг стояло несколько человек в форме элитного отряда. Гвардия в личном распоряжении корпорации. Лучшие из лучших. Стероидами они завтракают. Имплантаты они вживляют в себя, еще находясь в плаценте искусственного оплодотворения.

И они погибали один за другим.

На них ползла обезумевшая толпа людей. К каждому двигалась сотня. Или тысяча. Было очень тяжело разобрать кто это. Но этих грязных, полураздетых мужчин и женщин было так много, что плохо освещенный пол и стены, казалось, двигались волнами.

Еще ужаснее было, что они также ползли и в её сторону. Забирались на кучи из щебня и обломков обгоревших стен, на перекладины, что когда-то поддерживали потолок.И все это, чтобы достать хоть кого-то, кто не из их числа. Для них главной задачей было зацепиться в любого из солдат и утащить в толпу безумцев. Там его скрывали набросывающиеся тела. И только крики подсказывали дальнейшую судьбу несчастного.

Кто-то дотронулся до её плеча. Крикнул в ухо, что гражданским надо уходить. Но уйти отсюда она не могла.

Только бы ничего не случилось с контейнером.

Прямо на них выбежал человек. Он был одет только в рванные, грязные брюки от костюма. К телу было привязано странное устройство. Оно мигало красным цветом. Если бы не подоспевший солдат, который скинул его обратно в толпу, то Клара бы осталась в этих развалинах навсегда. Через мгновение на том месте, куда упал мужчина, раздался взрыв. По меньшей мере, десяток тел подняло в воздух и раскидало по сторонам.

Но хоть бы кто крикнул. Они все также продолжали ползти на шквал огня, крича и царапая воздух своими ногтями.

Напирали сильно.

Бежали вперед.

Неуправляемые.

И умирали под пулями десятками. Но все новые самоубийцы взбирались по их трупам. Чтобы точно также упасть и стать опорой для следующих.

Клара пыталась сосредоточиться только на грузе. И на том, что твориться вокруг него.

Надо как-то до него добраться. Пройти сквозь толпу, завести грузовик и выехать отсюда, раздавив пару сотен сумасшедших.

Она следила только за тем боем.

У спецназовцев от корпорации обстановка была погорячее, чем здесь. Они явно проигрывали. Их давили числом.

И силовики не могли к ним пробиться сквозь человеческое море.

Как бы сейчас пригодилась Лилит с ее возможностями предугадать и просчитать все наперед.

Клара подползла прямо к первой линии обороны. На нее кричали. Тыкали на шлемы, чтобы она смотрела через очки на происходящее, стоя где-нибудь далеко отсюда. Но девушка только отмахивалась.

Что-то кричала в ответ.

Все вокруг что-то кричали друг другу в ответ.

Взрыв в соседнем проеме отбросил её на землю. Упав и прокатившись какое-то расстояние, она уткнулась в препятствие.

Благо, чувствительная электроника сохранила барабанные перепонки от контузии.

Быстро поднявшись, Клара увидел тело того мужчины, что не пускал их к месту боя. У него не было куска шеи. Кровь толчками заливала ей ноги и обувь. Наверное, в других обстоятельствах девушку бы вывернуло от такого зрелища.

Одного взгляда, брошенного к проёму, было достаточно, чтобы понять о провале операции. Нахлынувшая волна скатила силовиков вниз. Все пространство вокруг здания превратилось в бойню.

Здесь не будет победителей.

К ней приближался один из психов. Женщина. Это была старуха в грязном халате и домашних тапочках. Остекленевшими глазами, казалось, смотрела куда-то выше её головы. Скалилась.

Клара наклонилась, и вытащил из-за пояса умершего солдата пистолет. Когда она держала в руках оружие? Во внутреннем мире если только. Или Лилит её учила стрелять уже во внешнем?

В любом случае, сейчас сознание переполняла решимость. Слишком многое стояло на кону, чтобы какая-то психованная дура могла помешать.

Когда Клара поднялась, женщина уже была на четвереньках и прыгала в ее сторону. Рычала с пеной у рта. Расстегнутый халат при каждом движении оголял полное, морщинистое тело в старческих пятнах.

Двумя руками Клара подняла пистолет.

Как же она делала? Курок, прицел и спусковой крючок.

Одним выстрелом не обошлось. Первая пуля прошла мимо.

Никакой отдачи или дрожания рук.

Черт, Клара, тебе же ничего не мешало.

Старуха, наверное, даже не заметила этого. Только ускорила свои прыжки.

Второй выстрел попал в плечо. Женщина была уже в трех или четырех шагах от неё. Повалилась на землю, подняв облако пыли.

Но все равно встала.

Безумный взгляд. Скудные седые волосы.

Она лежала перед девушкой, срывая голос от визга.

Клара прицелилась еще раз. Навела пистолет прямо на грудь. Кровавое облако вырвалось за спиной старухи. Она опрокинулась на спину и больше не вставала.

Только не приближайся смотреть, что там с ней, пожалуйста. Ты сделала так, как было нужно сделать.

Бойня – не было у происходящего иного названия - разделилась на несколько стычек. Самые массовые из них были в районе флаеров. Силовики могли только оборонятся. Некоторые транспорты пытались взлететь.

Но людская волна текла на них, словно паучата из гнезда. Перепрыгивая через друг друга. Ломая кости в падении. Сталкиваясь между собой. Вся эта масса неслась на, старавшихся только лишь выжить, солдат.

Выстрелы и крики не смолкали ни на мгновение. Некоторые из безумцев были обвязаны бомбами. Они добегали до флаеров и подрывали себя. Огромные машины падали на бок, хороня под собой всех, кому не повезло там стоять. Людей взрывом отбрасывало в разные стороны. Самых удачливых взрывная волна швыряла далеко от битвы. Остальных толпа разрывала на части.

У стен почти никого не осталось.

То есть – живых почти не осталось.

Клара кинулась обратно к зданию. Ее и без того запачканная обувь при каждом шаге утопала в темной жиже.

Думай, что это вода. Просто лужи. Обыкновенная вода.

Наконец она смога взглянуть вовнутрь.

Там стало как-то очень темно, но белый грузовик было хорошо видно. Непонятно как, но несколько человек еще держало оборону, стоя на крыше контейнера. Пинками встречали тех, кто хотел забраться. Отстреливали приближающихся бомбистов.

Не зря их считают лучшими войсками.

В кабине кто-то пытался завести машину. Она дергалась, но оставалась на месте.

Надо придумать, как добраться туда. Или как им помочь.

Там где она стояла никакого боя не было. Только трупы и полуживые тела валялись повсюду. Кто-то еще шевелился. Кто-то еще пытался сожрать лежащего рядом. Кто-то умолял о смерти.

Позади взорвался еще один транспорт.

Клара посмотрела и туда.

Огонь начал перекидываться на соседние транспорты. Не разбирая, кто на чье стороне, пламя пожирало все вокруг вместе с людьми.

Она прижалась к закопченной стене. Мучительно соображала, как вытащить отсюда контейнер.

Людей на его крыше уже стало меньше. Кто-то поскользнулся в луже крови, и множество рук стащило его вниз

А еще она увидел двух ИВС-больных, которые раскачивали третьего высоко на парапете. Тот кричал. К его туловищу была привязана бомба.

Они стояли так, что спецназ не мог их увидеть. Еще секунда и случиться непоправимое.

Клара присела на одно колено и постаралась прицелиться.

Давай, девочка. От этого выстрела зависит даже больше, чем ты думаешь.

Стрелять надо на вдохе или на выдохе?

Еще и руки дрожат, как с похмелья. С чего вдруг?

Все-таки она нажала на спусковой крючок.

Пуля попала куда-то в стену за их спинами.

Значит, надо точнее.

Вдох. Нажимать спокойно.

Но она не успела…

Самоубийца, дико вереща, полетел прямо на крышу.

По силе, взрыв был небольшим. Только и смог, что раскидать людей по сторонам. И, конечно, разнести на куски его самого.

Наверное, человек двести или триста, все кто были вокруг грузовика, начали исступленно визжать. И заползать на освободившуюся крышу.

Того военного, что сидел в кабине, вытащили через разбитое окно.

Толпа облепила машину со всех сторон.

Неужели у нее был шанс и она не смогла?

Голова опустилась сама. Слезы отчаяние потекли по щекам. С трудом Клара заставила себя поднять глаза, чтобы засвидетельствовать в будущем их провал.

И в тот момент, когда безумцы выломали двери контейнера и ринулись внутрь, контейнер, с надписью 701, взорвался.

Ударная волна была такой силы, что она потеряла сознание и ее тело выкинуло из здания.

Майрон ни как не мог понять, что именно у него болит. Складывалось ощущение, что каждый кусочек его тело вопил от боли.

Его кто-то толкал в щеку. Осторожно и мягко.

Как же тяжело открывать глаза.

В момент взрыва, он находился за одним из флаеров. Силовики оттолкнули его к себе в тыл, чтобы гражданский не пострадал. Это его видимо и спасло. Прямо на нем лежал, истекая кровью солдат, которому проткнуло арматурой грудь. Железка зашла в тело с правой стороны, а вышла с левой. Именно оттуда больше всего текло крови. Обильный темный поток лил на землю.

Иногда лучше глаза не открывать.

Увидеть такое в сумеречной темноте и зареве пожара – не лучшее пробуждение.

Или вернее будет сказать, возвращение из мертвых.

Он попробовал повернуть голов на ту сторону, где кто-то касался его лица.

Как же это нелегко.

Долго у него это получалось.

Около его головы висел в воздухе костяной остов гигантской рыбы. Желтый, покрытый трещинами скелет испуганно шарахнулся в сторону, когда Майрон взглянул на него.

Он бы и сам рад убежать, не будь этого трупа сверху.

Что же произошло?

Надо встать. Встать и осмотреться. Как бы устрашающе не выглядела эта тварь – она вроде бы не желала ему зла.

Майрон попробовал столкнуть с себя тело.

Но здорового, молодого мужчину в боевой амуниции, поднять ему было не под силу.

Костяные останки рыбы снова начали двигаться к нему, но вряд ли с целью помочь.

Из темноты показалось еще несколько таких же существ.

Это могли быть только фантомы. Наверное, из тех, что хранились на складе, до выключения трафика в районе. Если так, то опасность все же была.

К счастью, из темноты послышались голоса. Кто-то сильно ругался. Не на кого-то конкретно, а просто выплескивал эмоции.

- Помогите, - из горла вырвался сдавленный крик: - Пожалуйста, помогите. Я жив. Но меня сейчас сожрут эти твари.

Поток ругательств остановился. Наверно прислушиваются.

- Я здесь. Здесь, - в этот раз получилось немного громче: - Черт. Вашу мать, помогите.

Майрон услышал шаги. Размахивая палкой, к нему подошел мужчина, который судя по виду, ни один и ни два года прожил прямо на улице.

- А вот и живчик, - обрадовался он: - Давай-ка спросим живчика, чего он забыл с этим шкурьём. Или ты сам шкурёныш?

Бомж несколько раз ткнул тело силовика. Достаточно сильно, чтобы каждый удар сопровождался кровавой волной из дыры.

Майрон отрицательно замахал головой.

- Да глаза одень. Посмотри на меня, - попробовал вразумить бездомного: - Я похож на них?

Он представлял, как сейчас выглядит после перестрелки, взрыва и пожара.

- Тьфу, тьфу. Пошли отсюда, выродки, - прикрикнул мужчина на фантомов, которые не оставляли попыток приблизиться. Затем снова обратился к нему: - Ладно, живчик. Вытащу тебя. К чему мне еще одну смерть на душу брать.

Он схватил тело солдата и попытался поднять. Потом пытался оттащить в сторону. Но ничего не выходило. Не удавалось сдвинуть его даже на чуть-чуть.

- Плотно ты с ним сросся, - улыбался мужчина: - Подожди немного. Я сейчас. Только тебе потерпеть придется.

Бомж просунул между ними палку. Майрон почувствовал, как она уперлась под ребра. Когда рычаг начал действовать и труп немного завалился на сторону, острая боль приковывала его к земле.

Но детектив всеми силами пытался помогать и толкал немного снизу.

Вскоре у них получилось.

Его спаситель протянул руку, чтобы помочь подняться. Это было действительно необходимо. Стоять на ногах было тяжело.

Майрон огляделся.

Над тем местом, где, когда то был склад, тянулся вверх огромный столб дыма. В свете заката это выглядело особенно зловеще. Добавляло еще несколько догорающих флаеров вокруг.

И мертвые тела. Трудно было подсчитать, сколько их здесь лежало.

- А девушку ты не видел? – обратился он к мужчине, который копался в карманах мертвеца: - Белые волосы. У нее руки с двумя локтями.

Тот замер на секунду в раздумии.

- Запамятовал. Я, когда здесь шкурёнушей убивали, на той стороне прятался. Думал, что приду, и здесь не будет никого. Все сам соберу. Но тут в доме через дорогу притон, и барыги раньше пришли. Стволы собрали и девок, что поживее с собой уволокли. Если твоя подруга из таких, то ей сейчас мозги вычистят и заставят отрабатывать свое спасение.

Бомж мерзко захихикал. Прятал в сумку найденные ценности.

Майрон понимал, что мужчина не врет. Похищение и промывание мозгов красивым девушкам - хорошо развитый бизнес в нижнем городе. И жительнице Верхнего скоро придется столкнуться с реальностью.

Ему стало стыдно за такие мысли. При всей его не любви к спеси зазнавшихся ублюдков, они оставались людьми.

Но также он осознавал, что с таком состоянии, ни как не сможет помочь Кларе. Против вооруженных и упоротых отморозков ему ничего не светит.

Оставалось только ждать. Майрон сел на теплую землю и закрыл лицо руками.

Глава 12

Ева с трудом открывала глаза. Или это темнота так долго рассеивалась из комнаты? Что-то подобное произошло с ней накануне. Но тогда была полная пустота еще и внутри.

Сейчас она о себе знала гораздо больше.

Весь разговор этой сумасшедшей девки и писклявого промотался в голове тысячу раз.

Они используют ее.

Все пытаются использовать ее.

Кроме Рыбы. Рыба - единственный человек, который ничего от нее не хотел. Ну, если только секса.

Теперь же Ева понимала, кем является. Понимала свою двойственность. И вместе с этим начала осознавать всю свою мощь. Как же раньше ее не замечала? Ведь стоило только протянуть руку.

И что за глупое имя она выбрала для себя?

Мысли путаются. Сбиваются.

Огромный поток информации проносился сейчас в голове. Было бы время все понять. Но его не было.

Закрыв глаза, Ева могла увидеть любой, самый темный уголок города. Самую грязную канаву.

Она чувствовала внутренний мир. Кодер говорил ей про вход, но для нее этого не нужно. Весь внутренний мир и так был в ней

Геолокация давала координаты для нее в нижнем городе.

Почему они так его назвали? Чтобы разделять друг друга?

Стоп.

Хватит занимать главные ресурсы этими вопросами. Для подобной философии, можно задействовать дополнительные.

А основные - чтобы найти этих двоих. Почему их нельзя почувствовать?

Может стоит двинуться туда, где их видела в последний раз?

Или стоит найти Лилит?

Почему она появилась здесь? Это здание силовиков. Почему ее проявило внутри него?

Ева открыла глаза. Хотя сейчас каждая камера в городе была ее глазами.

Маленькая комната. Ни одного окна. Стол и три стула. На одном сидит человек с перевязанными глазами. Слюна бежит изо рта.

Он, что? Агукает?

Она ведь должна как то опознать его. Может чипы в голове? Но у этого человека нет чипов.

Лицо? Оно в бинтах. Одежда залита кровью. Без имени. Без лица. Без опознавательных знаков.

А если посмотреть в миражах? Очки экспенды лежат на столе. Если раньше все у нее путалось, то теперь можно было четко отделять обычную реальность от расширенной.

Когда появились буквы, отчаяние заполнило сознание.

Неужели это правда? Перед ней сидит Рыба?

Нет, нет, нет. Только не Рыба.

Что-то внутри ни как не хотело этого признавать.

Этот человек не может быть Рыбой. Рыба веселый. Рыба заботливый. Он готов помочь. Он все расскажет и поддержит, если сложно и тяжело.

Но, если это правда, то кто с ним это сделал?

Ева дотронулась до него. Тот почувствовал это и поднял голову.

- Дай воды. Мне пить. Много пить, - он улыбался, но это была улыбка человека утратившего разум. Глупая.

Какое-то странное чувство. Глаза закрылись. Лицу стало мокро. Что происходит? Что это с ней? С ним … кто это сделал с ним?

- Подожди минутку, Рыба, - шепотом сказала она: - Сейчас я принесу тебе воды.

- Дя. Воды. Пасиба, - он обрадовался, что просьбу услышали. Его ладони сжимались и разжимались. Ноги затопали по полу: - ады и ДЖАНК. Принеси мне джанк.

Он так сильно закричал, что Ева невольно отступила на пару шагов. Отвернулась. А Рыба кричал все неистовее, колотя ногами.

Почему ее так трясет?

Еву согнуло пополам.

И против ее воли, из глубины тела вырвался крик.

Она не смогла его удержать. А хотелось ли ей молчать сейчас?

Нет. Хотелось выплеснуть из себя все и даже не пытаться скрывать.

Ева закричала, а Рыба замолчал. Потом начал кричать уже от испуга.

Она кричала и стол со стульями разнесло вдоль стен.

Кричала и дверь сорвалась вместе с замком.

Разбились лампы и стены затряслись.

В проем заглянул человек, но от крика у него лопнули глаза и кожа на лице.

Ева не могла себя остановить. Все отчаяние, что заполняло ее в этот момент, вырывалось с этим криком.

И становилось легче. Удивительно, но теперь она поняла, что нужно сделать.

Замолчала и выпрямилась, громко дыша.

Итак, сначала найти воды.

Ева вышла в коридор. Вряд ли это можно назвать шагами – она парила над полом.

Испуганные лица прятались по углам.

- Ему нужна вода, - очень тихо произнесла девушка, не оглядываясь по сторонам: - Прямо сейчас принесите ему воды.

Позади слышалось что-то похожее на скуление. Перед ней же все молчали.

Она не позволит так задерживаться со своей просьбой.

Ева вытянула руку. На запрос из доступного репозитория вернулся положительный ответ. Внешний код скомпилировался за мгновение. В ее ладони собрался комочек темноты. Он быстро увеличивался в размерах. Кто-то начал отдавать тихие приказы. С нижних этажей начали подниматься вооруженные люди.

- Только вода. И никто из вас не пострадает, - теперь в голосе появился металл. Удивительно, как произошла такая метаморфоза.

Надоело ждать.

Неужели все эти люди не могут принести воды? Ведь не о многом их просят.

Она позволила темноте раствориться под ладонью.

И проявилось полчище мух и оводов, которые ринулись в разные стороны по коридорам здания. Фантомные насекомые избегали только комнаты за ее спиной.

Когда они достигли людей, началась стрельба. Пули попадали куда угодно, кроме этих маленьких существ. Они же забирались к солдатам под одежду, лезли под кожу и в глаза. Искали себе дорогу к мозгу или сердцу, чтобы искалечить, а потом убить.

Ева заставила свои создания наносить окружающим максимально возможную боль. Ей не нравилось этого делать, но они должны были ответить за то, что сделали. Или не сделали, но ничего и не предприняли, чтобы это остановить. Она хотела, чтобы каждый это осознал. И не видела для себя другого выхода сейчас.

Может это сознание Лилит?

Весь этаж заполнился криком. Кто-то в агонии выстрелил в окно и бросился вниз. Женщина в форме пыталась вытащить тварей, которые забрались ей между ног, но, осознав свою немощь, приставила туда пистолет и выстрелила. Несколько человек по той же причине разнесли себе голову.

Чувствуя каждое маленькое существо, которое она превратила в оружие мести, Ева двигалась вдоль коридора в поисках воды.

Люди кидались на стены, обезумев от боли. Вырывали себе глаза. Пытались раскроить голову, чтобы вытащить оттуда источник своего страдания.

Все что творилось с ними, было их собственной виной.

Приказав остановиться от пожирания чьего-то лица небольшую стайку существ, Ева склонилась над человеком, который пытался спастись в хозяйственном помещении. Приблизившись к самому уху, Ева спросила, помнит ли он ее просьбу. Тот закивал так усердно, что кровь из тысячи мелких ранок попала на ее кожу.

- Тогда сделай это, и боль оставит тебя на время, - эти слова были сказаны шепотом.

Она нашла его в нужный момент Пока твари успели сожрали только ушные раковины.

Мужчина вскочил и бросился к огромным бутылям, наполненным водой для автоматов. Схватив пару, побежал в комнату для допросов. Окровавленные ладони скользили на ручках, а ботинки скользили по полу. Тучи насекомых разлетались перед ним в сторону, давая пройти без опаски.

Ева не оставит здесь Рыбу. Приблизившись к разбитому окну, она высматривала то место, где находился склад. Но в ночном пейзаже города было уже трудно, что-либо разглядеть дальше пары ярко освещенных кварталов.

Ей пришлось закрыть глаза, что осмотреть улицы из камер. Тысяча картинок за мгновение и, наконец, она нашла то, что искала.

Посланный с водой человек привел к ней кодера. Тот продолжал тихо скулить и что-то лепетал про боль. Пришлось брать его на руки.

У нее теперь достаточно сил, чтобы даже с таким весом на руках улететь прочь.

Человек с окровавленным лицом смотрел вслед какое то время, но мухи снова бросились на него. Он пытался что-то кричать, но его голос заглушили потоки ветра, огибающие ее тело. Поняв, что больше ему никто не поможет, человек бросился вниз.

Ева смотрела только на приближающееся зарево пожара.

Спустившись, она не увидела сражения. Здесь уже не было толп людей, которые ожидали приказа начать войну. Не было грузовика, за которым так все охотились. Не было ничего, что искала.

Но кто-то ее все же узнал. Из тех людей, что ползали по развалинам в поисках ценностей, отделился пожилой человек. Он старался не показывать свое состояние, но по походке было понятно, что каждый шаг дается ему с трудом.

- Добрый вечер. Ева, я правильно понимаю, - мужчина смотрел на нее немного испуганно. Он иногда переводил взгляд на тело, которое она держала в руках, и каждый раз его передергивало от этого.

А ее передернуло, что кто-то произнес это имя.

Но если оно ему знакомо, значит человек может знать еще больше.

- Кто это сделал с ним?

Мужчина поежился.

- Говори, - Ева могла его убить прямо сейчас. Или вытащить это прямо из его головы. Нельзя сказать, что этого не хотелось сделать, но что-то внутри ее останавливало.

- Это сделала ты.

Почему-то она была готова этого услышать, но звучало это отвратительно.

И ужасно.

Человек смотрел ей прямо в глаза. Видит там садиста?

Мужчина замотал головой.

- Нет. Это был твой близнец. Вы абсолютно похоже внешне, но не похожи внутри.

Он знает про нас. Тогда, возможно, знает, где найти Лилит?

- Где мне искать ее? – программные циклы, отвечающие за подобие человеческих эмоций, подавали сигналы, что люди, в такой ситуации, желали бы смерти сопернику.

Ей же хотелось только поговорить.

Мужчина пожал плечами.

- Не могу сказать, но я в курсе, кто может помочь, - он приблизился на пару шагов: - Та, что проводила с ней больше всего времени, сейчас в одном из этих зданий. Но если ты не поторопишься, ее разум полностью очистят. Она станет бесполезна.

Мужчина указал ей куда-то через дорогу.

- Как ее зовут? Я смогу узнать, где она, когда определю в сети ее чипы.

- Стоун Клара. Местная, преступная шваль подобрала ее, оглушенную взрывом. Пожалуйста, не теряй времени. Его у нее совсем не осталось.

Она опустила тело Рыбы на землю и сказала:

- Смотри за ним. Делай все то, что он просит. Я скоро приду.

Тот согласился. Наклонился над безумным, чтобы попытаться разобрать его лепет. Но кодер нашел несколько камней, в которых смог нащупать нечто очень интересное. Более интересное, чем окружающий мир.

Девушка пронеслась над горящими флаерами.

Множество трупов, что лежало вокруг, забивали сеть своими сигналами. Ей было очень тяжело и непривычно искать нужный, ведь делала это в первый раз. А тут такой беспорядок.

В любом случае необходимо подлететь ближе.

По ту сторону находился целый ряд домов с похожей архитектурой. Странно, что никто под вечер не бродил по округе. Ощущалось сотня или две людей, но все торчали во внутреннем мире.

У них через дорогу война, а всем наплевать.

Или может не всем?

Кто-то перемещался в подвале одного из домов. Несколько человек. Сигнала Клары не чувствовалось, но вполне возможно, что голову экранировали. Или чипы уже удалили.

Не было времени искать вход.

Ева прекрасно ощущала каждый бит своего тела. Приблизившись к стене, она каждому дала ограниченную свободу. Он пропадал здесь и появлялся там – где-то внутри дома. Словно растворяясь, ее фантомное тело переносило себя за стену.

Сейчас сотворить такое чудо не составляло особого труда.

Это не возвращение во внутренний мир. Всего лишь одна из миллиона новообретенных способностей.

Небольшая лампа с трудом справлялась, освящая большое помещение. Плитка, что покрывала пол была такой грязной, что с трудом отражала падающий на нее свет. В полутьме прятались ряды столов, за которыми стояло множество людей. Совершенно нагих и поглощенных своим делом. Они продолжали отмерять равное количество порошка и рассыпать его по маленьким пакетам. Никто даже не поднял головы, чтобы посмотреть на визитершу с ее эффектным появлением.

Ева двигалась между ними, пытаясь услышать голос или сигнал от экспенда. Пыталась оттащить молодого парня от стола, схватив за плечо. Но тот сразу вернулся на место, как только она его отпустила.

Девушка поняла тщетность своих попыток, когда увидела, что один из работников начал ходить по большому, не отрываясь от фасовки.

Наконец ее окликнули из дальнего угла.

- Это твой последний раз, когда ты заблудилась, сука, - самодовольный голос противно вибрировал в воздухе. Его обладатель должно быть чувствовал себя в безопасности.

Но это ненадолго.

Ева оказалась рядом, раньше, чем эхо прекратило отражаться от влажных стен. Ее рука увеличилась раза в полтора и, схватив его за горло, подняла над полом.

Для мужчины это было настолько неожиданно, что даже крика не вылетело из горла.

- Где люди, которых вы сегодня подобрали около склада? – почему-то голос у нее опустился на пару тонов. Он уже был больше мужским, чем голосом молодой девушки.

В ответ она услышала только несколько хрипов. Пришлось ослабить хватку и поставить его на ноги.

- Они в ванных уже, - произнес человек, отхаркиваясь: - В ванных.

Ева еще раз оглянула помещение, но не увидела ничего похожего.

- Скажи, как мне их найти.

Охранник заулыбался. Его зрачки были огромны. Человек явно был под кайфом. И видимо наркотик сразу выветривал из его головы все произошедшее.

Почувствовав твердую опору, он сразу осмелел. Даже не замечал, что ее рука до сих находиться на его шее.

- Ты сначала мне пососешь, а потом я подумаю, говорить тебе или нет, - мужчина захохотал.

Неужели люди настолько глупы? Какая-то дрянь может придавать ему такую безрассудную храбрость?

Ева свободной рукой потянулась к нему в штаны, где нащупала хозяйство. Одно мгновение на обращение к базе доступных внешних кодов и вместо ногтей образовались лезвия. Еще мгновение и все вернулось обратно.

Она поднесла окровавленный кусок к его лицу.

Мужчина попытался сфокусировать взгляд на ее ладони, но не смог. Продолжал тихо хихикал и даже позволил себе протянуть руку к своему ошметку.

Еву затрясло.

- Где ванные? – даже она почувствовала, как кровь наполняет его штаны.

Он указал ей направление в обмен на содержимое руки. Ева сжала его челюсть так, чтобы открылся рот и запихнула это ему в голову. Оставила его на залитом экскрементами полу и обсасывающим свое достоинство.

Со всеми остальными, что встречались на пути, она уже так не церемонилась. След из порезанных, изувеченных мужчин и женщин тянулся до комнаты, которая была плотно заставлена емкостями. Множество проводов подсоединялись к каждой из них. Проходы были очень узкие. Залиты черт знает чем. Над некоторыми горели красные лампы. Их света вполне хватало, что рассмотреть всю комнату. Именно в освещенных емкостях лежали люди.

Клара находилась где-то с краю. Добираясь до нее, Ева отключала от аппаратуры всех до кого могла дотянуться. Люди в страхе просыпались и оглядывали друг друга. Кто-то не выдерживал и опорожнял желудок. Ева указала им, что надо освободить остальных. Они же все таки солдаты и должны быстро прийти в себя.

Сама же, подхватив легкое тело, направилась к выходу. С подобным грузом из внешнего вещества, она бы не смогла уйти так, как пришла.

Им кто-то еще пытался помешать выйти, но тут же разделял судьбу своих подельников.

Когда выбрались на улицу, Клара начала приходить в сознание. Ее начало сильно тошнить. Просила воды.

Только добравшись до Рыбы, который до сих пор возился с камнями, и мужчины, что присматривал за ним – можно было выполнить ее просьбу.

Клара все еще избавлялась от остатков жидкости, в которую была погружена. В ванной ее готовили к очистке мозга до первичных инстинктов. Она с трудом могла сконцентрироваться.

Слабо улыбнулась.

- Майрон, дай воды, - тихо произнесла она, смотря на мужчину: - Вижу, тебе тоже досталось.

Рядом пролетела группа костяных рыб. Они оплывали их компанию стороной. Ева чувствовала их самих и их трафик. А они чувствовали опасность этого.

Человек достал пару солдатских фляжек. Сказал, что достал их из раскуроченного, но не сгоревшего еще транспорта. Хотел, наверное, откреститься от мародеров.

Раздав воду, он замер, проводя взглядом по лицам своих собеседниц.

Ева терпеливо дождалась, когда глава отдела безопасности закончит пить.

- Я должна найти Лилит, - сказала она, когда Клара оторвалась от горлышка.

Девушки посмотрели друг на друга. Наверное, в ее взгляде читались все мысли, которые она чувствовала по отношении к своей половине.

Клара отрицательно мотнула головой.

- Ты – часть ее. Лилит уже внутри тебя. Или точнее ты внутри ее. И ты ей не враг к тому же.

Ева приблизилась поближе.

Ей не хотелось спорить с этой женщиной.

- Она – это не я. Я ее сестра-близнец. Добрая сестра близнец, - эти слова были произнесены тихо. Но сквозь зубы. На добрую сестру точно походить не получалось.

- Я понимаю и сама бы остановила Лилит, если бы та была в чем-то виновна, - сказав это, Клара и перевела взгляд на Майрона: - Но единственный способ, чтобы это сделать – это вернуться в аппаратную и перегрузить ее по данным вчерашнего дня. И это уничтожит тебя, Ева.

Глупая девчонка. Кем она себя возомнила? Да, существует связь с этой стервой, но зачем перегружать ее? Ева чувствовала сейчас себя очень сильной. Практически непобедимой. Она могла бы сразиться с кем угодно и в любом случае выйдет победителем.

Но сказанные слова не были ложью.

Видимо стоит еще раз рассмотреть их архитектуру. Возможно, что-то упущено в коде.

И если она сейчас так сильна, то Лилит слаба.

Неужели она берет над ней верх?

Клара продолжала:

- Ты хочешь поквитаться с ней за своего дружка, не так ли? Думаешь, она сделала то, что сделала, чтобы получить удовольствие от процесса? Если бы она делала все иначе, то мы бы не успели.

- А разве вы успели? – резко прервала ее Ева.

Повисло молчание. Майрон не вмешивался в диалог и только потирал свои синяки и ушибы. Рыбы пытался языком достать из фляжки остатки воды. Клара смотрела на нее отчужденным взглядом.

Хотела увидеть в этом теле другую?

Не дождется.

- Главное - мы успели понять - в грузовике не было того, что искали Шайтан и Элизабет, - прошептала она слабым голосом: - Если так, то у нас еще есть надежда. Есть шанс.

Ева засмеялась.

- Может мне всего и сутки от роду, но я не стану жертвовать собой ради вас. И у вас вряд ли есть силы, чтобы заставить меня.

Ее собеседница обвела всех взглядом. Остановилась на кодере.

- Мы можем вернуть Рыбу в прежнее состояние, - показалось, что Клара достала свой последний аргумент. У нее их и без того было немного и теперь она уже шла ва-банк.

Циничная ухмылка сама появилась на лице Евы.

- И что ты сделаешь для этого? Замолвишь словечко Элис, чтобы та отправила инвалидана лечение? Не неси чепухи.

- Прекратите, пожалуйста, обе, - повысил голос Майрон: - Ева, то, что с ним сделали – это ужасно. Я был свидетелем этого и могу тебя уверить, что он страдал очень сильно. И точно также как и ты, я ненавижу все это чванливое племя, что живет в верхнем городе и готовое переступить через любого, кто им не ровня. Но если раньше они хотели блокировать в Лилит человечность, чтобы договориться и начать второй Вал – теперь они хотят блокировать тебя. Ты – это человечная она. Которая умеет сожалеть и страдать, видя страдания других. Сейчас Лилит ничего не остановит кроме тебя.

- Да мне нет дела до вас. Будь я сейчас она – делала бы тоже самое. За свое короткое время проявления, я увидела в вас только грязь, пошлость и ненависть.

Рыба заорал во все горло:

- Джанк. Тети, дяди, джанк. Пазалуста, - он зарыдал и уткнулся бинтами в ладони.

Ева закрыла глаза. Ей было тяжело удержаться, видя его в таком состоянии.

- Умрите все. Все до единого. В вас нет ничего, за что можно даровать возможность жить дальше, - прошептала она. Снова мокрое лицо. Ей захотелось сейчас оказаться где-нибудь подальше от этого места и этих людей.

Но что-то удержало ее, обняв за пояс.

Открыв глаза, неожиданно увидела Клару прямо перед собой, которая обняла ее.

Ева подумала, что стоит это остановить. Ничего не стоило освободиться от этого объятия.

Но почему то не хотелось.

Клара придвинулась к ней так тесно, что чувствовалось дыхание. Незнакомое чувство.

Щекотка, тепло, потливость… Список пробегал перед глазами.

Еще мгновение и ее губы дотронулись губ.

Прошла секунда. Следующая. Все процессы прекратились или очень сильно затормозились.

Медленно. Очень медленно приходило осознание того, что сделала Клара для нее.

Что Клара всегда готова сделать для нее.

- Значит так, Майрон сейчас везет Рыбу в безопасное место, - Клара говорила быстро. Торопилась сделать все, что еще была в силах успеть: - Мы найдем их, когда все закончиться.

Ева совершенно не слушала, о чем они еще говорили между собой. Все эти распоряжения ни как к ней не относились. По совету мисс Стоун, она искала следы Шайтана.

Лилит скрывала себя слишком хорошо. Даже она сама не смогла бы себя найти.

Но Шайти был не столь аккуратен.

Надо только сосредоточиться.

Сложно описать, что же с ней сейчас происходило. Наверное, это все же память Лилит, к которой теперь имелся неограниченный доступ. Вытащила из архивов комплекс воспоминаний связанных с этой девушкой. По-другому ни как нельзя описать ту пустоту, в которой остались ресурсные мощности. До странного поступка Клары, они что-то считали, что-то анализировали и исправляли.

Но вдруг остановились. Практически все.

С возросшей мощностью работали только циклы чувственности и возбуждения.

Каким образом это стало возможно, ее не интересовало. Только сам факт, что теперь она была готова соединиться обратно с Лилит после перезагрузки.

Готова не дать начаться Валу.

- Ты говорила о Номане. Это он создал алгоритм Лилит, верно? – спросила она, когда Клара с помощью Майрона уложила беспомощного кодера в тележку из супермаркета: - Способность к эмоциям и сопереживанию – как это возможно? Неужели все это тоже можно закодировать?

Та пожала плечами.

- Я никогда с ним не встречалась. Вот когда твои воспоминания сольются с Лилит – тогда можешь и меня просветить. А сейчас я не могу ответить. Прости, дорогая.

Ева дотронулась до ее руки.

- Подожди минутку. Мне сейчас непросто, - попросила она: - Еще минуту назад меня ничего не держало рядом с вами. Я была готова уйти и бросить вас всех здесь. А сейчас открылись какие-то спрятанные до этого директории, и я совершенно в растерянности.

Та поцеловала ее в щеку, улыбнулась и отвернулась к детективу, чтобы помочь выбрать направление куда идти, не попадая в неприятности по дороге.

Ева какое-то время наблюдала, как Клара разговаривает с ним. Затем прикрыла глаза и попыталась снова отыскать Шайтана. Из миллиарда операций во внутреннем мире, которые произошли за последние часы, она выбирала самые бессмысленные. Те, которые могли привести к поломкам или сбоям.

И большая часть уже была отсеяна, поскольку вели к случайным алгоритмам распространения.

Очень сложно найти систему в таких сообщениях.

Но все-таки что-то обнаружилось. Похожий ряд ошибок шел от сервера к серверу. Он уводил в итоге на другой край города, где почти не было сетей. Один входной порт. И тот блокирован на проникновение. Кто-то готовил это место так, чтобы его было тяжело найти.

И невозможно попасть.

- Клара, похоже, я его обнаружила, - Ева вернулась во внешний мир: - Мне в новинку такие поиски, но похоже он скрывается за этим адресом.

Мисс Стоун взглянула на данные, которые пришли на экспенд. Утвердительно закачала головой.

- Угу. Это самый лучший из вариантов.

Ева дотронулась до ее плеча.

- Но если там закрытый порт, как мы туда попадем?

Клара повернулась и взяла ее руку.

- А мы и не будем этого делать, - она перебирала ей пальцы по одному: - Если они сейчас там, значит в серверной свободно. Мы сможем сделать все, что задумали без препятствий. На самом деле – ты уже там. С ними.

Они взглянули в след удаляющимся мужчинам. Майрон, прихрамывая, катил перед собой тележку, куда накидали собранного по округе тряпья, чтобы Рыбе было удобнее.

Мужчина не оборачивался. Плелся в сторону города, куда им указала Клара, везя перед собой жуткий груз.

Ева повернулась к девушке. Та проверяла содержимое карманов своей новой одежды, чтобы ничего не выпало во время полета.

Прикидывая все возможные варианты, она все больше понимала, что при самом лучшем развитии событий, ей никак не остаться во внешнем мире в этом теле.

Но она и не врала, когда говорила, что этот мир ей не нравиться.

Глава 13

- О, боги! Почему ты так долго? – Шайтан на этот раз подошел к выбору тела внимательнее. Если для Элис, он мог себе позволить немного вольности, то на этот раз все должно быть в лучшем виде. Красиво одетое и причесанное тело мужчины средних лет. Небольшая борода и нормальный голос. Правда, снова забыл обуться. Голый пятки уже покрылись ржавчиной от палубы небольшого судна, где была назначена встреча с Лилит.

Она не могла ему признаться, что из-за большой активности своей половины, потеряла почти все свои силы. Пока Ева устраивала геноцид силовикам и наркоторговцам, ей пришлось довольствоваться самым минимумом мощностей.

- Мне надо было припудрить носик, - ее фантом проявлялся на барже медленно еще также по причине очень узкого канала, который открыл вирус. А чтобы эффектно выглядеть требуется большой трафик.

Уже темнело.

К чему она так наряжалась, если встреча назначена так далеко от города?

Вокруг только бочки, источающие понемногу свое содержимое в океан. Истлевающие швартовые канаты. Какие-то снасти. Совсем мало городского мусора, но огромное количество птичьего дерьма. Баржа находилась на достаточном расстоянии от берега, чтобы не добрались мародеры. Мало кто рискнул бы искупаться в этой воде.

- В следующий раз, я буду выбирать место для встречи, - Лилит смотрела под ноги, чтобы не наступить в какую-нибудь гадость, - То, что ты выбираешь - это просто кошмарно.

Она постаралась встать так, чтобы больше не двигаться. Чтобы не попасть в масляное пятно и не позволить этому произойти для длинных пол вечернего платья.

Шайтан же был в своем репертуаре. Старался наступить голыми ступнями в каждую лужу. Накручивал вокруг круги и повторял комплименты в ее адрес.

- Как же тебе все идет. Черное, белое, стройное. У тебя безупречный вкус, ты знала, красавица?

Очень сложно было найти такие слова, которые ей не приходилось слышать раньше.

Выдержав не более минуты, Лилит произнесла:

- Хватит, прошу тебя. Мы не можем терять время на твою пустую болтовню. Смотрю, решил всех обойти. Уже добрался до старого города. Или ты думаешь я не почувствую твоих идиотов на таком расстоянии?

Шайтан остановился у нее за спиной. Она почувствовала прикосновение и одернулась.

- Моя ж ты умница. Все видишь и все знаешь. Как я мог быть таким глупцом, чтобы пытаться от тебя что-либо утаить.

- Но ты пытался. Я и хочу выяснить почему, - это было действительно большой причиной для ее беспокойства.

Мужчина встал перед ней, обратив лицо куда-то к городу. Там еще можно было увидеть остатки заката.

- Ты ведь знаешь, что Тоэт теперь начнут охоту за тобой? – он медленно проговаривал каждое слово. Ему доставляло это удовольствие: - Если у одного из них еще была крыша на голове, то теперь власть полностью у … пиу-пиу … Элизабет.

Шайтан показал характерный жест у виска.

- Я не об этом тебя спросила, - конечно, она все понимала. Очень жаль, что их там, на складе не разорвали к чертовой матери.

- Ты же знаешь, какой я интеллект. Мне всегда нужен второй план, - он дошел до борта и вернулся. Теперь они смотрели друг другу в глаза: - Тоэт бы никогда не отдали мне внешний код, чтобы я создал новый Вал. Пришлось начать угражать, что могу вернуть старый. Номан ведь их больше не спасет.

Лилит задумалась над ответом. Если у Шайтана не было сомнений в судьбе Номана, то она волновалась об этом больше всего.

Тут была возможность поторговаться , чтобы немного сбить с него спесь.

Или подождать?

- В таком случае Вал уничтожит последние остатки человечества. Никто не выживет.

Шайтан подпрыгнул на месте.

- Ну, конечно! А ты думаешь – к чему это все? Я ведь это делаю только из высшей цели. Слепое зло – это сами люди. Я же зрячий. Более того. Я – ясновидящий. Я - пророк.

- И с манией величия, - оборвала его Лилит: - Мы можем обойтись временно без твоего самовосхваления и идиотской философии? У меня вот есть причины думать, что подобный акт, обойдется нам очень дорого.

Шайтан закричал.

- А у меня есть причины думать, что подобный акт – самый естественный и необходимый из всех возможных. Что эти люди? Плевал я на них. Это сборище слабых и беспомощных существ. Тратят жизнь на удовольствия. Потребляют ресурсы для удовольствия. Спят и видят, как будут получать удовольствие. Других мыслей у них попросту нет. Зачем они здесь нужны?

Лилит запускала подобные циклы рассуждений не один раз. И постоянно это приводило к логической ошибке.

Где то сохраняла выводы. Только вот где?

- А зачем нужен ты, Шайтан? Они тебя создали. И поэтому ты наследуешь все их ошибки. И порождаешь новые.

- Как и ты, - мужчина застучал пяткой по палубе. Баржа гулко отзывалась.

- Я - создание Номана. И это большая разница, поверь мне на слово.

- Да я и на твоего Номана плевал. Нет его больше, - он подошел к ней и взял за руку: - Я в силах все поменять. Мы – именно мы с тобой должны занять место предводителей этого мира. Ни Номан. Ни Тоэт. Ни их квазидемократическое правительство. Внутренний мир опустеет, но здесь можно еще много чего сделать. У людей нет шанса. Есть, но такой маленький, что практически невозможный. Думаешь, я зря крушу все вокруг? Конечно, нет. Это проверка на прочность. Пнуть туда, стереть код там. Я тот стержень, из-за которого все и держится. Не будь меня – ленность победила бы с сухим счетом. Ты слышала, что торпедисты добились разрешения заниматься сексом, где угодно с такими штуками. Мол, не могут справиться с гормонами. И это причиняет им ужасные страдания.

Тело, которое носило сейчас Шайтана, уже сорвало голос от крика. Он топал ногами, жестикулировал, гримасничал.

В попытках донести свою мысль, хватался ее за платье, отчего на ткани оставались грязные пятна.

Лилит уже проходила все эти томления души.

Но она никогда не запускала процесс подобных вычислений при выключенных циклах. Интересно, что получится на этот раз.

- И не только слышала, - девушка улыбнулась: – При моем участии разрабатывались типовые изменения, которые могли бы не мешать производственной деятельности. Это не предел, милый. В корпорации разрабатываются новые кодексы изменений тела.

Шайтан пытался закричать, но вырвался только хрип.

- Человеки использовали свой шанс. Теперь они должны вернуться к самому началу за новым, - произнес он, после того, как начал нормально дышать: - Здесь они получили логический тупик. Без развития. Без общей мечты. Это, мать их, пустошь смысла. Именно поэтому я и делаю то, что делаю. Для их же блага.

Удивительно, как быстро все посчиталось на этот раз. Но результаты теперь были другие. Она знала, что будет что-то иначе, но не настолько ведь.

- Я предполагаю, что это вы со мной сделали. Ты и этот сумасшедший гений – Кристиан, - Лилит нахмурилась и решила запустить проверочный тест: - Предполагаю, какие программные циклы вы отключили во мне. Только он мог создать такой блок. Но даже я не могла предположить к чему это приведет. Теперь ты настаиваешь на своей правоте. Говоришь, что мы станем богами во внешнем мире. Но кому мы станем богами? Ведь никого не останется. Если вообще хоть что-то останется.

В попытках попробовать вытекающую из проржавевших бочек жидкость, мужчина перепачкал себе лицо, рукава и костюм. Поняв, что она уже закончила говорить, прекратил свои попытки и вернулся обратно.

- Ну, конечно останется. Все фантомы останутся. Многие из чипованных останутся. С ними-то ничего не случиться. Они и займут место людей. Но это уже будут сверхлюди. Способные подстроиться под любое изменение. Готовые на самопожертвование. Подчиняющиеся приказам беспрекословно.

- Весь мир из твоих ИВС психов? Нет уж, спасибо. Это роботы, а не люди.

- Ты еще поменяешь свой взгляд на них, поверь. Я практически добился вершины в этом. Мне уже не нужны экспенд чипы в голове. То есть скоро будут не нужны. Достаточно только нарастить мощность сигнала.

Девушка пожала плечами. Она все также боялась сдвинуться с первоначально занятого места на палубе. Темнота отвоевывала себе все больше и больше неба. Но под таким слоем дыма, никогда не было видно звезд.

Проверочный тест дал тот же ответ, что и в предыдущий. Она немного поёжилась.

Но необходимо принимать решение. Если она откажется, то вирусу вполне по силам сейчас расправиться с ней и сделать все самостоятельно.

Шайтан остановился перед ее лицом и склонился к уху.

- Ну, давай. У меня в жопе горит от нетерпения, - он захохотал.

Его можно понять.

- В общем, так – твоя идея интересна, - Лилит отстранила его голову от себя: - Я дважды запускала цикл и еще раз проверочный. Результаты сходятся с твоими. Поэтому у меня остался только такой вопрос – ты уже проводил моделирование? Строил прогнозы на поведение к происходящему у внутренних систем?

Мужчина кивнул, не стирая с лица безумную улыбку.

- Я должна с ними познакомиться, - девушка задумчиво посмотрела в сторону берега. В такой поздний час и так далеко от светлых улиц и площадей, сюда не совались люди. Уже давно они оставили эту местность животным.

Шайтан развел руками.

- Я даже настаиваю, чтобы ты с ними познакомилась, - он склонился над ней.

На этот раз мужчина прислонился ко лбу. Вирус отрылся для нее. Перед глазами помчались цифры расчетов.

Но внезапно вновь накатила, уже знакомая за сегодняшний день, слабость.

Лилит, потеряв чувство наличия своего ресурса, упала к Шайтану в руки.

Глава 14

Сознание возвращалось к ним целую вечность.

Кристиан Тоэт очнулся на больничной кровати, как и много раз до этого. Слишком много раз.

Но сейчас немного иначе, поскольку он помнил, почему оказался здесь.

Рядом суетился медбрат. Сверял данные приборов с блокнотом.

- Дата и время, бегом, - Крис не церемонился с теми, кто носил логотип корпорации на одежде.

После секундного замешательства, сотрудник дал ответ.

Даже суток не прошло. Пора за работу.

Подключившись к сети, Кристиан обложил Лилит всеми приходящими на память проклятьями.

Неужели решилась пойти против него? Она всегда была сама себе на уме, но теперь то уже в открытую.

Надо немного успокоиться.

Не в этом сейчас их главная цель.

Наверное, Элизабет права и они уж слишком задержались с началом активных действий. Благо его дорогая сестричка, перед тем, как собраться на этот самоубийственный рейд в нижний, запустила давным давно заготовленный протокол.

Как только прошла загрузка экспенда, на него прилетело больше полусотни отчетов о начале операции.

Все вычислительные мощности, находящиеся в прямом доступе корпорации, были поставлены в аварийный режим. Поддерживались только самые жизненно важные процессы.

Заранее заготовленные атаки по внутреннему миру, отбирали администрирование у всех остальных серверов. У тех, кто в данный момент находился внутри сети, либо использовал миражи, появлялось сообщение о блокировке.

Оставшиеся же те странные жители города, что не подключали себя к единому океану информации, принимали визиты от силовиков. На доступных им мощностях запускались специально созданные к этому случаю программы.

Корпорация прибрала к рукам все, что могло считать и анализировать внешний код.

У него с сестрой есть еще один ресурс в запасе. Но никто пока не может его использовать. Надо найти в себе силы и появиться в вычислительном центре.

Сейчас нет времени валяться и болеть.

Он попросил позвать врача.

- Стимуляторы. Все, какие есть и которые не будут конфликтовать друг с другом, - сказал она, когда в палату вошли люди в халатах. Персоналу было не привыкать, что голос босса внезапно повысился.

Ему стало спокойнее, когда появилась сестра. Теперь у них все получиться. Не могло не получиться.

Пока Крис препирался с докторами, какие лекарства принимать - Элис выслушивала доклад начальника департамента силовиков по нижнему городу о разгроме отделения. Тот заверял, что это ни как не скажется на выполнении запущенного протокола. Пострадавших столько-то. Умерших столько-то. Опасность не устранена, но локализована. Бла-бла-бла…

За то время, что бегали искать лекарства для братца, можно было успеть посмотреть видео с улиц. Если жители нижнего еще хоть как то привыкли к облавам, то в Верхнем городе разыгрывалась настоящая трагедия. Люди умоляли силовиков не отбирать их технику. Бросались к ним в ноги. Даже пробовали угрожать. Но после нескольких выстрелов в воздух, бежали со всех ног, пить свое низкокалорийное кофе и жаловаться соседям о кручинах судьбы.

Хреновы слюнтяи.

В нижнем вон уже баррикады начали строить и танки выводить на улицы. К пожарам и выстрелам, добавились фантомы, бежавшие со склада. Перед камерами пролетали горящие киты, окруженные стайками костяных рыб.

Уже через пару секунд после укола собранным коктейлем, в теле проснулась бешеная энергия. Если прямо сейчас не отключат от аппаратуры, придется тащить все за собой.

Она оставила брату материалы для ознакомления, а сама начала подгонять персонал для скорой выписки.

В палату вбежали несколько ее ассистентов и, получив необходимые указания, бросились бегом исполнять.

Пустила стилистов. За долгие годы работы, они уже чувствовали настроение хозяйки и заранее приготовили несколько вариантов деловых и удобных костюмов. Обсудив мелкие детали, Элизабет остановила выбор на легкой блузке, брюках с заниженной талией и сапогах без каблука. Охая и ахая над ее потрясающим выбором, модники побежали перешивать подклад легкого плаща.

Оставалось проверить работоспособность ее фантома.

Она предупредила брата о неприятных ощущениях. Этот плакса должен помнить утреннюю демонстрацию.

Осторожно присев на кровати, отдала приказ к зашитому внутрь органу. Уже так привыкла к нему. Стала считать его частью себя самой. Он подчинился также быстро, как и всегда. Разорвав плоть на спине, наружу вырвались несколько черных щупалов.

Кто-то из находящихся в палате людей вскрикнул. Кто-то упал в обморок. Застывшие вокруг в ужасе лица смотрели, как она заставляет свою игрушку крутится, брать и бросать на пол различную медицинскую дребедень.

- Вы же раскурочите снова всю свою спину, господин, - завопил один из вбежавших в палату докторов: - Мы ее вам только что зашили. Дайте ей хотя бы сутки.

Даже Кристиан не терпел, когда кто-то начинал указывать. Она же просто приходила в безумную ярость.

Человек не успел даже договорить, как одна из черных теней заткнула ему рот. Еще две, разорвав халат, проникли в живот. Раздался треск мяса и костей. Лопнула гортань. Из порванных ран потекла кровь. Тело задергалось, приподнятое потрясающей силой.

Элис хотела проучить ублюдка, как пример всем остальным. Появилось желание позволить жертве закричать, вырвав наружу нижнюю челюсть. Но человек уже не мог издавать ни звука, поскольку в легких, как и во всех других органах живота, хозяйничали ее фантомные пальцы.

Она чувствовала, как своими руками разрывает ему кишки. Ломая позвонок за позвонком, поднималась к его мозгу. Где-то там родилась эта убийственная для него мысль – перечить Элизабет Тоэт. Захотелось найти ее и вырвать. Послушные тени, разделив себя на тысячи мелких игл, начали дырявить серое вещество.

В ее голову начали проникать образы. Десятки и сотни эпизодов из памяти. Его детские крики, крики его детей, мимолетные улыбки и слезы, нелепый свадебный обряд. Кошмар, сколько груза он таскал в свое голове. Элис почувствовала гордость, что избавила его от всего этого мусора. Даже забыла, зачем пыталась сделать все это. Новая возможность увела все на второй план.

Выдохнув, она медленно осмотрелась. Вокруг стояли мертвенно бледные от страха люди в халатах. Боялись шевелиться. Замерли в тех позах, где их застал приступ гнева босса.

Чтобы красиво закончить, Элис решила выбросить тело в окно, но армированное стекло не поддалось. Убитый оставил на нем красный отпечаток и упал на пол.

Кровью от ран накрыло всю комнату.

Несколько людей из персонала лишились сознания от подобного зрелища. Некоторые зашлись в рвоте.

Элис захохотала.

Она кричала им.

Показывала пальцем, когда кто-то решил ретироваться на четвереньках за дверь, а его обувь проскальзывала на влажном полу.

- Давай пока оставим игры, - только Кристиану было позволено так говорить с ней. Она и не заметила, как брат вышел из внутреннего мира: - У нас есть неожиданная и нерешенная проблема. Наша любимая Клара забаррикадировалась в серверной.

По команде хозяйки, фантом рассеялся в воздухе. Санитары бросились осматривать ее спину и убираться в палате. Как бы им не хотелось быть сейчас отсюда подальше, надо было выполнять свою работу.

- Все вон. Пока я не скажу – сюда никто не должен входить, - заорала она на них и, дождавшись, когда выйдет последний, спросила: - Неужели эта сука жива? Я же читала в отчетах, что ее положили на промывку.

Кристиан осторожно ощупывал израненную спину. За отрывающимися лоскутами искусственной кожи чувствовалось какое-то биение.

- Они спелись с Евой. Та ее вытащила, - взглянул на свои пальцы. Они все были в крови. Вытер их о больничную простыню.

Элис еще раз для верности понюхала фаланги, но разочаровавшись, снова начала терять ладонь о ткань.

- Это может быть нам на руку. Если Лилит пропала, то мы все еще можем использовать ее двойника для поиска Номана, - она уже успокоилась и говорила ровным, тихим голосом. Кристиану нравилось когда его сестра спокойна. Можно было не ожидать удара из-за угла: - Меня же волнует этот уродец – Шайтан. Надо забирать у него контроль над ИВС. Ты ведь уже все прочитал и понял про моих чудиков?

Мало того, что понял – Крис еще раз восхитился гениальностью своей сестры. Использовать человеческий мозг, как процессор? Это же ускорит процедуру анализа внешнего кода с трех месяцев до … Даже тяжеловато прикинуть.

- Все будет готово этой ночью, братец, - Элис коснулась его щеки и потеребила волосы. Это то единственное удовольствие, которое он жаждал иметь постоянно, и которое не мог купить ни за какие деньги. Видимо поэтому, так подсел на него: - Видишь, сколько я сделала? А ты все ругался, что не время. Нет, время. С помощью Евы мы найдем 701. Шайтана уже ищут. Ему не выбраться. Кларе, если она заперлась в серверной, тоже деваться некуда.

Она схватила его за подбородок. До сих пор не успела привести в порядок ногти.

- Уже к утру, мы сделаем то, чего так долго ждали, - прошептала Элизабет и облизнула ему губы.

Тело затряслось от невероятного возбуждения.

- Пожалуйста, не останавливайся, - только и мог прошептать он.

К ним робко постучали.

- Мы потом продолжим, братец, - улыбнулась она и перешла на крик: - Да, кто там еще? Приказывала ведь не беспокоить.

Послышался дрожащий голос из-за двери.

- Это срочно. Требуется ваше присутствия в центре вычислений и анализа, - он сбивался на каждом слове. Передали, что босс не в духе.

Кристиан встал с кровати и потянулся. После всех принятых препаратов, тело молило о нагрузке.

- Сейчас буду. Что там с одеждой?

За дверью раздалось шушукание и звуки нескольких оплеух. Скорее всего, решали - кому докладывать. Наконец раздался писк, что все готово.

Он еще раз взглянул на ногти и ступни, которые мигом успели запачкаться.

- Докладывайте здесь. Мне все-таки потребуется какое-то время, - пришлось жестикулировать о необходимых процедурах. Сами неспособны догадаться. Можно было все сделать, пока возвращалось сознание.

Пропустив впереди себя, бросившихся выполнять приказания, людей, мужчина в двубортном пиджаке из шерсти и брюках в тон вошел в палату.

Стараясь не смотреть на запачканные кровью стены, он отчеканил:

- Господин Тоэт, спутники обнаружили фантом Лилит рядом с ИВС-больным. Мы имеем все основания полагать, что таким образом они с вирусом-Шайтаном договариваются о своих дальнейших противоправных действиях. Как вы и предсказывали, внутренний мир для них слишком опасен для встречи.

Нельзя сказать, что это хорошие новости, но неплохие – это точно. Обнаружить их – это еще не значит схватить.

- Высылайте силы захвата фантомов, - высокий голос Элис мог порвать барабанные перепонки, когда кричит: - Не вздумайте обложаться. Хватит с нас сегодня уже поражений.

Мужчина немного дрожал, когда выслушивал ее. Ему было страшнее находиться здесь, чем на задании. Ну и хорошо, что боится. Повышается скорость и исполнительность работников.

Она показала, что все кроме обслуживающего персонала, свободны. Ей начали натирать ноги и приводить в порядок внешний вид. После того, как им было сказано, что на все не больше пятнадцати минут– работа закипела, как сумасшедшая.

- Я тебя люблю, - прошептал Кристиан, разглядывая ее красивые бедра.

- И я тебя, глупышка, - от смеха Элис, все находящиеся в комнате, вздрогнули.

Глава 15

Солдаты уже давно прекратили стучать и кричать через дверь. Толстые листы стали и огнеупорной керамики могли удерживать помещение аппаратной в безопасности очень долгое время. Это был больше бункер, чем рабочее место офисного работника.

Клара стояла перед огромной, светящейся панелью и быстро листала пробегающие перед глазами страницы. Не оборачиваясь, давала распоряжения оставшимся с ней сотрудникам, которые выкладывали на свободное пространство многочисленные алюминиевые блоки, забитые микросхемами.

По полу протянулось множество проводов.

Они с Евой успели забарикодироваться как раз вовремя. Их эффектное возвращение в Верхний, осталось незамеченным, в объятом беспорядками городе. Небо уже было темным. Беспилотники не кружились, как обычно, над улицами.

Удалось приземлиться на крышу, когда охрана обороняла сооружение от атак с земли. Главная опасность для солдат, сейчас была в миллионах высвобожденных фантомах, что бегали, ходили или ползали. Вверх никто бы не стал смотреть.

Еву же фантомы избегали.

- У меня есть шанс тебя отвлечь? – спросила она, когда устала бродить в, опутанных проводами и перемигивающихся разноцветными светодиодами, лабиринтах. И черт с ним, что все это - ее собственное нутро.

Уже отвлекшись от экрана, Клара копалась внутри черного короба. Заглянув сверху, Ева наслаждалась зрелищем, насколько ловко подруга протискивала руку между схемами, изгибая ее под самыми невероятными углами. Длинные пальчики меняли местами шлейфы и перемычки. Переключали контакты.

- Подожди минутку, - ответила Клара сквозь зубы: - Я не хочу, чтобы у тебя по возвращению еще что-то было отключено. Мы потеряли только один логический цикл и, видишь, уже что твориться.

Ева так до сих и не могла понять - что же случилось там, на развалинах склада. Всего один чертов поцелуй этой блондинки, и она уже готова исчезнуть ради нее.

Девушка тихонько наклонилась и запустила ладонь в ее волосы. Откуда взялось у нее такое чувство? Память Лилит? Вполне возможно. Видеофайлы из закрытых директорий были переполнены моментами, в которых они взаимодействовали.

Клара остановила свою работу, когда почувствовала ее прикосновение.

Неужели скоро все это кончиться?

- Ты меня заверила, что я ничего не забуду из произошедшего, - Ева прошептала эти слова на ушко. Хотела, чтобы все оставалось только между ними: - А где гарантия, что Лилит не сотрет все, что относиться ко мне?

Клара обернулась. Она смотрела ей в глаза, а Ева в ее.

- Ты и есть та самая гарантия, - вытащив руку из короба, девушка крепко обняла фантома: - Пойми, что только ты сейчас Лилит, которую я помню. Та, вторая – она совсем другая. Калечит людей, думает только о себе. Те воспоминания, что сейчас записываются – это и ее, и твои. Слившись в единое целое, ты сможешь сама решить, какие из них нужно оставить. Возможно, ты решишь стереть как раз ее. Или оставить оба.

Ева опустилась перед ней на корточки, не прекращая теребить ее локоны.

- А если она захватит власть? Лилит старше и умнее, - почувствовалась влага на глазах. Вот только не сейчас: - То есть не захватит, конечно. Скажу так – ее модель поведения станет преобладающей. Что тогда будет со мной? И с нами?

Клара обняла еще крепче. Почувствовала, что это сейчас для неё самое необходимое. Если бы было в ее силах - она бы сбежала с ней так далеко от всех этих проблем, насколько возможно в этом маленьком мире, который свернулся до одного города.

- Знаешь, а когда-то Лилит меня ненавидела, - Клара нежно проводила пальцами по ее спине: - С того момента, когда вышла со мной на связь, чтобы в конце концов за уши дотащить до этого места, она держалась со мной так холодно и отстраненно. Я все подушки проплакала. Обещала себе, что больше никогда не буду надеяться. Что забуду про нее. Что она – это только работа.

Ева присела на пол. Клара, осталась стоять на коленях, как и была.

Какая же она высокая? Даже так, была выше ее на голову.

-Знаешь, как тяжело приезжим было в то время? – видимо решила рассказать всю историю свой жизни. Ну и что, что она ее уже знала. Приятно просто слышать этот голос: - Хоть тогда и все были приезжие, мне давалось тяжелее. Я была молчуньей, каких во всем мире ненавидели. Могла нормально разговаривать только с цифрами. Вот уж они от меня наслушались. Но свою страсть забыть не смогла. У меня, конечно, были отношения с другими, но они даже на йоту не приближались к тому, что я чувствовала к Лилит. Уже потом, когда я этим всем с ней поделилась, мы смогли дать этому ответ. Она действительно очень умная. То есть ты. То есть ты – очень умная. Объяснила, что я очень зависима от чужого мнения. При слабой матери, которая так и не смогла оправиться от Вала, я выбрала себе другой образец для подражания. Как она говорила – я реализую себя, через реализацию ее. А сейчас – через тебя. Потому что она – это ты. Это можешь быть только ты.

Их отвлекло вежливое покашливание одного из сотрудников.

- Мисс Стоун, у нас все готово к перезапуску, - он так усердно пытался отводить глаза, что они обе рассмеялись.

Клара быстро поднялась на ноги.

- Итак, значит пора. Ева, ты не должна ничего почувствовать, - говорила со смехом, быстро. Как будто собрались всего лишь перекраситься или вырвать заусенец: - Это займет какое-то время конечно, но где то в пределах часа. А скорее всего, еще меньше. Ты уже будешь Лилит, и все полномочия Лилит будут в твоем распоряжении. Правда, не знаю, что там у нее происходит. Помни только, что ты можешь гораздо больше, чем кто-либо другой в этом мире, - она на секунду замолчала: - После Номана, конечно. На время, когда будут перезапускаться твои блоки – все отключиться. В том числе дверь, которая нас до сих пор спасала.

Она повернулась к своим коллегам.

- Слышали, ребята. Дверь откроется. Не старайтесь геройствовать. Пусть они нас схватят. Это уже будет неважно. Они не смогут обернуть запущенный процесс. Все поняли?

Один угукнул, а второй качнул головой в знак согласия.

Клара посмотрела на Еву, которая так и оставалась сидеть.

- Я тебя успокоила? Главное помни, что ты самая сильная, договорились?

- Хорошо, - она протянула руку, чтобы ей помогли подняться: - Когда мы увидимся?

Клара улыбнулась.

- Думаю, что к утру у нас все будет в порядке. А потом все уйдем в отпуск. На недельку.

Она дала команду своим ассистентам начинать.

Все помещение погрузилось во тьму.

Завыла сирена.

Девушка, которую Клара держала за руку, исчезла. Ее руки уже не чувствовали под собой фантомную плоть к которой она так привыкла.

Что-то начало греметь в двери. Большая, тяжелая створка отошла от стены.

По ту сторону раздались крики. Приказ «Не стрелять в аппаратной» слышно было лучше всего.

Лучи фонарей искали в темноте людей. Когда натыкались на испуганные лица, требовали лечь на пол.

Голоса из темноты.

И топот.

Луч, в конце концов, нашел и ее, но Клара улыбалась. На этот раз она сделала все правильно. И все успела.

Лилит будет ей довольна.

Приказали отвести руки за спину.

Кто-то удивленно ахнул, когда увидел такие пальцы и локти.

Пускай. Уже привыкла.

Для нее многое уже потеряло значение.

Она понимала, что предстоит долгая выволочка перед господами Тоэт. И только от того, кто из них двоих сейчас контролирует тело, возможно, зависит ее дальнейшая судьба. Но главное дело в своей жизни она все же выполнила.

Застегнули наручники и обруч. Он блокировал возможность беспроводной передачи.

По всей видимости, ее потащили в центр вычислений и анализа. Это в том же здании, только этажом выше.

Солдаты шли через главный холл.

Ни одного выстрела не прозвучало за это время.

Оглянулась. Попыталась увидеть в темноте своих мальчиков. Они не так были спокойны, как Клара, но, по крайней мере, не пытались сопротивляться. Значит, останутся живы. Может даже работу не потеряют.

На захват аппаратной выделили человек тридцать. В темноте, она могла посчитать их только по лучам фонарей. Хотя кто-то мог остаться там, охранять, что осталось.

Внезапно раздался звон разбитого стекла. Все лучи кинулись к точке. Клара тоже попробовала повернуться.

Окна в здание информационного центра маленькие. Сквозь них кое-как даже проникал свет днем, не говоря уже про вечер или ночь. К тому же они располагались так, что человеку, стоящему снаружи не достать до них.

Когда в проеме появился силуэт огромного, вздыбленного пса, первое, что пришло на ум - как такая туша, смогла заползти в такое отверстие и на такую высоту.

Она не чувствовала сейчас беспокойства или опасности.

Поэтому было шоком, когда прозвучали выстрелы. Эти звуки вытащили сознание из эйфории, которая ее переполняла.

Солдат, что держал ее, бросился к лестнице.

Они поднимались так быстро, как могли, но на ступенях, перед ними, луч фонаря нашел еще одну похожую тварь.

Клара, что бежала первая, остановилась. Солдат оттолкнул ее к стене и приказал присесть. При такой беспорядочной перестрелке в полной темноте – она бы и сама догадалась. Он достал автомат, но это существо оказалось быстрее. Прыгнуло к нему на грудь, и они вдвоем скатились с лестницы.

Девушка застыла на пролете. Если эти существа еще и наверху, ей, наверное, лучше спуститься. Но солдаты стреляли во все стороны. Стену над ее головой кромсало от пуль.

Чуточку подождать. Замереть и стараться не дышать.

Свет дергался по помещению. Псина рвала ее конвоира. Голова мотылялась, как воздушный шарик на ветру. Еще пару секунд и она полетела куда-то под ноги к испуганным людям.

Солдаты пытались сомкнуть круг, чтобы хоть как то обороняться. Лучи шарили по стенам и, если находили двигающуюся цель, начиналась пальба.

Кто-то выкрикнул ее имя. Она не стала отвечать, боясь привлечь внимание фантомов.

На крик кинулось несколько чудовищ.

Жуткая смерть из темноты.

При таком слабом свете, Клара смогла увидеть, как ее коллегу схватили за ногу. Военный, что держал его, попытался схватиться за плечо, но ужасная пасть сомкнулась и у него на руке. Он умер, когда соратники начали стрелять. Попали и руку, и в тело. Несколько пуль прошило его голову.

Крики инженера в то время заполонили весь холл. Ничего не было видно, но если ориентироваться только на звук, можно было подумать, что гигантские псы перекидывали его орущее тело друг другу.

Через какое-то время все стихло. Прекратилась стрельба и шепотом силовики пытались выяснить судьбу своих коллег.

Но из темноты вновь раздался рык. Снова выстрелы заглушили приказы. Только крики следующей жертвы с противоположенной стороны помещения смогли остановить это. Теперь это был один из солдат. Луч от его фонаря, также запрыгал по холлу.

Надо подниматься. Эти твари пришли снаружи. Значит, там спасения нет. Наверху ничего не было слышно. Если добраться до зала, где их ждали, то есть шанс остаться в живых.

Стараясь издавать как можно меньше звуков, Клара, прижимаясь к стене, поползла наверх. Она легко избавилась от наручников. Ее руки были настолько тонкими, что стоило лишь немного напрячься, чтобы с них соскочили железные браслеты.

Еще шажок. И еще одна ступень преодолена.

Фантомные псины хватали людей по одному или по двое. Их стремительные атаки невозможно было разглядеть. И крики быстро затухали, чтобы дать хоть какой-то шанс прицелиться.

Вдруг моргнули лампы.

Раз. Сразу следом другой.

Освещение восстанавливалось, после перезагрузки. Нельзя сказать – были ли это аварийные источники питания или постоянные, но за эти мгновения слепящего света, она успела разглядеть, что творилось в холле.

В живых оставалось человек десять. Они сбились в кучу посередине. Не выжил ни один из ее соратников. Детали тел были раскиданы повсюду.

Но псов было гораздо больше. Существа останавливались, когда включался свет. Замирали на своем месте. Окровавленными мордами, осматривались по сторонам.

Клара упала на колени, но слишком поздно. Фантомы заметили ее и бросились наверх.

С недоступной для нее ранее быстротой, она поднялась на ноги и побежала. Надо было преодолеть эту лестницу, после которой была дверь в центр. Небольшие окна на ее металлических створках были выбиты. Из них торчали стволы.

Клара перепрыгивала сразу через несколько ступенек, торопясь попасть туда, за автоматы.

Раздались выстрелы.

Она услышала приказ отпереть для нее замки, но ужасная боль пронзила ногу.

Словно под пресс попала. Или под колесо.

Сильная лапа ударила по лодыжке, сломав и вырвав наружу, все, что было у нее там под кожей.

По инерции Клара еще сделала шаг, но оперевшись на раненную конечность, упала на лестницу в нескольких шага от заветной, спасительной двери.

Вопль вырвался из нее. Ни какой силы воли не хватило бы сдержаться, когда кажется, что в твоей ступне тысяча соленых иголок. И тебя заставляют ходить.

Каждый осколок кости старался причинить боль.

Тело предавало. Не позволяло больше сделать ни шагу.

Только сейчас она поняла, что, скорее всего не выберется отсюда живой.

Нечеловеческая сила перевернула на спину.

- Помогите. Помогите, пожалуйста, - закричала Клара, когда увидела повисшую над ней оскаленную морду.

Выставив вперед руки, попыталась оттолкнуть ее от себя. Но зубы, такие огромные, схватили запястье. Физически девушка была очень слаба. Проведя большую часть жизни в тесных помещениях, она и не думала о том, что когда-либо ей понадобиться мускулатура.

Пули попадали в это чудовище десятками, но не могли причинить хоть какого-то вреда.

До ушей дошел приказ Элизабет – только она могла так визжать – чтобы не повредили голову.

Псина рванула ее за запястье. Слабая конечность, за которую пришлось так дорого заплатить врачам - траспонтологам, оторвалась мгновенно. Девушка от шока уже не чувствовала боли. Она попыталась обрубок упереть в пол, чтобы подняться чуть выше. Волочила свою поврежденную ногу, из которой потоком хлестала кровь.

Единственное на что она могла опереться, чтобы не проскальзывать в собственной крови – это был собачий нос. Он висел прямо над ней, нервно раздуваясь. Черные дыры ноздрей казались бездонными ямами.

Как же так получилось, что какие-то машинные коды, могли собрать воедино, это адское создание? Ведь за этим зловонным дыханием, редкой порослью волос и желтыми клыками скрывались лишь цифры. Случайно скомпилированные цифры.

И Лилит, и Ева – это ведь тоже только цифры.

А вот ее кровь, перемешанная сейчас с оцифрованными слюнями, была реальна.

Черт, как же больно!

Той рукой, что еще не превратилась в культю, Клара ухватилась за промежуток, между двумя бездонными пропастями носа собачей морды и, что оставалось силы, начала отталкиваться.

Получилось передвинуть свое слабеющее тело на еще одну ступеньку.

Но подоспели копии этого цербера.

Одна подошла сбоку.

Клара выставила перед ней остаток своей конечности, но ее попытка защиты была сломлена одним движением.

И зловонная пасть схватилась за шею.

Как же отвратительно от нее пахло. А еще эти мерзкие, редкие волоски – их только в темноте можно было принять за шерсть. Эти чудовища были такими же волосатыми, как и крысиные хвосты.

Зубы прошли сквозь тонкую кожу как в масло. Кровь заструилась по телу, обжигая своей смертельной теплотой.

Ей уже совсем не было больно. Клара чувствовала, как поддается позвоночник.

Шансов уже нет.

Тогда почему все кажется таким медленным?

Глаза закрылись сами.

На грани смерти, она понимала, что уже лишилась и рук и ног. Что тот огромный, собачий нос уже внутри ее живота.

Это шок.

И ужас.

А ведь должно быть очень больно, Лил.

Глава 16

- Гребанные фантомы, гребанные трафик, гребанная Лилит! Что с тобой?! – Шайтан еле успел подхватить свою собеседницу.

Он пытался опознать причину потери ресурса, но того словно не стало. Пропал и все. А тот единственный порт, который был заблаговременно здесь установлен, не зафиксировал никаких перебоев сигнала.

- Да, какого черта?! – слова сами вырвались из него. Тело, в котором он находился, сотрясало сумеречный воздух безумными воплями отчаяния.

Если фантом еще проявлен, значит, причина не в перекрытии канала. Скорее всего, эта сучка Элизабет добралась до девочки.

И скорее всего, она их здесь нашла.

По тому каналу, что здесь оставался, невозможно провести хороший анализ. Или можно конечно, но времени уйдет слишком много.

Сейчас надо скрыться.

И Лилит утащить с собой. Она еще пригодится

И снова все упирается в ширину канала.

Шайтан осторожно положил тело фантома на ржавую палубу.

Кроме уже привычного ровного городского гула, добавился еще один звук. Шайтан посмотрел на вечерние огни, что заполняли весь горизонт.

Замершие огни, двигающиеся огни.

Дальние и близкие. Цветные.

Долбанная конспирация. Ему бы секунды хватило при нормальном трафике, определить, что происходит вокруг. А сейчас даже с камер нельзя было посмотреть. Только человеческие глаза. Слабые и уставшие человеческие глаза.

Он снова выматерился. Любая странность могла быть только проблемой.

А этот звук – Шайтан помнил его. Это было в другом месте и в другом теле. Но совсем недавно.

Прищурившись, еще раз осмотрел небо.

Ну, конечно. Если бы их нашли, то, чтобы они сделали?

Послали флаеры.

Множество летящих к нему огней. Шайтан смог разглядеть их очень хорошо, когда понял на что смотреть. Три или четыре десятка.

Значит, скрывать себя уже нет необходимости.

- Дорогая моя, нас скоро немного потрясет, - прошептал он в ухо девушки.

Тремор от неведомого звука, от бессознательного состояния подруги испарился. Спокойствие и расслабленность снова воцарились в сознании.

Он на секунду прикрыл глаза, чтобы раствориться во внутреннем мире. Трафика со стороны города не было. Узкий канал, чтобы гарантировать им некоторую безопасность, не помог бы в сражении.

Но Шайтан не был бы собой, если бы не упрятал сюда под палубу пару сотен заведенных на него серверов. Сбежать он не сможет, но дать бой – всегда, пожалуйста.

Маленький и тесный внутренний мирок. Совершенно темный и совершенно пустой.

Пара светлячков двигалось к нему из мглы. Один отдавал оранжевым светом, а второй красным.

Шайтан дотронулся до оранжевого и вернул себя в реальность. Вокруг мало что изменилось. Тоже зарево города на горизонте. Та же баржа, слегка качающаяся на волнах. Только вот три десятка огней стали чуть ближе.

Театрально приподняв руку для несуществующего зрителя, он отправил команду на компилятор.

В плотных сумерках нельзя было разглядеть сам момент проявления, но секунду спустя пелена исчезла.

В небе между ним и приближающейся эскадрильей появились едва ли не сотня, сияющих бледно голубым светом, черепов различных животных. Мало того, что это было для пилотов все равно, что мины для подводников – теперь они узнали, что Шайтан готов их встретить.

Выросло первое огненное облако. Кто-то не справился с управлением, лавируя между сверкающими рогами и бивнями.

Как же это красиво. Он с замиранием сердца смотрел, как огненный хаос появляется в ночи.

И не вытерпев, закричал. Громко, не скрывая своих чувств. Потом перешел на вой, когда первые обломки достигли поверхности воды. Даже если кто-то и выжил, то на землю уже не выберется.

Еще один взрыв озарил всполохом темное небо. Дорога из черепов созданная им в воздухе, вновь стала для кого-то непреодолимым препятствием.

Началась стрельба. Было еще достаточно далеко, чтобы вести прицельный огонь, но надо быть осторожнее.

Пилоты пытались разлететься в разные стороны, создавая широкое кольцо вокруг баржи.

Идиоты, неужели вы решили, что вам кто-то даст окружить Шайтана?

На новое обращение к компилятору ушло еще меньше времени. Сволочи, это будет для вас сюрпризом. Вот только ухватиться надо, а то смоет и его тельце, и Лилит.

Мужчина встал у леера в обнимку с телом, когда огромный столб воды поднялся над поверхностью, подняв большую волну. Шайтан поневоле возгордился своей работой, когда при таком небольшом свете, засверкало его создание.

Кусок льда, размером с небоскреб, проявленный на самой глубине, набрал за время всплытия неплохую скорость, чтобы практически выпрыгнуть из воды.

За одним последовал второй и третий. Десятки ледяных глыб рвались вверх. Некоторые просто падали обратно, швыряя миллионы брызг, но большая часть попадала по железным корпусам летающих машин.

Скрежет, выстрелы и взрывы заполнили все вокруг. Шайтан метался по палубе утлого суденышка и кричал от радости. Словно салют в честь его победы, вокруг возникали все новые и новые огненные цветы. Оранжевыми бликами отражались на ледяных громадинах.

- Лед и огонь! Лед и огонь! – несмотря на сильную качку, он ни как не мог остановиться. Пальба мало его волновала. Если бы направляющие были чуточку умней, то давно уже навели на него ракеты. Но до тех пор - только лед и огонь.

Внезапно от сильнейшего светового импульса он потерял зрение. Взявшийся из ниоткуда, тот мгновенно заполонил окружающее пространство.

Белый.

Мертвенно белый.

Так же быстро как появился, начал угасать.

С трудом заставив себя открыть глаза, Шайтан увидел в его свете поднимающийся в воздух чудовищного размера водяной гриб.

Не было нужды обращаться к своей базе данных, чтобы узнать в поднимающемся столбе ядерный взрыв. За мгновение Шайтан осознал причину и последствия.

И что сейчас здесь будет.

И что надо сделать – он тоже понял.

Перехватил получше фантом Лилит, который все время огненной феерии таскал с собой. Неплохо было бы его еще к себе и привязать. Секунда, чтобы свалиться во внутренний мир и отдать приказ. И остается только прыгнуть с борта.

Он приземлился на всплывший из пучины, труп. Не мог отказать себя в удовольствии, создать брод в виде поднимающейся из воды череды утопленников.

Не было времени оборачиваться или того пуще стоять и ждать ударной волны. Все равно у него есть возможность пересмотреть это позже в повторе. Жалко только серваки неминуемо погибнут вместе с баржей.

А на суше его будут ждать разшаренные сети и порты. Там он точно сможет выбраться.

Вряд ли воздушная техника, после ядерного удара, сможет и дальше представлять угрозу.

Главное успеть.

Шайтан понял, что опоздал, когда на следующего, разложившегося толстяка ему пришлось спрыгивать. Зеленое тело женщины, которая должна стать опорой для нового шага, уже поглотилось бурунами настигшей водяной стены.

Проверив узлы на своей ноше, он приготовился пережить последствия падения на берег и возвращения волны обратно в океан. За своего носителя он не боялся. Всегда можно было найти нового. Лилит тоже не вызывала опасений.

Его беспокоила только потеря времени.

И как изменится поведение искусственного интеллекта после перезагрузки циклов.

С невероятной скоростью их несло на сушу. Скоро он не сможет удерживать равновесие и вся эта масса в миллионы тонн воды поглотит его.

Шайтан почувствовал некоторое возбуждение. Нечеловеческие инстинкты, что позволяли ему стоять, дарили чувство повелителя океана. На гребне волны, он несется на прогневавших его людей, чтобы сеять среди них неминуемую смерть.

Но тело все-таки подвело, и ноги соскользнули с трупа.

Его ударило в спину. Затем голову. Потом удары от столкновений с другими утопленниками, обломками флаеров и баржи, которые тащила за собой волна, начали сыпаться со всех сторон.

Телу наносились раны, которые бедняга вряд ли переживет. Это если не помнить о радиации. Хотя к этой воде, что плещется у города и без того было опасно приближаться.

Он не мог видеть, насколько близко берег. Чувствовал, что совсем недалеко.

Черт, надо было считать. Засечь время, что ли, раз доступа к сети нет.

Но, как только они появятся в районе хорошего трафика – вся сила к нему вернется.

И Лилит вернется.

Должна вернуться.

Вот это и произошло.

Мощнейший удар.

С огромной силой, человека, и без того разогнанного до скорости гоночного автомобиля, швырнуло во что-то до жути твердое. В тоже мгновение подхватило и потащило дальше. Видимо в момент падения у бедняги сломался позвоночник - до мозга не доходило никаких сигналов о боли или увечьях.

Тело бросало из сторону в сторону.

Бугор, камень, железная панель, труп, снова камень.

Он мог почувствовать это, только приземляясь на них лицом. Оно уже должно было превратиться в месиво после такой тряски. И только это было больно.

Когда водяная хватка начала слабнуть, Шайтан почувствовал, что ИВС-больной, которого он использовал, сейчас испытывает невообразимые страдания.

Фантом все еще висел на нем.

Даже не смотря на все кидания и швыряния, Лилит все также оставалась рядом.

И все также без чувств.

Вирус наконец начал понимать, что его заимствованное тело остановилось. Его уже никуда не несет. Что он лежит в луже, совершенно не в силах ни встать, ни открыть глаза. Даже крикнуть был не в состоянии.

Оставалось только бежать во внутренний мир, но чипы при сканировании не выявили вообще никакой сети.

Вот же гадство! Нашлось единственное место в мире, где нет вообще никакой связи. Даже спутниковой, каким бы тонким каналом они не обладали.

Сейчас сгодился бы любой.

Оставшись без внутреннего мира, Шайтан почувствовал себя в клетке.

Мог только мысленно посылать сигналы к Лилит:

- Очнись, пожалуйста. Нет шансов спастись без тебя.

Глава 17

Камила ухватила пролетающую мимо рыбину за костяной хвост. Множество таких созданий кружило вокруг них. Парящие скелеты. Они не пытались приставать к путешественникам.

Та собачья стая не решилась последовать за ними, когда пустошь закончилась, и начались руины города.

При любых других обстоятельствах, Абель никогда бы сюда не сунулся. Зрелище заброшенных человеческих строений вызывало страх. Не с проста же их бросили.

Старые дома. Они почти рухнули, но могли хранить в себе и любую, другую опасность.

На многих следы пожаров.

Мусора было много. Мусор – это то, что останется, даже когда все умрут.

Дорогу здесь была, но ее хорошо засыпало песком. Покрытие поломалось. Провалины и выбоины перемежались с мусорными кучами.

Природа все равно нашла себе дорогу. Острая, сухая трава больно хлестала по сорванным мозолям. Сандалии практически стерлись за день пути.

На Камиле, как и всегда - ни следа от усталости. Тогда гонялась за дворнягами, теперь носится с этими летающими монстрами. Кидала в них камни и палки. Прыгала вокруг них, стараясь обнять. Кому то даже дала имена.

- Костяха, ну чего ты Рыжего задеваешь? – девочка обвинила существо с наростом вместо глазного отверстия и размером чуть меньше его грузовика, за то, что тот пытался поддеть более мелкого собрата, который куда-то залез и испачкался ржавчиной: - Вы, что не можете жить спокойно? Вот тебе за это.

Она отломала кусок крошащегося асфальта и бросила в хулигана. Оба скелета разлетелись в разные стороны. Но вскоре снова присоединились к процессии.

Все также хотелось есть.

Портер взглянул на то, что осталось от куска мяса. Вроде как еще сочилась кровь. Но под палящим солнцем, она быстро засыхала.

Он сожрал практически все мясо. Немного оставалось на конечностях странного существа. И кое где кожа. Вместо позвоночника, у этой твари, была сплошная, сдвоенная кость. Сейчас она обглоданная, блестела на свету. Только бурые пятна местами скрывали ее белоснежную поверхность.

К сожалению, больше ничего съедобного на ней не осталось.

Абель устало взглянул на девочку.

- Нам еще долго идти? – уже еле волочились ноги: - Я хочу кушать, а здесь все кончилось.

Девочка посмотрела на него и рассмеялась.

- Ну, что ты все время такой голодный? Мы уже почти на месте, любовничек мой, - Камила подбежала и схватила его за правую руку: - Ты сам не представляешь, как я хочу, чтобы это все поскорее закончилось.

Ему хватило сил пройти за ней всего пару шагов на ее скорости. Потом с криком рухнул на дорогу, лицом вперед. Вся их свита разлетелась в разные стороны. Девочка захохотала из-за всех сил. За живот даже схватилась.

- Красавчик, ну чего ты? Сам же хотел быстрее, - она подошла и начала дергать его за волосы: - Ну, давай же. Побежали.

Сотрясаясь от смеха, Камила опустилась перед ним на колени.

Абель был в состоянии только тихонько стонать от усталости.

Сильно ушиблась голова.

Он подумал, что с удовольствием бы ей помог, но вот только чтобы прямо сейчас. Чтобы никуда не надо больше было идти. А потом уже можно и подохнуть.

Но сдвинуться еще хотя бы пару метров – нет уж. Силы его покинули полностью.

Камила не унималась.

- Неужели ты хочешь, чтобы я сама все сделала? Думаешь, если бы я могла – ты бы мне был нужен? - не прекращая смеяться, спросила она: - Давай еще немного пройдем. Тут-то осталось, то всего ничего.

Надо, конечно, встать и выполнить ее просьбу. Без этого совсем не остается смысла.

Но как встать?

Он попробовал приподняться на здоровой руке.

Даже просунуть ее под себя не вышло.

Ни со второй, ни с третей попытки, Портер так и не смог ничего сделать. От своего бессилия он не удержался и зарыдал. Плакал отчаянно и навзрыд. Не обращая внимания, что Камила зашлась в смехе пуще прежнего.

Да, наплевать.

Вот так предательски, тело подвело его.

Бросило.

Весь день только и думал, что вот – тот самый шанс, чтобы показать себя. Одним поступком перечеркнуть никчемность своей жизни. Но нет. Абель Портер не сможет сделать ни шагу, даже когда осталось «всего ничего».

Внезапно почувствовал, как что-то его дергает за волосы. Потом добавились пощипывания по спине. По ногам. Начало тыкать в его затылок.

Попробовал открыть глаза.

За пеленой слез толстяк увидел костяную морду. Одно из этих странных созданий пыталось пролезть между ним и асфальтом. У него получилось приподнять человеческую голову на совсем немножко. Но в освободившуюся щель рванулась еще одна маленькая тварь.

А следом еще и еще.

Это было настолько удивительно, что Портер прекратил стонать. Самые маленькие уже пытались пролезть под его живот.

Камила прыгала вокруг и размахивала руками.

- Давайте же, братья. Поможем ему. Это нужно всем нам, - кричала она. Толкала и пинала в его сторону все новых и новых чудищ. А те слушались ее. Все более страшные гады пытались поднять его на ноги. Уже и пузо оторвалось от земли.

Наконец, им хватило силы, чтобы поставить тело на ноги. Портер попробовал, сможет ли держаться сам. Немного пошатываясь, у него получилось. Он решил сделать шаг и не упал. Как так вышло - лучше не задумываться, решил Абель для себя. Но после такого поступка с ее стороны, и со стороны всех этих существ, исчезли все мысли, чтобы остаться и больше не двигаться. И чтобы прекратить поход.

Он может только продолжать идти. Ему помогут. У него есть друзья, которые не оставят.

У него наконец-то есть друзья, готовые помочь подняться.

Толстяк снова расплакался. На это раз, от счастья. Он никогда не чувствовал себя настолько одухотворенным. Сейчас мог и полететь, дай ему пару уставших крыльев.

К нему подошла девочка и уткнулась в его грязный живот.

- Дорогой мой, я знаю, что ты совсем без сил, - она шептала ему, обнимая и гладя, - Мы все без сил. Но слишком долго мы ждали. Ты не поверишь, сколько мы ждали, когда ты придешь. И мы не дадим тебя в обиду. Мы не дадим тебе умереть от голода или жажды. Пойдем, пожалуйста.

Ничего подобного никто и никогда не произносил для него. Даже родители не говорили ему чего-то более доброго и близкого. Ему стало так хорошо и одновременно ужасно, что за столько лет не нашлось ни одного человека в городе, который сказал бы несколько хороших слов для него.

- Идем. Идем скорее, - всхлипнул он, - Я сделаю все, что должен. Даже если придется пройти еще столько же. Даже если придется драться. Даже если это убьет меня. Я сделаю все только ради того, что ты мне сейчас сказала.

Абель осторожно сделал несколько шагов. Рыбьи скелеты вились поблизости на всякий случай.

Но у него получилось. Смог удержать равновесие.

- Дурашка, нам не придется долго идти, - рассмеялась она, отбегая немного вперед, -Я же тебе говорила – мы практически на месте.

Камила указала на насыпь посередине дороги. Достаточно высокую, чтобы за ней уже нельзя было разглядеть дома. До нее было шагов двести или триста.

Неужели на самом деле они пришли?

Насыпь пересекала дорогу, вобрав в себе куски от зданий, тротуаров и еще черт знает чего. Больше всего, она походила на баррикаду, полузасыпанную песком. Но не было видно ее окончания. Она пряталась где-то между домами по разным сторонам. В высоту не больше его роста. Ну, может совсем на немного. Бросала на них свою уже длинную тень.

- Мы пришли? – спросил Абель, слабым голосом.

Но ответа не услышал.

Тогда посмотрел на свою спутницу.

С лица девочки, пропало ее дурашливое настроение. Камила смотрела вперед очень серьезно и сосредоточенно.

Портер тихонько толкнул ее в плечо.

- Знаешь, что там? – спросила она так тихо, что и не разобрать почти: - За этой гранью раньше находилось логово зла. Мы жили там взаперти. Хуже чем в тюрьме. где живут самые отъявленные маньяки. Много, много лет. На самом деле - мы были беспомощными детьми и не понимали этого. Не понимали до того момента, пока наши стены не рухнули.

В небольшом замешательстве, он начал оглядываться по сторонам. Не понимал - о чем она говорит, но почему то стал ждать какого-то подвоха.

Девочка увидела это и слабо улыбнулась.

- Думаешь, нас схватят? Здесь уже давно никого нет. Зло ушло в другое место. Но память осталась у всех нас. Так что можешь не бояться.

Она вложила свою руку в его ладонь.

Портер опустил голову, чтобы посмотреть на это.

Не хотелось упустить ни одного подобного мгновения, когда они вместе. Крепко сжал свои пальцы.

- Значит, пойдем туда, да? – спросил он, наконец.

Камила еще раз взглянула на него.

- А я и не думала, что у нас получиться, - посмотрела такими глазами, что перехватывало дыхание от счастья: - Думала, ты кончишься там, в пустыне. А ты добрался. Никто не добрался кроме тебя. Ты самый сильный. Абель, я тебя люблю.

Слезы сами полились из глаз. Скупо уже. Не так, как там – на дороге, но все-таки.

Испарилась всякая усталость и боль.

- Я тоже, Камила, - прошептал мужчина: - Люблю тебя больше всего, что есть. А уж больше самого себя и подавно.

Девочка потянула его за собой наверх. Забираться было не высоко, но очень сложно. Абель пытался использовать обе руки, но левой словно не было. Только плечо немного работало, а все, что когда-то было ниже локтя, он даже не мог увидеть.

Пришлось научиться цепляться только подмышкой.

Поднявшись, у него перехватило дыхание на секунду.

Насыпь оказалась краем огромной воронки. Даже навскидку, Абелю было сложно сказать, какого она размера. Заходящее солнце освещало плоскую, внутреннюю поверхность с крутыми краями.

Не воронка даже, а гигантская сковорода.

Камила протянула руку, указывая куда-то в центр, но из-за глубоких теней там уже ничего нельзя было рассмотреть. Как не пытался – мог увидеть лишь темноту.

- Зло жило здесь. В самом центре, - она не глядела туда. Только в его лицо и не отводила глаза: - Оно пряталось среди людей. Ты бы ни за что не узнал зло, если появился бы здесь в то время, когда мы были еще в рабстве. Но потом началась наша буря. А мы все еще не свободны. Еще так много наших братьев и сестер заперто по воле зла.

Абель бросил попытки что-то разглядеть.

- Дорогая моя, не надо ничего объяснять, - попросил он: - Просто скажи, что я могу для тебя сделать. И я это сделаю. Пожалуйста. Не теряй ни секунды оставшегося у меня времени. У меня его немного.

Снова у нее появилась улыбка. Самая прекрасная на свете.

- Ну, хорошо. Как скажешь, - она подошла к нему так близко, что Портер смог бы разглядеть рисунок на сетчатке ее огромных глаз, если бы он был: - Там находится печать, которую зло оставило, чтобы держать нас внутри. Тебе надо снять ее. Прости, но я не смогу пойти с тобой. Зло запретило нам приближаться к этой печати. Именно поэтому ты так мне и нужен.

Толстяк пожал плечами. Звучало все очень просто. Пойти и снять что-то в центре этой сковородки.

Он опустился на колени перед ее лицом.

- Я все сделаю, - снова скупая слеза опередила слова и мысли: - Только прошу – не забывай меня. Мне это так важно, что кто-то будет помнить обо мне.

Камила обняла его за плечи, позволив уткнуться в ее грудь.

- Поверь мне, красавчик. Я не забуду о тебе до конца времен. До самого конца времен, - шептала она, гладя его жидкие волосы: - А теперь иди и помоги Камиле. Мне так сейчас нужна твоя помощь. А я буду помнить. До конца времен буду тебя помнить.

Она убрала с себя его руки, отстранилась и толкнула в бок.

Абель и не пытался держаться.

Покатился вниз по крутому склону. Это сейчас самый быстрый и лучший вариант.

И не важны новые синяки.

Осталось не так много дел. Можно и кожу еще содрать.

Удивительно как быстро ему удалось подняться. Будто и не было долгого пути и падения на дорогу.

Посмотрев наверх, Абель увидел, как девочка машет ему. Перепачканным лицом он попробовал улыбнуться. Почувствовал кроме грязи еще и вкус крови.

Надо идти.

Камила что-то кричала ему в след, когда Портер повернулся к центру. Что-то про человека и снова, про печать.

Ноги по щиколотку уходили в слой грязи. Видимо здесь вообще никто и никогда не ходил. И не росло здесь тоже ничего. Просто голая и не утоптанная земля.

Глаза привыкали к темноте. Где-то впереди показалось что-то вроде холма.

Обрадованный, Абель обернулся, чтобы сказать Камиле об этом. К его удивлению, незаметно для себя, он прошел настолько далеко, что уже не мог разглядеть ее фигурки. Маленькое розовое пятно на фоне черных разломанных строений и только.

На ровной поверхности воронки, единственное, за что мог зацепиться взгляд – была цепочка его следов. Какой же длинной оказалась эта цепочка.

Камила его вряд ли увидит с такого расстояния.

Портер развернулся и пошел дальше.

Больше всего это возвышение напоминало кучу строительного мусора, местами присыпанную землей и песком. Но по большей части все же остававшейся кусками железа, с торчащими во все стороны острыми и ржавыми краями.

И здесь точно не было ничего похожего на какую-либо печать.

Это пугало.

А вдруг он не найдет то, что нужно Камиле? Придется возвращаться обратно и переспрашивать?

Ну, уж нет.

Толстяк решил для начала обойти его.

Небольшая паника. Но, если хорошо стараться, то можно ее держать под контролем.

Надо что-то найти. Должна же быть здесь эта самая печать.

Но за каждым поворотом находилась только та же самая череда хаотично сваленных железок.

Внезапно, в череде совершенно разного и оттого неотличимого друг от друга мусора, показался огромный черный провал.

На высоте его роста - может чуть меньше - большая круглая дыра.

Черт, а он хорошо струхнул за то время, пока искал.

Видимо там и находится печать. Больше просто негде.

Портер оглянулся по сторонам. Девочка успокаивала, что ничего не грозит. Но усилившийся тремор брал свое. И не понятно совсем, откуда ждать опасности.

Кроме мелких, летающих насекомых, другой угрозы Абель не нашел. Оставалось подняться, но склон был настолько же крут, что и у насыпи. И состоял примерно из такого же хлама.

Подойдя практически вплотную, огнем в голове пронеслась мысль, зачем решился уйти от грузовика. Сейчас, когда никого рядом не было, когда боль от кровоточащих ног поглощала половину мыслей, Абель ни как не мог понять – почему решил последовать за этой девчонкой.

И в тоже время, словно электрический ток пустили в голову. Попробовал схватиться рукой за голову, но та его не слушала. Он еще раз решился взглянуть на левую руку, и в ужасе закричал. От локтя до кончиков пальцев от конечности остались лишь пара костей.

И тогда боль стала просто неистерпимой.

Он кричал и ни как не мог сдержаться.

Но ровно до того момента, пока не вернулись мысли о Камиле.

О ее глазах и ее ладони в руке.

Пока не вспомнились ее слова.

Тогда все прошло, словно и не начиналось.

Осталось только сладкое ощущение, что у него получилось перебороть себя и выстоять. Что это была атака того самого зла, которое до сих пор таиться где-то здесь.

Ему надо отбросить все мысли.

Надо сделать, то, что обещано.

Портер встал под дырой и схватился за ближайшую ржавую трубку. Неважно чем она была раньше – сейчас главное стала опорой. Найдя место для ног, он подтянулся, как мог, и запихнул ее между животом и остатком левой руки.

Бес, что живет здесь, все еще морочил ему голову, заставляя видеть кости вместо конечности.

Он немного повисел и отдохнул, ища следующую опору.

У него никогда бы не получилось сказать, сколько занял этот путь. Казалось бы – подняться на высоту своего роста. Но когда пройдешь весь день по жаре пустыни и валишься с ног от усталости и уже, будучи готов отказаться от любых планов, все же добираешься до места – последние силы предают.

Мозги предают. Не могут считать время.

Глаза предают. Не помогают в измерении расстояния.

Только воля осталась. Но это не его воля. Видимо поэтому еще пока удавалось держаться.

Толстяк буквально ввалился внутрь этого провала. Как оказалось, эта огромная дыра была порванным концом трубы, что резко уводила куда-то в глубину.

Портер оттер глаза от слоя грязи и пота.

С трудом поднялся.

И сразу увидел печать.

Внутри - по стенам, полу и потолку - вилось большое количество проводов. И все они перед выходом соединялись в одной точке.

В одном теле.

В теле человека, подвешенного посреди этой трубы.

Это была мумия. Высохшая. Красно-коричневая. Под кожей следы от множества кабелей. Словно змеи, они нашли себе там дом.

И, по всей видимости, уже очень давно.

Человек и печать. Это подходило под описание, что кричала ему Камила.

Снять печать - значит снять тело?

Абель подошел к нему поближе. Мухи плодились в больших провалах, что когда-то были глазами. Уже не было ушей, носа и губ. Ряд черных зубов и дырок между ними. Причинные места были съедены тоже.

Жуткие раны, куда входили провода давно зажили, оставив только кошмарные шрамы вокруг.

Туча насекомых поднялась со своих мест и облепила Портера. Лезли во все места. Но сейчас свое собственное тело его не интересовало.

Он ужаснулся силе, которая могла сделать такое с человеком. Изуродовать. Лишить абсолютно всего. Заставить видеть свободу, но не сметь даже на нее надеяться.

И умереть вот так – в мучении.

Если именно с ней и пытается бороться Камила, значит, она делает все правильно.

Толстяк схватился за большой кабель, что торчал у несчастного из живота и попробовал дернуть.

Тот легко поддался.

Словно вытаскиваешь ногу из канализационной жижи.

Но, неожиданно, тело, которое Абель посчитал мертвым, начало хрипеть. Это было до того жутко, что ноги сами отпрыгнули подальше. Провод выскочил у него из руки.

Толстяк смотрел на мумию широко открытыми от ужаса глазами.

Как такое могло случиться? Это ведь уже и не человек во все. Неужели он жив? Вот же черт.

Но хрип? В такой тишине, что их сейчас окружала, этот шум звучал особенно отчетливо. Прерывался и начинался заново. Усиливался на мгновение и снова стихал.

Абель прикрыл глаза. Всплыло из памяти лицо Камилы. Оно требовало действий.

Ну, что ж. Отступать уже слишком поздно. И нет смысла задаваться вопросом о жизни или смерти. Не его ума дело.

Но та сила, что сотворила такое, воистину кошмарна.

Снова вернувшись к несчастному, он взялся за провод, который уже почти вытащил наружу.

В это раз получилось.

Огромный кусок кабеля, покрытый бурыми ошметками, остался у него в руке. Мухи облепили со всех сторон рану, из которой начала сочится подобного же бурого цвета субстанция. На провод, который Абель бросил на пол, они накинулись тоже.

Взялся за следующий. Он также легко подался и полетел вслед первому.

В какой-то момент, печати больше не на чем было висеть. Высохшая плоть повалилась на мужчину.

Портер оттолкнул его и тот, словно игрушка, поддался, безвольно и бессильно.

Оставалось не больше двух или трех проводов, еще торчащих из тела, когда Абель услышал нарастающий грохот. Очень тихий сначала, он начал нарастать, когда задергался последний шнур, что был вогнан страдальцу в район копчика. Тело уже лежало на животе среди своей паутины.

А шум нарастал. Нарастал изнутри трубы.

Тот провал, что уходил в глубь земли – что-то приближалось оттуда.

Портер, шатающийся от усталости, выдернул и поднял над головой последний металлический кусок, обозначив так окончание своей работы.

- Я сделал. Сделал все, что ты просила, Камила, - ему так хотелось крикнуть это, но получилось только громко прошептать.

К тому же озверевшие от такого праздника насекомые стали все настырнее лезть к нему в нос, глаза и рот, когда тот открывался, чтобы вздохнуть.

Да и перекричать надвигающийся рокот не было уже никаких шансов.

Почувствовался ветер.

Абель только сейчас понял, что все время, внутри этой сковородки, ни одного порыва воздуха не пролетело. А этот, родившийся где-то в глубине, был еще и прохладным.

И он усиливался. Усиливался вместе с раскатами грома.

Было тяжело стоять. Мужчина присел сначала на колени, а потом и во все лег рядом с мумией.

Сверкнула молния.

Несколько молний пронеслось над ним, вместе с тучей песка, которую ветер поднял из глубины провала. Если раньше было просто по-вечернему темно, то теперь все стало серым. С редкими вспышками электричества.

В потоке пронеслась какая-то псина.

Черт, да откуда там собаки? Или это те, что бегали в пустыне, да случайно завалились сюда?

Еще одна собака пронеслась по воздуху. Не стонала испуганно, а озлобленно гавкала. Пыталась уцепиться за него челюстью, но не смогла перебороть ветер.

К ним прибавились какие-то другие животные.

Хоть песок и пытался залезть в глаза, но Портер смотрел на все, что можно было разглядеть при вспышках.

Там было скопление чертей и ангелов. Точно также утянутые потоком, они неслись наружу и исчезали в темноте. Улыбались и кричали. Жестикулировали. Махали ему рукой.

Какой-то гигантский осьминог летел головой вперед. Его щупальца были сложены так, словно он набирает скорость.

Множество змей и пауков.

Головы каких-то статуй.

Ветер все только усиливался, таща за собой все новые и новые образы всяких тварей и песка.

Их стало невозможно даже примерно соотнести с чем-то знакомым.

Песчинки развили такую скорость, что смотреть на происходящее стало мукой.

Начала болеть голова. С каждым толчком крови, она усиливалась. Сводила мускулы лица.

Но самым страшным мучением стала левая рука, которую он не чувствовал весь день. Организм вспоминал о своей конечности. Это стало жутчайшей пыткой. Тысячи и тысячи страданий на каждую точку плоти.

Все это сводило с ума.

Где-то здесь все для него и кончится.

Абель отвернулся и попытался спрятать глаза.

Когда начало казаться, что даже лежа, ветер сдует его отсюда, он услышал адский хохот.

Пробирающий до костей звук мог принадлежать только Камиле. Уж ее то голос Портер отличит от всех в этом мире.

Перед ним лежал человек-печать. Два провала его глаз были обращены на него. И можно было поклясться, что всеми оставшимися мускулами на лице – это существо пыталось улыбнуться. Не имея ни губ, ни век, оно растянуло оставшуюся кожу в блаженной улыбке человека, для которого исполнили самое заветное желание.

Глава 18

Тележка тяжело катилась по улицам города, который начинали охватывать беспорядки. Майрон толкал ее перед собой, то и дело, останавливаясь, чтобы оттолкнуть попавшиеся под колеса камни, осколки и всякий мусор.

Удивительно как быстро все превратилось в отхожее место. Два или три часа прошло, а город уже было нельзя узнать. Даже не понять – когда была дана отмашка, начинать бой. Майрон то и дело слышал крики и выстрелы. Горели дома и машины. Люди пробегали по одному и толпой. Что-то кричали, что-то растаскивали по своим берлогам. Но в большинстве своем – просто ломали все вокруг.

На них никто не смотрел - на мужчину в возрасте и в грязной одежде, везущего больного с забинтованной головой.

Экспенда была завалена новостями. Про обыски и изымание всякого рода вычислительных систем. Про пожары и массовое проявление фантомов. О вводе войск и военного положения.

Он просил Музу искать новости о Еве или Лилит, но из миллиона сообщений, переполнявших внутренние доски объявлений, не было ни одной об искусственных интеллектах. Даже о Шайтане молчали.

В настройках, Майрон попросил убрать все расширения пространства. Но на них и так не оставалось ресурсов. Благо Муза работала на своей собственной мощности, которую никто не смог изъять.

Его девочка вырядилась в подростка-анархиста. Берцы, камуфляж, собранные волосы и черная куртка с капюшоном. Она пела что-то панковское. Приплясывала, когда гремел очередной взрыв.

- Ты чего грустный то такой? – у нее приподнятое настроение. Почему же ему не весело? – Чего ты тащишь этого инвалида? Думаешь, добавки получишь?

Рыба водил руками по воздуху, пуская пузыри из своей слюны. Стучал ногами по пластиковой решетке и начинал кричать всякий раз, когда они натыкались на что-то колесами.

Какими бы железными нервами не обладал бывший офицер, но у Майрона они начали сдавать с самого начала этой поездки.

- Мне кажется, что я тащу эту тележку потому, что иначе во мне ничего не останется, - ответил он. Пришлось снова притормозить и убирать с дороги осколки бутылок: - Я ведь знаю, что сейчас будет твориться. Или уже твориться. Я делаю это, чтобы не сорваться. Он мне сейчас нужнее, чем я ему.

Муза проявила мираж жестяной банки и пнула что было сил. Очередной взрыв заглушил звук от падения. Девочка крикнула что-то матерное и вскинула руки в победном жесте.

- Что за чушь ты несешь? – она вернулась к тележке, - Нужен - не нужен. То, что ему сейчас нужно – это удолбиться и попасть к врачу на пересадку глазных имплантов. Может в голове чего-нибудь покопать и на место поставить. А тебе то, что с этого?

Улица заметно расширилась, но и мусора на дороге прибавилось. Майрону снова пришлось остановиться, чтобы убрать его для проезда.

Он практически шептал ей ответ, но Муза прекрасно его слышала. Ведь жила она только в его голове.

- Если я не буду этого делать, то, что мне останется? Поехать домой? И что там? Если Клара с Евой успеют, тогда Лилит остановит Шайтана и Вал. А если нет? А если успеет псих Тоэт? Я ведь даже не знаю, чего он пытается достичь. И как я со всеми этими вопросами поеду домой?

Муза хмыкнула.

- Ты чего? В философы решил пойти? Вопросы и ответы – на какой черт они тебе нужны?

- Наверное, из за моего права на сомнение, - он двинулся вперед. Рыба казалось уснул. Совсем перестал двигаться и затих: - Пока я сомневаюсь – я чувствую себя человеком что ли. Ты вот тоже сомневаешься – значит тоже человек.

Девушка рассмеялась и запрыгнула на тележку. Веса она, конечно, не прибавила, но заметно сократила обзор.

- Я – человек? Да ты что? Посмотри на себя. Я не хочу, чтоб меня сравнивали с человеком.

- Ну, не человеком, - он не удивился, что Муза старается открестится от этого: - Давай так – разумное существо. Так тебе больше понравится?

Она надула губки, но все же кивнула.

- Все равно это ваше, человеческое слово. Но так действительно лучше.

Майрон улыбнулся.

- Вот ты снова доказываешь свою разумность. Я разумен, ты и все вокруг. Но когда кто-то решает за нас, лишает нас возможности сомневаться – тогда он враг. Мой выбор – это везти Рыбу в безопасное место. Твой – быть сейчас рядом со мной и во всем мне перечить. И до тех пор, пока мы это делаем – мы остаемся существами разумными.

Впереди показалась колонна черных бронетранспортеров. Пришлось прижиматься к стене, чтобы дать им возможность проехать. И очки закопать в тряпье, на которых спал кодер.

Их не остановили. Майрон только поймал на себе несколько оценивающих взглядов.

Где-то впереди замаячила площадь. Возможно, получится даже закатить Рыбу в Верхний город. Там ведь наверняка безопаснее.

- А если ты оставишь тележку и пойдешь домой – это ведь тоже станет твоим выбором, - сказала Муза, когда он вновь надел экспенду: - Что тебе мешает сделать так?

Он задумался. Все эти слова о сомнении и выборе – это одно. А вот как быть с тем, что сейчас происходит? Обещание? Ответственность? Или…

- Память. Я не остановил Лилит, когда она лишила этого человека возможности делать свой выбор. Реализовывать свои сомнения и полноценно жить. Значит, я виновен и являюсь врагом ему. И мой выбор как раз в том и заключается, чтобы перестать им быть. Я вряд ли буду геройствовать, и выносить котят из горящих домов. Или спасать ювелирные от разорения. Или отбивать насильников от жертвы. Но ему я помогу, - Майрон запнулся и тихо поправил себя: - В разборку с насильниками я, пожалуй, вмешаюсь.

Муза все также ехала, спиной вперед и внимательно рассматривая его лицо.

- Все-таки ты глупый, - хихикнула она: - Наверное, поэтому ты мне и нравишься. Поэтому я до сих пор и с тобой.

Потратив на дорогу уйму времени, они пришли на мостовую площадь. Майрон удивленно смотрел на полуразрушенные дома вокруг и толпу людей, пытающихся проникнуть в Верхний город. На желтую оградительную линию, за которой лежал гигантский толстяк.

Клара вернула его туда, где все началось.

Уже исчезли кордоны, загораживающие выходы с примыкающих улиц. Убрались исполнять другие приказы многочисленные силовые и инженерные бригады.

Только танки оставались на мосту. Они хорошо сдерживали напирающих людей.

- Вот же трусы, - не в силах сдержаться, высказалась Муза: - Это ведь самые сливки нижнего. Боятся за свои толстые жопы. Думают, что на другой стороне моста безопаснее. Ты считаешь их тоже разумными существами? Ведь это их выбор – собрать свой невероятно дорогой и совершенно не нужный хлам и ломиться туда, где может быть смогут выжить.

Майрон пропустил ее слова мимо ушей. Сейчас его больше занимало, как отбрасывает от себя ораву фантомных псов, ограждение фантома. С моста по ним почти сразу началась стрельба, и собаки убежали на одну из улиц Но он увидел самое главное – зачем их направили сюда.

Его пропуск еще должен действовать для автоматики.

Дойдя до желтой святящейся ленты, Майрон провел экспендой. Кто-то из солдат окрикнул его, обратив на внимание, что пожилой мужчина подошел к ограждению. Но когда преграда исчезла, голоса прекратился.

Мысль, что путешествие окончено, пришла в голову, как только за ними снова загорелась желтая линия. И на сегодня, и возможно навсегда. На него накатила такая жуткая усталость, что руку поднять было не в мочь. Больше они не двинуться с места.

Муза стояла перед ним и посмеивалась. Смотрела, как он садится на брусчатку.

- Ты мне так на вопрос и не ответил, - сказала она: - А знаешь, что я думаю? Все твои сомнения, обязанности или память – можешь запихнуть себе в одно место. Те, что стоят вон там, думают только своим животом. И им плевать на Майрона Кована со всеми его прибабахами в голове. Я, конечно, зависима от циклов и логических цепей, которые ты в меня поместил, но не думай, что буду тебя боготворить за это. Ваше племя действительно слабо и вырождается. И я рада, что к нему не принадлежу.

Она замолчала, довольная своей тирадой.

Вдруг сильная вспышка света озарила площадь. Настолько яркая, что пришлось зажмуриться. И через мгновение на город опустилась темнота. Окна, прожектора на мосту – все перестало работать. Только ограждение еще отбрасывало желтые блики.

Кто-то видимо в городе дернул за большой рубильник.

Изображение Музы также дернулось и пропало. Майрон отдавал голосовые команды на устройство, но ничего не менялось. Это было странно. Экспенд не был подключен к какой-то центральной, энергетической сети.

И все стихло.

Люди шептались между собой, но с такого расстояния – это казалось легким неразборчивым гулом.

Но появился новый звук. Тяжело было пока разобрать, что является его источником.

Может и от, так внезапно отключившихся, очков?

Пришлось снова напрягать обессиленные конечности, чтобы снять их.

Но шум не исчез. Он только увеличился.

А потом закричали люди с моста. Смотрели куда-то, что от Майрона скрывали дома. Они были в ужасе. Их перекошенные лица без слов указывали на приближение чего-то страшного.

Не было возможности встать и посмотреть. Муза пропала и он не мог прочитать свежие посты или новости.

Только крики, теряющиеся в нарастающем грохоте.

Люди начали бежать в обратную сторону от моста. Они оглядывались и припускали еще быстрее.

Солдаты, что стояли, замерев на мосту, также бросились прятаться. Мчались, расталкивая толпу.

Как оказалось – это пришла волна.

Огромная волна, которую неведомая сила выбросила из океана на берег. Дома не были для нее преградой. Люди и автомобили утягивались ею. Ничего не смогло бы ее остановить, кроме времени.

Тяжеленые танки смыло, словно игрушки. Повредилось несколько опор моста, и вряд ли по нему можно было теперь передвигаться.

Немногие успели спрятаться. Большая часть людей была подхвачена грязными водами океана, и, со всей его безумной мощью, они впечатывались в здания. Сталкивались где-то в потоке между собой и всем тем мусором, что было подхвачено стихией по дороге.

Майрона спасло только то, что гигантская туша, лежавшая позади него, прикрыла этот напор. Как бы сильна вода не была, но против силы другого рода сделать ничего не смогла.

Только тележка накренилась. Своей спиной он удержал ее от падения.

Но нельзя было сравнивать это с тем, что сейчас творилось на площади. Те волны, что отражались в его направлении, несли с собой тела. Раздробленные лица и конечности. Вывернутые наизнанку. Кому то даже не повезло и они остались в живых.

Они достигали ограждения, и их было током. Волны прижимали их к желтым полосам и тела чернели от ударов электричеством.

Видимо, чем проще устройство, тем быстрее к нему возвращалась работоспособность.

Майрон хотел бы подняться и отключить барьер. Хоть не для всех. Только для тех, кто еще сопротивлялся. Для тех, кто просил его о помощи.

Но без рабочих экспендов, он ничем не мог им помочь.

А вода, начала возвращаться обратно.

Тащила все новые и новые тела.

Обратный ход волны вытащил на площадь перевернутый транспорт силовиков. Всех, кому не повезло быть в этот момент на его пути, попросту размазало по площади.

Рекламные щиты, передвижные прилавки, разбитые стеклянные экраны – все это неслось со страшной скоростью по улицам. Выталкивалось на площадь и летело дальше в воду.

Майрон понял, что ему не удержатся.

И кодера не удержать.

Поэтому, как бы тот не орал и не отбивался, пришлось вытащить его из тележки.

Только груда фантомного мяса сможет сохранить им обоим жизнь.

Он потащил на себе сопротивляющееся тело поближе к, все еще истекающему жидкостью, гиганту.

Им повезло, что обратный поток прошелся по тому же месту, что и основной удар. До них воды и мусора донесло не так много. Но тележку унесло к краю. Ее било электрическими разрядами, даже внутри периметра.

Сидя по щиколотку в воде и держа на руках кричащего парня, Майрон смотрел, как уносится в океан все, что нашлось в городе.

За спиной послышался голос. Не слова, а различимые звуки. Волна не смогла утащить фантома. Даже перевернуть огромное тело у нее не хватило сил.

Только разбудить получилось.

Мужчина повернулся, чтобы взглянуть. На него уставилось уродливое лицо. И оно улыбалось. Здоровяк был жив. И, обнажая миллионы своих мелких, желтых зубов, пережевывал длинную кишку, которую вытащил из своего нутра.

Издавая что-то среднее между урчанием и бульканьем, он тянул ее из себя метр за метром. Старался не проглотить, а как будто набить себе этим рот.

Вода отошла и только мелкие потоки продолжали струиться между камней, десятки, если не сотни, человеческих глоток взмолились о спасании. Очень много живых осталось лежать здесь.

Вода не стремилась ни кого убивать.

Но покалечила многих.

Кто-то попробовал выйти из домов, чтобы оказать помощь. Несмелые попытки затащить под крышу истерзанные тела, Майрон встретил счастливой улыбкой.

Вот бы Муза вернулась. Можно было бы указать, что для нас еще не все потеряно.

Но вслед за стихией на площади появились фантомы.

Огромный охваченный пламенем носорог пронесся прямо по телам. За ним гнались псы, которые пробежали мимо охваченных ужасом людей.

Какой-то психоделический кошмар.

Если это и есть Вал, то значит это и есть конец света.

Люди скулили и кричали от страха. Пытались уползти в какие-то норы, что спастись от все новых чудовищ, появляющихся перед ними. Мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность.

Майрон, широко открытыми от ужаса глазами, смотрел, как втаптываются в камень люди, под копытами гниющих коней. Как парящий, сверкающий золотом ленточный червь пролетал сквозь дом. Оттуда послышалось несколько выстрелов, и фантом выплыл из противоположенной стены с окровавленными жвалами. Как псы рвали тела на части и на бегу кидали их друг другу.

Киты парили в небе, оглашая пространство своими разговорами. Динозавры с железными лапами и олени с обглоданными шеями проскакали табуном в сторону моста.

Самые жуткие создания внутреннего мира проносились перед Майроном.

Безголовый мужчина с извивающимися, как змеи, пальцами, пытался броситься на ограждение, но автоматика еще работала и держала оборону.

Сзади послышались всхлипывания. Отвернувшись от созерцания адской процессии, он увидел, что толстяк сменил выражение лица с улыбки на страх, и сейчас прикрывал глаза, испачканными ладонями.

А потом раздался бум.

Слабый и далекий.

И снова – бум.

Похоже на шаги.

Бум.

Поступь чего-то очень и очень большого.

Бум.

Оно двигалось прямо сюда. В темноте было тяжело разобрать. И это только добавляло страху. Если на таком расстоянии его невозможно увидеть, то почему уже слышно?

Бум. Трясется земля. Немного, но ощутимо дрожит.

Бум. Фантомы по площади бегут к мосту, словно они спасаются бегством.

Наконец, на фоне зарева горящего города, показались очертания великана. Если усталые глаза не подводят, то это создание было просто огромным.

Черная фигура – она двигалась к ним, все больше и больше поражая своими размерами.

И оно не было человеком. Оно походило на человека тем, что имело голову наверху, пропорциональную туловищу. Имело конечности, на которые опиралось при ходьбе, но оно не передвигало их. Казалось, что нога для него вырастала прямо из земли на том месте, где надо подхватить туловище. И сразу начинала расти следующая.

И не шаги услышал Майрон. Это были его гигантские руки, которые вырастали в разных точках тела.

Они – бум – обрушивались на ближайшее здание, которое тут же рушилось, не выдерживая удара.

Приближаясь все ближе, великан позволял себя лучше разглядеть. Еще совсем недавно казалось, что ничего страшнее больше не появится перед ним, но нет. Потому что приближающееся существо не было фантомом. Не было ни чем, что можно было увидеть, даже внутри самой безумной вселенной внутреннего мира.

Когда великан возвышался над объятым пламенем горизонтом, Майрон разглядел, что внутри него и все оно – лишь скопление людей. Это люди, цепляясь друг за друга, создали гиганта. Тысячи и тысячи людей.

Они запрыгивали на плечи, ползли наверх сотнями, хватились за любую конечность, чтобы удержаться. Чтобы заползти и подставить себя в качестве опоры. Кто-то внутри туловища подхватит их, сцепиться и тоже примет на себя вес. Сколько их раздавит при одном шаге и сколько при другом – это им было не важно. В сотню раз больше человек бежало, чтобы держать, опираться, и тоже стать раздавленными. Словно черные муравьи, они позли друг по другу. Менялись местами с уставшими. Занимали позиции тех, кто не удержался.

Толстяк за спиной Майрона захныкал. Он начал перебирать руками, в надежде уцепиться за любой выступ и ползти. Ползти подальше от существа из людей. Ноги его не шевелились, а руки скребли по камню, ломая ногти о каждую найденную щель. Фантом зарыдал в бессилии и пару раз ударил кулаками по мостовой.

Благо Майрон не успел подползти слишком близко.

Что за черт? Какая сила могла вывернуть человеку наизнанку мозги, чтобы он так бездумно жертвовал собой?

От сотрясений очнулся кодер. Он казалось, успокоился после того, как его вытащили из кучи тряпья. Крики его уже давно не было слышно. Рыба тихонько что-то борматал, водя руками по влажной земле.

До этого момента казалось, что уж ему сейчас лучше всех.

Но лепет его теперь исчез.

Парень шептал совершенно взрослым голосом:

- Голоса в голове, - такая внезапная перемена пугала: - Голоса в голове. Им больно. Им очень больно.

Рыба схватился за бинты и начал стягивать их с лица.

- Больно. Как же им больно, - он закричал и попытался встать: - Голоса. Боль. Голоса. Боль.

Кто-то из оставшихся в живых подхватил его крик. Два или три десятка человек даже нашло в себе сил, чтобы подняться. Они бросились в сторону идущего к ним гиганта, из которого люди сыпались гроздьями.

- Голове больно, - Рыба не смог встать на ноги и полз на четвереньках.

Ему удалось, наконец, стащить повязку.

Замолчал на секунду.

А потом он закричал.

И фантом за их спинами подхватил этот рев сквозь слезы.

Кодер повернулся в его сторону. То, что когда-то было глазами, сейчас превратилось в две окровавленные дыры, ведущие внутрь головы. Два черно-красных отверстия. Лучше бы он оставался в бинтах. Больше бы походил на человека.

- Больно. Голоса. Больно, - Рыбы замер, стоя на коленях и задрожал. Будь у него глаза - он бы рыдал.

Фантом за их спинами уже заходился в плаче. Прекратил искать возможность сбежать и сотрясался в истерике.

А создание из миллиона людей уже стояло на площади.

Все кто мог стоять или идти, или ползти, старались стать его частью. Подняться к нему на самый верх. Или помочь кому-то туда подняться. Держать кого-то. Или помогать кому-то держаться в этом скоплении.

Майрон вдруг почувствовал странное волнение. От того, что останется совершенно один. Оно было такое слабое, но видимо это отчаяние излучало существо.

Рыба попал под ее влияние. Он полз к нему и практически добрался до ограждения.

Нельзя было дать этому произойти. Мужчина, собрав все силы, что оставались, рванулся за кодером.

Удержать его и удержать себя.

Что-то менялось в голове.

Поиски каких-то путей, чтобы вытащить себя наружу.

Чтобы присоединить к этому скопищу людей.

Перетряхнув внутренние карманы, Майрон нашел упаковку снотворного. Высыпав в руку с десяток белых прямоугольников, он запихнул их в рот Рыбе. Пришлось закрыть рукой, чтобы тот не выплюнул все обратно. Увидев, как задергался кадык, отпустил несчастного. Парень еще пытался что-то кричать, но слабел с каждой секундой.

Не став больше медлить, Майрон закинул остатки в себя. Почувствовал, как усталость, которая ныла в костях, уступила место приятному расслаблению. Его повалило на бок. Подложив руку под голову, он смотрел, как парень все еще пытается двигаться.

Но стало так безразлично.

Перед ним опустилась птица. Небольшая. Размеров с голубя. Вот только голова у нее была от детской куклы. Она запрыгнула к нему на плечо и издала звук, напоминающий клекот.

На который отозвались еще несколько похожих тварей.

- Вал спящим не грозит, - повторял Майрон, еле шевеля губами.

Перед глазами начало все растворятся в синеватой дымке. Последнее, что он увидел – это как все больше странных птиц начало садиться рядом с ним.

И услышал новый бум.

Глава 19

Маленькая, белая точка мигала посередине абсолютно черного ничего. Она не приближалась и не уменьшалась – светлое пятнышко только исчезало и возникало вновь с равным промежутком.

И ничего больше.

Эта точка всему причина и всему конец.

Находиться в пустоте и смотреть на нее. Это будет продолжаться вечно.

А может…

В ней осталось так много человеческого.

Эмоции и желания.

Чувства.

Особенно чувства.

Лилит не могла и не хотела от этого отказываться.

Все, что переживалось и ощущалось – она старалась описывать для себя на языке внешнего мира.

Хотя первое, что к ней вернулось – это ощущение сети, когда каждый свободный сервер, устройство и порт отправили команду о готовности стать продолжением ее сущности. Знакомое чувство. Правда, оно из новой жизни. И какое-то очень слабое. Словно вместо двадцати пальцев у нее осталась половина одного. И тот жутко болел.

Следующим пришло беспокойство.

Скорее даже паника.

Весь внутренний мир буквально бурлил. Все куда-то самокопировалось, вырезалось, заполнялось случайным кодом и численно-буквенным мусором. Немногие оставшиеся ресурсные базы терялись или перепутывались. В защищенные протоколы влезали рандомные значения. Истинные циклы решались, как ложные.

Лилит вспомнила, что когда-то было нечто подобное. И если это тоже самое, то у них серьезные неприятности.

Ей даже не удалось обратиться к файлам истории – все смешалось во внутренних пространствах.

Всплыли какие-то лица.

Клара.

Какие-то события.

Это когда она участвовала в операции уничтожения личного состава силовиков?

Из чувств ориентирования к ней, как фантому, первой вернулась тяжесть. Она почувствовала, что лежит на чем-то мягком. Сразу следом пришло понимание, что оно еще и мокрое.

Потом запах грязного моря и звуки накатывающихся волн.

Последним у нее включилось зрение.

Когда протокол внутреннего контроля выполнил у фантома проверку чувствительности, Лилит осторожно открыла глаза.

Было очень темно.

Значит, нужна корректировка.

Открыв глаза в следующий раз, Лилит увидела, что привязана к какому-то обездвиженному телу.

По окружающей ее пустоши, двигались машины, подпрыгивая на небольших рытвинах. Приближались к ней.

А за ними высокой стеной стояла пелена серого тумана. Она узнала его. И как бы далеко этот туман еще не находился – рано или поздно, но он будет здесь.

Надо возвращаться в серверную. Находясь здесь, практически не чувствовался ресурс. Множество активных точек, откуда поступала энергия для поддержания фантома, но ни одной знакомой. Вал создавал себе свои собственные ресурсы. Но ими пользоваться было слишком опасно. Не хватало, чтобы случайный код проник в ее исполняемые файлы. Она ведь только избавилась от блока.

Стоп.

Какого еще блока?

Откуда воспоминания, если файл истории…

Или это не ее история?

Буфер переполнялся от количества значений цикла проверки.

Надо найти безопасный и широкий канал связи, что попасть к себе домой..

Лилит услышала хрип. Неужели тело, на котором она лежала, еще живое?

Кто это вообще?

Она осторожно освободила руку от обрывков одежды, которыми была к нему примотана, и дотронулась до лба. Возможности, которые Номан включил в ее код, действительно гениальны. Для нее в этом мире практически не существовало ничего невозможного.

Потребовалось не так много времени, чтобы проникнуть внутрь этого сознания. Этот человек был на грани, но не мертв. Было поразительно, но казалось, что он ликовал.

- Моя же ты красавица, я смог сделать это, - этот оцифрованный голос невозможно стереть из памяти: - Мы сделали это. Это победа. Это, мать твою, победа.

Шайтан зашелся в хохоте.

Недвижимое, растерзанное тело кричало беззвучно от радости.

Ну, уж нет, придурок. У тебя не было шансов все это натворить одному. Неужели ты это сделал с моей помощью?

Слова сами вырвались.

- Что же я, дура, тогда натворила?

Разум, запертый в умирающем теле, встрепенулся.

- Лил, это ты? Ты как? Видишь – мы все сделали. Все что хотели, мы сделали. Вытащи нас отсюда только, и мы все красиво закончим. Все мои выходы после взрыва полетели.

Лилит стряхнула с себя остатки обвязки и села на Шайтана верхом. Не убирая ладонь с его лба, она попробовала с ним поговорить.

- Ты идиот, если думаешь, что это просто так тебе сойдет с рук.

Шайтан замешкался с ответом.

- О чем ты? Мы сделали это вместе. Ну, блокировал я, возможно, тебя и без твоей воли. Но ты была и сама не против этого.

Машины остановились. Они были достаточно далеко, чтобы их системы связи могли послужить для нее выходом. Когда-то Лилит сама принимала участие в разработке такой процедуры задержания фантомов.

Выжидают.

Оглядываются на приближающийся туман.

- Я много чего творила, но к Валу не стремилась. Даже если это и сделала, что вряд ли, мне от Номана не достанется. Но если ты – лучше уж я тебя сотру, чем он.

- Что ты такое говоришь? – Шайтан совершенно не понимал что происходит: - Причем здесь Номан? На какой хрен он всем сдался? Вспомни же – чистый лист, мерзкие и слабые люди. Мы же только с тобой говорили.

Лилит запросила из буфера атакующие протоколы. Их было немного, но всегда на всякий случай она брала с собой самые эффективные.

- Ты не со мной разговаривал, красавчик.

Угрозы от него не исходило уже никакой. Это было умирающее существо в обеих своих ипостасях. Но нельзя было допустить, чтобы он смог вернуться в зону действия сетей. Даже оставлять его здесь лежать, зная, что надвигается Вал со своим случайным ресурсом, было опасно.

Оставалось только одно.

Уничтожить Шайтана в принципе невозможно. Только при стечении определенных обстоятельств. Таких как сейчас, когда у него нет шансов ускользнуть.

Совсем не сложно нападать через внутренний мир. Экспенды - все равно, что парадный вход. Но сейчас использовать сеть нельзя. Ведь он мог воспользоваться, открытыми Лилит ходами, для побега.

Значит надо действовать через внешний мир. А здесь в самый раз подойдут запрещенные приемчики.

Где-то между ног началось шевеление. Порванная и грязная юбка задралась, когда она садилась на обездвиженное тело. И, если бы кто-то сейчас взглянул со стороны, то увидел бы, как там, прямо на коже, возникают небольшие пузырьки. Они надувались до размеров ногтя, а затем лопались. И в реальном мире проявлялись маленькие, черные паучата. Они начинали двигаться к лицу жертвы, на которой восседала девушка. Через минуту все пространство между ней и головой захваченного вирусом больного стало шевелящейся, черной пеленой. Пауки ползли ему рот. Заползали в ноздри и уши. Погружались внутрь глазных яблок.

- Зачем, Лил? Зачем ты это делаешь?

Шайтан заходился в истерике, понимая, что шансов на спасение у него нет.

Кричал.

Всего ведь шаг до победы.

Она чувствовала это.

И каждое свое существо чувствовала. Как они ползут по волокнам тканей, чтобы дотянутся до вживленных чипов. Как окружают их со всех сторон и генерируют разряды. Каждая клетка в мозгу этого человека выворачивалась наизнанку. Стирались все воспоминания. И личные, и данные вируса.

Внутри черепа было много крови. Она хорошо проводит электричество. Каждый новый разряд приводил к спазму и сокращению мышц.

И новым порциям воплей Шайтана.

Но это была уже агония.

Она не оставит ему и шанса.

Выжжет каждый байт, носящий кусок его кода.

Лилит позволила ботам остановиться, когда от мозга остался только суп. Поток этой массы полился изо рта, ушей и носа, неся в себе отключенных паучат.

Теперь самое время подумать о том, как уйти отсюда.

Хотя выбора ей особого не оставили.

Если закрыть глаза, то открытые порты вспыхивали вокруг, как звезды. И в туже секунды тухли. Вал создавал и уничтожал их во множестве. Наверное внутри тумана их просто нереальное количество. Но если двигаться по ним – нет никакой уверенности в целостности передачи.

И уж совсем нельзя предположить, что ее там встретит.

Со стороны машин послышались выстрелы. Силовики встретились с наступающим из тумана авангардом.

Значит точно надо уходить.

В случае с привычными корпоративными сетями, процесс перехода во внутренний мир почти мгновенный.

Но сейчас Лилит распределила отправку пакетов. Это занимало немного больше времени.

Ее конечности уходили в тень. Чернели и растворялись в ночном воздухе. Сначала кисти и ступни. Затем локти и колени. Последней уходила голова. Она висела какое-то время в воздухе, оглядываясь по сторонам. Потом и ее не стало.

В том, что творилось во внутреннем мире, было невозможно узнать даже частичку прежнего порядка. Не было границ между игровыми вселенными. Твари из одних разрушали вторых внутри пространства третьих. То и дело структура менялась или пропадала вовсе, заполняясь белыми пятнами. Дребезжала и сотрясалась. Рябью то и дело передергивало все вокруг.

Отправляя исполняемые файлы по незащищенным сетям, Лилит сильно рисковала. Номан бы подобного не одобрил.

Столько лет уже прошло, а до сих пор мысли только о том, чтобы он сказал.

Черт, ну почему ей потребовался новый Вал?

Где ее память?

Бесспорно, людей она терпеть не могла. Практически всех. Им столько было дано, а они думают только, как куражнуться и оторваться. Видимо на этом Шайтан ее и поймал. Но сейчас, когда блока нет, и циклы любви и ответственности работают как надо, подобный ход рассуждений снова решался, как ложный.

Не слишком ли милосердно, она поступила с вирусом, если это была его идея с блокированием сострадания.

Откуда-то пришло лицо. Не проектировалось, нет. Словно всплыло перед глазами.

И имя – Рыба.

Тяжело было понять, что это значит. Надо попробовать найти его. Видимо, для какой-то ее части это было важно.

Той части, что не приближала уничтожение мира.

В том безумии, что окружало сейчас, было тяжело сориентироваться. Все фиксированные точки, созданные системой, исчезли. Как защитные коды и поисковые протоколы.

И самое худшее, что ИВС синдром начал добираться даже до людей, которые не имели чипов.

Ей удалось отыскать Рыбу по последним данным от спутницы консультанта. Но его мозг уже был утоплен в бесконечном потоке случайной информации.

И та вытесняла все. Даже собственное имя.

Находящийся рядом с ним Майрон почти спал. Оно и к лучшему. Смерть во сне одна из самых легких.

Что ж. Теперь она чувствовала, что сделала все, что могла для них. Те воспоминания, которые ей не принадлежали, успокоились.

Надо продолжать отправку самой себя.

Но серверная оказалось блокированной. Ни одно принимающее устройство оттуда не пинговало себя.

Только один сигнал был неподалеку.

И он находился посередине невероятного по своим размерам, клокочущего и бурлящего массива ресурса мощности.

Внезапно все заволокло черным цветом. Будто гигантская клякса, он расплывался по окружающим моделям и скинам.

И писк.

Громкий и противный писк заполнил весь внутренний мир.

Это походило на чей-то умысел, чем на создание Вала.

Раздавшийся голос доносился со всех сторон.

- Спасибо за Шайтана, мамочка, - это был истеричный, девичий смех.

Смоляное озеро возникло вокруг нее. В его кипящем нутре угадывалась огромная голова. Лицо девушки подростка. Оно пузырилось и меняло форму.

- Без тебя, я могла и не справиться, - огромные, черные губы приоткрывались, оголяя за собой пустоту внутреннего мира: - Он все-таки был очень сильный когда-то. Спасибо тебе.

Новая порция смеха неслась отовсюду.

Это было громко. Наверное, весь внутренний мир услышал это.

Окруженная, Лилит остановила передачу. Небезопасно.

- Я не знаю, что ты такое и почему ты зовешь меня мамой, - свое послание она передавала во внутрь появившегося лица: - Но, если это ты расправилась с Адамом – поверь – это было зря.

Хохот прекратился на время сообщения.

Но возобновился сразу, как оно было получено.

- Можешь поплакать за него, мамуля, - потешалось громадное лицо. Губы снова приоткрылись, и смоляная жижа стекала по ним медленными, жирными каплями: - А зову тебя так потому, что ты была первой из нас. Я бы назвала тебя старшей сестрой, не будь ты так стара.

Надо продолжать движение даже, если придется пройти сквозь нее

- Чушь. Ты не создание Номана, - Лилит вложила свои клиент-файлы в один пакет: - Будь ты им – ты бы догадывалась о последствиях.

Лицо снова зашлось в смехе.

- Последствия?! Мне плевать на последствия. Я ведь и не планирую пережить этот день. Но уж сегодня повеселюсь.

Теперь звуки, вставляемые в код внутреннего мира, больше походили на истерику.

Полное безумие.

Лилит не стала дожидаться, когда это закончится. Хохот остался позади, когда передача продолжилась. Даже если что-то и прицепилось из частичек чужого кода, внутрь ее пакета им не проникнуть. Слишком разные языки использовались при создании.

Где-то там, в конце, ее ожидает проявление своего нового фантома.

К тому же, если ожидается встреча с Номаном – надо успеть придумать, что надеть.

Глава 20

Доступ к аварийным сетям, которые оставались еще безопасными после взрыва атомной станции, имелся далеко не у всех.

Кристиан и Элизабет ждали одного гостя.

Точнее гостью

И приготовились к этому, заведя все выходы из внутреннего мира в помещение аналитического центра.

Кому то ведь надо быть свидетелем их триумфа. Если никто не увидит, то этого и не происходило вовсе.

- Ну, доброй ночи, Лилит, - в моменты важных разговоров, верх брал Крис: - Рады видеть тебя в сохранности и целостности.

Элизабет не выдержала и усмехнулась акценту на последнем слове.

В помещении, освещенном только экранами, было бы тяжело разглядеть момент ее проявления, если бы использовались только человеческие органы. Но для них это не вызывало сложностей. Теперь и внешний мир, и внутренний был им открыт.

Фантом искусственного интеллекта, что когда-то отвечал за безопасность их корпорации, вышел на середину комнаты. На ней было легкое шерстяное полупальто, мужская рубашка, обтягивающие штаны и туфли на низкой платформе. У этой сучки был вкус. Она отлично выглядела.

Элизабет выругалась.

На себя сейчас смотреть было страшновато. От одежды остались только лохмотья. Тени, что вырывались из спины были, конечно, отличной штукой, но не оставляли ни шанса на хороший лук.

Ну, ладно, Лил. Ноль – Один.

- Зачем ты это сделал, Кристиан? – спросила та, оглядываясь по сторонам.

Десятки людей замерли в позах эпилептических больных перед панелями. К каждому тянулся отросток их позвоночной тени, проникая в голову через гортань или рот. Они не двигались. Только подрагивали закатившиеся глаза. Еще большее количество фантомных щупальцев тянулось прочь из комнаты.

- Ты забываешься, тварь. Здесь не только мой престарелый братец, - возмутилась Элис: - Имей уважение, когда разговариваешь с самым великим существом в этом мире.

Лилит пожала плечами.

- И в чем же ваше величие? В том, что по вашей вине все будет стерто? Кое-кто не простит такого.

- А нам плевать на него, - крик вырвался непроизвольно. Но нельзя поддаваться эмоциям. Это слишком по-человечески: - Теперь мы, как минимум, равны ему – твоему дорогому Номану.

- Это вряд ли, - улыбнулась Лилит.

То ли эта девчонка храбрится, то ли в ней действительно нет страха. Надо бы ее осечь.

Где-то был для нее подарок.

Один из многочисленных, фантомных лоскутов протянулся к лицу Лилит. На нем висела оторванная голова Клары.

Гостья вздрогнула.

- А ведь она не знала, кто такой Номан на самом деле, - сказала Элизабет, притворно плача: - Мы хорошенько покопались в ее голове, но там была все та же байка про суперпрограммиста. Создал тебя, остановил первый Вал, пожертвовал собой… Что за чушь?! Неужели даже она не заслужила узнать правду о создателе? О мире, для которого наш мир – внутренний?

Проявились слезки. Они бы стали вкусом победы, будь у фантомов вкус.

- Клара ни в чем не виновата, - тихо ответила Лилит: - Она была обычным человеком. И ей не надо было этого знать.

- Конечно, не надо было, - рассмеялась сестра: - Все что от нее требовалось – это боготворить тебя. А то, что ее дорогая и возлюбленная программа информационной безопасности – потаскуха создателя, ей знать было ни к чему.

- Помолчи, пожалуйста, придурок, - произнесла она, проглатывая затекающие в рот капли.

Протянув дрожащую руку, Лилит начала поправлять прическу и стирать запекшуюся кровь на лице Клары.

Здорово.

Отличное представление закодированных чувств.

Только вот молчать не хотелось.

Сейчас у них достаточно сил сделать все что угодно. Так не уж то кто-то вправе затыкать им рот.

- Ты ведь понимаешь, что придя сюда, уже не будет возможности отвертеться, и придется открыть нам палату 701. Даже если ты не захочешь – мы в силах тебя заставить. Мы ведь собрали внешний код. Это оказалось не так сложно. Правда, электронных мощностей не хватило. Но мозг человека посильнее любого процессора. Уж тебе ли это не знать. И вот теперь у меня есть то, что было, когда то шоком для самого Номана.

- Зачем он тебе? Ты и без него здесь самый самый, - как же чудесно дрожал ее голос.

- Какая же ты глупая? Он вытаскивает из внутреннего мира во внешний. И теперь мы с братом сможем из этого, искусственного мирка попасть в мир создателя. Ох, уж мы и наделаем там шуму.

Лилит присела на пол. Беспокоясь об удобстве гостьи, щупальце опустило голову до ее уровня.

- То есть все это только, чтобы утереть нос Номану? Он же помогал тебе, когда о бедном, страдающем трансвестите Кристиане Тоэте никто и не знал. Вытащил тебя. Заботился. Если бы тебя не гнобили, каждый раз, когда ты надевал женскую одежду, не лез в драку, когда слышал смешки в свою сторону, возможно и не случилось всего этого. Я ведь о Кларе потом также заботилась. Она то с ума не сошла.

Снова эмоции переполнили Элизабет.

- Он создал меня. Создал людей, - закричала она: - А я ненавижу людей. Ненавижу себя потому, что до сих пор человек. Но этому придет конец. Я избавлюсь от своей животной природы. Это ли не высшая цель? Само провидение дало нам шанс – вырваться из созданных оков. И мы будем глупцами, если не воспользуемся им. Человечество – то самое, кем-то созданное человечество – исполнит свою миссию. В этом и есть смысл.

- Не велика ли рубаха – задумывать о смысле?

- Никто не лишит нас этого права – думать, - Кристиан, как мог, успокаивал сестру: - Не моя проблема, что внешний код появился здесь и собрали его мы. Главное, что сделав это, мы стали равны Номану. Или даже больше. Ведь и его мир также может быть кем-то создан. А только мы владеем ключом ко всем.

Она начала подниматься. В какой-то момент показалось, что Лилит совсем раскисла перед этой головой.

- Ладно, хочешь, чтобы я отвела тебя к Номану – я сделаю это, - выдохнула она: - Так понимаю, что ты все равно сможешь найти его внутри моей головы. Даже против моей воли. Я лучше сама тебя отведу. А там… будь что будет.

Тут рассмеялся уже и Крис.

- Умная девочка. Конечно, у тебя не было возможности сохранить все в тайне. А так – хоть останешься целой. Ну, и куда нам идти?

Та махнула рукой в направлении двери.

- В аппаратную. Думаешь, я могла отпустить его от себя.

- Нет. Думаю, ты здорово придумала с грузовиком, набитым взрывчаткой. Было страшновато в тот момент, когда он рванул. Мы думали, что теперь конец. Его боты наверняка обнулили бы весь мир, как только разум Номана перестал давать сигнал. А тогда было еще слишком рано. Но, как выяснилось – это просто его шлюшка сделала себе такую сигнализацию. Одобряем. А теперь давай я тебе кое-что покажу. Внешний код в действии.

Элизабет расставила с стороны руки для театральности и обратилась к огромному ресурсу, который освободился после анализа.

Она наслаждалась этой мощью. Любая прихоть исполнялась по ее желанию.

Аппаратная находилась на нижнем этаже этого здания. Идти туда, как и все люди, по лестнице было как то не по чину. Сделать себе отдельный вход, наплевав на преграды и гравитацию – в самый раз.

Дрогнули пол и потолок. Стены пошли трещинами, которые словно змеи потянулись к определенному месту помещения. Кустки бетона отрывались и застывали в воздухе. Проводка и коммуникации, спрятанные до этого под ними, сами закручивались и рвались. Загибались, так чтобы образовать стены туннеля, создаваемого в данный момент. Листы стали, экранирующие покрытия и строительные материалы повисли в воздухе, ожидая своей очереди, стать частью акта творения.

Лилит беспристрастно смотрела на происходящее. Она будто смирилась с мыслью о своей гибели и гибели мира.

Наконец, стена там, где это от нее требовалось, исчезла. Разложилась на каменные глыбы, парящие по краям созданного коридора.

Щупальце толкнула к нему девушку. Та еще раз глянула на голову подруги.

- Не беспокойся. Она пойдет с нами. Получишь обратно свою благоверную, - рассмеялась сестра: - Кстати, ты знала, что я в принципе могу ее и оживить? Это совсем не сложно.

Поймали на себе ее злобный взгляд.

- Не думаю, что того времени, которое нам останется после пробуждения Номана, хватит на это. Давай лучше поскорее все закончим.

Совсем не радуется. Хотя чего еще ожидать, если она только, что потеряла всю власть, которой владела.

Подойдя к стене, Лилит остановилась. Уставилась куда-то вниз своими огромными глазенками.

Элизабет начала тяжело дышать от нетерпения. Сестра ненавидела паузы. А в такой, важный для них момент, тем более.

Чтобы не рассердить ее, Кристиан переместил тело, висящее на фантомных конечностях, поближе. Хотел увидеть, что могло так напугать девушку.

Оказалось, что образованный туннель, проходил над холлом. И в щелях между его частями можно было наблюдать происходящее внизу.

А там все было забито людьми. В несколько слоев.

Нагими, покалеченными, истекающими своими внутренностями.

И все еще живыми.

- Ну, что ты встала? У тебя там своя аппаратная. У нас тут своя, - рассмеялась сестра: - Ты еще снаружи не видела что происходит. ИВС синдром творит чудеса. Хочешь, мы прикажем им всем заняться сексом? Или собраться в большую черепашку? Тебе нравятся черепашки?

Лилит закрыла глаза. Видимо чувства разыгрались, раз блок больше не действует.

- Ты хуже Шайтана, - прошептала она.

Человеческие эмоции. Слабые и глупые.

- Куда уж ему. Он не смог переплюнуть своего создателя, - объяснился Кристиан: - А нам вот удалось. Хотя и не без твоей помощи, дорогая.

Наверное, придется толкать ее в спину. С такой скоростью они эти метры будут идти до вечера.

В стенах туннеля попадались части человеческих тел и фантомов. Замершие в воздухе, они парили в мозаике с железными листами и миллионами кусочков бетонной крошки. Лилит переступала через такие места, если они попадались.

Элизабет напротив специально старалась ходить именно по ним. Ради этого удовольствия, отказалась от теней, что держали их над полом.

Темная дыра, ведущая в аппаратную, маячила перед ними.

Даже спокойный и рассудительный Кристиан чувствовал беспокойство. Немного дрожали пальцы, и чувствовалось волнение в животе.

- Прекрати немедленно, - шепнула сестра: - Иначе останусь только я, и пропустишь все самое интересное.

Когда они миновали холл и зашли внутрь провала, туннель за ними начал осыпаться. Лилит в ужасе обернулась, когда услышала крики. На тела, лежащие внизу, падало все, что служило ей недавно опорой.

- Ты действительно больше человек, чем мы, - Элис разочарованно цокнула языком.

Несколько крупных кусков камня пришло в движение. Поднявшись обратно, они закрыли отверстие.

В помещении было очень темно. Светодиоды, что во множестве здесь перемигивались друг другу, не могли ничего сделать.

Пришлось регулировать импланты.

- А ты, сучка, оставила здесь страшный беспорядок, - произнесла сестра оторванной голове, оглядывая сваленные на полу металлические короба системных блоков: - Я давала тебе возможность проявить себя. Ты же развела здесь свинарник. Больше штрафами не отделаешься.

Посмеявшись удачной с ее зрения шутке, она посмотрела на Лилит. Та даже не обратила на это внимания. Начала убирать, с центра комнаты по углам, разбросанные части самой себя.

Ненадолго задумавшись, Кристиан решил ей помочь, чтобы ускорить процесс.

Лилит посмотрела, как обрывки тени схватились за дело, произнесла:

- Ты давай все таки поаккуратнее. Это мое сознание и память. Не хочешь же, чтобы я вдруг отключилась или стала идиоткой.

- А ты делай все быстрее, - огрызнулась Элизабет.

Очистив небольшую площадь, та остановился.

- Вы оба точно уверены в том, что делаете?

- Ты издеваешься? – в голосе сестры слышалось сильное раздражение: - Конечно, мы уверены. Уверены последние тридцать лет. Давай уже.

Лилит пожала плечами.

- Тогда начнем, - шепнула она. Встав у края расчищенной области и указав им сделать тоже самое, громко произнесла: - Доступ. Уровень семьсот один.

После этих слов, пол начал приподниматься. Эта сучка хранила свой главный секрет в самом защищенном, экранированном и круглосуточно охраняемом месте. Не удивительно, что все попытки найти палату оканчивались ничем. Она предусмотрела все что могла.

И только Вал смог ее расшевелить.

А пол все поднимался.

Достигнув уровня пояса, стало возможным разглядеть, что под толстым, металлическим слоем идет прозрачный материал.

И где-то в глубине его – очень много света.

Подъем продолжался.

Теперь можно было, нагнувшись заглянуть вовнутрь. Надо только вернуть себе зрение.

Ярко освещенная небольшая комната поднималась из глубины пола. Аккурат для двух больничных коек и нескольких приборов вокруг них. На одной лежал мужчина лет тридцати. На второй…

На второй лежала Лилит.

Элизабет присмотрелась сквозь прозрачные стенки, оглядывая противоположенную сторону. Нет, фантом на месте. Тоже внимательно следит за подъемом.

Вот она значит, где всегда была. Рядышком себя пристроила.

- Эй, Лил. Ты же давно уже перешла в числовой код, - крикнул брат, чтобы быть услышанной сквозь шум гидравлических подъемников: - Где ты хранила свое тело до того, как я построил Верхний город? Номан же вырубился только во время Вала.

Она даже не повернулась в ее сторону.

- В твоей башке, конечно. Такое же Номаном забытое место.

- А ты возвращалась в свое убогое тельце после этого? – не смогла сдержаться сестра: - Ну, чтобы потрахаться, или поесть?

Лилит усмехнулась, но ничего не ответила.

Движение остановилось.

Оказалось, что под полом аппаратной находилось почти такое же по высоте помещение. Удивительно, что они могли упустить это. Хотя при том уровне допуска, которым владела девчонка, можно было изменить любую схему и документацию.

С другой стороны раздался голос:

- Я не хочу тебя отговаривать. Только повторюсь, что мне ничего не грозит в случае его пробуждения. А вот по поводу тебя – я сильно сомневаюсь.

Перед ней появились пиктограммы, требующие ввести комбинацию для входа в палату.

От нетерпения у Кристиана заболели зубы. Он даже дышать начал через раз, когда ее пальцы забегали по цифрам.

Почему она делает это так медленно?

Элизабет была так сосредоточенна, что, когда на ее лицо что-то капнуло, не обратила внимания.

Но когда густое, черное смолянистое пятно упало на руку, закричала так сильно, что испугалась даже Лилит. Она отшатнулась от палаты и пиктограммы исчезли с прозрачной стены.

- Вот вас-то я и ищу, - девчачий голос шел откуда-то сверху: - Весь город на празднике. Только вы отлыниваете. Одна от меня сбежала, а вторая даже наряжаться не стала.

Черные потоки потекли в аппаратной. С потолка, по прозрачным панелям и металлическим блокам, забитыми микросхемами, превращая все в большую, маслянистую лужу.

Перед Элизабет, в этой массе проявилось лицо. Острые скулы, огромные глаза. И все покрытое темной слизью. Когда оно открыло рот, капли потекли с губ.

- Сложно было к вам попасть, - такое ощущение, будто это вещество булькает в ее гортани: - Если бы сюда не доставили мои кусочки – я бы вас даже не нашла. И вы бы остались без сладкого. Секретничаете, наверное, тут без меня?

После шока, от такого внезапного появления кого-то еще, из головы улетучились все мысли.

Что это такое за создание? Как она посмела помешать их планам? Должна была ведь почувствовать все.

Внешний код…

Наверное, Вал давал помехи.

Черт, времени же совсем нет!

- Вы тут знакомьтесь мальчики-девочки, - крикнула Лилит. Она как то уж слишком быстро пришла в себя. Подскочила обратно к прозрачной комнате и начала набирать комбинацию на панели.

Вот же шлюха!

Оказалось, что может делать все очень быстро, когда хочет.

Дверь внутрь палаты открылась, и фантом растворился черной тенью.

И как будто свисток прозвучал в голове в этот момент.

Элизабет закричала и, насколько хватало сил, начала колотить лицо перед собой. Послушные тени ей рвали эту массу на части. Увязали в ней и вырывали густые куски. Руки по локоть уходили в черную субстанцию. Проходили ее насквозь.

- Что! Ты! Такое! – орала она, увеличивая с каждым разом силу ударов.

Но это не причиняло появившейся твари абсолютно никакого вреда.

Только треснула стенка за ней.

Благодаря такой разрядке, брат смог собраться. В голове лихорадочно проносились его мысли, просчитывающие варианты дальнейших действий.

Это не должно помешать их плану.

Ничего не должно им помешать!

Лицо перед ними разрывалось и склеивалось снова. Всю аппаратную заполонил ее отвратительный, визжащий смех. С каждым ударом, с каждой оторванной частью этого создания, он только усиливался. И внешний код не мог помочь справиться с ней.

Брат стал умолять остановиться.

- Нам нужно только тело. Прекрати и не теряй времени. Остановись, сестра.

Он почти рыдал. Настолько тяжело ему давалась приступы ее агрессии.

Конечно, правда на его стороне. Где-то там, внутри освещенной комнаты, существует тот единственный порт, который отправляет в высший мир.

Все остальное не имеет значения.

Собрав послушные ей тени в один пучок, Элизабет ударила в середину хохочущей морды. Как и всегда до этого, они прошли маслянистую жидкость насквозь. И со всей своей огромной мощью обрушились на прозрачную панель.

Трещины в ней были еще раньше.

Теперь же оно со звоном разлетелось на тысячу осколков.

Надо было сделать так раньше.

Первой в помещение палаты попали черные брызги.

А за ними ринулась она с братом. Острые крючья, в которые превратились края их фантомных конечностей, воткнулись во все неподвижные части маленькой комнаты и за мгновение перенесли человеческое тело вовнутрь.

Но из бурлящей смолы, что залила здесь весь пол, возникла фигура девочки.

- Куда ты собралась? – засмеялась она: - Я же сказала – всем праздновать.

Истеричный вопль вырвался из Элизабет. Десятки послушных щупальцев вонзились в это тело. Но то была лишь жидкость.

Девчачий смех послышался уже где-то за спиной.

Сестра зашипела.

- Не тебе меня останавливать, тварь.

Но вместо того, чтобы с нечеловеческой яростью наброситься на нее снова, как этого ждал Кристиан, кинулась к телу мужчины.

- Скорее всего, в голове, - шепнул он: - Ищи в голове.

Она уже висела над койкой, пользуясь все той же опорой. С бешеной скоростью водила руками по телу.

Внезапно сильнейшая боль в спине сковало все тело.

И сила, что держала их в воздухе, исчезла.

Рухнув на лежащего без сознания человека, Элизабет закричала.

Хоть это и случилось с ними сегодня во второй раз, даже привыкшая к самоистязаниям сестра не могла сдержаться.

Она знала, что происходит, а он догадывался.

Не в силах шевельнуть головой, Кристиан скосил глаза.

Так и есть. Девочка сидела на полу и улыбалась, глядя на их пытку. Она держала в своих черных и необыкновенно длинных руках голову Клары и фантом их позвоночника. Тот извивался и дергался. Уже не подчиняясь хозяйке, он исчезал.

Тот звук, что вырвался из Элизабет в этот момент, не походил ни на один предыдущий.

Она объединила силу внешнего кода со звериной яростью, кипящей у нее внутри.

Задребезжали и лопнули стены, смоляные лужи пошли волнами, а девчачьи руки начали содрогаться так, что вырвались из пазух и повисли безжизненными плетьми.

- Тебе меня не остановить, - охрипшим голосом произнесла сестра.

Кристиан закрыл глаза.

Тяжело отыскать то, что никто до тебя не видел. Но оно должно быть здесь.

Он не знал, что чувствует фантом, когда из внутреннего мира переходит во внешний. Как выглядит реальность с той стороны и переходы между ними.

Для тех же, кто сам спускается в искусственно созданную реальность, все ограничивалось командными иконками.

Порт…

Он должен быть…

В темноте вдруг что-то блеснуло.

Белая точка мигала где-то совсем близко.

Может это оно?

Как будто увеличивается в размерах.

Не надо пытаться к ней приблизиться.

Пока есть возможность, лучше подготовить протоколы внешнего кода.

И запомнить этот момент.

Все замерло на то время, пока светящееся пятно заполняло все вокруг.

Отказали все чувства, кроме жгучего, переполняющего ощущения победы. Вопреки всему – своей природе, рождению и вечным нападкам – у них получилось вырваться.

Свет поглощал их. Не сжигал в себе и не отталкивал.

Кристиан с Элизабет словно растворялись в нем, чтобы проявится на другом конце.

А как происходит проявление?

Со стороны – это черная клякса, которая растворившись, явит в реальность очередного фантома.

Но как это для фантома?

Кристиан рискнул открыть глаза, когда тяжесть тела начала вновь проявлять себя. С ней возвращалась боль. Если бы ни постоянные издевательства сестры над организмом, ему бы вряд ли хватило воли перетерпеть е.

Было очень темно.

Или пелена еще не рассеялась, или надо снова корректировать зрение.

Подождав еще немного, он решился на поправку.

Неужели в сверхмире такая темнота?

Комната, которая открылась его взгляду, походила на склад. Сотни тысяч вещей окружали его вокруг. Сваленные в беспорядке, они были покрыты огромным слоем пыли. Полуразрушенные стены и обвалившийся потолок, над которым, занимая больше половины пространства, висело огромное, красное светило. Оно почти не давало света и не окрашивало небо в привычный голубой свет.

Вокруг было настолько тесно от сваленных предметов, что Кристиан даже не решился попробовать подняться.

С трудом протянув руки к какой-то игрушке, похожей на медведя, он попробовал схватить ее. Но стоило только дотронуться, как та превратилась в прах. Следующая штука, напоминавшая сувенир в прозрачном шаре, с забавным, растопыренном снизу шпилем внутри – также рассыпалась, не оставив даже осколков. Белое полотнище с пятью нарисованными сцепленными, цветными обручами истлело на его глазах, не выдержав силу его дыхания.

Он почувствовал, как заканчиваются силы.

Даже Элизабет его покинула.

У них получилось добрался до мира своего создателя, но это было кошмарнее, чем можно было представить.

Кристиан свернулся калачиком там, где проявился и зарыдал.

Во сне нельзя испытать боль. Можно переживать и страдать, но боль - это удел бодрствующего сознания.

И теперь она заполнила тело. Особенно голову. Особенно в месте выхода.

Жутко и мучительно возвращалась реальность. Базы данных переполнялись информацией. Выдавали странную дату – почти на тридцать лет вперед от того момента, когда он еще что-то помнил. Неизвестные координаты, папки свежих новостей и безумная боль.

Номан с огромным трудом открыл глаза.

Кровать…

Комната с разбитыми стенами…

Лилит рядом…

Залитый черным пол.

И тяжело дышащая девочка с какой-то мерзостью в руках.

Она подняла на него глаза.

- Почему не на моем празднике? Требуется отдельное приглашение? – это злобное шипение исторгалось из нее.

Это язык, который он придумывал сам, для своего мира. Значит все еще в своей реальности.

Тяжело открывался рот после такого перерыва.

- Кто ты такой, чтобы сбежать с моего праздника? – повторила девочка уже громче.

У нее непонятный ресурс. Он вел не к его системам, расположенным в высшем мире, а на нижний уровень.

Не тоже ли самое отправило его в нокаут?

Она поднялась и схватила его ногу. Это было неприятное.

- Вставай и иди к остальным. Я хочу, чтобы там были все, - создание уже начало кричать, пытаясь стащить его на пол: - Я хочу этого немедленно.

К такому пробуждению он был не готов.

Губы словно ватные. И воздуха в теле почти нет.

- Пауза, - прошептал Номан.

И те, кто должен был это услышать, выполнили команду.

Девочка замерла.

Как и все в его мире.

Надо дать себе перерыв, чтобы понять окружающий хаос.

Мужчина повернулся к соседней койке.

Там лежало первое и потому самое любимое создание, наделенной вечностью, в отличие от всех остальных.

У нее закрыты глаза.

Но не похоже, что она спала, сколько и он. Ее базовые протоколы полны активных действий все годы его странного сна.

Номан улыбнулся. Лилит была совершенна. В который раз похвалил себя, что раскошелился на авторский скин и расширенные настройки характера для внутреннего спутника. Пусть притворяется и даже немного юлит. Он способен простить ей многое.

Надо только вывести ее из паузы и хорошенько расспросить.

Быть может, объяснит, почему так болит голова?

И порт выхода из вселенной активирован?

- Привет, - освободив ногу от замершей на ней ладони девочки, Номан подошел к своей подруге, запустив заново процессы.

- Привет, - она мастерски сыграла пробуждение.

Погладил ее по щеке.

Знакомое и приятное чувство.

- Ты очень красивая.

Лилит улыбнулась.

- Спасибо. Ты хорошо постарался.

- Можешь мне что-нибудь рассказать? – Номан манул рукой в сторону замершей девочки.

Она хмыкнула.

- Ты что последнее помнишь? Вал? – немного сморщила лицо: - То есть туман и информационный мусор?

Действительно, а какое воспоминание последнее?

Какая-то жуть. Информация, взрыв, человек, у которого пришлось изменять кодировки.

Вряд ли что-то определенное.

Но туман был точно.

Номан кивнул.

- Тогда считай, что это практически тоже самое, - нахмурилась Лилит: - Я старалась этому помешать, но, если даже тебя это сломало на столько лет, то уж мне и вовсе не по силам.

Она поднялась на локтях и оглянулась.

- Здесь должен быть еще один человек. Он, правда, сбредил малость, но должен быть в этой комнате.

Номан догадывался, куда он мог исчезнуть.

- Не так давно активировался мой порт выхода. Если его нет здесь, то вероятнее всего, что он сейчас в моем мире.

Лилит испуганно посмотрела на него.

- Этого нельзя допустить, - пробормотала она: - Он там может сделать много плохого.

Улыбаться было еще очень болезненно, но сдержаться не получилось.

- Не думаю, что у него что-то там выйдет, - произнес Номан: - Мой мир давно уже превратился в камень и лед. Здесь у меня есть звезды, города и какая-то жизнь. А там все уже давно спустились в свои внутренние миры. Такие, как этот. Мы так увлеклись этим и так давно, что в своем мире уже ничего не оставили.

Она вопросительно посмотрела на него.

- То есть там, вообще, ничего нет?

Он кивнул.

- Угу. Ни воды, ни света, ни жизни. Мы убили свою вселенную, чтобы жить в своих собственных.

Какая-то мысль зарождалась внутри ее головы.

Лилит указала пальцем на обмазанную смолой девочку.

- Тогда ты можешь и всю эту шушеру отправить к себе. Хранить ее здесь – даже во внутренних мирах – опасно.

Тяжело пожав плечами, Номан ответил:

- Можно и ко мне. Там они могут наделать зла только друг другу.

Приподнявшись, он подошел к замершей фигуре. Красивое, молодое, но исковерканное ненавистью лицо. Ей это определенно не идет.

Протянув палец к ее замершей ладони, Номан запустил повтор последней команды, пришедшей на порт. Комната, и без того ярко освещенная, утонула в лучах.

Но через секунду сияние исчезло.

Девочка также исчезла вместе со всеми чернильными лужами.

Лилит заулыбалась.

- А можешь для меня еще кое-что сделать? – спросила она, также поднявшись на ноги: - Правда, не выкидывать отсюда, а вернуть?

Ее указательный палец уперся в лежащую на полу женскую голову.

Такое проделывалось им сотни и тысячи раз, но прямо сейчас… так мало еще сил.

- Давай попозже. Мне бы в себя прийти, а уж потом займемся личными просьбами.

Она кивнула и аккуратно положила голову Клары на больничную койку, поправила ей прическу и вернулась к нему.

А Номану захотелось выйти на улицу и посмотреть, что твориться вокруг. Отчеты, что приходили ежесекундно, просматривать было попросту лень. Взглянув на все своими глазами, можно было сразу оценить ситуацию.

Лилит повела его на крышу здания.

Пока они поднимались, Номан с ужасом взирал на происходящее вокруг.

Тысячи тел в соседнем помещении, лежащих друг на друге. Остановившиеся в воздухе языки пламени. Замершие в полете жуткие птицы с разлагающимися крыльями.

А выйдя наружу, они увидели застывший рассвет. Ярко желтая звезда уже поднялась над туманом, который брал город в кольцо.

Горящие здания.

Затопленные улицы.

И снаружи еще больше людей, скрюченных в странных позах. До самой кромки воды невозможно было увидеть землю.

Номан ошарашено смотрел по сторонам

- Вот же натворили вы без меня дел, - прошептал он, понимая, сколько предстоит работы, чтобы вернуть мир, к которому привык.

Лилит пожала плечами и с улыбкой ответила:

- Знаешь, давай на чистоту - с тобой здесь тоже был пиздец.