Экскурсия в музей

Глава 1

А чего вы все тут стоите, внутрь не заходите? Открыто уже должно быть часа два как. Чего, кого? Какой ещё экскурковатор? Может, экскурсовод? Нет, я с вас удивляюсь – а сами что, заблудиться боитесь? Это ж музей, не лабиринт. Да ладно, я тут уже сто раз был – можно и без экскурсовода. Не прошлый век на дворе – когда там столбики, ограждения, дорожки, «посмотрите налево, взгляните направо» всякие были. Если экспонаты не ломать и глупости по стенкам не писать – вообще никто слова не скажет.

Да я говорю, всё нормально будет. И не нужен никакой провожатый, без него обойдёмся. Не лабиринт всё же, музей всё-таки. Да пошли уже – у всех время не казённое, кроме него, обормота. Мы хоть есть, хоть нет – у него зарплата не от этого зависит.

А чего вы именно сюда-то пошли? Ну вы, народ, даёте – идти в музей и не знать, музей чего он. Ага, теперь интересно стало, когда спросили. Я-то и удивился, когда столько народу увидел – чего вдруг людей заинтересовало похоронное дело? А чего вы притормозили все сразу? Всё, поздно уже назад сдавать. Или резко штанишки обмочили? Вот и я о том же – сегодняшнему человеку чего покойников бояться? У каждого на счёту столько аннигилированных зомбаков с «Гниющего Корундра», что бояться музейных уже просто стыдно. А я о чём – Тындроболт Г3 дробь Ща всегда был вещью, будет вещью и останется вещью, сколько его в обновлениях не правь.

А это у них первый зал – «похоронные предрассудки». Всё-таки большинство людей всерьёз сталкивается с похоронами только один раз – и обычно тогда, когда их это уже не волнует. А потому пасторальная картинка с бесконечными рядами крестов, статуй и плит, деревьями и подстриженной травой была далека от реального положения дел.

Почему? Потому что главной проблемой похоронного дела начала века явился кризис традиционного одноуровневого погребения. До этого у любого похороненного было минимум семьдесят пять лет на то, чтобы стать травой и цветами, а также землёй и листами. После этого старые кладбища разрешалось перепрофилировать под другие нужды, что вполне отвечало темпам урбанизации.

Но потом поменялось питание, нарисовалась синтетическая пища, лекарства нового поколения и просто консерванты. И всё это привело к тому, что телам перестало хватать этого срока. Это не считая усилий похоронных контор, после которых и через пять лет тело хоть сейчас на эксгумацию.

Естественно, что проблема обнаружилась не сразу. И, естественно, крайне невовремя, поскольку темпы урбанизации возросли. К тому же строить новый микрорайон на месте бывших захоронений – это не лучший способ увеличить стоимость его жилплощади.

Что крематории? Крематории ещё раньше перешли дорогу экологам. Да, тем, у которых бомбы из сфагнума и селитры. К тому же данный способ в общественном сознании признавался слишком утилитарным, циничным и вообще синонимом неуважения родственников к покойнику. И колумбарии – заведения недешёвые, окупающиеся только в агломерациях с населением не менее ста тысяч человек. Но даже там они стали занимать слишком много места. Ведь в первую очередь это место поклонения и одностороннего общения. А в каморке один на один этого не сделаешь. Надо хотя бы два на два, а лучше сразу пять на четыре и с соответствующей обстановкой.

Нет, ложиться в гроб нельзя. Не из-за предрассудков, хотя смотреть на вашу физиономию оттуда действительно противно. Тоже нет, это аутентичная копия. Вам разницы никакой, а обходится дешевле. Просто он повышенной комфортности, а ваш храп испортит всё впечатление. Если так хочется всей глубины ощущений и погружённости, тут есть вирт-кабина с любой похоронной церемонией с любой ролью. Вся глубина ощущений на пятьсот лет вперёд – вы не только почувствуете копошение могильных червей, но и кисточку археолога, любовно обметающего ваш выбеленный череп и треснувшую тазовую кость. Что, не хотите? И почти никто почему-то не хочет – хотя реконструкция первостатейная. Громсдейл рекомендует. Ну откуда у музея дветыщи мильёнов ему зарядить? Он сам как-то заехал на эксклюзивный тур. Очень потом хвалил. Кто его знает? Я в логике киберзвёзд не силён.

Да, конец чужой жизни люди всегда старались обставить со всей пышностью, призванной скрыть боязливую радость, что сейчас не их очередь. И поскольку нередко смерть была связана с социально важным поступком покойного, ему старались воздать почести и постараться продлить жизнь хотя бы в своей памяти. К сожалению, часто это шло не от души, а потому обросло неприятным церемониалом, призванным скрыть недостаток личных чувств.

Сейчас, конечно, уже не то, что раньше – народ уже на полный круг ритуалов и скорби не хочет. Все социально ответственные такие, что порой даже противно. Так что неудивительно, что восемьдесят процентов сегодняшних похорон приходится на ускоренное растворение в биологически активных жидкостях, запускаемых в дальний непищевой оборот.

Почему так? Во избежание массового синдрома невольного каннибализма. Никогда про такой не слышали? Правильно – не допускать массовых истерий – задача группы ГРЧ. И они с ней неплохо справляются – уже лет десять в мире неприятно спокойно. Здесь-то к вечному покою привычные, а вот новым поколениям порой не хватает чего-нибудь эдакого. С чертовщинкой.

Гамбринус? Гамбринус?! А, вы из океанцев. Ну пусть будет Гамбринус. Кто такой Гамбринус? Понапридумывают тоже. А, вы про этот Гамбринус! Согласен, хорошая традиция. И повод достойный. Но исключительно для узкого круга. Хотя да, его и так выполняют только самые близкие – иначе никакой пересаженной печени не хватит.

А ещё кладбища всегда притягивали к себе любителей эзотерики и просто определённого характера. Например, здесь вы видите сцену «студент-юрист Б. в первый раз вызывает дьявола». В роли недоучки два парня с явно специализированным образованием. Почему? Нужно явно знать что-то особенное, чтобы написать Астарета с двумя «с» и через «о» и «и». Я бы на его месте обиделся.

Ребят, пентаграмма потому и пентаграмма, что в ней пять лучей и пять сторон. И нет, не гантрак, а натрак. Гаса мухун натрак. Одно заклятие выучить не можете, а туда же - в некроманты. Что? Куда? Зачем?! Нет, шалфей это не цветок Алиала. Цветы Алиала – это кровохлёбка плёночная. Куда вообще смотрят ваши предки? А, они были антипрививочниками… тогда понятно. Эй, охрана! Сообщите соцслужбе, пусть присылают заблуждателя. Что значит, они с совершеннолетним допуском? Этот допуск у пятилеток есть, если они Мозгостройку не пропускают. Нет, мы не можем подождать – нас тут пять живых физиономий и штук сто виртуальных рыл.

Так, стоп – как сто? Двадцать же было. Ну да, сегодня же День Стримера – совсем из виду выпустил. Слушайте, вот сами… а, что с вами говорить. Господа демонопоклонники, вы там ещё долго? Не надо доставать поминальные свечи из подсвечника, это раритет! Всё, надоели. Glandula lacrimalis! Foramen intervertebralis!! Vertebra thoracica!!! Восстань, тело без духа и покарай нечествицев! Заклинаю именем Йоргенира, Гарнира и Турнира!

Теперь, пока самые дремучие заняты спасением от армии зомбодроидов, остальные могут продолжить. А вы как думали – у завсегдатаев есть свои плюшки. Да не беспокойтесь за них – зомбодроиды их попугают и отпустят. За это тут отвечает целый штат специалистов. Можно даже сказать, что им будет проведена специальная экскурсия. Конечно, её и так можно посетить, но заблужденцы принципиально не читают пояснений и… да что я вам объясняю очевидные вещи. Давайте лучше в следующий зал.

Здесь у нас приезжая экспозиция крионщиков из частной коллекции. Не обращайте внимания на автокран, это часть ритуала их хранения. Почему частная? Так уж исторически повелось – ни одно государство почему-то не захотело связываться с этим сомнительным бизнесом. Их тут называют мороженками. Не очень этично, но в этом деле без чёрного юмора никуда. Как, вы не знаете? Вы что, родились после двадцатых? Даже после тридцатых?! Ох уж эти поправки к двенадцатой статье о праве соответствия психологическому возрасту: кто на что хочет, на то и выглядит.

Так вот, идеи выпадения из времени сопровождали человечества с момента изобретения первых холодильников. Нет, не тех, что с лампочкой и озоновой дырой – они появились на тысячелетие позже. Да, человечество так давно появилось. Нет, я не верю в то, что нас всех нашли в капусте оринианцы. Молодой человек, это шутке лет больше чем нам двоим вместе взятым, и она уже тогда была несмешной.

Так вот, раньше, когда жизнь была куда тяжелее и труднее, чем сейчас, люди часто мечтали о том, чтобы переместиться в место, где всё будет хорошо. Но поскольку никто точно не знал, где и когда это хорошо будет, люди предпочитали сохраняться на неопределённый срок без будильника.

Нет, открывать руками крышку нельзя. И не потому что я такая вредина. Это не просто большой термос – это сосуд Дьюара, и он под завязку залит старым жидким азотом. Если его разлить, ничего хорошего не будет. Даже в мунианском костюме – у азота очень высокая теплопроводность. А вы не похожи на любителя пропустить колпачок нитроглицерина вечерком. Понятно, ретро-химией тоже не увлекаемся.

Почему их не размораживают? Ну это прямо-таки нескромный вопрос. Во-первых, часть была заморожена с нарушениями технологии и при декрионировании они просто расползутся в лужи слизи с кучкой костей. Даже извлечение ДНК из их биомассы слишком рискованно.

А ещё во время Агентных Войн, сосуды являлись желанным трофеем, а потому неоднократно похищались. Естественно, что при боях и последующей экстремальной перевозке условия хранения соблюдались по остаточному принципу. В результате многие субъекты-объекты получили критические повреждения, фатальные при полной девитрификации: у размороженок очень плохо с приживлением и восстановлением. А неполная с протезированием или даже киберирование слишком травматичны для людей, не заставших шестую научно-техническую. Так что срок их посмертной жизни не превышает трёх-пяти лет.

К тому же девитрификация и последующая реабилитация стоят дорого даже сейчас. Нет, дорого – это не когда вы не можете позволить новое обновление. Дорого – это когда вы восемь лет будете ходить с одними и теми же имплантатами. Ух ты, а я и не знал, что киберированные могут так бледнозеленеть.

Так вот, большинство мороженок никогда таких средств не имели, а те, кто имел, не могли ими распоряжаться во время своего вынужденного отсутствия. Поэтому они доверяли свои активы крионным агентствам, которые должны были сохранять и по возможности преумножать доверенные им активы.

Да, вы правильно понимаете – на эту схему тут же набежали недобросовестные исполнители, не собирающиеся выполнять столь долгосрочные обязательства перед тем, кто вряд ли когда-нибудь сможет лично призвать его к ответу. В сочетании с экономическими потрясениями начала и середины тридцатых, банкротства смогли избежать не более пятнадцати процентов всех криофондов.

Куда делись остальные? Перешли в государственное владение. Там такому подарку не обрадовались и под различными предлогами переводили объекты в разряд обычных захоронений без таких изысков. В основном туда попадали уже клинически мёртвые мороженки с соответствующими документами, домашние животные и объекты неустановленной принадлежности. А как же – кладбища всегда использовались для сокрытия неблаговидных следов.

В Сети вы можете найти немало рассуждений, что на самом деле это всё заговор мирового правительства и многие документы специально теряли, чтобы скрыть масштаб жертв диктатуры режима. Я не буду такое комментировать, но существует ряд куда более простых, эффективных и дешёвых способов надёжно скрыть действительные размеры захоронений. И мы на них обязательно посмотрим.

Что случилось? Почему ты так кричишь, малыш? У тебя на базе вдруг появился стационарный криолятор, который дороже папиного байка? А это страшный секрет этого места – иногда за его посещение могут дать что-нибудь просто так. Когда криолятор, когда аджарские кроссовки, когда просто по шее вибромассажем. Радуйся, пока молодой. И пока не знаешь, сколько к нему стоят криокапсулы…

А сейчас любое государство так или иначе вплетает в адвирт стимулы и стимуляторы поддержания социальной жизни. Сводил девушку на свидание – скидка на цветы и конфеты. Сводил двойно – билеты на романтическую комедию бесплатно, вы платите только за попкорн. Сводил троих – получи путёвку к венерологу.

Шутки шутками, но паренёк до этого, видимо, никогда в музее не был. Не потому что вопит как радостно-резаный. Потому что иначе бы такой стимул у него бы просто не скопился.

Так-то при правильной жизни стимулы почти незаметны. Чем дальше от общественных стандартов благонравия – тем большим пряником оттуда подманивают. Кнуты нынче не в моде, но если допечь службу социализации, можно узнать и про них. Но и те другие стараются делать так, чтобы их последствия не выглядели утончённым издевательством. А не так, как было на заре косвенной поддержки. Вы тоже помните это время? Брр, до сих пор пробирает от этих «Гиков за шагофф».

Что? Что с теми, которых не перевели в обычные погребения? Какие обычные погребения? А! Оставшиеся мороженки признаны гражданами с ограниченным набором прав и потому они могут рассчитывать лишь на минимальный уровень социальной поддержки, которого хватает лишь на поддержание охлаждающего оборудования. Да и то не всегда. Поэтому их охотно представляют для экспозиций вроде этой. Им подпорка для бюджета, нам – живые свидетельства прошедших эпох. Ладно, условно-живые – не суть.

Что? Группа товарищей подключилась только сейчас и просит повторить? Им же хуже – я не бот поддержки, полипоточностью не владею. Вон – пусть у стримеров ссылку берут и в записи смотрят. Нового я точно ничего не скажу.

И главное – большая часть мороженок на момент витрификации была уже клинически мертва. Формально они являются погребёнными – пусть и таким необычным образом. И поскольку договор на их захоронение является бессрочным, то и хранятся они именно в том виде, в котором пожелали быть после смерти. Конечно, возможно, что в будущем их по каким-то причинам попытаются возродить. Но сейчас от смерти ещё не лечат.

Конечно, есть программа репатриации недоживших, но она больше направлена на восстановление утраченных видов и посмертной реабилитации жертв войн и локальных конфликтов. Так что не более десятка мороженок со всего света в год. В основном из известных деятелей прошлого – у них остались состоятельные родственники, да и Институт Предправды охотно привлекает их в качестве заинтересованных очевидцев.

Что? Ну почему же – сейчас криопохороны вполне разрешены. Просто сейчас они непопулярны и вы столкнётесь с рядом трудностей при попытке заказать такое. В принципе, вы можете даже подвергнуться досрочной витрификации, если оно будет добровольным. Ну и если вас сочтут достаточно ценным членом общества, чтобы обязать потомков вашим воскрешением, реабилитацией и интеграцией в общество.

А это делать с каждым годом всё сложнее: примерно две трети размороженцев жалуются на техническую неприспособленность и потерю социальной жизни. А обитать в колонии подобных себе не желают, так как они хотели жить в лучшем мире, где всех этих не будет, а будут только они и прекрасные люди будущего…

Что? Кто-то в соседнем зале пытался надеть на вас саван и спихнуть в яму? А, это местные штатные пранкеры – Бобек и Любек. Социальная ответственность, общественно-полезный труд и обязательная активность – вы же понимаете.

Если бы хоть кто-то проходил предварительный инструктаж, то знал бы, что все общественные организации обязаны соблюдать баланс положительных и отрицательных эмоций во избежание формирования завышенных ожиданий поколения. Это не дурость, как вы выражаетесь, а выстраданная истина, обязательная к применению с 2040-го. Здесь тоже от неё не в восторге, но стараются подходить творчески. Вот в музее керамических аттракционов действуют проще, создавая условия, где посетители то и дело ходят друг другу по ногам. Шипастыми ботинками.

Впрочем, если вы считаете, что они переборщили с созданием вам дискомфорта, то можете подать жалобу. Кому? Да хоть мне. Кто вам больше не понравился – тот, что с красной повязкой или тот, что с зелёной? Что? На них не было никаких повязок? Вы уверены? Ну да, из ямы действительно очень хорошо видны детали, вы правы – перепутать трудно. Охрана! Найдите и задержите двух подозрительных личностей! Последний раз их видели в церемониальном зале. И заодно проверьте, где шлындаются Бэ и Лэ. Что? Они вообще на работу не вышли? А вы куда смотрите? Вот и задержите тогда всех пранкеров на территории – и разберитесь потом, кто из них штатный, а кто без разрешения пролез. Совсем уже обленились! Мне что, за вас вашу работу делать?! Иногда я ненавижу эту социальную нагрузку личных контактов «в целях сохранения традиции живого общения». Гадость! Что вы говорите – этого у вас в Океании нет? А почему тогда вы сейчас здесь не лично, а в обзорном дистантнике? То-то же.

Ух ты, как бумкнуло. А я предупреждал – даже в день Стримера не надо глупости по стенам лепить. Здесь этого не любят и могут втащить даже живым. Не то что обзорным дистантникам. Потому что за этим наблюдает не толстенький и ленивенький шеф охраны, а дроны общественной безопасности. А в них за тридцать лет появилось много чего, но только не чувство юмора и семь состояний иронии. Ай! А вот обижаться без предупреждения, похоже, они наконец-то научились.

Ну здесь на первый раз мы уже всё посмотрели, давайте пойдём дальше, пока ещё что-нибудь сверху не упало.

А здесь у нас… чем вы недовольны? А кто вам сказал, что здешняя экспозиция построена по временам? Это же было бы неинтересно – история-то развивается по спирали и в каждом зале пришлось бы повторять одно и то же, пусть и с вариациями. Заскучать можно и без этого. Поэтому тут делят экспонаты по тематике – так больше новизны.

Вот здесь можно направо или налево. Монетку кидать будем? Ну тогда я сам – все идём направо – в зону современных методов. Ну а как же – прогресс не стоит на месте даже в таких делах.

Тут у нас и испарение, и электровзрыв и даже атомарное расщепление с квантованием для полного истирания из материального мира. И всё можно посмотреть. Рукой только над зелёным квадратом проведите и оно запустится. Глаза только берегите – иногда электровзрыв коротит.

Зачем так много и сложно? Ну человечество всегда любило тратить много и напоказ. Особенно когда один раз в жизни и терять больше нечего. А ещё потому, что к тридцатым человечество чётко разделилось на три лагеря: индивидуалистов, маргиналов и сиюминутников.

Первые отстаивали священное право человека на неприкосновенность и сохранение его в веках. Не надо кивать, я и так вас вижу. С таким-то грузом предков за спиной. К ним примкнули сетевые люди, интроверты и мизантропы. А также выживальщики-радикалы особого толка.

Маргиналы считали, что всё старшего возраста должно освобождать место молодняку ещё до первого требования. И что место их дожития и дальнейшего пребывания в неживом виде – это везде, куда редко кто заходит. А лучше, чтобы вообще не заходил без особой надобности.

Сиюминутники смерть вообще отрицают и полагают тяжким общественным нарушением. И любой в объятиях костлявой должен быть немедленно и незаметно изъят из приличного общества куда-нибудь. Куда – это не забота сиюминутника: на то и общество, чтобы избавлять его от неприятных моментов жизни.

И пытаясь не допустить раскола общества, отрасль в основном сейчас занимается тем, что подстраивается под их требования. Церемонии и протоколы создаются прямо на ходу и нигде вы не найдёте эксперта, полностью владеющим хотя бы одной стороной вопроса. И в основном все специалисты сейчас занимаются торпедированием и адаптацией таких свежих идей, от которых волосы дыбом встают даже у нетребовательных людей.

Чего стоило, например, запретить продлевать жизнь человеку в виртуальном пространстве без специального на то согласия и предварительного обследования? Это только со стороны цифровое бессмертие – это очень интересно. На деле она та ещё каторга. Особенно для человека, который своё уже отжил и уже собрался со всем багажом на тот берег. А тут – бац! И он опять должен жить. В малопривычных, непонятных, а потому неприятных условиях. На срок примерно вечность. И это всё не считая нагрузки на общественный строй, который этих цифровых покойничков должен содержать. А даже в вирте это всё недёшево.

А ещё через пару поколений объективно мёртвых станет больше, чем живых. И не надо работать в ГРЧ, чтобы понимать, что после этого наш уже давно немного безумный мир покатится явно куда-то не туда. А куда именно – никто предсказывать не хочет. Потому что нам этого не понять, но скорее всего, нам это не понравится.

Так что большими усилиями профессионального сообщества было продавлено положение о праве снятия посмертной копии, но без размещения его в пространстве всемирной сети и локальных сетей рангом выше «Циклоп». И доступ к личности есть только у родственников и официальных органов по запросу.

А вы как думали – с кем ещё советоваться по этому вопросу, как не с нами? Да, я тоже поучаствовал немного в вопросе – разве можно было мимо такого безобразия пройти? Вижу, товарищ из индивидуалистов со мной не согласен, но это у него пока просто не слишком много родственников за спиной. Лет через двадцать он, скорее всего, передумает.

Когда третий раз будет позвонки заменять.

А вот похороны в открытом космосе запрещены. Да, навигацию они тоже затрудняют. И метеоритная опасность от них выше. Мальчик, я понимаю, что ты отличник и у вас недавно проходили астрономию, но ты мешаешь остальным. Вот тебе твоя десятка, носи и гордись. Ваш учитель истории может гордиться своими учениками. Он ещё и твой папа? Очень прекрасно, но, пожалуйста, не отвлекай, а то я вообще забуду о чём говорил… ну вот, забыл.

А, да! Космические похороны. Всемирный совет этики запретил их, чтобы не создавать превратного впечатления у потомков и возможных представителей других цивилизаций. А ещё во избежание непреодолимых юридических казусов. Ага, вижу, товарищ из фрогговцев понимает, о чём речь. Право на ценностное пространство. Чем выше ваша социальная значимость, тем на большую ценностную территорию вы можете претендовать.

Конечно, в старых городах, где всё было более-менее устаканено и не шевелилось, это не так ощутимо. Но если вы живёте в подвижной недвижимости, да ещё на окружающей территории, это для вас становится весьма важным. И поскольку каждый человек имеет право на ценностную территорию с рождения, то было бы странно, если бы это правило не действовало бы в космосе.

Но смерть – ещё не основание отзыва ваших гражданских прав. Право на достойное погребение и неприкосновенность места упокоения всё ещё с вами. Следовательно, и право на ценностную территорию тоже всё ещё при вашем хладном теле. И никого не возмущает, что более социально значимых личностей хоронят на большей площади и в более почётных местах. Что? Вас возмущает? Значит, вы пока не настолько социально значимая личность. Работайте над собой и у вас наверняка получится.

Так мы о космических похоронах. В космосе-то вакуум. Пустота, по-простому. И ценность её близка к нулю. И поэтому объёмы личного пространства в нём увеличиваются до сотен и тысяч кубических километров. Но космос изначально заявлен как ничейная территория и заявить право на его часть никто не может. С экипажем космического корабля этот кажущийся казус решается просто – их ценностное пространство спокойно ужимается до размеров корабля. Это несложно, потому что несмотря на все успехи космоплавания, ракеты всё ещё остаются очень дорогой игрушкой.

Но вот вы умерли и завещали отправить на вечный полёт в великую пустоту. Друзья уважили вашу волю и спровадили за борт. И теперь ваш ценностный объём уже не в пределах каюты, а на нехилый такой кусок большого ничего. И тут вы своим необдуманным поведением сталкиваете лбом два фундаментальных завоевания человеческой культуры. Ну ладно вы – вам уже по большому счёту уже всё равно. Да и если вы в похоронной капсуле – то противоречия как бы и нет.

Так, да не так. Вы создаёте своими останками благодатную почву для разнообразнейших правонарушений. Тут вам и случайные посягательства на место захоронения, целенаправленное оскорбление упокоение и расхищение с археологическими целями… Суды будущего были бы погребены под подобными делами. И это мы ещё не вникали в гипотетическую проблему столкновения двух похоронных капсул.

Там ведь как: нарушение безусловно, но ответчики ответчиками являться не могут по причине очевидной неспособности вообще к чему-либо. Урегулирование таких конфликтов предполагает целую новую отрасль, что очень недёшево и небыстро. А ещё и не очень нужно – по причине того, что случай чисто гипотетический и никому особо не помешает. И весь этот гопак вокруг принципов и прав нужно затеять ради отстаивания посмертных интересов очень небольшого числа людей. Так не проще ли запретить выбрасывать тела или их фрагменты за борт и не возиться? Звучит не очень, но они первые начали.

А как тогда хорониться? Ну, для похорон же на спутниках и отдалённых планетах Солнечной Системы применяется правило прямого квадрата расстояния и уровня исследования территории. И по нему быть сброшенными в атмосферу Юпитера сейчас могут себе позволить от силы два миллиона человек, а отправиться в последний путь на Плутон могут без малого человек десять человек – их имена вам достаточно хорошо известны.

Но это только потому, что они не космонавты и на обоих небесных телах ещё не ступала нога человека. Когда ступит – будут думать. А думать будут – на Земле с каждым годом всё больше мест, где нельзя захорониться по старинке: заповедники, заказники, общественные территории, промышленные объекты, места разработки недр и просто частная собственность с оскорблением с угнетением зрения окружающих.

Но и просто свалиться в глубокую канализацию уже тоже нельзя – во имя сохранения гуманитарных ценностей. То есть сейчас со вкусом и изыском похорониться – это целая эпопея, на которую нужно много сил и здоровья. И вообще здесь от этого должны отговаривать. Судя по статистике – плохо они это делают. Иначе бы столько народу на Луну не летало.

Да, потому что массовые захоронения возможны лишь на тех небесных объектах, где есть хотя бы одно регулярное поселение. Так что сейчас для массовых желающих после смерти оказаться не на планете доступна только Луна. Из-за этого даже развился туризм в один конец. Желающий оформляет стандартную десятидневную экскурсию на Луну и оставляет залог в половину стоимости полёта. Это нужно на случай, если человек всё же передумает и захочет вернуться. Если же нет, он может либо передать залог по завещанию, либо отдать в фонд тем, кто всё же обнаружил, что не готов идти в эвтаназионный центр.

И желающих достаточно много. Туристические компании даже жалуются, что спутник теряет в своей туристической привлекательности из-за такого вот ореола. Что? А Париж, их, значит, не пугает. Да, вы правы, это смешная шутка. Извините, что не смеюсь, но вы отнюдь не первый человек, знакомый с общекультурным наследием, посещающий музеи.

А что будет, если кто-то умрёт на борту космического корабля или станции на пути туда или обратно? Интересный вопрос. Пока ещё прецедентов не было, но согласно протоколу, тело должны поместить в изолированный герметичный холодный отсек или капсулу. Дальше тело возвращается в порт приписки, где его хоронят в соответствии с возможностями и прижизненными пожеланиями усопшего. Либо, если конечным пунктом назначения является другой небесный объект, то прах космонавта останется там в соответствии с пожеланиями и возможностями экспедиции.

Согласен, преимущество весьма сомнительное – но многим импонирует. Хотя в предсмертном состоянии космонавта никто никуда не выпустит, так что воспользоваться им почти невозможно. Только при несчастном случае, а космонавты их почти не допускают – учат их ещё строже, чем сапёров. Кого? А, вы этого уже не проходили. Указ о гуманизации от 2047-го. Помним, чтим, не любим.

Откуда я это всё знаю? Так интересующихся вопросом немного и мы все на три ряда обсуждаем все новости и предложения. А то только отвернёшься – опять тела начнут в пластиковые статуи закатывать. А это… ну… в общем, так лучше не делать даже с заклятыми врагами.

И это важно, потому что перед входом в следующий зал убедительная просьба слабонервным самостоятельно свалиться в обморок и не отвлекать остальных. Здесь размещена экспозиция «Смерть и закон: злоупотребление и наказание». И многим от диорам чумных захоронений и засыпанных рвов с жертвами произвола становится нехорошо. Минуту молчания держать не предлагаю, но постарайтесь воздержаться от восклицаний, пока вы всему этому внимаете и впитываете.

Да, всего на пять минут терпения вас и хватает. Ну и? Почему все экспонаты старые? Так сейчас в отрасли тишина и порядок, как в мавзолее. Декриминализации отрасли очень пошли на пользу и первая и вторая исоциальные. Потому как гражданское право – а именно к нему относится отрасль – была до недавнего прошлого до крайности запутанной. Да и родственники при похоронах редко когда бывают… в полностью адекватном состоянии. И даже будучи в повышенном адеквате, не всегда горят желанием отстаивать свои права до последнего. И знающие короеды этим вовсю пользовались.

Первый удар им нанесли, когда законы и подзаконные акты стали массово переформулироваться и корректироваться И-лингвистами в сторону «максимального упрощения, прозрачности и приведения соответствия буквы закона его духу». После этого большинство злоупотреблений начало активно всплывать на поверхность даже без специальных проверок. И им давалась соответствующая оценка – со штрафами, моральными компенсациями и поражениями в правах разной степени тяжести.

После этого хорониться стало объективно проще. Дошло до того, что теперь человек может оставить электронную заявку на собственные посмертные мероприятия за каких-то пять минут. И может быть уверен, что они будут соблюдены в приемлемой точности, в соблюдении буквы и духа. И без значимых злоупотреблений.

А потом был легендарный прецедент Креймера против Морица. Тогда группа талантливых единомышленников заставила юридическую фирму судиться саму с собой. Не сразу, конечно – там была сложная и разветвлённая сеть разнотипных подставных фирм. Её придумали и создали специально для того, чтобы заставить юристов втянуться как можно сильнее и глубже в эти хитросплетения. Настолько сильно и глубоко, чтобы фирма не могла отыграть назад даже в случае раскрытия всей схемы. Чтобы репутационные риски затмили здравый смысл.

Что в конце концов и произошло – дело получило широкую огласку, и ни один из втянутых отделов не хотел оказаться проигравшим. Дело дошло до прямых трансляций и многомиллионных ставок. В результате иск всё же был выигран одной из сторон, а компания банкротилась, поскольку отсуженная сумма кратно превышала активы компании, а объём судебных издержек вырос до сопоставления с их оборотом.

Это событие и стало отправной точкой для второй исоциальной – слишком уж была показательна бессмысленность и оторванность от реальности всех этих нелепых делодвижений. Это спровоцировало бурную общественную дискуссию, а после и массовые волнения. Позднее это назовут культурой принудительного упрощения. Тогда был очень популярен лозунг «чтоб даже я понял!». Сначала это называли «хомячным путчем», но позднее оказалось, что не следует путать грызунов и молчаливое большинство. Думаю, многие из вас помнят, а кое-кто даже участвовал. Хорошее было время… мир бурлил и мы бурлили. И добурлились до того, чего хотели. Теперь бы ещё знать, куда бурлить дальше.

Но вот ребята явно знали, потому как сейчас эта группа единомышленников больше известна под названием «иЛоц». И занимаются они тем, что не дают переусложняться электронному правительству. Увы, но беспощадные принципы Питера распространяются и на искусственный интеллект. И системы аудита вариационных систем их выделки – чуть ли не обязательный пункт многих крупных управляющих вертикалей. Так что полемика, было ли всё это затеяно, чтобы создать волну интереса к своей продукции или же всё-таки они действовали из лучших побуждений, не утихает до сих пор.

Ну а когда злоупотреблений почти не стало, то и его сопровождение тоже начало загибаться. А уж когда законотворческая инициатива окончательно перешла к И-субъектам, профессия из затухающей превратилась в умирающую. И дольше всего юристы продержались именно в нашей сфере – опять-таки из ностальгии и корыстных побуждений наследников. Но с постепенным отмиранием института самостоятельных завещаний началось повальное бегство из профессии. Хоть и не без сопротивления.

Вот, его можно видеть на этом батальном полотне «остатки юристов дают свой последний бой под Гаагой» 2052-го года. Полотно полностью вымышлено и к реальности самое слабое отношение – зато точно передаёт дух того времени.

Эти своего рода гуманитарии-сверхчеловеки отчаянно сопротивлялись закату эпохи, отчаянно цепляясь за все свои традиционные отрасли – бизнес, светская жизнь и правообладание. Возможно, им бы и дали какую-нибудь резервацию с автономным управлением – пусть бы они там засуживали друг друга в своё удовольствие.

Но общество страстно хотело их выкорчевать, и оно их выкорчевало: сейчас на планете насчитывается около пяти десятков представителей этой древней профессии. В основном из перестраховочных соображений. Ну и стараниями Фонда Сохранения Наследия Человечности.

Как по мне – им самое место в музее в качестве живых экспонатов. Но решения, к счастью, принимаю не я. Почему к счастью? Вы представляете, как сложно содержать живые экспонаты в естественном ареале? Съездите в музей палеоботаники и спросите об этом первого попавшегося живого лаборанта. Если он попытается вас искусать – не удивляйтесь. Впрочем, андроиды там тоже не самые дружелюбные. А ещё у них протоцетиды то и дело сбежать норовят. А они тупые, кусачие и невкусные. Знаю, пробовал. До сих пор правый локоть болит.

Почему юристы с полотнами именно здесь? А где им ещё быть? Здесь как бы специализируются на сохранении истории смерти и отношения к ней. И не так уж важно, чего именно – отдельных людей, социальных формаций, профессий или общественных явлений. Конечно, вбери музей в себя всё отмершее – и города бы под помещения не хватило бы. Но обычно тематический отжив подбирают под себя целевые музеи. Но вот юристов брать никто не захотел. Даже музей криминалистики – а там такие живопыры в экспозициях…

Что? Что тут ещё есть интересного? Ну, ещё при музее работает служба выбора интересных похорон. Четыре тысячи апробированных и разрешённых вариантов на любой вкус и кошелёк. И пара больших выдумщиков, если вам этого обилия не хватило для удовлетворения личного честолюбия. Возможно, вам повезёт и для вас придумается что-то свеженькое и необычное. Но это вряд ли – чистых вариантов немного. Всё больше вариации со смысловыми оттенками.

И раз вы об этом спрашивать начали, значит, пора сворачиваться. Это я-то здесь часами могу ходить – свежему человеку, конечно, с непривычки тяжело. Ну так тому и быть. Господа реальные и виртуальные! На этом зале мы и закончим нашу экскурсию. Кто хочет – площадка заказа и выдачи сувениров на выходе. Там как раз Весёлый Роджер лысиной бликует, не ошибётесь.

Что? Нет, музей на самом деле огромный – тут ещё ходить и ходить. Просто тогда нужно смотреть уже лично. Смерть – она такая – вприглядку через электронную щель её в полной мере не ощутишь. На неё нужно смотреть с открытым забралом, чистой душой, выстиранными штанами и осознавая последствия. А что вы опять все напряглись? Всё уже, мы на воздух вышли – можно уже разбегаться в панике в разные стороны. И не забудьте сувениры!

Т-туристы.