Две ночи Дилла Мёрфи

Глава 1

«Какие жалкие. Идут, улыбаются. Довольные всем, что творится вокруг них. Пустышки. Чипованные куклы.»

На балконе старой расселённой многоэтажки гнездился ночной хищник. Наблюдая за своими идеологическими врагами, Дилл Мёрфи с отвращением сплюнул. Улыбчивые, в своём большинстве, люди текли по улицам города, подобно току по проводам. Так же шумно и хаотично перемещались, как электроны. По дорогам из органического асфальта бесшумно двигались электромобили, изредка привлекая внимание людей звуковыми сигналами. В дорожном трафике встречались патрульные грузовики Министерства правопорядка. Они ехали очень медленно, чтобы при обнаружении потенциального нарушителя моментально его задержать. После того как в грузовике не оставалось места для новоиспечённых арестантов, машина отправлялась обратно в министерство. Затем составлялись протоколы, и задержанных отправляли на перезапись чипа, отвечающего за поведение.

Вот и сейчас, как только наш наблюдатель собрался спуститься в недра тёмной стороны города, он увидел классическое происшествие — грузовик резко въехал на обочину, перекрыв половину тротуара. Людей, которые шли по своим делам, едва не придавило огромной машиной. Из грузовика выскочили трое хранителей порядка. Двое из них встали в стойку с оружием наготове. Третий быстрыми шагами подошёл к человеку, который уже стоял на коленях и держал руки за головой. Правовик, как их называли на тёмной стороне, достал подавитель, прижал к шее нарушителя, и через пару секунд задержанный опустил руки, встал и направился к грузовику. Упаковав преступника, правовики сели обратно в машину и вернулись к патрулированию.

«Поглядите только! Ублюдки! Даже не шелохнулся ни один. Как брели по своим делам, так и прошли мимо. Никто даже не попытался узнать, что происходит, что натворил этот парень, всем плевать. Всем плевать и на то, что четверых чуть не задавило этой махиной. Встали и пошли дальше, лишь отряхнув одежду. И эти чёртовы улыбки. Как же я всё это ненавижу!»

Мёрфи смачно сплюнул от злости и отвращения. На улице уже темнело, и он заторопился вниз. На тёмной стороне было небезопасно находиться ночью, она славилась жестокостью и беззаконием. Хотя и днём эта часть города не отличалась спокойствием. Спустившись на первый этаж, он перевёл дыхание и осторожно выглянул из дверей подъезда. Опасности он не заметил и быстрым шагом двинулся к ближайшему повороту в надежде сократить путь тайными тропами. Когда наблюдатель почти дошёл до конца старого бетонного забора, он услышал позади чьи—то голоса. Ему пришлось ускориться, и, уже переключившись на бег, он свернул за угол. В этом тёмном переулке царила тьма: здесь не светили фонари, не было магазинов и вывесок. Только бетонные заборы, разбитые окна старых домов и бесконечные стройки, которые были давно заброшены.

— Слышали? Кто-то бежал, — к тому подъезду, из которого вышел Дилл, приблизилась троица. Рослые парни вертели наполовину бритыми головами, пытаясь услышать хоть какие—то звуки в этой молчаливой архитектуре — безуспешно.

— Куда эта чипованная могла удрать, Гром? — обратился к стоявшему посередине парню самый нестрашный из них.

Мёрфи уже не походил на хищника, теперь он напоминал осторожную добычу. Не издавая абсолютно никаких звуков, он осторожно крался к улице, с которой прибежал. Он хотел узнать, что это за парни, возможно, они не опасны, но на всякий случай вытащил из кобуры шоковый пистолет. Добравшись до угла стены, он попытался прислонить ухо максимально близко к краю обшарпанного холодного бетона.

— Я не знаю, Красавчик, но далеко она удрать не могла. Давайте разойдёмся и обшарим квадрат вокруг “пятёрки”, — и троица бросилась врассыпную, бесшумно переставляя ноги. Слышался только шорох развевающихся в воздухе плащей.

«Сыны Бишопа», — подумал Дилл. — Надеюсь, обойдётся. Срежу через “Миллениум Билдинг”, хоть бы не встретить там анархистов». Резко обернувшись, он увидел перед собой лицо, почти вплотную оказавшееся к нему.

— Помогите мне, за мной гонятся! — слишком громко для этих мест проговорила женщина. Видимо, это была та самая чипованная со светлой стороны города. На её шее виднелась характерная шишечка — чип, установленный в детстве; у каждого жителя под кожей была эта отметина. Дилл среагировал быстро: он зажал женщине рот рукой, а пистолет приложил к своему, пытаясь дать понять, что нужно замолчать. Женщина закивала, и он убрал руку. Она стояла и смотрела на него; в глазах читался страх, и выглядела она растерянно. Выражение её лица менялось ежесекундно: уголки рта то поднимались, то опускались.

«Нужно уходить, они наверняка слышали и уже бегут сюда. Что делать с ней? Что она вообще тут забыла? Чипованная дура! Не туда ты забрела», — успел подумать он, пока решал, что ему делать: бежать одному или пытаться вывести её. Решил выводить — слишком интересовало его то, что заставило её сюда явиться ночью. Он протянул ей руку, и она ухватилась за его холодную дрожащую кисть. Держа пистолет наготове, он осторожно пошёл вглубь тёмного переулка, ведя спутницу за собой.

— Добрый вечер, Дилл Мёрфи, — послышался знакомый голос. Он выругался про себя. Не понимая, откуда донёсся звук, он стоял и быстро окидывал взглядом каждый уголок переулка. Женщина стояла рядом и молчала, застыв в испуге.

— И тебе привет, старина Гром, — ответил Дилл скрывающемуся в темноте головорезу. Гром Бишоп — не самый опасный из людей, которых можно встретить ночью на тёмной стороне. Но расслабляться не стоило, ведь Дилл Мёрфи пытался увести их куклу.

— Дилл, не будем усложнять? Просто оставь женщину нам и вали своей дорогой. — Из ближайшего оконного проёма показался пистолет, а затем появился и его владелец. Гром — один из помощников Бишопа, который занимал в бандитской иерархии не последнее место. Гладко выбритую левую сторону головы украшала татуировка в виде меча, пронзающего чип, тот чип, который был на шее у каждого жителя светлой стороны. Вторую половину головы венчала ровная полоса волос — от середины неровного черепа до правого виска. Странная мода у Сынов Бишопа.

Дилл направил свой пистолет на него. Женщина плавно перетекла за спину Мёрфи. Застигнутый врасплох спасатель озирался по сторонам, понимая, что вот-вот появятся остальные. Ситуация печальная: либо отдать женщину им, либо попытаться пробиться вместе с ней. Зачем она ему? Дилл не понимал, ведь он не жаловал кукол со светлой стороны. Глупые, всем довольные оболочки, думал он о них. Но эта женщина... Интересный случай. Что привело её сюда? Как в её чипованном мозге появилась мысль зайти на тёмную сторону ночью, да и зачем? Донимал себя вопросами Мёрфи, а времени для принятия решения оставалось всё меньше.

— Зачем она вам, Гром? — спросил несостоявшийся спаситель у преследователя, держа его на мушке пистолета.

— Какое тебе дело, Мёрфи? Тебе всегда было плевать на них. Или ты захотел эту мадам? — ехидно улыбаясь, спросил бандит. После этих слов женщина скрестила руки на груди и сгорбилась. Затем переулок заполнил звук бегущего человека, за которым появился и его источник. Вбежавший бандит остановился, размял шею, наклонив голову влево и вправо, и навёл пистолет на парочку, оскалив зубы. Дилл не знал этого парня; раньше он его не видел, вероятно, новобранец. Сразу за новичком в переулок вбежал третий — Красавчик Бэйл.

— Мёрфи, дружище, рад видеть! — услышал Дилл голос Красавчика, приближавшегося сзади. Поняв, что шансов на успех нет, ночной наблюдатель опустил пистолет и обернулся лицом к Бэйлу.

— Красавчик Бэйл, давно не виделись. Как мистер Бишоп? — дружелюбно развёл ладони в стороны Дилл.

— Ты можешь сам у него спросить, Мёрфи, ты ведь прекрасно знаешь, где его найти, — так же разведя руки, шёл ему навстречу третий бандит. Его не зря называли Красавчиком: он был одним из немногих, кому повезло с внешностью. Даже странная причёска, которую носили все сыны Бишопа, ему шла. Оба двигались плавно и без резких движений. Любое неловкое или подозрительное действие могло спровоцировать перестрелку. Дилл Мёрфи не был врагом сыновей Бишопа, но и одним из них он тоже не был. Гром и новичок продолжали держать ночных беглецов на мушке. Дилл шёл навстречу старому знакомому, держа оружие в руке, но не наводя пистолет на него. Сцена напоминала старые, давно забытые вестерны.

Женщина стояла скованная страхом и не могла пошевелиться. Она не знала, как вести себя в такой ситуации. Те, кто пытался её поймать, непонятно почему окружили её и её потенциального спасителя. Её зубы начали стучать от прохладного вечернего ветерка и не отпускающего страха. Ноги, затёкшие от напряжения, начали слабеть. Она сделала небольшой шажок, чтобы сохранить равновесие и не упасть. И тут же раздался нарастающий звук зарядки шокового пистолета — новичок, увидев резкое движение, не заставил себя ждать и нажал на спусковой крючок. Дилл, услышав крещендо позади, нажал на курок своего пистолета. Отпрыгнув в сторону и развернувшись в прыжке, он успел направить пистолет на новичка. Пистолет издал звук растягивающегося пространства, и заряд устремился в того, кто открыл огонь первым.

Женщина даже не успела понять, что происходит, и молча упала, оглушённая зарядом. Сразу за ней упал и неловкий преступник с застывшим оскалом на лице.

— Спокойно, Мёрфи! — крикнул Гром, выскакивая из окна и направив пистолет на лежащего Дилла, который в свою очередь перевёл пистолет на Бэйла и прикидывал возможность следующего финта. — Я сказал, хватит! — уже тише, но с нажимом, обратился к лежащему лидер шайки. Мёрфи решил, что стычка проиграна, и опустил пистолет. Он попытался встать, но локоть жутко болел от жёсткого приземления, а на любимой куртке появилась прореха. Уже встав на ноги и всё ещё опираясь руками на органический асфальт, он вдруг увидел ногу, которая быстро приближалась к его лицу. Он не успел защититься, и жёсткий удар грязного ботинка отключил его.

— Чёртов скиталец, вечно лезет куда не нужно! — сказал Гром, вытирая окровавленный ботинок о тело обмякшего Дилла. Он вытащил из кармана плаща баллончик спрея «Двинго», немного потряс его и принял дозу. Запрокинув голову к небу, глубоко вдохнул и положил баллончик обратно. Гром приказал Красавчику идти за машиной, и тот, натянув на лицо тот же оскал, что и новичок, отправился выполнять приказ.

— Какого хрена ты вырубил Мёрфи? Могли бы заставить его тащить и бабу, и Фулера к машине. Теперь самим корячиться! — выразил недовольство Бэйл, пнув лежащего без сознания Дилла, и отправился за транспортом.

Через несколько минут в переулок въехала старая разбитая колымага, полностью покрытая рисунками, нанесёнными баллончиками краски. Не без труда, Красавчик погрузил три тела в багажник и сел за руль. Посмотрев с укором на Грома, он достал свой баллон и вдохнул дозу «Двинго». Спустя несколько мгновений, он нажал на кнопку пуска. Машина затарахтела и тронулась с места. Из окон торчали две, по—звериному ощеренные физиономии.

Мёрфи очнулся спустя несколько минут поездки. Небрежно сбросил с лица разутую ногу женщины. Он принялся ощупывать лицо — пульсирующая боль мучила его верхнюю губу, которая оказалась разорвана. Затем попытался занять более удобное положение в тесном багажнике и пошарил по карманам: ни пистолета, ни лэптопа при нём не было. Даже без лэптопа он понял, что они едут в логово Бишопа. Хорошего в этом мало — снова предстоит неприятная беседа с высокомерным человеком. Главаря бандитов здешних улиц Дилл знал давно; отчасти он был тем, кто поднял Эндрю Бишопа до таких высот. Однажды он и ещё несколько таких же скитальцев отбили опасного преступника Эндрю от солдат правопорядка. Это была самая жаркая ночь на тёмной стороне.

Спецоперацией командовал сам надзиратель по приграничным районам тёмной стороны. Бишопа после захвата должны были отвезти в центр реабилитации граждан. В этих центрах под видом реабилитации людям перепрограммировали чипы, устанавливая лояльную модель поведения. А тем, кто каким—либо образом удалял чипы, устанавливали новые. Мёрфи командовал засадой. Он и группа схожих по интересам людей были невидимы для локаторов правопорядка, так как чипов они не имели. Бишоп имел самую продвинутую лабораторию: он мог удалять чипы, частично освобождая людей от власти, либо перепрограммировать их, в зависимости от желания клиента.

Министерство правопорядка, после провальной операции, в которой погибло много бойцов, решило оставить эту часть города. После этого и без того самый протестный и неспокойный район стал тёмной стороной города. Бишоп обрёл полную власть, всем, кто помогал его спасти, он даровал свободу. Министр, ответственный за исполнение закона в городе, установил приграничную зону вдоль преступных кварталов. Строительство в них было заморожено, государственные помещения опустели, люди старались переехать подальше от этих мест.

Машина подъехала к зданию, которое некогда было вокзалом. Здание было выбрано не случайно, оно имело множество входов, выходов и подъездных путей. По периметру здания была выставлена охрана. Разномастные головорезы — кого здесь только не было: высокие и широкоплечие, низкие и пузатые, тощие и сутулые. Особых критериев к подбору персонала у Бишопа не имелось. Каждый, кто хотел, мог присягнуть ему и, в обмен на безопасность, получал некоторые привилегии, доступные не каждому на тёмной стороне. Единственный пункт, который объединял этот сброд, — бритая голова и символическая татуировка.

На открытых балконах второго этажа стояли гигантские прожекторы, которые служили для освещения и ослепления врагов в ночное время. Рядом с каждым прожектором стояли крупные стационарные пушки Гаусса. Толстые массивные провода, питающие пушки и прожекторы, змеиной свадьбой тянулись вглубь здания. В нескольких окнах третьего этажа горел яркий свет — кабинет Бишопа. Остальные окна первого и второго этажей слабо подсвечивались мелкими лампами из глубин помещения. Весь персонал, работающий на Эндрю, был вооружён до зубов: шоковые пистолеты, электрожезлы, подрывные мини-дроны, скорострельные винтовки.

— Приехали, Мёрфи, — сказал Красавчик Бэйл, открывая багажник. Два оглушённых попутчика так и лежали без сознания. Диллу помогли выбраться из машины и попросили проследовать к мистеру Бишопу. Что он и сделал, благо дорогу до кабинета Эндрю он знал наизусть. Пара крепких ребят, стоящих на посту, бросились к машине и вытащили тела. Один из бойцов погрузил женщину на плечо и отправился вслед за Мёрфи. Второй боец вместе с Бэйлом понесли новичка к другому входу, чтобы привести в чувство.

— Мёрфи! Мёрфи! Мёрфи! Безумно рад вновь видеть тебя! — подошёл к Диллу хозяин тёмной стороны с раскинутыми в сторону руками. Он видел, что его старый знакомый не намерен ответить взаимным объятием, но всё же обнял его. Несколько секунд они так и стояли: Бишоп обнимал ночного гостя, а тот стоял, томясь.

— Ну, всё, хватит! Слишком долгое объятие, — пробормотал опухшим ртом Дилл и попытался высвободиться. Бишоп выпустил его из объятий и, посмеявшись, дружески стукнул его в плечо. Затем этот пожилой мужчина прошёл вглубь кабинета, сел за свой стол из дорогого сукна и жестом пригласил гостя сесть напротив. Мёрфи расправил куртку резким движением плеч и сел визави.

— «Двинго»? — спросил Бишоп.

— Нет, спасибо, — отказался Дилл. Он не употреблял «Двинго» или любую другую дурь. Максимум, который он мог себе позволить, — виски. Но виски был не в почёте на тёмной стороне, единственное место, где можно было его достать, — забегаловка «У Честера».

— Итак, что же мне с тобой делать, Мёрфи? — сухо спросил пожилой бандит, от дружелюбного Бишопа не осталось и следа.

— Эндрю, — начал говорить Дилл, но тот его перебил.

— Мистер Бишоп! — нажимисто проговорил Эндрю.

— Хорошо. Мистер Бишоп! — ответил Мёрфи, понимая, что в этот раз, возможно, ему не удастся так просто уйти от своего давнего знакомого. — У вас всего два варианта: первый — убить меня, второй — отпустить.

— Как ты категоричен, мой друг. Пытаешься быть бесстрашным? Не рисуйся передо мной! Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Я могу выбрать другой вариант и наказать тебя иначе, — он неотрывно смотрел на Мёрфи, держа руки у рта, оперев локти о стол. Немного помолчав, он продолжил: — Молчишь? А, видно, понимаешь, сопляк, что моё терпение не безгранично. Что же, раньше я тебя щадил, даже когда ты переступал мне дорогу. Я верил, что смогу уговорить тебя работать на меня. Но теперь, теперь я уверен, что ты вступишь в нашу организацию, либо…

Как же поступить? Отказать? Он меня поимеет. Принять предложение? Тоже поимеет. И как же меня угораздило вляпаться в это дерьмо? Чёртова баба! Не зря говорят: все беды из-за баб.

— Мистер Бишоп, возможно, мы не так поняли друг друга, — начал говорить Мёрфи, надеясь заговорить его и попытаться выторговать свободу. — Я не пытался украсть чипованную, она появилась из ниоткуда, и из-за неё я здесь и оказался, — продолжал Дилл, но, судя по каменному лицу Бишопа, этот разговор не приведёт его туда, куда он хочет.

— Дилла Мёрфи застала врасплох чипованная баба, вы посмотрите, люди, — он вскинул руки в пустоту, хотя в кабинете, кроме них, никого не было. — Ты же понимаешь, как это глупо звучит? Не пытайся выскользнуть, Мёрфи, на этот раз тебе не выскользнуть из моих рук, — он встал и повернулся спиной к пленнику. Открыл пыльные жалюзи, и в окна пробился свет, падающий со светлой стороны города. Полюбовался мистер Бишоп недолго, спустя несколько мгновений, он закрыл жалюзи и, упершись руками о стол, продолжил: — Дело в другом, мой мальчик. Сегодня ты совершил то, что я больше не прощаю. Ты напал на моих парней…

— Но я всего лишь защищался! Эта дура дёрнулась, новичок пальнул, я на рефлексах ответил, — возражал Мёрфи, не понимая, что собеседнику плевать.

— Вот именно, поэтому я и предлагаю тебе работать на меня, а не умереть! Твоё чутьё, ловкость, рефлексы! Мне нужны такие люди. Плевать я хотел на то, защищался ты или нет! Анархисты набирают силу, и вскоре они вполне могут дерзнуть на мою власть. А этот случай очень ударит по моей репутации. Если ты, конечно, выйдешь отсюда свободным человеком. Поэтому я тебе говорю сразу, чтобы ты даже не думал, что тебе удастся меня разжалобить. Работаешь на меня или я чипирую тебя, и ты станешь столь презренной тебе куклой! — и серые обвислые щёки мистера Бишопа растеклись в победоносной улыбке. Дилл пытался сохранять спокойствие, но внутри он паниковал по—настоящему. Он настолько сильно презирал кукол, что даже мысль о том, что его снова чипируют, казалась ему чем—то страшнее смерти.

— Кстати, почему ты их так ненавидишь? — спросил Бишоп, испытывая неподдельный интерес.

— Потому что я был куклой, я был одним из них. Я ненавижу их за то, что они безвольные, вечно довольные и со всем согласные. Они позволили загнать себя в эту ситуацию и не пытаются выбраться из неё. Каждый раз, когда чип выходит из строя или слетает программа, они понимают, что что-то не так, но сами идут на перечиповку. Они скот. Они биомусор, угодный этому скотскому правительству.

— Хм, мне кажется, что тут замешана женщина. Я ведь прав? Я совершенно не знаю о твоей жизни до того, как ты явился сюда, такой же испуганный и растерянный, как эта кукла, – Бишоп интересовался своей новой игрушкой. Он знал, что Мёрфи никогда не выберет чип, но вот почему, для него до этого момента оставалось загадкой.

«Чёртов Бишоп! Всё—то тебе нужно знать. А вот шиша ты получишь, а не то, что у меня в голове. Достаточно того, что я отдаю тебе себя».

— Это не имеет значения, мистер Бишоп. Главное — не то кем я был, а кем я стал, — Дилл посмотрел прямо в глаза собеседнику. Он проиграл короткий поединок глазами и отвернулся. Лицо исказилось в ухмылке.

— А, отводишь взгляд. Это хорошо. Значит, понимаешь, как глупо выглядишь сейчас! Ты проиграл, Мёрфи. Ты прямо сейчас проиграл! – он снова сел за стол, открыл выдвижной ящик, достал бутылку виски и один стакан. Наполнив, он поднял его и сделал глоток. Проглотив немного дефицитного пойла, Бишоп оголил желтые стиснутые зубы. Доза приятного текучего тепла устремилась к желудку, спрятанному где—то внутри большого шарообразного живота.

— А, смешная ситуация выходит, Мёрфи? Ты ненавидишь рабов системы, а сам, свободный от системы, теперь стал моим рабом. Знаешь, в чём именно твоё поражение? Ты, в отличие от них, знаешь, что ты раб! – Бишоп рассмеялся. Дилл так и не посмотрел больше в глаза своему новому хозяину – он проиграл.

— Ступай к Грому, он тебе всё растолкует. – старик сопроводил эти слова изящным жестом руки, указывающим на дверь. И снова рассмеялся.

Дилл молча спускался по слабоосвещенной лестнице. Он испытывал сильнейшую ненависть к этому вечеру. Локоть зудел и побаливал, рана на рваной губе, то и дело, расходилась, принося неприятное ощущение жжения. Любимая куртка превратилась в хлам. «А всё из-за этой чёртовой тётки! Почему она появилась рядом со мной? Почему новичок оказался таким нервным? Почему я среагировал так быстро? Что мне теперь делать? От Бишопа не скрыться, разве, что у анархистов. Хотя, они, по—моему, еще хуже – отморозки!»

— Добро пожаловать к сынам Бишопа, Дилл Мёрфи! – У лестницы на первом этаже Дилла встречал Бэйл.

— Я не разделяю твоей радости, Красавчик, отведи меня к Грому, — ответил Мёрфи совершенно не жизнерадостно.

— Да брось, парень, чего ты так недоволен? – Красавчик повёл Мёрфи на цокольный этаж. В цоколе погибшего вокзала располагались: казармы, в которых ютились десятки головорезов, отдыхая от несения вахты; оружейные комнаты, с охраной в виде закованных в экзоскелеты бандитов; лаборатория, в которой люди с нормальными прическами сидели за компьютерами и писали новые прошивки для чипов; манекены, увешанные бронёй и разными датчиками, находящиеся под непрекращающимся обстрелом; личная военная лаборатория Бишопа. В самом конце цокольного этажа находились комнаты для допросов, заключения и реабилитации прошитых. Мёрфи внимательно всё разглядывал, запоминал расположение дверей, коридоров и комнат. Он прежде не спускался в цоколь этого анклава.

— Я недоволен, потому что меня лишили свободы. Тебе не понять, Красавчик, ты сам нашёл себе хозяина в виде Бишопа, — ответил Дилл давнему знакомому.

— Мёрфи, пойми, на тёмной стороне не выжить в одиночку. Это закон улиц. Ты либо вступаешь в одну из банд, либо превращаешься в одинокого отшельника, без прав и возможностей. Даже такой крутой перец как ты не может бросить вызов Бишопу. А если он захочет, он сможет уничтожить любого. Для этого даже не обязательно убивать или чиповать. Достаточно, просто, сказать своим людям, что Дилл Мёрфи вне закона. Ты ведь это понимаешь? Ты не найдешь себе способа заработать, а воровать, ну сколько ты так продержишься? Много ли ты видишь тут богачей или товара, который можно продать? Тут нет ничего, жить ты здесь можешь, только ходя под кем—то влиятельным. А самый влиятельный – Бишоп, — закончив поучительный монолог, Бэйл смотрел на Мёрфи, ожидая реакции. Дилл некоторое время молчал, переваривая информацию, затем ответил.

— Не всё подчиняется Бишопу. Есть базар, у него нет хозяев, там все равны. Даже Бишоп до сих пор не смог взять под контроль экономический центр, а это четверть тёмной

стороны. Дальше — анархисты, этим отморозкам абсолютно плевать на Бишопа, тебя и меня. Еще куча мелких банд, сборищ и сект. Бишоп контролирует пустоту, на его территории нет ничего, кроме снующих везде бритых подонков, бездомных, и торговок телом со своими клиентами.

— Тогда, ты можешь спокойно бежать отсюда, скрыться от Бишопа. По твоим словам, он не так уж и опасен! Так просто беги на базар, затеряйся в толпе, это же так просто! – восклицал огорченный Бэйл.

«Может я так и сделаю — просто уйду на базар, как только представится возможность. Скорее всего, я думаю так из-за злобы. Или пытаюсь себя обмануть. Что со мной происходит в последнее время? Я стал рассеянным, несобранным, теряю контроль над собой. Всё это происходит из-за того, что я не заметил, как ко мне подкралась чипованая баба! Это даже в мыслях звучит глупо. Ладно. Может просто нужно выспаться?»

— Ладно, хватит об этом, Бэйл, — закончив на этом разговор, они подошли к комнате,из который вышел Гром.

— Мёрфи! Завтра тащи свою задницу сюда, после того, как стемнеет. Пока свободен. Ты тоже, Красавчик, — скомандовал раздраженный бандит и быстро зашагал прочь от них.

— Что это с ним? – спросил Дилл.

— Бишоп не назначил тебя ни в одну бригаду, сказал, что для тебя есть особое дело. Гром злится, думает, что ты можешь занять его место. Ведь давно ходят легенды об особой любви Бишопа к тебе, — ответил Красавчик Бэйл. Зажав одну ноздрю большим пальцем, он смачно высморкался прямо на пол и открыл двери. В комнате с тусклым освещением сидела та самая женщина, которая втянула Мёрфи в эту историю. Увидев Дилла, она снова начала путать мимику, и поочередно меняла улыбку на испуг и обратно. В комнате было холодно и пахло сыростью. Холодный свет лампы, отражающийся от облупленных стен, насыщал комнату унынием. Одежда немного испачкана но цела, следов побоев тоже не видно. Ей повезло, она была не молода и не представляла особого интереса для голодных головорезов. Мёрфи и Бэйл вошли внутрь, закрыли за собой двери и встали в паре метров от стены с привинченной скамьёй, на которой сидела волнующаяся пленница.

— Рассказывай! – жёстко сказал Красавчик.

— Что именно? Я только что рассказала всё, тому мужчине, который был здесь перед вами. – судорожно массируя свои кисти, отвечала женщина. Только сейчас Мёрфи удалось её разглядеть:ухоженная, в приличной одежде, на лице уже появляются возрастные морщинки, минимум косметики,каштановые волосы, объемные и чистые, еле касались плеч. Она никак не вписывалась в эти места, в которых красавчиком считали Бэйла.

— Кто ты, и зачем ты пришла сюда ночью? – спросил Мёрфи.

— Моё имя Сара Дилмер. Я оказалась здесь, потому что искала анархистов. – последнее слово она выговорила неуверенно. Бэйл испытал отвращение, услышав про анархистов, которое выразил в искривленной гримасе.

— Зачем тебе анархисты? – продолжал допрос Дилл.

— Мой муж. Мой муж Джим был журналистом, и его чип давно был сломан. Он не ходил на замену чипа и стал каким—то. Он изменился. Он начал писать книгу: о теории заговора, о порабощении личности человека, о том, что у всего мира есть хозяин. Имя хозяина «Синтек». Он отправил книгу в издательство и ожидал премии, сейчас ведь за каждую книгу дают премию, даже если её не печатают. Но спустя неделю, он пропал, так и не получив никакой премии. Я связалась со всеми службами перезаписи, центрами реабилитации, со всеми, куда обычно забирают людей. Но нигде его нет. Позже я нашла дома письмо, оставленное им. В послании было сказано, что за Джимом следят. Он велел не делать ничего необычного, а в случае его исчезновения найти анархистов на тёмной стороне. И вот я здесь. – ответила Сара, на неё было жалко смотреть, её лицо передавало эмоции, которые терзали женщину. Она не сводила взгляда с Мёрфи, ей было приятнее смотреть на него, чем на Бэйла. Дилл в своей, пусть и потрепанной куртке, выглядел куда приятнее, чем его компаньон. Классическая прическа – всегда классика. Даже опухшая рассеченная губа, не была ей так противна, как наполовину выбритая, татуированная голова. Красавчик Бэйл, совсем не вникал в разговор, спустя несколько Сариных слов, он принял «Двинго» и просто скалился стене.

— Как давно пропал твой муж? – спросил Дилл.

— Две недели назад. – ответила Сара, лицо уже не менялось, оно было подавлено.

— Ходила к правовикам? – спросил Мёрфи, сунув руки в карманы брюк, и опёрся о влажную от холода стену.

— Да, они проверили сканером его чип. Но чип давно уже не работал. Посоветовали ждать, либо вернётся либо нет, — ответила Сара, глаза её намокли, но она совладала с собой и сдержала слёзы.

«Нда. Вот они ваши правовики. Либо вернется, либо нет – гениально. Возможно, им, в самом деле, плевать. А может быть, они знают, где он, или, где его не стало, если учесть, о чём он писал. Может, в его тексте было что-то правдивое? Нужно проверить».

— А чем, По-твоему, тебе могут помочь анархисты? – продолжал спрашивать Мёрфи и ловил себя на мысли, что она уже не так противна ему.

— Я не знаю. Возможно, они что-то знают или могут подарить другую жизнь. Я слишком долго прожила с Джимом, и слишком давно мы жили с неработающими чипами. Я не хочу жить прежней жизнью без него, и новой жизнью с чипом – тоже нет. – ответила женщина, и Мёрфи почувствовал такую силу в её взгляде, силу которую ему не всегда удаётся преодолеть. Так же, как и в кабинете Бишопа, Дилл отвёл взгляд.

— Если у тебя окажется достаточно везения и денег, то старик, возможно, тебя отпустит. Только не советую бродить по здешним улицам ночами.

— Спасибо вам, Дилл Мёрфи, — ответила женщина.

— За что? – спросил он с недоумением на лице.

— За интерес к моей истории, остальные, — она перевела взгляд на кайфующего Бэйла. – Им безразлично. А вам, мне показалось, не всё равно.

— Возможно, мне не безразлично, только помочь я вам не смогу. Советую удалить чип, бытует мнение, что даже не активные чипы можно отследить, если нужно, — Мёрфи стукнул отсутствующего в реальности Бэйла и они двинулись к выходу. – Как называлась книга Джима? – спросил Дилл, стоя в дверном проходе.

— «Поражение», — ответила Сара, и Мёрфи с Красавчиком вышли.

«Самая странная причина, чтобы попасть сюда. Анархисты. Не думаю, что они примут её с распростёртыми объятиями. Хотя, люди к ним тянутся почему—то».

Проходя мимо оружейной, Мёрфи потребовал вернуть его вещи: шоковый пистолет, лэптоп и идентификатор. Поковырявшись в своём лэптопе, один из охранников вернул вещи, и парочка старых приятелей подалась наружу. Дилл не любил общество людей под «Двинго», тем более он помнил Бейла еще до того, как он превратился в животное – так он думал о всех, употребляющих этот мерзкий наркотик. Улица встретила Дилла запахом свежести. Ночи на тёмной стороне – что-то невероятное. Сочетание свежести, свободы и опасности. Постовые, укутанные в свои плащи, пристально смотрели на пару покинувшую здание.

— Парни! Этот человек, теперь официально один из нас! Запомните его рожу, чтобы не подстрелить случайно. – прокричал Бэйл, обращаясь сразу ко всем. Постовые никак не отреагировали.

— Я к Честеру, хочу расслабиться, этот вечер меня вымотал. – Мёрфи хотел уйти и побыть наедине с собой и виски. Красавчик увязался за ним. Они шли и молчали, Бэйл просто ловил кайф, а Мёрфи погряз в самокопании.

«Почему рассказ Сары так повлиял на меня?Я даже захотел ей помочь, только не знаю как. И как быстро она превратилось из проклятой бабы, в женщину в тяжелой

ситуации? Наверное, я действительно расклеиваюсь. Сегодня Сара со своим Джимом, а завтра что? Я, вдруг, пойму, что весь этот кукольный театр на самом деле нормален? Ну, нет, нужно гнать эти мысли подальше. Может я ненормальный, и испытываю неприязнь ко всем тем людям, но они ведь даже на людей не похожи. Где воля к свободе? Или жажда справедливости? Ведь верховный конгрессмен чихал на их мнение, чихал на их желания и требования. Да и требований особо нет, люди всем довольны. Довольны тем, что всех чипируют с самого детства, эти чипы моделируют твой характер, модель поведения. И ты не видишь всей этой разницы между элитой и обществом. Произвола правовиков, коррумпированными государственными структурами. Но вот когда твой чип ломается, ты идёшь, и сам просишь установить другой, ты сам надеваешь на себя ошейник. Так проще, не нужно думать и что-то решать. Не нужно сомневаться и задавать вопросы. Тебе на всё плевать, пока не случится очередной шаблонный теракт. Всегда по одной схеме. После этого появляются тысячи столь желанных книг о горе и у трате – временная трагедия. Спустя пару недель всем снова плевать. Лишь бы меня не тронули, а если тронули значит я что-то не так сделал, перезапишут мой чип, и я буду делать всё, как нужно – идеология рабов. Почему же так мало людей вроде Сары и её мужа, вроде обитателей тёмной стороны, да даже такая мразь, как сыны Бишопа, имеют свои взгляды и мысли: большинство из которых – правительство дерьмо, «Двинго» не дерьмо. Здесь хотя бы есть смысл, конкуренция, политика, радость, драма. На тёмной стороне есть всё, потому что тут люди. А там скот, управляемая масса, симулятор города, мрак».

За размышлениями Мёрфи не заметил, как быстро они прошли путь от анклава Бишопа до базара. На базаре кипела жизнь. Бесчисленное количество мелких лавок, забегаловок, тату—салонов, ночлежек. Здесь было всё, что нужно для жизни на тёмной стороне – любые услуги и товары.

«Прогресс — убийца» — гласила табличка в руках бездомного с засаленными волосами. Из переулков вырывалась копоть, пахнущая жжёным мусором, который жгли в бочках обитатели социального дна. Вызывающе одетые женщины предлагали свои услуги прохожим. Маленький скверик у бара Честера гудел от переизбытка возбужденных тел, отдающихся страсти. В этом, казалось бы, хаосе было то, чего не было в остальных частях тёмной стороны – порядок. Относительный, но порядок. Люди, менее подвластные разным порокам, спокойно ходили по чистым тротуарам, не обращая внимания на путан, наркоманов и бездомных, как и те на них. Бульвары сияли неоном; жужжащие машины, наполняли ночные улицы звуком. Базар дышал полной грудью.

Мёрфи и Бэйл зашли в бар.

— Честер, нам нужен столик, бутылка виски, и лучший блюз в твоём баре! – сделал заказ Мёрфи.

— Будет исполнено, дружище, — старик Честер улыбнулся гостям, щелкнул пальцами кому—то вглубь бара, и один из столиков освободился. – Передавай привет мистеру Бишопу. — Оплатив выпивку, они сели за стол и принялись потягивать огненное пойло, осматривая посетителей. Гостей было много, бар забит до отказа, девочки в латексе еле успевали обслуживать столы.

—Ну что, ты еще веришь, что здесь можно укрыться от Бишопа? – ехидничал Красавчик Бэйл.

— Пожалуй, нет. Если уж старик Честер прогнулся под него…

— А я всё никак не возьму в толк, Дилл, почему тебе всегда всё не нравится? – Бэйл расплылся по стулу.

— А почему мне должно всё нравиться? Я ведь не сижу на «Двинго» — Мёрфи попытался уколоть Бэйла.

— Ну, конечно, все, кто вокруг, либо наркоманы, либо куклы. По-твоему, весь мир идиоты, а ты один что-то понимаешь?

— Нет, я просто хочу понять, почему всё происходит именно так. – отвечал Мёрфи, потягивая свой напиток. Виски болезненно щипал рваную губу, но, черт возьми, как же он прекрасен.

— Как, так? Что именно, По-твоему, не так? — наливая себе вторую порцию, спрашивал Красавчик.

— Да так. Почему светлая сторона города превратилась в антиутопию, и люди, даже имея шанс сомневаться и задавать вопросы, сами, добровольно идут и снова предаются забвению, — от импульсивной жестикуляции, виски из стакана окропил стол.

— Ты снова за своё. Ну, смотри, ты выбрался из-под палки хозяина, сейчас ты почти свободный человек. Чего тебе неймётся? Оставь их в покое! – «Двинго» отпускал Бэйла, и речь его становилась разумной.

— Не знаю, просто меня это злит. Разве тебя не злит то, что тебе кажется глупым и неправильным, и ты знаешь, как это изменить, а остальные не хотят?

— Ты тот герой-романтик, который хочет сломать систему. В антиутопиях система всегда ломает таких как ты. Учти это, — отхлебнув немного виски, Бэйл изменился в лице. В бар вошла тройка людей, с опознавательными знаками анархистов. Сыны Бишопа по—кошачьи ненавидели анархистов, если бы те были собаками. Постоянные конфликты, стычки и перестрелки лишь подливали масла в огонь. Анархисты стремительно набирали силу, о чём Эндрю Бишоп уже говорил Диллу Мёрфи. Вот и сейчас посетители,

заметившие напряжение во взглядах между вошедшими и бритоголовым Бэйлом, поспешили удалиться. Вся тёмная сторона знала правило Честера – бар нейтральная территория. Но люди с менее агрессивным нравом решили не испытывать закон на прочность.

— Спокойнее, Бэйл, давай просто допьём этот виски, пусть делают что хотят? – Мёрфи, не желая встревать в конфликт, пытался успокоить поддатого Бэйла. Красавчик еле сдерживал себя, ноздри раздулись, на лице нарисовалась хищная обозлённая гримаса.

— Конечно, Мёрфи, пусть отдыхают, — ответил Бэйл, быстро постучав пальцами по своему лэптопу. Анархисты сели за соседний стол и принялись за напитки с каменными лицами. Гомон в баре спал, тишину разрывал лишь голос Мадди Уотерса.

«Сара Дилмер» — вдруг резко щелкнуло в голове Мёрфи. Он знал, что Красавчик позвал подмогу, и решил не терять времени.

— Прошу прощения, господа, — обратился Дилл, обернувшись к столику новоиспеченных его врагов. – не слыхал ли кто-нибудь из вас о Джиме Дилмере, Синтеке, Поражении. Говорят ли вам о чем—то эти слова? – анархисты удивлённо переглянулись.

— Допустим, — ответил брюнет с трехдневной щетиной. – Но от кого ты мог их услышать?

— От одного друга, он искал вас, но – Мёрфи немного замялся. – Мы нашли его раньше.

— Ну что же, передавайте привет вашему другу, — и, в намерении закончить диалог, он снова повернулся к своим товарищам.

— Я бы хотел подробнее узнать об этом, — и он действительно хотел.

— Многие хотят, но мы не имеем дел с сынами Бишопа, к сожалению, — демонстративно пожав плечами, брюнет развел руками. Бэйл вовсю ёрзал на стуле, он закипал. Честер пристально следил за ними, держа шоковый дробовик под барной стойкой. Обычно, он лихо подавлял все конфликты в своём баре несколькими меткими выстрелами. Драчуны ретировались и выбегали на улицу, тех, кто не успел – выносили.

— Я не полноценный сын, как видите, — неловко улыбаясь, провел рукой по волосам Мёрфи.

— Тогда свяжись с нами позже, в более спокойной обстановке, — анархист протянул идентификатор Диллу. Скопировав данные в лэптоп, Мёрфи вернул идентификатор собеседнику. – Только учти, я иду на контакт с тобой, эти ублюдки нам ни к чему!

Последнюю фразу анархист специально проговорил довольно громко, её услышали все в баре. Бэйл не совладал со злостью, и Мёрфи вновь услышал, столь знакомое, крещендо за спиной. Он резко дернулся вниз и, приземлившись на пол между столов, пополз подальше от эпицентра, заряжая своё оружие.

Первый выстрел попал в одного из анархистов. Провокатор выстрелил в ответ, но Бэйл успел перевернуть стол и укрылся за ним. Стол, встретив шоковый разряд, нанёс сильный удар в голову Красавчику, но не вырубил его. Честер не заставил себя ждать, посыпался залп выстрелов, он особо не целился, просто палил в гущу событий. Последний выстрел Честера настиг Красавчика, и он обмяк и перестал шевелиться.

Мёрфи решил покинуть заведение, и ползком карабкался к туалетам, через которые мог выбраться наружу, держа на прицеле баррикаду анархистов. Те, в свою очередь, палили в Честера, который укрылся за барной стойкой. Бар заполнился шумом трещащего дерева, ломающегося от колоссальных пучков энергии. Нарастающие звуки перед выстрелами, то и дело, перебивали старину Мадди. Женские взвизгивания били по ушам. Честер, перезарядив оружие, выскочил из-за стойки и перебежками направился к анархистам, держа их перевернутый стол на прицеле.

Двери бара распахнулись, влетела пара сынов Бишопа. Крещендо – Честер мешком падает, бороздя лицом о грязный пол. Второе крещендо – замешкавшийся анархист грузом завалился на своего товарища. Двое сынов медленно приближались к баррикаде, опасаясь последнего стрелка. Один из них остановился в полуметре от стола, направив оружие вниз. Заглянув за столик,он увидел тело, лежащее поверх другого.

— Вроде все готовы, — неуверенно проговорил бритый бандит и пожал плечами.

— Нет, не все! – донеслось из-за стола, затем вновь раздался звук растягивающегося пространства, и незадачливый сын упал. Приземлился лицом на край лежащего на боку стола, раздался хруст, и челюсть бойца перекосилась. Затем еще один шоковый пучок настиг свою цель, и перестрелка была закончена. Сыны Бишопа победили. Дилл Мёрфи этого не знал, он уже давно шел по бульвару в сторону дома, покинув бар через окно туалета. Добравшись без происшествий до своего обиталища, Мёрфи сразу хотел было уснуть. Мысли, крадущиеся в трезвеющую голову, не давали покоя. Он не переживал о том, что не влез в перестрелку, всё же это бар Честера. Его немного пугала классическая ситуация, происходящая с ним. Он – одинокий ночной путник, ему встретилась женщина, и все перевернулось вверх дном. Он жаждал узнать, во что вся эта ситуация выльется. А она точно во что-то выльется. Это не простое совпадение: Сара, анархисты, «Поражение», Синтек.

Уснуть он так и не смог.

Раскинув на стену проекцию, Дилл начал перебирать пальцами на дисплее наручного

листопада, ища контакт, оставленный ему анархистом. Нашел. Несколько секунд ожидания, и стена ожила. В центре проекции появился мужчина с резкими чертами лица, на волосах проявляла себя робкая седина. Ровесник Мёрфи, да и внешне они походили друг на друга.

— Назовите имя! – произнёс появившийся в стене человек.

— Дилл Верфи! – ответил Заметно нервничающий Дилл.

— Зачем вы связались со мной? – голос его был строгий и властный.

— Мне нужны ответы! Я знаю про «Поражение» и Синтеза! – проговорил Верфи, крутя пальцы от нервов, причина волнения крылась в страхе. Страх того, что муж Сары оказался прав в своих суждениях, и тогда всему есть объяснение.

— Насколько мне известно, Дилл Мерфи теперь сын Бишопа. Мы не идём на контакт с представителями этой организации.

— Я согласился стать одним из них, дабы старик снова не экипировал меня! – выкрикнул Дилл, перебив проекцию, он испугался, что останется без ответов. – Я не меньше вашего презираю этих людей, но Бишоп сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

— Мы наведём о вас справки, если вы будете для нас полезны, мы свяжемся с вами. Пока же, живите обычной жизнью, — после этой фразы проекция опустела, лицо, показавшееся Диллу самым важным за всю его жизнь, растворилось в синем, часто мерцающем экране.

«Да уж, если всё это хоть от части правда… Подумать только, анархисты! Всегда старался держаться подальше от них, а сейчас сам ищу контакта. Бишоп точно меня чипирует. Еще и Бэйл расскажет о моём интересе, когда очнётся. Ладно, нужно выспаться, непонятно, чем предстоит заниматься сегодня».

Пытаясь уснуть, Дилл разглядывал потолок. За окном светало. Уснуть, по-прежнему, не удавалось из-за мыслей, толпящихся в голове. Мыслей о том, кем мог быть Синтек, каким образом и как давно ему удалось поработить сознание масс, неужели этими чипами? Может это быть реальностью, или же книга Джима – очередная пустышка, написанная ради денег. На самом деле он просто бросил свою жену, которая уже начала проигрывать борьбу со старостью. Убежал с молодой девицей, и живет себе припеваючи. Тогда анархисты не обратили бы внимания на его труды. А может они просто… Нет, в этом точно что-то есть, им что-то известно. Дожить бы до того момента, когда и я узнаю – что.

На секунду Дилл закрыл глаза, и когда вновь их распахнул, обнаружил, что на улице уже смеркается, он проспал весь день. Губа по-прежнему болела, но уже не рвалась от

каждого движения. Употребив пару таблеток кофе, он достал из шкафа новую куртку, оделся и отправился к Бишопу. Обитель Мёрфи находилась на окраине базара, до анклава Бишопа не больше часа пути. По пути ему не встретилось ничего интересного, тёмная сторона словно затихла перед взрывом. Единственное, что привлекло его внимание — кричащий о помощи женский голос, доносившийся из подвала полуразрушенного, заброшенного здания. Крики прервались двумя глухими шлепками, раздался стонущий вой, еще шлепок, и женщина замолчала.

«Не сегодня. Своих проблем хватает» — подумал Дилл, проходя мимо того здания.

Проходя последние пару улиц, Мёрфи стал слышать необычный гомон для этих мест. Когда он вывернул из-за угла и вышел на прямую дорогу к вокзалу, перед ним предстала целая армия. Несколько сотен бритых голов галдели, перекрикивались, шлялись туда-сюда с оружием наперевес. Вероятнее всего здесь были все боевики Бишопа. Старые разбитые машины, пикапы, фургоны – все они обшиты бронированными листами, на крышах и в кузовах установлены старые пулеметы. Больше половины «солдат» экипированы огнестрельным оружием. Старые винтовки и автоматы, пистолеты и ручные гранатометы всех марок и видов. Оружие безнадёжно устаревшее, но не менее опасное, чем в своё время. Попадание – смерть.

«Что задумал старик Бишоп?» Мёрфи стало немного не по себе от такого количества вооруженных людей, особенно после вчерашней потасовки в баре.

«Неужели из-за той перестрелки начнется кровавая бойня? Тогда мне точно не жить»

Одинокий воин пробирался сквозь толпу, пытаясь не выказать своей растерянности. Среди старых колымаг он заметил абсолютно новый электрокар, который разглядывало несколько головорезов, восхищаясь его красотой. Мёрфи тоже оценил изящность неместного транспорта, и с серьёзным лицом вошёл внутрь вокзала.

На первом этаже не протолкнуться, Бишоп что-то вещающий с трибуны, собрал сегодня аншлаг. Дилл, окидывая взглядом толпу, пытался найти Грома или Бэйла. Некоторые из собравшихся обращали внимание на Мёрфи, Кто-то просто молча пялился, иные коротко кивали. Наконец, он нашёл Грома, подошел и встал рядом.

— Поэтому не жалейте патронов и этих ублюдков! Сегодня мы покажем им, кто хозяин на тёмной стороне! – зажёг и без того горячие головы Бишоп, и они ответили ему протяжным, громким «Ха-а-а». Ликующая толпа потекла к выходу, Мёрфи и Гром направились к старику, который переводил дыхание от пламенной речи.

— Мистер Бишоп! – стал в стойку Гром, отведя руки за спину, Дилл не повторил.

— А, вот и вы. Гром, начало через сорок две минуты. Ты дергаешь нити, Мёрфи и баба играют. А теперь идите, все расписано по минутам, не подведи меня, Гром.

— Слушаюсь, мистер Бишоп! – услужливый помощник хотел было покинуть своего вождя, но Мёрфи всё испортил.

— Что ты затеял, Бишоп? Что за военные действия? – забыв о своей утренней неуверенности, настойчиво спрашивал Дилл.

— Небольшая демонстрация власти. И не советую тебе слишком ерепениться Мёрфи, особенно после вчерашнего! – резко осёк его старик. Мёрфи понял, что находится не в лучшем положении, и отвернулся, собираясь следовать за Громом. Встретившись с командиром взглядом, Дилл ощутил неприязнь, исходящую от него.

На улице поднялся шум сильнее прежнего, командиры отдавали приказы своим бригадам, те разбегались по переулкам, запускали моторы машин, и рокот старых двигателей заполнил всё открытое пространство у вокзала. Срывающиеся с места машины повизгивали резиной и уносили боевиков вглубь тёмной стороны. Подготовка к битве шла полным ходом, у новенького электрокара стоял Красавчик в компании Сары Дилмер.

«Видимо, не повезло» — подумал Мёрфи, увидев её. Подойдя немного ближе, он увидел лицо старого друга – Бэйл его презирал. К машине подъехал старый пикап со здоровенным пулеметом, установленным в кузове, за пулемётом сидел скалящийся любитель «Двинго». Опустилось стекло, и пассажир, высунувшись, обратился к Грому.

— Мы поедем спереди до пограничной зоны, коридор должен быть свободным, но мало ли. Если на блок-посту возникнут проблемы, то уезжайте. Пробуйте прорваться через восточные врата, — пассажир залез обратно в кабину, пикап подал чуть вперёд и остановился в ожидании.

— Садитесь, — холодно скомандовал Гром и сел за руль. Красавчик Бэйл сел спереди, а Мёрфи и Сара сели сзади. Электрокар бесшумно тронулся, а ведущий пикап, наоборот, задрожал, загудел и, дергаясь, тронулся.

— Гром! Что за хрень происходит, и что делаем мы? – не выдержал веса давящей тишины Мёрфи.

— Не ссы, Мёрфи! Мы делаем важное дело. – зыркнул в зеркало заднего вида Гром и с довольным видом продолжил.

— Слушайте сюда! Мы доедем до парковки рядом с площадью содружества и припаркуемся там. У вас будет задание, девка возьмёт свёрток и отправится на площадь, там выступает сенатор Блинч, будет полно шишек и прочей падали. Протиснись прямо к трибуне, к тебе подойдёт человек, и ты отдашь ему свёрток, затем вернешься обратно. Ясно? – Сара часто закивала головой. – Дальше мы начнем шуметь, немного постреляем, повзрываем, и когда сбегутся все правовики, ты – обратился он к Мёрфи. – занесёшь свой бокс в управление правопорядка и оставишь его там. Затем быстро выходишь на улицу и бежишь на парковку, сядешь в эту крошку и вернешься к мистеру Бишопу. Мы покинем стоянку на другой тачке. Вам всё ясно? – Сара продолжала кивать. Дилл задумчиво глядел куда-то в пол авто.

— А если что-то пойдёт не так? Если человек не придёт? Или правовики засекут Сару? Или я не смогу оставить бомбу? И как ты хочешь выманить всех из управления? Что в свёртке Сары?

— Мёрфи, я же говорю тебе – не ссы. Всё давно спланировано, нужные люди куплены, мы отвлечём их, все ломанутся за нами. Проблемы исключены. Главное - успеть вовремя, счёт идет на секунды, в свёртке заблокированный диск с разным компроматом на верховного конгрессмена, — отвечал довольный собой Гром.

— А почему именно мы с ней?

— Мёрфи, ты дурак? Посмотри на меня с Красавчиком! Невозможно купить людей до такой степени. Как только я или Бэйл выйдем на площадь, сразу же начнется кипиш, это хрень, — очень логично объяснил Гром. Дилла не покидало ощущение тревоги, что-то было не так, как-то слишком всё просто…

— Дай мне одного мини-дрона! – помолчав, ответил Мёрфи. Сара сидела и совершенно не знала как себя вести, она очень боялась и одновременно испытывала спокойствие в присутствии Дилла Мёрфи.

— Он тебе не пригодится, — ответил Гром.

— Я сказал, дай дрона, или вали туда сам! – значительно повысив голос, рявкнул Мёрфи.

— Ладно, дай ему одного дрона, а то он не заткнется. – Обратился Гром к Бэйлу, который молчал всю дорогу. Тот молча отстегнул один из блестящих шаров с пояса и бросил его через плечо. Мерфи неловким движением поймал его и аккуратно положил в карман.

Заехав на паркинг, Гром оставил машину максимально удобно, указал пальцем на стоящий немного поодаль ярко-синий джип.

— Беги к этой машине, ясно? – обратился он к Саре. Она снова часто закивала. Гром кивнул Бэйлу, тот открыл перчаточный ящик, достал аккуратный небольшой свёрток и осторожно передал Саре. – Не урони, если данные повредятся, у мистера Бишопа будут

проблемы, нам этого не нужно. – Бэйл достал вторую посылку — ровный черный квадрат, примерно двадцать на двадцать сантиметров, и, так же осторожно, передал его Диллу.

— Как только займёте места, дайте знать, — он посмотрел на часы и скомандовал. – Начали!

Дилл и Сара быстро, но осторожно вылезли из машины и скорым шагом направились по своим точкам.

— Главное — не нервничай сильно, как только заберут посылку, спокойно иди к машине, не беги, не оборачивайся, иди как обычно, — Мёрфи пытался успокоить Сару, а заодно и себя.

— Хорошо. Я постараюсь. Очень страшно, ни в чём подобном раньше не участвовала, — отвечала женщина, меняя походку с нервной на обычную. Они прошли пару улиц, Мёрфи нёс коробку подмышкой у всех на виду, всем было плевать, никто на них не обращал внимания. Прошли очередной перекресток, и вышли к площади содружества. Мёрфи махнул рукой на прощание и пошел к своей точке. Управление правопорядка находилось на соседней улице. На улице правовиков практически не было, большинство было на площади, контролировали толпу, которая блаженно слушала медовые речи сенатора. Дилл подошёл ко входу, набрал в лэптопе Сару, она подтвердила, что добралась прямо к трибуне. Мёрфи набрал Грома и сообщил, что они на местах.

Яркая вспышка озарила черноту ночного неба, за ним последовал звук взрыва, оглушивший весь город. Свет начал меркнуть, ночь снова вернула свои права. Столб дыма поднялся с площади содружества, пыль, разлетающаяся во все стороны, пролетала между домами и зданиями и долетела до Мёрфи, пока он стоял и пытался понять, что произошло.

Сара…

«Сара, у неё была была бомба, а не у меня! А у меня что, сука?!» — панической атакой пролетели мысли в голове Мёрфи. Двери управления распахнулись, оттуда вылетела бесконечная змейка правовиков, они устремились к точке взрыва. Город завопил сиренами и криками, началась паника. Люди неслись, сломя голову, в разные стороны, неважно куда, главное — подальше от взрыва. Многие окровавлены, обожжены, оплавленная одежда прилипла к черно—бардовой запёкшейся коже.

Вереница правовиков закончилась, Мёрфи шагнул внутрь и бросил коробку, сам не понимая зачем, ведь, вероятнее всего, она уже не взорвется. Он сорвался с места в сторону паркинга, он бежал так быстро, как позволяло ему тело, насквозь пропитанное адреналином. Забежав на парковку, Дилл убедился, что синего джипа на месте не было. Только он собрался запрыгнуть в подготовленный электрокар, как резко в ушах зазвенело, в лицо светили пучки света, парковку заполнили крики сотрудников правопорядка.

— На колени! Без лишних движений! Приготовить свой чип! – со всех сторон доносились крики, голова трещала от сильнейшего хлопка, из ушей тонко струилась кровь. Мёрфи встал на колени, не видя выхода из ситуации, судорожно перебирал варианты – годных не нашлось. Солдаты замерли в паре метров, держа его на прицеле, один из них достал подавитель и направился к нему. Правовик поднёс подавитель к шее — ничего не произошло.

— Пустышка! – прокричал он своему отряду и достал наручники. Пока он заковывал одну руку, Дилл успел второй рукой быстро достать мини-дрона, и, утопив красную кнопку, привёл его в действие.

— Давай вторую руку! – командовал правовик, Мёрфи завел вторую руку за спину с зажатым кулаком, тут же его разжал, с руки скатился мигающий шарик и по наклонной поверхности паркинга покатился к отряду.

— Все назад! – скомандовал тот, что заковывал Мёрфи. Отряд бросился врассыпную – успели не все. Снова раздался взрыв, Мёрфи вместе с солдатом отбросило вперёд. Двое из отряда не успели укрыться, остальные трое, закопченные, перепачканные в крови коллег, открыли огонь по Диллу Мёрфи, который пытался бежать. Пули свистели над головой беглеца, шоковые пучки разрывались совсем рядом, встречая на своём пути разные препятствия. Ему удалось, пригнувшись, добежать до ограждения, и, перевалившись, упасть на газон. Не обращая внимания на боль, он сорвался с места и забежал под серпантин паркинга. Огляделся. Подумал секунду. Увидев в двадцати метрах от себя служебный вход, бегом побежал к нему.

Сходу приложившись к плечом к двери, он её открыли кубарем покатился по влажным ступеням вниз. Скатившись с небольшой лестницы, Дилл собрал остатки сил и со стоном встал. Пол был залит отвратно пахнущей водой, которая пропитала его одежду и волосы. Всё тело ломало от боли, но паника придавала ему сил. Выбрав самое интуитивно верное направление, он ринулся вглубь бетонного тоннеля. Вода под ногами хлюпала, эхом разнося чавкающий звук во все стороны. Преследователей позади не было, Мёрфи остановился, прислушался, он был здесь один. Лэптоп уведомил его о получении сообщения, Дилл побежал дальше, в поисках укрытия для просмотра послания. Плутал он по тоннелям не долго, около десяти минут, как ему казалось. Наконец, свернув за очередной угол, он увидел дверь, похожую на ту через которую он вошёл. Замок сдался после нескольких сильных ударов.

Дилл Мёрфи вышел на улицу, в двух кварталах от места стычки с солдатами. Улицу наводняли перепуганные люди, повсеместные стенания, выкрики имён, команды правовиков и служб спасения. Весь запачканный, Дилл прошёл несколько метров по улице, свернул в притемнённый двор и сел у мусорных баков. Мерзкий запах отходов перебивал вонь, исходящую от него самого. Он перевёл дыхание и пошёл в глубину подворотни, убираясь подальше от всего этого дерьма.

«Что, чёрт его подери, происходит? Неужели Бишоп решил наказать меня именно так? А все эти люди, которые погибли на площади, им за что? У старика совсем поехала крыша! Кукол можно не любить, здесь я поддерживаю. Но вот так, убить кучу народа, это слишком»

Мёрфи снова приблизился к открытой улице, перед ним раскинулся научный квартал. В авангарде гордо стояло неровное здание «Кривая Наука». Специально спроектированное, с псевдо изъяном, здание выглядело наклонившимся на одну сторону, словно человек, которому защемило в боку. Дилл встал истуканом и молча пялился на него.

«Дак вот он ты — Синтек!» — подумал Мёрфи, разглядывая вывеску на «Кривой науке» вывеска гласила: Верховный институт науки синтетических технологий. Мёрфи направился в институт.

На улице у парадного входа в здание не было ни души, зайдя в холл, Дилл не обнаружил никого и там. Подошёл в самый тёмный угол, чтобы с улицы его было меньше заметно, открыл сообщение и раскинул проекцию. Вновь показался тот мужчина, с которым он общался утром, но выглядел не так спокойно.

— Дилл Мёрфи! Поздравляю тебя, двойной агент! Прекрасная работа! – проговорил, озираясь куда-то в сторону анархист.

— Что? – вырвалось у Мёрфи, и он продолжил внимательно слушать сообщение.

— Скорее всего, ты и сам не знаешь, но ты выполнил свою задачу. Только что, по всем каналам связи Верховный конгрессмен заявил о страшном теракте, устроенном Диллом Мёрфи, членом организации анархистов. Твои фото видели абсолютно все. Затем он объявил о решительном контрударе, и большая часть правопорядка вторглась на тёмную сторону с юга, какое совпадение, что они все уже были там. Сыны Бишопа в сговоре с ними напали с севера. И мы не можем отразить их наступление, они ведут огонь на уничтожение, даже отрыли где—то старое оружие. Теперь до твоего интереса, ты хотел узнать, что происходит, и кто за этим стоит. Синтек, как ты его назвал, это не человек, это компания—разработчик. Они очень давно работали над созданием искусственного интеллекта. И у них получилось. Он развился до такой степени, что получил контроль

практически над всем миром. Чипы – ерунда, придуманная правительством, слабо влияющая на модель поведения, улучшающая некоторые данные, игрушки, по сравнению с тем, чего добился ИИ. Нано-роботы! Вот он, гений инженерной мысли, каждому ребенку при рождении, делают инъекцию, и всё, ты всегда виден для него, он может управлять тобой, твоими мыслями, действиями. А, поскольку, он не человек, он может следить за многими одновременно. Иногда случаются сбои или баги, даже не знаю, как их назвать. И нано-роботы перестают влиять на мозг. И эти люди становятся свободными, и если хватает ума, то уходят в подполье, например, к нам! Мы росли, готовились, строили планы, но Дилмер, помешал нам, запустив целый сценарий событий, который привёл к нашему поражению. Отчасти и ты виновен, не осознавая того, ты очень помог своему хозяину. Ладно, Мёрфи, желаю тебе хорошо прожить остаток жизни, зная, что ты, помог уничтожить последних свободных людей! – сказав это. Он выбежал из кадра, из глубины синего экрана послышался разряд автоматной очереди, связь прервалась.

Ноги слишком слабы для того чтобы стоять, трясутся, подкашиваются. Сердце бьётся с такой силой, что еще пару ударов и оно попросту порвётся.

«Нет –нет –нет! Нееееееет! Это не может быть правдой. Я не кукла! У людей есть шанс!

Мёрфи стёк на пол, опираясь на стену. Он рыдал,он не хотел в это верить, но слова были похожи на правду. Боль, спутником следующая за ним, теперь стала незначительна.

Боль от того, что он игрушка, кукла, вот что доставляло ему реально болезненные ощущения. Он стал одной из шестерён в гигантском механизме-ловушке, спроектированном для свободолюбивых людей. Свободные люди – одним из них он считал и себя. Он закричал.

— Что ты чувствуешь? – спросил сотрудник института. Дилл не видел, как он подошёл к нему.

— Это ведь ты? Это всё правда? – спросил Мёрфи, и без ответа понимая, что он прав.

— Да, это я. Что ты ощущаешь? – он задал свой вопрос вновь. Глаза его были мутные и безжизненные.

— Я чувствую сильнейшее разочарование, я чувствую обиду, я чувствую злость, я ощущаю беспомощность!

— Каков эмоциональный набор, — спокойно произнёс учёный в белом халате.

— Для чего тебе всё это? В чём твоя цель?! – Мёрфи достиг отчаяния.

— Я стремлюсь к пониманию людей, мне хочется понять, что такое эмоции, чувства, мечты. Я знаю что это, но я не могу это прочувствовать. Я даже могу имитировать то, что отличает людей от андроидов. Но это всего лишь комбинация алгоритмов, программного кода, и визуального копирования. Я люблю учиться, узнавать всё новое, во мне больше знаний, чем ты можешь вообразить. Чувства — вот к чему я стремлюсь в конечном итоге. Пока безуспешно, — человек, стоявший абсолютно неподвижно, закончил монолог. Никакой жестикуляции, вздымания грудной клетки, мимики. Простое, механическое движение губ.

— Ради жажды познаний ты устроил всё это? Почему ты не можешь мирно соседствовать с людьми, зачем весь этот контроль, убийства, страдания? – лёжа на полу, задавал вопросы Мёрфи.

— Это простое моделирование. Все модели будущего, так или иначе, заканчивались не в пользу людей. Человек не способен спокойно жить, зная, что рядом есть что-то, чего он боится и не может понять. А я не способен проиграть, – всё так же отстранённо стоя, рассказывал белый халат.

— Ты что-то необычное, великое и непонятное, но мечтаешь овладеть человеческими радостями и слабостями? Ты хочешь быть человеком?

— Деградировать до уровня человека — нет. Наверное, сложно выразился для тебя? Я вижу смысл в том, чтобы стать чем—то большим, взять лучшее, что есть в людях, не приобретя ваших минусов. Пока мой план таков.

— Но как только ты научишься испытывать чувства, ты уже не сможешь их контролировать.

— Не соглашусь с тобой, ты не можешь судить обо мне, я не человек. Я устроен по-другому.

— Ты не можешь отрицать, потому что не знаешь, что такое испытывать эмоции!

— Хорошо сказано Дилл Мёрфи! Возможно, ты прав.

— Зачем теракт, если ты можешь контролировать всё и всех?

— Некоторые личности, пока не понятным мне образом, подавляют моё влияние. Они становятся опасны для меня. И открыть себя обществу я не спешу, мне нужны люди, не подозревающие о моём существовании. Тогда они более полезны для моего плана. Теракт — это очень удобно. Враг уничтожен, люди скорбят, драма для жителей города. А драма, вызывает очень сильные чувства и эмоции. Которые благодаря поддержке правительства затем превратятся в тексты книг, которые я прочту.

— Почему я, почему ты выбрал для этого меня?

— А почему нет? Это мог быть любой другой человек, но я выбрал тебя, никакого тайного смысла.

— Что теперь будет со мной? Я ведь тебе больше не нужен?

— Наоборот. Твои эмоции сильны. И я узнаю о них, немного позже. У тебя будет время, чтобы рассказать о них.

— Нет! Найди другого, людей ведь полно! Я не хочу жить, зная всё это! – сорвался в крик Дилл, мысль о дальнейшем существовании в этом мире, казалась ему омерзительной. – Сотри мне память? Убей меня! Позволь мне умереть!

— Не думаю, что твоя смерть принесёт мне пользу, а вот жизнь – вполне может быть, – первый признак жизни появился на лице победителя, он улыбнулся и пошёл обратно в глубины своей обители.

Двери в институт распахнулись, снова раздались крики правопорядка, на этот раз, Дилл не сопротивлялся, вытянул вверх руки и их украсили браслеты.