Дети Деметры

Глава 1

Ты стоишь на вершине холма, с которого открывается потрясающий вид на окрестности. Утреннее солнце насквозь просвечивает деревья близлежащей рощицы, как туманом, подернутые молодой весенней листвой. Поодаль маслянистыми квадратами чернеют взрытые плугами пашни. Желтая змея тракта петляет меж изумрудных холмов, вползая прямо в ворота обнесенного каменной стеной города. Его сердце – мрачный закопченный донжон, куда и пролегает твой путь. За спиной два меча, к седлу приторочена голова убитого монстра. В городе ждет награда. Ты бьешь пятками лошадь, призывая ее шевелиться.

***

Внезапно картинка замирает, слышится омерзительный электронный скрежет и какая-то трескотня. Сочная пастораль осыпается градом пикселей, уступая место минималистическому хай-тек интерьеру. Ты раздраженно ругаешься.

– Опять дисконнект, уже третий раз за этот месяц! – возмущаешься ты, обращаясь к склонившемуся над VR-капсулой технику. – О каком вообще «полном погружении» может идти речь в таких условиях? То связь обрывается, то лаги какие-то! И это супер-премиум аккаунт! Что ж у вас на бюджетных творится, наверное, очереди на подключение?

Техник смотрит с непонятным сочувствием в глазах.

– Что? – наконец, остановив поток брани, спрашиваешь ты.

– Господин Паулофф, у нас уже месяц как идет война. Океания вводит санкции. Компания V-life прекращает свою деятельность на территории Евразии. Все VR-стационары закрываются, аккаунты блокируются, клиенты отключаются от серверов. Мне очень жаль, господин Паулофф.

– То есть как это отключаются? – вдоль позвоночника пробегает неприятный холодок. – Да у меня супер-премиум аккаунт с пожизненным обслуживанием! Что за х…?! Они права не имеют меня отключить! Да я сюда десять миллионов кредитов ввалил!

– Очень жаль, господин Паулофф, но… – техник участливо разводит руками. – Ничего нельзя поделать. Я и сам не рад: потерял работу, знаете ли.

– Так, а деньги-то мне вернут?

– Вернут, конечно. Рано или поздно вам либо вернут деньги, либо восстановят аккаунт. Пока же все счета компании заморожены государством. Поэтому…

Техник снова разводит руками.

– Беспредел какой-то! Да я вас жалобами завалю! – негодуешь ты. Осознать происходящее все еще не выходит, но уже начинает отдаленно ощущаться подкатывающая беспомощность.

Тебя отключают от сервера, отсоединяя многочисленные датчики по всему телу и извлекая главный кабель из VR-коннектора в основании черепа. Вытаскивают из вен катетеры, по которым подавался в кровь питательный раствор. Ставят помпу с мышечным аналго-стимулятором, чтобы тело смогло функционировать после многомесячного неподвижного лежания. И выпроваживают за скользящие стеклянные двери стационара.

Ты растерянно стоишь посреди оживленной в любое время суток улицы. Мимо бегут пешеходы, над головой с негромким свистом проносятся аэромобили. На станцию прибыл вагон пневматического метро, и тебя чуть не смело выплеснувшимся из него людским потоком. Вокруг столько народу, а ты чувствуешь себя, как в пустыне. Совершенно непонятно, что делать дальше. Все имущество, включая крохотную квартирку в чайна-тауне и большую часть бионических частей тела, было продано три года назад ради бессрочной аренды супер-премиум аккаунта на сервере V-life, с расчетом провести остаток жизни в виртуальной реальности. Скудные социальные связи, которые на тот момент еще оставались, теперь окончательно оборваны.

Турбулентный поток воздуха, возникший в пространстве между стоэтажными небоскребами, поднимает с земли кучу мусора и швыряет прямо в лицо. С омерзением отплевываясь, ты отлепляешь от губ какой-то рекламный листок. Кибер-глаза мгновенно считывают изображенный на нем qr-код:

«Ищешь работу? Принимаем всех! Срочно нужны деньги? Скупаем бионику, дорого! Звони/пиши по универсальному сетевому адресу: ….»

***

– Значит, смотри сюда. Работа несложная, но в ночную смену. Ходишь по улицам, ищешь всякий сброд: бомжи, алкаши, попрошайки, наркоши… Этой публики в городе сейчас с избытком. Только желательно обслуживать таких, которые в полном невменозе. Ну, или конченых маргиналов, таким можно и укольчик сделать: жаловаться не будут. А если и будут, никто их все равно не послушает. Вот тебе прибор, называется эхо-магнитный резонатор. Гляди: нажимаешь сюда – включается биоскоп. С помощью него ты ищешь бионику. А при нажатии на вторую кнопку бионика отсоединяется.

Ты втягиваешь голову в плечи, когда в руках оказывается небольшой, но увесистый прибор, похожий на габаритный пистолет.

– Но… но это же уголовщина, – звучит твое неуверенное возражение.

– Ничего подобного! После того, как отсоединишь протезы, вложишь клиенту вот такой листок за пазуху. Это договор купли-продажи. Конечно, будет хорошо, если сможешь уломать клиента расписаться, но если не выйдет, сам черканёшь. И денежки приложишь по прейскуранту. Все расценки есть в договоре. Главное, запомни: можно брать любые конечности, органы чувств и аддивизмы. Жизненно важные органы не трогать. Если клиент из-за тебя загнется – ты не с нами. Так что у нас все по-честному, ясно? Эти ребята все равно рано или поздно начинают распродавать части тел. Мы просто, так сказать, действуем на опережение.

– И скупаем бионику за бесценок, – мрачно добавляешь ты.

– Слушай, парень, тебе нужна работа или нет? Иди, поищи другую, если такой щепетильный. Только далеко ли ты уйдешь без мышечного аналго-стимулятора? Можешь, конечно, обратиться в госпиталь для реабилитации. Удачи. Вряд ли там будут рады бесполезному игроману. Сейчас вся стимулирующая фармацевтика уходит военным.

***

Ты стоишь в темной подворотне над каким-то бесчувственным телом. Это твой первый «клиент». Наконец-то удалось найти бродягу с бионическими частями тела: одна рука от локтя, нога ниже колена и кибер-глаза. С замиранием сердца ты нажимаешь на кнопку резонатора, отсоединяя конечности, и грузишь их в заплечную сумку. Потоптавшись рядом с бесчувственным человеком, с сомнением размышляешь о глазах. Это наиболее дорогостоящий протез. Но… Тряхнув головой, оставляешь бедолагу в покое. Кладешь ему в карман купчую, немного наличности и, поднявшись с колен, собираешься уходить.

От стены здания отделяются две тени, более плотные, чем полумрак, в который погружен переулок.

– Ну, привет, дружок. Так ты один из этих подонков, похищающих части тел и делающих людей инвалидами?

Тебя бросает в жар. Развернувшись, что есть мочи бежишь прочь, но недолго. За следующим же поворотом оказывается тупик. Впрочем, это не имеет значения: тело едва функционирует только благодаря стимулятору, и далеко убежать все равно бы не удалось. Тебя хватают и грубо валят на тротуар, избивая ногами. Сознание почти сразу покидает хрупкую оболочку.

***

Когда ты приходишь в себя, все тело пронзает адская боль, а от слабости практически невозможно пошевелиться. Кругом кромешная темнота. Кое-как подняв руку, ты нащупываешь осколки разбитой помпы. Стимулятора больше нет. Наверняка и резонатора. Даже если удастся как-то выбраться из этой подворотни, с работодателем вовек не расплатиться. Голова раскалывается. С трудом дотянувшись до затылка, пальцы нащупывают липкую рану в том месте, где раньше был VR-коннектор. Боже, они применили к тебе твой же резонатор! Что же так темно?.. Не видно ни зги, хотя, по внутреннему ощущению, уже должно было рассвести. Ты хочешь протереть глаза, но нащупываешь вместо них лишь пустые глазницы.

***

Ты должен был сдохнуть в той подворотне, но почему-то снова приходишь в себя. И не просто осознаешь свое тело в пространстве, но и видишь! Над головой нечто похожее на свод пещеры, освещенный отблесками живого пламени. Где это ты? Может быть, умер и попал в ад? В глубине души теплится надежда, что все злоключения только приснились, или это какой-то новый сценарий виртуальной реальности. Рука поднимается и касается лица. Одна глазница по-прежнему пуста, во второй непривычно ощущается глазное яблоко. Ты хочешь встать, но мышцы, хоть больше и не болят, не слушаются от слабости. Полежав немного, ты ощущаешь дурноту и сонливость. Воздух как будто полон какого-то сладкого яда. Ты снова погружаешься в забытье.

***

Когда ты в очередной раз просыпаешься, то видишь перед собой здоровенного детину со светлыми волосами и бородой. У него атлетически сложенное тело, какое ты в последний раз видел у спортсменов в далеком детстве, когда на олимпиаде еще было запрещено использование стимуляторов. Загорелое лицо парня покрыто легким румянцем. В мозгу всплывает архаичная характеристика «кровь с молоком». У незнакомца повязка на одном глазу.

– Привет. Меня Данила зовут, а тебя? – улыбка на лице богатыря прямо-таки светится радушием.

– Алекс, – помолчав отвечаешь ты. – Где это я? Что со мной?

– Алексей или Александр?

– Алексей. Но лучше…

– Лёха, значит. Ну что, Лёха, поздравляю: ты в пустошах! Я тебя из города приволок. Нашел покалеченного, полуживого. Вас там нынче много таких. Каждого мы, конечно, не можем подбирать. Но тебя мне больно уж жалко стало. Городские все такие доходяги, а в тебе вообще от силы килограмм сорок.

Ты пристально смотришь на улыбчивого парня и спрашиваешь:

– А что у тебя с глазом?

– Так тебе отдал, – добродушно отвечает Данила.

– В смысле? Мне пересадили твой кибер-глаз?

– Да никакой не кибер, Лёх, самый обычный природный глаз, – улыбка Данилы становится еще шире.

Ты шокирован этой новостью. Надо бы поблагодарить своего спасителя, но ты не можешь подобрать слов и молча таращишься на Данилу его собственным глазом.

– Мы теперь типа родных с тобой, – кажется, парень не в обиде на твою неблагодарность. – У нас таких называют «братья во плоти».

– У кого это «у вас»? – интересуешься ты.

– Мы Дети Деметры.

– Чьи-чьи дети?

– Деметры. Это такая древнегреческая богиня плодородия.

– Древне-чего?

– Ну, Древняя Греция – это… а, неважно. Короче, Деметра отвечала за рост растений, урожай и всякие дары природы. Мы тут в пустошах расчищаем участки земли от мусора и пытаемся выращивать растения, поэтому так себя назвали.

Секта какая-то. Вот влип!

– В общем, слушай. Мы скоро собираемся уходить отсюда. Из-за войны вблизи крупных городов становится небезопасно. Если дойдет дело до ядерного оружия, никому не выжить. Поэтому мы направляемся вглубь страны. Говорят, там полно диких земель и, по слухам, есть поселения, где люди живут как сто лет назад: безо всякой кибернетики. Я дождусь, пока ты окрепнешь настолько, чтобы мог тоже хотя бы ехать в фургоне, и возьму тебя с собой.

Ты ничего не можешь понять. Все это звучит как бред сумасшедшего. Ты просто хочешь обратно, в свою привычную виртуальную реальность, в которой ты сильный, здоровый и уверенный в себе герой.

– Я возвращаюсь в город, – голос звучит сипло и жалко.

Данила только скорбно качает головой.

– Что тебе там делать? Да и ты слишком слаб, не сможешь сам перемещаться.

– Мне нужен мышечный стимулятор.

– Нет. Все, что тебе нужно – это нормальная белковая пища и постепенное наращивание физических нагрузок.

– Просто дай мне чертов стимулятор!

Данила смотрит на тебя сочувственно и по-доброму, как на неразумного ребенка.

– Да нету у нас стимуляторов, Алексей. От этой дряни мышцам хана приходит.

Ты хочешь спорить и возмущаться, но не можешь подавить внезапный приступ зевоты, а глаза снова начинают слипаться.

– Да что это за яд в воздухе? – сетуешь ты. – От чего мне все время спать хочется? Вы меня чем-то травите, чтобы я в сознание не приходил?

– Это кислород, – поясняет Данила. – Спи, после поговорим.

***

Через неделю ты начинаешь вставать с постели, еще через одну – ходить, держась за стены пещеры. Через месяц тело достаточно окрепло, чтобы вынести тебя наружу.

Вот ведь попал в переплет! Нет, ты ни за что не останешься с чокнутыми сектантами. Это же надо: отказаться от кибернетики, от важнейших достижений технического прогресса, уехать куда-то в глушь, чтобы жить в пещерах и пасти коров. Нет уж, вот еще немного сил наберешься – и обратно в город.

Ты кое-как выползаешь из пещеры и в изнеможении присаживаешься передохнуть на большой валун. Надо обдумать план действий.

На горизонте догорает алый закат. Легкий ветерок колышет волосы, принося с собой запах пыли и каких-то горьких степных трав. В вечерних сумерках непривычно тихо, и только негромкий стрекот сверчков баюкает разум вместе с перенасыщенным кислородом воздухом.

Ладно, план можно и на завтра отложить. Утро вечера мудренее.

С валуна открывается потрясающий вид на окрестности. Близлежащие мусорные холмы сверкают цветными осколками бутылочного стекла в последних лучах солнца. Чуть поодаль отражает индиговую синеву неба поверхность небольшого озера. По его берегам разбиты огороды и прозрачной дымкой зеленеет свежая травка. Среди этой жизнерадостной зелени бродит, то и дело склоняя голову к земле, настоящая живая лошадь.