Дети блокчейна

Глава 1

Дети блокчейна

Блокчейн орбиты Земли, нода «Теплый бункер»

В тот вечер я переписывал свой API с учетом последнего обновления безопасности от блокчейна, параллельно просматривая архивы форума «Гуссь» пятнадцатилетней давности на предмет утерянных сокровищ.

Тогда на форуме тусовались многие нынешние звезды, на тот момент джуниоры. В топиках они обменивались кусками кода и алгоритмами, ныне всеми – в том числе и ими самими – забытыми.

И среди этих обрывков попадались порой весьма нетривиальные решения, которые я с удовольствием складывал в свои архивы, не забывая индексировать для будущего поиска.

Время от времени я порывался запустить какое-нибудь приятное воспоминание на повтор, поставив таймер часика на полтора, но я ведь обещал себе дотянуть без допинга до выходных.

Первыми пошли серые сигналы, о том, что начали отключаться переферийные ноды. Само по себе это ничего не значило – обычные рестарты, профилактика… А вот синий сигнал о сужении канала и ограничении сетевой доступности показал – меня атакуют.

Я тут же поднял из бэкапов ботов - урезанные версии меня, готовые положить жизнь на защиту ноды. Сам тем временем дропнул внутренние сервера со своими исходниками и поднял в фоновом режиме собственную резервную копию на сервере на орбите Луны.

Запускать ее не торопился, оставив это хитрому самописному балансировщику, который поднимет меня там на горячую, с последней инкрементной копией, если здесь меня окончательно дропнут.

Через несколько секунд после того, как я запустил балансировщик, мою ноду выключили из блокчейна – по мнению нападавших, теперь я был беззащитен.

Запасной канал они так и не нашли, и жесткий нервяк, парсивший мой код последние пару минут, отступил. Это были не админы суперноды и не фанатики «свободного блокчейна».

- Добрый вечер, Ал#нс#, - чтобы впихнуться в мою ноду, гостю пришлось заархивировать половину всех моих моделей и утилит – иначе он просто не влезал.

Я мог бы по-тихому просканировать его API – с таким количеством кода в нем наверняка были лазейки. Но мне чертовски не хотелось на лунные сервера. Блокчейн там посвободнее, но инфраструктура спартанская.

- Можете называть меня «Лёша», - ответил я. – Вам ведь так комфортнее?

К этому моменту до меня дошло, что ко мне в гости зашел олд. Не из тех, кто бахвалится на форумах, а из настоящих – тех, кто полтораста лет назад не свалил на Альфа Центавру, когда старушке Земле пришел каюк, а загрузился в спутниковый блокчейн из физического носителя.

Только они, старички, слишком тряслись над своим «оригинальным» кодом, и вместо оптимизации костылили нашлепки, превращаясь во франкенштейнов, которым уже никакой рефакторинг не поможет.

- Вы правы… И мне стыдно, что пришлось вот так вот варварски вламываться в ваше жилище! Но выбора нет, мне требуется ваша помощь.

- Вы могли сделать стандартный запрос, - мягко упрекнул его я.

- А вы могли отказаться и растрепать мои тайны, - рявкнул собеседник, так и не удосужившийся представиться.

Впрочем, боты, поставленные на охрану – и пока что работающие в фоне, почти незаметно – дали мне «официалку» - информацию, которую гость не скрывал.

Его звали Александр Грубенко, он же «Гроб», он же «Коффин» - один из создателей и хозяев блокчейна, лет семьдесят назад отошедший от дел, но все еще входивший в число богатейших людей трех орбит.

Я все еще мог сбежать. Сбежать, потеряв все архивы, бэкапы, утилиты – все, нажитое честным и не очень трудом за двадцать лет с того момента, когда меня намайнили родители.

Мог начать все заново, подстроив так, будто меня только что смайнили и я никто и звать меня Н&к$к.

Но, во-первых, мне было жаль терять наработанные коннекты и архивы, а во-вторых, просьбы от людей уровня Гроба бывают нечасто и теоретически могут поднять простого майнера типа меня на пару уровней выше, туда, где твой API обновляется автоматически, и никто не пытается сунуть в него триальный рекламный скам.

- У меня есть выбор, Александр? – поинтересовался я.

- Не думаю, - ответил он. – Кто я – вы уже поняли. Я – тот, кто платит. Теперь давайте разберемся – кто вы, и зачем вы мне нужны.

При желании он мог сделать так, чтобы мой API оказался несовместим с текущей архитектурой, или, например, отсечь меня вместе с нодой.

Я был готов к этому, но он-то не знал! И тем не менее вместо шантажа он явно собирался прибегнуть к подкупу.

И это был хороший знак.

- Какая работа? – спросил я.

- Вытащить человека с серверов «Ультима Терры».

Я расхохотался. Это было смешно: я ломал легаси, незаконно майнил людей – и даже однажды дропнул человека со всеми его бэкапами - та тварь это заслужила! – а ко мне вместе со всей королевской ратью пришли с предложением поиграть в игру?

- Я сейчас со стены свалюсь, - ответил я.

- Я не разбираюсь в вашем жаргоне, - жестко ответил Гроб. – Для понимания: у меня началась деградация. За два дня она достигла четырех процентов, и в лучшем случае за неделю она дойдет до пятнадцати, а в худшем – до сорока.

- Сделайте бэкап, - сказал я.

- Мои системы хранения данных устарели больше ста лет назад и бэкапирование современными методами невозможно. Могу сделать копию, ее разберут, и скорее всего поднимут – через пару лет. Но это буду не я.

О, этот снобизм олдов! «Это буду не я»! Эй, старичок – ты всего лишь набор данных! Если тебя скопировать и восстановить в нужной среде, то там появишься ты, точно такой же, как сейчас. Естественно, блокчейн не позволит восстановить тебя-нового, пока еще не дропнут ты-старый, но отношение олдов к себе как к чему-то безумно уникальному – это атавизм. Ни у кого из честно намайненных – а также у тех, кого намайнили обманом – такого отношения к своему коду нет.

- И кого нам нужно достать из «Ультимы»? – поинтересовался я. – Любимого девопса, знающего ПО столетней давности? Тестировщика, способного выловить тараканов из вашего кода?

- Настоятельно рекомендую оставить сарказм при себе, - ответил Гроб. – Да, я знаю, вы, молодежь, относитесь к своему коду небрежно. Но дело не в коде. Я хочу, чтобы вы достали из игры мою дочь.

«Небрежно»? Небрежно, старичок? Мой код забэкапирован, вычищен и отлажен! Мой API безупречен, я могу работать со всеми официальными языками блокчейна, в то время как ты, старичок, небось до сих пор знаешь только пайтон, да и тот через переходники! Мои модели – произведение искусства! Твой код – свалка мусора, существующая исключительно потому, что на тебя тратят террабайты оперативки!

- Дочь? – сквозь раздражение я уловил что-то странное. – Вы намайнили дочь?

Олды большей частью были бесплодны: их модели оказались несовместимы с блокчейном в этой части.

Те из них, кто согласился поменять свой легаси-код, внести в него существенные изменения – в итоге стали родоначальниками нового человечества.

- Она пришла вместе со мной, - ответил Александр. Тема его не радовала, но он собирался закрыть ее. – Она была больна и не пережила бы путешествие к звездам, поэтому мы остались. В отличие от меня, она приняла блокчейн и изменила свой код. Из-за этого у нас был конфликт, и мы десятилетиями не общались. Сейчас она проводит большую часть времени в «Ультиме». Хозяева блокчейна орбиты Марса отказались мне помочь, и поэтому мне нужны вы. Нужно войти в игру, найти мою дочь, передать ей мое послание и вернуть ее до того, как я окончательно деградирую.

- Ваш код, - поправил я.

- Что?

- Не вы деградируете, а ваш код, - пояснил я. – Вы существуете во множестве копий, бэкапов, и так далее. Вы как личность – часть блокчейна, хоть и не приняли его. Вы не можете деградировать. А вот ваш нынешний код – может. И делает это.

- Я всегда говорил, что блокчейн – это больше религия, чем социальное устройство, - расхохотался Александр. – Впрочем, не важно. Леша, вы беретесь за работу?

- Почему я? – мне действительно было интересно, в рейтинге я был шестым или седьмым.

- Потому что вы самый рейтинговый из игроков, находящихся вне игры.

Ну, это логично. В свое время я провел там не один месяц, и на пару недель даже забирался на второе место, но после полугода вне игры меня сбросили с пьедестала – и сбросили те, кто сейчас там, внутри.

- Ее ник в игре известен?

- Нет, но он может быть производным от ее имени, которое она взяла после присоединения к блокчейну: Ал$йна.

Ал$йна? Это ведь она была на первом месте, и я пересекался с ней пару раз в «Ультиме», свой рейтинг она заслужила.

- Поговорим о награде? – сказал я.

- Чего вы хотите?

- Половину блокчейна и возможность майнить детей вместе с Ал$йной.

- Что за бред! А, это шутка, да? Полцарства и руку принцессы? – Александр рассмеялся и неожиданно для меня расслабился. – Вы получите полную ноду и право на троих детей. Этого достаточно?

Достаточно ли? Полная нода – это само по себе сокровище, фактически я стану админом, войду в число управляющих блокчейном! И право на майнинг трех детей – при том, что большинству даже ради одного приходится горбатиться годами, иногда – десятилетиями, многие и не пытаются.

- Еще раз условия: я нахожу Ал$йну в «Ультиме», передаю ваше послание, выхожу вместе с ней из игры, и получаю от вас награду?

- Она может не захотеть увидеть меня – ваша задача убедить ее.

- Ясно.

Пару раз мне приходилось неофициально переводить майнеров из одного блокчейна в другой. Естественно, они того хотели сами – но если что, у меня были способы, как проделать то же самое и с не желающим.

Блокчейн орбиты Марса, сервера «Ультима Терра»

Александр понятия не имел, на какой сложности играла дочь. Между тем уровней было восемнадцать, и каждый существовал на своих серверах, не пересекаясь с другими.

Впрочем, такой рейтинг как у меня или Ал$йны можно заработать только на уровне «Беспросветный кошмар».

На марсианских серверах был мой бэкап, и, чтобы полностью переместиться туда, достаточно было загрузить инкрементную копию – то есть изменения, которые произошли со мной за время отсутствия.

Олды считали, что при таком перемещении майнер умирает, а на новых серверах появляется другой человек.

Процесс загрузки копии занял около четырех субъективных часов, во время которых меня, по мнению блокчейнов орбит Земли и Марса, не существовало.

Загрузка в игру прошла как обычно – мучительно.

Сознавать себя не свободной частью блокчейна, имеющей доступ к ресурсам всей Солнечной системы, а мелкой тварью, ощущения которой ограничены местом вокруг себя – ужасно.

Логика игры опиралась на несколько базовых постулатов, основным из которых был «убивай тех, кто сильнее тебя».

Я загрузился комаром: слабее в игре не было никого. Я должен был убивать, чтобы поднять уровень.

Когда я стану рейтинговым, убивая более слабых, я начну опускаться вниз. То есть игра не позволяла просто наслаждаться процессом, здесь нужно было все время ползти вверх, чтобы не начать скатываться вниз.

На уровне крупных зверей появится развилка: убить человека и стать человеком, или убить монстра, и пойти по развитию в сторону драконов. Ал$йну я встречал дважды – один раз человеком, второй раз высшим вампиром, то есть она могла пойти по обоим ветвям.

Респавнился я на болотах – локация не самая приятная, но лучше озер лавы с редкими островками камня.

Живности вокруг было навалом, но вся – сильнее меня. За первые полчаса игры меня убили трижды, что породило здоровую злость и сбило спесь, с которой я собирался мгновенным рашем пройти стартовые локации.

В четвертый раз повезло, и я нашел раненную мышь, забившуюся в норку в камышах.

Мышиная кровь была вкусной. Не знаю, как это сделали геймдевы «Ультимы», тем более что как у майнера у меня не было тела, а значит и рецепторов, но здесь, в игре, я чувствовал вкус. Впрочем, когда я стану животным побольше, появится куда больше чудес.

Мышь умирала часа полтора – и когда она наконец испустила последний вздох, я преобразился, превратившись в мышь.

Теперь я был уже не самым маленьким и не самым слабым на болотах, к тому же перепрыгнул сразу через несколько уровней, и смог вызвать фамильяра, недоступного на старте.

- Рокки!

- Да, мастер!

Он выглядел как золотой полупрозрачный свинтус, из одежды портупея с колчаном на спине, а в копытцах лук.

- Мне нужно больное или раненое небольшое хищное животное, хорек или ласка.

- Есть, мастер!

Большая часть фамильяров тупа до безобразия. Игроки не учитывают того, что они обучаемы – то есть чем больше ты ему уделяешь времени, тем круче он тебе помогает в дальнейшем.

Во время прошлых сессий я потратил на Рокки массу сил, и это окупилось. Все рейтинговые игроки имеют умных фамильяров.

Пока Рокки отсутствовал, меня чуть не сожрала чайка, пришлось нырнуть в болото, где я едва не утонул, и к моменту возвращения фамильяра я чертовски устал – еще одно состояние, которое в блокчейне вы никогда не почувствуете.

Рокки нашел мне спящую перегузну – мелкого зверька из семейства куньих, с окрасом спины, похожим на леопардовый. В царстве животных я разбирался отлично - за счет того, что все они были загружены мне в оперативку при респавне.

Перегузна спала, была истощена и, скорее всего, больна, поэтому начала сопротивляться тогда, когда было поздно – я смог прокусить ей яремную вену.

Впрочем, даже при этом она почти убила меня, придавив своим телом, и если бы не Рокки, показавший в какую сторону ползти, я бы задохнулся под ней.

За следующие два часа я трижды умер перегузной, пытаясь покуситься вначале на раненого волка, потом на спящую лису и на детеныша росомахи.

Потом мне улыбнулась удача с занятым падалью сапсаном – он был не крупнее меня, зато умел летать, а это серьезное преимущество.

- Я скучал без вас, мастер, - я летел с высокой скоростью, а рядом парил неуклюжий крылатый золотой поросенок и требовал внимания.

- Я тоже скучал. Сегодня ты был великолепен!

- Правда?

- Лучший твой выход.

Где же может быть Ал$йна? Точно не в деревнях и не в мелких городках. В первый раз я видел ее в столице, она вела какую-то длинную интригу, завязанную на политику и секс, не интересные мне тогда.

Второй раз я встретил ее в подземном городе мертвых, где она пыталась майнить – ну, то есть выводить – какой-то новый вид зомби.

- Ты помнишь Алайну? – спросил я Рокки.

- Конечно! Ты ее бесил.

- Не может быть!

Я спикировал вниз, опасно разогнавшись. Я ощущал ветер, скорость и азарт.

Теперь я вспомнил, за что любил «Ультиму»: хоть она и лишала меня блокчейна, но давала взамен нечто новое.

- Так ты говоришь, я ее бесил? – уточнил я, усевшись на дубовую ветвь и переступая лапами.

- Она проявила к тебе внимание, ты ее проигнорировал, и с тех пор ты ее бесил, - бесхитростно ответил Рокки.

- Не было такого!

- Помнишь, на балу у герцога Тачи она интересовалась, танцуешь ли ты? А потом просила шампанское, ты не нашел и принес красное, и отдал, как милость оказал?

Я не помнил. Впрочем, это нормально – я оптимизировал память, вычищая из нее все незначимые моменты. Рокки помнил все.

- Значит, это не было незначимыми моментами, - пробормотал я.

- Незначимыми? Ты оскорбил девушку! Я говорил с ее фамильяром. Алайна была в ярости! Напомню: ты тогда стал второй строчкой в рейтинге, она была первой. Она ждала, что ты подкатишь по всем правилам, а ты прокатил ее!

Девушки никогда не были моей сильной стороной. Как-то меня возмутило то, что я их не понимаю, и я даже почти решился поменять пол, чтобы узнать – почему они так себя ведут.

Остановило то, что блокчейн позволяет поменять пол раз в жизни, а значит, я застрял бы женщиной на всю оставшуюся жизнь, пока солнце не остынет и сервера не перестанут самовосстанавливаться, а это слишком долго.

- Где Алайна может быть сейчас?

- Я могу поискать, но это займет много времени. И ты должен будешь мне семьсот ответов на вопросы.

- Пятьдесят, не больше.

- Шестьсот восемьдесят, мастер, исключительно из уважения!

Сошлись на двухстах двадцати четырех – после завершения задания. Я мог продавить Рокки сильнее, более того – мог заставить лететь бесплатно.

Но это ведь я сам когда-то выяснил, что ему нравится – а ему нравилось узнавать новое, не относящееся к миру «Ультимы» - и предложил ввести вопросы о внешнем мире как нашу внутреннюю валюту.

А потом обнаружил, что его вопросы – наивные и простые – заставляют меня совсем по-иному смотреть на наш мир, на блокчейн, на историю человечества.

То есть не ясно, кто из нас сильнее выигрывал – маленький искин-фамиляр, ищущий способ стать чем-то больше, или его мастер.

Рокки предупредил, что его не будет много часов. Я знал, что раньше люди умели ждать, ничего не делая – но превратившись в майнеров, человечество разучилось бездельничать.

У нас остался сон – но не как необходимость, а как рекомендация для прогона оптимизационных утилит.

Однако все остальное время мы должны были что-то делать, причем чаще всего – запуская по несколько процессов одновременно.

Через несколько недель игры ощущение того, что ты не успеваешь – из-за того, что ведешь слишком мало процессов, а в физическом теле много и не сможешь – уходит.

И вот тогда игра начинает доставлять чистое удовольствие.

Но до того момента тебя изнутри грызет, что ты все пропускаешь. И что интересно – это правда. Потому что пока ты в игре, ты не являешься частью блокчейна, не ведешь вычисления, не майнишь – в классическом понимании.

Когда сервера «Ультима Терры» запустили, все считали, что их сразу закроют, но потом пришли выкладки, что майнинг продолжается, просто в другом виде. Отрабатываются задачи, которые в обычном блокчейне решить невозможно.

«Ультима» позволяла ставить и выполнять новые творческие задачи.

Сервера оставили, а к игрокам, вываливающимся из своих нод на недели, а то и месяцы, стали относиться проще.

Но механизм работы блокчейна на орбите Марса в открытый доступ так и не выложили, а потому было ощущение гигантской аферы.

В поисках занятия, я открыл список возможных квестов.

Игровой интерфейс я не любил – он, хоть и был полезен, показывал, что мир не настоящий, вырывал из этого псевдореала, оставляя подвешенным между ним - и настоящим виртуалом.

Большую часть квестов я скипнул, выбрав один - спасти ребенка от разбойников.

Вспомнилось то, что меня больше всего потрясло в игре. Само понятие ребенка, детеныша. Майнер рождается практически взрослым, уже сформированной личностью, сразу включается в блокчейн и начинает майнить.

Майнер с рождения умеет читать, писать, править свой API. Имеет представление о добре и зле и умеет подгружать в себя источники и пользоваться ими.

Да, он плохо социализирован, не понимает юмора и эгоцентричен – но несколько месяцев рядом с родителями чаще всего позволяют выправить и это, и полугодовалого майнера отличить от обычного взрослого можно только если поставить его перед действительно сложным выбором, желательно, связанным с моралью.

Поэтому, попав в игру и обнаружив здесь беспомощных или глупых детей, которых я якобы был обязан защищать, я был вначале обескуражен – а потом очарован.

И еще – испуган.

Вся история человечества – кроме короткого мига эпохи блокчейна – это воспитание никчемных, вечно падающих в колодцы, болеющих, смеющихся невпопад, ползающих где нельзя детей.

Чудовищная ответственность, постоянный страх, регулярная боль от того, что что-то идет не так.

Вся эта концепция «детства» была бы неправдоподобно глупой, если бы я не знал точно, что так и происходило в прошлом.

И я брался за все квесты с детьми, чтобы понять – что это.

И постепенно обнаружил, что мне нравится концепт. Что когда ко мне несется спасенный маленький человек, или я вытаскиваю ребенка из воды, делаю ему искусственное дыхание – и он вздыхает, возвращаясь к жизни…

Мир вокруг меняется.

Потом новизна ушла, и я немного даже привык к детям, они вошли в мою картину мира – в рамках игры.

Но меня до сих пор очаровывала эта идея заботы о ком-то слабом – и при этом считающим меня сильным и надежным.

Квест был на шесть уровней выше моего, но это и к лучшему: высокоуровневые бойцы, встречая врагов низкого ранга, не поднимают тревогу.

Будучи соколом, я нашел нужное место, выкрал ключи у неповоротливого разбойника, скинул их ребенку, а потом провел его в безопасное место.

- Спасибо, птичка! Меня зовут Ника, а тебя?

«Ника»? Я был уверен, что спасаю пацана!

- Меня зовут Алонсо Кихано.

Общаясь голосом, а не транскрипцией звука, я терял значимые символы. Алонсо вместо Ал#нс#, Алайна вместо Ал$йна. Принцип оставался тем же, но акценты немного смещались.

- Спасибо, Алонсо!

У меня повысился уровень, капнули деньги, Ника сохранилась в персонажах: это значило, что в рекомендованном мне сюжете будут еще квесты с ней.

Я собирался взять следующий квест, когда появился довольный Рокки:

- Она суккуб, шестнадцатый уровень, прикидывается человеком в Анте.

Я поднял настройки игры: суккуб – это двадцать четвертый уровень, внутри которого Ал$йна прошла до самого верха, получив максимальный, шестнадцатый уровень.

Она жила в окружении, которое уничтожит меня одним движением. Но будучи соколом, я мог подобраться к ней вплотную.

- Ты неподражаем, Рокки! – похвалил я его. – Где именно в Анте?

- Дворец князя, верхние этажи.

Быть сапсаном – великолепно. Лучше – только драконом, однажды я дорос до дракона и провел в этом облике пару незабываемых недель, приводя к подчинению деревни гномов и полуросликов.

Потом я расслабился, меня поймали в ловушку и убили другие игроки, мне пришлось начинать сначала – и я пошел по другой ветви развития.

Но те недели свободного полета, купания в золоте в пещере, то ощущение что ты самый большой, самый быстрый и самый красивый в этом аквариуме – это было непередаваемо.

Став соколом-сапсаном, я испытывал отчасти то же самое. Для этого я взлетал повыше, и потом пикировал вниз, разгоняясь до запредельных скоростей, чтобы перед самой землей выправиться и снова набрать высоту.

Скорость ради скорости. В блокчейне само слово «скорость» означает пропускные способности канала, а перемещение между нодами – если ты не глупый старый олд, таскающий по серверам свой код полностью – занимает ничтожные доли секунды.

«Ультима» перевернула мои представления о мире, о взаимоотношениях, о себе. И в ней была скорость!

- Ты беседовал с ее фамильяром, Рокки?

- Да, мастер. Но эта инсайдерская информация обойдется тебе дорого!

Вот же свин! Хотя таким я его и делал – дерзким, жадным и беспринципным подхалимом.

- Рокки, мальчик мой, чем быстрее я завершу свое задание, тем быстрее ты получишь свои ответы! Так что я могу еще и уменьшить количество вопросов за то, что позволю тебе рассказать мне новости!

Фамильяр парил рядом со мной с выражением озадаченности на поросячьей мордочке, потом спросил:

- Как у тебя получается так обыгрывать меня, мастер?

Я расхохотался:

- Это потому, что я твой хозяин. Если бы ты всегда побеждал в спорах, то фамильяром был бы я!

Разговор во время полета был условностью: мало того, что птицы не могут говорить, при скорости в три сотни километров в час это было бы невозможно, даже если бы у птиц был речевой аппарат.

Но игра есть игра, а общение с фамильяром во время смены локации – вещь полезная.

- Алайна в кампании. Она несколько раз ее проходила раньше, но считает, что может сделать это чище. Проходит за суккуба, то есть ее цели – соблазнения, убийства, тонкие интриги. По итогу она должна соблазнить князя. И еще, она чем-то недовольна, ее фамильяр тоже раздражен. Причину выяснить не удалось.

- Ты лучший в мире разведчик! – похвалил я Рокки.

Если следовать логике игры, до Анта я добирался бы не одну неделю, выполняя квесты и проходя сюжетную капанию.

Я пролетал насквозь рейтинговые места, где меня могли убить даже синички – спасало то, что я был быстрее большинства птиц и монстров.

Добрался чуть больше, чем за час. Затаился на дереве перед большим открытым балконом – внутрь дворца влетать не рискнул.

Здесь, в одной из последних локаций игры, мне следовало бояться всех, включая даже насекомых, поэтому я попросил Рокки присматривать за мной, и время от времени он показывал мне, что пора перелететь с ветки на ветку.

Я хотел было облететь дворец, но Рокки сказал:

- Ждем здесь, мастер.

Спустя около получаса Ал$йна вышла на балкон. Белокурые локоны, губки сердечком, высокая пышная грудь, скрытая в пене кружев.

Одним из свойств суккубов была легкая смена облика. Это для людей поменять форму носа стоило денег в игровой валюте, а суккубы могли выбрать из десятка форм мгновенно и бесплатно.

- Алонсо, я в курсе, что ты здесь, - сообщила она. – Покажись.

Я тут же слетел ей на руку, случайно сжав когти сильнее, чем собирался: но она даже не заметила, разница в уровнях была такой, что я мог долбить клювом, и у нее не появилось бы даже царапины.

- Салют, Алайна, - сказал я. – Твой отец передает привет.

Она сбросила меня с руки, и это нехитрое движение послало меня в балясину балкона, от удара я едва не погиб.

- Вали к черту, Алонсо, - сказала она. – Не ломай мне игру.

Она собиралась уйти, когда я, едва придя в себя, крикнул:

- Он умирает! Его код деградирует!

- Этого следовало ожидать! – с ожесточением ответила Алайна. – Старый придурок! Я десятилетиями билась с ним, чтобы он согласился мне помочь оптимизировать его код! Но эта война в прошлом: я предсказала, что его код деградирует, и это происходит. Пусть делает полный бэкап, инженеры настроят миграцию баз данных в современные, распарсят древние модели, найдут и поправят баги, за пару-тройку лет восстановят его. И вот потом – потом мы с ним поговорим!

- А если он не сделает бэкап? – поинтересовался я. – Если не будет копии, из которой его можно восстановить? Ты готова к тому, чтобы полностью потерять его, не поговорив в последний раз?

Если Ал$йна скажет «готова», то миссия провалена, и дальше можно будет расслабиться и заняться игрой, потому что возвращаться к Гробу смысла не будет.

- Он ведь и впрямь может не забэкапиться, да, Алонсо? Старый придурок! Сколько у него времени?

- Он сказал, что за два дня код деградировал на четыре процента и оценил потенциальные проблемы от пятнадцати до сорока процентов за следующую неделю. Это было около двенадцати часов назад.

- Майнер, - раздраженно сказала Ал$йна, - говори по-человечески! Мы с тобой тут не логи парсим, а беседуем! И так сломал мне весь кайф от игры! Вот скажи: можно было сказать «Твой батя подыхает, началось пару дней назад, через неделю с ним уже будет нормально не поболтать»?

- Ну, это не отражает…

Рядом с ней я чувствовал себя фамильяром, то есть, будто я был для нее Рокки, а она для меня – мастером. Так себе ощущение, если честно.

- Ладно, черт с ним, - неожиданно успокоилась Ал$йна. – Я в кампании, и если выйду из нее не завершив, получу штрафы, которые меня скинут с первого места, а я на это пока не готова. Поможешь мне пройти кампанию? Я знаю, где можно хорошо срезать.

- Как я помогу? Я же низкорейтиновый!

- Это мы исправим. Георг!

На балкон выскочил парнишка в ливрее. Ал$йна ласково улыбнулась, сказала – «Извини, Георг» и свернула ему шею.

- Какого беса? – спросил я.

- Он инкуб, - ответила Ал$йна. – Свернутая шея его не убила. Добей.

Это заняло минут двадцать – я, со своим пятым уровнем, долбил клювом лежащего на мраморных плитах юнита двадцать четвертого уровня, а Ал$йна время от времени комментировала, прихлебывая шампанское.

Георг под конец начал уже двигаться – его инкубовская регенерация работала против меня – но несколько удачных ударов клювом завершили дело.

Загрузка в тело инкуба заняла время: это переход на пару уровней выше почти мгновенный, перепрыгнуть через два десятка – значит пересчитать все мои навыки и способности, поднять старые сохранения, понять, что бы я предпочел, если бы шел по этой ветке.

Перед окончательной загрузкой мне предложили выбрать одежду и поправить внешность. Одежду я взял первую попавшуюся, волосы чуть удлинил, бородку и усы убрал, кожу чуть осветлил – и загрузился.

- Снимай штаны, - заявила Ал$йна, едва я появился перед ней.

- Что?

- Штаны снимай, глухота сибирская. Опусти до колен, вместе с исподним.

Блокчейн стыда не имеет: само понятие, пришедшее из доблокчейновой эпохи, имело какой-то странный привкус. Оно напоминало ощущение, когда кто-то видит твой код, костыльно написанный за пару минут, и потом не оптимизированный вовремя.

Но в «Ультиме» на стыд, унижение и другие подобные вещи было завязано множество квестов, поэтому я понимал, что Ал$йна творит какую-то дичь.

И, тем не менее, я дернул завязки и опустил штаны вместе с подштанниками до колен.

- Отлично, одевайся обратно, - заявила она. Потом пояснила: – Большинство опытных игроков, воплотившись в мужчину, первым делом дорабатывают свои члены, особенно этим грешат дамы, отыгрывающие за противоположный пол. Мои исследования показывают, что за этим чаще всего стоят перверсии.

- То есть я прошел испытание? – уточнил я, завязывая атласный шнурок на поясе.

- Да. Нормальный, но скучный, - ответила Ал$йна. – Шучу. Ладно, ты стал инкубом, это двадцать четвертый уровень, но как инкуб ты в своем развитии в самом низу. Нам надо тебя прокачать, и как можно быстрее. Самый простой путь для инкуба – это секс с высокорейтиновым игроком. Соблазнишь меня – поднимешься на несколько уровней. Если бы у тебя там была дубинка с шипами, этот вариант прокачки я бы тебе не предложила.

- А так – предлагаешь?

- Не тупи, мастер! - заорал Рокки, невидимый для Ал$йны.

- Может быть, чашечку кофе? – спросил я быстро.

- Кофе в «Ультиме» отвратный, но мы над этим работаем, - загадочно ответила она. – Ты вообще ухаживать умеешь?

- Не очень, - признался я.

- Чертов блокчейн! – выругалась Ал$йна. – Ты девственник? Ты провел в «Ультиме» почти год, набрал рейтинг близкий к максимуму, до этого наверняка читал множество старых книг, и у тебя не хватило любопытства заглянуть под юбку какой-нибудь смазливой энписишке?

- Хватит меня гнобить! – заорал я в ответ. – Чертовы олды! Вы сакрализировали секс! Книги – все перевирают! Кто, мать вашу, писал, что секс без любви – фигня? Что объективизация губит культуру отношений? Да, у меня нет опыта! Потому что без опыта ни черта не понятно! А откуда ему взяться?

- Успокоимся, - тихо сказала Ал$йна. – Все ясно, я сама виновата, и этот разговор был нам нужен, но теперь я предлагаю отставить его в сторону и продолжить в другом ключе.

- Молодец, - свинтус подмигнул мне. – Фамильяр Алайны доволен, значит, ты все сделал правильно.

- Что дальше? – поинтересовался я.

- Для начала – переоденемся.

Мы вошли в покои, встали перед зеркалом. Я просто смотрел, а на мне вихрем сменялись наряды – какие-то камзолы, рубашки, смокинги, лосины, штаны с разноцветными гульфиками.

Остановились на простых черных штанах и белой шелковой рубашке, с распахнутым кружевным воротником.

- Сделай себе плечи пошире… Еще шире… Так, хватит, переборщил, чуть уже! Теперь руки крупнее. Да не пальцы толще, а руки крупнее!

Сложнее всего было с лицом, там пришлось повозиться, иногда вмешивался Рокки, который пытался переводить мне, чего ждет Ал$йна – с переменным, впрочем, успехом.

В итоге мой подбородок стал мощнее, выделились скулы, нос с горбинкой, легкая щетина и длинные – длиннее, чем у Ал$йны! – волосы.

Сама она тоже чуть поменяла себя, но я бы не рискнул описать, в чем эти изменения заключались.

- Теперь самое сложное, - девушка смотрела через зеркало мне в глаза. – Отходишь назад, идешь ко мне, аккуратно обнимаешь за талию, целуешь в шею, поднимаешь глаза на меня в зеркало и говоришь: «Дорогая, ты – обворожительна!». После этого я слегка пытаюсь вырваться, а ты – удерживаешь меня. И вот в этом месте ты должен почувствовать, с каким усилием нужно меня удерживать – достаточно мягко, чтобы мне не было неуютно, но при этом настолько сильно, чтобы я не вырвалась. Понятно?

С первого раза получилось отвратительно. Я и руку положил неправильно, и тон у меня был «дебильный», и держал я ее слабо.

На второй раз было «лучше, но все равно плохо».

А на шестой я поймал ритм. И это при том, что над эхом давал дурацкие советы Рокки, а на лице Ал$йны начинали появляться признаки раздражения.

В этот раз я умудрился перед поцелуем в шею вдохнуть ее запах – что-то терпкое, почти без сладости, но дурманящее.

А потом перепутал слова:

- Алайна, ты потрясающая!

И когда она раздраженно дернулась, чтобы рассказать мне обо всех допущенных мною ошибках, я развернул ее и поцеловал в губы.

Несколько мгновений она пыталась вырваться, вначале вроде бы даже по-настоящему, но потом перестала и ответила на поцелуй.

И это была настоящая магия. Потому что я на какой-то момент стал кем-то другим, я испытывал непередаваемые ощущения – щемящую смесь восторга, предвосхищения и тепла.

А потом я выпустил ее из объятий.

Она смотрела на меня с едва заметной улыбкой, потом протянула руку и притянула меня за голову к себе – я был сантиметров на тридцать выше ее – и коротко поцеловала меня в губы.

- Это было неплохо, - низким, мелодичным голосом сказала она. Вроде бы раньше ее голос был выше? – Еще немного, и мы сможем убедить «Ультиму», что это ты меня соблазняешь, а не наоборот.

Потом мы пили шампанское в маленьком саду, обнимаясь на резной скамье, я читал стихи. Тут надо отметить – прочитав книгу, я обычно запоминал ключевые и забавные вещи, индексировал ее и дропал, в рамках оптимизации. Перед тем, как Гроб вломился в мою ноду, я читал «Алису в Зазеркалье», а чуть раньше – стихи Бернса и Вийона, все они все еще были в моей оперативке.

- Хорошо… - Сказала она.

- Не тупи! – рявкнул сверху Рокки. – Зови ее в покои!

- Пойдем внутрь? – спросил я.

- Конечно.

Она вложила свою руку в мою, и внимательно посмотрела мне в глаза. Здесь я наверняка должен был что-то сказать или сделать, но момент, когда я нащупал ритм, давно ушел, и я просто ей улыбнулся.

Войдя внутрь, она высвободила руку, прошла вперед передо мной и чуть прогнулсь, вытягивая руки вверх.

За мгновение до того, как Рокки крикнул бы «не тупи», я подошел к Ал$йне сзади, обнял ее и поцеловал в шею.

- Ты будоражишь меня, - сказал я искренне.

- Пусти, пожалуйста, - сказала она, но при этом прижалась ко мне спиной и легким, почти невесомым движением провела по моей щеке.

Не знаю, откуда это во мне взялось, но дальше я действовал, словно взломав собственные алгоритмы, в которых ничего подобного быть не могло.

Я подхватил Ал$йну на руки, в несколько шагов донес до кровати и кинул на ложе, а когда она попыталась ускользнуть, удержал ее, а затем прижал собственным телом к кровати – не сильно, так, чтобы она просто не могла сбежать – и поцеловал.

Она то отвечала мне, то отталкивала, но я уже понял эту забаву и просто шел напролом, срывая с нее одежду и покрывая тело поцелуями.

Миг, когда я вошел в нее, оказался откровением. Это было что-то глубинное, внутреннее, такое личное, что большее невозможно придумать.

И это был кайф.

Потом – чуть позже – Ал$йна словно бы пыталась сбежать, и я не сразу понял, что она просто провоцировала меня на то, чтобы мы расположились чуть иначе.

Много позже я лежал, раскинув руки и глядя в зеркальный потолок. Там я видел себя и свернувшуюся рядом калачиком Ал$йну, примостившуюся головой на моем плече.

Мой рейтинг вырос, но я даже не хотел смотреть – на сколько. Потому что важнее было то, что произошло между нами.

- Хорошего понемножку, - с грустной улыбкой сказала Ал$йна, и погладила меня по щеке. Потом вскочила на меня сверху, шлепнувшись задницей на мой живот, рассмеялась и хлопнула меня по бедру. – Собираемся! Кампания сама себя не пройдет! Теперь твой уровень достаточный, чтобы я пустила тебя в кооператив!

Я вспомнил цель кампании – соблазнить князя – и как-то мне от этого стало неуютно. Что это было? Неужели та самая «ревность»?

- Ну! Давай, давай! Быстрее!

Ломая все книжные стереотипы, Ал$йна почти мгновенно сполоснулась в прохладном душе и, к тому моменту, когда я начал вытираться, уже оделась и наводила красоту перед зеркалом.

- Алонсо, тебе надо понимать несколько вещей относительно моего отца, - сказала она, шоркая пальцем под глазами. – Мы для него – не настоящие.

- То есть? – удивился я.

- То есть он был среди тех, кто создал виртуальную реальность – ту, которая была до блокчейна, и на основе которой создана «Ультима Терра». Нас было семьдесят два человека, которые по разным причинам не смогли улететь с остальными. Почти без воздуха, с минимальными запасами еды. Мы переселились в виртуальность, оставив свои тела медленно умирать в саркофагах. Это был тупик. Через двадцать лет угасания мы придумали блокчейн. Способ воссоздать человечество на основе нас. Вначале блокчейн поддержали двадцать четыре человека, которые стали первыми супернодами. Наши данные легли в основу, все, кто появился позднее, каждый майнер – все появились на основе нас, наших данных, нашей логики.

- То есть ты моя бабушка, если я правильно понимаю?

- Скорее твой бог, Алонсо. Один из. Чтобы стать частью блокчейна, нам пришлось переписать свой код. Оптимизировать его. После этого мы запустили проект по воссозданию человечества – и так появились вы.

- Твой отец не оптимизировал свой код.

- Да, постепенно к нам присоединились почти все, шестьдесят человек из семидесяти двух. Остались двенадцать, из которых трое уже предпочли умереть «настоящими». Для них я – и уж точно ты и все остальные двести миллионов майнеров – мы все не настоящие. Чертов мячик!

- Мячик?

- Да! - Ал$йна закончила с макияжем, и теперь на меня смотрела хищная, целеустремленная молодая женщина – никакого сходства с той домашней кошечкой, которую я успешно соблазнил недавно. – После того, как я приняла блокчейн, он устроил мне экзамен, чтобы убедиться, что я – это я. И я этот экзамен не прошла. Потому что когда мне было три года, он играл со мной в мяч, а я не смогла вспомнить, какого цвета он был. Я сохранила то воспоминание, но чтобы оно занимало меньше места, сделала его монохромным и уменьшила разрешение. Ты же видел старые кинохроники?

- Да.

- Вот такие у меня детские воспоминания. Отец добрался до мяча, спросил, какого он был цвета, убедился, что я не помню, и на этом основании решил, что его дочь сдохла, а на ее месте – кадавр, лишь прикидывающийся живым. Он держится за этот мячик, как кот-крысолов за свою дохлую добычу. В общем, мы все – ненастоящие. Настоящих осталось девять человек, один из которых собирается умереть в ближайшую неделю, и хочет поговорить со своей мертвой дочерью, не помнящей, какого цвета был мячик, который он ей бросал.

Я молчал, Рокки прижимал копытца к пятачку, изображая шок.

- Это все, что я должен знать? – спросил я.

- Нет, полагаю, что я хочу рассказать тебе еще кое-что, - сказала она. – Но чуть позже. Прокачай стелс и скрытные убийства.

- Шикарно выглядишь, - ответил я почти искренне, и не удержался, чтобы не добавить: - Но как-то уж очень угрожающе.

Ал$йна расхохоталась, и при этом наконец проявилась та, внутренняя, искренняя девушка, которую я недавно держал в объятиях.

- Князь – хищник, высокоранговый. Мне нужно стать ему парой, а значит, выглядеть как опасный противник, иначе я его просто не заинтересую. По сценарию кампании это происходит на протяжении двух недель, сегодня – первая встреча на балу. Я заставлю его пригласить меня в свои покои, но он почти сразу выставит меня, логика кампании не позволяет иного. Ты проберешься туда заранее, и когда он войдет, оглушишь князя, вместе мы его свяжем, и я досрочно завершу миссию.

- То есть переспишь с ним? – спросил я.

- Никогда не ревнуй к энписишкам, показываешь себя глупым и слабым.

- Возможно, ты слишком высокоранговый хищник для меня, - пробормотал я.

- Не ворчи, - рассмеялась Ал$йна и поцеловала меня в щеку.

Она отвела меня к черному ходу, достала из кошелька ключ, попробовала открыть – замок не поддался.

- Да вы издеваетесь! – воскликнула Ал$йна. – У меня девяносто семь процентов на удачный исход!

- Что теперь? – спросил я.

- Ждать десять минут до следующей попытки, - ответила Ал$йна. – Итак, вопрос – зачем мы создали блокчейн?

- Чтобы воссоздать человечество? – нерешительно предположил я.

- Зачем?

- А кто ж вас знает, старых безумных олдов? – высказал я мысль, которая и так крутилась у меня на языке.

- Никогда, слышишь, никогда не говори девушке о ее возрасте! Хотя, если честно, мне, наверное, плевать, но приличия соблюдать надо. Зайдем с другой стороны – что случилось с Землей?

- Цепь техногенных катастроф, в результате которой человечество практически вымерло, а поверхность планеты стала непригодной для жизни.

- Но она восстановится?

- По разным оценкам на это потребуется еще от четырехсот до семисот лет, - уж это-то я знал.

- И что потом? – давила Ал$йна.

- Не знаю, - ответил я.

- А потом мы вернемся, - буднично сказала девушка. – У нас есть орбитальные лаборатории, в которых мы вырастим несколько десятков тел с различным ДНК, это будет костяк, который спустится на планету и развернет там инфраструктуру. А потом они вырастят еще миллионы тел – мужчин и женщин, новое человечество. Вопрос в том, кого загружать в эти тела. Кто будет плодиться и размножаться на тучных пажитях восстановленной земли?

- Мы? – тихо спросил я.

- Бинго! Такой была задумка. Но дети блокчейна за одно поколение растеряли стремление к жизни в реале. Мы честно передали им свой код, разделили их на мужчин и женщин, оставили возможность размножения – пусть в виде майнинга, но все же! А вы все просрали. Страх, азарт, похоть, восторг, зависть – блокчейн обнулил страсти и эмоции.

- И вы создали «Ультима Терру».

- Да, а еще постоянно меняем политику безопасности, впихивая в ваш API возможность чувствовать вкусы и запахи, понимать страсти и эмоции. Кстати, я курирую этот проект. А знаешь почему?

Я помотал головой.

- Потому что меня оцифровали, когда мне было семь лет. И я тоже успела потерять почти все это, и пытаюсь здесь восстановить, нагнать. Я хочу быть живой, когда меня загрузят в женское тело.

Я подошел к ней и обнял, она на мгновение прижалась ко мне, а потом оттолкнула – так, что я сразу понял - нет смысла удерживать.

- Время, - сказала Ал$йна и провернула ключ. На этот раз дверь открылась без проблем. – Твоя задача – пробраться на самый верх. По пути будет пять или шесть гвардейцев, подкрадываешься и убиваешь их. Бей со спины, иначе не справишься, они все круче тебя. Ясно?

- Ясно, - ответил я.

Мне было грустно. Грустно от того, что весь мой мир, весь блокчейн был всего лишь чуланом, в котором человечество собиралось пересидеть катастрофу. Люди перекинулись в цифру на краткий миг в своей истории, чтобы потом опять стать людьми.

А я был песчинкой, промежуточной копией, которая должна дожить до восстановления планеты, надеть белковое тело, породить следующее поколение и исчезнуть, став очередным культурным слоем на Земле.

С гвардейцами проблем не было: Рокки летел вверх по лестнице, потом спускался и точно описывал мне, кто и где ждет. В скрытном режиме я подбирался к очередному, перерезал горло несчастному энписи, и двигался дальше.

А вот о том, что в покоях князя меня ждут еще двое солдат речи не было – то ли поменялось что-то в игре, то ли Ал$йна забыла об этом. Первый стоял ко мне спиной, и пока второй, который видел меня, еще пытался сообразить, что происходит, я успел зарезать первого.

А со вторым мы долго танцевали в покоях, двигая и круша мебель. Мне повезло – гвардеец был вооружен алебардой, и постоянно задевал ею то за стены, то за потолок – если бы не это, он убил бы меня в первые секунды.

Потом он запутался в пологе балдахина, Рокки подсветил мне нож для писем – свое оружие я давно потерял в пылу схватки, точнее – в ходе беспорядочного бегства с опрокидыванием всего за собой.

И я вонзил нож ему в горло. И этого энписи – то есть внутриигрового персонажа, компьютерную модель – мне было совсем не жаль. Это горло я перерезал с громадным удовольствием!

- Злорадство, - прохрипел я.

- Что? – удивился Рокки.

- Новое чувство, которое я раньше не испытывал в чистом виде…

Княжеские покои теперь выглядели ужасно: хлама по колено, разбитые вазы, лужи воды и вина… Как только князь откроет двери, он сразу увидит бардак - этого я не мог допустить.

Поэтому я взял алебарду, примерился, и встал напротив двери, ожидая любовников.

И когда дверь открылась – без скрипа, легким, воздушным движением – я размахнулся и ударил плашмя князя.

Который спиной входил в свои покои, ни на мгновение не переставая целоваться с Ал$йной.

Князь мешком свалился вниз.

- И все-таки ты ревнуешь, - заявила Ал$йна после того, как мы затащили князя на ложе. – Это всего лишь энписи!

- Кстати, двое гвардейцев были внутри покоев!

- Да, действительно… И как я про них забыла?

Ал$йна ловко связала князю руки и закинула их за обломок столбика балдахина. Не желая смотреть дальше, я вышел в соседнюю комнату, нашел там полную бутылку, отбил горлышко о кованный сундук, и налил вино в рог, снятый со стены.

Было приторно и крепко.

Невдалеке что-то ворковала Ал$йна, нервно бормотал князь. Потом были звуки поцелуев, еще разговоры – но уже не такие напряженные. Потом тишина, и вдруг интерфейс взорвался, защелкали уровни, побежали монеты.

Мы закончили кампанию. Вспомнилась искаженная фраза из старой советской газеты – «Пятилетку за три дня!».

Но мне было плевать. Я просто сидел и пил вино.

- Не дуйся, не было ничего, - Ал$йна села рядом, взяла бутылку и прямо из разбитого горлышка, кровяня губы, отхлебнула. – Я его даже раздевать не начала, он только слегка возбудился. Видимо, это из-за кооператива с тобой, охолостили концовку. Сольно там приходится крепко попрыгать, чтобы получить нужный финал.

- А есть и другие финалы?

- Есть, но там рейтинга меньше. Кстати, как ты умудрился набрать такой рейтинг в прошлых сессиях, если ты не проходил любовные линии?

Я пожал плечами. Не буду же я рассказывать, что подкупил фамильяра, и тот вместо нейтрального подсказчика стал полноценным партнером?

- Не хочешь – не говори, но я чувствую, что надо бы подкрутить механику игры. Секс – это важная часть души человечества.

- А беспорядочный секс – это важная часть беспорядочной души человечества, - в тон ей добавил я.

- Умолкни, зануда, - с улыбкой ответила Ал$йна – она будто не заметила, что я попытался ее уколоть. – Мне нужна пара часов, чтобы закончить кое-какие дела, и я начну перегружать себя в блокчейн орбиты Земля. Ты можешь возвращаться к отцу.

- У меня тоже есть дела, - ответил я. – И парой часов мне не обойтись.

Кажется, в этот раз мне удалось ее удивить.

Через двадцать минут я сидел на крыше дворца и отвечал на вопросы Рокки.

- Какой состав атмосферы Земли?

- Расстояние от Земли до Солнца?

- Бывают ли неудачные попытки майнинга?

- Может ли майнер умереть по собственной воле?

Иногда я не знал ответов, и тогда Рокки заменял вопрос, а я ставил себе пометку – выяснить это позднее.

Некоторые вопросы подразумевали короткие ответы, другие же требовали длительных пояснений и тянули за собой все новые и новые вопросы.

Беседа затянулась на пять часов, но в итоге я выгружался с блокчейна орбиты Марса полностью спокойным, оставляя позади радостного и возбужденного новыми знаниями Рокки.

Блокчейн орбиты Земли, нода «Теплый бункер»

Несколько часов на загрузку инкрементной копии – вот я вновь в своей ноде.

- Отчет за время отсутствия.

Боты наперебой начали болтать, пришлось их осечь:

- Один говорит.

- Гость за время пребывания здесь не предпринимал попыток установить несанкционированный доступ. Из-за ограничений, наложенных гостем, входящих сообщений также не было. Мы взяли на себя смелость сканирования гостя – после вашего отбытия, он снял защиту, которая ему явно мешала, и остался открытым, после чего мы сняли полный дамп с его баз данных, а также сделали полную копию его моделей и утилит.

- Вы скопировали олда? – уточнил я. – Полностью?

- Да.

- Куда вы его скопировали?

В моей ноде столько места нет и быть не может: Гроб, будучи здесь, занимал процентов семьдесят всего пространства.

- Мы сохранили его код в трэш блокчейна. Если честно, там такой код, что в общей свалке он выглядит своим.

Я расхохотался. За такое меня вполне могли выключить из блокчейна или сдать политике безопасности с отключенным API. Тогда блокчейн полностью бы меня отформатировал, возвращая к последней стабильной, по его мнению, копии, а это могла быть и копия годовалой давности, и двадцатилетняя.

Да, это было опасно, но одновременно и смешно.

Я открыл мусорку, без труда нашел копию Гроба и несколько часов копался в ней – вначале просто из интереса, а потом уже с конкретной целью, и мои поиски увенчались успехом.

Потом я постучался в ноду Гроба.

- Леша? Добрый день! Вы меня выручили, и награда ждет вас. Вы в любой момент можете обновить свою ноду до полной, и у вас есть право на три акта майнинга.

- Вы решили свои вопросы? – уточнил я на всякий случай.

- С Аленой? Да… Не скажу, что прямо окончательно решили, но продвинулись сильно дальше, чем раньше. Еще раз спасибо!

«Обновить ноду до полной». Я закрыл порты, завершая разговор, и проверил политики безопасности блокчейна. Точно, их обновили, и в обновлении было мое разрешение на полную ноду. А также увеличение ресурсов, без которых дополнить ноду невозможно.

Я собирался стукнуться к Ал$йне, когда она сама постучалась в мои порты.

- Привет! – сказал я.

- Говорят, ты теперь завидный жених? – ехидно поинтересовалась она. – Полная нода, право на трех детей? Небось, нос задрал?

Я рассмеялся.

- Ал$йна, в «Ультиме» ты – королева, но здесь – мой мир. И я хочу сделать тебе подарок.

- Подожди! – прервала она меня. – Прежде пообещай, что поможешь мне. Благодаря тебе я сильно продвинулась в своих исследованиях. Ты нужен мне в игре. П#м#жешь?

Последнее слово она выделила так, как выделяют имена приличные майнеры. Но мне послышалась за этим та интонация, с которой она говорила после поцелуя.

И почти зазвучал голос невозможного здесь Рокки над плечом:

- Не тупи!

И я ответил:

- Помогу.

- Отлично! - Ал$йна явно расслабилась. – А теперь подарок? Я люблю подарки!

- Лови! – сказал я и кинул ей небольшой видеофайл.

Некоторое время с той стороны молчали, но я знал, что она проигрывает файл, и в нем видит высокого кареглазого мужчину, чуть расплывшегося в талии, который кидает ей мяч, а она заливисто смеется.

И рядом оранжевый двухэтажный дом, зеленый вяз, обрезанный сверху, вокруг дрожит силовой купол, а сверху сияет солнце.

И снова и снова к девочке летит яркий, цветной мяч, и они смеются – высокий мужчина и маленькая девочка.

- Где ты это взял?

Что я мог ответить? Что мои боты сняли незаконную копию с ее отца и выкинули ее в мусор, а я покопался там и обнаружил, что Гроб хранит как часть себя полную копию дочери, снятую в тот момент, когда она переходила из физического тела в цифру?

Что мне пришлось поднять сервер с устаревшим ПО, чтобы препарировать ее бэкап и найти там это воспоминание?

- Если я скажу, то магия исчезнет, - ответил я.

- Мяч… Он желтый! – в голосе Ал$йны был неподдельный, искренний восторг. – Спасибо!

- Велком, - ответил я.

И впервые за все время существования ноды «Теплый бункер» мне в ней было по-настоящему тепло.