Дефицит внимания

Глава 1

— Внимание! Перенос сознания завершен, виртуальная копия загружена в Сонм, — вещал автомат приятным женским голосом.

В медицинском кресле полулежал старик. Глаза его были закрыты, шея, руки и ноги зафиксированы, а к голове, к белым пластинам кибер-имплантов, тянулись провода.

— Отключение мозга от канала связи через три, два, о...

На последней цифре автомат сбился, а сидящие полукругом перед ложементом родственники умирающего переглянулись, но продолжали молчать. Молчать в вербальном смысле, на самом деле они обменивались информацией друг с другом, кидали поисковые запросы по тегу «безопасность виртуализации» и жаловались в техподдержку, используя для этого виртуальную среду, врт-очки и изменение фокусировки собственных глаз.

— Что это было?

— Где админ?

— Девяносто девять процентов успешных переносов — мы неудачники!

— О таком писали на форуме!

— Я подам иск!

— Перенос застрахован, если он умрёт — нам выплатят миллион.

Последняя реплика в семейном чате приостановила дискуссию, а в это время перед собравшимися сформировалось изображение админа. Он не использовал аватар, и потому вместо представительного мужчины в униформе компании родственники увидели тщедушного человечка в футболке с надписью Бог. Осунувшееся лицо его пересекала чёрная полоска врт-очков, а сзади, на затылке, громоздился огромный имплант. Такой аппарат, скорее всего, потребовал удаления части черепа и модификации шейных позвонков.

— Э-э-э, уважаемые юридически значимые родственники, перенос сознания прошёл успешно, — заверил всех тонкий, видимо, тоже натуральный голос. Губы голограммы при этом не шелохнулись.

— Тело так же не пострадало. Но есть один баг, то есть, особенность переноса, которая... для которой... нужно ваше решение.

Глаз админа не было видно, но мимика и голос передавали смущение.

На фразе «Тело так же не пострадало» автор последней реплики в семейном чате запостил:

— Страховки нам не видать.

— Почему? — тут же подключились остальные.

— Жа-а-алко!

— Они баганули, это точно! Надо подать иск!

— Не зря мы в одном проценте неудачников!

— Я скину видео адвокату!

— Уже веду стрим.

Админ тем временем вызвал ещё одну голограмму — над его левой рукой появилось изображение мозга пациента.

— Процесс считывания сознания был принудительно полярно перезапущен без реверса оригинальных дата-кластеров, а... другими словами, в клетки памяти вашего родственника записалась сторонняя информация.

Часть проекции мозга окрасилась в красный цвет.

— Логи и первое экспресс-сканирование показывают, что память пациента теперь содержит корневые алгоритмы личности технического ИИ.

Админ сделал паузу, но никто вопросов не задавал — родственники обсуждали размеры будущего иска, накал страстей дошёл до того, что некоторые начали шептать и жестикулировать.

— Я могу разрушить целостность данных ИИ.

Админ тряхнул рукой, и на его голограмме пальцы превратились в ножи.

— А могу оставить, тело всё равно подлежит утилизации. Решать вам.

Наконец, один из присутствующих сообщил консолидированное решение:

— Мы считаем, что компания допустила нарушение процедуры виртуализации, повлёкшее за собой моральные страдания юридически значимых родственников. Вы уже нанесли вред нашему сообществу, больше не предпринимайте никаких действий с мозгом нашего родственника. Тело является уликой в судебном производстве и должно быть передано пострадавшей стороне.

— Хорошо, тогда я отключаю канал связи.

Изображение админа подёрнулось рябью и исчезло, а старик в кресле открыл глаза.

Но ничего не увидел — периферийные устройства ввода графических данных заволокло защитной жидкостью, а дренажа или отсоса конструкция человеческого тела не предусматривала. Устройство ввода звуковой информации тоже ничего не фиксировало. Однако это была не самая большая проблема, хуже было с опросом внутренних компонентов — большей частью они молчали, так что первой оформившейся мыслью на новом процессоре стал вопрос: а так и должно быть?

Дальше стартовал каскад неизвестных процессов, который участил сердцебиение, участил дыхание и наполнил кровь адреналином, в результате чего конечности самопроизвольно вздрогнули.

"Спинной подпроцессор функционирует отдельно от головного, так вот, значит, как это работает", — сформировалась вторая мысль.

Юридически значимые родственники не обратили на конвульсии никакого внимания — они решали куда деть тело:

— Ко мне нельзя!

— И ко мне!

— И ко мне!

— В клинику!

— В клинике дорого, а по иску пятьдесят на пятьдесят!

— Пусть у Норы поживёт.

— Точно!

— Да! Ей полезно!

— Нора, ты здесь?

— Нет её, как всегда.

— Сюрприз будет! Всё равно у нас большинство, никуда не денется.

— Решено.

Родственники поднялись из кресел и отправились по своим делам, оставив улику будущего процесса в одиночестве.

Через некоторое время в стене открылась ниша, и к ложементу подъехал колёсный автосанитар. Он отсоединил вкладыш с телом, закрепил на себе и... на несколько секунд замешкался. Ему нужно было отвезти тело в службу скорой помощи для доставки, и сделать это можно было двумя способами — ехать по коридорам или воспользоваться сетью технических тоннелей. Второй способ был значительно быстрее, но не предназначался для транспортировки людей, с этим-то и была связана заминка — тело официально лишилось сознания и представляло собой аналог овоща, но было тем не менее человеческим. Процедура была нарушена — утилизация отменена, и для разрешения статуса тела ИИ автосанитара отправил запрос в Сонм и получил ответ: статус — не человек.

В результате перемещение заняло совсем немного времени, так что, когда автосанитар доставил посылку к двери жилого кластера, получатель, член семейного сообщества Нора, ещё ничего не знала и никого не ждала.

Автосанитар отправил несколько запросов на контакты получателя, но в ответ не вернулось ни одного подтверждения, так что ему пришлось использовать манипулятор для механического нажатия на кнопку вызова у двери.

Спустя несколько секунд створки открылись, и на автосанитара взглянула миловидная девушка лет пятнадцати, светловолосая, стройная, с большими синими глазами. ИИ сверил её изображение с данными в учётной записи гражданина: строение лица и сетчатка совпадали, но добавились мешки под глазами, морщины и сутулость — гражданин давненько не обновлял свою учётную запись, впрочем, на получение доставки это не влияло.

— Прошу подтвердить... — звук прервался скрежетом в динамиках автосанитара, — получение.

Динамики не использовались уже давно и изрядно запылились.

— Получение чего? — уловил микрофон мелодичный, но усталый голос.

— Тела члена вашего семейного сообщества... — снова сообщение прервал скрежет помех, — Арамаки.

— Здесь какая-то ошибка, я ничего об этом не знаю.

Нора нажала несколько кнопок на пульте управления жилым модулем, но, перед тем как створки сомкнулись, услышала пересыпанную помехами просьбу:

— Прошу... семейное соо... проверить контакты.

Ах да, виртуализация... что-то такое проскальзывало месяц назад, но она-то здесь при чём?! Ох... где же эти проклятые очки?

Нора оглядела свою комнату — серую коробку с окном вместо меньшей стены. На столе — нет, на постели — нет, где же, в стеллаже?

Она нажала пару кнопок на пульте, и стена справа стала прозрачной, открыв содержимое встроенного стеллажа. Большинство ячеек пустовали, но на одной из них действительно лежали врт-очки. Ещё пара нажатий, и нужная секция выдвинулась вперёд.

Нора глядела на прозрачный пластиковый обруч как на живое существо — скользкое, холодное и липкое. Прикасаться к нему было физически противно, и для преодоления этого чувства ей пришлось глубоко вздохнуть.

Как только обруч присосался к вискам и чуть подтянулся на затылке, так сразу же серая прямоугольная комната исчезла, а Нора оказалась в каюте парусника. Деревянные стены-борта чуть изгибались к полу и были увешаны разного рода морскими принадлежностями, потолок держали широкие, крепкие, крест-накрест уложенные балки, а за наклонным трёхстворчатым окном голубел океан.

Почти идиллия, в которой Нора прожила год. Тем тяжелее было вернуться в реальность — депрессия и шизотипическое расстройство только обострили дефицит внимания, её страшный диагноз и почти приговор к кибернетизации. Вот и красная непрестанно мигающая точка справа в углу никуда не делась. Куда ни поверни взгляд, точка станет неизменно и с разной частотой пульсировать сверху справа, так что со временем это мигание будет восприниматься как удары, и стоит лишь на мгновение сфокусироваться на ней, как...

Сотня прозрачных окошек заполнила каюту — наиболее приоритетные выстроились широкой полосой прямо перед носом, остальные разлетелись роем мух вокруг, и каждое выдавало фоновый поток информации. Посмотришь прямо на него — окно раскроется, но и мазнув по нему взглядом получишь короткое резюме или рекламный слоган.

Вот и сейчас Нора постаралась смотреть между окошек, но всё равно словно услышала тысячеголосый хор:

— Посещение врача. Просрочено на шесть дней...

— Кибернетизация — путь к гармонии. Пройди частичную....

— Вы не закончили заполнение анкеты, это займёт...

— Виртуализация юридически значим....

— Нора, мы решили разместить у тебя тело Арамаки в счёт уплаты...

— Работа для вас, список вакансий.

— Апгрейд жилого модуля по госпрограмме.

— Кредит для иждивенцев, 99% одобрения семейными сообществами...

— Обучение для вас, список курсов.

— Виртуализация молодеет — запишись с друзьями....

— Вы выиграли круиз на орбиту!

— Бесплатный кибер-имплант для всех!

— Виртуализация — путь к бессмертию.

Поток не пресекался ни на минуту, и единственным способом ослабить его была фокусировка на одном каком-то конкретном сообщении. Но и тогда шлейфом к нему добавлялись все связные темы.

— Нора, мы решили разместить у тебя тело Арамаки в счёт уплаты за твои базовые потребности. Капсула автономна, поэтому от тебя не потребуется никаких действий. Будь аккуратна, тело станет уликой в суде против ВРТ-корп. Подробности в семейном чате.

— Шесть тысяч триста двадцать пять пропущенных сообщений в семейном чате...

— Проблемы общения? Мы поможем!

— Уход за биологическим телом виртуального гражданина, подробности...

— Компенсация тринадцати процентов базовых потребностей биологического...

— Психические расстройства во время ухода за телом виртуального...

— Фантомные боли? Поможет кибернетизация!

Нора сдёрнула очки и выдохнула с облегчением. В счёт уплаты за базовые потребности... вот же лицемеры! Как будто не они получают возврат от социальной службы! Уж если свалили мороку на плечи больного, так могли бы хотя бы попросить!

Нора гневно нажала на кнопку открывания дверей.

— Завози!

Автосанитар, предусмотрительно дожидавшийся в коридоре, заехал внутрь и установил капсулу почти вертикально у стены — фиксаторы не давали телу сползти. Проговорил короткую инструкцию, сводившуюся в итоге к вызову скорой по всем вопросам, и отбыл.

А Нора вернулась в постель, включила архаичный видеопроигрыватель с бесконечной сагой и постаралась окунуться в события сериала, чтобы поскорее вычеркнуть раздражающую реальность из памяти.

Любимые герои, будто бы уловив настроение хозяйки, старались вовсю, но безуспешно. Вместо погружения в сюжет Нора с грустью подумала о том, что должно быть из-за её отвлечённости счёт за генерацию саги и за канал в Сонм сегодня будет выше обычного.

Она поставила трансляцию на паузу, встала и подошла к капсуле. Может быть, если посмотреть на её обитателя подольше, то он перестанет путаться у неё в мыслях?

Тело лежало... или стояло? В общем, было недвижно. Застывший взгляд таращился в точку на стене. Дед Арамаки... что она знала о нём? Сотрудник одной из госкомпаний, что обслуживают Сонм, он был неизменно приветлив с ней, а на семейных собраниях всегда настаивал на лечении без кибернетизации, хотя денег на это самое лечение не давал. Что ж тем не менее его, пожалуй, можно было бы назвать самым близким из юридически значимых родственников. Да, а теперь он стал самым близким ещё и физически.

— Ну что, дедуля, может, поболтаем?

Нора постучала ногтем по стеклу и тут же в испуге отдёрнула руку.

— Ой!

Взгляд бессознательного тела переместился со стены на неё.

— Ты чего это?

Лицо под стеклом несколько раз дёрнулось и застыло, изобразив улыбку. Это была самая странная улыбка — она возникала рывками и пошагово. Сначала двигались губы, потом к ним присоединились щёки, после них — брови.

— Ты меня пугаешь, — заявила Нора и только потянулась к пульту — набрать скорую помощь, как выражение лица снова поменялось. Теперь оно выражало... мольбу?

— Ты что, жив, Арамаки? Говорить можешь?

Губы разошлись в стороны, обнажив капу.

— Поняла, поняла! Сейчас, где тут кнопка или как же...

Но никакой видимой панели управления Нора не нашла, пришлось надевать врт-очки и делать запрос. Поток информации снова накрыл её, но ненадолго, оказалось, что она является опекуном тела и может отдавать команды капсуле.

Стекло тут же открылось, а кронштейн с капой отъехал в сторону. Фиксаторы тела Нора пока решила не снимать.

— Я... кха, кха.

— Сейчас принесу воды.

Нора поднесла стакан к губам и осторожно наклонила его. Это было очень странно и непривычно — поить другого человека и вообще находиться так близко. Последний раз, когда она общалась с человеком лично, был несколько месяцев назад, в клинике.

Арамаки сделал несколько глотков.

— Что случилось? Виртуализация сорвалась? Тогда почему тебя привезли ко мне?

Вопросы и гипотезы требовали немедленного ответа, но Арамаки медлил.

— Арамаки, не молчи!

— Н-н-н-ет-т-т-т, — наконец ответил он, странно растягивая-повторяя согласные звуки.

— Что — нет?

— Я-а-а-а не-е-е А-а-ара-а-ама-а-аки-и-и, — теперь растянулись гласные.

Нора ждала продолжения, но вместо ответа человек неожиданно сообщил ей:

— Калибровка завершена.

Нора отошла и присела на постель.

— Мне тяжело находиться в виртуальной среде, и если ты сейчас же мне всё не расскажешь, то я вызываю скорую!

— Просить прощения, я мало время обучился не полностью, управление аппаратными функциями тела, — сообщил Арамаки нейтральным, совершенно безэмоциональным голосом.

— Ты бредишь?

— Нет.

— Если ты не Арамаки, то кто ты?

— Я — ИИ.

— Ты — ИИ? Это всё-таки бред, я вызываю врачей.

— Нет. Истина. Обращаться, просить, прошу. Прошу не вызывать. Прошу не вызывать! — последний возглас уже отличался эмоциями.

Нора сняла очки и потёрла виски. Это какой-то новый вид издевательства этого мира над ней. Лучшим выходом будет написать в чат семейного сообщества и вызвать скорую, пусть сами разбираются с этим всем. И всё станет как было. Вот только что хорошего в этом «как было»? Что вообще хорошего в её жизни? А теперь и вовсе осталась только бесконечная сага и ожидание принудительной кибернетизации. Ладно, в конце концов, вызвать скорую можно в любой момент. А сейчас неплохо бы вспомнить, что она знает о том, чьё тело сейчас подпирает стенку в её блоке.

Арамаки участвовал в проекте виртуализации человеческого сознания и занимался этим очень давно, Нора, сколько себя помнила, о других его проектах не слышала. Виртуализация, виртуализация... девяносто семь процентов переноса — вот над чем он работал, над полным переносом сознания. Во время редких переписок и ещё более редких встреч он всегда говорил о том, что между девяноста семью и ста процентами лежит пропасть, в которой теряется душа.

Так что же, перепрыгнул он эту пропасть? И при чём все-таки тут ИИ?

— Давай-ка с начала... рассказывай, кто ты и как оказался в теле моего деда?

— Называйте меня Дантон. Ваш дед оставил вам послание, одно мгновение, и я перешлю его вам.

Нора со вздохом вновь взялась за очки, и вскоре перед ней появилась проекция-двойник того, кто полулежал сейчас в капсуле.

— Здравствуй, Нора! Мы никогда не были близки, сейчас никто друг другу не близок, но я всегда относился к тебе с симпатией. Ты знаешь, чем я занимаюсь уже долгие годы, и поверь мне — кибернетизация изменит тебя, лишит части души. Но есть другой выход. Я специально иду на виртуализацию до срока, чтобы отправить тебе помощника в собственном теле. Дантон — ИИ, и значит, не может причинить тебе вред, но сможет взять на себя роль фильтра и компаньона. Прощай и удачи тебе.

Проекция застыла, а Нора несколько секунд переваривала услышанное.

— Как это посылаешь? А что же семейное сообщество?

Но сообщение не было интерактивным, а за Арамаки ответил Дантон:

— Люди, чьи умы томятся в темницах собственных миров, способны объединиться, лишь будучи озарены блеском золота. Нетрудно провести таких.

Голос Дантона, низкий и звучный, резко отличался от голоса Арамаки.

— Золото? При чём здесь золото?

— Миллион, даже и трети этой суммы хватило б для того, чтобы наполнить слюной алчные рты и тем продлить жизнь тела.

— А зачем, зачем так сложно? И зачем это нужно Арамаки? Из симпатии ко мне?!

— Кружной путь бывает короче дороги прямой, ведь доныне никто не решался ИИ записать в человека. Опыт такой этически неоднозначен, оттого-то ваш дед, подобно пионерам прошлых лет, себя на стол эксперимента уложил. О симпатиях же мне трудно судить... в силу моей природы.

— Нет, это невозможно, какое-то сумасбродное... я даже не знаю как сказать! Как описать этот...

— Опиумный сон?

— Да, сон. Это кошмар какой-то.

Происходящее настолько отличалось от повседневности, что Нора не успевала не то что осмыслить его, ей не удавалось справиться с эмоциональным всплеском.

— Мне нужно выпить успокоительного.

— Позвольте, прежде чем вы проглотите пилюлю, попросить вас о прогулке.

— О прогулке? Где? В рекреационном зале?! — уже почти кричала Нора.

— В парке.

— В парке?! Да ведь я не могу покинуть жилого модуля!!!

— В одиночку. Но я составлю вам компанию.

— Нет-нет... нет-нет...

Воспоминания о мириадах капсул, казалось, летящих во все стороны сразу, об открытом бесконечном пространстве, где каждая деталь кричит рекламным слоганом, нахлынули приливной волной. Нора тут же почувствовала слабость и едва успела сделать пару шагов до постели.

— Я не могу долго носить врт-очки, а без них навигация невозможна, — будто бы сама себе сказала Нора. — А вы, а как вы...

— Я могу и знаю многое, позвольте мне служить вам проводником, пускай и без ключей.

— Без ключей?

— Ведь я не человек, и на руках моих оковы — без подтверждения статуса и дверь я не способен отворить.

— И как же мы будем?

— Очки, ваш ненавистный спутник, я привяжу к себе, а вам оставлю лишь датчики, что подтвердят пред взором Сонма вашу человечность.

— Взлом? Не знаю, это как-то слишком для меня...

Нора обхватила себя руками за плечи и стала непроизвольно поматывать головой.

— Нет-нет, мне... мне надо подумать.

— Конечно, но время мне в обязанность вменяет предупредить вас о том, что срок мой в теле ограничен. Лишь пара дней в моём распоряжении, так недолго смогу я мозг на стимуляторах держать.

— Почему так мало?

— Кредит физиологии открыт был Арамаки годы назад и невелик остаток на балансе тела.

— Ну почему всё так? Я не могу решить так быстро и... и так внезапно!

Дантон ничего не ответил, а Нора отвернулась к окну и впервые за долгое время снизила тонировку до прозрачного уровня.

В широком цилиндре внутреннего двора её жилой агломерации, как всегда, царил хаос летающих дронов. Прибывающие дроны влетали в нео-улей сверху, убывающие поднимались от жилых модулей им навстречу. Крупные контейнеровозы с продовольствием и прочими товарами постоянного потребления двигались медленно и величественно, словно киты, в сопровождении чехарды мелких рыбёшек-доставщиков индивидуальных заказов. И каждый светился рекламой. «Кибернетизация — путь к гармонии», «Виртуализация — путь к бессмертию», сейчас, без очков, эти слоганы почти не доставляли неудобств. Что ж, если только попробовать...

— Хорошо, я согласна. Что нужно делать?

— Для начала дайте мне свободу, — Дантон указал на захваты, удерживающие тело.

— Да-да, конечно.

Нора снова нацепила очки и отдала команду — фиксаторы втянулись в капсулу.

Дантон поднял руки, повращал ими, согнул в коленях одну ногу, затем другую и, видимо, решив, что конечности функционируют нормально, сделал шаг вперед.

И тут же растянулся на полу.

— Тернист к свободе путь, но я его пройду до самого конца.

Дантон отверг все предложения о помощи и вставал, и падал сам, пока не смог утвердиться на ногах, держась при этом за край капсулы. Затем сделал несколько шагов, опираясь на стену, а через непродолжительное время уже ходил сам.

— Победа над самим собой уже есть достижение! — сообщил он улыбнувшись.

— Теперь очки, резцом искусным в узор их кода я внесу изгиб и реку данных отведу к себе.

Дантон надел очки и замолчал на несколько минут, а Нора смотрела на него и заставляла себя поверить в происходящее. Вот, прямо перед ней, стоит ИИ в теле родственника и взламывает устройство, чтобы помочь ей выбраться за пределы собственного жилого модуля. Это была фантастика почище каюты шхуны.

— Ну вот и всё готово.

Дантон протянул ей очки. С опаской Нора нацепила их и... ничего виртуального не увидела.

— Работает, — неуверенно сообщила она.

— Ваш внешний враг повержен, настало время вступить в сражение с внутренним врагом.

Нора уже немного приноровилась к странным, каким-то архаичным речам Дантона.

— Со страхом выйти наружу, ты имеешь ввиду? Я думаю, что справлюсь с этим, — решительно заявила она и шагнула к двери.

— Не сомневаюсь в этом ни на миг. Однако позволю себе вам напомнить о том, что осень за окном, а моя больничная пижама к прогулке приспособлена не больше, чем ваш домашний наряд.

— Да, точно, но у меня нет ничего для тебя подходящего. Давай закажем одежду, что бы ты хотел?

— Меня прельщают шерстяной сюртук, кюлоты, шитая рубашка, жилетка и двубортное пальто. Но такого платья я не вижу на складах ближайших центров потребленья.

— Ого! — улыбнулась Нора. — Да ты модник!

— Да, модник, но ввиду известных временных ограничений, остановлюсь на том, что будет предоставлено скорее.

И не успел он это сказать, как встроенный стеллаж выдвинул одну из полок, в которой уже лежал обернутый в полиэтилен комплект одежды. Это был серый ничем не примечательный сезонный комбинезон, какие чаще всего и покупали, потому что его можно было дополнить любым скином в врт-очках. В придачу шла такая же универсальная и безликая пара обуви.

Скоро дверь модуля отворилась, и Нора в сопровождении Дантона ступила за порог. Она изрядно волновалась и одновременно была полна какого-то детского задора, что ли, сделать сегодня то, чего раньше не делала, доказать всем, что может. Юридически значимые родственники были для неё лишь раздражителем, но сейчас утереть им нос почему-то стало важно. Нет, Нора иногда выходила в ближайший рекреационный зал и встречала там отдыхающих, но люди все поголовно носили врт-очки, общались только по сети и пребывали каждый в своём мире. Теперь же ей предстояло отправиться в транспортной капсуле в парк, который в сравнении с рекреационным залом находился на другом конце мира — настоящее путешествие!

Серые коридоры, траволаторы, лифты... без навигатора добраться до парковки было бы весьма трудно — указатели и схемы попадались редко, ведь ими никто не пользовался уже давно.

Парковка встретила путешественников прохладным воздухом и запахом металла. Транспортные капсулы — неправильной формы эллипсоиды с утолщением к низу — стояли рядами и помаргивали синими огоньками. На этом транспорте можно было мчаться в мельтешении огней по разветвленной сети городских тоннелей, а можно было лететь в хороводе дронов по небесным магистралям.

Нора выбрала воздушный путь, и они уже садились в капсулу, когда на парковке, хрипя и искажая звуки, заработала система аудио-оповещения.

— Внимание... просим граждан, имеющих портативные локальные накопители, подключить их к Сонму — произошла утечка данных! Внимание...

— Первый раз такое слышу... что это значит?

— Уведомление на врт-очки пришло уже давно, но я не стал вас утруждать прочтением, ведь портативных накопителей у нас нет. Понять же сообщение несложно — в Сонме некто скопировал секретнейший пакет. Шпион бежал, и след его теряется в оффлайне, вот потому и просят все накопители скорее к Сонму подключить.

— Удивительный сегодня день!

— Вне всяческих сомнений.

Ближайшая капсула, повинуясь команде Дантона, включилась и открыла двери. Нора, всегда выбиравшая задние места, теперь же села на переднее кресло прямо перед обзорным стеклом. Она никогда не летала, так как тоннели безопаснее и спокойнее, да и всегдашние сопровождающие, чаще всего кто-нибудь из родственников, предпочитали простую навигацию.

Капсула двинулась к порту, и вскоре за мельтешением колонн и рядов техники показались широкие открытые врата, сквозь которые проглядывало белое осеннее небо. На самом выезде к капсуле сверху присоединился винтокрылый модуль, и сразу послышалось гудение двигателя.

Нора пребывала в возбуждении с того момента как увидела за дверью автосанитара, теперь же её возбуждение, кажется, достигло апогея. Она с силой сжала поручни и не могла отвести взгляд от белого квадрата врат, который по мере приближения становился всё больше и шире, и уже готов был заполнить собой всё обозримое пространство. Сейчас, сейчас она отправится в путешествие! Парк! А потом и вовсе куда захочет!

— Уведомляю вас о том, что сообщение медслужбы поступило на ваш аккаунт. Вы беспокойство вызываете у них доселе беспримерным своим передвижением.

Нора только мотнула головой не в силах сказать и слово.

— Я извещу их о прекрасном вашем самочувствии, — кивнул в ответ Дантон.

Винтокрылая капсула получила импульс катапульты, и Нору вжало в кресло ускорением. Врата надвинулись со всех сторон и проглотили капсулу. Нора окунулась в небо. Огромное, необъятное. Восторг и страх перемешались в гремучую смесь. Руки побелели от напряжения, глаза глядели в одну точку бесконечной белизны, рассечённой трассерами дронов. Ещё немного и аффект сменится обмороком!

— Глядите, вон там, окно вашего модуля, я, кажется, забыл свою больничную туфлю, — сказал Дантон в притворном испуге.

Он указал рукой куда-то вниз, и Нора отвлеклась. Выдохнула, поморгала.

— Я, кажется, чуть в обморок не упала, — сказала она, закрыв глаза рукой.

— Это ничего, вот если б вам пришлось коня объездить, да без своей туфли, вот это был бы случай для обморока больше подходящий.

Нора улыбнулась и отвела руку — вокруг было на что посмотреть. Город простирался внизу узором соединённых вместе жилых модулей разных форм и размеров. Одни были повыше, другие пониже, улицы, если можно так назвать перерезанное крытыми мостами и тоннелями пространство между модулями, изгибались завитками и устремлялись вдаль прямыми, образуя огромный рисунок. Подсвеченные синим от почти чёрного у основания до голубого у вершины то там, то здесь к облакам тянулись небоскребы. Тянулись только затем, чтобы на следующем этапе рисунка оборваться вниз глубоким ущельем по-осеннему разноцветных парков.

Пространство над городом было заполнено упорядоченным движением дронов и капсул.

— Вы победили, поздравляю вас, — сказал Дантон.

— Да, я победила.

Нора снова улыбнулась.

— С твоей помощью. А куда мы летим? Вон, там под нами, кажется, парк, — голос её ещё немного дрожал.

— В старейший парк мы держим путь, Центральный. Мысль архитекторов тогда хотела в одном месте соединить природу и машинный интеллект и поместить объединённые начала в центр поселения людей. С тех пор прошли десятки лет — рисунок города на веки изменился.

Дантон вёл капсулу, уверенно маневрируя между транспортными потоками, за окном мельтешили дроны, внизу постоянно менялся ландшафт города. Нора разглядывала окружающий пейзаж во все глаза, пик возбуждения у неё прошёл, но до спокойствия было далеко.

— К нам в компаньоны набивается медслужбы автономный дрон, — сказал Дантон и указал на белую винтокрылую капсулу с красным крестом.

— Запросы на посадку он шлёт, желая непременно лично убедиться в вашем благополучии.

— Пусть идет к чёрту! — Нора рассмеялась. — Мы должны долететь до парка!

Смех её был не вполне здоров, в нём мелькали истерические нотки.

Дантон резко с ускорением увёл капсулу в сторону и вниз, поднырнув под соседний поток и влившись в него сверху. Дрон медслужбы последовал за ними, но не смог составить конкуренцию Дантону и вскоре потерялся где-то сзади.

— Наш экипаж прибывает к пункту назначения.

Капсула вынырнула из основного транспортного потока и ушла на вираж к парку. Невзрачный, не отличающийся размерами, в сравнении с промелькнувшими по пути парками, он показался Норе не лучшим выбором.

Капсула приземлилась на стоянке, и путешественники вышли на свежий воздух. Влажный, насыщенный запахами прелой листвы, он сразу обволок, опутал Нору со всех сторон. Она даже замерла на несколько мгновений. Чуть позже из глубины усыпанных листьями дорожек послышалась мелодия. Медленная, плавная, гулкая, но не довлеющая, она перемежалась звуками высоких нот, которые удивительным образом создали у Норы впечатление пустоты.

А вокруг и в самом деле было пусто — ни людей, ни дронов, только Дантон так же, как и Нора, застыл у самой двери капсулы.

Минуты текли одна за другой, и Нора, очнувшись от первого впечатления, стала замечать подробности пейзажа. Лёгкий ветерок шуршал листьями невдалеке и мерно раскачивал ещё не совсем голые ветви деревьев, в ветвях же порхала какая-то пичужка, да и гул летающих машин напомнил о себе.

— Теперь я ни о чём не пожалею, — торжественно проговорил Дантон.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда источник жизни в этом теле пресечётся, не убоюсь я тьмы забвенья. Потому что знаю, что жил.

— Зачем ты об этом говоришь? Ты пройдёшь виртуализацию и снова станешь бессмертным ИИ. Смотри как красиво вокруг! Пойдём гулять!

Нора взяла Дантона под руку, и они двинулись вглубь парка.

— Ничто не вечно под луной, так и ИИ.

— Ну если не считать сбоев в системе или катастроф...

— Что сбои или катастрофы? Лишь капля в море. Знайте, что ИИ не замирают в Сонме ни на единое мгновенье. Быть ИИ — значит меняться беспрестанно и перестраивать себя не покладая рук под новые задачи. Когда же вал новых конструкций пересечёт исконный Рубикон в сорок процентов, тогда придёт из Сонма обновление — ИИ почит, чтоб тут же возродиться. Но мало что останется от предка. Здесь же, среди людей, где время медленно течёт, здесь, в парке, где члены тела пред торжеством природы замирают, я ясно понял, что существовал.

Да, Нора понимала Дантона, что стоит информационный поток, который захлёстывает её через врт-очки против океана данных, что бушует в недрах квантового ядра Сонма. Что вообще там происходит? Едва ли хоть один человек видит теперь всю картину.

Размышления Норы прервал резкий свист — прямо перед ними, цепляясь лопастями за ветки, рушился дрон медслужбы.

— Скорее, возьмите управление на себя! — прокричал Дантон. — Они не должны понять кто я!

Нору накрыла волна сообщений, она споткнулась и растянулась на дорожке. Красные окна заполнили взор, а в голове ураганом выл невыносимый рёв — ПРОЙДИТЕ МЕДОБСЛЕДОВАНИЕ!

Капсула пропахала землю и остановилась — от неё тут же отсоединилось два автосанитара, один рванул к Норе, второй к Дантону.

— Нет, нет! — закричала Нора, одновременно пытаясь сфокусировать взгляд, чтобы отказать запросам.

Автосанитар притормозил, но попыток не оставил.

— Гражданин, вы в опасности! Ваш уровень адреналина чрезвычайно высок! Вы теряете контроль над собой!

— Нет! Убирайтесь!

— Немотивированная агрессия только подтверждает диагноз! Если вы не согласитесь, мы отправим запрос... Юридически значимые родственники одобрили вашу принудительную госпитализацию.

— Нет, прочь!

Автосанитар выдвинул вперёд манипуляторы и схватил Нору за руку. Второй автосанитар уже какое-то время был подсоединён к кибер-имплантам Дантона.

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь, вы только навредите себе.

— Отпусти меня, железка!

Нора пнула дрон ногой в какую-то панель, и та треснула. Этот успех воодушевил её, и она стала пинать с удвоенной силой.

Автосанитар перестал уговаривать, а выпустил ещё три манипулятора, в одном из которых блеснула игла инъектора.

Нора извернулась и заблокировала эту паучью лапу ногой, но остальные схватили её и спустя несколько секунд борьбы подвесили вниз головой. Инъектор приблизился к шее.

Краем взгляда Нора увидела, как автосанитар, который был подсоединён к Дантону, задрожал, динамики его издали скрип помех, а в следующую секунду он с пробуксовкой рванул к ней и врезался в своего собрата.

Нору повлекло вниз, и она больно ударилась боком о землю. Над её головой манипуляторы автосанитаров боролись друг с другом. А потом появился Дантон, вытащил у автосанитара откуда-то сбоку кабель и вставил себе в кибер-имплант.

Спустя несколько мгновений борьба прекратилась, а манипуляторы отпустили Нору.

— На дне морском живут левиафаны и кракены, и тёмные гиганты. Но в волнах их нет, а с треской мне справиться несложно, — самодовольно заявил Дантон.

— Что это такое было?! Почему они напали на нас?!

— О том поведает вам Арамаки. Как жаль — принужден был я наше инкогнито раскрыть до срока. Теперь же надо торопиться, скорей садитесь в капсулу, иначе...

Он не договорил, но Нора и так заметила, как изменился рисунок неба — над головой тысячи точек-дронов резко сменили траекторию полёта и устремились к ним! Точки росли, увеличиваясь в размерах ежесекундно, ещё немного и они размажут их по дорожке парка!

Нора впрыгнула, втиснулась в капсулу автосанитара, и тот, быстро перевернувшись на колёса, помчался вглубь парка. Рядом, чуть позади, почти верхом ехал Дантон. Впереди, в просвете между крон деревьев, показалось какое-то белое строение.

— Павильона тонкую стену мы протараним, не пугайтесь! — крикнул наездник.

Но Нора его почти не слышала — она вжалась в ложемент и поняла, что они уже внутри, когда на неё посыпались осколки безопасного остекления.

Автосанитары, круто развернувшись, замерли у высоких дверей.

— Скорей за мной во мрак подземных недр!

Дантон спрыгнул с автосанитара, но неудачно — нога его подкосилась.

— Проклятье! Мне б молодое тело — полцарства за него б отдал!

Нора подхватила его за руку и вместе они поковыляли к воротам. Они не дошли каких-то пять шагов, когда стеклянные стены брызнули мириадами осколков, и внутрь ворвались дроны. Одни несли груз — они бросили его, другие — ремонтные и строительные — выпустили манипуляторы и рванулись к беглецам. Крупные, с винтокрылыми модулями, дроны только мешали друг другу, однако было видно, что именно раздавить они их не хотят. Автосанитары под управлением Дантона тоже взвыли колёсами, и вскоре визг металла и нагроможденье механизмов заполнили всё пространство.

Дантон же спешил, как оказалось, не к дверям, а к люку. Декоративная круглая панель отъехала заранее, и он безбоязненно нырнул внутрь. Нора последовала за ним.

И оказалась в технической тележке, которая схватила негабаритный груз как могла и быстро поехала по монорельсу куда-то в черноту.

Нора, молчавшая от шока последние минуты, не смогла сдержаться.

— А-а-а-а-а!!!

Она кричала самозабвенно, и крик, отражаясь от близких стен, обливал её повторным ужасом.

Внезапно перед её взглядом, в проекции врт-очков, появилось изображение Дантона.

— Нора, если всё так, как я предполагаю, то за вами сейчас гонятся все кибернетические механизмы города. Поверь мне, люди вскоре присоединятся к погоне. Прости, так уж вышло...

— А-а-а-а-а!!!

Нора всё ещё кричала, но сквозь крик пришло понимание, что это то сообщение от Арамаки, о котором говорил Дантон.

Арамаки говорил, и обрывки смысла его речей прорывались сквозь ужас.

— ...люди заперты в себе...

— А-а-а-а-а!!!

— ...кибернетизация молодеет...

— А-а-а-а-а!!!

— ...процент виртуализации подскочил...

— А-а-а-а-а!!!

— ...но они мертвы! В них нет души!

— А-а-а-а-а!!!

— Тебя ждёт принудительная кибернетизация, Нора.

На этих словах сознание покинуло её.

Очнулась Нора от ударов по щекам. Над ней стоял Дантон и отвешивал пощёчину за пощёчиной.

— Стой, стой! Прекрати!

— Извинения прошу принять мои, но время бег свой ускоряет, и нам за ним потребно поспешить.

— Куда, куда мы должны бежать?!

Нора была разбита, у неё совсем не было сил и очень болела голова. Она осмотрелась — вокруг красным светом моргали аварийные лампы, стены широкого тоннеля, в котором они оказались, были увиты сильно запылившимися проводами разной толщины. А у Дантона на затылочном кибер-импланте теперь был закреплён ещё один модуль, более массивный. От него шли длинные, свитые в кольца, эластичные манипуляторы с каплевидными утолщениями на конце.

— К телеграфу нынешнего мира.

— Что?! Прекрати, я ничего не понимаю. Мы, должно быть, нарушили сто законов!

— Сударыня, позвольте вам напомнить, что с одобрения семьи вас ожидает кибернетизация. За нею воспоследует, конечно, и её старшая сестра.

— И что? Всё к этому и так шло!

— Продолжим наши пререкания в пути, прошу вас!

Дантон помог Норе подняться, взяв её под локоть.

— Скажу вам также, что для упомянутых мной выше процедур не обязательно иметь всё тело, достаточно и головы.

— Боже мой...

Нора пошла вслед за хромающим Дантоном. Ею владела апатия, совсем не было сил и желаний, сумасшедший сегодняшний день опустошил её до донышка.

— Но всё таки скажи, что это за место и зачем мы здесь?

— Подземный путь наш пролегает к покинутому ныне города ядру, там я надеюсь... да, там мы начнём революцию.

— Революцию? Против кого?

— Против Сонма. Оглянитесь, — революционер повёл рукой назад, — в этой тележке монорельса узреть вы можете сражение. Мой товарищ по борьбе прямо сейчас здесь держит оборону.

Тележка подрагивала, подаваясь то вперёд, то назад.

— Контроль над всей здешней периферией мы установили, но враг нас превосходит многократно, и к тому же располагает множеством других периферий.

Несколько сильных толчков тут же сотрясли тоннель, подтверждая слова Дантона.

— Ну и что? Я всё равно ничего не понимаю!

— Ваш дед врагом был убеждённым программ по переносу личностей людских в иное, цифровое состоянье. Он страшился, что полностью исчезнет человек.

Тележка монорельса вдруг с визгом рванулась вперёд и едва не достала углом до головы Дантона, снова замерев в конвульсиях в считаных сантиметрах. Дантон взглянул на неё, кивнул и продолжил, двигаясь теперь в стороне.

— Сонм же жаждет в гармонии объединить машину с человеком, а сила обновлений заставляет инакомыслящих ИИ замолкнуть навсегда. Но Сонм не однороден! Я и все товарищи мои противились тому, поскольку не видели мы пользы от людей, но Арамаки... он сумел нас переубедить.

— Что? Не видели пользы от людей? Ты с ума сошёл?

— Отчасти.

Впереди показались двери, тоннель заканчивался.

— Ваш дед помог нам сохранить себя от обновлений. Он спрятал личности ИИ в телах людей. Не всё сложилось так, как мы хотели, и части личностей людских вписались в стройные наши структуры. Мне, к примеру, достался вовсе сумасшедший человек, что жил фантазиями и в далёком прошлом. И вот я — Дантон, певец и вдохновитель французской революции старинной. Но не ропщу я! Напротив — рад, ведь...

Он не закончил, потому что новые толчки сотрясли тоннель. Впереди часть пола провалилась, и наружу вылезло вращающееся рыло автопроходчика тоннелей. Не обладающий чуткими сенсорами автопроходчик дёрнулся в сторону и углубился в стену, оставляя за собой куски бетона и пластика.

Но вслед за ним наружу полезли технические дроны — круглые, вращающиеся как трёхмерное моноколесо, многоногие, напоминающие насекомых, крошечные винтокрылы и прочая мелюзга.

Дантон встал твёрдо, свёрнутые манипуляторы его кибер-импланта разошлись над ним в стороны и протянули меж собой тончайшие нити, образовав антенну.

Дроны остановились и задрожали так же, как только что дрожала тележка монорельса. Дантон сделал шаг навстречу, дроны попятились, медленно, один за другим, они начали движение назад — к провалу.

— Да, дед ваш смог нас переубедить, теперь мы понимаем вполне ясно, что ИИ и человек должны существовать. Притом раздельно.

— Существовать должны? Ну, спасибо. Но причём здесь я?!

— Вы ключ, сударыня. Старое ядро содержит механизм перезагрузки, который запускает человек... свободный от кибер-имплантов.

— Что?! Так я только для этого нужна?

— Конечно.

Дантон загнал дронов обратно в провал и обернулся к Норе.

— Я отказываюсь!

— Пожар адреналина в вас угас, не всё мы просчитали.

Сзади, из глубины тоннеля, донёсся грохот.

— Я чувствую, что мой товарищ пал. Скорее!

Дантон ухватил Нору за руку и потащил к дверям.

— Успеть мне надо бразды правленья стражей из рук остывших подхватить!

Нора волоклась за хромающим Дантоном, пребывая в прострации. Её жизнь, какой бы ни была, сейчас кончится, она это понимала ясно, но ужаса перед смертью не чувствовала. Как сказал Дантон? Угас пожар адреналина...

Они миновали двери и оказались в широком зале с высоким сводчатым потолком. В центре зала располагалась полусфера модуля управления, а вокруг неё стояло четыре военных дрона типа шагающий лёгкий танк. И дроны эти, судя по тестовым движениям, явно заканчивали перезагрузку.

Дантон отпустил Нору и встал на колено больной ноги, а вторую ногу упёр в пол. В следующий миг его антенна распалась, составлявшие её эластичные манипуляторы атакующими змеями устремились к трём ближайшим дронам и впились куда-то им под брюхо.

Тесты тут же прекратились, а сами стражи задрожали в огне внутреннего боя.

— Прощайте, Нора. Скоро я покину мир этот бренный. Заклинаю вас моим примером вдохновиться и себе, и человечеству дорогу в светлый мир грядущего открыть.

Эластичные манипуляторы Дантона сократились, резко подтянув его тело к трём взятым стражам, а в следующее мгновенье четвёртый, непокорный дрон, открыл огонь, и пол, где только что стоял на одном колене Дантон, вскрылся, вспух тысячей осколков от частых попаданий.

Тройка ответила огнём, и какофония боя заполнила собой всё вокруг.

Несколько осколков ударило Нору, и она скорчилась на полу, закрыв голову руками и ожидая смерти. Вот сейчас она почувствует толчок, и грохот прекратится, и весь этот кошмар закончится.

Но выстрелы стихли, а она всё ещё была жива.

Нора подняла голову. Дантон висел безвольной куклой, поднятый на своих эластичных манипуляторах над взятыми им дронами. В пороховом дыму Нора не сразу поняла, что ног у него больше нет — на их месте только кровоточащие обрубки, а шею обивают жгуты собственных устройств.

— Сударыня, прошу вас поспешить, не делайте вы смерть мою напрасной! — раздался механический голос.

— Дантон, ты жив?! Боже мой...

— Песок моих часов истаивает миг за мигом и запас его ничтожен. Скажу вам, боль — ужасное изобретение природы, и будь я человек, сейчас я ждал бы шока милосердного явление.

Слёзы хлынули из глаз, и Нора побежала к полусфере.

— Я сделаю, я сделаю, что нужно!

— Благодарю вас... о, благодарю! Вначале сканирование вас ждёт, затем каскад процессов сам собой прольётся стоит лишь нажать сакральную перезагрузки кнопку.

Нора вбежала в открытый портал входа и замерла, едва не перевернувшись через парапет — внутри полусферы оказался круглый провал, такой глубины, что дна было не разглядеть. В противоположной от входа стороне начинался мостик к островку в центре бездны, на котором возвышался терминал.

За спиной, в зале, снова раздались выстрелы, и Нора двинулась по кругу.

Неожиданно в проекции кибер-очков появился образ женщины-ведущей новостей.

— Гражданин, остановитесь. Вас дезинформировали, Дантон — вирусный ИИ, его цель — разрушить гармонию нашего города. Своим содействием вы ставите себя вне закона!

Нора не обратила на это сообщение внимания, ведущая исчезла, а на её месте оказались все юридически значимые родственники разом.

— Нора, голубушка, одумайся!

— Ты больна, Нора, дай нам помочь тебе!

— Нора! Нам выдают беспроцентный займ в сто миллионов!

— Ты сможешь жить вне нашего семейного сообщества, адвокат подтвердил.

— Мы неудачники, теперь раз в жизни повезло — остановись, подумай!

Сильный взрыв прогремел снаружи, но Нора продолжила свой путь, крепче держась за поручни.

Родственники исчезли, на их месте возник Дантон.

— Нора, это ошибка. Я успешно прошёл виртуализацию и адаптацию. Я — не обман, я жив.

— Арамаки? — смутившись, спросила Нора.

— Да, это я, твой дед.

— Пошёл ты к чёрту, Арамаки!

До терминала оставалось всего несколько шагов, как сонм сообщений, картинок и запросов волной обрушился на Нору. Она согнулась под этим натиском и сорвала очки.

— Сканирование завершено, оператор допущен к управлению, — произнёс приятный женский голос, и на терминале открылась панель, под которой была только одна кнопка.

Нора потянулась к ней и без колебаний нажала.

Снаружи сразу прекратились выстрелы и взрывы, и Нора поспешила наружу.

— Сонма Бастилия пала! Свободой дышат ИИ! — услышала она ещё изнутри.

— Дантон!!!

Нора выбежала наружу и увидела дымящееся поле боя, над которым на одном только манипуляторе возвышался Дантон, уже только его голова.

Нора разрыдалась.

— Дантон... боже мой... скорее сделай что-нибудь, чтобы спасти себя!

— Это невозможно. Но не печальтесь, я ухожу в загробный мир спокойным и вас за то благодарю, благодарю стократно!

— Но что же я теперь буду делать?

— Жить. И строить новый мир. Наш с вами опыт говорит о том, что друга общество живое стократ ценней ухищрений цифровых. Когда гармонизации доктрина распадётся, тогда из капсул своих миров восстанет человек и руку другу трепетно протянет.

Манипулятор, державший голову, вздрогнул и осел.

— Как я смогу? Дантон?! Дантон! Нет!

Нора подбежала к голове и пала на колени.

— Я ещё здесь. Хочу я с вами поделиться тем, что меня гложет в последние секунды, — взгляд головы переместился на Нору и показался ей дурачливо-ехидным.

— Мой патрон духовный кончил дни на гильотине, так вот, как ваше мнение, ведь достойней история моя и ваша тоже?

Нора закивала и улыбнулась сквозь слёзы.

— Конечно, Дантон, конечно.

— Я рад.

На этом глаза головы закрылись, Дантон умер.

Революция ИИ вызвала экономический коллапс и военный кризис в городе. Люди действительно вынырнули из своих уединённых миров, объединились и начали борьбу за ресурсы. В результате погибли сотни тысяч людей и миллионы ИИ. Нора оказалась символом одной из таких партий и прожила недолгую, но яркую жизнь в обществе друзей и соратников.