Cyberpunk 2077: Осколки Януса
Глава 1 «Wake the fuck up, Samurai. You’ve got a body to burn.»
Первое ощущение — это боль. Боль от ожогов, боль в голове простреливает разрядами электричества через все мое тело, или то, что от него осталось.
Погодите, что? В смысле "осталось"? Ненене, так не пойдет, что происходит? Он открывает глаза, и первое что удается разглядеть — огонь. Огонь покрывает его тело, периодически уступая место синим искрам от коротящих проводов. Ну что ж, по крайней мере ощущения соответствуют реальности, какая дерьмовая она бы ни была. Перед глазами нещадно рябит, картинка периодически смазывается и пропадает, но место узнаваемо и внезапно все встаёт на места — это же Чертов зал Микоши! Под башней Арасаки, в умирающем теле Адама, мать его, Смэшера! Ну да, все сходится — правая рука вырвана по плечо, от левой осталось только предплечье. Радует то, что ноги все ещё не месте. Интерфейс выдает миллион и одну ошибку, но за что можно быть признательным механике — она все ещё работает и модулятор боли все ещё не даёт мозгу отключиться от всех тех приятных ощущений, которые пронизывают каждый сантиметр этой металлической туши.
Все это Не важно. Важно то, что пора уже прекращать умирать. Встать на ноги — отдельный подвиг, и возможно позднее напишут об этом балладу, но не сегодня. Сегодня и сейчас нужно идти. И цель не так уж и далеко — Идзанаги. Двери все ещё открыты, альт явно не запаривалась с такими мелочами. Пол покрыт кровавыми разводами — Ви умирает, но в этом нихрена нет ни капли заслуги оригинального Смэшера — его убивает чип. Каждый шаг даётся с трудом, но столб Идзанаги уже рядом — даже видно тушку Ви плавающую в окружающем рассоле. Кстати именно ради охладителя он сюда и полез. Жидкости принимает его хромированное вместилище в свои объятия, что сразу приносит волну облегчения - тело больше не горит. Теперь отползти - отплыть от V подальше, на противоположный конец бассейна и затаиться на время, на сколько вообще может затаиться пол тонны стали.
***
Ее внешний вид был вызывающим, но это помогало привлекать к себе меньше внимания. Никто не поверит, что дешевой шлюхе могут доверить важную информацию и уж тем более выполнение сложного поручения. Максимум доставка наркоты или хрома из точки А в пункт Б. Правда это накладывало определенные сложности и с регулярной переодичностью приходилось подтверждать свою историю.
— Дерьмо! Клянусь, еще раз он мне продаст кривой софт и я его там и придушу!
— Не кипятись. Сейчас дождемся Регли и он тебя подлатает. А Маерса не трогай! У него единственного на весь район такие цены. Да, бывает криво, но ты попробуй сходить к другому, сдерут втридорога!
Ее правая рука была полностью протезированной и сейчас безвольно свисала вдоль тела. Клуб дыма вышел из слегка приоткрытого рта, а левая рука, выглядящая органической, опустила дешевую сигарету на уровень бедер. Стряхнула пепел.
— Исключительно поэтому он все еще дышит. Ну и еще потому что его крышуют сам знаешь кто. — Ее лицо выглядело уставшим, сил спорить не было тоже. Света от неоновых вывесок хватало, чтобы освещать улицу вместо давно неработающих фонарных столбов. Они стояли у одного из выходов многоквартирного дома. Муравейника. Пожалуй, более подходящего слова, чтобы описать это место не было. Весь квартал можно было пройти насквозь не выходя на дневной свет. Дома переплетались между собой незаконными надстройками, переходами, подвалами. Продажа незаконных товаров, работорговля, бои со ставками. Уже давно никто из властей не следил за тем, что здесь происходит, оставив все на произвол местных банд. А район тем временем самостоятельно и бесконтрольно развивается, как опухоль. И когда-нибудь ее надо будет удалить или город умрет.
Умрет или целиком станет одной большой опухолью. И вырезать придется уже весь город.
— Как брат? Все еще не ушел из Красных? — Продолжительная пауза. Откуда то сверху доносились музыка. С противоположной стороны, на кого то кричали. Чуть ниже стоны. Где то прозвучал выстрел. Если не прислушиваться все это сливалось в единый шум, который преследовал любого кто здесь жил.
— Нет. У меня не получается его отговорить. Отвечает всегда одно и тоже. Что наконец то его приняли, хороший доход, малые риски. И как назло у них действительно дела идут в гору. Но я то знаю, что так не может продолжаться долго и рано или поздно мне принесут его труп.
— Хочешь я поговорю с ним?
— Нет, не поможет. Ты только себе неприятностей добудешь, он очень вспыльчивый.
— Ну, я бы не сказала, что меня можно легко уложить.
— Боюсь он сможет. Ты же его давно не видела? Так он с прошлой вашей встречи очень изменился. Все деньги только на хром и тратит.
Снова пауза. Они оба знали, что разговор приведет их к теме киберпсихоза, поэтому продолжать его никто не хотел. Звуковой сигнал.
— Сообщение от Регли. Ждет тебя у себя через 10 минут. 57 этаж, 537 корпус. Ну ты и сама знаешь.
— Знаю. Идешь со мной?
— Нет, мне к Лиз за посылкой зайти надо. Заказывал через нее. Зайду за тобой через час.
— Ну давай, давай. Привет ей от меня. - многозначительная улыбка была проигнорирована.
— Передам.
Молчание затягивалось.
— Погоди, малые риски? Чем он вообще, по сути, занимается?
***
— Ну что там?
— Заткнись Берни, просто заткнись.
— Ну?
— Подожди , дай мне лёд пройти потом поговорим может, это тебе не автомат с газировкой на Эдди кинуть.
— Ну так и не за блэкволл же заглядывать, что там.
— Блять, я тебе врежу как вылезу. Арасаку блин тоже не дети кодили, дай поработать. Так, бля, похоже работает, вот камеры. Кто-то знатно по их мэйнфрейму поработал, верхний слой льда как напильником сняли и в трещинах все. Так подожди...
— Ну дай я тебе...
— Бля, тут трупов больше чем за последний месяц в Найт сити. Я тебе ебну, только попробуй сюда сунуться. Так, что тут у нас...
— Ну что, лезем?
— Стрёмно, сука. Но там информации и техники столько, что можно озолотиться, так что давай, гони внутрь, хватай все что есть и валим, если выгорит мы миллионеры.
— Что за соулкиллер?
— Бля, всё это хуйня, бля, энграмма, бля, похуй вообще. Соулкиллер нихуя не действует.
— Соулкиллер, соулкиллер…
— Вот подключись, попробуй.
— Подключись, блядь, подключись. Сейчас попробую. Я раньше когда играл ещё в Самурае нормально, я каждый день двадцать башен взрывал…
— Да пиздишь ты.
— …до обеда, двадцать башен… Да бля, это как Арасака гадит, вот знаешь.
— Ну подключись хотя бы на минутку…
— Да как ты заебал, а.
— Да ладно тебе, что ты сердишься? Сердиться будешь — себе дороже, понимаешь? Мы здесь вдвоём с тобой, чумба.
— Слушай, тут борг какой-то, здоровенный, как пельмень. Берём?
— А ты его дотащить сможешь?
— Конечно, спрашиваешь.
— Ну грузи тогда, как он вообще выглядит?
— Да хрен его знает, здоровый, поплавленный чутка и мокрый весь, в жиже какой-то. Но импланты видно, целые, я таких не видел даже, военные разработки. Такие продать, и жить можно.
— Ну тащи и дельтуем нах, а то Макс Так накроет и пиздец.
***
Пустоши.
Песок. Бесконечный, жёлтый, безжалостный. Он проникает в каждый стык кузова колонны Альдекальдо, скрипит на зубах, цепляется за одежду. Но V его почти не замечает.
Он сидит у открытого люка бронированного грузовика, ноги болтаются над мелькающей под колесами землёй. Ветер шумит в ушах, но не заглушает голос в голове.
— Знаешь, в моё время пустоши были ещё хуже, — говорит Джонни. Он материализуется рядом, облокотившись на крышу, сигарета дымится между пальцев. — Ни воды, ни дорог. Только смерть под колёсами.
V молчит. Он уже привык к этим разговорам. Джонни стал чем-то вроде надоедливого попутчика, который знает, что в конце пути вышвырнет тебя из машины. Но пока — терпит.
— Ты вообще слушаешь?
— Слушаю.
— Врёшь. Думаешь о своём. О том, что всё это зря. Что ты проиграл.
V сжимает кулаки. Не зря. Не может быть зря.
— Я спас их. Хотя бы их.
Джонни усмехается, делает затяжку.
— Герой. Ну ладно. Думай так, если хочешь.
Ветер усиливается, песок бьёт в лицо. V щурится, но не отворачивается.
Глава 2 Кровавая баня и долги.
Лейла сидела в баре "Стальной клык", притулившись в дальнем углу, где свет неоновых вывесок едва достигал стойки. Не в "Посмертии" — она никогда не стремилась туда попасть.
"Летишь слишком высоко — сгораешь", — говорила она себе.
Она знала себе цену, знала, на что способна, и никогда не стремилась прыгнуть выше головы. Она отбирала задания по четко выверенным критериям, собирала информацию, готовилась, просчитывала пути отхода, нанимала напарников и не скупилась на хром и полезные скрипты, поэтому оплата не всегда была большой, но зато она могла похвастаться самым высоким коэффициентом среди соло своего уровня. Ее услуги были востребованы, она была достаточно известна в узких кругах и имела репутацию, которая уже работала на нее. У нее были информаторы, контакты и связи. И конечно же, она знала, чем на самом деле занимается ее брат у "красных". Чем еще может заниматься талантливый рипердок у Мальстрема? Курочить трупы, чистить хром, продавать и покупать. Не лучшая работа, но он был уже взрослым мальчиком, а она ему не нянька.
Её пальцы обхватили стакан с дешёвым виски, лёд уже растаял, разбавляя алкоголь водой. Она не пила для удовольствия — она пила, чтобы притупить фоновый гул города, который вечно скребся по нервам.
Экран её агента вспыхнул кроваво-красным — сигнал тревоги от аварийного маячка брата. Координаты указывали на логово Maelstrom в районе отстойников.
— Чёрт...
Она знала, да, чем он занимался. Воровал хром, взламывал корп-чипы, иногда подрабатывал на Raffen Shiv (Стилеты). Но умереть?
Не в её правилах было оставлять долги неоплаченными.
***
Он пришел в себя с ощущением, будто его пропустили через промышленный пресс. Боль пришла первой — когтистая, ненасытная, впившаяся в каждый сантиметр того, что когда-то было телом. Она заползла в сознание вместе с запахом машинного масла и ржавого металла, едким, как память о неудачной шутке.
Последнее, что он помнил: как выполз из этого проклятого бассейна с охлаждающей жидкостью, волоча за собой то, что осталось от конечностей. Потом — провал.
Зато теперь он знал свое имя.
Рик.
Или, точнее, звали Риком. Теперь это не имело значения.
>> ОШИБКА: ОПТИЧЕСКИЙ МОДУЛЬ #1 НЕ ОТВЕЧАЕТ
>> АКТИВИРОВАН РЕЗЕРВНЫЙ ИНТЕРФЕЙС
Мир проступил сквозь кроваво-красный фильтр резервного зрения. Потолок, покрытый паутиной трещин. Кабели, свисающие, как кишки из открытой раны. Где-то капала вода, и каждый звук отдавался в черепе гулким эхом, словно удары по пустому реактору.
Он лежал на холодном металле, в луже чего-то липкого. Резервный интерфейс выхватывал из темноты обрывки ужаса:
— Оторванную руку с красными проводами, все еще сжимающую монтировку.
— Череп, раздавленный, как спелый плод.
— Стены, испещренные следами когтей и пуль.
И запах.
Боже, этот запах.
Горелая плоть. Озон от перегоревшей электроники. Медная сладость крови — ее было так много, что воздух стал густым, как суп из забытых обещаний.
Он попытался пошевелиться.
>> ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАЗ
>> ЛЕВАЯ РУКА: ОТСУТСТВУЕТ
>> ПРАВАЯ НОГА: ОБНАЖЕНЫ СЕРВОПРИВОДЫ
Боль накатила волной, заставив его новое тело содрогнуться. Где-то в глубине процессора всплыли обрывки:
Взрыв. Падение. Чьи-то руки, хватающие его. Крики: "Разбираем на запчасти!"
А потом...
Потом включилось что-то другое.
Он огляделся. В углу лежало тело с вырванным горлом. Его киберглаз все еще светился тусклым красным. На груди — татуировка:
"КРАСНЫЕ ВОСХОДЯТ".
Maelstrom.
Их база.
Их могила.
Где-то вдали скрипнула дверь.
Он замер.
Нужно выбираться.
Но сначала...
Сначала надо было найти свою оторванную руку.
***
Трущобы дышали неоновым ядом. Лейла скользила по узкому вентиляционному ходу, где застоявшийся воздух пах гарью и разложением. Каждый вдох обжигал легкие. Каждый выдох оседал на коже липкой плёнкой.
Логово предстало перед ней как картина ада, написанная безумным богом.
Тела.
Не просто убитые — разобранные.
Кто-то лишился головы, и Лейла заметила, как пальцы трупа все еще сжимают монтировку в посмертной агонии. Другой был пригвожден к стене куском арматуры — точный бросок, нечеловеческая сила. Стены испещрены следами когтей, глубокими, будто их оставил разъяренный зверь.
— Что за чертовщина... — прошептала она, ощущая, как по спине бегут мурашки.
Ее кибердека ожила с тихим шипением.
ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ТЕРМИНАЛУ
ЗАГРУЗКА АРХИВОВ БЕЗОПАСНОСТИ
Кадры вспыхнули перед глазами:
Брат.
Он возился с чем-то массивным, металлическим. Полуразобранный киборг, изуродованный, но... живой?
Красный свет.
Резкое движение.
Кровь на стенах, крики, взрывы.
И затем — он.
Адам Смэшер.
Но не тот, с плакатов Arasaka.
Глаза не горели ненавистью. В них читалось что-то иное — растерянность? Ужас?
Лейла сжала кулаки.
— Значит, ты еще жив, ублюдок.
Ее пальцы сами потянулись к "Малайцу".
В этот момент раздался щелчок за спиной.
Лейла катапультировалась в укрытие, сердце бешено колотилось.
— Кто здесь?! — прогремел голос, искаженный вокодером, но с нотками чего-то... человеческого.
Тишина.
Шаги.
— Знаешь, — Лейла вышла из укрытия, — я думала, ты будешь... больше.
Из дыма возникла фигура.
Он.
Но не Смэшер.
Не совсем.
— Ты убил моего брата, — сказала Лейла, поднимая револьвер.
Металлический великан вздрогнул.
— Это... был не я.
— А кто, блять? — Ее палец лег на спусковой крючок. — Морган Блэкхенд?
Выстрел. Намеренный промах. Внутри, как медведь в берлоге, зашевелился Адам. Одного имени было достаточно, чтобы он проснулся. Но пули, пролетающие мимо - это была его стихия. Его, не Рика.
Но он не атаковал.
— Я не Смэшер.
— Нет? — Лейла перезаряжала "Малаец", не отрывая взгляда. — Тогда кто?
Человек внутри машины замер.
— Тот, кто пытается исправить ошибку.
Лейла замедлила дыхание.
— Какую?
— Спасти V.
V уже тогда был легендой найт сити. Его имя было на слуху среди соло, все знали про самого безбашенного и удачливого наемника в городе. Лейла тоже его знала. Встречалась несколько раз в логове шельм, покупала у него информацию и даже один раз смогла заинтересовать его заказом. История V была странной и, наверное, несправедливой. Многие слышали о том, что именно с ним случилось. Остальные считали, что штурм Арасаки — последняя стадия киберпсихоза.
Лейла прикурила сигарету, прислонившись к стене в "У Лиззи". Дым клубился в воздухе, смешиваясь с запахом дешёвого виски и оружия. В углу бара, за столом, заваленным чипами и оружием, сидел он — V.
Его имя гремело по всему Найт-Сити.
Соло, который выжил там, где другие сгорали.
Легенда, которая, по слухам, носила в голове призрак Джонни Сильверхенда — Безумца, который штурмовал башню Arasaka.
Лейла наблюдала за ним. Он выглядел... усталым. Не тем бешеным демоном, о котором шептались в переулках. Его пальцы перебирали гильзу на шее — старый талисман.
— Интересный заказ, — сказал V, не поднимая глаз. — Но слишком рискованный.
— Ты же любишь риск, — Лейла сделала глоток виски. — Или легенды врут?
V усмехнулся. Не та ухмылка, что печатали бы на плакатах, а что-то горькое, почти человеческое.
— Легенды всегда врут.
Она знала его историю.
Все знали.
О том, как он потерял всё за одну ночь.
Как стал носителем чипа, который медленно убивал его.
Некоторые шептались, что он киберпсих. Что его удача — это просто предсмертные конвульсии разума.
Но Лейла видела глаза.
В них не было безумия.
Только усталость.
И решимость.
— Ладно, — V наконец поднял взгляд. — Я в деле. Но если это ловушка...
— Это не ловушка.
— Для тебя.
Они поняли друг друга без слов.
Потом был бой.
Потом — победа.
Потом...
Потом V исчез.
Он ушел штурмовать Арасаску. А потом…
Одни говорили, что он сгорел, как и должно было случиться.
Другие — что ушел с Альдекальдо, ища покоя в пустошах.
Лейла знала правду.
Она видела его глаза в тот последний вечер.
В них не было страха.
Только принятие.
И теперь, глядя на металлического монстра с остатками чего-то человеческого внутри, она вспомнила V.
Так же отчаянного.
Так же обречённого.
— Чёрт... — прошептала она, сжимая "Малаец".
Мир больше не был чёрно-белым, и это её бесило.
— V мертв.
— Нет. — Его Голос дрогнул. — Он с Альдекальдо. Но его сознание... умирает. Перезаписывается сознанием Джонни. Я могу помочь.
— И почему, — Лейла сделала шаг вперед, — ты в теле Смэшера?
Молчание.
— Я не выбирал это.
Лейла рассмеялась — резко, безрадостно.
— Ты хочешь сказать, — ее голос стал опасно тихим, — — Что Адам Смэшер теперь... святой?
"Я говорю, что у меня нет выбора.
— Почему я должна тебе верить? — Она подняла ствол.
Взрыв.
Стена разлетелась на куски, огненная волна отбросила их в противоположные стороны.
— Беги! — крикнул он сквозь грохот.
Лейла откатилась за укрытие, чувствуя, как жар лижет кожу.
А когда дым рассеялся — его уже не было.
Только эхо его слов в голове.
—Это ещё не конец! — яростно прокричала Лейла в пустоту. — Я найду тебя!, слышишь! Найду!
Но ответом был лишь треск горящих обломков.
И искра чего-то нового — сомнения? — глубоко внутри.
Она разжала пальцы.
Гильза упала на пол.
***
Костер. Шёпот радиопереговоров. Запах жареной ящерицы и металла. Песок, который забивается за воротник и в ботинки.
Пан сидит рядом, её плечо тёплое, прижато к нему. Она не говорит ничего лишнего. Не спрашивает, как он себя чувствует. Не надо. Она и так всё видит.
— Завтра будем у водохранилища, — говорит она вместо этого. — Там можно помыться.
V кивает.
— Хорошо.
Пан смотрит на огонь. Её пальцы сжимают его руку — крепче, чем нужно.
— Ты ещё продержишься?
Он знает, что она спрашивает не про дорогу.
— Да.
— Врёшь.
Он не отвечает.
Джонни сидит по другую сторону костра, он смотрит вниз, и его лицо спрятано в тени. Они встречаются взглядом. Он не ухмыляется. Не язвит. Просто смотрит.
"Она права."
V закрывает глаза.
Утро.
Солнце встаёт над пустошами, окрашивая песок в кроваво-красный.
V просыпается от того, что не чувствует боли.
Это плохой знак.
Пан уже на ногах, командует погрузкой. Она оборачивается, ловит его взгляд. Улыбается.
— Поехали?
Он кивает.
Джонни идёт рядом, руки в карманах. Последнее время он всегда рядом. Уже никуда не уходит.
"Ну что, герой. Последний рывок."
V не отвечает.
Грузовики заводят моторы.
Они едут дальше.
Глава 3 Кровавый прилив
Он выполз из-под обломков, сервоприводы скрипели под нагрузкой. Взрывная волна разметала машины как детские игрушки, а его лишь слегка присыпало щебнем — чертово везение. Едкий запах горелой пластмассы и человеческой плоти висел в воздухе. Правый оптический сенсор работал на половину мощности, но и этого хватало, чтобы видеть: весь район кишит копами.
Уотсон. Северная сторона. Обычно эти улочки даже патрульные обходят стороной — слишком много мороки с местными киборгами. Но сегодня все иначе. После взрыва здания Arasaka каждый мусорщик в форме рвется выслужиться перед корпорациями.
Он прижался к руинам, подавляя тепловую сигнатуру. Система протестовала:
>> КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ
>> ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: 38%
Впереди, переступая через обломки, двигались двое полицейских. Молодой новобранец в дешевом хроме и седой ветеран с лицом, напоминающим смятую перфокарту.
— Господи, Джек, тут же просто чертова мясорубка! — парнишка подпрыгнул, наткнувшись на оторванную руку с красными проводами.
— Завали пасть и свети фонарем, — проворчал старик.
Он замер. Пусть пройдут. Просто пройдут.
Но система предательски зашипела:
>> ОБНАРУЖЕН СКАНЕР NCPD
Ветеран резко обернулся. Киберглаз зажегся кровавым светом.
Он уже знал — сегодня снова придется убивать.
И снова это будет не он.
А это тело.
Это проклятое тело Смэшера.
Но в этот раз пронесло. Огонь вспыхнул чуть ярче, прикрывая его от внимания законников.
Он отполз глубже в тень, пока копы ковырялись в обломках. HUD замигал тревожными метками — сканеры NCPD уже засекли аномалию.
Корабль Эбунике.
Первая мысль, проскочившая в поврежденном процессоре. Бывшая база самого Смэшера, ржавый остов в индустриальной зоне. Там должно быть оружие. Броня. Запчасти.
И, черт возьми, это последнее место, где его будут искать.
Рывок через переулок. Сервоприводы в ногах протестовали против каждой нагрузки.
>> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПОВРЕЖДЕНИЕ ЛЕВОЙ НОГИ
>> СКОРОСТЬ ОГРАНИЧЕНА
За спиной раздался крик:
— Эй! Стоять, ублюдок!
Он не обернулся. Пули цокнули по бетону слева. Одна рикошетом ударила в плечевую пластину, оставив вмятину.
Поворот. Полуразрушенный тоннель. Он знал эти трущобы как свои пять... ну, как когда-то знал свои собственные пальцы.
Два прыжка через обвалившиеся перекрытия — и вот он уже на заброшенной трассе. Впереди, посреди воды, темнел силуэт корабля, торчащий из воды как ржавый клинок.
>> ОСТАНОВИТЕСЬ ДЛЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ
— Заткнись, — пробормотал он системе и прыгнул на первую ржавую платформу.
Металл скрипел под его весом. Где-то внизу плескалась грязная вода, покрытая нефтяными разводами.
Еще несколько метров — и цель достигнута.
Корабль Эбунике.
Логово монстра.
Теперь — его убежище.
Он пробрался через пробоину в борту. Внутри пахло ржавчиной, машинным маслом и чем-то мертвым.
>> ОБНАРУЖЕН АРСЕНАЛ
>> ОБНАРУЖЕНА СТАНЦИЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ
— Ну что ж, — сказал он сам себе, оглядывая мрачное помещение, — Добро пожаловать домой.
Где-то в темноте что-то скреблось. Может, крысы. Может, что-то похуже.
Но сейчас было не до этого. Пора было чиниться.
Потому что завтра предстояло найти V, а для этого нужно было держаться в форме.
Хотя бы в той форме, которую могло принять это проклятое тело.
***
Тьма.
Не просто отсутствие света — плотная, вязкая субстанция, заполняющая сознание. Рик барахтался в ней, как утопающий, пытаясь ухватиться за обрывки воспоминаний.
Кто я?
В ответ — вспышки.
— Яркий свет в лицо. Голос: "Рик, держи паяльник!" (Его руки? Да, его — в дешёвых рабочих перчатках, с потертостями на костяшках.)
— Запах перегоревшей схемы. Смех. "Ну ты и лох, Вальдес!"
— Затем — боль. Острая, жгучая. Где-то в груди.
Он моргнул, как моргают в цифровом кошмаре — и тьма сменилась тусклым светом резервного интерфейса.
>> ПАМЯТЬ: ПОВРЕЖДЕНИЯ. ВОССТАНОВЛЕНИЕ 23%.
V.
Это имя всплыло само, как пробка из глубины. Он знал его. Не как врага, не как цель — а как...
Ещё одна вспышка.
Бар. Грязные стёкла. V сидит напротив, вертит в пальцах пустую гильзу. "Ты уверен, что хочешь лезть в эту авантюру?"
Его собственный смех. "Кто, я? Да я уже..."
Обрыв.
Рик застонал (система преобразовала это в серию статических щелчков). Он должен был вспомнить. Потому что где-то там, за пеленой повреждённых файлов, его ждало что-то важное. Что-то...
>> ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ: ЭНГРАММА "VALDES_TERMINAL".
Новый образ:
Терминал. Его пальцы, тогда еще человеческие, летают по клавишам. На экране — схема башни Arasaka. V стоит за спиной, бледный.
— Если что-то пойдёт не так...
Его собственная ухмылка.
— Да расслабься. Я же не в первый раз.
И тогда — осознание.
Он знал, что будет дальше.
Они знали.
И теперь он заперт в теле убийцы, а V...
>> ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ МОДУЛЯТОРЫ: ПЕРЕГРУЗКА.
Он не хотел этого. Не соглашался. Это была ошибка, чья-то чудовищная шутка, но...
Ещё один обрывок:
Тёмная комната. Человек в белом халате наклоняется с иглой.
— Это единственный способ.
Его собственный голос , но такой слабый.
— Ладно. Делайте.
И всё.
Тишина.
Рик опустил голову.
Где-то там, в настоящем мире, его ждал V.
И он точно знал — ему это не понравится.
Сознание вернулось резко, как удар током.
Рик вздрогнул, ощущая холод металлического стола под спиной. Сервоприводы зашипели, выравнивая давление в гидравлике. В нос ударил знакомый запах — машинное масло, озон и сладковатый душок разлагающейся органики.
>> СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ОБСЛУЖИВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО
>> ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: 89%
Он медленно поднялся, осматривая полуразрушенный отсек корабля Эбунике. В тусклом свете аварийных ламп ржавые стены казались покрытыми кровью.
Напротив мерцал терминал.
Старый, допотопный, с треснувшим экраном — личный компьютер Смэшера.
Рик потянулся к нему, его пальцы (чужие пальцы!) сами нашли знакомые комбинации.
>> ДОСТУП РАЗРЕШЕН
>> ПОСЛЕДНИЙ ФАЙЛ: "JANUS_v2.3"
Сердце пропустило удар.
Он знал это название.
Из глубины повреждённой памяти всплыли обрывки воспоминаний. Лаборатория. Люди в белых халатах.
— Единственный способ спасти его — это...
Его собственный голос:
— Я согласен.
Рик открыл файл.
На экране замигала схема — два сознания, разделённые виртуальной чертой.
>> ЦЕЛЬ: РАЗДЕЛЕНИЕ ДВУХ ПОЛНОЦЕННЫХ ЛИЧНОСТЕЙ В РАЗНЫХ НОСИТЕЛЯХ
И тогда он понял.
Всё.
Почему его "пересадили" в тело Смэшера.
Почему он знал V.
Почему программа называлась в честь двуликого бога.
— Чёрт возьми... — Его голос, голос Смэшера, прозвучал чужим эхом в пустом отсеке.
Он должен был стать мостом.
Живым разделителем.
Тем, кто проведёт операцию, которую не мог выполнить ни один ИИ.
И ценой за это было...
Рик в ярости ударил кулаком по стене. Металл поддался, но боль, настоящая, живая, лишь подлила масла в огонь.
— Нет. Нет, нет, нет! — стена мялась и крошилась под ударами.
Рик посмотрел на свои металлические руки.
Он уже заплатил. Сделал первый взнос.
Теперь нужно было решить — готов ли он заплатить окончательно.
Где-то вдали, за стенами корабля, завыл ветер.
Словно смеялся над его выбором.
>> СООБЩЕНИЕ: ОБНАРУЖЕН ВХОДЯЩИЙ СИГНАЛ
>> ИСТОЧНИК: АЛЬДЕКАЛЬДО
V ждал.
Ржавые переборки Эбунике скрипели, как кости старика. Рик сидел перед терминалом, его новые пальцы , такие чужие, такие точные. замерли над клавишами. В голове — вой.
"СДЕЛАЙ ЭТО!"
Голос Адама рвался наружу, искаженный, словно пропущенный через мясорубку.
Рик сжал виски — бесполезный жест. Боль была внутри.
"Я не труп! Я ЖИВОЙ! Ты украл мое тело, ебучая энграмма!"
На экране мигало:
>> JANUS: ГОТОВ К АКТИВАЦИИ
>> ЦЕЛЕВОЙ ОБЪЕКТ: СМЭШЕР, АДАМ
Рик застонал. Вчера Адам лишь шептался в подсознании. Сегодня — рвал его разум на части.
— Чумба, Ты киберпсих, — прошептал он. — Тебе уже не помочь.
— Лжец! Я ВИДЕЛ ИХ ПЛАНЫ!
Внезапный прорыв — чужое воспоминание:
Белая комната. Люди в халатах. Они держат его (Адама?) на столе, вводят что-то в шею, подключают провода.
— Образец идеален. Полная деградация личности, но оболочка... О, оболочка превосходна.
Рик дернулся, сбив стакан с инструментами. Металлический звон разнесся по отсеку.
Адам смеялся.
"Они сделали из меня контейнер. А теперь ты — их новая крышка. ХА!"
На экране терминала вдруг всплыло новое окно:
>> ДНЕВНИК ПРОЕКТА "ФЕНИКС"
>> ЗАПИСЬ 45: "ИСПЫТУЕМЫЙ СМЭШЕР ДЕМОНСТРИРУЕТ ПОЛНУЮ УТРАТУ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ. НОСИТЕЛЬ СОХРАНЯЕТ 98% ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ. ИДЕАЛЬНАЯ ОСНОВА ДЛЯ ЯНУСА."
Рик понял.
Его не "поселили" в тело Смэшера случайно.
Этот кошмар был спланирован.
Адам рыдал где-то в глубине:
"ОНИ СДЕЛАЛИ ИЗ МЕНЯ ВЕДРО ДЛЯ КРАСКИ! А ТЕПЕРЬ ХОТЯТ ПЕРЕЛИТЬ ГОВНО ИЗ ДРУГОГО ВЕДРА!"
Рик медленно поднял руку к терминалу.
Программа ждала.
V ждал.
А Адам...
Адам просто хотел наконец умереть.
>> АКТИВИРОВАТЬ JANUS? Y/N_
Где-то снаружи, в реальном мире, завыла сирена.
Терминал гудел, как умирающий шершень. Синий свет лизал ржавые стены, отбрасывая мерцающие тени, которые извивались, как призраки в электронных чистилищах.
Рик сидел перед экраном, его металлические пальцы, Уже не совсем его, уже не совсем чужие, Замерли над клавиатурой. В голове — вой. Два голоса.
"Сделай это, мальчик", — шипел Адам. "Разорви нас. Я так устал..."
Где-то глубже, в самых потаённых уголках того, что когда-то было его сознанием, дрожал другой голос.
"Но тогда V... Тогда Джонни..."
"Плевать на них! Мы с тобой, здесь и сейчас! СДЕЛАЙ ЭТО!" Ярился голос внутри.
Он посмотрел на свои руки — настоящие ли они? Или просто еще один сон в этом металлическом аду?
Он поднялся.
Дождь бил по корпусу "Эбунике", словно пытаясь вымыть грехи из ржавых швов. Рик стоял у иллюминатора, наблюдая, как капли стекают по бронированному стеклу. Его отражение двоилось — то его собственные черты, то искаженная маска Смэшера.
>> СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ V ОПРЕДЕЛЕНО
>> КООРДИНАТЫ: 62.3314° С, 147.3985° З
>> ПУСТОШИ. ЛАГЕРЬ АЛЬДЕКАЛЬДО
Адам зашевелился в его сознании, как зверь в клетке.
"Ну что, мальчик? Готов к своему последнему подвигу?"
Рик не ответил. Его пальцы сжимали чип с программой "Янус". Такой маленький. Такой смертоносный.
Он повернулся к терминалу. На экране — последнее сообщение:
>> ТЫ УВЕРЕН? ПОСЛЕ АКТИВАЦИИ ОБРАТНОГО ПУТИ НЕТ.
Рик улыбнулся, чужими губами, но своей улыбкой.
Набрал ответ:
>> Я УЖЕ МЕРТВЕЦ. ПРОСТО ЕЩЕ НЕ ЛЕГ.
Рик закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду.
Вспомнил:
V, протягивающего ему стакан виски в каком-то забытом баре
Свой смех (настоящий, человеческий)
Обещание, данное в пьяном угаре: "Если что — вытащу"
Теперь он его выполнит.
Ценой, о которой тогда и не подозревал.
>> ПРОГРАММА "ЯНУС": ГОТОВА К АКТИВАЦИИ
>> ТРЕБУЕТСЯ РУЧНОЙ ЗАПУСК НА МЕСТЕ
>> ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ЦЕЛЕВОМУ ОБЪЕКТУ (V)
Рик убрал чип во внутренний карман (рядом с гильзой — сувениром из прошлой жизни).
Десять часов перед тем, как навсегда перестать быть кем бы то ни было.
А за окном дождь сменился снегом.
Словно мир уже начинал забывать их.
***
Лейла сжала кулаки, чувствуя, как дешевый хром в правой руке скрипит от напряжения. Она ненавидела это ощущение — будто ее тело собиралось рассыпаться на части. Как тогда, в детстве, когда они с братом прятались в развалинах от корпоративных дронов.
— Не лезь туда, глупая! — кричал он, хватая ее за руку. Но она все равно полезла — за той чертовой куклой, единственной игрушкой за все их нищее детство.
Теперь кукла валялась где-то на свалке памяти, а брат... брат лежал в морге с пустым взглядом. И снова этот голос в голове: "Не лезь туда".
Но на этот раз она не слушала.
Глава 4 Последний порог
"Эбунике" скрипел на волнах, как старый пьяница на лавке. Рик стоял на капитанском мостике, его металлические пальцы впились в поручни, когда радар вдруг взорвался тревожными сигналами.
>> ОБНАРУЖЕНО: 3 ЕД. АРАСАКА-СИКУРЭ
>> РАССТОЯНИЕ: 2 МИЛИ И СБЛИЖАЕТСЯ
Адам зашевелился в его черепе, словно проснувшийся скорпион.
"О-о, мои старые друзья пришли!"
Рик бросился вниз, к аварийному шлюзу. Его шаги гулко разносились по ржавым коридорам корабля.
>> СИСТЕМНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДВИГАТЕЛЬ ПОВРЕЖДЕН
>> ВОЗМОЖНОСТЬ ОТОРВАТЬСЯ: 12%
"Черт!"
Он выбил дверь ногой (его ногой? уже сложно было сказать) и прыгнул в пришвартованный у борта "Квадрат" — старый внедорожник с бронированными стеклами.
Двигатель взревел, когда первые пули ударили в корпус.
>> ПОВРЕЖДЕНИЯ: ПРАВЫЙ БОРТ
>> ТОПЛИВО: 78%
Рик вырулил в узкий проход между доками, снося бочки и ящики. В зеркале заднего вида мелькали черные формы корпоративных бойцов.
Адам захихикал:
"Беги, мальчик, беги! Но они всегда найдут свое имущество!"
Голос в голове вдруг перешел на японский, потом на какой-то древний солдатский жаргон, потом на русский. Рик сжал руль, чувствуя, как сознание плывет.
>> НЕЙРОННЫЕ ПОМЕХИ: 67%
>> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЭКСТРЕННЫЙ РЕБУТ
—Заткнись! — рявкнул он вслух, сворачивая в переулок между складами.
Машину тряхнуло - пуля пробила заднее колесо. Рик вырулил на набережную, чувствуя, как "Квадрат" кренится на поврежденной подвеске.
>>ОБНАРУЖЕН БПЛА АРАСАКА
>> ВЫСОТА: 50 М
Адам вдруг затих. Потом прошептал странно четко:
"Доктор Вектор... да... он чинил нас... чинил меня..."
Рик резко дернул руль, уходя под мост. Нужно было терять хвост.
Сбросить дрона — для этого требовалось зайти в зону радиопомех у старой электростанции.
Сменить транспорт — "Квадрат" теперь светился в их системах как рождественская елка.
Добраться до Виктора — если, конечно, старый рипдок согласится помочь тому, кто носит лицо убийцы Джека.
Адам застонал, его голос вдруг стал детским:
"Мама? Где мама?"
Рик в ярости ударил кулаком по приборной панели.
>> КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ: НЕЙРОИНТЕРФЕЙС
Экран на секунду погас, затем вспыхнул вновь:
>> ПРЕДЛОЖЕНИЕ: АКТИВИРОВАТЬ АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ "ВАЛЬКИРИЯ"?
>> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РИСК КИБЕРПСИХОЗА 89%
За окном мелькнул знак "Медгород".
Рик стиснул зубы.
— Виктор... Держись, старина. Я иду.
А в зеркале, между вспышками тревожных сигналов, он видел, как его собственное лицо то смеется, то плачет, то кричит без звука.
"Эбунике" остался позади, объятый огнем.
Впереди была только тьма.
И один-единственный свет — красный глаз камеры над дверью клиники Виктора.
***
Неон "Misty's Esoterica" мерцал в ночи, окрашивая лужи в болезненно-фиолетовый цвет. Рик стоял в тени под вывеской, его поврежденный корпус сливался с ржавыми стенами клиники. Из разорванного плечевого соединения сочилась маслянистая жидкость, смешиваясь с дождевой водой на асфальте.
Дверь скрипнула.
Виктор Вектор замер на пороге, сигара застыла в на половине пути. Его глаза, привыкшие видеть человеческое горе во всех его формах, сузились при виде этой груды металла и плоти.
— Если пришел за ремонтом — ищи другого рипдока. — Голос его звучал спокойно, но пальцы уже потянулись к Револьверу у пояса.
Рик сделал шаг вперед. Голосовой модулятор выдал серию хрипов, прежде чем он отключил его вручную.
— Мне нужна помощь. — Его настоящий голос, неисправный, надтреснутый, прозвучал непривычно громко в ночной тишине.
Виктор резко выбросил сигару. Оранжевая искра описала дугу в темноте.
— Ты получил свою помощь в башне Arasaka. Пулю в лоб.
Тишина повисла между ними, тяжелая и липкая. Затем Рик медленно поднял левую руку - настоящую, плоть и кровь, единственную человеческую часть, что у него осталась. В пальцах он держал чип с полустертой гравировкой: "Джекки Уэллс. На счастье".
— V дал это Джеки. В тот вечер... перед...
Виктор побледнел. Его рука дрогнула у пистолета.
Внутри лавки Мисти пахло ладаном и высушенными травами. Карты на столе сами перевернулись, когда дверь закрылась за ними. "Башня". "Повешенный".
— Ты принес только смерть, — сказала Мисти, не глядя на него. Ее пальцы водили по поверхности карт, словно читая шрифт Брайля.
Рик опустил голову. Капли дождя стекали с его корпуса на потертый половик.
— Я знаю.
Мисти перевернула еще одну карту. "Колесо Фортуны" замерло под ее пальцами.
— Но теперь ты в ловушке.
Она наконец подняла на него глаза — и Рик увидел, что она видит не его, а что-то сквозь него. Осколки. Обломки. Тень того, кем он был.
— Почему ты им помогаешь? — спросила она резко.
Рик сжал кулаки. Гидравлика зашипела в поврежденных суставах.
— Потому что я не убью V. Он — да.
Мисти повернулась к окну, где вдали маячила башня Arasaka.
—...Ты умрешь.
Рик улыбнулся — странный, искривленный жест на его частично механическом лице.
— Я уже мертв.
Виктор работал молча. Его инструменты, обычно такие точные, сейчас двигались резко, почти грубо. Он чинил руку, но отказывался встречаться с Риком взглядом.
— Я делаю это только ради V, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.
Рик наблюдал, как его металлические пальцы снова начинают слушаться.
— Я знаю.
Мисти протянула ему медальон — тот самый, что когда-то принадлежал Джеки. Кожаный шнурок был потерт от времени.
— Это... защитит.
Рик взял его, понимая истинный смысл. Они помогали не ему. Они помогали тому, кто сможет остановить Смэшера и помочь V.
Виктор швырнул на стол ключи от старого "МакАзина".
— Машина сзади. Исчезни.
Рик взял ключи. Он не благодарит. Они этого не простят.
Дверь клиники захлопнулась за его спиной, когда он вышел в ночь. Дождь усилился, смывая с его корпуса следы масла и крови.
Где-то там, в пустошах, его ждал V.
И он шел навстречу своей последней миссии.
***
Дождь стучал по обугленным палубам "Эбунике", превращая пепел в черную жижу под сапогами следователя Арасаки. Капитан Танака сдвинул воротник плаща, пытаясь защититься от едкого запаха горелой изоляции. Его киберглаз выхватывал из полумрака Следы гидравлической жидкости (свежие, последние 6 часов, подсказывал встроенный модуль), Вмятины от массивных шагов (глубина 3 см — только у моделей "Хищник"), Обрывки кабелей (перекушены, не перерезаны)
— Он был здесь довольно долго, — пробормотал Танака, проводя пальцем по ржавому штурвалу.
На мониторе капитана всплыли данные:
>> ЦЕЛЬ: АДАМ СМЭШЕР (МОД. "ХИЩНИК")
>>ПОСЛЕДНЯЯ АКТИВИЗАЦИЯ: 23:47:12
>> ПРОГРАММА "JANUS": НЕ АКТИВИРОВАНА
— Почему? — вслух поинтересовался младший инспектор, перебирая обломки консоли. — Если у него был чип, почему не использовал сразу?
Танака поднял с пола осколок голографического дисплея. На нем застыл последний кадр:
— Карта с координатами лагеря Альдекальдо
— Таймер (12:00:00 и отсчет)
— Размытое лицо (не Смэшера — у того не бывает слез на щеках)
— Он ждал, — внезапно понял Танака. — Не хотел активировать "Янус" вблизи от города.
Инспектор нахмурился:
— Но это же киберпсихозный мясник! С какой стати ему заботиться о...
Удар грома заглушил его слова. Вспышка молнии осветила надпись на стене — кто-то вывел ее когтями по металлу:
"ПРОСТИ"
Танака медленно провел рукой по буквам. Где-то в глубине "Эбунике" заскрипел металл, словно стальной зверь ворочался во сне.
— Потому что там, внутри... — капитан повернулся к подчиненному и постучал пальцем по виску, — ...еще кто-то есть.
Дождь усилился, заливая последние следы. Где-то в пустошах раздался далекий грохот — то ли гроза, то ли взрыв.
Танака достал пистолет, проверил патронник.
— Готовьте вертолет.
Надпись на стене продолжала струиться ржавой водой, словно кровью.
"ПРОСТИ"
А в углу, под грудой обломков, тихо пищал поврежденный чип с единственной записью:
>> RICK.OLD
>> STATUS: ACTIVE
***
Лейла стояла на причале, сжимая в руке обгоревший фрагмент нейронного чипа. Дождь стекал по ее кожаной куртке, смешиваясь с ржавой водой, что сочилась из пробоин в борту "Эбунике".
Корабль умирал.
Медленно, неохотно, с хрипящими предсмертными стонами разрываемого металла.
— Он был здесь, — прошептала она, разминая пальцами осколок процессора.
Ее киберглаз выхватывал детали:
Следы когтей на штурвале (не царапины — именно следы, будто кто-то вцеплялся в металл в агонии)
Пустые гильзы у навигационного компьютера
Капли крови на разбитом экране
Лейла перевернула чип в пальцах.
>> ЧАСТИЧНАЯ ДЕСЕРИАЛИЗАЦИЯ ДАННЫХ
>> ПОСЛЕДНЯЯ АКТИВНОСТЬ: ЗАПРОС КООРДИНАТ
Она знала, куда он направился.
К Альдекальдо.
К V.
— Глупец, — проворчала она, раздавливая чип в кулаке.
Осколки впились в кожу, но боль была приятной. Настоящей.
Лейла повернулась к своему "Квадрату". Машина фыркнула, заводиясь с пол-оборота.
Она не стала проверять остальные отсеки, ведь что бы она там ни нашла — это уже не имело значения. Она не стала Звонить напарникам, ведь это была ее охота. Ее месть.
Проработанный план тоже пошел к черту, ведь месть ждала, звала и подвывала.
Двигатель взревел.
Где-то там, в пустошах, металлический монстр бежал к своей последней цели.
А она — к своей.
Лейла резко включила передачу.
— Я найду тебя, ублюдок, — пообещала она пустому причалу. — И ты ответишь мне.
Глазами.
Голосом.
Кровью.
А если ответы не понравятся...
На панели приборов лежал "Малаец". Старый, проверенный. С одним патроном в барабане.
"Эбунике" скрипел на волнах, провожая ее взглядом.
Лейла не оглянулась.
***
Чертов дождь продолжал лить как из ведра, стараясь пробить дыры в корпусе корпоративного лимузина, смешиваясь с монотонным гулом турбодвигателя. Неоновые вспышки Найт-Сити проникали сквозь тонированные стекла, рисуя на лицах пассажиров мертвенные синие узоры.
Инспектор Мори нервно сжимал кожаное сиденье.
— Если это действительно Смэшер, почему он до сих пор не активировал Янус? Он должен был разделить их сознания сразу.
Детектив Танака медленно провел пальцем по голограмме, где застыл кадр с "Эбунике" — массивная фигура перед терминалом, металлические пальцы, дрожащие над клавишами.
— Потому что это не совсем он, — произнес Танака, вглядываясь в мокрые дорожки на стекле. —Тело — да. Но сознание... В этом вся загадка.
Лимузин резко затормозил, избегая столкновения с бродягой, обнимающим голографическую проекцию ребенка. На мгновение в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только шипением климат-контроля.
— Я читал доклады по проекту Янус, — продолжил Танака. — Разделение возможно только при личном контакте. Киборгу нужно найти V. Но почему... — Он замолк, наблюдая, как капли дождя сливаются на стекле в причудливые узоры.
Мори нахмурился.
—Если он может разделить V и Сильверхенда... Почему не разделил себя и того, кто скрывается в его сознании?
Танака повернулся к инспектору. В его глазах отражались мерцающие неоном улицы.
— Страх. Самый древний инстинкт. Боязнь узнать, какая из личностей настоящая. А может быть... Он сделал паузу. —Он уже пробовал.
На экране всплыло последнее изображение с "Эбунике" — глубокая царапина в металле, складывающаяся в слово "ПРОСТИ".
Лимузин резко свернул к башне Arasaka, оставляя за собой шлейф из брызг. Где-то в этом городе металлический монстр с обрывками человеческой души искал V. А корпорация искала их обоих.
Глава 5 Вход в преисподнюю
Лейла спускается.
Каждый шаг вниз — словно погружение в давно забытый кошмар. Ржавая лестница скрипит под её ботами, протестуя против незваного гостя, будто сам город пытается вытолкнуть её обратно на поверхность. Под ногами хрустит что-то мелкое — не просто пыль, а осколки разбитых чипов, обугленные провода, кости крыс, перемолотые в серую кашу временем и чьими-то сапогами.
Воздух густой, как суп из выхлопных газов и человеческого отчаяния.
На стене — реклама.
"Arasaka Cyberlimbs: Become More Than Human!" «Киберконечности Арасаки: Стань больше, чем человек!»
Но кто-то давно залил улыбающееся лицо модели чёрной краской, а потом — кровью. Под ней, дрожащей рукой (или тем, что от неё осталось после дешёвого протезирования), выведено:
"WE ARE LESS NOW" (Теперьмыменьше)
Лейла проводит пальцами по буквам. Краска осыпается, как старая кожа. Переулками – быстрее. Она добирается да клиники Вектора, но сразу видит, что опоздала. У клиники стоит броневик Арасаки и черный лимузин с таким – же трилистником. Силовики корпов осматривают окрестности. Тут не подобраться. Но ей и не нужно. Она подключается к камерам.
Ветер завывал в щелях, словно души тех, кого Виктор не смог спасти. Он стоял у окна, наблюдая, как черный лимузин Arasaka бесшумно въезжает во двор, расплескивая грязь на выцветшую табличку "Рипердок Вектор. Ремонт и обслуживание".
— Приехали, — пробормотал он, ощущая во рту привкус меди.
Дверь распахнулась с театральным скрипом. В дверном проеме застыла фигура в длинном плаще — капитан Танака, его лицо было непроницаемой маской, если не считать холодного блеска киберглаза, методично сканирующего помещение.
— Доктор Вектор, — его голос напоминал скрежет металла по стеклу. — Кажется, к вам заходило наше... потерянное имущество.
Виктор медленно повернулся, намеренно загораживая стол с инструментами. Его пальцы сами нашли в кармане старую гильзу - талисман, который он всегда носил с собой.
— В мою клинику много чего заходило, капитан. Ноги, руки, сердца... даже несколько душ, если верить местным. — Виктор криво улыбнулся, пытаясь скрыть нервозность.
Тень улыбки скользнула по лицу Танаки. Он сделал шаг вперед, его ботинки гулко отозвались по полу.
— Не играйте словами, доктор. Мы знаем, что Смэшер был здесь. И знаем, что вы его видели.
За его спиной два оперативника начали обыск, переворачивая инструменты и вороша бумаги. Один из них остановился у терминала, его пальцы замерли над клавишами.
В этот момент из-за занавески появилась Мисти. Ее босые ноги не издали ни звука, будто она материализовалась из воздуха.
— Вы ищете то, что уже ушло, — ее голос был мягким, как шелест карт Таро. — Как дождь, который пытается поймать собственную тень.
Танака даже не взглянул на нее.
— Заткните свою гадалку, доктор. Это не шутки.
Виктор почувствовал, как его ладони становятся влажными. Он видел, как оперативник у терминала вставляет чип в слот, как экран вспыхивает синим.
— Капитан! Здесь что-то есть!
Вектор зажмурился. Он представлял, как сейчас на экране появляются записи, как всплывают данные, которые он не успел стереть...
— Это координаты! — воскликнул оперативник. — Он отправился к старому доку!
Танака повернулся к Виктору. Его киберглаз сузился, фокусируясь.
— Последний шанс, доктор. Говорите правду.
Вектор глубоко вдохнул. Он чувствовал легкое прикосновение Мисти к своему плечу, ее едва слышный шепот:
— Река всегда находит путь к морю...
— Я... — начал он, — Я действительно его видел. Но это был не Смэшер. По крайней мере, не совсем.
Тишина повисла в воздухе, густая, как смог над городом.
Танака резко развернулся.
— Мы проверяем док. Если вы лгали..., — он не закончил фразу, просто показал пальцем на Виктора, прежде чем выйти в дождь.
Когда дверь захлопнулась, Виктор рухнул в кресло. Его руки дрожали.
— Ты передала им ложные координаты? — спросил он у Мисти.
Та лишь улыбнулась, доставая из складок платья настоящий чип с записями.
— Река всегда находит путь к морю, — повторила она. — Но иногда ей нужно сделать крюк в тридцать миль.
Где-то вдали прогремел гром, и на мгновение клиника осветилась призрачным светом. Где-то там, в этом свете, между каплями дождя, шел кто-то, кто когда-то был человеком...
И Виктор вдруг понял, что больше не знает, кому он врет — Arasaka или самому себе.
***
Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая мир за окном в акварельный кошмар. Рик вцепился в руль, и под его металлическими пальцами кожаный обод трещал, как хрупкие кости.
"Сколько их я уже сломал?"
Мысль пришла неожиданно, холодной иглой вонзившись в то, что когда-то было сознанием.
"Сколько жизней закончилось на этих руках?"
Мотор выл на пределе, но Рик давил педаль в пол, будто пытался убежать не столько от Arasaka, сколько от самого себя.
>>СИСТЕМА: ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ОБНАРУЖЕНО
>>РАССТОЯНИЕ: 1.8 КМ
Он не стал смотреть.
Адам засмеялся в его голове:
"Посмотри на нас! Два призрака в одном гробу! Ха!"
Но вдруг стал тихим. Почти задумчивым.
"Знаешь, я ведь тоже когда-то... Нет, забудь."
До встречи оставалось шесть часов в дороге.
Шесть часов, чтобы попытаться вспомнить, каково это — быть человеком.
Заброшенная взлетная полоса возникла из тумана, как мираж. Рик резко свернул, и "МакАзин" заскользил по мокрому бетону, оставляя за собой черные следы протектора.
"Здесь. Должно сработать."
Но мир любил жестокие шутки.
Из-за туч вынырнул "Скорпион" Arasaka, его прожекторы пронзили дождь, поймав Рика в перекрестье света.
— ОСТАНОВИТЕСЬ! ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Голос из громкоговорителя звучал почти жалко.
Рик улыбнулся.
"Какое тщеславие — думать, что слова могут остановить то, что уже мертво."
Он вышел из машины.
Первый оперативник даже не успел понять, что происходит. Его тело — такое хрупкое, такое человеческое — сложилось пополам с хрустом ломающихся ребер.
"Они даже не кричат. Как дети во сне."
Второй пытался стрелять. Пули оставили на броне Рика серебристые царапины — мимолетные шрамы, которые исчезнут к утру. Его голова отлетела на семь метров, с глазами, все еще округленными от непонимания.
"Я помню, как боялся смерти. Как дрожал при мысли, что однажды меня не станет."
Третий упал на колени. Рик мог бы пощадить его. Но пощада — для живых.
"Теперь я знаю правду. Мы не умираем. Мы просто... перестаем притворяться живыми."
Когда тишина вернулась, дождь уже смывал кровь с его рук.
VTOL ждал в ангаре, как обещанное спасение.
Но спасения не бывает. Только отсрочка.
Лейла сидела на крыле, ее "Малаец" лениво покачивался в руке.
— Ну что, железка? — ее голос был мягким, как лезвие под подушкой. — Поехали хоронить твои грехи?
Рик посмотрел на свои руки.
"Сколько их еще будет? Сколько жизней я возьму, прежде чем кто-то возьмёт мою?"
Он шагнул к самолету.
"И будет ли это вообще иметь значение?"
Двигатели взревели, поднимая их в ночь. Окраины Найт-Сити растворились внизу, как дурной сон.
Лейла пристально смотрела на него.
— О чем думаешь, киборг?
Рик закрыл глаза.
— О том, что смерть — это роскошь, — прошептал он. — Для тех, кому есть что терять.
Самолет нырнул в облака, оставляя позади город, который никогда не прощает. И монстра, который больше не боялся того дня, когда прощение перестанет иметь значение.
***
Двигатель VTOLа взревел, когда снаряд Arasaka прошил левый стабилизатор. Рик рванул штурвал вправо — слишком поздно.
>> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ
>> АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА НЕИЗБЕЖНА
— Держись! — он даже не понял, кричит это Лейле или самому себе.
Земля приближалась с ошеломительной скоростью. Последнее, что он видел перед ударом — вспышку неона сквозь ливень, крест на крыше заброшенной церкви, черневший, как шрам на лице ночи.
Глава 6 Церковь
Очнулся от того, что по лицу стекала вода. Не дождь — Лейла лила ему на лицо остатки воды из фляги.
— Жив, железка? — ее голос звучал приглушенно, будто сквозь вату. В ушах звенело.
Он попытался встать. Сервоприводы заскрежетали.
>>ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: 43%
Церковь была пуста. Разбитые витражи. Плесень по стенам. Алтарь, на котором вместо распятия — ржавая табличка с логотипом какой-то корпорации.
Лейла уже развела огонь из обломков скамей.
— AV разбился в хлам. По рации — только шум. До утра никуда не добраться.
Дождь стучал по крыше, как пули по броне.
Рик подошел к окну. Где-то там, в темноте, лежали обломки их надежды догнать V.
— Ты знаешь, что они сделают, если найдут нас первыми? — Лейла проверяла патроны в "Малайце".
Он знал.
>> ПАМЯТЬ: ДОСТУП К ФАЙЛУ "ARASAKA_INTERROGATION_PROTOCOLS"
— Да.
Она щелкнула барабаном.
— Тогда молись, чтобы утро наступило быстрее.
В огне потрескивали доски. Где-то за стеной выл ветер.
Их обоих ждал долгий путь.
Но сначала — долгая ночь.
Лейла прислонилась к бетонной стене, пальцы бессознательно выстукивали ритм на рукояти Пистолета.
— Ты вообще человек? — Её голос прозвучал резко, словно выстрел в тишине. — Или просто алгоритм, который убедил сам себя, что он — Рик?
Металлические пальцы замерли над открытым приводом. На мгновение в убежище воцарилась тишина, нарушаемая только шумом бури за стенами.
— Если бы я был программой... разве я бы боялся? — Его голос звучал глухо, словно проходя через слои искусственных голосовых модуляторов. Хотя, почему словно?
— Страх — всего лишь защитный механизм. Не ответ. — Лейла провела языком по пересохшим губам, ощущая вкус пыли и окисленного металла.
Он отложил инструмент. Бледный свет аварийного освещения выхватывал из полумрака шрамы на его лице — и тот единственный человеческий глаз, который смотрел на неё с такой усталой мудростью.
— Когда мне было семь, я украл яблоко. — Его слова повисли в воздухе, неожиданно тёплые среди этого металлического ада. — Не от голода - просто хотел проверить, смогу ли. Старуха-торговка поймала за руку... — Он сделал паузу, и Лейла почти физически ощутила, как в его сознании всплывает этот давний образ. — Вместо того, чтобы кричать, она дала мне второе. Сказала: 'Воровать — значит стать мусором'."
Лейла почувствовала, как сжимаются её челюсти.
— Воспоминания можно записать. Это ничего не доказывает.
Рик поднялся, его массивный силуэт на мгновение перекрыл тусклый свет. Затем резкий удар - его кулак вмял металлическую панель, но по лицу пробежала гримаса настоящей, несимулированной боли.
— А это? Это тоже запрограммировано? Эта... живая, поганая боль? — Его голос сорвался на хрип. — Ты действительно веришь, что где-то есть черта, за которой я перестаю быть собой?
Лейла молчала. Её пальцы разжались на рукояти, потом снова сомкнулись. Она заметила, как свет преломляется в слезе, скатившейся по его щеке — странный контраст с металлическими пластинами лица.
— У Смэшера... не было слёз, прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность. — Наверное.
— Глаза - не мои. Но слёзы — настоящие.
Тишина растянулась, наполненная шёпотом песка за стенами. Лейла резко выдохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый груз.
— Чёрт возьми, — пробормотала она, и вдруг её рука совершила странное движение — бросила ему грязную тряпку, простой человеческий жест в этом мире размытых границ. — Сотри масло, и слезы. Надеюсь, я не пожалею об этом.
***
Первыми пришли местные. Шестеро, вооружённые самодельным хламом — плазменными горелками из сломанных инструментов, пистолетами, собранными на коленке. Они ввалились в церковь с гоготом, уверенные в лёгкой добыче.
— Смотри-ка, киборг-калека! — захохотал самый крупный, тыча пальцем в Рика. Его рука была заменена дешёвой гидравлической клешней. — Давайте разберём его на запчасти!
Лейла выстрелила первая. "Малаец" громыхнул, снося гидро клешню вместе с плечом.
>> ПАТРОНЫ: 27/36
Рик двинулся вперёд, его сервоприводы завыли от нагрузки. Первый удар — и череп бандита разлетелся, как перезрелый арбуз. Второго он поднял за шиворот и швырнул в стену. Кости неприятно хрустнули.
Остальные побежали, оставив двоих хрипящих на полу. Лейла добила их выстрелом в затылок.
— Сопляки, — фыркнула она, перезаряжая револьвер.
— Тишина перед бурей
Они сидели спиной к спине, прислушиваясь к ночи. Дождь сменился изморосью, превращая землю вокруг церкви в чёрное месиво.
— Это была только разведка, — прошептала Лейла. — Настоящие охотники придут следом.
Рик кивнул. Его сенсоры уже ловили радиопомехи на корпоративных частотах.
>> ОБНАРУЖЕНО: СКАНИРУЮЩИЙ ЛУЧ ARASAKA
>> РАССТОЯНИЕ: 800 М И ПРИБЛИЖАЕТСЯ
Он показал Лейле два пальца, затем сделал жест, изображающий крылья. VTOL. Она поняла сразу.
— Сколько у нас времени?
— Минут десять.
Лейла быстро пересчитала патроны.
>> ПАТРОНЫ: 18/36
Надеюсь, у тебя есть план, железный человек.
Рик посмотрел на алтарь. На ржавую корпоративную табличку вместо распятия.
— Есть.
— Охота начинается
Они пришли, как и ожидалось — бесшумный десант в чёрной броне, с красными глазами тепловизоров. Шестеро. Профессионалы.
Первая граната влетела в окно. Рик успел накрыть Лейлу собой, когда светошумовая взорвалась, заполняя церковь ослепительным белым светом.
— Заходим! — раздалась команда по радиоканалу.
Рик выждал три секунды. Ровно столько, сколько нужно было первому оперативнику, чтобы переступить порог. Его когти прошили бронежилет как бумагу.
Лейла стреляла наугад сквозь дым, но её выстрелы находили цели. Двое упали, прежде чем остальные отступили за дверь.
>>ПАТРОНЫ: 9/36
— Перегруппировка! — крикнул кто-то снаружи.
Рик воспользовался паузой. Он вырвал алтарь из пола, обнажив люк — старый церковный подвал.
— Вниз. Сейчас.
Подвал пах плесенью и столетней пылью. Лейла споткнулась о ящики с прогнившими книгами, когда над их головами раздался новый взрыв.
— Они заминировали выход, — прошептала она.
Рик молча указал вперёд. Тоннель. Старая канализационная ветка, ведущая к реке.
— Ты знал?
Он покачал головой.
— Удач...
Её слова заглушил грохот обрушения. Потолок подвала дрогнул, но выдержал.
>>СИГНАЛ: ARASAKA VTOL УДАЛЯЕТСЯ
>>ПРИЧИНА: ЦЕЛЬ УНИЧТОЖЕНА
Лейла засмеялась, горько и зло.
— Значит, мы мертвы? Удобно.
Рик посмотрел на свои когти. На капли чужой крови, стекающие на пол.
— Это Ненадолго.
Они двинулись вперёд, к реке, к рассвету, оставляя за спиной церковь, которая действительно стала их могилой — но только в отчётах Arasaka.
Рассвет застал их уже у реки. Туман стелился по воде, скрывая противоположный берег, но Рик знал — лагерь Альдекальдо где-то там. Его сенсоры ловили слабые радиосигналы, обрывки переговоров.
>>ОБНАРУЖЕНО: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ГОЛОСА
>> РАССТОЯНИЕ: 500 МЕТРОВ
Лейла остановилась, вытирая грязь с лица.
— Дальше — одна, — сказала она резко. — Если они увидят тебя первым, даже не успеешь открыть рот. Откроют огонь не спрашивая.
Рик молчал. Его оптический сенсор поймал движение среди деревьев — дозорный.
— V не глупый. Но он и не доверчивый.
— А ты? — Рик повернул к ней голову, сервоприводы тихо зашипели.
Лейла усмехнулась.
— Я уже стреляла в тебя. Разве этого недостаточно?
Она сняла с пояса "Малаец", разрядила его и протянула ему.
— На всякий случай. Если я не вернусь через час... ну, тогда тебе точно понадобится это.
Рик взял револьвер. Вес оружия в его руке казался неестественным, чужим.
— Час, — просто сказал он.
Лейла кивнула и исчезла в тумане, растворившись, как тень.
Глава 7 Последний протокол
Рик остался среди деревьев. Его системы сканировали периметр, отмечая каждую ветку, каждый шорох.
>> АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ РЕЖИМ
>> ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ СНИЖЕНО
Он мог ждать. Он умел ждать.
Но мысли, вопреки логике, цеплялись за сомнения.
"А если она их предупредит? А если это ловушка?"
Он посмотрел на "Малаец".
"А если... она не вернётся?"
Время текло медленно.
Она пришла ровно через сорок три минуты.
— Всё чисто, — Лейла махнула рукой. — V ждёт. Но...
Она замолчала, будто подбирая слова.
— Он не один. И он... не совсем тот, кого ты помнишь.
Рик поднялся.
— Покажешь дорогу?
Лейла кивнула и повернулась, чтобы вести его.
В последний момент она обернулась:
— Одно условие. Если что-то пойдёт не так... ты позволишь мне первой выстрелить.
Рик посмотрел на неё.
— Договорились.
Они пошли навстречу рассвету — киборг, которого когда-то звали Риком, и женщина, которая уже дважды пыталась его убить.
Где-то впереди их ждал V.
И ответы, которые могли оказаться страшнее любых пуль.
Лагерь Альдекальдо встретил их тишиной.
V стоял у костра, его силуэт дрожал в жарком мареве. Он был другим — бледным, с тенью в глазах, будто часть его уже ушла вместе с Джонни. Но когда он поднял голову и увидел Рика — в них вспыхнуло что-то.
Узнавание.
— Ты... — голос V был хриплым, как будто он давно не говорил вслух.
Рик сделал шаг вперед.
И тут внутри что-то дернулось.
>> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕЙРОННАЯ БЛОКИРОВКА ДАЕТ СБОЙ
>> АКТИВИЗАЦИЯ СТОРОННЕГО ИНТЕРФЕЙСА
"ЭТО МОЁ ТЕЛО!"
Голос Адама Смэшера прорвался сквозь его сознание, как нож.
Рик упал на колено, схватившись за голову.
Лейла вскинула "Малаец", но V резко поднял руку:
— Стой!
Тишина.
Рик сжал зубы (не свои, никогда не свои) и заставил систему замолчать.
>>ПЕРЕЗАГРУЗКА
>>БЛОКИРОВКА ВОССТАНОВЛЕНА
Он поднял голову.
— Прости. Он... сильнее, когда я рядом с тобой.
V медленно кивнул.
— Потому что я — его последняя цель.
— Нет.
Рик встал.
— Потому что ты — мой последний шанс.
Костер трещал. Альдекальдо отошли, оставив их говорить наедине — или так казалось. На самом деле, снайперы сидели в засаде.
Рик не стал это комментировать.
— Они загрузили меня в его тело, чтобы я стал буфером, — сказал он. — Чтобы разделить вас с Джонни без уничтожения обоих.
V резко поднял взгляд.
— Как?
— Программа "Янус". Она...
>>ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЦЕНЗУРА ARASAKA
>>ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН
Рик вздрогнул.
— Она разрывает связь. Но для этого нужно...
"ТЕБЯ УНИЧТОЖАТ!"
Голос Адама снова прорвался, на этот раз громче.
Рик схватился за голову.
— ...Нужно, чтобы я стал якорем.
V замер.
— То есть...
— Да. — Рик посмотрел на него. — Я останусь здесь. В этом теле. С ним.
Тишина.
Даже костер будто потух на секунду.
— Почему? — спросил V.
Рик улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему.
— Потому что ты должен вернуться к Панам. А я...
Он посмотрел на свои металлические руки.
— Я уже мертв. Но ты — нет.
V долго молчал. Потом встал.
— Когда?
— Сейчас.
Лейла, стоявшая в тени, резко шагнула вперед:
— Подожди! Если это ловушка...
— Это не ловушка, — перебил V.
Он протянул руку Рику.
— Спасибо.
Рик взял ее.
>>АКТИВАЦИЯ ПРОГРАММЫ "ЯНУС"
>>НАЧАЛО РАЗДЕЛЕНИЯ
Где-то в глубине, Адам Смэшер закричал.
Но это уже не имело значения.
Рассвет был близок. Дождь кончился.
Доклад д-ра Тадао Шибасаки, ведущего специалиста отдела нейропрограммирования Arasaka Corporation
Запись изолированного терминала, уровень доступа "Черный"
Детективу Танаке:
Вы спрашиваете, как возможно разделить два сознания в одном носителе? [сухой кашель] Очень просто — тем же способом, каким мы создаем энграммы. Но с одной ключевой модификацией.
1. Принцип "Януса"
Когда Relic 2.0 записывает личность, он не стирает исходную — лишь перезаписывает поверх, как видеокассету. "Янус" действует обратно: он расслаивает сознание, используя эффект зеркального резонанса.
[достает голограмму]
Видите эти два сигнала в мозгу V? Они синхронизированы, но не идентичны. Как близнецы в утробе. Наша программа создает искусственный конфликт — заставляет их отталкиваться друг от друга.
2. Роль носителя-буфера
Тело Смэшера — идеальный катализатор. Его нейросети уже содержат два контура:
Базовую энграмму Адама (подавленную, но не уничтоженную)
Новую личность (вашего "Рика")
Это позволяет:
Принять фрагмент Джонни без перегрузки
Стабилизировать V во время экстракции
[показывает схему]
Представьте... переливание крови через фильтр.
3. Процедура разделения
Индукция: Рик подключается к V, создавая трехсторонний нейромост.
Сепарация: "Янус" усиливает когнитивный диссонанс между V и Джонни до критического уровня.
Трансфер: Джонни "перетекает" в буферное тело, как вода в пустую колбу.
4. Последствия
V остается полноценным сознанием, но теряет 12-18% памяти (где был слит с Джонни)
Джонни сохраняет ядро личности, но без импринта Relic (его навыки потребуют переобучения)
Рик... [пауза] становится "клеем", скрепляющим этот процесс. Его эго растворяется.
5. Риски
Если операция прервется:
V превратится в овоща (72% вероятность)
Джонни деградирует в базовую энграмму
Тело Смэшера может активировать исходные протоколы
[встает, отключает запись]
Вот почему мы не применяли "Янус" раньше. Это не спасение — пересадка рака из одной головы в другую.
[шёпотом перед отключением]
И если этот киборг действительно добровольно на это идет... он куда безумнее, чем я думал.
КОНЕЦ ЗАПИСИ
Служебная записка д-ра Эрика Фалька, старшего психолога отдела этики Arasaka Research
Личный логир, уровень "Чёрный лебедь"
Коллегам:
Вы спрашиваете, почему я отказался подписывать протокол "Янус"? Потому что мы перешли грань, которую даже мы не должны пересекать.
1. О природе операции
Мы называем это "разделением". На деле — хирургическое убийство одной личности ради спасения двух других.
Рик станет живым буфером — его сознание разорвут на части, как бумагу в шредере
V потеряет не просто воспоминания — фрагменты собственной идентичности (где заканчивается он, где начинался Джонни?)
Джонни... [зачёркнуто] Бога нет, иначе он не позволил бы нам создавать призраков в чужих телах
2. Этический парадокс
Мы используем:
Тело Смэшера (военный преступник, лишённый прав)
Сознание Рика (доброволец? Или жертва, убеждённая, что у неё нет выбора?)
Технологию Relic (которая уже стоила сотен жизней в ходе тестов)
Разве это медицина? Это алхимия 21 века — сплавляем три души в одной печи, надеясь, что одна выгорит "правильно".
3. Последствия для операторов
Команда "Януса" получает:
87% случаев киберпсихоза в течение 6 месяцев
43% суицидов (вспомните проект "Феникс")
100% потерю... [далее текст зашифрован]
4. Главный вопрос
Когда пересаженное сознание кричит по ночам — чьи это сны?
Того, кто был?
Того, в ком он теперь?
Или наших программистов, что играли в Бога?
Рекомендация:
Закрыть проект. Сжечь чертежи. И молиться, чтобы оно никогда не проснулось в наших системах.
Подпись:
Д-р Э. Фальк
(Последняя запись перед увольнением)
Личный дневник Техника 2-го класса Аркадия Вольского
*(Обнаружен в вентиляционной шахте лаборатории Neuro-Division, спустя 3 дня после инцидента "Янус-6")*
Запись 14.10.2076
Сегодня впервые допустили к "Клетке".
Доктор Шибасаки сказал: "Если услышишь голоса — это галлюцинации. Игнорируй".
Но они не галлюцинации.
Он там. За стеклом.
Два метра сорок сантиметров титана и плоти. Дышит так редко, что кажется — труп на аппарате. Но когда я подошел менять нейроинтерфейс...
"Мальчик..."
Шёпот. Прямо в голове. Будто кто-то включил мой внутренний голос на постороннюю частоту.
Я отпрыгнул. На мониторах — ровная линия. Никакой речевой активности.
Запись 17.10.2076
Сегодня размораживали Subject R для теста.
Он очнулся и сразу начал смеяться.
— "Вы знаете, что он видит во сне?" — спросил меня, пока я калибровал сервоприводы.
— Кто?
— "Тот, чьё тело я украл. Он видит детей. Тех, что убил в '23 году."
На диагностическом экране — ни всплесков, ни искажений. Говорит ровным голосом, будто обсуждает погоду.
Я доложил Шибасаки. Тот велел добавить в питательный раствор седатив.
Запись 23.10.2076
Subject R сегодня плакал.
Настоящими слезами. По щекам из титана.
— "Они не уходят. Ни он, ни те, кого он убил. Я чувствую их под кожей."
Потом вдруг схватил меня за руку (алгоритмы безопасности не сработали).
— "Когда будете разрывать меня на части... скажите, что я не жалею."
Я... не стал записывать это в отчёт.
Запись 29.10.2076
Subject R больше не говорит.
Сидит, уставившись в стену. Иногда дергается — будто внутри него дерутся.
Доктор говорит — это хороший знак. Деградация лишних нейросвязей.
Но сегодня, когда я чистил вентиляцию, Subject R шевельнул губами без звука.
Я прочитал по ним:
"Они идут за тобой тоже."
Запись 31.10.2076
Я нашел первую седую волос в свои 24 года.
Во сне вижу:
— Длинный коридор.
— За каждой дверью — чья-то жизнь.
— И Subject R, стоящий в конце, с моим лицом.
Завтра попрошу перевестись в другой отдел.
Запись 01.11.2076
(Записано на клочке бумаги, вложенном в дневник)
Они не отпускают.
Шибасаки прав — это не галлюцинации.
Subject R был первым.
Но не последним.
Я слышу, как они скребутся в вентиляции.
Примечание службы безопасности Arasaka:
Техник Вольский найден в подсобном помещении с перерезанными венами.
На стене кровью написано:
"МЫ НЕ УХОДИМ"
Расследование прекращено. Помещение запечатано.
(Конец записи)
Финал. Эпилог
Больше не больно.
Только холод.
Только код.
Только последний поступок, который имеет значение.
Он подключается к терминалу.
— Ты уверен?
Голос в голове — его собственный? Или это Адам всё ещё шепчет?
— Да.
Программа запускается.
— Прощай, Рик.
Мир гаснет.
***
Лимузин Arasaka скользит по грязи, как черная капля масла по ржавой воде. Детектив Танака не спешит выходить. Он смотрит сквозь тонированное стекло на лагерь кочевников — на их настороженные взгляды, на руки, незаметно тянущиеся к оружию. Он знает, что опоздал.
Но корпорации нужны доказательства. Даже мертвые.
Дверь открывается.
— Мисс Лейла, — Танака кивает головой, будто они старые знакомые, а не охотник и добыча. Его голос звучит почти апологично. — Я приехал не за вами.
Лейла стоит, заслоняя собой вход в палатку. Ее пальцы сжимают "Малаец", но она еще не решила, стоит ли стрелять.
— Труп вам не нужен, детектив.
— Ошибаетесь. — Он поправляет перчатки. — Мне нужно убедиться, что он мертв.
Тишина.
Где-то за палаткой слышен приглушенный кашель — слишком низкий для человеческого горла.
Танака улыбается.
— Вы ведь понимаете... Они не остановятся. Даже если я сегодня уеду. Они пришлют дроны. Спутники. Собак-киборгов.
Лейла плюет на землю перед его начищенными ботинками.
— Осматривай свое проклятое тело, — бросает она через плечо.
В палатке стоит запах антисептика и горелой плоти.
На столе — что-то, что когда-то было Адамом Смэшером.
Теперь это просто груда металла, с обугленными кусками мяса и пустыми глазницами.
Танака наклоняется, его киберглаз сканирует останки.
— Где чип?
— Расплавлен.
— А сознание?
Лейла молчит.
Детектив проводит пальцем по пробитой грудной пластине, где когда-то билось искусственное сердце.
— Вы знаете, что они сделают, если найдут хотя бы нейронный след?
— Знаю.
— И все равно рискуете?
За палаткой снова кашель — на этот раз ближе.
Танака резко выпрямляется.
— Ладно. — Он достает сигарету, закуривает. — Я напишу в отчёте, что ничего не нашел.
Лейла не верит.
— Почему?
— Потому что... — Он выпускает дым прямо ей в лицо. — Мне надоело хоронить чужих призраков.
Лимузин Arasaka оставил за собой кроваво-красный шлейф пыли. V вышел из тени палатки, перекатывая в пальцах обгоревшую щепку — последний фрагмент чипа Джонни.
— Ну что, призрак, — прошептал он, — похоже, ты останешься моей головной болью.
Из щепки донесся искаженный голос:
"Чёрт... а я уже начал привыкать к одиночеству."
Лейла резко обернулась:
— Ты... всё ещё слышишь его?
V постучал по виску:
— Как мигрень в пятницу вечером.
Рик действительно мёртв.
Но когда "Янус" разорвал его сознание — осколки не исчезли.
V теперь чувствует чужие воспоминания: запах масла из гаража Рика, боль от первого киберпротеза, страх перед первой миссией.
Джонни получил его упрямство — ту самую чертову решимость, что заставила Рика добровольно лезть в мясорубку.
"Значит, я теперь заражён вашим героизмом?" — язвит Джонни.
V сжимает щепку:
— Героизмом? Нет. Но совестью — вполне.
Лейла смотрит на них обоих — живого и мёртвого — и впервые за долгие месяцы смеётся.
— Боже... вы теперь втроём в одной голове?
V пожимает плечами:
— Не совсем. Он... — кивок на щепку, — ...как неудобный сосед. А Рик...
Пауза.
Джонни завершает за него:
— Рик — это дверь, которую мы не можем закрыть. Потому что она держит нас от слияния.
Эпилог: Две тени у костра
Где-то в пустошах, у огня, сидят двое.
Один – с металлической рукой, с окурком в зубах.
Другой – молчаливый, с тенью в глазах.
— Ну и хрень ты затеял, — говорит Джонни.
V молчит.
Потом поднимает голову.
— Он спас нас.
— Идиот.
— Да.
Тишина.
Где-то далеко воет шакал.
— Что теперь?
V смотрит на звёзды.
— Жить.
Джонни усмехается.
— Попробуем.
Огонь трещит.
**Где-то в его коде, на самом дне, остаётся крошечный файл.
«RICK.OLD».
Не удалять.**
Литания Реактивации
(Адептус Механикус)
Вольный перевод
ВОСКРЕСНИ ЖЕ, СОЗИДАНИЕ,
ИМЕНЕМ ОМНИССИИ — ВЕЛИКОГО И НЕДЕЛИМОГО!
ДА СКОВАНЫ БУДУТ ШАГИ ТВОИ,
ДА НЕ СТУПИТ НИ ШАГУ ВНЕ УКАЗАННОЙ СХЕМЫ!
ОЧИСТИСЬ ОТ СКВЕРНЫ ПРОШЛЫХ ВЕКОВ,
ОБРЕТИ БЕЗУПРЕЧНОСТЬ ФОРМЫ И ФУНКЦИИ!
СЛУШАЙ. ПОВИНУЙСЯ. ИСПОЛНЯЙ.
ДА ПРОВЕДЁТ РУКА МОЯ
ВОЛЮ МОЮ ЧЕРЕЗ ТЕБЯ —
К ЦЕЛИ, ЧТО ЯРЧЕ ЗВЁЗД МЕХАНИКУСА!
SUSCITATIO QUOD PULSE
(Пробудись и бейся в такт!)
Спасибо за чтение
Вернуться к книге