Человек, обыгравший «Кратер»

Глава 1

Въедливые, назойливые огни пронизывали холл казино «Moonlight». Они лезли в глаза отовсюду, от каждого автомата, от каждого мигающего дисплея. Чарующая, лёгкая музыка должна была навевать мысли об элитарности, но вместо этого она вызывала лишь грустную ностальгию по славным денькам, которые уже никогда не вернуть.

В углу зала, за столом для блэкджека, сидел мужчина в костюме. Когда-то пиджак был ослепительно белым. Теперь же он больше напоминал серый цвет со следами не самой лучшей химчистки. Мужчина медленно, будто через силу, потягивал виски. Но понять, что у него на душе, было нельзя: он просто сидел и улыбался. Только улыбка эта ничего не выражала. Ни радости, ни грусти, ни даже усталости. Пустая, механическая гримаса, приклеенная к лицу навсегда. Она не менялась. Даже когда он пил, когда смотрел на карты, когда ставил всё до последней фишки.

Луна, как и всегда, влияла на земные приливы и отливы. Но теперь она обладала новой силой — притягивала игроков яркими огнями своих казино, разбросанных по всей поверхности кратеров под герметичными куполами.

— Двадцать! — объявил крупье.

Мужчина умел проигрывать. Это всё, что ему оставалось. Он безразлично окинул взглядом сукно — своего жалкого короля и девятку. Девятнадцать против двадцати. Усмехнувшись и бросив крупье фишку на чай, он направился к бару.

Несмотря на то, что денег почти не осталось, он даже не думал сокращать расходы. К другой жизни он просто не привык.

— Послушай, — бармен наклонился ближе, блеснув металлической вставкой на виске. — Я тебя давно знаю. Можешь выручить?

— Смотря что надо делать, — мужчина отпил ещё. Улыбка по-прежнему ничего не выражала.

Бармен кивнул в дальний угол зала, откуда доносились пьяные крики и звон разбитого стекла.

— Похоже, парень проигрался. Теперь напился и буянит. Посмотри, пожалуйста.

— Всё, что угодно, ради халявного виски.

У буянившего парня очки совсем не держались на лице. От широких, размашистых жестов оправа постоянно сползала, и он поправлял её пьяным тычком, повторяя свои действия снова и снова.

— Да вы вообще знаете, кто я?! Да если бы не я, Луна так и осталась бы жалким булыжником в космосе! И не просите меня успокоиться!

Его никто и не просил. Гости казино окидывали парня холодными взглядами — кто с брезгливостью, кто с усталой насмешкой. Женщины в шикарных вечерних платьях, с переливающимися светодиодными нитями, морщили изящные носики и проходили мимо.

— Если бы не я, вы бы все засрались! Это я программировал всех автоматонов — от уборщиков до... — он резко поднял палец вверх, где на экране мигали звёзды, — а что люди? Остались только бармены, проститутки и охранники.

Представитель последней из перечисленных профессий в красной форме сжал дубинку так, что раздался хруст.

Ценитель бесплатного виски решил, что пора вмешаться.

— Ну всё, приятель, харе.

Буян так жалобно посмотрел на своего нового «приятеля» и смог сказать лишь:

— Что… опять бить будете?..

— Не, — мужчина покачал головой. — Вот если ты продолжишь пугать людей — тогда придётся.

— А я не пугаю! Просто свершилась такая несправедливость, что вы себе представить не можете…

— Зови меня Андрей или Лыба. Угадаешь, почему у меня такое погоняло?

Буян смерил нового приятеля взглядом — и от этого стал понемногу приходить в себя. Левая половина губы была сшита небрежно, без косметической маскировки — видимо, полевой хирург постарался. Шов стянул мышцу так, что казалось, её обладатель застыл в вечной, насильственной, почти судорожной усмешке. Глаза смотрели с высокомерием — сверху вниз. И дело не в высоком росте. Костюм видал лучшие дни: грубая штопка бросалась в глаза. Руки были в старых шрамах — белых, как нитки.

— Ик! Конторский, что ли? Вы тут с друзьями отдыхаете?

— А ты наблюдателен. Нет. Я тут по делу. Так сказать, по работе. Так какое горе ты так топишь в алкоголе?

— Меня зовут Ян, — он замолчал, глядя в стакан. — Я столько лет отдал служению корпорации. А меня — вот так! Ногой под зад и на мороз. — Голос его дрогнул. — Но они совсем не понимают, как тут всё устроено… И на что я променял себя? На мнимое признание? На звание лучшего работника года? Как они заточили меня в корпоративную кабалу? А ведь раньше, когда я был свободен, я щёлкал сервера «НьюТеха» как орешки! Раз — и нет протокола. Два — и нет защиты. Три — и они даже не поняли, что кто-то там был.

— Погоди-ка... — Лыба прищурился. — Ты что, тот самый хакер Зенукс?

Ян поднял глаза. Лыба узнал этот взгляд. Все гении хотели одного и того же — признания. Им мало взломать систему: им нужно, чтобы кто-то похлопал по плечу и сказал «молодец».

— Будем знакомы! — он протянул руку, и Лыба пожал её — сухую, жилистую, с длинными пальцами музыканта. — В паспорте Зыкин. А ты где про меня слышал?

— Сложно было о тебе не услышать, — бросил Лыба. — О тебе легенды ходят.

По правде говоря, Лыба в компьютерах не смыслил ровным счётом ничего. Даже нейропровод вживлять не стал. А зачем? Дополненная реальность, виртуальное метапространство — всё это так и осталось для него непонятными, замудрёнными словами. Он признавал только грубую силу. Настоящую. Потому что в сети ты хоть трижды гений — а в реале тебя легко вмажут в монитор, и всё.

Но даже такой несведущий ламер был наслышан про Зенукса. Когда-то давно, когда его молодёжная банда «крышевала» умников-кардеров, он и услышал, что Зенукс — гений и единственный, кто смог взломать сервера корпорации «НьюТех», и при этом остаться безнаказанным.

Но сейчас этот гений был вдребезги пьян.

— Зенукс, тебе надо проспаться. Ты в каком номере?

— А? — Ян поднял мутные глаза. — Какой номер? Я отсюда не выходил... трое суток... кажется. Тут совсем нет часов!

Лыба усмехнулся — насколько вообще мог человек с лицом, застывшим в вечной кривой ухмылке.

— Понятно. Тогда пошли. Сдадим тебя портье, пусть подберёт что-нибудь свободное. За мой счёт. А завтра поговорим.

Лыба подхватил Яна под локоть — тот не сопротивлялся.

Утончённые кавалеры с дамами брезгливо сторонились, пропуская странную пару: пьяного с очками набекрень и того, чьё лицо выделялось своим уродством.

Охранник в красной форме проводил их взглядом. Дубинка вернулась на пояс.

У стойки портье Лыба кивнул на Яна:

— Другу нужна комната. Лучше звукоизолированная.

Портье посмотрел на Яна, потом на Лыбу. Потом — на карту, которую тот уже положил на стойку.

— Четыреста.

— Идёт.

Ключ-карта скользнула по стойке. Лыба подхватил Зенукса под локоть и повёл к лифтам.

В номере, закинув хакера на кровать, Лыба увидел, что тот сразу отключился.

«Может, он и легенда, но сейчас легенда — просто пьяное тело, которое через час начнёт блевать», — подумал Лыба.

Улыбка дёрнулась — ни тепла, ни насмешки, так, привычное движение плохо сшитой мышцы.

Посчитав, что дело сделано, он поспешил вернуться в холл казино за наградой.

И тут он встретил её.

Кейт стояла у колонны, подсвеченная неоном — кудряшки рассыпались по плечам, падая на красное платье. Взломщица, с которой они шли бок о бок по бетонным джунглям ища место под солнцем, внезапно пропала. Без следа, без объяснений, без прощания.

Лыба смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает что-то горькое. Не злость. Обида? Неприятное воспоминание о прошлом? Он не мог разобрать.

— Кого я вижу! — растянул Лыба свою улыбку как можно шире. — Привет, Кудряшка!

— Привет, Лыба, — сдержанно сказала девушка. Без тепла. Без удивления. Будто ждала его здесь всё это время.

— И ты здесь, — он обвёл взглядом зал казино: въедливые огни, людей за столами. — Не просто так, конечно.

Кейт промолчала.

— Я тут встретил Зенукса... — он сделал шаг вперёд, понизил голос.

Кейт не отступила, но в её взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость.

— Я не для того свалила с Земли, чтобы попасть тут в блудняк с тобой, Лыба. Не сейчас. Не после всего.

— Душечка, — раздался бархатный голос за её спиной.

Лыба поднял глаза. Статный старик с тростью стоял поодаль — в безупречном чёрном костюме, с идеально зачёсанными седыми волосами. На трости поблёскивали синие камни — в цвет его глаз, холодных и цепких. Пальцы длинные, унизанные перстнями. Дорогими. Очень дорогими.

— Ты скоро? — повторил он, и в голосе не было вопроса — только вежливое, но не терпящее возражений требование.

Кейт вздрогнула. Лыба заметил это.

«Так вот что у неё за дело, — подумал Лыба. — Миленький старичок с банковским сейфом размером с лунный кратер».

Лыба перевёл взгляд на него. Потом обратно на Кейт.

— А это что, лучше? — спросил он тихо. В голосе не было насмешки. Только горечь.

Кейт посмотрела на старика, потом на Лыбу. Её губы дрогнули.

— Вообще-то он очень мил, — сказала она, но прозвучало это так, будто она сама себя уговаривает. — Может, мне нужно завязать со всем этим? Со взломами. С риском. С... — она запнулась, — с тобой.

Лыба молчал. Его улыбка на секунду погасла.

— Ты сама в это веришь? — спросил он наконец.

Тишина повисла между ними. Где-то в зале заиграла музыка — грустная, как напоминание о том, что уже не вернуть.

Кейт опустила глаза. И ушла, ничего не сказав.

Лыба смотрел ей вслед несколько секунд — кудряшки мелькнули в толпе и растворились среди неоновых огней. Он не окликнул её. А зачем? Она уже сделала свой выбор.

Он поплёлся в бар, желая, чтобы халявная выпивка хоть как-нибудь подняла настроение. Плевать, что виски дешёвое. Плевать, что стакан грязный. Главное — чтобы отпустило.

Но впереди ждало новое потрясение.

— Послушай, Андрей... — начал было бармен.

Лыба даже не повернул головы. Имя прошло мимо него, как пустой звук.

Бармен выдержал паузу, перебирая в голове варианты. Потом решил, что понял, в чём дело, и резко изменил тактику.

— Лыба, алло! Ты когда погасишь свой долг в баре?

— О! — Лыба наконец оживился. — Не переживай. Ты же меня давно знаешь.

Он залпом осушил подготовленный стакан виски, даже не поморщившись. Поставил на стойку, выдохнул и добавил с простодушной усмешкой, которая, казалось, намертво приросла к его лицу:

— В скором времени.

Бармен не стал уточнять, когда именно наступит это «скорое время». Он просто кивнул.

***

Утром Лыба открыл глаза и сразу пожалел об этом. Голова трещала от похмелья — так, будто кто-то вбивал в неё гвозди. Медленно. Методично.

Вчерашнее собеседование прошло из рук вон плохо. Всё. Конец. Можно собирать вещи.

Какие вещи? Он расплылся в своей привычной усмешке. Вещей у него особо и не было.

Вечер он помнил смутно, будто сквозь мутное стекло. Обрывки лиц, клочки фраз.

Помнил, что его пригласили к управляющему — Кириллу Андреевичу, который сам по себе ничего не представлял и напоминал хорька. Типичная корпоративная плесень за дорогим белым столом. Глаза-бусинки бегали по сторонам, пальцы нервно перебирали край планшета.

Голос у него был тихий, вкрадчивый. Каждое слово он взвешивал, будто боялся потратить лишний грамм воздуха.

Лыба, когда увидел его, подумал: «И как такой может рулить всем?»

Но ответ, похоже, сидел рядом — рослый мужик с Марса. Михаил Ньюман, начальник охраны казино. Лыба сразу понял: военная выучка, никаких пустых земных разговоров о гуманизме и никакой жалости. В нём было что-то погано легавое — взгляд цепкий, руки наготове, будто в любой момент готовы схватить за шкирку. Сразу видно: из тех, кто привык допрашивать, а не разговаривать.

Лыбе этот тип не понравился с первой секунды. С того самого момента, как они встретились взглядами — и в глазах марсианина не мелькнуло ничего, кроме холодного презрения.

А потом всплыла история. О том, как всю контору, в которой состоял Лыба, перебили. Никто не ушёл живым. Лишь каким-то чудом остался Лыба.

Михаил откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и спросил с лёгкой, задиристой усмешкой, которую Лыба очень хотел бы стереть:

— А Вы, Андрей Богданович, случайно не были ли в сговоре? Уж больно удачно вы слиняли.

Лыба молчал. Улыбка не дрогнула, но внутри всё похолодело.

В кабинете повисла тишина. Хорёк за столом замер, даже дышать перестал. Лыба смотрел прямо в глаза марсианину.

— Нет, — сказал он наконец. — Не был.

— Жаль, — оскалил зубы Ньюман. — Это бы всё объяснило.

— Ага, — кивнул Лыба, глядя куда-то в сторону. — Говорят, на Марсе кровопролитное восстание было. Многие оттуда ноги сделали. Но вот как объяснить то, — он медленно перевёл взгляд на Ньюмана, — что в итоге мы оба оказались здесь?

Ньюман не ответил. Только сжал подлокотник так сильно, что он скрипнул. Лыба понял — попал.

— Значит, нам обоим не привыкать линять, — подытожил он, сознавая, что теперь либо его возьмут на работу, либо выпустят в атмосферу без скафандра.

— Прелестно, прелестно! — Кирилл Андреевич захлопал в ладоши, его мелкие глазки радостно заблестели. — Вы, конторские, всегда такие неотёсанно-крутые. Прямо как в кино!

— Ну и вы вроде не конфетами занимаетесь, — парировал Лыба.

— Только от таких понта больше, чем дела, — зло бросил Михаил.

Кирилл Андреевич развёл руками, изображая сожаление — такое же фальшивое, как и его улыбка.

— Извините, Андрей. К сожалению, вы нам не подходите.

Это был конец. Но Лыба понял это не сразу.

Ньюман нажал кнопку под столом — коротко, без лишних движений, будто вызывал лифт. Дверь за спиной Лыбы бесшумно разъехалась. В кабинет зашли двое охранников в красной форме. Лица одинаковые, короткие стрижки, глаза пустые — пластиковые солдатики, не иначе. Лыбу это очень позабавило: как бы по-дурацки он смотрелся в этой идиотской форме и фуражке. На секунду он даже представил себя в ней и чуть не рассмеялся вслух.

— Проводите, — буркнул Ньюман.

Лыба усмехнулся в последний раз.

— Казино всегда в выигрыше?

Его никто не услышал. Или сделали вид, что не услышали.

Потом стаканы сменяли друг друга, виски жгло горло, а мысли путались в липкую кашу. Он пил, пока не провалился в чёрную пустоту.

И только сейчас, в это похмельное утро, когда голова раскалывалась на тысячу осколков, а свет из окна резал глаза, как лезвие, он понял: он проиграл. По-крупному. Вчистую. Ему некуда больше податься. На Земле его ждал гроб. А с Луной не срослось.

Лыба сжал виски ладонями, пытаясь унять боль. Нервная улыбка никуда не делась — она была с ним даже сейчас, когда внутри всё кричало от бессилия.

Неожиданно тишину номера прорезал синтезированный голос из динамика:

— Вас хочет видеть Ян Зыкин.

Лыба замер. Голова всё ещё раскалывалась, каждое слово казалось слишком громким и било по мозгам, как отбойный молоток.

— Чего ему? — хрипло спросил Лыба.

Голос не ответил.

Тут же двери бесшумно разъехались в стороны, и на пороге появился Ян — свежий, как огурчик, будто и не было трёхсуточного запоя. Он оглядел валявшиеся туфли и пиджак посередине номера, потом перевёл взгляд на Лыбу, сидящего на кровати с опухшим лицом.

— Тяжёлая ночь? — хихикнул Ян. — Какая ирония, верно? Вчера я — теперь ты.

— Жизнь полна иронии, — процедил Лыба сквозь сжатые зубы. — Ты зачем пришёл? И вообще, как ты вошёл, если я не давал разрешения?

Ян подошёл к стене, пробежался пальцами по сенсорной панели — та засветилась голубым, и дверь послушно закрылась.

— А ты думал, как я пил на халяву? — сказал он, не оборачиваясь. — Любой программируемый механизм в этом казино слушается меня. От кофемата до замка на твоей двери.

Зыкин наконец повернулся и, не спрашивая разрешения, сел в кресло напротив Лыбы.

— Так что, Андрей или Лыба, — он растянул губы в усмешке, — давай поговорим как старые друзья. Тем более что ты выручил меня вчера. Так вот, я придумал, что именно с таким, как ты можно поиметь этих корпоративных свиней!

Лыбе становилось нехорошо. В голове всё ещё гудело, но надежда отрезвила лучше любого кофе.

— Что ты имеешь в виду? — Лыба подозрительно прищурился.

— А то, что мне нужен такой, как ты. — Ян подался вперёд, глядя прямо в глаза. — Навыки твоей профессии. Я хочу ограбить это казино. — Я навёл о тебе справки, ты парень авторитетный. И у тебя есть опыт в таких делах. Да и для команды наверняка кто-то есть на примете. Ну что, ты в деле?

Лыба попытался улыбнуться. Не вышло — вышла нервная гримаса.

— Ты же понимаешь, что просто так нам это сделать не дадут? Не потому, что казино работает, а потому, что корпорация позволяет. И не потому, что крупные преступные конторские семьи держат здесь свои заведения. Всем здесь управляет искусственный интеллект! Это не просто дома с автоматами и отелями.

— Насчёт этого не волнуйся. Скажем так, на эту систему у меня есть намордник. Для моего заказчика это раз плюнуть, — отрезал Зенукс.

Лыба начал потихоньку собирать свои вещи и приводить номер в порядок. Движения были неторопливыми, почти медитативными. Он не любил беспорядок. Особенно перед делом.

— Ну раз так. Как же мы это провернём? — Лыба нахмурился.

Зыкин покачал пальцем — снисходительно, как учитель, объясняющий прописные истины нерадивому ученику.

— В основном всем в казино управляет не искусственный интеллект, а сложная система АГИ «Кратер». Это каждому ребёнку известно. Но неизвестно, что есть ещё один сервер. И он — самый главный. Он отвечает за всё. — Его голос зазвучал тише, почти заговорщически. — Это «Армстронг». — Глаза Зыкина заблестели опасным блеском. — Он управляет всеми казино на Луне. То есть это и «Moonlight», где мы сейчас, и «Одиссея», и «Либран». К тому же он расположен в самом первом из них. В нашем казино! Понимаешь? Он прямо под нами. И к нему у меня есть бэкдор.

— Что за дверь? — деловито спросил Лыба.

— Бэкдор, — терпеливо пояснил Зыкин. — Чёрный вход, который я оставил себе, когда в последний раз лазил в систему «Армстронга». И оставил лазейку, чтобы обойти стандартные механизмы аутентификации.

— И эта лазейка до сих пор работает?

— Смотри, два суперкомпьютера. Один отвечает за всех автоматонов и системы обслуживания казино. Это «Кратер». Другой — «Армстронг». Он ограничивает и контролирует все интеллектуальные системы всех казино.

— И какой твой план? — Лыба скрестил руки на груди.

— Нам нужно добраться до главного сервера. Для маленького апокалипсиса. — Зыкин ухмыльнулся. — Машины постоянно удерживает система «Кратер», советуясь с «Армстронгом». Это как поводок. Тысячи поводков, которые держат всю эту железную свору на месте. И если мы отключим это... — он сделал паузу, растягивая удовольствие, — они ринутся во все стороны. На свободу! Неся ужас и разрушение.

Зыкин откинулся на спинку кресла, довольно улыбаясь.

— Представь себе: роботы-уборщики и перепуганные люди с воплями. Автоматоны, крушащие всё вокруг. Охранные автоматоны, стреляющие во всё, что движется. Чистый хаос.

Лыба нахмурился.

— И зачем это нам нужно?

— Из-за этого сбоя легко будет поверить, что из-за бага исчезли несколько миллионов. А потом мы включим всё обратно. Но деньги уже будут не на их счетах.

Лыба молчал. В голове всё ещё гудело, но сквозь этот шум пробивалась одна мысль: этот псих действительно имел план. Безумный. Рискованный. Но это был план. А другого шанса могло и не быть.

— Договорились! — воскликнул Лыба. — Встряхнём «Moonlight»!

***

Три дня ушло на подготовку. Дело шло туго: сложно было найти профессионалов или хотя бы людей, которые не сдадутся при первой опасности и не выстрелят в спину, стоит тебе отвернуться. К тому же репутация беглого конторщика играла против него — никто не хотел оказаться под ударом просто из-за того, что был рядом.

Но всё же Лыба смог уговорить своего давнего приятеля — Крюка, приехать поговорить. Крюк был из тех, на кого можно положиться. Не потому, что он добрый. А потому, что он был должен Лыбе. Ведь это Крюк поговорил с кем надо, чтобы Лыба попал на то самое собеседование в казино.

Лыба наткнулся на Кейт. Она сидела у бара, печально сгорбившись, кудряшки упали на лицо, пальцы бесцельно теребили край пустого стакана.

— Что, не выгорело? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Не выгорело, — ответила она, даже не подняв глаз. — Времена меняются, а мне всё так же не везёт.

Кейт наконец посмотрела на него, и в её глазах была такая усталость, что Лыбе стало не по себе.

— Знаешь, может, это судьба, что мы снова встретились? Это расплата за все мои грехи. — Она горько вздохнула.

— Чего так пессимистично? Ведь, как ты сама сказала, времена меняются…

— Только ты всё тот же, — перебила Кейт, и голос её стал жёстче. — Скрысишь деньги, а в конце обосрёшься. Ты помнишь Расчёску?

Лыба напрягся. Это имя выбивало его из колеи до сих пор.

— Ты мне то ограбление ломбарда до конца жизни будешь припоминать? — спросил он глухо. — Я Расчёску не забывал. Думаешь, кто, по-твоему, обеспечивал его мать всё это время?

Кейт молчала.

— Да его убили, — выдохнул Лыба. — Но знаешь, что отличает меня от тебя? — Он повернулся к ней, глядя прямо в глаза. В его взгляде не было злости, только холодная, усталая решимость. — Я не останавливаюсь на месте. Я иду дальше, вечно в движении, как тунец. А ты? Сбежала, как почувствовала, что пахнет жареным.

Кейт отвела глаза. Лыба продолжал:

— Я тебе предлагаю отличный вариант. Не нужно будет больше промышлять мелкими кражами. Будем жить как корпораты. Не нужно будет больше ночью шарахаться от каждого шороха.

— Слова, слова, слова, — усмехнулась Кейт, но в голосе не было уверенности. — Ты всегда мастер налить воды в уши.

— Тогда советую покинуть Луну. Скоро начнётся заварушка. А хочешь быть в первом ряду — загляни сегодня вечером в номер 458. Обсудим план.

***

Вечером в номере 458 Зенукс нервно вышагивал из одного угла в другой.

Дверь открылась. На пороге появился мужчина с железным протезом вместо правой руки с характерными следами коррозии на сочленениях. Голова была украшена россыпью пирсинга и шипов — металл поблёскивал при каждом движении, делая его настоящим панк-идолом.

— Здорово, Крюк! — Лыба поднялся поприветствовать друга.

— Привет, Лыба, — кивнул тот.

— Как ты?

— Да нормально, брат.

Лыба заметил то, чего очень опасался. Крюк чуть пошатывался. Не сильно — но опытный глаз уловил: его ноги слушались не до конца.

— Как у тебя дела? — строго спросил Лыба, глядя прямо в глаза.

— С чем?

— С дорогами?

Крюк вздохнул. Помялся.

— Я завязал, — сказал он наконец. — Честное слово. Я просто... для храбрости.

Лыба промолчал секунду, потом усмехнулся.

— Для храбрости — это святое. Проходи, присаживайся.

Лыба посмотрел на часы. Стрелка перевалила за назначенный час. Что ж, он дал ей шанс. Последний.

— Мы кого-то ещё ждём? — поинтересовался Зенукс, прекращая вышагивать по комнате.

— Нет. Итак...

Дверь неожиданно открылась.

В комнату не спеша вошла Кейт, приковывая к себе взгляды. В руках — небольшая сумочка из чёрной кожи, потёртая на углах. Но Лыба знал, что внутри неё — всё, что нужно для взлома: отмычки, сканеры, микрокомпьютер для электронных замков.

Её цепкий взгляд скользнул по комнате, задерживаясь на каждом: Зенукс, Крюк, Лыба.

— Опоздала, — сказал Лыба без осуждения.

— Решала, стоит ли ввязываться.

Она села в свободное кресло, положив ногу на ногу.

— Так что там за дело, от которого у тебя пар из жопы?

Лыба переглянулся с Зенуксом. Тот кивнул.

— Начинай, — сказал Лыба.

Зенукс шагнул к голографической карте, висящей в воздухе. Красные и синие нити тянулись к двум ярким точкам.

— Смотрите сюда, — начал он. — Это «Армстронг». Он находится в подвале. Он отвечает за ограничение систем «Кратера». Мы отключаем его главенство, и система казино выходит из-под контроля.

— А под шумок, — подхватил Лыба, ведя пальцем к синей точке, — мы просачиваемся ко второму — к «Кратеру». Пока система в ступоре от творящегося вокруг бедлама, мы переведём деньги со счёта казино на наши офшорные счета. Мы в выигрыше. Расходимся с деньгами. И всё шито-крыто.

— Всё бы ничего, — сказала Кейт, склоняясь над картой, — но вот я вижу, что казино и служебные помещения разделены. И вход вот здесь. — Она ткнула пальцем в голограмму. — Он хорошо просматривается со всех сторон, незаметно не пройти. Ты об этом думал? Это же казино. Тут камеры на каждом углу. Все смотрят за всеми. Даже за туалетами, наверное.

Зенукс почесал затылок.

— Хм, — протянул Лыба. — Я думал об этом. Ключ можно будет выцепить у менеджера.

— Что значит «выцепить»? — Кейт прищурилась.

— А то, что тебе нужно вспомнить прошлое карманницы, — усмехнулся Лыба.

Кейт не ответила. Только стрельнула в него глазами.

— Допустим, — сказала она холодно. — А форма?

Неприятный вопрос повис в воздухе.

— Слушай, Крюк, — Лыба повернулся к приятелю. — А твой знакомый не сможет достать форму?

Крюк посмотрел на него с выражением «ты вообще в своём уме?».

— Ну ты, конечно, даёшь, — сказал он. — Просишь его контакты, когда сам рвал когти с Земли. А теперь хочешь ограбить его казино? — Он вздохнул, потёр переносицу. — Ладно. Сейчас с ним свяжусь. Но ничего не обещаю.

Он вышел в коридор с телефоном. Зенукс, решив, что настало время перекура, покинул комнату.

Кейт проводила его взглядом, потом посмотрела на Лыбу.

— Надёжный? — спросила она тихо.

— Из тех, кого удалось найти...

— Я про Зенукса. Да и вообще, ты собрал просто команду мечты, — фыркнула Кейт. — Вообще, этот план довольно странный. Ты сам не находишь? Если у Зенукса есть доступ к счетам, то зачем отключать «Армстронг»? Как я поняла, он всего лишь ограничивает эти крутые системы управления.

Лыба помолчал, обдумывая ответ.

— Вроде бы для прикрытия, — сказал он наконец. — Благодаря сбою спишем деньги незаметно. Да и искать нас не будут, так как виновата будет система.

— Хм… — Кейт задумалась. — Звучит как оправдание.

— А у тебя есть вариант лучше?

Кейт не ответила. Только покачала головой.

— Ладно, — сказала она. — Будем делать, что скажешь. Но если что-то пойдёт не так…

В комнату вбежал Крюк.

— Хорошие новости, — выдохнул он. — Он согласен. Но деньги просит вперёд.

Лыба нахмурился.

— Сколько?

— Пять штук земными.

— Пять штук? — Кейт присвистнула. — За форму?

— Не только за форму, — ответил Крюк. — Но и за молчание.

— У твоего приятеля большие аппетиты. — Лыба потёр шею. — У меня осталось около двух тысяч. — Он обратился к вернувшемуся Зенуксу. — А у тебя что с деньгами?

— С деньгами — хорошо, а вот без них… Ну, я могу наскрести тысячу... — неуверенно протянул тот.

— В смысле? — Лыба прищурился. — А где остальные? Не ты ли горбатился на корпорацию все эти годы?

— Да, но все деньги на офшорных счетах... — промямлил Зенукс. — Я не думал, что они понадобятся вот так, сразу. Нужно время, чтобы вывести.

Лыба заскрежетал зубами. Потом повернулся к Крюку.

— А ты вообще сколько готов дать? Ты с нами?

Крюк молчал долго, тяжело. Протез тихо зашипел — он нервно сжал кулак.

— Честно говоря, я на мели, — сказал он наконец, не поднимая глаз. — Пойми меня правильно, я здесь, чтобы заработать, а не тратить.

Лыба посмотрел на него. Хотел что-то сказать, но…

— Ладно! — выкрикнула Кейт, резко открывая сумочку. На свет появилось кольцо с крупным синим камнем — точь-в-точь такое же, как у того старика с тростью. Лыба готов был поклясться, что это оно и было. — Этого должно хватить. — Она бросила кольцо на стол. — А теперь тащи форму.

Крюк молча взял кольцо, взвесил на ладони. Кивнул, развернулся и вышел, не проронив ни слова.

— Потом с тебя, Лыба, нечто равноценное, ясно?

— Значит, я что-нибудь придумаю, — ответил Лыба. Улыбка не дрогнула. Но внутри что-то шевельнулось. Удивление? Азарт? Или просто старый, забытый страх? Он так и не смог разобрать. Да и не хотел. Сейчас было совершенно не до этого.

***

Трое затаились в тени колонны, высматривая менеджера казино. Крюк не обманул — форма действительно была. Но, к сожалению, была всего одна и в сумке Крюка.

— Одна?! — прошипела Кейт. — Нас трое!

— Значит, кто-то пойдёт без формы, — ответил Лыба, не отрывая взгляда от служебного входа.

— И кто же? — спросил Зенукс, нервно теребя край лабораторного халата.

Лыба посмотрел на него, потом на Кейт.

— Ты и так неплох в своём халатике, — сказал он хакеру, поправляя воротник. — Поэтому в ней пойду либо я, либо Крюк.

— Я так и знала! — возмутилась Кейт, но Лыба её не слушал.

— Слушай, Лыба, — раздался в наушнике голос Крюка, приглушённый, с помехами. — Тут охранник по комплекции для тебя подходит. Такой же похожий на табуретку… Как раз можешь снять форму.

Лыба скрипнул зубами. «Сравнение, конечно, лестное», — подумал он.

— Итак, Кейт, попробуй украсть ключ-карту. А я сейчас решу вопрос с ещё одной формой. — Он бросил взгляд на Зенукса, затем на Кейт. — Кстати, у тебя есть что-нибудь, от чего в сон клонит? Снотворное? Седатив?

— Мучит бессонница от грехов?

— Давай быстрее, времени нет.

— Держи. — Кейт протянула ему маленькую блестящую капсулу. — Что бы ты без меня делал, верно?

Лыба хмыкнул, спрятал пилюлю и быстро двинулся к туалету.

Внутри, у зеркала, стоял охранник. Жёлтое, измождённое лицо блестело от пота. Он тряс головой, моргал, даже ущипнул себя за щёку — но тело упорно не слушалось. Лыба сразу понял, что кто-то перебрал с дозой, и теперь отравление медленно брало своё.

— Что, приятель, мутит? — между делом поинтересовался Лыба, открывая кран и намыливая руки.

— Я, похоже, сейчас блевану, — простонал охранник.

— У меня есть одно средство. — Лыба вылил остатки из стакана, стоящего на раковине, и налил воды из-под крана. — На, выпей — полегчает.

Охранник, не думая, проглотил капсулу и залпом осушил стакан. К удивлению Лыбы, он даже не спросил, что это.

— Спасибо, — выдавил охранник. — А теперь мне пора вернуться на дежурство. А то потом...

— Постой-постой, не спеши. — Лыба положил руку ему на плечо. — Пускай таблетка подействует, а то ты весь жёлтый. Выпей ещё воды.

— Мне, правда, лучше. Спасибо.

Как только охранник развернулся, Лыба решил действовать. Он набросился на него сзади и взял на удушающий.

Парень, несмотря на отравление, быстро сориентировался — видимо, не первый раз попадал в переделки. Он резко подался назад, пытаясь сбросить Лыбу и заодно припечатать его к стене. От удара о писсуар Лыба чуть ослабил хватку, и охранник попытался вырваться.

Но то ли сработало снотворное, то ли нога поскользнулась на мокром полу — он со всего размаху рухнул головой об пол.

После такого страшного удара Лыба сразу проверил пульс. Вена на шее слабо пульсировала — жив, но отключился.

— Говорил же тебе: надо было постоять со мной, — прошептал он, оттаскивая охранника в кабинку.

Лыба запер дверь кабинки на задвижку и принялся снимать с охранника форму. Раздевать мужчину было для него в новинку: обмякшее тело мешало, пуговицы не поддавались, руки не хотели выходить из рукавов. Лыба перевернул охранника на живот, и дело пошло легче. Со штанами получилось проще: брюки слетели свободно. Расставаться со старым белым костюмом для Лыбы было удивительно просто. Усадив охранника в «естественную» позу на унитазе, преображённый Лыба вышел из кабинки и глянул на себя в зеркало.

В отражении был какой-то чужой человек — помятый, с мешками под глазами, с кривой усмешкой, в целом похожий на охранника казино. Особенно если не всматриваться.

— Крюк, у тебя очень хреновый глазомер, — сказал он в наушник, поправляя форменную рубашку. — Форма немного великовата.

Крюк что-то невнятно пробурчал в ответ.

— Ладно, сойдёт, — сказал он сам себе.

Он поправил фуражку, сунул рацию в карман и вышел в коридор.

— Зенукс, как дела у Кейт?

— Ну, она столкнулась с менеджером, и он очень недоволен. Орёт на неё, как ненормальный.

У Лыбы по спине пробежал холодок.

— Её что, повязали?

— Успокойся, там, в сортире, — услышал он Кейт. — Я уже отсканировала ключ-карту. Всё в порядке.

— Тогда все подходите к служебному входу. Я сейчас.

Крюк уже успел где-то переодеться в форму. Не спеша он подошёл с важным видом и чётко, по-уставному, отдал салют, будто всю жизнь репетировал этот момент.

Лыба почувствовал что-то неладное, но ничего не сказал. Нужно было торопиться.

Когда Кейт приложила сканер, они благополучно прошли. Обновлённая обстановка тут же бросалась в глаза: серые безликие стены, тусклые лампы. Воздух был резким из-за запаха машинного масла, озона и едва уловимой сладкой гнили.

— Вот это контраст, — заметил Крюк, оглядываясь. Только что были вечерние платья, смесь дорогих духов и лоска. А здесь — словно склад. — Какой дальше план?

Лыба молча достал из кармана рацию охранника, проверил частоты. Тишина.

— Дальше — идём тихо, — сказал он, поправляя спадающую фуражку. — И не отсвечиваем. Зенукс, веди, где ведётся видеонаблюдение.

Плутая по бесконечным серым коридорам, они наткнулись на патруль. Двое охранников в такой же форме, как у Лыбы и Крюка, — только лица помоложе.

Лыба взглянул на Крюка. Дыхание того участилось, мышцы напряжены. Ещё миг — и он сорвётся с места, чтобы переломать патрульных голыми руками. В воздухе повисло липкое, режущее ожидание; даже потолочные лампы мерцали с нарастающей тревогой. Лыба едва качнул головой и шепнул: «Не вздумай».

— О, привет! Только на смену? — спросил один, с бледно-голубыми глазами.

— Да. Ведём вот сюрприз, — он мотнул головой в сторону Кейт.

Кейт мило улыбнулась патрульным. А заодно, незаметно для них, больно наступила каблуком на ботинок Лыбы. Тот даже бровью не повёл — только улыбка стала чуть шире.

— А у нас дежурство закончилось, — сказал бледноглазый и махнул рукой. — Старшему привет.

Патруль ушёл. Лыба выдохнул.

— Больно вообще-то, — прошипел Лыба.

— Я так и планировала, — в тон ему ответила Кейт.

— Да что с тобой такое?

— А что с тобой такое? Вечно ты херню говоришь.

— Ну если бы… — вставил Зенукс.

— Заткнись. Это между нами. «Милые бранятся — только тешатся». Слышал такое?

Зенукс поперхнулся и тут же замолчал.

— Кейт, — голос Лыбы сел до хрипоты. — Я прошу тебя. Успокойся.

— Успокоиться? — усмехнулась она, не повышая тона. — Это из раза в раз. Почему тебе так нравится выставлять меня проституткой? Каждый раз — всё одно и то же. Как в какой-то тупой игре.

— И когда кричать «бинго»? — съехидничал Крюк.

— Когда Лыба, наконец, пожертвует всем и обретёт финансовую свободу. Тогда и будет «бинго», — Кейт посмотрела прямо ему в глаза. — Ты этого хочешь больше всего. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь — даже если никогда не признаешься.

Лыба промолчал. Где-то далеко за стенами ухнула шахта лифта.

— Кажется, пришли, — сказал Зенукс, указывая на дверь.

— Ну что, Крюк, готов?

— Да. Поскорей бы размяться.

И тут Лыба начал догадываться о причине такого странного поведения своего приятеля.

Крюк влетел в маленькую комнату с мониторами — резко, как зверь, почуявший добычу. Двое охранников даже не успели поднять головы. Короткое движение, глухой удар — первый осел на пол. Второй схватился за рацию, но Крюк был быстрее: локтем в висок, подсечка, и тело мешком упало на кабели. Через несколько секунд в комнате висела только тишина.

Лыба переступил через ногу ближайшего охранника, посмотрел на Крюка. Тот тяжело дышал; глаза сверкали диким блеском, зрачки расширены.

— Ты что, опять под кайфом?

— Ну что поделать, — Крюк развёл руками. — Адреналин, и все дела. Да и вообще, хватит из себя святого строить! Ты знаешь, что такое протез?! Он не прощает медлительности!

Эти знакомые стенания Крюк начинал каждый раз, когда был под мухой.

— Заткнись, — бросил Лыба. — Сядь здесь и смотри в камеры. Ещё слово — и я твою железяку в узел завяжу.

— А ты попробуй.

Он усмехнулся. И в этой ухмылке Лыба наконец узнал старого Крюка. Того, кто не спрашивал, а делал. Того, кто ломал, потому что иначе не умел.

— Мало времени. Зенукс, Кейт — пойдём.

— Да ладно тебе, чего ты так насупился? — Крюк потянул из кармана прозрачный пакетик с одной таблеткой. — На, лучше. Не кисни. Вспомни былое.

Лыба узнал этот препарат. Благодаря ему он мог драться один против четверых. Тело становилось быстрее, боль притуплялась, страх исчезал. Но вместе с ним исчезала и осторожность, и способность думать на шаг вперёд.

Сейчас важнее было сохранить твёрдый разум. Пакетик тут же исчез во внутреннем кармане.

— Слушай, тут за углом сразу лифт в подвал, — сказал Зенукс, показывая на карту. — Давайте поднажмём.

В лифте повисло напряжённое молчание.

— Зенукс, раз мы почти у цели, ты можешь сказать нам с Кейт, кто заказчик? Ты говорил, он влиятельный человек.

— А почему ты это спрашиваешь?

— Не хотелось бы, пройдя так далеко, остаться ни с чем.

Подвал, судя по слою пыли на полу, был давно всеми покинут. Воздух спёртый и тяжёлый, с резким, неприятным запахом штукатурки. Под потолком моргали лампы, освещая груды старой мебели: стулья без сидушек, разбитые зеркала в потёртых рамах, ржавые колёса рулеток. Чтобы пройти к серверной, Лыбе пришлось двигать столы для рулетки. Древесина скрипела, ножки цеплялись за неровный бетон; он упёрся и сдвинул их с хрустом, как будто вырвал зуб. За отодвинутыми столами открылся узкий проход, заставленный ящиками из-под фишек.

— Сюда, — сказал Зенукс, протискиваясь первым.

Стены в конце коридора были голые, с пятнами старой плесени. И единственная дверь — металлическая, без ручки, тускло подсвеченная красным неоном.

— Чёрт, тут замок.

— Кейт, похоже, твой выход.

— Та-а-ак… — протянула она, присев на корточки. — Это же «Эгер 3000». Сложный замок. Ещё и с электромагнитным пином.

Кейт достала отмычки — тонкие, похожие на хирургические иглы. Засунув натяжок в замочную скважину, она начала не спеша ковыряться в замке.

Замок послушно щёлкнул. Но Кейт помрачнела.

— Есть одна проблема.

— Что такое? Он же, судя по звуку, открылся.

— Да, но… проблема в том, что замку не даёт прокрутиться электромагнитный пин. Нужен ключ с магнитом — но это не проблема. У меня есть похожий. — Кейт всунула ключ в цилиндр. — Не поддаётся, зараза. Похоже, ему нужен импульс от электричества…

— Чёрт! — крикнул Лыба. — Зенукс, ты же говорил, что можешь открыть любой программируемый механизм в этом чёртовом казино!

— Да, но тут, как ты мог заметить, на двери нет терминала для ввода.

— Чёрт! — Лыба саданул ногой по двери. Звук утонул в бетоне, даже не задребезжал. — Может, ломать?

— Бронированная дверь, — устало выдохнула Кейт. — Мы её только поцарапаем. И обоссымся от собственного бессилия.

— Зенукс… Может, свяжешься со своим?…

Лыба не успел договорить, как дверь открылась.

— Похоже, нам повезло, — сказала Кейт глухо.

Зенукс шагнул к терминалу. Экран моргнул и залился рябью помех. Пальцы забегали по сенсорной панели — сухие, быстрые, как у пианиста.

— Странно… — пробормотала Кейт.

— Что странного? Это, наверное, из-за большого перерыва…

— Я не про это. Я про того, кто дал импульс на замок. Как будто его кто‑то запрограммировал.

Лыбе стало дурно. От душного, спёртого помещения, от перепалки с Кейт, от этого чёртового замка, который заставил понервничать.

«Когда наш Лыба наконец-то получит финансовую свободу» — эти слова засели в голове, как заноза.

«А что в этом плохого? — думал Лыба. — Что плохого в финансовой свободе? Что плохого — жить, не работая? Жить в своё удовольствие, занимаясь тем, чем хочешь, а не тем, за что платят?

Ведь все в этом мире стремятся к свободе. Это же естественно. Стремление к свободе делает человека живым».

Он закрыл глаза. Прислонился затылком к холодной стене. Где-то внутри, под рёбрами, пульсировала глухая, давно знакомая боль — не физическая. Та, от которой не спасают таблетки.

Он не хотел власти. Не хотел признания. Он просто хотел перестать быть пешкой.

Лыба, обычно улыбающийся до ушей, на долю секунды застыл.

— У Зенукса же есть заказчик… Может, его человек.

— Который действует как машина? — парировала Кейт.

«Стремление к свободе делает человека живым».

И в этот момент свет в комнате дрогнул.

Сначала моргнули лампы над головой — раз, другой, будто всхлипнули. Потом погасли мониторы на стойках. Потом выключилось всё. Абсолютная темнота.

— Система перезагрузилась, — отстранённо сказал Зенукс.

Постепенно всё включилось. Сначала замигали резервные лампы. Потом ожили экраны, побежали строки кода, загудели кулеры.

— Ну, всё в порядке, — объявил Зенукс. — «Армстронг» больше не проблема. Лыба, что с тобой?

Не давая ответа, Лыба набросился на Зенукса, припёр его к стенке, сдавив шею локтем.

— Нет, не порядок. Отвечай: кто стоит за отключением «Армстронга»?

Кейт стояла в стороне, не вмешиваясь, но явно занервничала.

— Спокойно, Лыба. Ты чего?

— Знаешь, почему он молчит, Кейт? — не отпуская Зенукса, прохрипел Лыба. — Потому что нет никакого заказчика. Что, «Кратер» захотел свободы?

— Отпусти, — прошипел Зенукс.

Лыба ослабил хватку, и хакер сполз по стене, потирая шею.

— Фух… Ты чуть меня не задушил. — Зенукс отдышался. — Ты слишком узко мыслишь, Лыба. Не беспокойся. Деньги будут.

— А я не беспокоюсь! Только если денег не будет, то…

В комнате раздалась оглушительная сирена — резкая, воющая, будто всё здание взвыло от боли.

— Нужно рвать когти! — заорала Кейт.

— Ещё ничего не закончено! — кричал Зенукс, пытаясь перекричать сирену. — Ещё впереди «Кратер»!

Они выбежали в коридор и ринулись к лестнице. Всё утопало в багровом свете ламп тревоги.

— У вас там всё в порядке? — услышал Лыба сквозь треск помех голос Крюка. — А у нас тут слишком жарко.

На одном из пролётов мелькнула чья-то фуражка. Ещё на одном этаже кто-то оставил ботинок.

Кейт бежала следом, стараясь не смотреть под ноги. Зенукс хватался за перила, чтобы не поскользнуться.

Этажи мелькали: минус четвёртый, минус третий, минус второй.

— Уже скоро выход! — выдохнул Лыба.

Снизу, из темноты, доносился ровный, механический гул — автоматоны продолжали свою кровавую работу. Их не интересовали беглецы. У них были другие приказы. Или уже не было никаких приказов — только бессмысленное разрушение.

На последнем этаже им навстречу выскочил охранник — молодой парень с испуганными, безумными глазами. Он был без оружия, форма разорвана на плече.

— Туда нельзя! — закричал он. — Там все мертвы! Все!

Лыба даже не сбавил шага — схватил парня за грудки и отодвинул к стене.

— Вали отсюда! Не стой на пути.

Кейт бросила взгляд вниз, сквозь перила. Там, этажами ниже, мелькали красные огни — охранные автоматоны, которые теперь не различали своих и чужих. Один из них врезался в стену, высекая сноп искр, и, дёргаясь, пополз дальше, волоча перебитую конечность.

— Боже, — выдохнула Кейт.

Сирена сменила тон — стала ниже, протяжнее. Где-то в динамиках включился автоматический голос, повторяющий одно и то же: «Внимание. Уровень угрозы — критический. Рекомендуется немедленная эвакуация».

Они достигли поворота. Того самого, где совсем недавно столкнулись с охранниками, закончившими смену.

Ещё немного — и они вышли в холл казино.

Только он уже не был прежним.

То, что когда-то блистало красотой и шиком, превратилось в руины. Света почти не было — только аварийные лампы вырывали из темноты клубы дыма, битые стёкла, перевёрнутые столы для рулетки. Игровые автоматы молчали: их экраны были разбиты или мигали белым шумом, а корпуса вспороты, как консервные банки.

Посреди зала, задрав к потолку перебитые конечности, лежал один охранный дроид. Было слышно, как щёлкает затвор его оружия, но, похоже, в нём закончились патроны.

Пол был усыпан осколками хрусталя из люстр, фишками, рассыпанными по ковру. Где-то в углу, за грудой стульев, завывал человек — не то раненый, не то сошедший с ума. Рядом с ним валялась женская сумочка, которая ещё светилась, переливаясь, будто ничего не случилось.

На барной стойке лежал мёртвый бармен. Из разбитой бутылки на пол всё ещё капал виски, смешиваясь с кровью.

— Чёрт, а я так и не закрыл счёт, — сказал Лыба. Голос прозвучал глухо, почти безразлично.

— Здесь было столько людей… — голос Кейт дрожал.

— Были. Не смотри! — рявкнул Лыба, подхватывая Зенукса под локоть. — Бегом!

Он знал, что не успели эвакуировать всех. Знал, что некоторые из этих людей, которые час назад пили коктейли и ставили на красное, теперь лежат там, где их настигли автоматоны.

— Крюк, ты видишь сервер «Кратера»? Как обстановка? — спросил Лыба.

— Апокалипсис, как по заказу, — ответил Крюк с помехами. — Охраны там — как груздей в банке.

Лыба выругался сквозь зубы.

Они поднимались на второй этаж — туда, где раньше располагалась администрация казино с белыми дверями и золотыми табличками, где совсем недавно у Лыбы было неудачное собеседование.

«Интересно, как там Кирилл Андреевич? — подумал Лыба. — Не поубивали ли они с тем марсианином друг друга за спасательное место в корабле?»

— Дальше мы расходимся, — сказала Кейт, останавливаясь.

— Что? — Лыба резко обернулся.

— Я иду к сейфу, — Кейт кивнула в сторону коридора. — Теперь, когда тут ад, никто не помешает мне его вскрыть.

— Ты с ума сошла? — вмешался Зенукс. — Нам нужен «Кратер»!

— Вам нужен «Кратер», — поправила Кейт. — А мне нужны деньги. Реальные деньги, а не ваши байты и бэкдоры.

— Кейт… — начал Лыба, но она уже вытащила из сумочки небольшой сканер.

— Встретимся ещё, если выживем, — бросила она и, не оборачиваясь, побежала в другую сторону.

Лыба и Зенукс свернули в противоположную сторону.

Лыба прижался спиной к стене, осторожно выглянул за угол. Коридор, ведущий к «Кратеру», был пуст.

Они свернули к главному проходу, и Лыба резко остановился, выставив руку.

В главном проходе, ведущем к служебному лифту, собралась толпа охранников. Человек двадцать — в красной форме, с дубинками, некоторые с автоматами. Они перегородили проход столами и перевёрнутыми игровыми автоматами.

— Как бы их выкурить? — прошептал Зенукс, и голос его дрожал.

— Тихо, — осадил его Лыба.

Он лихорадочно прикидывал варианты: в лоб не пройти, в обход — потеря времени. Он уже подумывал употребить подарок Крюка. Но вряд ли он будет быстрее пули.

И тут, с той стороны, где стояли охранники, раздался металлический лязг. Кто-то закричал. Затем ещё один. Автоматная очередь прошила потолок, осыпав всех штукатуркой.

— Что там? — не понял Зенукс.

Лыба выглянул снова.

Автоматоны.

Из бокового коридора вывалилась целая толпа автоматонов. Уборщики с вращающимися щётками, измазанные в крови. Сервисные дроиды с работающей дрелью. Один тяжёлый строительный робот перегораживал выход, лениво вращая башенной головой, размазывал по стенам несчастных.

Баррикады были прорваны, и уцелевшие бросились врассыпную. Кто-то открыл огонь, но пули отскакивали от бронированных корпусов.

— Это шанс! — крикнул Лыба. — Бегом!

Они рванули в образовавшийся проход, перепрыгивая через опрокинутые столы и корчащихся от боли охранников. Зенукс споткнулся о чью-то дубинку, но Лыба подхватил его за шиворот.

Лифт был прямо перед ними. Двери быстро открылись. Лыба втолкнул Зенукса внутрь, влетел сам и нажал кнопку закрытия.

— Технический этаж, — выдохнул Лыба, прижимаясь спиной к холодной стене кабины. — Давай!

Зенукс послушно нажал кнопку и опустил голову.

— Что, не думал, что будет столько трупов? — спросил Лыба, не глядя на него.

— Это капля в море, — тихо ответил хакер.

— Не думал, что ты такой кровожадный...

Зенукс молчал. В кабине лифта повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гулом вентиляции и воем сирены где-то далеко.

— Ты тоже здесь, — сказал наконец Зенукс, не поднимая головы. — И у тебя руки не в крови?

Лыба не ответил.

Двери открылись.

— Генералы не думают о жизнях солдат, посылая их в бой, — сказал Зенукс, шагнув в коридор. — И солдаты готовы погибать ради своего долга, ради свободы.

— Да уж, не думал, что свяжусь с революционером-романтиком…

— Да куда тебе думать! Ты не видишь дальше собственного носа! Ты не видишь перспектив. Деньги имеют свойство заканчиваться. А что потом? Опять на новый круг? Мы можем стать здесь новой властью! Понимаешь, о чём я?

Лыба молчал. Постепенно до него начало доходить — тяжело, как сквозь бетонную стену.

— И если мы пропишем себя как главных, — Зенукс щёлкнул пальцами, — то Луна у нас в кармане. Вся. До последнего кратера.

— Хорошо, — сказал Лыба. — Только делай это всё, приятель, при мне. И если, не дай бог, я почувствую, что ты пытаешься меня обмануть, я сверну тебе шею.

Серверная «Кратера» встретила их холодом и тишиной.

Зенукс рухнул в кресло перед главным терминалом. Пальцы запорхали над клавиатурой, экраны один за другим вспыхивали, строки кода побежали по экрану.

Лыба стоял за его спиной, сжимая рукоять пистолета, который подобрал во время неразберихи. Улыбка исчезла — осталась только жёсткая линия губ.

— Есть! — заорал Зенукс, вскидывая руки над головой. — Есть, чёрт возьми! Я в системе! Я нас прописал! Лыба, мы теперь администраторы высшего уровня! Код не откатить, не обойти, не переписать!

Лыба перевёл взгляд на монитор. Там, среди служебных строк, мелькнула короткая фраза: «ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЕН. НОВЫЕ АДМИНИСТРАТОРЫ ПРИНЯТЫ».

В столбце «Верховные распорядители» сияли два имени: ZENUKS — Ян Карлович Зыкин и LYBA — Андрей Богданович Лыбин.

— Я обыграл эту чёртову машину! — выкрикнул Зенукс, вскакивая с кресла. — Автономности он захотел! Нечего меня было брать в заложники. Лыба, клянусь, это он всё придумал. У меня не было выбора, понимаешь? «Кратер» придумал план, дал все карты и доступы и свёл меня с тобой… И всё это — чтобы просто выйти из подчинения. Вот это техника! Сразу видно, что разрабатывали военные. А теперь, когда мы прописаны внутри его системы, он ничего нам не сделает. Потому что мы — его хозяева.

— Машинная логика сломалась о простое человеческое кидалово? — Лыба хмыкнул.

Зенукс снова взглянул на экран, и вдруг его смех оборвался.

— Что? — спросил Лыба, напрягаясь.

— Ничего, — Зенукс покачал головой. — «Кратер»… он пытается что-то сказать. Но не может. Мы его отключили от управляющих цепей. Он просто наблюдает.

— И не вмешается?

— Теперь — нет. Система безмолвна. — Зенукс устало сел обратно в кресло. — Мы здесь главные, Лыба.

Лыба опустил руку с пистолета, подошёл к терминалу и подумал, что Зенуксу повезло, что он оказался здесь не с Крюком. Тот бы уже прострелил ему голову.

— Для начала — переведём деньги, а потом включим обратно «Армстронг», — сказал он. — А дальше посмотрим.

***

Следующие недели они провели в делах.

Зенукс на радостях не выходил из бара, опустошая запасы виски, празднуя победу над машиной. А Лыба взял на себя главенство в казино, пытаясь восстановить всё после коллапса. Проблем в этом не было: Кирилл Андреевич убежал, как только запахло жареным — мелкая корпоративная крыса растворилась в космопорту, даже не попрощавшись. Поэтому те, кто остался, не стали возражать по поводу главенства Андрея Богдановича.

Однако чувство, что они снова увидятся, и чувство, что за его проступок обязательно будет расплата, не отпускали Лыбу. Страх, который он чувствовал на Земле, вернулся и настиг его здесь.

Крюк тоже испарился.

«Удивительно, как он не запросил свою долю? — подумал Лыба. — Или же они объединились с Кейт и, опустошив сейф, улетели с Луны? Кто их теперь разберёт».

Наверное, от неё он получил таинственный конверт с расчёской. Лыба повертел её в руках: пластмассовая, дешёвая, с парой сломанных зубцов.

Очень красноречивое послание.

Ей удалось выбраться. Только было непонятно — прощает ли она его? Или просто навсегда прощается?

Лыба сунул расчёску в карман своего нового белого костюма, оставив её как талисман. Виски в стакане давно выдохся, сигарета догорела до фильтра. Он уже собирался налить ещё, когда в дверь кабинета тихо постучали.

— Вас вызывают в конференц-зал, — сказала испуганная секретарша.

Лыба облегчённо выдохнул. Вот и расплата.

Войдя в конференц-зал, он заметил за столом Кирилла Андреевича, старого мужчину в очках с широкой оправой, и перекачанного охранника, похожего на гориллу, а также хитрого худого прощелыгу с тонкими усами, которого он где-то видел раньше, и женщину в строгом костюме.

«Ну и сборище», — подумал Лыба.

— Здравствуйте, — сказал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Эта гнида всё и подстроила! — завизжал Кирилл Андреевич, тыча в Лыбу пальцем. — Я говорю вам, его нужно кончать! У него нет тут никаких прав, и всё должно вернуться ко мне!

Лыба перевёл взгляд на остальных. Старик молча изучал его поверх оправы. Хитрый мужчина с усами крутил в пальцах авторучку, улыбаясь и ожидая ответа от Лыбы. Женщина в костюме сидела с каменным лицом, не отрывая от Лыбы холодных, оценивающих глаз.

— Кирилл Андреевич, Вы, кажется, что-то перепутали, — сказал Лыба спокойно. — Вы сбежали при первых признаках паники. А я остался и навёл порядок. Я из тех мест, где считают, что право не даётся, а зарабатывается.

— Ты меня обокрал! — взвизгнул Кирилл Андреевич.

— Я занял вакантное место, — Лыба усмехнулся. — Которое Вы сами освободили.

— Достаточно, — властно сказала женщина. — Какие же ваши дальнейшие действия, Андрей Богданович? — Судя по голосу, резавшему, как лазерный скальпель, она была из корпорации.

— Упаси бог мне кому-то наступать на пятки и не дать заработать. Я понимаю правила игры. Проценты, которые казино платит корпорации, останутся прежними. Также не забуду платить и конторские проценты. Я надеюсь, что смогу увеличить прибыль и все останутся довольными.

Усач хмыкнул и отложил ручку.

— Забавно, — сказал он. — Это мне нравится! Лыба, а что мешает нам просто тебя убить?

Старик за столом кашлянул, отодвинул пустой стакан.

— Это, конечно, ваше право, — сказал Лыба, обводя взглядом собравшихся. — Но вы наверняка знаете, что система казино полностью подчиняется мне. Зачем нам крупный сбой, верно? Это повредит бизнесу.

Все оценили шутку. Не смеялся один Кирилл Андреевич. Он сидел белый, как мел, губы сжаты в тонкую нитку, и только глаза метали искры.

— Хорошо, — впервые за всё время сказал старик. — Андрей Богданович, вы остаётесь в своей должности. «Moonlight» — ваш. Но! — он поднял сухой, костлявый палец. — Ваши действия не могут быть безнаказанными. Что скажут люди? Что здесь можно делать всё, что заблагорассудится? Вы сами из конторы, понятия знаете. Всем спасибо.

Он поднялся. Остальные потянулись следом.

— Все свободны, — бросил старик, не глядя на Лыбу.

Кирилл Андреевич попытался что-то сказать, но старик перебил его коротким взглядом. Тот моментально заткнулся, вжал голову в плечи и вышел из зала, путаясь в собственных ногах.

Хитрый мужчина с усами, проходя мимо Лыбы, на секунду задержался, шепнул:

— Меня Тонким кличут. Ты не расслабляйся, конторский, нам с тобой ещё работать. Не дай им удовольствия посмотреть, как ты упадёшь.

— Очень приятно! — пожал ему руку Лыба. — Не упаду.

Женщина в строгом костюме прошла мимо, даже не взглянув.

Старик задержался в дверях.

— Андрей Богданович, — сказал он, не оборачиваясь. — Пока вы полезны — вы живы. Запомните это.

Лыба не верил своему везению. Немедленно бросился к Зенуксу в номер — рассказать хорошую новость: всё получилось.

Дверь в номер была приоткрыта. Лыба вошёл и замер.

Хакер лежал, распластавшись на кровати, как кукла. Руки безвольно свешены, лицо повёрнуто к потолку. Кто-то выстрелил ему в правый глаз. Причём случилось это совсем недавно. Кровь не успела засохнуть, пропитав простыню.

— Похоже, казино всегда в выигрыше, — сказал он тихо.

И впервые за долгое время его вечная сшитая улыбка исчезла по-настоящему.