Биржа труда

Глава 1

Джай просыпался. Его тело еще было сковано сном, но разум уже вернулся к жизни. Знакомое и ставшее привычным за последние дни чувство тревоги вернулось к жизни вместе с ним. С этим чувством Джай засыпал, с ним же и просыпался.

Прямо под ним бубнил чей-то голос. Джай пошарил рукой и достал смартфон. И сколько трафика он потратил впустую за эту ночь? Надо бы убирать смартфон в сейф перед тем, как лечь в кровать. Голос, исходящий из динамиков, стал чётче. Говорила женщина:

"... поэтому сохраняется высокий спрос на рейсы отправления. Администрация космопорта просит клиентов прибывать не раньше, чем за двадцать минут до времени отправления, указанного в билете. Переходим к другим новостям Нантира. Мэр города, Афант Сейстин, отчитался о прибытии пяти тысяч выпускников полицейской академии Белого Анклава. Уже в ближайшие дни они приступят к своим обязанностям по охране правопорядка и жизни горожан."

Джай, наконец, открыл глаза. Первым делом он выключил новостную трансляцию и проверил состояние денежного счета. Две тысячи. Новых поступлений нет. Суммы хватит месяц. Затем он открыл приложение почты. Рыбный комбинат "Астарта"! Но в письме не было повода для радости:

"Уважаемый Джай Ф. Нилмар, мы пока не готовы предложить вам работу в нашей компании. Будем рады связаться с вами позже. Приносим извинения за предоставленные неудобства."

Отказ. Как и в случае с машиностроительной фабрикой " Рупе" или лёдодобывающей компанией Капитулы Мемо. И еще с двумя компаниями, куда Джай отправил резюме накануне. Оставалась еще курьерская служба "Медиум", но это была дрянная низкооплачиваемая работа. На такой и прокормиться то толком не удастся. Но делать нечего. Джай не хотел уезжать из Нантира. Поэтому он будет смиренно ждать ответа.

Он встал с кровати. Взгляд упал на удостоверение частного охранника, с которым он проходил на улицах родного города более пятнадцати лет. Со вчерашнего дня это не документ , а артефакт безвозвратно ушедший дней. Эх, а ведь год назад ничего не предвещало беды. Тогда никто не обратил внимания, как к городу, находящемуся на периферии Анклава, но в котором все же жило почти четыре миллиона человек, протянула свои мерзкие лапы эта столичная бюрократическая крыса. И как ему вообще удалось стать мэром? Джай ничего не понимал в политике, но зато, будучи самым обыкновенным человеком, очень ярко чувствовал её последствия. Рядом с удостоверением лежала пустая кобура. Когда вышел указ городского правления изъять оружие у частных охранных компаний, называемых по простому "чокерами", Джай без лишних вопросов сдал бластер. А ведь многие его коллеги поступили иначе. Всего за один день количество нелегального оружия в городе удесятерилось. Может быть, надо было всё-таки улететь? Крокутан вовсе не гиблое местечко. Но все же чужое...

Джай оделся. Потом прошелся по своему скромному жилищу в двадцать квадратных метров. На голой металлической панели, служившей стеной, слабо мерцала трансляция наружной камеры, заменявшая окно — линза проектора доживала последние дни. В холодильнике было пусто. У бывшего чокера не было ни одной причины оставаться дома. Уж лучше бесцельно бродить по улице, чем чахнуть в этой клетке. Так больше шансов повстречать неожиданный спасительный поворот судьбы. Да и позавтракать было бы очень кстати. Накинув свою любимую, а точнее единственную черную бронекуртку, он вышел из квартиры.

Улица, на которой жил Джай, носила короткое и сухое название 6A. Но, как и в случае с другими улицами Нантира, местные жители придумали ей своё, куда более красочное название — "Хоккейная коробка". А все из-за того, что здесь стабильно несколько раз в год одновременно выходили из строя локальные системы кондиционирования и нагрева воды. В результате вся улица на целый день превращалась в залитый каток. Джай вспомнил как будучи ребенком, вместе с остальной ребятней жившей в окрестностях, с нетерпением ждал очередной коммунальной катастрофы. Но воспоминания о счастливых временах не принесли ему ни покоя, ни удовольствия. Он глубоко вздохнул и неспеша побрёл в случайно выбранном направлении.

Все вокруг было затянуто розово-голубой неоновой дымкой. Она въедалась в глаза, и уже спустя пятнадцать минут начинало казаться, что ты никогда не избавишься от этой красочной пелены, застлавшей тебе взгляд. Джай шел мимо бесчисленных лавок по починке имплантов, микроферм печати синтетических продуктов, а так же забегаловок, где подавали весьма недешевую, но очень популярную органику. Почти все они были закрыты.

Где-то далеко в вечно ночном небе, на котором никогда не было видно ни звёзд, ни луны, ни солнца, взревели двигатели пассажирского шаттла. Они отбывали ежечасно вот уже целую неделю. Интересно, кто сидит в его мягких просторных креслах? Такие же, как и Джай, чокеры, потерявшие работу? Или же мелкий бизнесмен, спасающий свой капитал от надвигающейся бури? Люди отчаянно бежали из Нантира. Если могли. И хотели.

Из бесчисленных узких переулков, вонзившихся в каждую улицу с обеих сторон, вырывались клубы пара, несущие с собой зловонную смесь запахов разложения и человеческой мочи. Из вентиляционных люков бил пронизывающий до самого сердца сквозняк. А люди, встречающиеся Джаю на пути, если и подымали глаза, то только для того, чтобы бросить на окружающих взгляд, полный злобы и страха.

Нет, надо было лететь. Но что он там, чёрт возьми, будет делать? Семьи у него не было. Друзей тоже. Джай позволял себе лишь приятельские отношения с коллегами, да и то лишь потому, что бы от природы вежлив. Иногда ему бывало одиноко, но он забарывал это чувство тем, что отправлялся, как и теперь, бродить по улицам, на которых прошли сорок лет его жизни. Даже во времена, когда гиперсветовые двигатели соединили между собой звезды, все ещё существуют люди, которые за всю жизнь ни разу не покидают родных мест. И это их полностью устраивает. На Крокутане он зачахнет. Быстро и необратимо. Он был в этом уверен и вряд ли у кого-нибудь получилось бы переубедить его.

Перейдя в очередной раз с одной улицы на другую, он вдруг увидел два припаркованных у обочины двухместных глайдера. Один из них был полицейским, а возле второго, весьма кстати недурного аппарата бизнес-класса, стояли двое людей в форме органов правопорядка Нантира. Джай все еще не мог привыкнуть к присутствию на родных улицах этой желто-синей формы. Сколько он себя помнил, за безопасность в городе всегда отвечали частники. Они предотвращали преступления, они же их расследовали, передавая властям воров, убийц и насильнков только для суда.

Джай присмотрелся, и увидел знакомое лицо, виднеющееся из салона глайдера и обращенное сейчас к полицейским. Это был Зак Раккота. Что-то Джай не помнит, чтобы у Зака был глайдер. Да еще еще такой презентабельный. Из под магнитной подушки растекался по асфальту яркий фиолетовый свет, а из под капота раздавалось приятное уху гудение мощного мотора. Тем временем, разговор с полицейскими явно не клеился.

— Выходи из глайдера!

— Зачем, офицер?

— Потому что я так сказал.

С презрительной ухмылкой Зак выбрался наружу. Он на две головы был выше обоих полицейских. На нем была новенькая карбоновая бронекуртка неизвестной Джаю фирмы. На лбу великана красовалась панель когнитивного акселератора. Видно было , что его установили недавно: посиневшая оттекшая кожа вокруг гаджета явно говорила о том, что имплантацию провели максимум несколько дней назад. Да что с ним, черт побери, случилось? Он выиграл в лотерею? Он ведь тоже всего-навсего бывший чокер. Хоть они с Джаем и работали в разных компаниях, конкуренция между работодателям не мешала им сохранять приятельские отношения. Джай приблизился. По старой привычке человека, привыкшего по долгу службы совать свой нос в любые дела, он спросил:

— Что тут происходит?

Полицейские обернулись с недоуменным видом. Обоим было не больше двадцати, лица еще не приобрели зрелой мужской суровости, но они были крепко сложены, и Джай подумал, что не хотел бы испытать судьбу и на деле узнать, на что способны двое молодых парней. Зак, в свою очередь, расхохотался и поприветствовал знакомого широко раскинутыми руками:

— Нилман! А ты чего бродишь так далеко от дома?

Полицейский не дал ответить:

— Пошел вон. Не мешай полиции делать свою работу.

Джай попытался быть как можно более дружелюбным:

– Меня зовут Джай Нилман. До недавнего времени я выполнял вашу работу, офицеры. Как и Зак...

Он хотел добавить, что всегда готов помочь, но полицейский перебил его:

— Опа, еще один нарисовался. Сейчас и тебя проверим. Давай сюда удостоверение. Оба руки на капот. Мул, проверь их.

Зак с Джаем переглянулись. Да-а, интересные наступают времена. Если бы им рассказали год назад, что они будут стоять в раскорячку с руками на капоте полицейского глайдера, они бы не поверили. Второй полицейский проверил обоих на наличие оружия, затем потребовал от Зака подключить когнитивный акселератор к контрольной системе, чтобы проверить наличие запрещенных алгоритмов. Их удостоверения пробили в базе. Все было чисто. Полицейские казались разочарованными.

— Свободны, — буркнул первый.

— Валили бы вы с этой планеты. Вам тут теперь не место, — сказал второй. Улыбка мигом сошла с губ Зака:

– Я здесь родился и вырос, сынок. Где же моё место, если не здесь?

Джай толкнул его в бок, не дав продолжить. Полицейские сели в глайдер и уехали. Великан хлопнул Джая по плечу и сказал:

— Они бы ничего не сделали. Сопляки. Один пустой гонор. Стоило мне... А впрочем, плевать.

— Ты лучше расскажи, откуда такой аппарат? — перебил его Джай, указывая на гудящий глайдер.

— О-о, друг, мне есть что рассказать. Пойдем внутрь. Ты просто обалдеешь от отделки салона! А как она рычит, ух-х! Сейчас прокачу тебя.

Они выехали на центральное кольцо, опоясывающее планетарную цитадель, возвышающуюся над Нантиром. Электродвигатель гудел так, что приходилось кричать. Зак ловко маневрировал в потоке, демонстрируя качества своего глайдера:

— Податливая, как напуганная девчонка. Смотри!

Они ехали в крайней левой полосе. Вырвавшись из очередного косяка плетущихся глайдеров эконом-класса на пустой участок дороги, Зак дернул руль вправо, и спустя мгновение, перескочив через три полосы, они уже ехали в крайней правой полосе. При этом Джай не почувствовал никакого крена.

— Стабилизация что надо.

— А я о чем говорю!

Они свернули с центрального кольца и снова оказались в бесконечном лабиринте улиц. Проехав несколько кварталов в куда более спокойном темпе, Зак припарковался и повернулся к Джаю.

— А теперь расскажи мне, почему ты все еще здесь.

— А куда мне деться?

— Как куда? Ваша контора, если не ошибаюсь, в полном составе отчалила на ...

— ... Крокутан.

— А ты?

— Не хочу.

Зак причмокнул губами и развалился в кресле. Даже ему, с его-то габаритами, сидеть было просторно и удобно.

— Так. И что будешь делать? Нас, чокеров, в полицию не возьмут. Для этого даже слово специальное есть. Люстрация, если не ошибаюсь. Эти столичные твари тут всё под себя подмять решили. И для этого тоже есть специальное название. Рейдерский захват с использованием административного ресурса. Только в масштабах целой планеты.

— Где это ты столько новых слов узнал? От скуки книжки читать начал? Или там же, где тебе выдали эту куртку, вмонтировали в лоб акселератор, и подогнали вот эту малышку ? — Джай нежно опустил руку на приборную панель.

Великан самодовольно хмыкнул:

— Правильно мыслишь, старина. Движение нормальное. Могу и тебя подтянуть, если хочешь. У тебя как с работой?

Джай ответил как есть.

— Всё плохо. Из-за всех этих реформ компании бегут из Нантира. Рабочих мест мало, голодных ртов много. Вот, жду ответа из "Медиума"...

— Работать курьером? Всё настолько хреново? Мужик, у тебя ведь есть башка на плечах. Ты пятнадцать лет ходил с бластером на поясе, и каждый встречный боялся тебя, как трусливый пес боится хозяина. Как ты вообще мог подумать о таком? Впрочем, я тебя спасаю. Слушай новость. " Медиум" закрылся несколько дней назад. У меня ведь там младшая сестра подрабатывала. Так она такого понарассказывала...

Взгляд Джая потух. Значит, и этот вариант отпадает.

— Спасибо, Зак, — иронично проговорил он. Наступила пауза. Затем Джай спросил, — Расскажи о своей работе. Что делаешь?

— Все то же самое. Я тебе передам, что мне сказали очень большие шишки, которым, как и нам, не нравится вся эта канитель. Ничего в Нантире не изменится. Дурацкая авантюра Сейстина обречена на провал. Ну есть у него тридцать тысяч опытных полицейских, привезённых из столицы, будто это какой-то личный багаж. Ах, да, ещё пять тысяч вчерашних курсантов впридачу. У нас людей не меньше. Вот только для нас это — родные места. И в оружии мы недостатка не испытываем. Думаешь, указ об изъятии дал хоть какой-то результат? Хрен! Никто им ничего не отдаст. Да у каждой частной охраной компании накоплены такие запасы стволов и батареек к ним, что мы больше похожи на штурмовой корпус планетарного десанта.

— А я вот свой бластер сразу сдал.

— Ну и дурак! Впрочем, забей. Спишем это на легкий шок от происходящего. В общем, прогноз такой. Скоро в городе будет очень жарко. Но долго это не продлится. Войну им не выиграть. Мы выдавим эту кабинетную заразу и заживём как прежде.

— Войну?

— Конечно, войну. А как иначе, когда к тебе домой приходят жадные до чужого добра мерзавцы? Мне нравилась моя жизнь, Джай. Мне нравилось чувство власти, которое давал мне статус чокера. И я не собираюсь отдавать всё это без боя. Будет очень круто, если и ты присоединишься к нам. Я знаю тебя в деле старина. Ты будешь полезен. Это я еще не говорю про зарплаты и прочие бонусы, — он хлопнул себя по лбу, — мы ведь теперь в нелегальном статусе, вся зарплата черная. Никаких налогов! Да и ставка выше.

— Скажи конкретно, что мне придется делать?

Зак не торопился с ответом. Несколько он открывал рот, но тут же закрывал. Наконец, он сказал:

— Если ты беспокоишься пл поводу грязи и мокрухи, то да. Здесь они есть. И немало, а будет ещё больше. Но это не работа такая, а время и обстоятельства. Говорю же, вышвырнем Сейстина и его мальчиков в форме, и всё станет как раньше.

— Я подумаю на твоим предложением.

— Да нечего тут думать. Тут ведь вот какой нюанс. Я-то тебя знаю, ты ровный мужик, от тебя подлянок ждать не стоит. Вот другие... На войне ведь как, ты либо с одной стороны, либо с другой. Любые маневры на этом пути заканчиваются дырой в затылке. Мне бы не хотелось видеть дырку в твоей голове.

Джай грустно улыбнулся:

— Осмелюсь предположить, что ещё меньше хочется стать причиной этой дырки?

Лицо Зака приняло пугающе серьезное выражение:

— Верно, старина. Ты ведь знаешь, я выполняю приказы. Мне за это и платят.

— Я позвоню тебе, как решусь.

— Жду с нетерпением, Джай. Будет приятно поработать вместе.

Пожав приятелю руку, Джай вылез из глайдера и бодро зашагал прочь.

Едва он свернул за угол, как тут же перешёл на ленивый прогулочный шаг. Он был так погружен в собственные мысли, что иногда забывал поднимать ноги. Он все еще не позавтракал.

Вот так судьба подвела его к двери, за которой нет ничего кроме бесконечной вереницы сделок с собственной совестью. Джай не любил сталкиваться с совестью. Потому что почти всегда проигрывал ей. И поэтому старался лишний раз её не тревожить.

Он проверил почту. Ответа от "Медиума" так и не было, так что скорее всего Зак сказал правду. Курьерская служба закрылась и ждать не имеет смысла. Принимать предложение Зака тоже не хотелось. Джаю протягивали руку, измазанную дерьмом. Но в тоже время, в нём не проснулось ни малейшего желания покинуть Нантир.

Вдруг, проходя мимо очередного бокового переулка, Джаю послышалось тоненькое всхлипывание. Большой город тщательно воспитывают равнодушие к таким вещам у своих обитателей, но бывший чокер, в силу профессионального опыта, не смог удержаться и заглянул в переулок, такой узкий, что его лучше бы было назвать щелью. Там, у мини-станции по переработке отходов, сидел на бетоне маленький мальчик. Лицо его было закрыто руками. Он не заметил появления Джая, и продолжал плакать.

— Не сидел бы ты тут, малой, — негромко проговорил Джай, — Ты заболеешь и умрёшь.

Мальчик отнял руки от лица и уставился на внезапного гостя большими не то от природы, не то от испуга, голубыми глазами. Джай понимал, почему ребенок сидит именно здесь, дыша ядовитыми испарениями переработанного мусора. Мини-станция выделяла во время работы огромное количество тепла. Это был чуть ли не единственный способ согреться, если тебе совсем некуда идти. Мальчик не двигался и продолжал испуганно смотреть на Джая.

— Давай, выходи, — мужчина протянул руку, но ребенок вдруг закричал, зажмурился и выставил перед собой ладони, пытаясь защититься. Джай не знал, что делать. У него не было детей. В его кругу ни у кого не было детей. Дети в Нантире за последние двадцать лет вообще стали редкостью.

— Выходи, кому говорят! — попытался изобразить строгость Джай. Но прозвучало это как-то нелепо, и, возможно, именно поэтому ребенок вдруг открыл глаза, лицо его расслабилось и теперь он с каким-то странным вопрошающим выражением уставился на Джая.

Мальчик был одет весьма прилично. Значит, оказался на улице недавно. Обычно беспризорники собираются в центральном блоке, возле узлового генератора, питающего весь Нантир. Там тепло и сухо. Раз мальчишка не там, значит, его туда не приняли. Джай решил зайти с другой стороны:

— Есть хочешь?

Мальчик кивнул. Джай снял бронекуртку, предварительно вынув из карманов всё ценное, и бросил её ребёнку.

— Я знаю одну забегаловку неподалёку. Рамен там, конечно, не лучший в городе, но порции наливают такие, что мне за тобой доедать придется. Что скажешь?

— Ты чокер? — вдруг спросил мальчик. Он недоверчиво рассматривал бронекуртку.

— Уже нет.

— Мою маму и папу убил чокер.

— Давно?

— Четыре дня назад.

— Можешь не одевать, если не хочешь. Но так будет теплее. Куртка — это просто куртка. Так что насчет рамена?

Мальчик встал, поднял куртку и пошел к выходу из переулка. Подойдя к Джаю, он протянул куртку. Джай пожал плечами, взял куртку, но не надел её. Мальчик выжидающе смотрел на Джая. Приняв это за согласие, Джай двинулся вперед. Изредка он оборачивался, чтобы удостовериться, что ребенок идет за ним. Тот действительно слабо ковылял вслед с потерянным взглядом, и иногда мужчине приходилось останавливаться, чтобы парень догнал его.

— Как тебя зовут?

— Олаф.

— Сейчас мы наедимся до отвала, Олаф.

Они в самом деле уже подходили к закусочной, над которой парила магнитная неоновая вывеска с надписью "Миниатюрная Сверхновая". На входе стоял низенький седой мужчина с бледно-розовой кожей. Руки его были сложены на груди, а глаза пристальным взором осматривали улицу.

— Привет, Данут, — махнул ему Джай, — сторожем заделался?

— Здравствуй, Джай. А что еще делать? Эти ублюдки в форме плевать хотели на свою работу. Их больше интересуете вы. Только и вижу, как они обыскивают очередного чокера, которого схватили на улице. А ты что, теперь папаня?

— Не мели чушь. Посади пацана и приготовь нам две порции золотого рамена.

— Да без проблем. Только пусть он сначала покажет удостоверение личности. Ты может не знаешь, но я теперь должен регистрировать всех посетителей. У нас теперь много новых веселых законов появилось.

— Ох чёрт, — Джай взглянул на Олафа. Это может стать проблемой. Но к его удивлению Олаф снял ботинок и достал оттуда свеженькую пластиковую карточку. Джай выдохнул. Это хорошо, что у него есть удостоверение. Жизнь человека без документа — настоящий ад. А уж сирота без удостоверения с точки зрения бюрократической системы Белого Анклава не существует вовсе. В теории, он сможет даже улететь с Нантира. Очень скоро детям тут будет не место.

Джай подтолкнул Олафа к Дануту, и тот провел его в зал. Джай же остался стоять у входа. Он почему-то не мог перестать думать о детях, которые прямо сейчас ютятся возле узлового генератора. А сколько таких, как Олаф, сидят по грязным переулкам, дыша вредными испарениями? Джай почувствовал острое желание помочь всем этим несчастным маленьким людям, ставшим жертвами жестоких обстоятельств и которых ждет еще более тяжелое будущее. Но что он может сделать? Он не педагог, не воспитатель. Он вообще не знает как вести себя с детьми. И это только половина проблемы. Скоро Нантир утонет в крови. Тут бы подумать о собственной безопасности. Взявшись помогать несчастным детям, он лишь обречет себя на поражение и нестерпимую муку видеть, как жестокая судьба пожирает ни в чем не повинные жизни. Может быть, этот довод станет решающим в пользу отлёта? Но ведь это ничто иное, как сделка с совестью...

Он посмотрел налево. Там, в конце улицы, ярко горела вывеска "Космоэкспресс". Всего десять минут, и он будет стоять у касс космопорта, оплачивая два билета до Крокутана. Затем он посмотрел направо, туда, откуда пришёл. Те же десять минут отделяли его от Зака, который вряд ли куда-то уехал, и чьё предложение оставалось в силе. Джай должен был принять решение. Но в животе у него заурчало, и он понял, что не решит ничего прежде, чем съест порцию золотого рамена.