Берег покоя

Глава 1

Кофе дымился на столе. Запах кофе плыл по полутемной кухне. За окном, как всегда, шелестел дождь. Ирокез аккуратно поставил тарелку с апельсинами на стол и подвинул печеньки поближе к Мечте, еще не вполне проснувшейся, хотя был уже почти полдень. Взял свою кружку и ощутил тепло от кофе. Вдохнул. Да, и осязание вернулось -- отличный сорт!

Вчера он в мастерской наступил на валявшийся на полу шуруп, и ощутил нечто, похожее на боль. Осмотрел ступню -- как будто она стала более хрупкой? Ирокез не вполне понимал, кажется ли ему это или же это тактильный модуль Винсента так действовал, но ему нравилось, что все его ощущения понемногу возвращаются.

Это было хорошо. Но вместе с тем у него была и неприятная новость для любимой, и как раз сейчас он решился об этом поговорить:

-- Мечта, милая моя. Мне нужно уехать.

Мечта сонно пробормотала:

-- Да? А куда? Надолго?

-- Это долгая история.

-- Ну, мы же не торопимся. Расскажи. -- постепенно просыпалась Мечта. До нее начал доходить смысл сказанного Ирокезом и ей стало грустно, но и интересно, куда это он собрался.

-- Тут дело вот в чем... -- начал свой рассказ Ирокез.

***

Его звали Сантьяго. Был он худой, невысокого роста, неприметный. Жил на краю квартала, рядом со старой станцией метро, в крошечной комнатке, и работал бухгалтером, а по ночам часто подрабатывал электриком. Сантьяго очень любил свет и фонари, и занимался ремонтом уличных фонарей. Недавно его друг, Рамирес, нашел какую-то загадочную белую гитару, а потом эта гитара куда-то пропала, зато появилась девушка неземной красоты. Сантьяго радовался за Рамиреса, и понимал его -- ведь Рамирес так долго жил один. Но было отчего и печалиться Сантьяго -- его девушка, Мария, была очень больна. Сантьяго все силы отдавал на то, чтобы заработать ей на операцию, покрыть медицинскую страховку, лекарства.

Но ничего не помогало. Мария медленно угасала, как свеча на ветру, и никто не мог понять, в чем дело. Сантьяго думал уже обратиться к мафии, чтобы взять у них денег, но Мария тем вечером отговорила его.

А утром ее не стало.

И не стало больше жизни у Сантьяго. Он замкнулся в себе, перестал общаться с друзьями, уволился с должности бухгалтера, и работал по ночам. Он стал часто спрашивать себя: "Зачем я живу? Зачем я работаю? Зачем двигаюсь? Для чего мне эта жизнь, в которой больше нет её?"

И не находил ответа. Он просто бродил по улицам с сумкой, и ничего не чинил. Однажды он сидел в парке и смотрел на перекресток, по которому изредка проезжали машины. Было часа два ночи. Сантьяго сидел и капли стекали по его лицу. Дождь плакал вместе с ним. Светофоры погасли, и тут же снова загорелись. Дорожки в парке были подсвечены встроенными в бордюры фонарями, которые тоже погасли. И постепенно весь свет вокруг погас.

Сантьяго удивился. Он не помнил такого, чтобы ночью в городе гас свет. Стало темно и только дождь шелестел по каменным тропинкам, по листьям деревьев. Темно и черно было и на душе у Сантьяго. Он считал, что он виноват, и виновата система, которая отобрала у него Марию. Город отобрал ее! Сантьяго винил себя за то, что не смог достать нужные средства и вот теперь она мертва. И проклинал город, который живет по таким правилам.

Он желал бы, чтобы этот город разрушился, исчез. Чтобы все жители познали боль и темноту, в которой он живет сейчас. Пусть бы все умерли. Сантьяго осмотрелся. Одна из тропинок осветилась. Фонари мигали, словно подсказывая -- туда. Сантьяго встал и пошел по тропинке, которая привела к старым сервисным воротам.

У него, как у электрика, был особый сервисный ключ, который такие ворота открывал. За ними обнаружился лифт и Сантьяго спустился на нем вниз, глубоко под город. Пока лифт ехал вниз, Сантьяго думал, что, пожалуй, не хочет возвращаться наверх. Мертвецам место внизу.

Кое-кто в этом городе не согласился бы с ним...

Но вот лифт прибыл, створки его открылись и Сантьяго очутился в большом зале со множеством проводов и пультов управления. "Это же энергоузел квартала!" -- догадался Сантьяго. Вот здесь... можно отключить. И тут. И там. Можно вовсе отключить подачу энергии сюда, а потом запретить ремонтным ботам доступ сюда, и повторить это еще в нескольких узлах. Город постепенно начнет умирать. Больницы, родильные дома, школы, квартиры... все умрет.

И погибнут все.

"Ты правда этого хочешь?" -- спросил себя Сантьяго.

"Да. Пусть умирают.", -- ответил он сам себе и шагнул к пульту. Он знал, что и как сделать. Но в последний момент он увидел какой-то слабый свет краем глаза. Обернулся, чтобы посмотреть. На полочке стоял старый переносной фонарь, и светил, неярко, но призывно. Сантьяго решил посмотреть, что там.

Подошел поближе. И не поверил своим глазам. Внутри фонаря мерцали мириады огоньков, а в них купалась бабочка, светящаяся. И что-то подсказывало Сантьяго, что это не просто иллюзия, обман. Это она. Это отголосок ее души, утешение, ее свет. Сантьяго сел, обхватил голову руками, и заплакал. Ему стало стыдно. Он такой маленький, слабый, и возомнил себя вершителем судеб. Он решил, что может лишить света город. И хотел этого!

Сколько он так просидел, он не считал. Потом взял фонарь, прижал его к груди и вышел прочь. На поверхности он достал из кармана телефон и написал своему знакомому, что он уезжает, и попросил иногда присматривать за домом...

-- И этим знакомым был я. -- закончил свой рассказ Ирокез.

-- Какая грустная история. Он больше не писал?

-- Нет. Да мы и познакомились-то случайно, я как-то на концерте у этого Рамиреса был. Но Сантьяго мне запомнился тем, что он был очень добрым и отзывчивым. Так что я думаю, надо съездить, взглянуть.

-- А где это?

-- Вот тут. -- показал на карте Ирокез.

-- Ого! Далеко! И там ничего нет, это глушь лесная. Можно я дома останусь?

-- Конечно. Я буду на связи.

-- Ты уже едешь?

-- Да. Быстрее уеду -- быстрее вернусь.

-- Приятно слышать! -- обняла его Мечта. -- Сообщи, как доберешься.

-- Обязательно, Мечта моя.

***

Закутавшись в плащ, чтобы не привлекать особого внимания, Ирокез ехал куда-то за пределы города. Это было непривычно, он всю жизнь прожил среди зданий, стен, неоновых фонарей, и вот едет куда-то прочь от всего этого. Поезд остановился на конечной станции. Ирокез, последний пассажир, вышел на старый перрон. Туман затягивал маленькую станцию и лес вокруг. Было очень тихо. Ирокез включил фонарь, поправил увесистую сумку с запчастями для своего тела и зашагал вперед.

Как же темно, а он не догадался предусмотреть этого! Укорив себя, и чуть было не споткнувшись о корень дерева на лесной тропинке, Ирокез решил ступать поосторожнее и гадал, зачем Сантьяго забрался в такую глушь? Что его сюда привело? Все это очень странно. И то ли карта его обманула, то ли он задумался, но неожиданно Ирокез вышел на небольшую лесную поляну, на которой стоял маленький домик.

"Добрался." -- кивнул сам себе Ирокез.

Обычный щитовой домик, автономный генератор, крошечная линия доставки и связи. Ирокез осмотрелся. В домике было прибрано и чисто, но явно давно никто не бывал. Да, этого генератора ему едва хватит, чтобы заряжать собственные батареи, нужно будет заказать другой, помощнее. Но это потом. Светало. Ирокез оставил сумку у порога и решил погулять вокруг, осмотреться.

"Я на месте. Все хорошо", -- отправил он сообщение Мечте. Ах да, раннее утро, она спит сладким сном. Прочтет, как проснется. Ирокез почти не знал Сантьяго, и не понимал, что обычному бухгалтеру делать в такой дали и глуши. Зачем он бывал здесь?

И тут Ирокез вспомнил. Когда он вошел в домик, то увидел, что на столе стояла фоторамка, не электронная, обычная, а внутри нее было фото самого Сантьяго вместе с какой-то девушкой. "Это же их домик, их убежище, может, их любовное гнездышко...", -- догадался Ирокез. "Но тогда я тем более не понимаю. Зачем звать меня? Бросил бы просто тут все, или продал. Насколько я понимаю из того, что он рассказал, он уехал навсегда."

Неподалеку шумела небольшая речка. Ирокез спустился к берегу и зачарованно смотрел на текущую воду. Коснулся своими механическими пальцами воды и ощутил ее течение и прохладу. Как хорошо, что он не может заболеть! Но может поломаться! Забавно... Впервые за много дней Ирокез ощутил нечто такое, что давно искал.

Стоя утром на берегу тихой речки в глухом лесу, его душа, обитающая в механическом теле, ощутила покой.

***

Следующие несколько дней Ирокез приводил в порядок домик. Работал не спеша, чинил и подправлял все, что успело тут выйти из строя. Вечерами отдыхал, просто сидя за столом и рисуя карандашом странные узоры в блокноте (со спиралькой!), которые нашел в столе. Из любопытства заглянул во все ящики стола, шкафчики в комнате и на кухне. Ничего. Похоже, Сантьяго сюда просто приезжал, и делал это в последнее время редко.

Иногда Ирокез ходил на берег реки. Часами стоял и смотрел на течение воды. Это завораживало его. Он стоял, пока сырость почти не разряжала его батареи, и тогда спешно уходил подзаряжать свою механическую оболочку. Днем Ирокез гулял по окрестному лесу, исследуя и запоминая тропинки, деревья, лесную живность.

Он наслаждался. И это его беспокоило. Он не хотел уезжать, и, как мог, оттягивал этот момент. Он считал, что его место -- рядом с Мечтой, но вот теперь, он чувствовал, что здесь, в этой глухомани, ему очень нравится. И Ирокез не говорил об этом Мечте, хотя и понимал, что поступает неверно.

Она же не поедет сюда. Поэтому он отвечал ей, что все хорошо, что он уже собирается, но вот тут надо починить и тут тоже. Она шутила, что, похоже он там собрался весь дом перестроить, но он чувствовал, что она скучает по нему. Нужно было отправляться обратно, а он не хотел.

Впрочем, жизнь мало интересуют наши желания. Все было готово и Ирокез решил, что завтра утром уезжает, и сообщил об этом Мечте. Она очень обрадовалась и пообещала нажарить блинчиков. Это было прекрасно. Ирокез стоял на берегу реки и бездумно смотрел на воду. Потом он словно очнулся. Пора было идти.

Но он не смог. Заряд его механического тела был почти на нуле! Ирокез не понимал, что произошло, почему он упустил из внимания такую важную вещь. Но факт был налицо. Он едва мог стоять. До дома было рукой подать, но теперь это не имело никакой разницы. Энергии нет и взять ее негде.

Ирокез с трудом развернулся и упал на колени. Затем с трудом пополз. Очень медленно. Всего пара сотен метров до генератора. Но он смог лишь выползти на опушку леса и перевернуться на спину. Странное ощущение -- вот так умирают роботы? Он словно в клетке. Но разве это клетка? Он же может выйти из этого тела. Ирокез попробовал сделать это -- и тоже не смог. Здесь не было Сети, в которую он мог бы отправить свое сознание.

Он отключил все ненужные системы. Стоит ли писать Мечте? Да нет, зачем... Он ощущал, как гаснет сознание, как теряется во мгле память. Затем он перестал слышать, видеть. Последними угасли чувства.

И потом ему стало холодно. Он ощутил, что лежит на спине на мокрой траве, и идет дождь. В бок впилась какая-то ветка. Он дрожал. Встал и побрел в дом, накинул на себя одеяло. Поставил чайник. Какой еще чайник, роботам разве нужен чай?

Ирокез посмотрел на свои руки. Осмотрел себя. И не поверил тому, что он увидел.

Он снова был человеком. Мечта. Надо проверить связь! Он достал из сумки смартфон и включил его. Мама родная, сотня сообщений от нее. Прошли примерно сутки.

"Мечта, все хорошо, просто не было связи."

"Наконец-то! Ты едешь?"

Он думал, что ответить. У него сейчас было больше вопросов, чем ответов. И написал так:

"Мечта. Я очень скучаю по тебе. Но тут кое-что произошло."

"Что?"

"Я изменился."

"В смысле?"

"Я снова живой. У меня живое тело, и я не знаю, как это произошло."

Она мгновенно ответила:

"Так, я еду. Встречай."

"Захвати одежду, пожалуйста. У меня тут только одеяло."

"Ну и прекрасно!"

"Я же простужусь!"

"Не успеешь!!!"

***

Они сидели на крошечной кухне домика и пили чай. Мечта все же привезла Ирокезу одежду и, хотя и сдерживала себя, все равно старалась лишний раз коснуться его. Живой. Теплый. Не железный. Её.

Ирокез уже в который раз пересказывал все, что произошло, и они оба не понимали, что произошло. Потом решили -- да и ладно, чего гадать.

Надо радоваться и жить дальше.

-- Погостим тут еще? -- предложил Ирокез.

-- Мне кажется, мы тут не гости. Твой друг оставил этот дом тебе. Это странно, но это, похоже, так и есть. -- ответила Мечта.

-- Ну, возможно. Но я буду думать, что все-таки пока это его дом.

-- Ладно. Ну а мне тут, в общем, нравится. Тесновато, но мы же можем и расширить дом.

-- Конечно!

Они сидели и строили планы. Жизнь продолжалась.

***

-- Винсент?

-- Да?

-- Мы едва успели поймать Марию. Иначе Сантьяго сделал бы непоправимое.

-- Ты права.

-- Скажи, а это твоя технология сделала Ирокеза человеком?

-- Нет. Хотя... я не знаю. И это не моя технология, Лара.

Лара очень удивилась, даже затормозила на обочине.

-- Как это?

-- Я все собирался сказать тебе... Понимаешь, меня очень заинтересовал файл, который получил Ирокез по почте, потому что я получил такой же, когда собирался переделывать тебя.

-- И ты не знаешь, от кого.

-- Да, я не знаю.

Лара мигнула фарами, и снова тронулась вперед по оживленной трассе города.

-- Почему ты молчал? -- спросила она.

-- Думал, что это не особенно важно. Сравнивал. Анализировал.

-- И что понял?

-- Ничего. Я не понимаю, как это все работает. Видимо, кто-то хотел, чтобы мы снова чувствовали. Мы не одни в этом городе.

-- Возможно. Что ж, я хочу просто покататься, и не ощущаю твоих рук на руле! Кстати...

-- Что, Лара?

-- А ты хотел бы... снова стать человеком?

-- Только вместе с тобой. А ты?

-- А я... я не знаю. Поехали!

***

Этим вечером, летним и прохладным, лил дождь. Низкие тучи плыли над верхушками деревьев. Шелест размывал дурные мысли, оставляя лишь покой и умиротворение. Ирокез стоял на крылечке и слушал дождь. Мечта пока уехала в город, но он знал -- она вернется.

Еще он знал, что она тоже слушает дождь. И улыбается. Для него.