АТК: Начало

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вырезка из колонки главного редактора подпольного издания «Новомосковские Приспешники»

7 июля 2102 год

Доброе утро, Новая Москва!

Вчерашний день прошел в атмосфере праздника: город отмечал восьмилетие со дня провозглашения независимости. Корпорации закатили большой праздник в Парке Независимости, пригласив на него весь сброд продажной поп-культуры. И хоть уже восемь лет корпорации находятся в состоянии «мира и благополучия», на деле корпоративная борьба не заканчивается. Нам стало известно, что электромобиль, который вез на праздник семью одной важной шишки из «Иньдекса», был подорван не какими-то вымышленными террористами, а спецагентами корпорации «Сберкорп». Ждем обострения конфликта и падение акций?

Но даже праздник не способен остановить уличные войны. Спешим поздравить банду «Красных» – им удалось отбить завод по производству запрещенки в Новогиреевской промзоне. Правда толку от него мало – рынок запрещенки уже давно контролирует банда «Психов». По непроверенным данным, в ходе уличных боев погибло тридцать бандитов и шесть мирных жителей. Обеспечили ли им безопасность корпорации, взявшие «под свое крыло» данные территории? Да хрен там плавал! Пока банды действуют в их интересах, никто даже не попытается защитить граждан Новой Москвы от риска попасть под обстрел.

К более глобальным новостям. Независимая Сибирь, чьи ресурсы так умело эксплуатируют корпорации Новой Москвы и Петербурга, решила показать зубы. С завтрашнего дня отменяется беспошлинный вывоз ресурсов с территории Независимой Сибири. Корпорации уже выразили протест сибирскому правительству, но смысла от него никакого нет. Зато Независимая Сибирь оставила беспошлинный вывоз ресурсов в Китай. Хотят вслед за Дальним Востоком пополнить «поднебесную» новыми провинциями? Корпорации этого не допустят: они способны отобрать независимость Сибири также, как и подарили ее – с помощью оружия. От данного шага их сдерживают только необратимые последствия: рынок акций очень чувствительный, а Евросоюз, признавший независимость Сибири, перестанет накачивать прибылью корпорации.

Перейдем к дню сегодняшнему. «Миракорп» добавит в свою подписку по доставке еды «Телятину 2.0», Корпоративные Штаты захватили крупнейший склад по производству небезызвестного порошка в Мексике, а на рынок Объединения Независимых Славянских и Румынских Государств заходит игровой гигант «Дентендо».

Но это не главные новости на данный момент. Вечером «Сберкорп» презентует свой новый банковский чип. Небольшой прогноз: из нового в нем будет только появление новых возможностей для слежки за горожанами. Не буду раскрывать все карты, но наше издание может обзавестись уникальными кадрами с данного мероприятия. Да, служба безопасности «Сберкорпа», это обращение к вам. Посмотрим, как хорошо вы сегодня сработаете.

А на этом все! По традиции желаю вам справедливости в мире, прогнившем от коррупции, неравенства и криминала!

I

«7 июля, 21:55, башня корпорации «Сберкорп», презентация нового банковского чипа».

Сэм стоял у главного входа в многоэтажное здание, где начал вести запись на встроенную в глаз камеру. Ему сегодня пришлось сменить типичный рокерский прикид на официальный костюм, чтобы не выделяться из толпы местных корпоратов, готовых засветиться где угодно, лишь бы заслужить повышение. Сэм был представителем так называемых «подпольных СМИ»: небольших организаций, работающих исключительно на просторах Сети, периодически сотрудничавших с корпорациями и охотившихся на горячие эксклюзивы, что нередко заканчивалось потасовками вплоть до стрельбы. В Сети есть немало «мертвых страниц», чьи владельцы канули в лету, пытаясь узнать, например, какой парфюм предпочитает любимая шлюха какого-либо важного корпората.

«Подпольные СМИ», несмотря на свое сомнительное положение, высоко котировались в инфополе, во многом благодаря своему беспристрастию и большой фан-базе. Беспристрастие заключалось в том, что им было не важно, от кого получать заказы и кому продавать эксклюзивные материалы. Некоторые подобные издания, однако, называли себя «независимыми», но в новую эпоху истинную независимость можно обрести только после смерти. На деле сотрудничество корпораций и «подпольных СМИ» ограничивалось только проплаченными статьями и покупкой компромата. На торжественные мероприятия крупный бизнес приглашал только те СМИ, которые всецело принадлежат либо им, либо дружественным городским или иностранным корпорациям.

Сэм стал обладателем счастливого билета: знакомый нетраннер за выгодную цену сумел раздобыть для него пропуск на мероприятие в «Сберкорпе». Теперь ему придется прожить день в шкуре Тиммо Хольденхольма – журналиста из Евросоюза, которому явно стоит сменить код доступа к личной почте и установит антихакерский софт. Торжественные мероприятия для теневых журналистов являются золотой жилой: материалы, полученные на них, можно либо продать конкурентам «празднующей» корпорации, либо же выложить их в открытый доступ, ожидая обращения заинтересованных в удалении материалов лиц, которые обязательно предложат немалые деньги. Если, конечно, не захотят устранить «нарушителя».

Ровно в 22:00 по новомосковскому времени парадные двери башни «Сберкорпа» открылись для гостей. Сэм подошел ко входу, где его встретила симпатичная сотрудница корпорации.

– Предъявите ваш пропуск, – обратилась она к Сэму, пытаясь вести себя как можно более гостеприимно.

– Ноу проблем, джаст э сэконд, – журналист протянул ей руку с вживленным чипом, на который уже были записаны украденные данные. Сотрудница просканировала чип, после чего с наигранной улыбкой пригласила Сэма в здание.

– Welcome to «Sbercorp», Mr. Holdenholm!

– Натюрлих, хэндэхох, гутенморган и все в этом духе, – в шутку ответил Сэм и направился в пункт досмотра.

В пункте досмотра стояли не симпатичные сотрудницы корпорации, а вооруженные до зубов охранники в защитных титановых костюмах. Сэм зашел в специальную капсулу, которая сканировала его тело на наличие оружия и запрещенных киберимплантов. Ничего подозрительного у Сэма не обнаружили: оружие он с собой, по понятным причинам, не взял, а установленные у него киберимпланты проходили по критериям безопасности благодаря фальшивым сертификатам. Миновав пункт досмотра, Сэм наконец-то оказался в главном холле здания: изумрудные колонны, игровые казино-автоматы, фонтаны с шампанским, голографические стриптизерши – все это богатство встречало гостей мероприятия на первом этаже.

До презентации нового чипа оставалось буквально два часа, которые Сэму предстояло провести с пользой: помимо рабочих моментов, заключавшихся в съемке происходящего внутри здания, ему также была доступна бесплатная выпивка и закуски, бонусом к которым шли бесплатный «мозговой штурм» и посещение «комнаты любви». От такой роскоши Сэм отказаться не мог, ведь ему редко удавалось ощутить на себе прелести элитной жизни.

Он родился в семье средних разнорабочих еще в довоенные времена. На его глазах корпорации крепчали, а родное государство постепенно распадалось. Когда он окончил школу, его семья переехала из Москвы в Нижний Новгород, откуда Сэма позже забрали в армию бороться с сибирскими сепаратистами. Полноценно послужить государству не удалось: Сэм дезертировал, после чего отправился на поиски работы в Новую Москву, которая уже успела объявить о своей независимости. Поначалу Сэм пытался начать музыкальную карьеру, которая стремительно развивалась: выступая под псевдонимом «Почтальон» Сэм был одним из самых известных антисистемщиков новомосковского андерграунда. Однако после пары задержаний за «пропаганду против корпораций» и падения прибыли от выступлений он сначала устроился на работу в теневое издание «Корпоративный скунс» и, накопив немного денег, основал свое подпольное СМИ – «Новомосковские приспешники».

«7 июля, 23:45, башня корпорации «Сберкорп», главная сцена, начало торжественной части».

Сэм зашел в огромный зал, где уже находилось несколько десятков тысяч человек. Стены зала украшали анимированные рисунки, посвященные корпорации: ее истории, нынешней деятельности и будущим проектам. Сэм занял место рядом с барной стойкой ближе к середине зала. Выбор данного места был обусловлен не только любовью журналиста к алкоголю: барная стойка находилась на уступе, с которого было видно как зал, так и сцену. Представление начинается.

После исполнения гимна «Сберкорпа», на сцену выбежали балерины в изумрудных костюмах. Несмотря на активное действие на сцене, публику не особо воодушевляли танцы многолетней давности, утратившие свою актуальность с приходом новой эры. Зато когда на сцене появился глава корпорации Георг Гельф, толпа заревела и встретила одного из самых влиятельных людей мира бурными овациями. Могущественный корпорат подождал пару минут, изображая смущенность от ликования в его честь, после чего начал долгожданную презентацию:

«Дорогие друзья! Я искренне рад, что вы присутствуете на мероприятии, посвященном новому витку в развитии нашей корпорации! (аплодисменты) Как вы все знаете, «Сберкорп» ведет свою деятельность по множеству направлений: от военной промышленности до городского такси, от «мозговых штурмов» до голографического кино, от точек доступа к Сети до противовирусных программ. Но этого всего не было бы без того, с чего мы начали… Банковское дело всегда выступало фундаментом для наших новых инициатив, поэтому его развитие – одно из наших главных направлений! И сегодня я готов представить миру наше новое творение – банковский чип «Сберкорп-Про»! (аплодисменты) Среди его преимуществ над обычной версией есть антикомиссионная система, геолокатор для вызова такси, безлимитный кэшбек на покупки у партнеров...».

– Хорошо стелит! Так красиво презентует уже выпущенный давным-давно продукт с парой несущественных обновлений! Каждый раз начинается новый виток, вне зависимости… – Сэм обратился к бармену, но так и не закончил свою мысль: за барной стойкой никого не было.

Сэм подумал, что бармен просто пошел отлить, но вдруг заметил какие-то странные шевеления в толпе. В зале начали появляться люди в масках и длинных плащах, за которыми, вероятно, скрывался огнестрел. Сэм насторожился, а выступающий на сцене Георг Гельф резко замолчал.

Глава корпорации стоял неподвижно, со страхом смотря вдаль. Спустя пару мгновений, его глаза налились кровью, а голова начала дымиться. «Это облава!», – вдруг послышалось из толпы, когда бездыханное тело Гельфа рухнуло со сцены. Раздались первые выстрелы, началась паника. Испуганные люди толпой рванули к выходу, но добраться до него было суждено не всем: кто-то погибал от шальной пули, а кого-то насмерть раздавливали паникующие гости мероприятия. Тех, кто успел добраться до выхода из зала, ждал еще один сюрприз в виде заблокированных дверей и стены из вооруженных бандитов. Шансы выжить в данных условиях равнялись нулю.

«8 июля, 00:15, башня корпорации «Сберкорп», ТУТ ТВОРИТСЯ ЖЕСТОЧАЙШИЙ ХАОС!».

Пока окровавленные тела падали один за другим, Сэм втихую отсиживался за барной стойкой, стараясь не выдавать себя. Когда выстрелы утихли, журналист услышал грубый голос: «Макс, бери тело этого подонка с собой, Олег – осмотри зал, а остальные идут за мной». Спустя минуту в зале воцарилась полная тишина, прерываемая периодическими стонами умирающих людей и звуками барахлящих имплантов.

Когда звуки шагов стихли, Сэм выглянул из-за барной стойки. Его взору предстала жуткая картина: кровавое море, состоящее из человеческого мяса и металлических приблуд, и одинокий Олег, который в это время что-то высматривал в куче трупов. Сэм пытался заснять все происходящее вокруг, но так увлекся, что не заметил, как взор оставшегося в зале налетчика уже успел зафиксировать его присутствие.

– Ты кто, мать твою, такой? – бандит решил вернуть журналиста с небес на землю.

– Я? – Сэм понял, что ему хана. – Я бармен. Коктейль не желаете?

С этими словами он быстро спрятался за стойку, так как Олег: 1) не понимает шуток; 2) начал палить из автомата в сторону Сэма. На радость журналисту, стойка была обшита металлом, но непрерывные очереди из огнестрела она вряд ли долго выдержит.

«Мне пи...», – Сэм уже решил попрощаться с жизнью, как вдруг обнаружил странный люк, который был не до конца закрыт. Вполне вероятно, именно в нем и скрылся бармен. «Как знал, подонок», – прошептал Сэм. Не долго думая он прыгнул в люк. Это был потайной ход, в котором кто-то явно успел побывать. Он представлял из себя длинный светлый тоннель, в котором на фоне чистых белых стен лежали бездыханные тела охранников из «Сберкорпа». Сэм мигом подбежал к одному из трупов, и, немного порывшись, откопал заряженный пистолет. «Бинго», – подумал он про себя, направившись в первую попавшуюся сторону. Тормозить было нельзя – Олег рано или поздно заметит, что журналист сбежал.

Тоннелем нередко пользовались в корпорации, о чем говорили указатели, висевшие на стене. Сэма интересовало только одно направление – выход. Таблички привели его к стеклянному лифту: Сэм зашел в него и нажал на кнопку спуска на парковку. Ему предстояло спускаться порядка семидесяти этажей, и единственным его желанием было только одно: лишь бы никто его не заметил. Фортуна уже один раз помогла Сэму, но на второй раз ей не хватило сил. Когда Сэм проезжал мимо одного из этажей, он увидел толпу наемников, которые удивленно пялились на спускающегося журналиста, как будто он пришелец из далекого космоса. Не видя другого варианта, журналист с неестественной улыбкой помахал налетчикам рукой.

Как только Сэм спустился на парковку, он рванул до первой попавшейся машины. Разбив стекло и открыв дверь, он начал химичить с проводами, лишь бы электромобиль смог завестись. Звуки сигнализации и угрозы о вызове полиции от бортового компьютера его не смущали, ведь на кону стояла его жизнь. Сумев наконец-то запустить машину, Сэм услышал, как двери лифта открылись. Педаль в пол – и он разнес ограждение подземной парковки и скрылся среди трафика Центрального кольца.

Сэм судорожно поглядывал в зеркала заднего вида, чтобы убедиться, нет ли за ним хвоста. Он ехал куда глаза глядят, ведь местоположение машины рано или поздно засекут. Сэм никак не мог понять: как в охраняемое здание одной из крупнейших корпораций смогла проникнуть вооруженная кучка наемников? Почему бармен пропал прямо перед нападением? Как какие-то неизвестные нетраннеры смогли пробить «лед» главы корпорации? И самое главное: почему на место массового расстрела и убийства главы корпорации не явились вооруженные силы «Сберкорпа» или хотя бы полиция? За таким искусным нападением стоит явно кто-то мощный… Одно Сэм знал наверняка: у него на руках, а точнее на чипе, есть материал, за который можно получить огромное количество денег.

Бросив машину недалеко от бывшего здания НМГУ, Сэм пешком направился до своего капсульного хостела. До хостела пешком можно было добраться буквально за час: он находился недалеко от некогда станции метро «Проспект Вернадского», закрытой с приходом к власти корпораций. Ныне данный проспект носит имя бывшего министра финансов России, первого и, по совместительству, последнего мэра Новой Москвы Авраама Цингера – борца за независимость города, в честь которого была названа новомосковская валюта и еще ряд важных объектов.

Сэм проложил маршрут в основном через территории, подконтрольные корпорации «ВиКорп», которая была известна своим нейтралитетом во всех корпоративных противостояниях. На пути все же попадались территории «Сберкорпа» и его главного конкурента – корпорации «Иньдекс», которые Сэм проходил быстрым шагом и с низко опущенной головой. Пока журналист шел до пункта назначения, постоянно поглядывая по сторонам, он решил связаться со своим знакомым информатором Нельсоном. Информаторы – ключевые фигуры на улицах Новой Москвы. Хочешь устранить человека? Заплати информатору и он организует все в лучшем виде: найдет подходящего для задания наемника или нетраннера, составит план нападения и будет следить за его реализацией. «Подпольные СМИ» очень часто пользуются услугами информаторов, так как последние постоянно имеют пару-тройку контактов в нескольких корпорациях. Таковы правила игры в Новой Москве: хочешь жить – умей вертеться, а лучше, если вертятся за тебя.

– Сэм, твою мать, я же сплю в это время, – Нельсон явно не был рад звонку от журналиста. – Что, наснимал кучу материалов с мероприятия и теперь планируешь толкнуть их конкурентам «Сберкорпа»?

– Нельсон, я тоже рад тебя слышать, – Сэм в страхе поглядывал по сторонам в поисках перехватывающих сигнал устройств. – Рядом с тобой есть нетраннер? Пусть он проверит безопасность соединения.

– Блин, да, я же каждую ночь сплю рядом с нетраннером! Все в норме, доверься мне. Что случилось?

– Нам нужно встретиться… Возможно я заснял то, на чем мы вместе разбогатеем!

– Звучит так, как будто Гельф мастурбировал прямо на сцене и не подозревал, что его снимает один из лучших теневых журналистов города.

– Все намного хуже… – вдруг Сэм почуял что-то неладное. – Ты дурака из себя строишь? Или реально не в курсе?

– В курсе чего, Сэм? Если бы что-нибудь произошло, я бы об этом уже знал.

– Короче, завтра вечером я загляну к тебе. Жди.

Сэм повесил трубку.

Хостел «Уютный домишко». Home Sweet Home. Сэм зашел в потрепанное здание, внутри которого его встретила Сьюзи – владелица хостела.

– А вот и мой вечный должник! – воскликнула она с ноткой иронии.

– Я тоже рад тебя видеть, Сьюзи.

– Ты чего такой угрюмый, Сэм? Может я помогу тебе развеселиться? – она ехидно подмигнула.

Сэм и Сьюзи имеют интересную историю взаимоотношений. Познакомились они когда Сэм ещё был рок-звездой с сильной тягой к алкоголю и девчонкам, а Сьюзи – женой типичного корпоративного рабочего среднего звена. Сьюзи не помнит, как все происходило до того, как она пришла в себя в какой-то забегаловке, скача на бухом блондине с длинными волосами, но и Сэм не был в курсе, как проснулся в луже человеческих отходов рядом с раздетой голубоволосой дамой с декоративными имплантами на лице. Так и началась дружба, продолжающаяся уже более пяти лет.

– Слушай, Сьюзи, у меня был трудный день… – начал Сэм.

– Бла-бла-бла… – Сьюзи перебила его. – Не хочешь скрасить свою ночь – так и говори. Не нужно превращать нашу дружбу в подобие отношений между женой, вечно сидящей дома, и мужа, работающего целыми днями, у которого не остается сил на мирские утехи. Я уже сыта этим по горло, спасибо бывшему за это.

– Ты хотела сказать «Спасибо бывшему мужу за хостел?», – Сэм попытался спародировать фирменное подмигивание Сьюзи, но так и не смог из-за резкого приступа смеха. – Ладно, жду тебя у себя утром.

Если бы не Сьюзи, его бы уже давно вышибли из хостела за долги. Вероятно, периодические интимные связи помогают Сэму «отрабатывать» неуплату.

«Наконец-то дома», – прошептал Сэм, попав в свою капсулу. Не самое лучшее место для проживания: маленькое пространство, в которое помещаются только спальное место, небольшой шкаф, микроплита для разогрева еды и мини-плазма, но для жизни в городе этого хватало сполна. Журналист имел возможность снимать более дорогостоящее жилье, но хостел для него выглядел более выгодным вариантом: сэкономленные деньги можно пустить на мирские утехи, а «под боком» всегда есть Сьюзи, с которой можно приятно скоротать время. Сэм первым делом достал из шейного отсека карту памяти с ценной информацией, вытащил из внутреннего кармана пиджака украденный пистолет и сложил все это богатство в личный сейф. Даже не сменив одежду на домашнюю, Сэм плюхнулся на спальное место и мгновенно уснул.

II

«Да проснись ты уже!».

Сэм вскочил от того, что будившая его Сьюзи все же решила дать ему пощечину.

– А можно было понежнее разбудить? – пробормотал Сэм, еще находясь на грани реальности и сна.

– Нет нельзя, – Сьюзи явно была не в настроении. – Может ты объяснишь, почему посреди ночи ко мне вламываются наемники и тычут в лицо твоей фоткой? Ах да, и почему ты какой-то Тимми Хуйленхельм?

– Сьюзи, ты не шутишь?

– Шучу ли я?! Если бы наш хостел не крышевала корпорация «Альфа-Армор», то этот разговор вряд ли бы состоялся!

– Это долгая история… – Сэм понял, что он конкретно влип. – Если кратко: я невольно стал свидетелем убийства, которое совершили эти наемники при чей-то поддержке.

– Опять твои сраные журналистские дела… – Сьюзи вздохнула и поползла к выходу из капсулы.

– Ты куда уходишь? Это все что ты хотела? Просто спросить?

– Сэм, мне тоже спать надо. Ты потерял возможность прекрасно провести время.

«Дерьмовое начало дня, однако», – подумал Сэм, приходя в себя. Разогрев себе еду, он приступил к своим рутинным делам. Связавшись с работниками своего издания, он принялся проводить брифинг: «Про Клэр Бракловски не публикуем, она все оплатила. Сегодня тогда пишем про Стэна Бурка, он не ответил на мое письмо, а значит хрен с ним, пусть все знают, в чьей компании он зависает. «Мозговые штурмы» с участием секретарши главы «МираКорпа» пока оставьте нетронутыми, посмотрим кто сколько за это предложит. Также не забудьте написать про то, как банда «Фурии» отжала лабораторию у «Металлистов», но адрес не указывайте…». После краткого брифинга он достал свой рабочий планшет для написания статей и включил мини-плазму, чтобы узнать, появились ли подробности о вчерашней трагедии. По подавленному настроению телеведущей Сэм понял: сейчас он услышит то, что и хотел.

«Печальные новости из «Сберкорпа»: на девяносто седьмом году жизни скончался глава корпорации Георг Гельф. По официальным данным, он умер во сне в своем доме. Девятнадцать новомосковских корпораций уже выразили соболезнование «Сберкорпу», в Новой Москве объявлен трехдневный траур...».

Сэм не поверил в то, что услышал. Он раз двадцать пересмотрел этот выпуск новостей, но так и не смог понять: что творится? «Мирно скончался в постели?! Ему мозг расплавило прямо на сцене! А после этого расстреляли кучу народу! Долбанные корпорации: вечно все скрывают, лишь бы акции не рухнули и репутация не пострадала… С другой стороны, это лишь повышает цену материалов, которые у меня есть! И вознаграждение за мою поимку...», – Сэм пылал яростью от происходящего лицемерия.

Почти весь день Сэм не вылезал из «капсулы», обрабатывая отснятые материалы на своем лэптопе. Параллельно с этим он снова связался с работниками своего подпольного СМИ, дав им выходной на завтрашний день, но при условии написания резервных статей для публикации. Сэм мыслями уже купался в куче цингеров, которые он планирует получить от корпорации, лишившейся своего начальника. Хотите скрыть факт убийства? Платите.

Ближе к вечеру Сэм начал собираться к «выходу в свет»: он напялил протертую рокерскую куртку с надписью «POSTMAN» на спине, положив во внутренние карманы два пистолета, натянул рваные джинсы и обулся в кожаные ботинки с торчащими шипами. В скрытый карман на ботинках он положил карту памяти с материалами из здания «Сберкорпа». На выходе из хостела его встретила Сьюзи, успевшая проснуться, пока Сэм работал у себя в «капсуле»:

– Ты далеко и надолго?

– Не знаю, – Сэм заметил, что Сьюзи выглядит взволнованной. – Все зависит от информатора.

– Надеюсь, все пройдет гладко и мне не придется снова прикрывать твою задницу.

– Еще раз спасибо, Сьюзи, я перед тобой в долгу...опять...

– Расплатишься позже, а сейчас просто береги себя.

Выйдя из хостела, Сэм отправил сообщение Нельсону, что уже выезжает к нему, после чего направился на платную парковку за своим байком. «Алтай» – бюджетный, но очень быстрый байк. Сэм приобрел его после первого тура по клубам Новой Москвы, и с тех пор с ним не расстается. Правда, без ремонта не обошлось: Сэм пару раз сменил на нем двигатель и подвеску, что лишь добавило байку мощности. Ему предстояла долгая дорога до района ВВЦ, превратившегося в рассадник ночных клубов и баров, в которых заседает хотя бы один информатор. Подключившись ко встроенному в байк радиомодулю и надев шлем, Сэм отправился в путь.

Неоновая вывеска «Угрюмый лис» свидетельствовала о том, что Сэм добрался до пункта назначения. Название бара оправдывало себя: пока в питейных заведениях по соседству происходил постоянный движ, в «Угрюмом лисе» было относительно тихо. Из всеобщей тишины выбивались лишь редкие разговоры гостей и звуки напитков, разливавшихся по стаканам. Нельсон, как всегда, был в VIP-ложе в окружении «сладких цыпочек», как он их сам называл.

– Сэм, дружище! – Нельсон поприветствовал своего постоянного клиента. – Не хочешь присоединиться? У меня есть виски с «Синтколой», красивые девочки и синтетический табак.

– Дамы, оставьте нас, пожалуйста, – журналист включил режим интеллигента. – А вот от табачка́ не откажусь.

Сэм приземлился на мягкий диван напротив Нельсона, взяв у него пару «паков» синтетического табака.

– Рассказывай, что привело тебя ко мне? – Нельсон сразу преступил к делу.

– Слышал, что случилось с Гельфом? – с ехидной улыбкой спросил Сэм.

– Да, большая трагедия… У него куча бабла, но здоровье на них он так и не купил...

– На, возьми, – Сэм протянул карту памяти информатору.

Нельсон вставил карту памяти в разъем на шее для встроенного визуализатора и принялся просматривать записи. «О-хре-неть...», – шептал информатор с выпученными глазами от удивления. Такое выражение лица сохранялось у него вплоть до конца записей, которые Сэм, ради удобства, смонтировал в один ролик.

– Во-первых, Я ПРОСТО В ШОКЕ ОТ УВИДЕННОГО! – Нельсон осознал, что дело пахнет неплохими суммами. – Во-вторых, ты обратился по адресу, я раскручу это дело так, что ты охренеешь от количества цингеров, которые свалятся тебе на голову! Но в-третьих, ты, получается…

– Да, Нельсон, – Сэм решил не дослушивать информатора. – Я единственный живой свидетель.

– Ух, будь я из тех самых наемников, я бы такую охоту на тебя устроил...

– Она уже идет, Нельсон, и это еще одна причина, почему я обратился к тебе.

– Слушай, это повысит мою долю…

– Похрену. Какой смысл будет от денег, если я буду гнить в канаве?

– Я тебя понял… Пуля, поди сюда! – Нельсон подозвал к себе наемника, который в это время сидел у барной стойки. – Вот твой телохранитель на время сделки. Знакомьтесь, а я пока сделаю звонок.

К Сэму подошел невысокий, но довольно крупный армянин с короткими черными волосами и имплантом «Инфракрасное зрение» на левом глазу. Одет он был в длинный кожаный плащ, из-под которого торчали рукоятки двух пистолетов, а в руках у него был автомат Дженкинса – очень дорогая импортная пушка из Корпоративных Штатов. На его лице было несколько боевых шрамов, а правая ладонь была механизирована. «Служил, значит», – подумал про себя Сэм, увидев наемника. В VIP-ложе воцарилось молчание.

«Да я своими глазами это видел… Ну, не прям своими, но источник надежный… Подлинность гарантирую… Ага, хорошо, час, нормально...», – Сэму было слышно, как Нельсон говорил по телефону в приватной комнате по соседству. Завершив звонок, Нельсон вернулся в ложу.

– Так, я поговорил со своими контактами из «Сберкорпа»… – информатор пытался создать интригу, но для этого у него не хватило актерских навыков. – Они заинтересованы в твоих материалах!

– Зашибись, – Сэм выдохнул с облегчением. – Осталось дело за малым.

– Слушай друг, сразу о доле: делим прибыль 50/50 – 40 за услугу постоянному клиенту, 10 за телохранителя.

– Да пофиг, думаю даже с половиной суммы я смогу уехать подальше от центра.

– Тогда по рукам. Встреча назначена через час в Измайловской промзоне, точные координаты сейчас тебе перешлю. Возьми мини-проигрыватель для демонстрации материалов, он на столе. А, и еще. Можешь добраться до туда на моей машине: с Пулей на твоем байке, думаю, будет неудобно.

– Спасибо, Нельсон…

– Поблагодаришь когда вернешься с деньгами, а теперь езжай, как раз будете вовремя. Пуля, следи за сохранностью Сэма! Он нам всем нужен живым.

– Хорошо, босс, – покорно ответил наемник.

«Сайберлада Грация» – данную модель выпустили сорок лет назад, но она до сих пор пользуется большой популярностью. Хоть автомобиль и не самый быстрый и далеко не самый надежный, его цену может потянуть даже средний разнорабочий. Другим фактором популярности данного автомобиля также является простота модификации. Если вы захотите приделать выползающую броню к люксовому автомобилю, вам придется нехило попотеть для разбора всех деталей, перепрошивки системы и маскировки. С «Грацией» все намного проще: хочешь – прикрепи к корпусу пушку на скотч, подсоедини провода к системе электроники и подключи их к кнопке. Никаких сбоев в системе, изменений в работе двигателя и прочих прелестей элитных авто. Машина Нельсона была именно этой модели, и модифицировал он ее чуть ли не полностью – защита шин, бронированные стекла, амортизированный топливный бак и прочие приблуды, необходимые автомобилю информатора.

«Доброй ночи, Эрнест», – прозвучало из машины, которая сначала отсканировала наемника, после чего открыла двери.

– Эрнест? Это кто? – поинтересовался Сэм, услышав диковинное для нынешних времен имя.

– Это я. Что-то не так? – ответил наемник, после чего журналист не смог сдержать смех. – Тебе не нравится мое имя?!

– Никак нет, ты что? Я просто не ожидал такого поворота событий. Ты решил не менять имя, когда обновлял данные паспортной карты?

– Ну да, Сёма, я не вижу в этом смысла. Ты за рулем, – колко ответил Пуля, сев на пассажирское сидение.

Новая Москва ночью – завораживающее зрелище. Везде мелькают неоновые вывески, на дорогах разъезжают модифицированные машины, по улицам ходят непохожие друг на друга люди, а на более высоких уровнях города пролетают роскошные авиамобили представителей высшего класса. Во время часовой поездки по городу можно стать свидетелем немалого количества обычных и не очень сцен новомосковской жизни: полиция, которая гонится за барыгой с запрещенкой; продавец на рынке, который пытается толкнуть горожанам украденные скрипты; проститутка, которая в уличной толпе выискивает какого-нибудь корпората...одним словом – романтика. А если ехать по городу под хорошую музыку, эффект удваивается в положительную сторону. «Это была группа «Корпорат и Стендапер» с их хитом «Арматурой по башке», а у нас на очереди группа «Кибермонстры» с новым треком «Город-тень»...», – доносилось из радио в машине Нельсона.

– Ты посмотри, ну не суки ли?! – прокричал Сэм, не сдержав эмоций.

– Ты что орешь?! – прилетело в ответку от Пули, которого разбудил крик журналиста. – Я весь день не спал, и у тебя должна быть веская причина для моего пробуждения!

– Они сперли мою песню! Всегда так: пока вместе тусим в андерграунде – все друг другу братья, а когда подписывают на лейбл, так совесть пропадает.

– Ну а ты почему не на лейбле?

– Во-первых, меня не хотели подписывать, так как я успел обосрать каждую корпорацию в городе. А во-вторых, не хотел продать свою жопу корпоратам.

– А мне кажется, если бы тебе предложили контракт с хорошей суммой, ты бы визжал от счастья как шавка, – Пуля зевнул и продолжил дремать.

Сэм ничего не ответил: он понимал, что наемник в чем-то даже прав. «Выживаем и страдаем – так за днем проходит день. Я хочу быть человеком, но на деле я лишь тень...», – старая песня Сэма звучала из радио в новой обработке.

Чем дальше отдаляешься от центра Новой Москвы, тем сильнее город начинает напоминать серую массу, в которой воедино смешались бетон, металл, мусор, грязь и промышленные отходы. После гражданской войны от мегаполиса осталась лишь куча полуразваленных районов и чудом уцелевший центр с Площадью Корпораций. Новую Москву начали строить почти с нуля: часть районов выделили специально для корпораций и разного рода бизнеса, на которых возводили все, что душе угодно (отели, ночные клубы, торговые центры, бордели), а оставшиеся районы перестроили под промзоны, где в квартирах-гробах среди крупных предприятий живут семьи средних и низших разнорабочих. Единственный способ выбраться отсюда – пойти против Системы и ее правил. Но не каждый готов решиться на данный шаг, ведь в таком случае шанс не дожить до тридцати увеличивался до критической отметки. В промышленных районах слово «криминал» не вызывает у жителей опасения – это довольно привычное для них дело: детям по пути в школу нередко приходится перешагивать через трупы, а рабочие даже не сопротивляются уличным ворам. Именно поэтому промзоны в народе называют «конвейером уличных банд». Помимо корпоративных территорий и промзон, в Новой Москве есть районы, которые не контролируются корпорациями. В первую очередь, это территории разбойников, известных под именем «Психи», куда боится попасть не только полиция, являющаяся рудиментом прошлой эпохи: даже оперативники из «Альфа-Армор» не рискуют совать свой нос в дела отбившихся от города антисистемщиков. Также во время войны полностью уничтожило целую полосу районов от Коньково до Южного Бутово, где образовалась огромная пустошь, на которой сейчас обитают отшельники – люди, не зависящие от корпораций, живущие в палатках и хорошо разбирающиеся в технике.

– О да, запах детства, – Сэм открыл окно автомобиля, как только они въехали на территорию промзоны «Преображенское». – Смесь гари и какой-нибудь химической херни, от которой целыми днями болит голова...ты сам то откуда?

– Подмосковье, – ответил Пуля с присущим ему пофигизмом. – Мою семью поперли оттуда, как только началось строительство элитных поселков, и мы перебрались в Ярославль.

– Оттуда тебя забрали на фронт?

– Да, в Сибирь. Там я и потерял руку. После войны я вернулся в Ярославль, а потом отправился искать работу в Новой Москве.

– И как, много цингеров заработал за это время?

– Тебя это не касается… – грубо ответил наемник, которого, видимо, сильно задел этот вопрос.

Спустя двадцать минут журналист и наемник добрались до назначенного места: типичный для промзоны переулок, который отлично подходит для различного рода сделок ввиду слабой освещенности и безлюдности. Они приехали на пять минут раньше назначенного времени, но решили не высовываться из машины до приезда покупателей видеоматериалов, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Как думаешь, нас не обманут? – взволнованно спросил Сэм, который ни разу не присутствовал на сделках лично.

– Обман – лучшее из зол, – цинично ответил Пуля, который немало повидал будучи наемником.

– А что же тогда худшее?

– Смерть.

Прошло пять минут...десять...двадцать...и вдруг с обоих сторон переулка начали сверкать автомобильные фары. Одна из прибывших на место сделки машин заблокировала выезд из переулка, другая машина подъехала напротив. Сэм уже собрался выйти из «Сайберлады», чтобы поскорее покончить со свалившимися на него проблемами, но вдруг сопровождавший его наемник резко схватил журналиста и усадил на место:

– Не высовывайся и дави на газ…

– Зачем? – удивился Сэм, но вдруг заметил, что у наемника работает имплант «Инфракрасное зрение», а это явно не к добру.

– СУКА, Я СКАЗАЛ ДАВИ НА ГАЗ!

Испуганный Сэм резко завел мотор и вдарил по педали газа, идя на таран впереди стоящего автомобиля, из которого выпрыгнуло четверо человек, чей стиль одежды показался журналисту знакомым:

– Это те самые наемники!

– ТАРАНЬ ИХ, ЭТО ПОДСТАВА!

III

«Сайберлада» Нельсона вылетела из переулка на проезжую часть под шквалом пуль.

– Твою мать, за нами хвост! – Пуля достал с заднего сиденья автомат. – Попытайся сбросить его, пока я буду отстреливаться.

– А куда дальше ехать? – спросил паникующий Сэм. – Сигнал Нельсона недоступен!

– Сначала хвост сбрось, потом поговорим.

С этими словами Пуля высунул свое туловище из окна автомобиля, опершись локтем на крышу, и начал выдавать очередь за очередью. Преследовавшие их наемники не стеснялись отвечать огнем из разных орудий. Сэм, посмотрев в зеркала заднего вида, заметил, что хвост состоял из пяти модифицированный «Сайберлад» и трех байков «Мичиган», известных своей скоростью. Поездка обещает быть трудной...

Планировка Измайловской промзоны была прямоугольной, что вынуждало Сэма совершать непростые автоспортивные маневры по скоростному входу в девяностоградусные повороты. Звуки выстрелов смешивались с визгом дрифтующих машин и скрипом тормозов. Пока Сэм вырисовывал круги по промзоне, Пуля с переменным успехом отстреливался от преследователей: за пару «кругов» он успел обезвредить двух байкеров и одного стрелка из машины. В условиях постоянного маневрирования Пуле удавалось избегать попадания вражеских снарядов, но также это мешало нормально прицеливаться. Спустя семь минут «гонки», хвост значительно сократился: две машины почти синхронно не справились с управлением и на большой скорости впечатались друг в друга, а последнего байкера Сэм застрелил лично, когда тот пытался на ходу приклеить к машине Нельсона взрывчатку. Рука Сэма даже не дрогнула, ведь быть подпольным журналистом в Новой Москве – значит нередко участвовать в перестрелках и уличных побоищах.

«ТВОЮ МАТЬ!», – вскрикнул Пуля, рухнув обратно в салон машины. Сэм сначала не обратил внимания на воинственный клич наемника, но позже заметил, как из грудной клетки Пули сочится кровь. «Дело дрянь...», – понял Сэм, оставшийся без защиты.

– Пуля? У тебя есть медицинский суперджет?

– В левом...кармане… – наемник еле мог говорить.

Сэм достал суперджет из кармана кожаного плаща и резким движением ввел инъекцию в область груди Пули: «Только попробуй вырубиться, иначе я тебя собственноручно прикончу!».

Теперь задача по избавлению от хвоста лежала на плечах одного Сэма, так как Пуля, еле шевеля руками, пытался остановить кровотечение разного рода мусором из бардачка автомобиля. Рулить и стрелять одновременно было почти невозможно: повышался риск потерять управление, что в условиях погони на узких улицах промзоны в ста процентах случаев приведет к аварии. Хвост из трех машин все не отставал, и Сэм решился на рискованный маневр: на въезде в промзону «Преображенское» есть крутой поворот, и если идеально в него войти, хвост по инерции продолжит движение вперед, не успев завернуть за преследуемым автомобилем.

Вот он – злосчастный поворот, который может как спасти, так и угробить журналиста с сопровождавшим его наемником. Просчитав в голове идеальную траекторию, Сэм начал оттормаживаться, активно пользуясь ручником, и как только машину занесло под нужным углом, журналист отпустил тормоз и резко поддал газу. Зад машины немного понесло, но это не помешало Сэму отдалиться от преследователей, не ожидавших подобного развития событий. До выезда из промзоны Сэм не отпускал педаль газа, ведь им нужно было как можно быстрее добраться до корпоративных территорий – там будет в разы безопаснее.

– Да ладно! Мы сделали это! – Сэм еще никогда так не радовался попаданию в район Сокольники. – Ты как, Пуля?

– Жить буду, – ответил наемник, вколов себе еще одну инъекцию суперджета.

– Ты не злоупотребляй этой херней, а то организм перестанет воспринимать твою иммунную систему как свою и просто ее уничтожит.

– Да знаю я... Гони к Нельсону, его нужно предупредить о подставе.

– Тебя надо сначала врачу показать, а то совсем бледным стал...

– Я справлюсь! Наша главная задача – добраться до Нельсона пока не поздно. Он сейчас находится в опасности.

Последствия продолжительной погони начали проявлять себя в не самое подходящее время: в «Сайберладе» закончилось топливо, когда журналисту и наемнику оставалось немного проехать до «Угрюмого лиса». Пулю не держали ноги, и даже очередной укол суперджета не помог восстановить силы. Сэму пришлось несколько сотен метров тащить наемника на себе, а это было непросто: журналист хоть и был выше, но весил значительно меньше. Спустя несколько минут они добрались до заветной неоновой вывески.

Вход в VIP-ложу был закрыт на замок, что смутило Пулю. «Нельсон, это мы, открывай», – Сэм постучал по двери. Никакого ответа. «Нельсон, нас подставили!». По-прежнему никакой реакции. «ДА ЕБ ТВОЮ МАТЬ, НЕЛЬСОН!», – с этими словами Сэм, на котором все еще висел наемник, резким движением выбил дверь, сам того не ожидая. «Нельсон...». Информатор мирно сидел на диване...с вытекшими глазами и расплавившимся мозгом.

– Нельсон, нет! – Пуля не мог поверить своим глазам, – Что произошло?!

– Мертвец тебе не ответит, Пуля, смирись... Долбанные нетраннеры! Как они до него добрались? – Сэм старался не смотреть на изуродованный труп информатора, но вдруг заметил, что камера внутри ложи себя как-то странно ведет. – Пуля, передай привет мразям, которые за нами следят…

Наемник вскочил с дивана, выбежал из ложи и прокричал: «Уважаемые посетители и работники бара! С минуты на минуту сюда приедет туева хуча наемников, так что советую свалить как можно быстрее!». Чувство боя и большой опыт в подобных делах не подвели его – у входа в бар послышались выстрелы. В баре среди паникующей толпы появились фигуры знакомых Сэму наемников.

– Нам очередной хвост не нужен, поэтому будем отбиваться, – скомандовал Пуля.

– Ты знаешь, где черный ход? – Сэм начал готовить оружие.

– Знаю, но смысла от него сейчас нету, так как нас засекли. Если хочешь быть ликвидированным – иди, я хочу попытаться продлить себе жизнь.

– А, к черту! Я с тобой.

Журналист, который обучился стрельбе во время непродолжительной службы в армии, и наемник, для которого убийство является смыслом жизни, вступили в неравный бой. Они выстроили своеобразные баррикады из столов, просто опрокидывая их один за другим. Врагов в помещении становилось все больше.

Наемники из неизвестной банды открыли подавляющий огонь по позициям, где скрывались Сэм и Пуля. Когда ты находишься в подобной ситуации, тебе остается надеяться на то, что тебя не поразит шальная пуля, а прикрытие быстро не исчерпает свой ресурс. Сэм понимал, что они находятся в безвыходном положении, поэтому решил хоть что-то предпринять, открыв огонь вслепую. Получилось ранить двух нападавших, а еще одному пробило грудную клетку в области сердца. Пуля в это время готовился применить скрипт «Мышечные импульсы» – мозг дает дополнительные импульсы в мышцы человека, из-за чего тот на время становится быстрее. Скрипт довольно энергозатратный и сложный, но по Пуле было видно – он не в первый раз им пользуется. Дождавшись подходящего момента, наёмник резко выпрыгнул из-за укрытия, пустил несколько пуль в направлении своих «коллег», и кувырком переместился за новое прикрытие. Маневр оказался успешным: четверо атакующих рухнули на землю с пробитой головой.

Выстрелы постепенно начали утихать, а значительно сократившаяся группа наемников, которая не была готова к такому отпору, рассредоточилась по бару. Сэм захотел активировать скрипт «Цепь», благодаря которому он бы узнал количество противников, находящихся в зоне действия локальной сети, но вдруг почувствовал, как его хромовый мозжечок начал перегреваться.

– Мой «лед» долбят! У них есть нетраннер! – Сэм крикнул Пуле.

– Принял! Прикрой меня!

Пуля вылез из укрытия, не снимая палец с курка, в то время как Сэм вел беспрерывную пальбу по противникам. Благодаря «Инфракрасному зрению» наемник быстро вычислил местонахождение нетраннера и произвел выстрел из энергетического пистолета, который может проходить препятствия с небольшой потерей мощности. Пуля был на достаточном расстоянии, чтобы голова нетраннера от перенапряжения в прямом смысле взорвалась. Именно поэтому энергетические пистолеты называют оружием против нетраннеров, которые напичканы всякими механическими штуковинами.

Благодаря устранению нетраннера, Сэм сумел воспользоваться скриптом «Цепь»: помимо него и Пули в главном зале бара находилось порядка пятнадцати человек. Тем временем Пуля, понимая, что он находится на открытом пространстве, быстро рванул обратно к укрытиям, но все же шальная пуля успела ранить его в ногу. Сэм пытался прикрыть напарника, но пистолет, которым он отстреливался, вдруг заклинило. Сэм бросил его в сторону одного из наемников с криком «Граната!». Купились все, даже раненый Пуля, который из последних сил прыгнул в сторону укрытий. Сэм достал запасной пистолет, который он вчера украл у мертвого охранника «Сберкорпа», и бросился к Пуле:

– Где потайной ход?! Давай выбираться, пока они не поняли, что я обманул их с гранатой!

– В приватной комнате за огромной картиной дверь, код 2319, – Пуля еле говорил, – Иди без меня, я уже мертвец…

– Ну уж нет! – Сэм подхватил своего телохранителя и прицельным выстрелом пальнул по светошумовой гранате, которая лежала рядом с одним из убитых нападавших.

Воспользовавшись неразберихой, Сэм с Пулей на плечах забежал в приватную комнату, отодвинул огромную картину с полуобнаженной девушкой и ввел код. Неосвещенный коридор вел прямо до потайного выхода. «Спецы! Валим!», – послышалось из главного зала. «Этого еще не хватало...», – прошептал Пуля, который пока находился в сознании: корпорация, которая «крышевала» данный бар, прислала свой спецотряд. Выйдя из здания, журналист направился к проезжей части неподалеку. Встав на пути проезжающей мимо бара машины, Сэм пистолетом приказал водителю покинуть авто, усадил Пулю на заднее сидение и направился куда глаза глядят, лишь бы отдалиться от злосчастного бара.

– Мне крышка! – заорал Сэм, – Стольких людей положил, машину угнал…

– Успокойся ты, копам совершенно насрать на тебя, пока ты не задел интересы корпораций, – раненый и ослабленный Пуля попытался успокоить журналиста.

– А вдруг задел?! Такую операцию спланировать можно только со значительной поддержкой сверху! Они, блин, расплавили мозг самому Гельфу! Эти головорезы явно на кого-то работают, и этот кто-то может послать их к нам еще не один раз!

– Слишком подозрительно это все… Но, боже мой, они убили Нельсона!

– Сволочи! – Сэм не сдерживал эмоций, – Я отвезу тебя к себе в хостел, там…

– Нет! Вези меня к технику! Головинский район, комплекс «Водный», мини-башня три, апартаменты шестьдесят шесть… – наемник резко замолчал.

– Пуля! Ты вырубился?! Класс, блин…

Комплекс «Водный» был построен на деньги строительной корпорации «ОнГрад» еще до независимости Новой Москвы. Он состоял из находящихся на небольшом расстоянии мини-башен, которые со временем посерели и потеряли внешнюю привлекательность. В переулках между зданиями располагались либо обычные дороги, либо местные рынки, где можно было приобрести практически все: от еды до оружия. На таких рынках, вне зависимости от времени суток, всегда находилась куча людей, среди которых можно было встретить как прилежных разнорабочих, так и замотанных жизнью бездомных и ищущих выгодной любви шлюх. Первые этажи мини-башен в таких комплексах почти всегда отдавались предприятиям сферы услуг: аркадные залы, прокат «мозговых штурмов», тир – чего только не встретишь. На самых верхних этажах сооружения находились апартаменты местной «элиты», которая по уровню роскоши и возможностей все же находилась далеко позади даже средних корпоратов. Где-то посередине располагалась основная масса апартаментов, в которых обитали самые обычные разнорабочие.

Бросив угнанную машину неподалеку от жилого комплекса, Сэм взвалил себе на плечи еще живого наемника, который так и не пришел в себя. Пока журналист шел до третьей мини-башни, он ловил на себе взгляды, полные равнодушия: жители данных районов привыкли к картине, когда кто-то тащит своего друга, либо хорошенько выпившего, либо погибшего во время бытовой перестрелки. Попав внутрь здания, Сэм еле сдержал себя от желания зайти в магазин видеоигр, куда завезли свежие чипы с популярной игрой «Вилли Вомбат 4: Ответ Настоящего».

Апартаменты шестьдесят шесть. Сэм нажал на кнопку домофона. Никакой реакции. Еще раз нажал. Снова тихо. Корпорат любит троицу – после третьего звонка из домофона начали доноситься слова:

– Вы кто такие? Я вас не звал! Идите…

– Чувак, на мне сейчас полумертвая туша наемника, который сказал привезти его к тебе. Мне, вообще-то, тяжело…

– Какие наемники?! Кто вас заказал?!

– Дед Пихто! Открывай уже, иначе Пуля окончательно концы отдаст!

Автоматическая дверь открылась. На пороге журналиста встретил высокий человек с довольно крупным телосложением, в руках у которого был дробовик. Его лицо украшал имплант на левом глазу для улучшения зрения, а правая рука была полностью механизирована – стандартный набор имплантов для техника. Он не был готов к незваным гостям, что выдавал его внешний вид: белая майка с кучей жировых пятен и шорты-боксеры – не самый репрезентативный наряд.

– Едрить колотить! Да ты же Почтальон! – воскликнул техник, опустив дробовик.

– Едрить колотить! Меня кто-то помнит! – решил в ответ отшутиться Сэм, переступая через порог.

– Да ты же гребаная легенда! Твой трек «ВирусКорп» есть у меня на аудиочипе! Я его периодически даже слушаю.

Сэм не ожидал такого теплого приема. По удачному стечению обстоятельств, один из ценителей его творчества оказался тем самым человеком, который должен спасти Пулю.

Сэм отнес Пулю в комнату, специально оборудованную для различного рода технических операций: в центре стояло медицинское кресло, окруженное огромным количеством мониторов с непонятными журналисту символами, а у стены, на которой висели полки с инструментами, стояло несколько столов, усыпанных различными деталями и чертежами. В полупрозрачных шкафах лежали импланты – либо краденные, либо снятые с трупов.

– Надо было сразу говорить, что с тобой Пуля, он тут частый клиент, – засмеялся техник, прикрепляя наемника к креслу. – А ты пока рассказывай, чем сейчас живешь? Как только ты пропал из музыкальной индустрии, все подумали, что Почтальон сгнил в какой-нибудь тюрячке.

– Обязательно расскажу, но чуть позже, – Сэм пытался ответить как можно более деликатно.

– А почему не сейчас?

– Мне на первом этаже нужно завершить кое-какое дело…

«С вас 98 цингеров», – произнес продавец, складывая купленные Сэмом видеоигры в пакет. Сэм внес оплату, взял пакет и направился к выходу. Не успев покинуть магазин, журналист остановился у выхода как вкопанный – его смутил разговор, доносящийся с рынка:

– Димон, а мы думали тебя прибили нахрен!

– Не переживай, Серега, много наших полегло, но я живее всех живых!

Довольно странные имена для современной эпохи…

– Извините за нескромный вопрос, – Сэм обратился к одному из консультантов магазина. – А вы не знаете, кто держит этот рынок?

– К сожалению, знаю. Банда «Староверы». Они здесь всех бесят, но никто пока не осмелился пойти против такой силы.

«Так вот кто эти наемники...», – Сэм, стараясь не привлекать внимания, помчался к лифту.

IV

– «Вилли Вомбат» и «Киберкар 8»?! – техник явно не одобрял покупку данных видеоигр. – Ты не думал сыграть во что-нибудь покруче?

– Слушай, о вкусах не спорят, – ответил Сэм. – Ты лучше скажи, как давно на вашем рынке «Староверы» завелись?

– О, эти любители старорусских имен тут с момента появления комплекса, но с недавних пор они значительно укрепили позиции, отбив оставшуюся часть рынка у банды мигрантов. А к чему вопрос?

– Да так… Что с Пулей?

– Жить будет. Ему очень повезло: пуля попавшая в грудь, не задела ни сердце, ни легкие, а снаряд в ноге – пустяковое дело. Пули из Пули я уже достал, осталось на месте пробития грудной клетки вставить металлическую пластину и залить это все кожным спреем.

Сэм вздохнул с облегчением. Для него было важно, что человек, который встал на его защиту, пускай и не по своей воле, будет жить. Тем более дополнительная защита сейчас ему явно не помешает. Он вышел из кабинета в главную комнату, где творился настоящий бардак: повсюду были разбросаны пустые банки из-под алкоголя и синтетического табака, на журнальном столике лежала целая коллекция пустых упаковок еды быстрого приготовления, а на диване скопилась огромная куча чипов с фильмами для «мозгового штурма». «Похотливые страховщицы 14? Да он явно ценитель», – подумал Сэм, рассматривая коллекцию чипов техника.

– Все сделано, Пуля должен прийти в себя в течении часа, – техник вышел из кабинета. – Хочешь перекусить? Я сегодня наконец-то успел приготовить нормальную еду.

– Давай, я не против, – ответил Сэм, который ничего не ел с вечера, перед тем как отправиться к Нельсону.

– А пивко хочешь?

– Вот это я уважаю!

Спустя несколько минут, техник вышел из кухни с подносом, на котором стояло несколько банок с пивом «Сибирское» и тарелка с лазаньей из искусственного мяса.

– Блин, офигенно вкусно! – Сэм не сдерживал восхищения. – Зачем ты жрешь еду быстрого приготовления, когда так хорошо готовишь?

– Времени нет, – техник был польщен словами журналиста. – Чтобы оплачивать эти апартаменты приходится много работать.

– А сегодня у тебя был выходной?

– То что вы пришли ко мне поздней ночью не говорит о том, что я не работал днем. Просто никак не мог уснуть и решил немного поготовить. Жизнь в этом городе – это не про выходные, сам знаешь. Да что мы только обо мне говорим: ты то как журналистом стал?

– Откуда… – Сэм так удивился, что чуть не подавился куском лазаньи.

– Да по лицу твоему вижу, – засмеялся техник. – Я то разбираюсь в имплантах: у тебя камера встроена в глаз, а еще дополнительный разъем для карты памяти есть. Да и модный микрокомпьютер на руке не каждой профессии необходим. Кстати, получается, ты снял, как Пулю ранили?

– Мне было не до этого в тот момент… Мы, конечно, можем посмотреть запись, но…

– Не вопрос, – техник не стал дослушивать Сэма, побежав в спальню за своим лэптопом.

Сэм вытащил карту памяти из разъема и вставил в лэптоп. Немного поработав над форматированием и безопасностью, он запустил отснятые материалы. Техник наблюдал за происходящим с неподдельным интересом, пускай Сэму и приходилось перематывать неинтересные моменты, ведь половина записи погони состояла из обычного наблюдения за дорогой. Запись дошла до момента, как журналист и наемник вернулись в бар. «Не может быть… Они устранили Нельсона...», – испуганно прошептал техник.

– Вы буквально несколько часов назад завалили туеву хучу наемников и приперлись ко мне?! – воскликнул техник, закончив просмотр записей.

– Скажу больше, – Сэм решил подлить масла в огонь. – Мы завалили наемников-«староверов»…

– Твою мать! Вы мне выдали черную метку! Я ж сдохну скоро такими темпами!

– Пень, твою мать, не ори и развяжи меня уже, – раздался крик из кабинета.

Очнувшийся Пуля все еще ощущал слабость из-за обезболивающего, которое техник ему вколол, но уже мог спокойно передвигаться на своих ногах.

– Пуля! Живой! – Сэм обрадовался возвращению наемника к жизни. – Объясни мне, где ты нашел силы на перестрелку? Ты там скакал как совершенно здоровый человек!

– Адреналин и инстинкт самосохранения творят чудеса, – довольно ответил Пуля, усевшись на диван.

– Слушай, я узнал, кто эти наемники...

– Дай угадаю: «Староверы».

– Как ты…

– Сэм, я знал это еще с самого начала. Я в этом районе часто бываю и прекрасно знаю, как они выглядят.

– Может объясните мне, что за херня творится?! – на технике не было лица.

– Это надо видеть… – сказал Сэм, достав из потайного кармана на ботинках карту памяти. – Если кратко: я был на презентации нового чипа «Сберкорпа»…

При просмотре записей из здания «Сберкорпа», с лица техника не спадал ужас. Оно и понятно: содержимое видеозаписи со смертью главы корпорации и морем из трупов уже вызывало чувство страха, а факт того, что рядом с тобой сидит единственный выживший свидетель, на которого посредством крупной банды какая-то влиятельная корпорация открыла охоту, добивает параноидальные чувства. «Я труп...», – периодически говорил техник, пока смотрел видеозапись.

– Пень, не скули! – Пуле надоело, как техник постоянно жалеет себя.

– Пень? – Сэм удивился, – Интересный позывной…

– Ха, позывной! У него это в графе «имя» в паспортных данных написано.

Журналист и наемник одновременно начали смеяться, но Пню было не до их подколов, ведь он осознал, во что его втянули.

– Почтальон, ты не в курсе, Лекса выжил? Он должен был выступать на презентации чипа, – спросил техник, когда пришел в себя.

– Кто выжил? – Пуля не понимал, о чём идет речь.

– Да современный поп-идол, – с отвращением ответил Сэм, – непонятное существо. То ли баба, то ли мужик. Поет сраные песенки про сраную любовь на потеху сраным корпоратам.

– Ты не ответил на вопрос, – техник выглядел взволнованным.

– Пень, я не знаю, честно. Мое дело было поскорее выбраться и продать эти материалы. Я не проводил перепись трупов.

– Мне нужно сделать звонок….

«Как себя чувствует Лекса?... В смысле почему спрашиваю?... Тут у меня человек, который был на презентации нового чипа… Я серьезно!... Хорошо, завтра тогда встретимся...», – доносилось из спальни Пня. Сэм не понимал, что происходит, но и лицо Пули выдавало непонимание.

– Завтра к двум часам дня нас ждут в башне Т4, – сказал Пень, выйдя из спальни. – Я связался со своим контактом из «Сберкорпа», он сказал, что Лекса тоже кое-что знает про случай на презентации.

– Пень, спасибо большое, – сказал Сэм. – Ты не обязан был помогать…

– Слушай, эти мрази убили Нельсона, а починка его наемников приносила мне большие деньги…

– Я тебя понял, ты в доле.

– Так-то лучше. Можете переночевать у меня на диване. Не люксовые условия, но хоть что-то.

– Да ладно, на войне и не на таком спали…

– Если спали вообще, – добавил Пуля уже лежа на диване с закрытыми глазами.

«Просыпайся, а то опоздаем», – Пень разбудил Сэма. Несмотря на непродолжительный сон, Сэм ощущал себя выспавшимся, но на всякий случай все же принял таблетки «Энерджайзер-3000» для того, чтобы привести себя в тонус. Позавтракав банкой готового кофе с бутербродами из автомата с едой, группа из трех человек направилась в Транскорпорационный район. Ехать решили на беспилотном такси «ВиКорп», чтобы наверняка не попасть в ловушку потенциальных заказчиков убийства главы «Сберкорпа».

– Вас приветствует искин «ВиКорп-Такси», – произнес встроенный в такси искусственный интеллект. – В целях безопасности, все ваши разговоры будут записаны. Активирован тариф «Эконом-плюс». Назовите пункт назначения.

– Башня Т4, парадный вход, – произнес Пень.

– Маршрут построен. После сканирования на наличие запрещенного оружия, веществ и имплантов машина начнет движение. Приблизительное время поездки – 20 минут.

«Спасибо, что выбрали «ВиКорп-Такси»! Стоимость поездки: 5 цингеров». Башни группы «Т» – настоящий рай на Земле, находящийся в Транскорпорационном районе. Данные сооружения были построены для спокойной жизни самых богатых и влиятельных корпоратов, светских личностей и служителей закона. Подобные комплексы совершенно не были похожи на те, в которых жила основная масса горожан: вместо рынков – зеленые аллеи, вместо дешевых забегаловок – роскошные рестораны, вместо куртизанок – элитные бордели с импортными «мозговыми штурмами». Все здесь было создано для того, чтобы полноценно жить, а не просто существовать.

Сэма, Пулю и Пня у парадного входа встретил коптер-сопроводитель – летающий экран, который можно было заказать для гостей комплекса, чтобы те не заблудились: «Добрый день, господин Пень и его товарищи, прошу проследовать за мной до апартаментов номер сто восемьдесят один». На входе в башню Сэму и Пуле пришлось оставить оружие в специальных ячейках, иначе их не пустили бы внутрь.

– Сэм, смотри, – сказал Пень, пока они шли до лифта, – видишь ту корпоратку? Обрати внимание на ее лицо.

– Блин, прикольный имплант, – Сэму действительно понравился декоративный имплант на лице у девушки.

– Моя работа.

– Врешь. Если бы ты действительно продавал такие импланты корпоратам, то жил бы в какой-нибудь из этих башен.

– Зуб даю, этот имплант разработал я! У меня даже чертежи сохранились. Правда толку от них уже никакого, так как корпораты сперли технологию и запатентовали ее… Так и живу: что-нибудь придумываю, а потом технологию прут.

«Апартаменты номер сто восемьдесят один. Приятного прибывания в башне Т4!», – сказал коптер-сопроводитель, после чего скрылся за углом широкого коридора. Двери в апартаменты открылись: на пороге стоял двухметровый робот-охранник, который начал сканировать долгожданных гостей. «Сука, на каждом метре сканируют...что за жизнь...», – возмутился сомнительному гостеприимству Сэм.

– Пропусти их, это свои, – послышалось из главного зала апартаментов.

– Эндрю, здравствуй! – воскликнул Пень, как только вошел внутрь. – Давно мы с тобой не виделись!

– Мой любимый техник! Добро пожаловать в апартаменты лучшей поп-звезды мира! Он скоро присоединится к вам, а вы пока проследуйте за мной на балкон.

Двухэтажные апартаменты впечатлили гостей: большой главный зал, восемь комнат, четыре ванных и широкий личный балкон – роскошная жизнь как она есть. Недовольным остался только Сэм, который: 1) не доверял корпоратам и пристально следил за происходящим вокруг; 2) чуть не блеванул, увидев огромную картину с полуобнаженным Лексой.

– Эндрю, знакомься, это Сэм, бывший рокер, а ныне журналист, а это Пуля – первоклассный наемник.

– Очень приятно! Я Эндрю, заместитель уполномоченного по делам заместителя главы департамента международных связей «Сберкорпа».

Эндрю – высокий и накаченный корпорат, который ведет довольно роскошную жизнь по меркам среднего корпората. Одет он был в официальный костюм, а на правом глазу у него был информационный монокль, который выдавал кучу полезной и не очень информации. Его лицо украшал декоративный имплант в форме двух вертикальных серебряных линий, проходящих через глаза по всему черепу. Ладони также были украшены несколькими имплантами-кольцами с драгоценными камнями.

Как только гости уселись за стол на балконе, в главном зале резко погас свет, а окна закрылись автоматическими занавесками. Сэм и Пуля переглянулись: оба были готовы снова вступить в неравный бой, но уже без оружия, однако лицо Пня выражало спокойствие – он точно что-то знал. Спустя мгновенье их ослепил загоревшийся прожектор, вокруг которого начали включаться разноцветные светодиодные фонари. Заиграла музыка, а у лестницы на втором этаже появилась фигура человека, который в такт мелодии начал спускаться вниз. Когда свет прожектора пал на него, перед зрителями предстал худощавый мальчишка с кристально белыми короткими волосами, кожей, которая переливалась разными цветами, и накрашенными губами. Вот он, идол современной молодежи – Лекса.

«Лучше бы убили...», – прошептал Сэм, зная, к чему все идет.

Лекса спустился на первый этаж под аккомпанемент своего хита «Больше, чем на час», когда главный зал уже наполнился маленькими роботами, которые танцевали с идеальной синхронностью. Встав в центре зала, Лекса запел:

Сколько одиноких глаз

Хотят любви больше, чем на час.

Нужно всем хотя бы раз

Обрести любовь больше, чем на час.

На одиноких бросит тень

Редкая любовь, больше, чем на день.

Поиски вести не лень

Для…

– Лекса! – Эндрю наконец-то докричаться до певца. – Это не встреча с фанатами, к сожалению.

– Эндрю, мы только познакомились, но я уже тебя обожаю! – с восторгом и иронией прошептал Сэм.

Музыка прекратила играть.

– А что же это тогда? – смеясь затюненым голосом спросил Лекса.

– Тут сидит человек, который был на презентации чипа в «Сберкорпе», – после этих слов Эндрю у певца резко сменилось настроение.

– Не может быть… Девочки, возвращайтесь на зарядную станцию, представления не будет.

Буквально за несколько мгновений Лекса превратился из жизнерадостной поп-звезды в угрюмого и уставшего обычного человека. В главном зале включилось стандартное освещение, а занавески на окнах поднялись. Лекса зашел на балкон и сел на свободное кресло.

– Ребята, будете сидр? – спросил Лекса у своих гостей.

– Я что, похож на пед…

– Нет, спасибо, – Сэма перебил Пень, которому уже надоели подколы журналиста.

– Хорошо. Эльза, один сидр для меня, пожалуйста, – Лекса подозвал к себе робота-домохозяйку. – А из остальной еды что-нибудь желаете?

Тут даже скептик Сэм не упустил возможности насладиться роскошной жизнью, заказав макароны с настоящими креветками под сливочным соусом и банку импортного пива из Евросоюза. Пень и Пуля решили сделать заказ поскромнее: горячие бутерброды из натурального лосося со сливочным сыром и одна бутылка виски «Панини» на двоих.

– Так кто из вас был на презентации чипа? – спросил Лекса, когда началась трапеза.

– Это я, – сказал Сэм, попутно уплетая за обе щеки деликатесное лакомство.

– Что ты там видел?

– Это допрос? Я видел, как у Гельфа расплавило мозг на сцене, а потом как наемники из «Староверов» расстреляли гостей мероприятия.

– Какой ужас…

– В смысле?! Мы приехали сюда не только песни послушать и питаться за твой счет. Мы ожидали, что ты нам тоже что-то расскажешь. Ты же был в здании «Сберкорпа», да?

Лекса залпом опустошил остатки сидра в бутылке, после чего начал свой рассказ: «Да, я был в ту ночь в «Сберкорпе», и должен был выступить после окончания торжественной части. Перед выступлениями я всегда испытываю мандраж, характерной чертой которого являются рвотные позывы. Когда началась торжественная часть, я забежал в туалет, но сделать «свои дела» я так и не успел: почти сразу после меня туда зашли еще два человека со словами «Надеюсь здесь нас никто не спалит». Услышав это, я решил не высовываться из кабинки и сидел предельно тихо. Они готовили оружие к бою, попутно обсуждая, как какая-то «богатая шалава» оплатила им операцию по устранению Гельфа...».

– Богатая шалава? – эти слова смутили Сэма. – У нас вроде нет корпораций, которые возглавляют женщины…

– Этим может заниматься не только глава, – поправил журналиста Пень. – На сколько я знаю, в правлении почти каждой корпорации есть хотя бы одна женщина. Да и что мы прикопались только к корпоратам?

– Ребята! – обратился ко всем Эндрю, которому пришло какое-то сообщение. – Вы должны это увидеть.

Он включил плазму, где ведущая с улыбкой на лице произнесла: «Исполняющим обязанности президента корпорации «Сберкорп» назначена Анастасия Гельф-Милнер, вдова Георга Гельфа...».

«Да ну нахрен...», – Сэм не ожидал такого поворота событий.

V

– Да почему это сразу она? – спросил Пень, который успел устать от продолжительной дискуссии.

– Сам посуди, – Сэм выглядел растерянным. – Устранить мужа, чтобы завладеть целой корпорацией! Не гениально ли?

– А может она любила его и сейчас горюет?

– Пень, дружище, ты такой наивный. Я думаю в браке главы новомосковского «Сберкорпа» и дочери главы питерского «Промгаза» любовь – самый последний из мотивов.

– Может быть, но нам все равно нужны доказательства.

– Их найти мы можем только в здании «Сберкорпа», где-нибудь в базе данных у этой Анастасии, – Пуля решил все же вступить в разговор. – Мы же не будем брать его штурмом?

– Да, это самоубийство… – Сэм нахмурился, но вдруг его осенило. – Пень, ты доверяешь этому Эндрю?

– Конечно! Он мне однажды очень помог в трудный момент жизни...

– Хорошо, можешь уговорить его нам подыграть или помочь с информацией? Силой здание «Сберкорпа» не возьмешь, но вот умом…

– Ты спятил! Зачем тебе это надо?

– Слушай, если мы найдем доказательства, что Анастасия убила своего мужа, то, во-первых, на нас все это время охотился «Сберкорп», во-вторых, мои материалы вкупе с доказательствами увеличивают итоговую прибыль. А если доказательств нет – то просто продаем материалы «сберовцам» и расслабляемся.

– Не расслабляемся, – Пуля нахмурил брови. – Охота на нас продолжится, а еще я хочу лично увидеть, как мразь, заказавшая устранение Нельсона, будет умирать.

– Более действенных решений проблемы я больше не вижу... Пень, так ты поговоришь с Эндрю?

– Я попробую, но никаких гарантий не даю.

Техник ушел на балкон к Эндрю и Лексе, а Сэм и Пуля остались сидеть на диване в главном зале. Журналист внимательно наблюдал за тем, как техник пытался посвятить в их план корпората. Лицо Эндрю одновременно выдавало как незаинтересованность, так и страх. Сэм не слышал, что корпорату говорил Пень, но понимал, что ему явно нужно прокачать навык убеждения. Спустя несколько минут, Пень вышел с балкона: «Вас зовут».

– Парни, я понимаю, вам это очень нужно, – сказал Эндрю, когда Сэм и Пуля зашли на балкон. – Но я ничем вам не смогу помочь, к сожалению…

– Вообще не удивлен… – Сэм как будто специально сказал это вслух.

– Что-то имеешь против?

– Да нет, ты что? Тут есть дело на миллион цингеров, которое позволило бы нам выжить в этом городе, но как всегда какой-то условный корпорат лишает людей возможности заработать. Добро пожаловать в Новую Москву, суки!

– Ты нарываешься на большие неприят…

– Да, что ты мне сделаешь? Пожалуешься начальнику на то, что какой-то сраный журналист тебя унизил? Или на то, что лишился доли в прибыльном деле?

– Купить меня пытаешься?!

– А ну прекратили! – неожиданно в спор вступил Лекса. – Эндрю, почему ты не хочешь им помочь?

– Не хочу потерять работу, ясен пень!

– Тебя же не просят самолично штурмовать здание. Просто помоги им информацией, или просто расскажи как пробраться внутрь – и все! А ребята «забудут» о том, как ты им помог, я прав?

Сэм кивнул, но все же не понимал, почему Лекса решил вступиться за них.

– Твою мать… – Эндрю облокотился на перила балкона. – Пень, будем на связи. Я пришлю тебе кое-какую информацию. А теперь идите отсюда, чтобы даже духа вашего больше здесь не было.

Выйдя из башни, товарищи по несчастью договорились встретиться у Пня на следующий день, чтобы обсудить детали предстоящего дела, после чего разошлись. Сэм решил вернуться в хостел: не только отдохнуть, но и повидаться со Сьюзи, по которой он уже успел соскучиться. До хостела пришлось добираться на такси, ведь в районе, где он оставил свой байк, высок шанс наткнуться на отряды спецов корпорации и полиции из-за перестрелки в «Угрюмом лисе». Вызвав «ВиКорп-Такси», Сэм отправился домой…

– Сэм! – вскрикнула Сьюзи при виде журналиста. – Как я рада, что ты жив!

– Откуда такое беспокойство? – Сэм не понимал, что происходит.

– По радио рассказывали про перестрелку в «Угрюмом лисе», а на следующий день сюда пришли люди из спецотрядов и начали обыскивать капсулы в надежде найти твою… Я уж не говорю о наемниках, которые весь день маячили у хостела.

– Твою мать! Они что-нибудь нашли?

– К счастью, ничего. Как только ты уехал, я решила спрятать все твои вещи от греха подальше.

– Ты ж мое золотце! – Сэм подошел к Сьюзи и приобнял свою спасительницу.

– Сэм, не надо… – смущенно сказала Сьюзи. – Мне кажется, нам обоим будет лучше, если мы какое-то время перестанем видеться…

– Как так?!

– Я боюсь, что из-за твоих дел меня могут убить...и тебя тоже…

– Понимаю… – Сэм отошел к стене и в гневе уперся на нее. – Но я даже не знаю, куда идти… Черт!

– Сэм, дорогой, мне очень жаль, но я в этом деле не помощница...

Журналист направился в кладовку для того, чтобы забрать свои вещи и на неопределенный срок покинуть хостел, который уже успел стать ему домом. Однако больнее всего ему далось расставание со Сьюзи. Формально они просто друзья, но Сэм боялся сам себе признаться в том, что испытывает необычные для нового времени чувства. Теперь им придется перестать выходить на связь какое-то время, а может быть и навсегда, что оставляло неприятный осадок на душе журналиста. «До скорого...», – сказал Сэм, выходя с сумкой из кладовки, как вдруг Сьюзи прижала его к стене и страстно поцеловала. Поцелуй при расставании – то, что долго не забывается.

– Пень, как связь? – Сэм набрал технику в надежде найти у него временное пристанище.

– Не поверишь, но я сам сейчас собирался тебе позвонить, – голос Пня выдавал беспокойство.

– Что-то случилось?

– Да не...просто, вернувшись домой, я заметил, как хренова туча наемников пыталась проникнуть в мои апартаменты. А ты что хотел?

– Не поверишь, но меня сейчас погнали ссаными тряпками из хостела...

– Вас понял. Встретимся через час на улице Корпораций-Освободителей в Хамовниках. Точные координаты сейчас скину. С Пулей я уже связался, так что ждем только тебя.

Сэм проверил координаты – бордель «Джули'с». Либо он так пошутил, либо там действительно что-то есть.

Сэм в третий раз за день использовал «ВиКорп-Такси», за что ему полагался бонус: приехала машина классом выше по цене заказанного тарифа. В случае Сэма это был тариф «Комфорт», включавший в себя бесплатный бокал шампанского и кондиционер. Журналист не любил раскошеливаться на такси, ведь какой тариф не закажи, все равно цель одна – добраться до пункта назначения. Бокал шампанского и кондиционер не были для него стимулом отвалить корпорации лишних цингеров. Журналисту однажды удалось прокатиться на тарифе «Люкс» в «Иньдекс-Такси», но даже просторный салон и покрытие расходов на доставку тела в морг в результате несчастного случая не изменили мнение Сэма о тарифах такси.

Сэм приехал к борделю «Джули'с» на полчаса раньше, но Пень уже стоял у входа и разговаривал с проституткой, которая вышла покурить.

– О, а вот и голос поколения! – сказал Пень, увидев выходящего из такси Сэма. – Помнишь Почтальона?

– Не-а, никогда о нем не слышала, – ответила проститутка.

– Как? Даже не слышала его хит «Город-тень»?

– Это же песня «Кибермонстров»…

– Достаточно! – Сэм решил вмешаться в разговор. – Где Пуля?

– Он скоро будет. Навещает свою возлюбленную, – сказал Пень, после чего попрощался с проституткой.

– Ого, даже бессердечные наемники могут любить?

– Лучше бы не любил…

– В каком это смысле?

Пень вздохнул, достал из кармана банку с синтетическим табаком и принялся рассказывать грустную романтическую историю:

«Когда Пуля приехал в Новую Москву, у него ничего не было: ни денег, ни связей. Одна добрая девушка разрешила ему пожить у себя, и...ну, ты понимаешь...у них завязался роман. Ее привлекала безэмоциональность и мужественность Пули, его – красота и грациозность. Да что скрывать, он фактически нашел себе «шуга мамми»! Только работа у нее была непростая и довольно опасная – кибернетическая модель. Знаешь таких: сексапильные красотки, которые шагают по подиумам, демонстрируя прелести модных киберимплантов…и своего тела. К сожалению, ее организм в один момент не выдержал постоянной смены хрома, и она впала в кибернетический паралич. Тогда Пуля и спохватился: страховки его барышни не хватило на полноценное лечение, только на поддержание жизни, а платить медикам-страховикам как-то надо было. Он устроился на работу к Нельсону, который по доброте душевной взял на себя обязанность оплачивать все медицинские процедуры. Пуля пару лет так и жил, не получая денег за тяжелый труд, но зато с еще живой любовницей...».

– Так вот почему он хочет отомстить убийце Нельсона… – Сэма тронула трагическая история Пули.

– А ты думал он тебе за спасибо помогать будет? – с усмешкой сказал Пень. – Он в этом деле видит чуть ли не последнюю надежду на спасение своей возлюбленной.

– Да я понял, что он не за просто так все это делает...не знал, что все настолько серьезно…

– Скажу больше: он бы тебе это и не рассказал. Это он мне однажды по пьяни душу излил, а так об этом вообще никому не говорит. Надеюсь, намек ты понял.

– Да, я могила.

– Вот и славно. О, а вот и Пуля.

Наемник пришел на встречу пешком, что навело Сэма на мысль, что девушка Пули лежит в больнице «НовМосСтраха», которая находится неподалеку. Все вместе они зашли в небольшое по меркам центрального округа здание, но от него так и несло гламуром и роскошью с привкусом пошлости и разврата. Бордель «Джули'с» был не самым популярным публичным заведением, но такая «элитарность» шла только на пользу, позволяя повышать цены выше рыночных.

– Бенетрис, ты не позовешь начальницу? – игривым голосом обратился Пень к администраторше.

– Ты частый гость что ли? – засмеялся Сэм, когда девушка зашла в служебное помещение.

– Я думал ты по моей коллекции чипов догадался, что я люблю затариться качественным продуктом.

– Стоп, ходить в бордель только ради покупки порева? Что за…

– Здравствуйте, мальчики! – у стойки администратора появилась хозяйка данного заведения.

– Почему мне так знакомо твое лицо? – спросил у нее журналист.

– Удивлена, что только лицо…

Владелицей борделя была одна из самых известных порноактрис в городе – Джули. Ее лицо украшали две декоративные металлические пластины на щеках, которые шли в сочетании с пирсингом языка, губ и бровей, вместо глаз у нее стояли импланты со зрачком в виде сердца, правая рука у нее была механизирована для того, чтобы доставлять больше удовольствия, а на ногах был кожный имплант, благодаря которому Джули могла постоянно менять татуировки. Она своими силами смогла пробиться на вершину индустрии для взрослых, добившись узнаваемости и влияния. Джули была популярна как среди обычного населения, которое моментально разбирало чипы с ее фильмами в день начала продаж, так и среди корпоратов, некоторые из которых могли позволить себе провести с ней ночь. На данный момент Джули все реже снимается в фильмах для взрослых, но это лишь сильнее создает ажиотаж: выход фильма с ее участием обязательно сопровождается солдаутом, а за небольшое камео ей могут заплатить немало цингеров. Джули почти все силы отдает борделю, который раньше принадлежал банде металлистов. Ходят слухи, что бордель перешел в ее владение благодаря одному из благодарных клиентов.

– Да, ты права, не только лицо… – пробормотал смущенный Сэм.

– Ох уж эти «мозговые штурмы», – Джули засмеялась. – Половина города думает, что отымела меня, хотя это просто чип воздействует на мозг и имитирует ощущения. Секс – это прошлый век и забава для богатых, в то время как остальным остается просто покупать фильмы.

– Джули, давай без лишних разговоров, нам нужна твоя помощь, – Пень решил сразу перейти к делу.

– Пенечек, ты же знаешь, мои услуги стоят дорого…

– Знаю, но и у нас довольно прибыльное дело.

– Это уже звучит неплохо. Только давайте обсудим это подальше от посторонних.

Джули повела гостей борделя в служебное помещение, где за шкафами с документами находилась потайная дверь. Войдя внутрь и спустившись по лестнице, они оказались в пустом подвале, где находился только вход в какую-то комнату, над которым висела неоновая надпись «АТК».

– «АТК»? Что это значит? – поинтересовался Сэм.

– Кодовая фраза нетраннеров первого поколения, – с умным видом ответила Джули. – Они использовали ее в те моменты, когда необходимо было создать общий коннект для решения непостижимых задач.

– Я понял: это типо твой девиз, поэтому данная надпись здесь висит?

– Ахах, нет. Просто когда покупала себе новое оборудование, взяла ее по очень хорошей скидке. Но твоя мысль мне понравилась.

Комната представляла из себя нетраннерский кабинет, в котором полным полно было всяких высокотехнологичных аппаратов. Здесь есть и кресло нетраннера, и специальный многофункциональный терминал для выхода в Сеть, и аппарат для перекодирования чипов и записи на них вирусов, и специальное устройство для работы со «льдом». В трех шкафах с пуленепробиваемым стеклом лежало множество девайсов, как из прошлой эпохи, так и из настоящей. Осмотрев кабинет, Сэм понял, что в его «благоустройство» было вложено несколько сотен тысяч цингеров, если не больше:

– То, что деньги у тебя есть, знают все. Но то, что ты увлекаешься нетраннингом, не знает никто.

– Увлекаюсь? Милый мой, я выходец из банды «Черных лебедей», – сказала Джули. – Я думаю ты знаешь, кто они.

– Ну да, самая крупная и опасная группировка нетраннеров в Новой Москве. Получается, ты ушла от них?

– Постоянно находиться в Сети и фактически держать город под контролем – это не для меня. Да и дохода лично мне это не приносило: невысокое положение и жестокая конкуренция всему виной. В нашем продажном городе торговать телом намного выгоднее.

Джули подошла к одному из шкафов и достала из него устройство, на котором красными буквами было напечатано слово «IceChecker»: «Если вы не возражаете, я хочу проверить ваши «хромовые мозжечки» и «лед» записанный на них». Первым она проверила Пня, подключив его к устройству через разъем на шее. «Хочу тебя обрадовать, «лед», который я тебе устанавливала, ни разу не подвергался атакам извне». Следующим на очереди был Пуля, которому из-за отсутствия разъема на шее пришлось подключиться к устройству через имплант на глазу. «Ой, милый мой, это катастрофа. Еще одна атака – и твой мозжечок стал бы общественным достоянием. Надо будет установить тебе новый». Когда Джули проверяла Сэма, она приятно удивилась:

– «Лед Альфа-Армор»? Как ты его раздобыл?

– Купил, блин, – саркастично ответил Сэм. – Если без шуток, то воспользовался связями.

– Он неплохо служит тебе, я вижу. Но лучше будет перепрошить твой «мозжечок», чтобы он лучше сочетался со «льдом».

– А иначе что?

– Возрастает риск того, что в случайный момент возникнет ошибка и твой мозг взорвется.

Закончив все намеченные ранее процедуры по установке софта на «мозжечки», Джули наконец-то решила узнать, зачем Пень привел к ней своих товарищей. В ответ она получила многострадальный чип с записями Сэма.

– Больше чем уверена, что Гельфа устранили именно «Черные лебеди», – сказала Джули, вернув чип Сэму.

– Я думаю, они не настолько могущественные, чтобы взломать мозг главы корпорации, – журналист усомнился в ее словах.

– Милый мой, поверь, они и не на такое способны. Если они знали уникальный номер прошивки хромового мозжечка Гельфа, то для них это была пустяковая работа. А это значит…

– ...кто-то спалил им номер прошивки… И этот кто-то явно из ближнего круга Гельфа…

– Пришла информация от Эндрю! – воскликнул Пень, все это время ждавший сообщения от корпората.

VI

«На центр города надвигается кислотный дождь со стороны промзоны Бибирево, но мы уже привыкли к подобному. Лишь одно напоминание: берегите свои импланты от попадания на них обильного количества капель. Судя по нарастающему напряжению в отношениях с Независимой Сибирью, нас ожидает резкий скачок цен на металлы, а это значит починить импланты дешево уже не получится...», – из радио в фургоне звучал голос ведущего. Внутри машины с логотипом банды «Староверов» сидело три человека в длинных кожаных плащах и с резиновыми масками петуха на голове: один на водительском месте, второй на пассажирском, а третий в грузовом отсеке наблюдал за телами еще трех людей, находящихся в бессознательном состоянии. Они были вооружены автоматом «RUZZGE», который был одним из самых распространенных на улице оружием.

Фургон стоял на дороге у въезда в Хорошевский район под сломанным голографическим билбордом, на котором раньше рекламировали набор для выращивания мяса в домашних условиях. На улице было пасмурно, моросил небольшой дождик, предвещая скорый приход полноценной окисленной промышленными отходами тучи.

– Ну сколько можно?! – водителя фургона злило долгое ожидание. – Как там наши «пленники»?

– Хреново, у меня заканчиваются инъекции для поддержания бессознательного состояния, – доносилось из грузового отсека.

– Ты уверен, что нас не обманули?

– Более чем, они всегда здесь проезжают.

– Кстати о птичках, – неожиданно в разговор вступил человек на пассажирском сидении. – Не этот ли минивэн мы ждем?

Вдали показался фургон ремонтно-диагностической бригады компании «СисПром», которая фактически принадлежала «Сберкорпу», хотя по бумагам являлась «независимым бизнес-предприятием». Компания специализировалась на ремонте и проверках защитных систем в башнях, но с недавних времен они полностью переключились на «Сберкорп», который оформил монополию на их услуги. Сейчас они направлялись на Площадь Корпораций выполнять плановую диагностику системы видеонаблюдения в башне «Сберкорпа», но добраться до башни без лишних проблем было не суждено: у въезда в Хорошевский район их ждали незваные вооруженные гости.

Как только фургон «СисПрома» подъехал к сломанному голографическому билборду, на безлюдной дороге их встретили три вооруженных «петуха».

– Нажмешь на кнопку тревоги, и охранка «Сберкорпа», приехав сюда, увидит сожженный фургон с двумя трупами рядом, – один из нападавших направил автомат на водителя. – А теперь живо вышли и легли на землю!

– Ключ от фургона! Живо! – скомандовал второй, который помимо автомата держал еще и странное устройство.

– Какой код безопасности на чипе, который вы везете? Отвечайте!

– Да это же просто чип для диагностики… – водитель попытался поговорить с нападавшим, но получил ногой по лицу.

– Не ври, падла! Какой код?!

– 1915…

Пока два заложника лежали вниз головой в луже, один из захватчиков открыл грузовой отсек с аппаратурой и достал нужный ему чип. Дождь все усиливался, и вместо приятного запаха влаги начинало нести ароматом токсичных выбросов и мусора.

– Сука! – донеслось из фургона «СисПрома». – Тут нет информации, которую мы ищем.

– Уважаемые, приносим свои извинения, – в саркастичной манере один из нападавших обратился к заложникам. – В знак примирения мы оставим вас живыми, но если кто-то узнает о данном казусе, то пеняйте на себя.

Сотрудники «СисПрома» резко вскочили, запрыгнули в фургон и незамедлительно покинули место происшествия.

– Твою мать, я чуть не задохнулся в этой «петушиной» маске, – Пень разлегся на раскладушке. – Я думал хуже противогазов в армии ничего нет.

– Слушай, ты хотя бы с противогазами служил, – Сэм решил подбодрить техника. – У меня в Сибири даже его не было.

– Ты в российских войсках что ли был?

– Да, меня из Нижнего забрали, Сибирь возвращать.

– А я в дивизионе «МосНефти» Сибирь защищал… Получается, воевали по разные стороны баррикад.

– Да я не то чтобы воевал: дезертировал при первой попавшейся возможности и переехал в Новую Москву.

– Птичка в клетке! – послышалось со стороны рабочего стола Джули. – Они использовали зараженный чип, и теперь я имею доступ к системе наблюдения в здании «Сберкорпа»! Нужно только буквально часика два подбить «лед»…

Подвал борделя «Джули'с» буквально за несколько дней превратился в штаб-квартиру, в которой Сэм, Пуля и Пень при поддержке Джули прорабатывали план по проникновению в башню «Сберкорпа». С момента получения сведений от Эндрю, они лишь пару раз вылезали наружу: купить оружия, еды и раскладушки с постельным бельем. Выходить на улицу было опасно даже по меркам Новой Москвы, где само понятие «опасность» является синонимом слова «рутина». Сегодня они также покинули бордель, но уже для начала реализации своего плана.

Шел второй час, как Джули в нетраннерском кресле долбила «лед» системы наблюдения «Сберкорпа». В это время Сэм напоминал Пню и Пуле детали предстоящей операции:

«Итак, мы уже успели: 1) угнать фургон «староверов» и позаимствовать у них одежду; 2) напасть на фургон «СисПрома»; 3) заразить чип для диагностики вирусом-шпионом. Тут Эндрю нас не обманул – они действительно именно сегодня проводили диагностику системы наблюдения. Также он нам передал сведения о приближенных к Анастасии лицах: Стейси МакКорд и Патрике Ворде. Первая – опасная, по его словам, женщина, и связываться с ней категорически не стоит, а вот Патрик нам подойдет. Он работает у Анастасии пресс-секретарем и через него проходят все ее дела. Нам нужно лишь получить доступ к его терминалу...».

– Всего лишь получить доступ к терминалу приближенного лица Анастасии, – сыронизировал Пуля.

– Эндрю поможет нам устроить встречу, – продолжил Сэм. – Я прикинусь иностранным инвестором, а вы будете моими телохранителями.

– Все так просто…

– Слушай, вы сегодня неплохо проявили себя в роли «староверов». Джули для нас раздобудет липовые паспортные данные, мы зайдем в кабинет к этому Патрику и в нужный момент обезвредим его. Дальше просто переносим данные на чип и дело с концом!

– Ребята, я закончила, – Джули поднялась со своего кресла. – Так что у нас по плану?...

Все складывалось максимально удачно для Сэма и компании. Эндрю договорился о встрече с мистером Вордом, которая должна состояться на следующей неделе, а Джули на черном рынке в Сети раздобыла украденные паспортные данные граждан Евросоюза. Благодаря постоянному клиенту она также смогла получить для ребят три деловых костюма, произведенных в итальянском регионе. Она получала кайф от всего происходящего: помимо неплохой доли в 20% от потенциальной прибыли она впервые почувствовала себя нужной кому-то, кроме похотливых корпоратов и извращенных обывателей. Тем более ей не так часто приходилось заниматься нетраннерскими заказами.

Сэм с каждым днем пребывания в подвале все сильнее привыкал к нему – четыре серые стены стали для него очередным домом в Новой Москве. Он даже в шутку называл их группировку «АТК», в честь надписи, висевшей над входом. Ему также пришлось загрузить работой свое издание, чтобы оно не простаивало в его отсутствие, но все дополнительные расходы он пообещал возместить из своей доли после продажи материалов. В остальном Сэм проводил свои дни в импровизированной штаб-квартире одинаково: размышлял о предстоящих событиях и играл в приставку «VR-2XXX PRO», попутно выслушивая замечания от Пня, который был недоволен пристрастиями журналиста в плане игр. Техник тоже времени зря не терял, создавая эскизы для новых декоративных имплантов. Пуля же почти не покидал свою раскладушку, всё время находясь в своих мыслях. Он не любил постоянно пребывать в одном месте, но обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось перебороть в себе это чувство.

– Пень, скажи, а почему ты решился мне помочь? – в один из вечеров Сэм решил узнать мотивы своего товарища.

– Знаешь, это подходящий момент для красивой речи, но я тебя обломаю, – Пень засмеялся. – Мне просто нужны деньги, чтобы выкупить свои апартаменты у «МосНефти», а лучше, чтобы пробиться в высшую лигу дизайнеров имплантов.

– Я думал техники неплохо зарабатывают в наших то условиях…

– Техники в клиниках возможно и зарабатывают много, а я так, самозанятый. Только связи с информаторами помогают получить пару-тройку цингеров. Ну и Лекса с Эндрю.

– Ты для них разрабатываешь импланты?

– А то, они полностью в моем. Ну, не считая перстня с драгоценным камнем – меня к нему бы не подпустили даже на метр.

– Слушай, а когда все закончится, сделаешь мне скидочку? Хочу своей подруге подарок сделать.

– Просто подруге? – съехидничал Пень.

– Ой, да иди ты!

«22 июля, 11:00, штаб-квартира «АТК», готовимся к встрече с Патриком Вордом».

– Слушай, Сэм, давай без твоей журналистской херни! И что ты привязался к этому «АТК»? – угрюмый Пуля выглядел напряженным.

– Знаешь, может про меня когда-нибудь документальный фильм снимут. Зрители должны быть в курсе. А если серьезно – издержки профессии, некий ритуал. И еще: «АТК» – звучит круто!

– Ну что, мои мальчики готовы? – Джули зашла в комнату. – Ну что за красавцы!

Перед ней стояли три статных джентльмена в красивых итальянских костюмах и солнцезащитных очках. Джули подошла к Сэму: «Позволь я немного тебя преображу». Она нанесла на него немного макияжа и собрала длинные волосы Сэма в хвостик – его уже однажды видели в здании «Сберкорпа», поэтому лучше перестраховаться. «Ваш арендованный электромобиль стоит у борделя. Удачи парни! Это будет шикарно, я даже купила себе газировки и чипсов из натурального картофеля по такому случаю», – смеясь Джули проводила так называемых «АТК».

– «Энцо Аппалуза»? Эта тачка стоит не меньше пятиста тысяч цингеров! – Пень удивился выбору Сэма.

– Я на это дело трачу свои последние деньги, – журналист явно хотел вызвать жалость. – Благо за аренду авто не нужно платить его полную цену.

– Проверка связи, – в ушах у Сэма прозвучал писклявый голос Джули.

– Тебя слышно хорошо. Ты уверена, что они не обнаружат микронаушник?

– Уверена, его не видно от слова совсем. А по цифровой подписи он замаскирован под очиститель от ушной серы, так что даже если вас скрыто отсканируют, то не узнают о нем.

– Ну, тогда удачи нам… Пуля, ты за рулем. Держи курс на Площадь Корпораций, и веди аккуратно, иначе вернешь мне стоимость аренды.

Площадь Корпораций – изюминка всей Новой Москвы. Еще до корпоративных времен на этом месте располагалась одна из самых важных достопримечательностей не только Москвы, но и некогда огромной России, а именно Красная площадь. Сэм в детстве успел застать данный исторический памятник, который уже находился в полуразрушенном состоянии. Когда Сэму исполнилось десять лет, он стал свидетелем того, как Красную площадь и находящиеся в ее пределах строения бесславно разбирали по кусочкам, которые позже отправились в утиль. От Красной площади осталось разве что только тело Ленина, которое незадолго до сноса мавзолея выкрала банда «красных». В рекордные сроки на смену часовым башням пришли мегабашни корпораций, ставших символом новой эпохи в истории страны и города. Площадь Корпораций открывали в торжественной обстановке, а на мероприятии присутствовали политические элиты страны и самые видные корпораты города. Никто из них тогда и предположить не мог, что буквально через несколько лет начнется гражданская война, которая окончательно развалит государство.

Границу Площади Корпораций составляли мегабашни «Большой Двадцатки» – единственных корпораций города. В центре Площади среди сети дорог, монорельсовых путей и зеленых уголков стояло здание, носящее гордое название «Центр Мира и Благополучия». Там свои заседания проводит Правящий Корпорационный Совет, который является единственным источником власти в городе. Пять лет назад скоропостижно скончался первый и последний мэр Новой Москвы Авраам Цингер, после чего все властные полномочия перешли в руки новомосковским корпорациям. Несмотря на свое название, в «Центре Мира и Благополучия» царит атмосфера постоянной борьбы и всевозможных интриг. Когда последний общий враг в лице государства окончательно пал, корпорации начали вести войну друг с другом. Некоторые корпорации, все же, сохраняют нейтралитет, такие как «ВиКорп» или «МираКорп», но это связано либо с отсутствием конкуренции, либо с нежеланием рисковать своими средствами или репутацией.

Архитектурной особенностью Площади Корпораций являлось ее многоуровневое строение. Это было своеобразной репетицией перед полноценной постройкой «воздушного города» для корпоратов над Новой Москвой. Между башнями располагались широкие мосты, соединяющиеся в центре площади. Чем выше твоё звание в корпорации – тем выше ты имеешь право подняться. Подобные строения в основном служили местом для досуга корпоратов: почти на каждом из ярусов был свой кинотеатр, роскошный ресторан или даже мини-отель. Для рядовых граждан данные места были закрыты, да и на саму Площадь Корпораций пускают далеко не всех. Сэму, Пуле и Пню повезло – при въезде на Площадь Корпораций их не остановил корпоративный патруль. Вероятно из-за того, что они ехали на дорогостоящем электромобиле.

«22 июля, 12:24, башня корпорации «Сберкорп», встреча с Патриком Вордом».

Пуля остановил машину на парковке у главного входа в башню. Среди однотипной толпы корпоратов, которые то заходили в здание, то покидали его, выделялся один человек, по одному виду которого можно было определить его высокий корпоративный статус. Он стоял у парадного входа, пристально наблюдая за каждым движением лже-инвесторов, с которыми у него назначена встреча. Это Патрик Ворд – невысокий худощавый мужчина средних лет, с аккуратно прилизанными черными волосами и горящими синим цветом глазами.

– Мсье Ворд? – Сэм изобразил французский акцент, когда подошел к ожидавшему их корпорату.

– Bonjour Monsieur Durand, – Ворд поприветствовал своего гостя.

– Можно по российски. Я любить Москва и Россия и хочу практиковать ваш язик.

– Неожиданно слышать такое в эпоху встроенных синхронных переводчиков, но слово гостя – закон. Только не окажете мне услугу? Попросите своих телохранителей оставить свое оружие у нас в специальных ячейках. В здании «Сберкорпа» ничто не угрожает вашей жизни.

– Прошу прощенья, но я немного параньеик, поэтому мне будет спокойно, если мои секьюрити будут при оружии.

– Я вас прекрасно понимаю, но в здании запрещено иметь при себе оружие.

– А как же слово гостья?

– Для нас все же важнее законы корпорации.

Спустя две недели, Сэм снова оказался в месте, где начались его затянувшиеся приключения с видеоматериалами. В главном холле было также людно, как и на роковом мероприятии, только вместо праздничного настроения здесь кипела рутинная корпоративная рабочая жизнь. На дальней стене висел огромный черно-белый портрет Германа Гельфа с выгравированными на рамке годами его жизни. Смотря в глаза нарисованного Гельфа, Сэм осознавал, что фактически он выполняет роль детектива, призванного разузнать все подробности смерти и кто за ней стоит. Журналист был уверен, что в самой корпорации в убийстве обвинили конкурентов из «Иньдекса» и уже разрабатывают план мести.

– По традиции я должен буду провести для вас экскурсию, – сказал Ворд, когда Пуля и Пень сдали оружие в пункт хранения.

– Это плохо… – Сэм услышал голос Джули. – Экскурсия не была частью плана… А еще они отключили камеры…

VII

«Это наш отдел по разработке телефонных программ для «хромовых мозжечков», чем мы занимаемся в сотрудничестве с корпорацией «ТелеМегаКорп». Штаб сотрудников данного отдела насчитывает...», – с гордым выражением лица Патрик Ворд проводил экскурсию по зданию «Сберкорпа».

Сэм пытался изображать заинтересованность, но внутри него бурлило чувство сомнения: они не договаривались на экскурсию, а только на личную встречу, а факт того, что камеры во всем здании неожиданно отключили, заставлял журналиста знатно понервничать. Джули пообещала разобраться с проблемой и полностью перехватить систему наблюдения, но от нее уже как полчаса не поступало хороших новостей.

«А сейчас давайте проследуем в зал с экспозицией прототипов оружия, чье производство «Сберкорп» планирует запустить в следующем году...». Ворд с гостями башни зашел в лифт и выбрал восемьдесят восьмой этаж. «Сэм, будь осторожен, эта выставка должна была закончиться еще три дня назад», – голос Джули выдавал тревогу. Когда они поднялись на нужный этаж, Ворд привел Сэма и его «телохранителей» в небольшой павильон, в котором освещение было кроваво-красным. Джули оказалась права: вместо оружейных экспонатов их встретила толпа вооруженных «Староверов». Их пушки были направлены в сторону Сэма, из-за чего ему и двум попутчикам пришлось рефлекторно поднять руки.

– Это он? – Ворд спросил у одного из «староверов».

– Да, я этого сукиного сына на всю жизнь запомнил, – ответил ему наемник, который показался Сэму знакомым.

– Отлично, тогда мы не ошиблись…

– Что происходит, друзья? – Сэм не выходил из образа иностранного инвестора.

– Да не дури ты нас, тебя тут все узнали, мистер Хольденхольм, – после этих слов Сэму стало не по себе.

– А я то думаю, откуда я знаю, как зовут того хера с автоматом. Да, Олег?

– Я тебя пристрелю нах… – «старовер» не успел договорить, как его перебил Ворд.

– Не торопи события, ты это еще успеешь сделать, – сказал корпорат, после чего обратился к Сэму. – Мне тоже показалось твое лицо знакомым… Удивительно, но я даже знаю, что ты заказывал в баре…

– Здравствуй, бармен, – усмехнулся Сэм. – Я вроде вел с тобой беседу, а ты куда-то пропал. Ай-ай-ай, как неприлично…

– Не тебе меня учить, тем более в таком щекотливом положении. Когда мне позвонил подчиненный и рассказал о том, что какая-то сволочь пытается толкнуть нам запись со смертью Гельфа, я немного прифигел, но как оказалось, данная запись действительно существует, и находится она у некоего Сэма Крокетта. Мы навели справки и вычислили, где он живет. Его информатора мы устранили, а журналист резко пропал с радаров… И вот наконец-то он передо мной.

– И как вы поняли, что я вернусь к вам?

– Удачное стечение обстоятельств… Мы связались с настоящим мсье Дюраном, и, как оказалось, он обычный работник химчистки в Евросоюзе. Тут же мы вспомнили, как некий журналист уже проворачивал трюк с украденными паспортными данными. Сложили «два плюс два» и не ошиблись.

– Да вы просто мастера дедукции…

– Хватит разговоров! Где записи?!

– Во внутреннем кармане пиджака…

Как только Ворд потянулся к пиджаку, Сэм услышал голос Джули: «Я получила доступ к камерам!». Это стало своеобразным сигналом к действию. Сэм резко двинулся в сторону Ворда, обхватил его шею левой рукой, прикрыв себя им, а правой рукой достал пистолет из внутреннего кармана пиджака и приставил его к виску корпората.

– Выстрелите, и ваш начальник труп! – прокричал журналист. – Ворд, ты тоже хорошо сыграл роль ничего не подозревающего пресс-секретаря, но допустил ошибку. Оружие сдали только мои «телохранители», а я нет.

– А ты умнее, чем я думал, – прохрипел Ворд. – Но я же знаю, что ты меня не убьешь.

– Это мы еще посмотрим… Мой вымышленный друг без имени, веди меня до кабинета этого ублюдка.

– Гениально ты скрыл мое присутствие, конечно, – рассмеялась Джули.

Прикрываясь Вордом, Сэм вместе с товарищами покинул павильон.

«Вам нужно будет добраться до сто шестьдесят девятого этажа, и вы могли бы воспользоваться лифтом, но высок шанс того, что вас заметят», – Джули вела Сэма по коридорам. Им было бы значительно проще слиться с толпой, но Сэм вел с собой напуганного Ворда, которому из подручных средств смастерили кляп, поэтому перемещение по башне в рабочий день было затруднено.

«Поворачивайте направо, слева толпа сотрудников… Осторожно, зайдите в кладовку… Напротив вход на эвакуационную лестницу… Можете зайти в этот лифт… Осторожно, кто-то на сто первом этаже вызвал его...», – Джули не жалея сил помогала ориентироваться в башне. Сэм осознавал, что о «похищении» Ворда уже успели сообщить, поэтому им нужно было торопиться.

Лифт остановился на сто первом этаже. Находящиеся внутри него насторожились. Двери открылись: у входа в лифт стояла симпатичная корпоратка в белой рубашке с откровенным вырезом, черных штанах и с собранными в пучок волосами, которая держала в руке выключенный «сберкорповский» планшет. Она увидела, что лифт был заполнен тремя прилично одетыми людьми, которые были повернуты к ней спиной и держали под руки мычащего человека.

– Братишка, все будет хорошо, – Сэм в очередной раз включил «режим актера». – Да, вчера ты явно перебрал…

– Что случилось? Могу ли я чем-нибудь помочь? – поинтересовалась корпоратка, войдя в лифт.

– Благодарим вас, но, я думаю, мы справимся сами.

– Перебрал вчера, что сегодня еле на работу пришел?

– Да знаете, на улице полно всякой дряни, чьи побочки проявляют себя в самый ненужный момент.

– Понимаю… А кто это ваш друг? Мне он кого-то напоминает…

– А, это… – Сэм замешкался, но вдруг голосовой помощник в лифте объявил сто шестьдесят восьмой этаж.

Как только корпоратка вышла, Пень мигом нажал на кнопку закрытия дверей. С этажа донеслись слова: «Добрый день, мисс МакКорд».

– Твою мать, мы почти попались самой МакКорд, – нервно прошептал Пень.

– Да не говори. Нас Эндрю предупреждал об этой прекрасной даме, правой руке самой Анастасии... – Сэм сам находился в состоянии, близкому к шоку.

– Прекрасной даме? Да ты романтик.

– Ой, да брось. Нам еще повезло, что она сошла этажом ниже, а то бы нам точно пришлось несладко.

– Мхмхмх, – смеясь промычал Ворд, который понимал безвыходность своего нынешнего положения.

Они вышли из лифта на сто шестьдесят девятом этаже, после чего по наводкам Джули добрались до кабинета Ворда. Приложив руку Ворда к сканеру, они открыли дверь. Кабинет был достаточно обширным: на стенах висели редкие картины известных художников, огромный экран во всю стену проигрывал зацикленную запись горящего камина, а из панорамных окон, которые ограждали кабинет от обширного балкона, открывался прекрасный вид на Площадь Корпораций. Пуля, как только вошел в кабинет, мигом направился к шкафу, где лежало трофейное оружие, произведенное «Сберкорпом».

– Вы же понимаете, что живыми вы уже не покините башню, – сказал Ворд, когда ему вынули кляп.

– В любом случае ты отправишься с нами, – Сэм вырубил влиятельного корпората рукоятью пистолета, после чего обратился к Джули. – Вижу терминал.

– Отлично, теперь вставь в разъем для чипов ту хрень, которую я тебе отдала, – скомандовала Джули.

Сэм достал из кармана Ворда карту доступа и активировал терминал, после чего вставил чип Джули в специальный разъем:

– Сделано. Что дальше?

– Немного потерпите, это все таки терминал важного корпората – на нем установлена хорошая защита, – по голосу Джули было понятно, что она нервничала.

– И сколько нам примерно ждать?

– Ну, сначала установленная на чипе программа должна найти брешь во «льду» терминала, потом получить доступ к корневому системному коду, и только после этого она начнет перекачку данных и резервную передачу их мне на терминал.

– Это все очень круто, но точную цифру назови.

– Минут пятнадцать…

– Прекрасно, блин… Ребята, строим баррикады, так как минут пятнадцать точно нам придется сидеть здесь, – Сэм обратился к товарищам.

– Скажу больше, – Джули решила еще сильнее подбить спокойствие Сэма. – К вам направляются спецы «Сберкорпа».

«Их там слишком много...», – сказал Пуля, наблюдавший через камеру у двери за тем, как к кабинету Ворда стягивалось все больше и больше охранников «Сберкорпа». С момента предупреждения Джули, Сэм, Пуля и Пень успели забаррикадировать дверь различными тумбочками, сейфами и шкафами, а также снарядиться диковинным оружием корпората. Сэм осознавал, что если охрана начнет штурм, то шансы на сохранение жизни упадут практически до нуля. Их единственным спасением был только Ворд, находящийся у них в заложниках и не позволявший начать штурм ввиду риска случайного убийства важного корпората.

– Джули, сколько еще ждать?! – нервы Сэма были на пределе.

– Минут пять-семь… Блин, Сэм, ты думаешь я не нервничаю?! – сорвалась Джули.

– Охрана вряд ли будет бездейственно стоять и смотреть на дверь: рано или поздно они пойдут в наступление, не через дверь, так через балкон...погодите-ка…

Сэм заметил на балконе припаркованный авиамобиль Ворда, о чьем существовании в порыве эмоций так и не узнал ранее. Вот он – лучик надежды сквозь тучи безысходности. Приказав Пню завести авиамобиль, Сэм подбежал к терминалу: «Операция завершена на 85%».

– Черт! – ухо Сэма пронзил писк Джули. – Они засекли, что я есть в их сети! Извините, парни, но мне нужно немедленно отключиться от вас, иначе меня рассекретят...

– Какие важные гости нас посетили, – в это же время сказал Пуля, тыча в экран камеры у двери.

– Твою мать, МакКорд и...Анастасия… – Сэм мысленно уже начал составлять завещание.

– Анастасия тут неспроста, и если я не ошибаюсь и не разучился читать по губам, она только что послала нахер Ворда и приказала разнести кабинет к чертовой матери…

– Беги в авиамобиль и передай Пню, чтобы он набирал высоту! Я скоро к вам присоединюсь.

Пуля побежал на балкон, Сэм – к терминалу, а охрана «Сберкорпа» начала обстреливать стены кабинета.

«95%... Сука, давай быстрее!», – кричал на терминал Сэм, попутно наблюдая, как охрана минирует стену для полного подрыва. Пень уже поднял в воздух авиамобиль Ворда и парил над балконом. Спустя пару минут, Сэм наконец-то дождался окончания загрузки и резко выдернул чип, после чего побежал в сторону балкона. За его спиной раздался взрыв, который своей волной отбросил журналиста на балкон прямо головой в перилла. Удар был достаточно сильным, и если бы не Пуля, который как ангел спустился с небес и подобрал на время потерявшего сознание Сэма, журналист был бы уже трупом. Под шквалом пуль и с журналистом на плечах Пуля запрыгнул в авиамобиль, после чего Пень резко дал по газам.

– Как там Сэм? – не оборачиваясь назад спросил Пень.

– Со мной все в порядке...только голова побаливает… – пришедший в сознание Сэм решил ответить сам.

– Это хорошо, ведь если мне не врут зеркала заднего вида, за нами ведется погоня.

Новая Москва второй раз за две недели становится свидетелем погони с участием Сэма и Пули, только на этот раз уже в воздухе. Их преследовало три авиамобиля охранной службы «Сберкорпа» и еще два полицейских. Пуля как знал, что просто так их не отпустят, поэтому захватил с собой несколько штурмовых винтовок Ворда и еще патронов к ним. Отстреливаться от преследователей в условиях полета еще более неудобно, чем во время «земной» погони, впрочем как и уворачиваться от вражеских выстрелов, но пальба по преследователям была единственным шансом на спасение. Перестрелки было не избежать. «Вы обвиняетесь в нападении на корпорацию, терроризме, кибератаке на корпорацию, краже имущества корпорации, угрозе безопасности сотрудников корпорации, угрозе безопасности главы корпорации, убийстве высокопоставленного сотрудника корпорации, причинении материального вреда корпорации, угоне транспортного средства сотрудника корпорации и незаконном нахождении в воздушном пространстве Новой Москвы. Если вы не сдадитесь добровольно, нам придется применить огонь на уничтожение», – звучало из громкоговорителя на полицейском авиамобиле. Сдаваться никто не собирался: Сэм и Пуля открыли огонь из всех орудий.

У перестрелки в воздухе были свои значительные минусы, помимо неудобства: слабых точек у авиамобилей практически не было, тем более у корпоративных и полицейских. Если на земле возможно отбиться, стреляя в колеса, которые далеко не у всех защищены, то в воздухе транспортные средства намного надежнее. В связи с этим первые несколько магазинов Пули и Сэма улетели в никуда. Впрочем, у преследователей наблюдалась та же проблема, но с одним небольшим исключением – у них в запасе было оружие помощнее. Пню приходилось маневрировать как только можно, пролетая мимо верхних этажей башен, воздушных садов и других авиамобилей. Пару раз он все таки задел несколько фонарных столбов, но в целом управлял авиамобилем на очень достойном уровне.

Перестрелка все продолжалась и продолжалась, но значимых результатов она так и не приносила. Разве что Пуле удалось ранить офицера полиции и охранника «Сберкорпа», но они по-прежнему оставались в строю. Каких либо изменений удалось добиться только спустя тринадцать минут погони, когда Сэм чудом пробил систему генерации энергии авиамобиля охранки «Сберкорпа»: пуля удачно попала в незащищенное место, которое пробить крайне сложно даже при прицельной стрельбе. Потерявший энергию авиамобиль резко начал терять мощность, летя вниз в толпу людей, наблюдавших за борьбой в небе. В конечном итоге авиамобиль рухнул на один из многочисленных баров в районе ВВЦ. Однако у каждого успешного действия могут быть и негативные моменты: столь удачное стечение обстоятельств преследователи сочли сигналом к действию.

«Только не говорите мне, что они достали миниганы...», – Сэм вслух озвучил свои мысли и не ошибся. Преследователи почти синхронно высунулись из окон авиамобилей, держа в руках многоствольные пулеметы. В таком случае не поможет даже маневрирование, ведь плотность летящих снарядов превышала все допустимые значения. Но и у подобной атаки есть минус: стрелок из минигана становится удобной мишенью для вражеских пуль.

– Пень, держись ровнее, – скомандовал Пуля. – Сэм, у нас нет права на ошибку.

– Ты с ума сошел?! – заорал Сэм. – Нас снесёт нахрен, а авиамобиль вряд ли выдержит такой напор.

– Я применю скрипт, а ты веди слепой огонь. Вспомни что было в «Угрюмом лисе»: я же тебя не подвел?

– И то правда… Ну что, в бой!

Как только Пуля начал готовиться к применению скрипта, а Сэм занял удобное положение для стрельбы, их план моментально стал неактуальным, так как из-за достаточно серьезного урона авиамобиль Ворда все же не выдержал и отключился.

– Парни, мы почти стали настоящими друзьями, – начал свой реквием Пень. – И очень жаль, что этого так и не произойдет…

– Не спеши ты нас хоронить! – Сэм пытался поддержать оптимизм в технике. – Ты же можешь что-нибудь сделать?!

– К сожалению, нет – мы слишком быстро теряем мощность и летим вниз. Погодите-ка…

Раздался хлопок, и авиамобиль Ворда рухнул на территории одного из заводов Северной промзоны.

VIII

«Где...я...что...произошло...», – Пень очнулся в мусорном контейнере с пищевыми отходами. Последнее, что он помнил, это как управляемый им авиамобиль стремительно приближался к какому-то заводу. Пахло протухшим синтетическим мясом, модифицированными овощами и гарью. Рядом с контейнером были слышны тяжелые механические звуки. Собравшись с силами, Пень решил узнать, что творится снаружи. Выглянув из контейнера, он заметил разбитый авиамобиль, вокруг которого столпились андроиды-охранники с тяжелым вооружением. Пень не успел определить, какой корпорации они принадлежат, ведь один из андроидов обнаружил торчащую макушку техника. «Цель зафиксирована. Начать выполнение команды по окружению цели», – прозвучал механизированный голос. Мгновение спустя толпа вооруженных андроидов окружила мусорный контейнер. «Выявлено нарушение: несанкционированное проникновение на территорию завода с целью нападения. Запускаем устранение угрозы путем ликвидации...».

– Отставить ликвидацию! – Пень услышал знакомый голос. – Илюха, неужто это ты?

– Он самый, – техник не торопился вылезать из горы мусора. – Кто вы? Как меня нашли? Откуда знаете мое настоящее имя?

– Как думаешь, Пень выжил? – Сэм шепотом спросил у Пули.

– Очень на это надеюсь, – вздыхая ответил наемник. – Хватит с нас уже потерь.

– У нас нет оружия, мы отсиживаемся в укрытии на территории хрен знает какой корпорации, от Пня никаких вестей, а «сберкорповцы», скорее всего, засекли место нашего приземления… Мы в дерьме!

– Слушай, мы хотя бы живы остались. Пень, конечно, вовремя нас катапультировал...вероятно, ценой своей жизни.

– Тихо, кто-то идет…

Сэм и Пуля, сидевшие в расщелине между грузовыми контейнерами, заметили вдали группу, состоящую из десятка охранников завода. С ними был Пень, потрепанный и весь в грязи. Журналист почувствовал с одной стороны облегчение, а с другой – непонимание того, что происходит: Пень мирно шел среди охранников, которые даже не держали его на мушке. Вдруг к их укрытию подлетел охранный дрон, а вместе с ним и двое охранников: «Проследуйте за нами. Вашей жизни ничего не угрожает».

– Ну, рассказывай, чем живешь? Как так вышло, что ты приземлился на авиамобиле ко мне на завод? – спросил начальник охраны завода у Пня.

– Да так, импланты создаю и чиню, – ответил техник. – А с авиамобилем...воля случая.

– Ты точно мне не врешь? Мы же столько всего вместе прошли на войне!

– Конечно вру, Миха. Просто ты мне все равно не поверишь...

– Не поверю в то, что за вами велась погоня? Это я видел, мне интересно, что к этому привело?

– Просто решил помочь товарищу, но что-то пошло не по плану. Сэм, давай лучше ты сам расскажешь!

– Ну, начнем с того, что я стал свидетелем смерти...одного влиятельного корпората, – журналист замешкался. – И так неудачно совпало, что я еще снял это на камеру…

– Короче, понятно: типичная журналистская херня... Погоди, ты не Почтальон случаем? – у начальника охраны загорелись глаза.

– Он самый, но…

– Чума! Мы с Илюхой после войны на твой концерт ходили!

– С Илюхой?

– Он про меня, – Пень вздохнул.

Они сидели в уютной охранной каморке для отдыха, одной из многих на данном заводе. Отличалась она только тем, что ее переделали под кабинет начальника охранной службы – Малькома (старое имя: Михаил). Различий особых не было: комната была рассчитана на одного человека, а также тут имелся небольшой телевизор и умная микроволновая печь. В центре был небольшой столик, на котором стояло четыре кружки с безвкусным уханьским чаем из модифицированных листьев.

– Реально «Пень»?! – охранник не мог сдержать порывы смеха. – Ты решил свою армейскую кличку в паспорте увековечить?

– Слушай, я привык, что ко мне все так обращаются, – Пень покраснел от стыда.

– Да ладно, брат. Просто мог бы сразу сказать, а то я все Илюх да Илюх говорю. Я тоже во время переписи имя сменил: теперь я Мальком.

– «В новую жизнь с новыми лицами»… – прошептал Сэм, цитируя девиз переписи населения Новой Москвы. – Как я понял, ты сослуживец Пня?

– Он самый. Я его помню еще пятнадцатилетним пареньком, который пришел в «МосНефть» за лучшей жизнью!

– Но получил войну…

– Слушай, мы все тут получили войну, у нас был выбор только чью сторону выбрать.

– А у кого-то его даже не было.

– Ты за Россию воевал? Понимаю, нелегко пришлось…

– Да и вам тоже с гребаными корпоратами не то чтобы повезло.

– Почтальон, я понимаю, ненависть к корпорациям это круто, но оглянись вокруг...корпорации повсюду. Этот завод, твои импланты, такси, на котором ты когда-либо ехал, твой дом и, самое важное, твои деньги. Все это и есть корпорации! Мы даже до сих пор гоняем на бензине, ведь лоббистам нужно куда-то сбывать нефть. Не затрудняй себе жизнь и просто смирись с этим фактом…

– Они того и хотят, чтобы мы все смирились: тогда для них откроются все двери и они получат доступ ко всему, что есть в городе...

– И что ты подразумеваешь под «все»?

– Я подразумеваю человеческую личность, которая осталась последним символом свободы в современном мире. Настала эра индивидуализма: все хотят выглядеть круче, зарабатывать деньги, жить в своих интересах, без оглядки на других. Глобализация и коллективизм покинули город. Только индивидуализм, на котором пока еще держится общество от полного скатывания в конформизм рутинного бытия.

– Это мне говорит бывшая рок-звезда, которая при первой возможности погналась бы за прибылью. Ты ничем не лучше тех, кого ругаешь. Просто ты все еще боишься себе в этом признаться…

– Товарищ Мальком! – в комнату забежал низкорослый охранник, не дав Сэму ответить на тронувший его выпад со стороны начальника охраны. – Там сотрудники «Сберкорпа» хотят с вами увидеться.

В отсутствие Малькома Сэм нервно дергал ногой, но не из-за спора с начальником охраны, а из-за сотрудников «Сберкорпа», которым ничего не мешает устроит самосуд над журналистом и его компанией. Пуля в это время ни о чем не думал и просто пытался подремать, сидя на стуле. Пень со спокойным видом что-то рисовал в блокноте. В коридоре послышались шаги.

– Вы прямо монстры какие-то, раз настроили против себя весь «Сберкорп», – отшутился Мальком, вернувшись в комнату.

– Они знают, что мы здесь? – поинтересовался Сэм.

– Ну уж нет, Пня я не сдам, и его друзей тоже. Слишком много чести для них.

– И они просто поверили тебе на слово и ушли?

– Насчет поверили не знаю, честно. Я им просто сказал, что они находятся не на своей территории, поэтому для меня не будет проблемой всадить в них несколько пуль и остаться безнаказанным.

– Неплохо: разборки корпораций ничем не отличаются от разборок уличных банд, – усмехнулся Пуля.

– Да не говори. Все то же самое, только с бо́льшими бюджетами. Ну, и с оружием получше, конечно.

– Спасибо, Мальком, что спас нас, – Пень пожал руку бывшему сослуживцу.

– Не проблема, брат! Я уверен, что рано или поздно ты тоже не бросишь меня помирать…

– Босс, извините, но там опять пришли корпораты, – низкорослый охранник снова забежал в комнату.

– Ух я сейчас этих сук научу…

– Они из «Иньдекса»…

– Я сам к ним выйду, – Сэм понял, что это его шанс.

Сэм вышел из здания охраны и направился к группе прилично одетых корпоратов, окруженных охраной завода. Впереди всех стояла худая рыжая корпоратка в желтом пиджаке и черных офисных штанах. Импланты в ее глазах были как у Ворда, только светились они желтым цветом, который являлся фишкой «Иньдекса». На руках у нее был кожный имплант для анимированных татуировок, а пальцы украшали золотые кольца-импланты.

– Сэм Крокетт? Я Кэтти Капулетти, отдел разведки корпорации «Иньдекс». Мы не причиним вам вреда, мы ваши друзья, – поздоровалась корпоратка.

– Корпораты мне не друзья, только деловые партнеры, – безразлично ответил Сэм. – Что вам от меня надо?

– Информация, да и только. Мои подчиненные рассказали много интересного о том кто ты и чем владеешь.

– Я просто так помогать вам не собираюсь.

– Но только мы можем спасти вас от «Сберкорпа». За КПП стоят мои люди, они обеспечат вашу безопасность.

– И все?

– Я понимаю, что вы заинтересованы в деньгах больше, чем в сохранении собственной жизни, но данный вопрос мы обсудим только когда убедимся, что нужные нам материалы у вас.

– К сожалению, я не дебил, чтобы переться в башню «Сберкорпа» со всеми имеющимися материалами. Они находятся в нашей штаб-квартире.

– Мы вас до нее проводим…

Сэм, Пуля и Пень попрощались с Малькомом и сели в стилизованный под цвета «Иньдекса» армейский джип. Сэм не успел назвать адрес борделя, как машина тронулась.

– Куда вы нас везете? – агрессивно спросил Сэм.

– В бордель «Джули’с», там же ваша «штаб-квартира»? – ответил водитель.

– Откуда вы знаете?

– Кое-кто связался с нами… Короче, сами все узнаете.

Джули… Любой бизнес в Новой Москве имел свою «крышу» в лице корпораций, даже бары на ВВЦ, являющиеся рассадниками информаторов. Сэм понимал, что бордель не исключение, но такого поворота событий он не ожидал: Джули – заинтересованное лицо, работающее на «Иньдекс». Ее помощь была лишь работой на корпоратов, а ее слова о том, что она рада чувствовать себя нужной – лишь прикрытие. С другой стороны, Джули могла просто обратиться в «Иньдекс» за помощью. Ох уж эти женщины – столько тайн и загадок в себе хранят…

Колонна джипов «Иньдекса» подъехала к борделю. У входа стояла Джули. Ее вид был встревоженным, вероятно из-за того, что вскрылись ее настоящие мотивы. Вид у Сэма также был не из лучших: он невольно помог одной из корпораций решить ее проблемы. С другой стороны, результат все равно будет один – он получит деньги и пропадет из города. Все же заснять смерть главы корпорации это не караулить рядом с барыгой в ожидании рядового корпората, любящего развлечься вечером с запрещенными веществами – тут нужно на время пропасть с радаров.

– Мои мальчики! Живые! – чуть ли не со слезами на глазах прокричала Джули.

– Подождите у входа, – Сэм обратился к Кэтти. – Мы скоро вернемся со всеми нужными вам данными.

– Хорошо, только учтите, если обманете нас, то помимо «Сберкорпа» охоту на вас откроет еще и «Иньдекс», – ответила корпоратка.

– С вами «приятно иметь дело»…

– Тогда почему же ты нам сразу не сказала, что в данном деле представляешь интересы «Иньдекса»?! – Сэм был вне себя от ярости.

– Вы бы тогда сразу послали меня нахер! – оправдывалась Джули. – Вы же еще не знали, что это не «Иньдекс» устранил Гельфа.

– А это ты не могла сразу сказать?!

– Когда вы мне показали записи, я решила немного упростить задачу и продать эти записи «Иньдексу» напрямую...но они попросили нарыть ещё информации…

– Сука, и мы чуть копыта не откинули, чтобы «Иньдекс» остался доволен! Класс! Если эти сволочи нас кинут, ты станешь для меня врагом номер один, несмотря на всю помощь…

– Обработка данных завершена, – просигнализировал терминал.

Джули, как только получила данные, сразу запустила их расшифровку. Они были защищены стандартной шифровкой «Сберкорпа», которую при желании может раскодировать даже нетраннер-самоучка, но при работе с большим количеством данных удобнее использовать автоматические программы. Материалов с терминала Ворда было настолько много, что даже автоматическая расшифровка заняла достаточно много времени.

В расшифрованных файлах хранились копии электронных писем на имя Анастасии Гельф-Милнер, которые сначала просматривал Ворд, а потом уже перенаправлял своей начальнице, отсеивая ненужные письма и спам. Сэм начал отсматривать сообщения, в надежде найти зацепки. Письмо от главы корпорации «МосАл» Хьюго Депаско: «Уважаемая Анастасия, скорбим о смерти вашего мужа и поздравляем с назначением на должность главы корпорации «Сберкорп». Спешу напомнить, что ваш муж оставил неоплаченным долг в размере двести тысяч цингеров за ресурсы для постройки новых станций такси...». Не то. Письмо от главы отделения «Sbercorp-Ammu» в Корпоративных Штатах Америки: «Уважаемая Анастасия, присылаем вам отчет о продаже вооружений департаменту полиции Нью-Йорка...». Это тоже делу не поможет. Письмо от отца Анастасии, главы питерской корпорации «Промгаз» Алекса Милнера: «Я знаю о твоих планах, и если ты совершишь это, то никакой поддержки от меня не жди. Я лоббировал ваш брак для налаживания отношений с Новой Москвой, а не ради твоих властных амбиций». Вот это уже другое дело.

– Тут письма ее отца, представителей банд «Староверы» и даже кудесники Сети «Черные лебеди» по неосторожности раскрыли себя! Это указывает на причастность Анастасии к убийству мужа! – Сэм ликовал, чуя приближение крупной суммы.

– Надо все материалы собрать на один чип и поставить защиту, – Джули облегченно выдохнула.

– А лучше сделать еще копию… Кто знает, что произойдет дальше, – подметил Пуля с характерным для него безразличием.

– Это точно. Минут десять – и все готово. Сэм, иди к Кэтти и передай ей, что данные у нас и скоро она их получит. И напомни про вознаграждение.

Сэм вышел из кабинета и вдруг услышал выстрелы, доносившиеся сверху. Поднявшись, он, стараясь не привлекать внимания, подошел к стойке администратора, где никого уже не было. Взглянув на мониторы системы видеонаблюдения, Сэму предстала довольно обыденная картина: спецотряд «Иньдекса» защищает бордель от спецотряда «Сберкорпа». Корпоративная война переросла в открытый конфликт. И все ради одного чипа, который сейчас находится в руках популярной порноактрисы – абсурд, являющийся нормой для Новой Москвы.

– Там наверху творится мясо! – Сэм вернулся в кабинет. – «Иньдекс» и «Сберкорп» ведут перестрелку прямо у твоего борделя!

– Твою мать, только этого не хватало! – Джули открыла на терминале трансляцию с камер. – Их все больше и больше! Они же уничтожат мой бордель!

– Надо связаться с Эндрю, может он нам как-то поможет.

– Я пыталась связаться с ним несколько часов назад, но он был недоступен. Видимо, его уже раскрыли…

– Черт! И как нам выбраться отсюда? Оперативники «Иньдекса» не вечны, тем более с таким перевесом сил.

– Держи, – Джули кинула Сэму ключ-карту от своего автомобиля. – Пройдете через черный ход, там на подземной парковке стоит мое авто…

– А ты? – удивленно спросил Пень. – Ты с нами?

– Я своих девочек не брошу… Тем более за мной должок.

– Джули, может не стоит так рисковать? – Сэм чувствовал себя неловко.

– Стоит: я подарила своим девочкам новую жизнь, а теперь настала пора ее отстоять!

– Спасибо, Джули… Прости, что я так грубо с тобой обошелся…

– Ничего, Сэм, я тоже должна извиниться за то, что была не до конца с вами честна, – на глазах Джули начали выступать слезы. – Я буду скучать по вам, мои мальчики…

– Мы по тебе тоже, – почти хором ответили Сэм, Пень и Пуля.

– А теперь забирайте чипы и валите отсюда нахрен! Чтобы я вас здесь больше не видела!

Сэм выдернул из терминала два чипа с важной информацией и вместе с товарищами выбежал из уже ставшей родной штаб-квартиры. Пока они бежали до черного хода, Сэм пару раз оборачивался назад: он видел Джули с заплаканным лицом и штурмовой винтовкой наперевес. «До встречи в загробном мире», – прошептал журналист, после чего продолжил бежать к выходу.

Перестрелка спецотрядов двух корпораций все продолжалась. Силы «Иньдекса» были на исходе, поэтому «Сберкорп» рано или поздно должен был оказаться внутри борделя. Вдруг из-за угла вылетела роскошная машина, обшитая розовым мехом с тремя пассажирами на борту. «Сука, они уходят! Половина – в машины, половина – продолжаем обстрел!», – прокричал один из оперативников «Сберкорпа». Сэму, Пуле и Пню предстояла вторая погоня за день.

– За нами хвост! – в панике воскликнул Пень. – А еще район, видимо, оцеплен!

– Ничего, прорвемся! – с этими словами Сэм направил автомобиль на оцепление, состоящее из автомобилей полиции.

Полицейские, не ожидавшие такого поворота событий, быстро разбежались, в то время как автомобиль под управлением Сэма снес несколько полицейских машин.

– Слушай, мы не сможем вечно гонять по Новой Москве, – Пень продолжал паниковать. – Хвост за нами только растет.

– Я знаю место, где они нас точно не тронут, – с усмешкой произнес Сэм.

– Ну нет, ты же не имеешь ввиду...

– Да, мы едем в Чертаново…

IX

Миновав ряд промышленных районов, гламурный автомобиль на высокой скорости промчался через КПП «Чертаново Северное», который отделял цивилизованную часть города от территории банды «Психи». Хвост, состоявший из машин корпоратов и полиции, резко дал по тормозам, так и не решившись проследовать за тремя смельчаками. Убедившись, что за ними больше не ведется преследование, Сэм сбросил скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания, которого явно было не избежать: проезжая по одной из центральных улиц, необычный автомобиль все же приковывал взгляды жителей данных районов.

– Сюда даже корпораты боятся попасть, а ты нас все равно привел к «психам», – сказал недовольный Пень, ловя через тонированные стекла взгляды прохожих.

– Оставаться на территории корпораций тоже не вариант, – сказал Сэм в свое оправдание. – Я просто выбрал из двух зол меньшее.

– Не вариант?! Меньшее зло?! Они же психи! Хрен знает, что они с нами сделают!

– Однако пока они ничего не сделали, так что не ной.

– Пока не сделали…

– У нас была цель: сбросить хвост. Мы ее выполнили. Осталось только добраться до пустошей…

– В которые можно было попасть напрямую, – Пуля перебил журналиста.

– Там КПП контролирует не полиция, а «большая двадцатка». И с таким хвостом мы вряд ли бы добрались до туда живыми.

– Да и здесь не так много шансов добраться до пустошей без проблем…

Территория банды «Психи» – довольно загадочное место. Во всех путеводителях по Новой Москве данные районы числятся как часть города, однако корпорации не горят желанием вернуть эти территории себе под контроль. Если верить городским легендам, это связано с тем, что данная банда обладает ядерным оружием, которое запросто может разнести полгорода, если не больше. Корни данной байки идут с военных времен, когда районы «психов» использовались корпорациями для склада боеприпасов и провизии. Спустя примерно год военных действий, несколько корпоративных военных дивизионов объединились в единую банду, оккупировав районы, где базировались военные склады. Корпорации не собирались воевать на два фронта, в связи с чем взбунтовавшимся дивизионам все сошло с рук. Но как только Новая Москва одержала победу в войне и обрела независимость, проблема с «психами» аукнулась: они не собирались отдавать данные территории. Корпорации все же пытались отвоевать отбившиеся от рук районы, но все было тщетно: в один момент им резко пришлось отступить. В итоге, данные территории просто обнесли стеной с лазерными проволоками, установив в нескольких местах КПП.

История возникновения банды «Психи» также окутана большим количеством тайн и загадок. По одной из версий, ее костяк составляют бывшие военные экспериментальных дивизионов, из которых корпорации хотели сделать «воинов нового поколения». Усовершенствование солдат, однако, было довольно примитивным: их просто оснащали большим количеством киберимплантов, при чем каждый военный получал разный хром, так как единой стандартизации на тот момент не существовало. Корпорации так увлеклись созданием «сверхлюдей», что допустили главную ошибку: они не учли побочные эффекты от киберимплантов. Когда тело человека модернизируется имплантами, организму необходимо время для того, чтобы привыкнуть к новой части тела. Напичканные имплантами солдаты, у которых не было времени на адаптацию, просто не справились с нагрузкой на организм, из-за чего у некоторых развился кибернетический паралич (человек просто теряет контроль над телом, существуя в безжизненной оболочке) или хромовый психоз (человек теряет рассудок из-за повреждений в нервной системе и мозге). Это объясняет то, почему каждый член банды оснащен огромным количеством имплантов, и почему банда называется «Психи». Впрочем, сами члены банды не против такого названия.

«А ну остановились, с-с-суки!», – перед машиной Джули выстроились в ряд четыре вооруженных автоматами «психа». Машина остановилась. Все находящиеся в ней люди вышли с поднятыми вверх руками.

– Довольно смелый и одновременно тупой поступок, – один из «психов» обратился к нежданным гостям. – Что вы забыли на нашей территории?

– Мы направлялись в пустоши и немного заблудились, с кем не бывает, – ответил Сэм.

– Да не манди! Мы в курсе, что за вами гналась целая колонна из корпоратов и полиции.

– Тогда к чему был вопрос?

– Вы, должно быть, сильно разозлили корпоратов и копов, так что если мы сдадим вас, то можем получить немало приятных бонусов, но… – «псих» решил выдержать театральную паузу.

– Но что?

– Если вы поможете нам с кое-каким делом, то может быть мы вас пощадим и оставим в живых.

Сэм посмотрел на Пня и Пулю: их выражение лица выдавало как злость (в первую очередь на Сэма), так и безвыходность сложившегося положения.

– Хорошо, мы готовы вам помочь, – покорно произнес Сэм. – Только нам нужны гарантии, что вы нас действительно отпустите.

– Ха-ха, посмотрите на этого глупца! – «псих» расхохотался, издавая звуки, похожие на умирающую гиену. – Ты не в том положении, чтобы свои условия ставить, щенок! Обыскать их!

У Сэма, Пня и Пули изъяли все оружие, после чего под дулом автоматов их повели в сторону заброшенного стадиона.

Многофункциональный спортивный комплекс «Чертаново», который уже несколько лет не использовался для своих первоначальных целей, напоминал о славной истории районов, подконтрольных «Психам». Еще во времена единой России, когда корпорации постепенно набирали свою силу, началась масштабная реновация ряда районов: Чертаново, Бирюлево и Царицыно. На данных территориях в рекордные сроки начали возводить крупные торговые центры, многоэтажные отели, парки развлечений, элитные жилые комплексы, спортивные объекты и так далее. Проще говоря, это была первая попытка постройки «рая для корпоратов». К сожалению для них, возросшее напряжение в стране и последующая гражданская война не позволили завершить масштабную стройку, из-за чего ряд крупных объектов по сей день находятся в недостроенном состоянии. Закончить начатое уже вряд ли получится – «Психи» вовсю обустроились в «раю для корпоратов», который за несколько лет превратился в настоящий «ад для всех». Во время войны «Психи» успели занять еще несколько районов, таких как Братеево, Марьино, Зябликово и Капотня, но корпорации все же сумели их вернуть. Однако отбить остальные территории им было, видимо, не суждено.

Новоиспеченным пленникам пришлось проходить среди ярких представителей данной территории: у входа и внутри стадиона находилась куча обездвиженных тел, словивших кибернетический паралич, какая-то группа «психов» играла в русскую рулетку, где в барабане на шесть патронов пустовала лишь одна камора, в дальнем углу какой-то безумец поглащал аэрозоль синтетического азота, известного своим наркотическим воздействием, пока его товарищ выдавливал себе глаз для установки нового оптического импланта. На стадионе творился настоящий хаос, который, однако, воспринимался жителями данных районов как само собой разумеющееся.

– Прошу прощения, но куда вы нас ведете? – Пень спросил у приставленного к нему «психа».

– К начальнику, епт. Он решит, что с вами городскими делать.

– А ваш начальник случайно не Хамгин Тенег?

– Да, сцук, он самый! Вы знакомы?

– Нет, я просто слышал о нем…

– Раз не знакомы, то заткнись и иди дальше, мраз!

Где еще может находиться главарь банды, если не в бывшей VIP-ложе для важных гостей. Правда, лифты на стадионе пришли в негодность (то ли «психи» их доломали, то ли просто из-за постоянного отсутствия электричества), в связи с чем пленникам пришлось подниматься до ложи пешком через трибуны. На поле стадиона «психи» построили базар, где за местную валюту можно было перекусить дурно пахнущей едой, закупиться оружием или хромом, обменять цингеры, пострелять по банкам или по другим «психам», а также прикупить запрещенки. Этого добра здесь хватает: банда «Психи» – главный производитель и экспортер наркотических веществ на улицах Новой Москвы. Если вы увидели «психа» на территориях цивилизованного города, то либо он принес товар своему контакту, либо отбился от стаи, и вам лучше бежать куда глаза глядят.

– Да, хотя бы через трибуны идем, а не через этот базар, – сказал Пуля, услышав, как на поле началась перестрелка.

– Вот видишь, плюсы есть во всем, – Сэм засмеялся.

– Ты веришь, что нас просто так отпустят?

– Не очень, но шансы есть. Если что, дезертируем на задании.

– Ага, тебе не привыкать…

– А ну цыц! Не болтаем! Мы уже почти на месте – там поговорите, – сказал «псих», который, видимо, был сейчас за главного.

VIP-ложа, предназначавшаяся для важных гостей, растеряла былую статусность и внешнюю привлекательность. «Психи» не брезговали жить в грязи и антисанитарных условиях, что и отразилось на облике захваченных ими районов. На входной двери в «кабинет» главаря банды висела табличка, которая ярко демонстрировала умственные способности лидера «психов»: «Виличайший Хамгин Тенег». В ложе пахло сыростью и протухшими вещами, а внутри него находился потрепанный серый диван с кучей подозрительных пятен. Облезлые стены ничем не были украшены, а на полу был разбросан мусор. В углах комнаты лежали коробки с потертой надписью, от которой остались лишь буквы «С-П-...-...-Н-К». Когда пленники вошли внутрь, их взору предстал тот самый «величайший» Хамгин Тенег, лежавший на диване в окружении двух секс-кукол. Из одежды на нем была лишь майка, которая прикрывала единственное место без хрома на теле Тенега. Вместо глаз у него был имплант, который в народе прозвали «циклоп» (так как вместо двух глаз на лице находилась одна огромная сфера, обычно с подсветкой), обе руки были механизированы, при чем совершенно по разным технологиям, а нижняя часть тела была полностью заменена на металлические протезы. Даже «мужское достоинство» у Тенега было ненастоящим…

– Ван, ну кого ты мне привел… – зевая промямлил Тенег. – Я же просил привести мне девочек, а то я задолбался менять куклы. Я для чего вас посылал?

– Это пленники, епт, – ответил «псих». – Они согласились помочь нам сам знаешь с каким делом.

– Пленники значит…

Тенег вскочил с дивана и вплотную подошел к Сэму. Обнюхав его голову, он повторил данную процедуру с Пулей и Пнем. Данное действие не имело никакой цели: лидер «психов» просто сделал то, что ему взбрело в голову. По лицу Пули можно было понять, что он еле сдержал себя от попыток надавать по лицу Тенегу, а Пень чуть не опустошил содержимое желудка.

– Пахнут как сопляки в деловых костюмах, – рассмеялся Тенег. – Вы думаете, они подойдут для задания?

– Они смогли удрать от корпорации и копов, – «псих» по имени Ван прорекламировал свою добычу. – Думаю, это хороший выбор.

– Корпоратов разозлили… Это же наше любимое занятие! Ну, как вы им поднасрали?

– Просто раскрыли корпоративную тайну, – Сэм решил ответить.

– О, ну поведайте ее нам. Еще одна война? Кто-то разработал оружие массового уничтожения? Питер захватывает Москву?

– Да так, ничего серьезного…

– Ха-ха, врешь не обманешь. Ты явно что-то скрываешь, – во весь беззубый рот улыбнулся Тенег. – Обыщите их повнимательнее: каждый карман и дырку. Что-нибудь полезное по любому найдем.

– Это что за чипы такие? – поинтересовался Тенег, когда его подчиненный достал «ценный груз» из внутреннего кармана пиджака Сэма.

– Они пустые, храню их про запас, – соврал журналист.

– Мне кажется, или ты что-то недоговариваешь? Это та самая «корпоративная тайна»?

– Никак нет. Просто я...храню пустые чипы. Я же журналист...

– Это мы сейчас проверим. Ван, прибор для считывания данных! Быстро!

Вот и все. Доказательства, которые Сэм и его товарищи собирали, рискуя своими и чужими жизнями, попали в лапы к «Психам». Они вряд ли вернут им чипы стоимостью в миллионы цингеров, а сами даже не будут знать, что с ними делать. «Психам» настолько наплевать на корпоративные войны и интриги, что записи Сэма, скорее всего, станут главной премьерой в чертановских кинотеатрах, а не способом заработать неплохие деньги. Максимум они просто сдадут своих пленников корпоратам. Ван принес Тенегу требуемый прибор. Потирая руки, лидер «Психов» вставил один из чипов в разъем. «Это конец… Нельсон, Джули, простите...», – Сэм про себя попрощался с жизнью.

– Твою мать! Не работает! – завопил Тенег. – На чипах были вирусы?!

– Я же сказал, они пустые, – Сэм еле сдерживал свою радость.

– Черт! Ван, где мой техник?

– Я еще неделю назад сказал, что он откинулся от передоза, – ответил Ван.

– Вот дерьмо… Ну, «пиджачки», вам повезло. Но от ваших обязанностей это не освобождает.

– А чипы хоть вернете, раз не можете их просмотреть? – спросил Сэм.

– Ха-ха, нет, конечно. Рано или поздно я узнаю, что на них записано. Чую жопой, на них есть очень важная информация, которая будет служить мотивацией вернуться к нам после выполнения задания, а не кинуть… – Тенег расхохотался. – Отведите их в штаб, накормите и объясните, чем им предстоит заняться.

Сэма и компанию повели в торговый центр «Коламбия», где у «психов» находился штаб.

Пленников привязали к стульям, оставив свободными только руки. Они сидели рядом со столом, на котором лежали карта города, пустые банки из-под алкоголя и бычки от сигарет с необычным наполнением. Чуть позже им принесли еду: суп-каша, сваренный на спирте, с травой, неизвестно чьим мясом и овощами не первой свежести. Хоть Сэм и испытывал голод, от подобного экзотического блюда он отказался. Его примеру последовали и Пень с Пулей.

– Может хоть дунете? – один из «психов» остался недоволен тем, что их «гости» отказались от предложения перекусить и попытался хоть что-то им впихнуть.

– Не употребляем, – Сэм пытался быть максимально вежливым. – Лучше расскажи, что нам предстоит делать.

– Ну, ваше дело.

«Псих» зажег сигарету и начал рассказывать план действий:

«На днях отшельники совершили налет на колонну грузовиков «МосНефти», которые везли топливо в Подмосковье. Главная проблема состоит в том, что они свалили вину на нас. Но тут начинается самое забавное: мы сами планировали совершить налет на данную колонну, но немного не успели. Ближе к ночи мы высадим вас у КПП «Чертаново Южное», там есть тайный ход. Оттуда вы пешком должны добраться до бутовских отшельников и пригнать грузовики с топливом к нам, их как раз три. А мы, как и обещали, отпустим вас, если вы не облажаетесь».

– То есть вы хотите, чтобы мы втроем вторглись во владения отшельников и украли три грузовика, наполненных топливом? – Сэм начал понимать, во что они вляпались.

– Именно так… – выдыхая вонючий дым от необычной сигареты ответил «Псих».

– Нам выдадут хотя бы оружие?

– Нет, конечно.

– Они готовы? – в штаб вошел крупный «псих» с встроенной в нос гранатой.

– Да, я им все объяснил. Ну что, ни пуха ни хера́...стоп...я че-то перепутал…

Пленников развязали и погрузили в небольшой микроавтобус, оставшийся здесь еще с довоенных времен. Пути назад нет: попытаются бежать – застрелят, не вернутся с задания – останутся без чипов, вернутся с задания – хрен знает, что произойдет. «Без оружия и защиты в тыл врага… Мы тоже психи, получается…», – прошептал Сэм, когда микроавтобус тронулся с места.

X

– Ну вот они, пустоши, территория отшельников, – Пень набрал полную грудь воздуха. – Ты же изначально сюда планировал попасть?

– Да, думал нам помогут здесь, но надежды на это уже нет… – Сэм тяжело вздохнул. – Какой свежий воздух…

Выйдя из тайного прохода «психов», глазам Сэма предстало чистое поле, совершенно без растительности, с небольшими вкраплениями разрушенных дорог и зданий. Они вышли неподалеку от территории битцевских отшельников и им предстоял долгий путь до Бутово, где обитают два клана: северобутовских и южнобутовских отшельников. Примечательный факт, необычный для Новой Москвы: кланы отшельников хоть и делятся на районы, но никакой вражды друг с другом не вели.

Отшельники – тоже довольно необычная по нынешним меркам организация (они не считают себя бандой из-за специфических особенностей). Как и «психи», они не зависят от корпораций, но все же чаще с ними взаимодействуют. Отшельники представляли из себя смесь различных классов, от корпоратов до бездомных, которые после вступления в клан становились совершенно другими людьми. В послевоенное время отшельники заработали неплохую славу в среде обывателей Новой Москвы, которые видели в них единственных свободных и, в отличие от «психов», адекватных людей в пределах города. Однако свобода была лишь номинальной: им все равно приходится контактировать с корпорациями и иногда даже помогать им.

Территория, именуемая ныне Пустошами, до войны была скоплением жилых кварталов для разнорабочих. К сожалению, эти районы стали жертвой ракетной атаки и работы средств ПВО. Целая полоса районов превратилась в пыль, смешанную с бетоном, металлом, грязью и погибшими людьми... Жители уничтоженных районов, которые по разным причинам остались в живых, решили не покидать родные места и после бомбардировки вернулись в образовавшиеся пустоши. Так и появились отшельники.

Изначально это была небольшая группа людей, разбившихся по территориальному признаку, но после войны их ряды начали пополняться теми, кому надоело жить среди башен и вечно спешащих людей. Корпорации планировали заново отстроить данные районы, но столкнулись с протестами отшельников, которые к тому моменту уже успели стать более менее серьезной силой. Корпоратам пришлось оставить данные территории в покое по ряду причин: 1) они решили сэкономить средства на восстановление других районов; 2) они все внимание уделяли противостоянию «психам» и возвращению захваченных ими районов. В итоге между «большой двадцаткой» и отшельниками был подписан мирный договор о невмешательстве в дела друг друга на десять лет. Корпорации оставили в покое отшельников, которым ради этого пришлось пойти на некоторые уступки: они формально стали защитниками части границы, позволили построить в пустошах ряд важных железных и автодорог, а также отдали район Коньково для строительства крупного гоночного комплекса.

«АТК» решили идти по железной дороге, так как она наверняка приведет их к бутовским отшельникам. Время близилось к ночи, и солнце уже давно скрылось за горизонтом, опустив тьму на одинокие земли.

– Твою мать, меня уже ноги не держат, – пожаловался Пень после нескольких часов пешей прогулки. – Да еще и влажность высокая…

– Не переживай, мы уже на подходе, – Сэм решил утешить товарища. – Нам осталось всего ничего.

– Да я вижу… Мы в пустом поле без намеков на жизнь!

– Глаза разуй, дубина!

Вдали виднелся крупный лагерь северобутовских отшельников.

Лагери отшельников представляли из себя огромные палаточные поселения, сочетающие в себе городские развалины и царство природы. Приближаясь к лагерю можно услышать вечный гул электрогенераторов, поющих отшельников и звуки кипящей работы. Отшельники очень хорошо разбирались в технике: строили свои автомобили, создавали импланты из подручных средств и чинили различные технические приборы. Также отшельники в большинстве своем являлись хорошими гонщиками как в ралли, так и в соревновании киберкаров (знаменитый московский гонщик Анри Фоже, выступающий в европейском чемпионате, является выходцем из южнобутовских отшельников). Совокупность всего этого создает вокруг них крайне положительный образ: они являются редкими протагонистами в городе, состоящем сплошь из антагонистов.

– Похоже мы нашли эти грузовики, – прошептал Сэм, прячась с товарищами за куском бетонной плиты. – Осталось дождаться момента, когда патрульный уйдет.

– Наивно верить в то, что он отлучится от вверенного ему объекта, – ответил Пуля.

– И что же ты предлагаешь?

– Я просто подкрадусь и вырублю его…

– Стоп, ты спятил?! Зачем…

Сэм не успел договорить: Пуля выбрался из укрытия и направился в сторону грузовиков. Сэм и Пень наблюдали за тем, как невысокий наемник небольшими шагами направлялся к патрульному, охранявшего то, что им предстояло доставить «психам». Пуля добрался до грузовиков и спрятался за одним из них, ожидая, когда патрульный подойдет поближе.

«Ты кто, бл…», – патрульный не договорил, так как Пуля ловким движением руки и колена обезвредил его. Сэм и Пень выскочили из-за укрытия и побежали в сторону грузовиков.

– Ты спятил?! – Сэм старался сдерживать крик. – Что ты с ним сделал?!

– Просто вырубил, – усмехаясь ответил Пуля. – У тебя были другие варианты?

– Нет, но… А, к черту! Давайте проверим грузовики и отгоним их наконец.

Пуля забрал у оглушенного патрульного автомат, и направил в сторону одной из машин. Сэм, выждав момент пока наемник подготовится, открыл грузовой отсек: «Что за…». В отсеке вместо бочек с топливом лежал крупный отшельник, от которого несло сильным перегаром. Он открыл глаза, и как только увидел нежданных гостей, нелепо вскочил и направил на них свою штурмовую винтовку.

– Вы м-мясо?! – грозно, но заикаясь спросил отшельник.

– Тихо-тихо, брат, – Сэм жестами попросил Пулю опустить пушку и поднял руки. – Мы не понимаем, о чем ты говоришь. Какое мясо?

– Фанаты команды «МираКорпа», блин. Вас прислали «психи»?

– Ну, можно сказать и так.

– Значит вы «мясо», – отшельник опустил пушку. – Они вас обещали отпустить после того, как вы им «поможете»? И вы купились?

– Они бы нас убили… – Пень опустил руки. – Как мы сразу не поняли…

– Да, таких как вы зовут «мясом». Вы что-то делаете для «психов», а они в знак благодарности вас расстреливают или перерезают вам глотки.

– Вот же мрази… – прошептал Сэм. – А если им не помочь, как быстро они найдут нас?

– Не переживай, у нас здесь много «мяса». Некоторых, правда, все же ликвидировали… Но в общем у нас вы можете быть в безопасности. Хотите перекусить?

Гостевая палатка была размером с полноценный небольшой дачный домик, в котором располагались кухня, столовая, примитивный санузел и места с подушками и спальными мешками, отделенные шторками. Главным недостатком подобных конструкций была слабая вентиляция и вечный рев генераторов, которые питали электричеством палатку. В этом году лето было прохладным с участившимися дождями, из-за чего солнечные батареи отшельников не особо помогали с выработкой электроэнергии, что порождало необходимость в электрогенераторах и топливе для них.

– Ну что, как вам суп? – спросил отшельник, съев третью порцию «модифицированных щей». – В нем нет ничего натурального, но зато это вкусно и сытно.

– Мы не ели весь день, так что любая еда нам принесет удовольствие, – причмокивая ответил Сэм, доедая свою порцию. – Сколько с нас за это добро?

– Нисколько, друг, у нас тут еда бесплатна, правда только для своих, но считайте, что вы поели за мой счет.

– Мы чуть не угнали у вас грузовики с топливом, а ты нас за это покормил? – удивился Пень.

– Во-первых, там никакого топлива не было, а во-вторых, вы не первое «мясо», попадающее сюда. И я более чем уверен, что не последнее.

– Подожди, как это не было топлива? – удивился Сэм. – Вы не ограбили колонну «МосНефти»?

– Хаха, это вам «психи» сказали? Какие хитрецы! Больше чем уверен, что им были нужны наши грузовики, чтобы сымитировать налет и переложить всю вину на нас.

– А вы, значит, налеты не совершаете…

– Совершаем, но редко. У нас с корпоратами договор подписан, но иногда все же приходится его нарушать.

– Кудес, кто эти люди в деловых костюмах? – к их столику подошел белобрысый отшельник.

– «Мясо». «Психи» никак не уймутся после того, как мы вычислили подосланную ими крысу и шлют к нам кого попало.

– Сукины дети… Ладно, предоставь им место для ночлега, а я пойду приведу в чувство Брайса: его, по ходу, вырубили именно наши гости.

– Тебя Кудес зовут? – поинтересовался Сэм у своего новоиспеченного приятеля, когда белобрысый отшельник покинул палатку.

– Вообще мое имя Леха, но все меня зовут Кудесом.

– Очень приятно.

Спальное место не отличалось особым комфортом, но уставшему Сэму было все равно куда лечь и где уснуть. Он залез в спальный мешок, расположил свою голову на мягкой подушке и облегченно вздохнул. Ему тепло, мягко, шум, доносившийся из центральной части палатки, создавал приятную атмосферу. Сэму было так уютно, что он еле сдержал слезы счастья. Сразу захотелось забыть порочный город, испорченных людей, зазнавшиеся корпорации, шум машин, звуки выстрелов, а самое главное – забыть то, что произошло с ним вчера… Вот почему некоторые люди так стремятся к отшельникам: только здесь по-настоящему можно ощутить покой. К сожалению для Сэма, у него остались незаконченные дела, ведь чипы с очень важными материалами сейчас находятся у «психов», и их срочно надо вернуть. Завершить начатое уже было делом принципа: он и его товарищи слишком много потеряли, чтобы просто все бросить. Но это вопрос завтрашнего дня, сейчас надо просто закрыть глаза и уснуть…

«Я ничего не пропустил?», – зевающий Пень подошел к столику на улице, за которым уже сидели Сэм, Пуля и Кудес. В Новой Москве был солнечный день, из-за чего завтрак на улице был самым лучшим вариантом для первого приема пищи.

– Тебе так нужны эти карты памяти? – Кудес потягивал теплое пиво, попутно «допрашивая» своих гостей.

– Слушай, на этих чипах информация, за которую многие готовы жизнь отдать! – отвечал Сэм, стараясь не раскрывать реальной информации. – К сожалению, некоторые уже успели с ней распрощаться…

– Сочувствую, друг, но я не могу вас так просто вооружить и отправить к «психам». Мы хоть и дружелюбный народ, но не глупый.

– Ты нам не доверяешь?! – Пуля вскочил. – Тогда почему я тебя сразу не пристрелил, как только ты попался нам на глаза?!

– Остынь, брат, не я тут всем заправляю. Вам надо на этот счет говорить не со мной, а с начальством Северного Бутово. Я просто хочу вам помочь.

– Ты не местный что ли?

– Я сам из Южного Бутово. Тут у меня…командировка, так сказать.

– Ты приехал побухать с корешами из другого района? – рассмеялся Пень.

– Ну, ты меня прям раскусил!

– Мне бы такие командировки, – вздохнул Сэм. – И где нам найти это начальство?

– Я вас провожу до него.

Палатка начальства мало чем отличалась от гостевой, разве что там отсутствовала кухня, а спальных мест почти не было. Зато были шкафы с вооружением и огромный стол в центре, вокруг которого столпилась группа отшельников. За столом сидел глава северобутовского клана – Майлз Добролюбов. Легендарная личность у отшельников: как только он узнал о бомбежке его родного района, он дезертировал и пешком дошагал от Сибири до Новой Москвы, где помог жителям Северного Бутово пережить последствия трагедии.

– Кудес, какая встреча! – Майлз заметил четырех человек, вошедших в его палатку. – Чем обязан столь раннему визиту и кто эти люди?

– Это мои друзья, кэп! Назвались «АТК», – после этих слов Кудеса Пуля убийственным взглядом посмотрел на Сэма. – Я не знаю, что это значит, но у них есть очень важное дело и, возможно, оно тебя даже заинтересует.

– Почему они выглядят как потрепанные жизнью корпораты?

– Деловой костюм не делает из человека корпората. Они, вообще-то, «мясо»…

– Стоп, Кудес, не знаю как у вас, но в Северном Бутово есть специальный отдел по работе с «мясом», и ты там сотрудником не числишься.

– Майлз, не знаю почему, но я им доверяю. Советую выслушать их, как по мне, дело интересное.

– Ладно, валяйте…

Сэм решил выложить на стол почти все карты, оставив туза в рукаве: он рассказал о том, что у него есть чипы с очень важной информацией, из-за которой «Сберкорп» начал охотиться на них. При помощи Джули О’Кок, работавшей на «Иньдекс», они смогли сбежать из города, но очутились на территории «психов», где у них изъяли чипы и заставили украсть грузовики отшельников.

– Вы знакомы с Джули О’Кок?! – воскликнул Кудес.

– Свои любовные вопросы решишь потом, – Майлз нахмурился. – История интересная, но где гарантии, что вы не врете? Мне плевать, что на этих чипах, но я отвечаю за безопасность клана.

– Мы вас прекрасно понимаем, – сказал Сэм. – Верите вы нам или нет, но нам очень нужно вернуть эти чипы, и без вашей поддержки мы не справимся.

– А есть ли смысл вам помогать?

– Давайте по-другому: если вы поможете нам, то мы ответим тем же. Такой интересный бартер.

– Звучит заманчиво, господин… Как тебя зовут?

– Сэм.

– Господин Сэм. Не могли бы вы и ваши товарищи ненадолго выйти из палатки? Нам нужно кое-что обсудить.

Сэм и товарищи вышли наружу. Присев на одну из лавок, они почти одновременно достали купленные в гостевой палатке банки с синтетическим табаком – популярным изделием, которое обычно употребляют для того, чтобы успокоиться.

– Вот получим мы чипы, и что дальше? – Пень закинул голову на спинку лавки.

– Не имею ни малейшего понятия, если честно, – усмехнулся Сэм. – Может продадим «Иньдексу»…

– Мне кажется «Иньдекс» – вторая корпорация после «Сберкорпа», которая не против нас прибить, – спокойно произнес Пуля. – Они потеряли слишком много людей, а мы в знак благодарности просто умчали от них на роскошной машине.

– Тоже верно, но с чипами будет намного спокойнее. Наша главная цель просто их вернуть, а дальше посмотрим по ситуации.

– Ты же понимаешь, что просто так нам в «цивильную» часть города не попасть.

– Знаю, Пуля, знаю… Но нам нужны эти деньги, особенно тебе…

– В смысле «особенно мне»?!

– Он имел в виду, что ты потерял работодателя, – испуганно перебил его Пень. – Мне тоже «особенно» нужны деньги. Мы же ради этого и согласились помочь…

– Я не давал согласия! У меня просто не было возможности послать вас куда подальше с этой хреновой затеей и найти работу, которая точно бы принесла мне доход и шанс не словить пулю в голову!

– Наемник, боящийся риска? И этот человек называет нас наивными? Где бы ты нашел работу, которая позволила бы тебе…

– Еще одно слово обо мне, и я набью морду вам обоим!

– Вас зовут, – из палатки вышел Кудес, чьему появлению обрадовался Пень.

Они снова зашли в палатку Майлза, лицо которого выдавало неподдельный оптимизм: «Один из наших разведчиков передал информацию о некой разработке «психов», которая, по их словам, поможет им «захватить город». Мы думаем, что эти придурки прячут какое-то оружие. Перед тем как его вычислили и расстреляли, разведчик успел рассказать, что прототип оружия хранится в кабинете Хамгина Тенега в ящиках с надписью, начинающейся на букву «С». Насколько мне известно, вы планируете попасть в этот кабинет, чтобы вернуть себе чипы. Мы посовещались и решили: вы не только вернете свои чипы, но и доставите нам коробки с загадочным оружием. Вы согласны?». Сэм улыбнулся и одобрительно кивнул.

XI

На Новую Москву опустилась ночь, которую так долго ждал Сэм. Переехав в город, он лишь пару раз сумел полюбоваться звездным небом, но с момента попадания к отшельникам Сэм наслаждался им ежедневно. Обычно ночное небо загораживают плотно пристроенные друг к другу башни, а яркий свет от новомосковских зданий перебивает его вид. На территории отшельников нет ни башен, ни яркого света – только девственная природа, испытавшая на себе последствия ракетных ударов. Когда Сэм учился в школе, он прекрасно знал, что такое полярная звезда, как ее найти, частью какого созвездия она является, но с тех пор много воды утекло: теперь ценятся знания о мироздании Новой Москвы, а не мира в целом. А зря, ведь россыпь белых ярких точек, бесполезных, но красивых и органичных, расслабляет не хуже синтетического табака.

– Опять замечтался? – спросил Сэма отшельник Тимоти. – Может покажешь, где потайной вход на территорию «психов»?

– Да, прости, немного отвлекся, – ответил журналист. – Нам еще метров сто идти.

Отряд, состоявший из Сэма, Пули, Пня, Тимоти и еще пары отшельников шел параллельно высокой стене, отделяющей территорию «психов» от пустошей. Они шли на важное задание: вернуть чипы Сэма и украсть прототип секретного оружия, разработанного «психами». Сэм понимал, что отшельникам были не интересны его записи и они в первую очередь помогали ради достижения своих целей, но любая поддержка в таком нелегком деле была на вес золота.

– Вот он, – Пуля указал пальцем в направлении потайного входа. – Нужно немного подтолкнуть плиту и откроется небольшой проход.

– Отлично, но перед тем как зайти, нужно закрепить план действий, – голос Тимоти был полон решительности. – Проникнув на территорию, мы делимся на небольшие группы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Двое проникают на ярмарку и следят за обстановкой, еще двое забираются на трибуны, а я подключусь к сети «психов», которая кое-как действует на стадионе при помощи генераторов. Пуля, будешь прикрывать меня! Всем все ясно?

Сэм и Пень подтолкнули плиту, открыв проход, через который они несколькими днями ранее попали в пустоши. Когда отряд проник на территорию «психов», неожиданно раздался звук автоматной очереди, который заставил одних упасть на землю, а других – нырнуть за остатки разваленного ржавого автомобиля. Ложная тревога – их не засекли, ведь это была обычная пальба друг по другу со стороны «психов». «Пронесло, но расслабляться не стоит. Команда, приступаем к заданию!», – скомандовал Тимоти.

– Прием, как слышно? – голос Сэма прозвучал в ушах Пня.

– Слышно хорошо, – ответил техник. – Мы проникли на ярмарку и заняли удобную позицию, с которой хорошо видно трибуны.

– Никаких проблем не возникло?

– Слава цифровому коду, нет. Все же фейковые импланты и грязная одежда не так подозрительны, как офисный вид.

– Отлично, тогда доложи обстановку на трибунах.

– У VIP-ложи караулят двое вооруженных «психов», а внутри горит свет, однако я не могу определить, сколько людей находится внутри. В целом, незаметно пробраться среди рядов не составит труда – охранники сейчас принимают какую-то дурь.

– Принял, мы выдвигаемся. Следи за ситуацией и сообщай, если что-то пойдет не так.

Сэм и приставленный к нему отшельник стояли у входа на трибуну «F», к названию которой какой-то умник приписал «UCK». Вход охранял вооруженный автоматом «псих», находящийся в полусонном состоянии. Сэм осознавал, что тормозить нельзя, поэтому сразу перешел к делу.

– Браток, епт, не поможешь? – обратился он к охраннику, использовав весь свой актерский талант. – Я вчера с корешем моим так обдолбался, что забыл, как попасть на ярмарку. Не подскажешь, как туда пройти?

– Ну ты даешь, курвень, – охранник засмеялся. – Тебе нужно спуститься ко входу в подтрибунное помещение.

– Блин, братан, а можно так, напрямую через трибуну? Я тебя отблагодарю, у меня как раз немного шмали завалялось.

– Через трибуну нельзя…хотя, какая у тебя шмаль?

– «Бирюлевский поцелуй», брат. Рубит не по детски.

– Умеешь уговаривать, скотина. Ладно, я проведу вас.

Не дойдя до трибуны, Сэм со спины сильным ударом вырубил «психа».

«Сообщение для всех: я перехватил управление камерами, так что спокойно действуем, не попадаясь никому на глаза», – в ушах Пня теперь прозвучал голос Тимоти. Пень стоял между лавками с оружием и едой, делая вид, что ведет беседу с отшельником, находившемся рядом с ним.

– Сэм, прием, трибуны чистые, – Пень доложил обстановку. – Охранники продолжают…

– Братишка! – кто-то очень сильно схватил Пня за плечо. – Не желаешь полакомиться стрепней моей мамаши?

Пень оглянулся: перед ним стоял обдолбанный «псих», который еле держался на ногах. В его руках была тарелка с дурно пахнущей кашей из лавки с едой неподалеку.

– Мамаши? – засмеялся Пень. – Она либо хорошо сохранилась, либо родила тебя, пока ходила в детский сад.

– Дружище, я ж в другом смысле ее так назвал, – «псих» засмеялся в ответ. – Если ты понимаешь о чем я.

– Да, очень даже понимаю… Извини, но от еды я откажусь.

– Ну и зря… Постой, ты мне кого-то напоминаешь…

– Не, друг, я тебя раньше не видел.

Пень соврал. Перед ним стоял Ван – «псих», задержавший их несколько дней назад.

«Пень, прием, как обстановка? – безуспешно обратился к товарищу Сэм. – Пень, твою мать, ответь уже!». Журналист сидел на корточках между рядами на трибуне, пытаясь сквозь щель между креслами выследить на поле Пня. Народу на ярмарке было много, а света от горящих факелов было недостаточно для хорошего освещения, из-за чего попытки Сэма найти Пня заранее были обречены на неудачу. «Слушай, план такой. Ты ползешь влево, я вправо, и по моему сигналу мы с помощью электрошокеров обезвреживаем охранников и без промедлений врываемся в ложу», – сказал журналист сопровождающему его отшельнику, после чего они разошлись. Сэм передвигался на корточках с предельной осторожностью, все время поглядывая в сторону охранников VIP-ложи, которые были заняты своими делами. Его ноги сильно болели от непривычных нагрузок, но адреналин в крови сглаживал эффект. Подобравшись почти вплотную к VIP-ложе, Сэм дождался своего напарника, после чего негромко кашлянул. Один миг – и два «психа» упали на бетонное покрытие, дергаясь от электрического шока. Сэм резко открыл дверь в ложу: «Твою мать, как мерзко…».

На диване сидел раздетый главарь «психов» Хамгин Тенег, в то время как перед ним на коленях обнаженная женщина ласкала его механизированный причиндал.

– Сука, быстро прекратили! – Сэм направил на них свой пистолет и обратился к отшельнику. – Быстро опусти шторы!

– Я знал, что ты рано или поздно вернешься, – засмеялся Тенег. – Милая, послушай злого дядю и подними руки.

– Где они?! Быстро отвечай!

– Слушай, не кипятись. Сдались тебе эти записи.

– Сукин сын, ты все же посмотрел их!

– Пока вы были здесь, я даже не вспомнил, что в моем «циклопе» есть визуализатор. Не переживай, нам очень понравилось увиденное: экшен, страх, хорошая операторская работа… Мы даже успели почувствовать запах легких денег и связались со «Сберкорпом». Завтра они прибудут к нам на переговоры, поэтому я не позволю такому сосунку как ты испортить мне праздник.

– Еще как позволишь, курвень. Где они?!

– О, ты изучил наш сленг…

– ГДЕ МОИ ЗАПИСИ?!

– У твоей мамаши оставил…

Сэм не выдержал и ударом ногой вырубил беззащитного Тенега. Девушка отскочила в сторону и вскрикнула, из-за чего отшельнику пришлось накинуться на нее и запихнуть валявшиеся на полу носки в ее рот вместо кляпа.

– Завяжи ее, но не бей без необходимости, – скомандовал Сэм. – Я пока обыщу ложу…

– Тревога! – в микронаушниках раздался голос Тимоти. – Не знаю как, но они засекли мое присутствие в сети.

– Класс, а в сторону трибун направился целый отряд, – Пень решил продолжить тренд на плохие новости. – А еще рядом со мной лежит дохлый соратник Тенега…

Сэм судорожно осматривал все возможные места, куда Тенег мог положить его чипы. В тумбочках, находившихся в комнате, было почти все: наркотики, порножурналы, оружие, запчасти для имплантов. Но нужных чипов не было.

– Начальник, не хочу вас пугать, но «психи» будут здесь с минуты на минуту, – сказал отшельник, следящий за трибунами сквозь шторы.

– Да знаю я, блин, но мне нужны эти чипы! – заорал Сэм. – Я должен найти их любой ценой, но их нигде нет! Погодите-ка…

Сэма осенило: в «циклопе» есть визуализатор, а это значит чипы могли остаться в одном из разъемов. Журналист подошел к Тенегу, чтобы осмотреть его глазной имплант. Эврика! Оба чипа находились в специальных разъемах. Радостный Сэм достал их, но вдруг Тенег очнулся и крепко схватил журналиста за горло: «Ты не уйдешь отсюда живым!». Раздался выстрел, и хватка главаря «психов» резко ослабла.

– На кой хер ты это сделал?! – спросил отшельника Сэм, находившийся в состоянии шока.

– Поблагодаришь потом, – грубо ответил отшельник. – Хватай ящик и уматываем отсюда. За тем шкафом есть еще один выход.

Схватив ящик с таинственным оружием, Сэм выбежал из VIP-ложи. «Они за это ответят!», – раздалось за спиной беглецов, успевших скрыться с «места преступления».

– Задание выполнено: чипы и ящики у нас, – на бегу Сэм вел переговоры с остальными участниками команды. – Правда, за нами ведется погоня, а еще мы ликвидировали Тенега…

– Вы совсем долбанулись?! – крик Тимоти чуть не оглушил Сэма. – На кой хер вы это сделали?

– Узнаешь, если поможешь нам выбраться живыми со стадиона.

– Тимоти и Пуля, направляйтесь к выходу между трибунами «E» и «F», – Пень вступил в разговор. – Вас ждет сюрприз.

Сэм и отшельник спускались по неиспользуемой долгое время лестнице, отделяющей VIP-ложи от входа на трибуны. Шаги их преследователей и издаваемый ими мат звучали все громче. Оказавшись перед входами на трибуны, Сэм рванул к выходу на улицу. Когда журналист и приставленный к нему отшельник оказались на улице, им предстала интересная картина: на дороге у стадиона стоял мусоровоз, в котором сидели все их товарищи с мощными пушками наперевес. Не теряя ни секунды, Сэм добежал до машины и запрыгнул в мусорный отсек.

– Это что? Дохлый Ван? – Сэм удивился бездыханному телу в мусорном отсеке.

– Да, он пригласил Пня дунуть с ним в его машине и передознулся, – с усмешкой сказал Пуля. – Думаю он не против, что мы одолжили его машину с оружием.

Мусоровоз резко двинулся с места. В это время «психи», осознавшие, что сейчас произошло, кинулись в погоню за машиной «правой руки» покойного Тенега. К счастью для беглецов, Ван при жизни немного модифицировал свой мусоровоз, из-за чего он стал значительно быстрее себе подобных, а мусорный отсек превратился в уютное место для посиделок в веселой компании. Но скорости все равно не хватало, чтобы отдалиться от преследовавших их легковушек.

– Ну что, Пуля, новый день – новый хвост, – гордо произнес Сэм.

– Мы не оставим им шансов, – улыбнулся наемник.

Оптимизм – это всегда хорошо, но реалистам живется легче: несмотря на боевой настрой, перевес сил был в пользу «психов». Находящиеся в мусорном отсеке вели беспрерывный огонь по автомобилям местных жителей и по «психам», расположившимся вдоль дороги. Догоняющие отвечали им тем же. Отшельники и их попутчики находились в непростом положении: им нельзя было допустить, чтобы какой-нибудь из автомобилей преследователей подъехал вплотную к мусоровозу, иначе они и уязвимые части машины станут легкой добычей. До ближайшего КПП ехать было буквально десять минут, которые в условиях погони превращались в целую вечность. «У них гранаты!», – прокричал Тимоти. Это было время Пули: активировав скрипт «Мышечные импульсы», он устроил для «психов» внеплановый фейерверк, взорвав гранаты, находящиеся в воздухе. В это же время шальная пуля, выпущенная Сэмом, пробила бензобак одного из автомобилей, который подлетел в воздух из-за мощного взрыва, задевшего другие машины. Однако это не сильно сказалось на количестве «психов», преследовавших мусоровоз.

– Парни, у нас медленный прокол, – из водительской кабины прозвучал голос Пня. – Вся надежда только на вас.

– Сколько еще до…сука! – Тимоти не сумел договорить, ведь в его плечо прилетела пуля.

– Держись, друг! – воскликнул Сэм. – Перевяжите кто-нибудь его рану!

Отшельник, ранее сопровождавший Сэма, собрался уже помочь своему товарищу, но пуля, пробившая его грудную клетку, не позволила этого сделать. «Этого еще не хватало! – у Сэма вырвался крик отчаяния. – Пуля, я в тебя верю, уничтожь этих недоношенных мразей!». Журналист бросился на помощь к Тимоти. Оторвав часть ткани от своих лохмотьев, он плотно перевязал плечо отшельника и вколол ему суперджет для поддержания силы.

– Что с Миком? – спросил Тимоти, указывая пальцем на погибшего отшельника. – Ему можно помочь?

– Сожалею, но нет, – с грустным лицом произнес Сэм. – Он сейчас в лучшем мире, где обрел настоящий покой.

– ЧЕРТ! НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ! ОН ЖЕ БЫЛ ТАКИМ МОЛОДЫМ!

– Пристегнитесь, мы приближаемся к КПП, – прозвучал голос Пня.

Мусоровоз выскочил с территории «психов», пробив ограждение на КПП.

– Надеюсь мне не придет счет за все пробитые ограждения, – засмеялся Пень. – Хвост остался?

– К сожалению, да, – ответил Пуля. – Только к нему теперь подключился полицейский патруль, дежуривший на КПП.

– Дело пахнет дранью… А это еще кто?

– Свои! – еле прокричал Тимоти. – Проезжай мимо, они нам помогут.

На пути мусоровоза стояла шеренга из людей, вооруженных тяжелыми многоствольными пулеметами. Пень резко сдал вправо от них и помчался дальше, куда глаза глядят. В зеркалах заднего вида мелькнула резкая огненная вспышка. От автомобилей «психов» и сопровождавших их полицейской машины остались только обгоревшие каркасы и плавящиеся шины.

– Что это было? – удивился Сэм.

– Живой…щит… – ответил Тимоти. – Во время погони я послал сигнал помощи на базу…вот они и пришли…с самыми мощными пушками в нашем арсенале…

– Нам вернуться к ним?

– Нет, нужно бросить этот мусоровоз где-нибудь в Пустошах…и добраться до поселения пешком…

Мусоровоз остановился неподалеку от скопления разрушенных жилых зданий.

– Пуля, возьми Тимоти, Пень – Мика, – сказал Сэм, смотря пустым взглядом на звездное небо (возможно, так он хотел успокоить себя).

– А что будем делать с Ваном? – поинтересовался Пень. – Мы же не будем тащить его к отшельникам?

– Похороните… – прохрипел Тимоти.

Так как копательных инструментов под рукой не было, Вана решили кремировать в его же мусоровозе. Вытащив все и всех из машины, «АТК» открыли бензобак и, отойдя на безопасное расстояние, выстрелили по нему. Машина с Ваном на борту, спасшая их этой ночью, взорвалась. «Хоть Ван и был конченной мразью, но от этого он не переставал быть человеком», – произнес Сэм подобие прощальной речи.

К стоявшим у горящего мусоровоза людям подъехало несколько вездеходов.

– Вы видали, какое шоу мы устроили? – вышедший из машины Кудес обратился к своим знакомым, но резко изменился в лице, увидев раненного Тимоти и мертвого Мика. – Твою мать…

– Вы доставили наш груз? – из вездехода вышел глава северобутовских отшельников. – Если нет, то именно вы будете в ответе за смерть таких прекрасных людей!

– Не переживай, Майлз, Тимоти живой, – прохладно сказал Сэм, – а ваши коробки лежат вон там.

Приехавшие отшельники направились к таинственным коробкам, лежавшим у разрушенной стены. Майлз, потирая руки, взял одну из них и поднял крышку: «Твою мать! Это обычная наркота!».

XII

«Сегодня мы провожаем в последний путь прекрасного человека, любимого сына, верного брата и смелого воина Мика Шеломейна. Он погиб как герой, пытаясь спасти своего брата и помочь нашему клану, предотвратив потенциальную угрозу со стороны «психов». Мы навсегда запомним его веселым, дружелюбным и жизнерадостным человеком. Покойся с миром и до встречи в загробном мире».

Сегодня в Северном Бутово царило траурное настроение: хоронили Мика, погибшего при выполнении вчерашнего ночного задания. Природа тоже сильно переживала из-за столь нелегкой утраты, проливая на землю свои слёзы в виде капель дождя. Мик лежал в металлическом гробу рядом со своими любимыми вещами: лазерным сварочным аппаратом, автоматом «RUZZGE 2.0» и портативной игровой приставкой от «Дентендо». На его бледном как снег лице застыла улыбка. Вероятно, покинув порочный мир, он наконец-то обрел неподдельное счастье.

Сэм присутствовал на похоронах Мика. Для него это дело чести, ведь Мик был его соратником, пускай и на небольшой промежуток времени. Сэм смотрел на гроб, прокручивая в своей голове одну лишь мысль: отшельник стал очередной жертвой обстоятельств, вызванных проклятыми записями. Нельсон, Джули, Мик… Этот список легко может пополниться и другими именами: Пуля, Пень, Сьюзи, Эндрю. Сэм понимал, что нужно это предотвратить и как можно быстрее. Буквально недавно мир ему вокруг казался слишком простодушным и наивным, однако теперь все изменилось в худшую сторону. Когда настала очередь Сэма проститься с покойником, он подошел к гробу и, взглянув на лицо Мика в последний раз, произнес всего лишь одно слово: «Спасибо».

– Соболезную твоей утрате, – Сэм подсел к Тимоти, когда похоронная процессия завершилась.

– Да, хоронить младшего брата никому не пожелаешь, – отшельник со слезами на глазах опустошил бутылку смоленского коньяка.

– Я просто хотел сказать, что я чувствую вину за произошедшее. Я надоумил вас помочь мне вернуть чипы…

– Не бери в голову, друг. Я сам дурак, что взял его с собой. Тем более твои чипы – не единственное, за чем мы пробирались на территорию этих придурков.

– Несмотря на это, смерть Мика все равно останется лежать камнем на моей совести.

– Если у тебя камень, то у меня это целый булыжник, – Тимоти всхлипнул. – Да, эти гондоны добились своего: устранили убийцу их главаря…

– Сэм, Майлз ждет тебя в своей палатке, – за спиной журналиста прозвучал голос Пня.

– Вы убили Тенега, разозлили «психов», наш человек погиб, а таинственное оружие оказалось обычным наркотиком! – Майлз пылал от ярости. – Мне не так уж и часто приходиться хоронить своих людей, а еще реже – погибших.

– Майлз, я осознаю свою вину… – Сэм пытался успокоить главного отшельника.

– Молчать! Нихера ты не осознаешь! Срать я хотел на твои чипы и оружие «психов», когда погибают мои люди! – Майл стукнул по столу, что, вероятно, помогло ему успокоиться. – С другой стороны, вы все же помогли нам раздобыть то, что держало нас в страхе последние несколько недель. Также ты спас одного из моих людей, поэтому считай, что искупил свою вину за смерть Мика.

– Я не мог поступить иначе, Майлз. Твои люди очень мне помогли…

– Наши люди.

– Всмысле?

– Сэм, не придуривайся. Ты и твои товарищи, несмотря на все возникшие проблемы, не спасовали перед опасностью и довели начатое дело до конца, что, возможно, предотвратило ненужные жертвы. В связи с этим, я с гордостью принимаю тебя и твоих друзей в наш клан…

У «АТК» появилась новая штаб-квартира – личная просторная палатка, рассчитанная на троих человек. Печь с дымоходом, карманы для хранения личных вещей и вход, закрывающийся на молнию – не каждый отшельник мог похвастаться такой роскошью.

– В смысле ты отказался вступить в клан?! – Пень недоумевал от рассказа Сэма о встрече с Майлзом. – Мог бы сначала с нами посовещаться на эту тему?!

– Нахрен надо становится отшельником, – грозно произнес Пуля. – И почему Сэм был обязан обсудить это с нами?

– Мы же команда, как никак. «АТК», все дела…

– Никакая мы не команда, Пень. Просто сборище неудачников, собравшихся по воле случая! Ты этого еще не понял? Про «АТК» я вообще молчу: один придумал эту хрень, другой подхватил!

– Заткнулись оба! – заорал Сэм. – Что за семейные разборки вы устроили? Вы оба правы. Мы действительно стали командой, если вы ещё этого не заметили, но не командой друзей, а просто товарищей по несчастью, преследующих свои цели. Так давайте же доведем начатое дело до конца и спокойно разойдемся в разные стороны.

– Красивая речь, Сэм, но она нисколько меня не тронула. Мы в тупике, так что твои слова о «завершении дела» ничего не стоят.

– Пуля, мы вместе уже из такого количества дерьма выбирались, и этот тупик преодолеем. Майлз разрешил нам остаться здесь, поэтому у нас есть время все взвесить и обдумать следующий шаг.

С момента ссоры в палатке прошло две недели. «АТК» провели их в Северном Бутово, как будто забыв обо всех проблемах, преследовавших их раньше. Они работали на грядках, участвовали в вылазках и каждый день ближе к вечеру сидели у костра и пели песни под гитару. Напоминанием об их миссии служили новости из города, которые они узнавали заходя в Сеть через терминалы отшельников. Заголовки прокорпоративных новостных ресурсов пестрели упоминаниями якобы похорошевшего «Сберкорпа» и величавой Анастасии Гельф-Милнер, поднимающей с колен как свою корпорацию, так и Новую Москву в целом. Например, она пожертвовала сто тысяч цингеров фонду борьбы с бедностью, который де-факто являлся частью «Сберкорпа» и без ее участия, а также амнистировала несколько сотен заключенных за дела против корпораций, коих в новомосковских тюрьмах насчитывалось порядка нескольких тысяч. Сэм, читая подобные новости, понимал, что Анастасия явно что-то замышляет, пытаясь породить культ личности и обелить свое имя. О том, что именно она стоит за убийством своего мужа, было известно лишь «АТК», покойной Джули, паре-тройке «психов» и, вероятно, ближайшим приспешникам Анастасии. Остальной город начинает видеть в ней героиню, которая камня на камне не оставила от закрытой политики ее убитого мужа.

– Прикинь, там в ее честь добровольцы уже билборды возводят, – Сэм вернулся в палатку «АТК» после посещения «серверной», где отшельники хранили терминалы. – Эта зараза распространяется слишком быстро, и мы с этим ничего не можем поделать.

– Да и пофиг, если честно, – в палатке находился Пень, который не скрывал свою опечаленность. – У отшельников мы в безопасности, а как только высунемся в город – нам крышка. Мы даже не успеем и слова сказать, как «Сберкорп» заткнет наши рты на веки вечные.

– Ты что такой грустный? Она тебе отказала?

– Ты будешь смеяться, но меня отшили по дикому. Вроде две недели прекрасно проводили вместе время, но в самый неподходящий момент я узнаю, что она жена местного механика.

– Стоп, я же видел как вы целовались.

– Да, но, как оказалось, это было лишь по дружбе…

– Получается, две недели подкатов и каблучничества пошли на смарку? – Сэм не смог сдержать смех.

– Кто бы говорил, мистер «вот вернусь в город и первым делом навещу Сьюзи», – данный подкол как будто бы вернул Пня к жизни. – Доверяй после этого женщинам…

– Да, брось, за это женщин мы и любим, ведь у каждой из них есть изюминка. Кстати о любви к женщинам: где Пуля?

Пуля, проведший первую неделю жизни в Северном Бутово наедине с собой, проклиная всех своих «товарищей по несчастью», ко второй неделе все же воспрял духом и даже нашел себе друга – Кудеса. Они настолько сблизились, что отшельник даже на время переехал из Южного Бутово в Северное, чтобы побольше времени зависать со своими новыми приятелями. Сэм и Пень не были против компании Кудеса, но только когда он был трезвым. Пьяный Кудес – неконтролируемый зверь, с которым трудно было находиться рядом. Возможно это и стало фактором его сближения с Пулей, который оставался с отшельником даже в самые неловкие моменты его «алкотрипа». Пуля сам был не против пригубить отшельнического пойла, находя в этом способ отвлечься от жестокой реальности с больной девушкой и планом на миллион, который зашел в тупик.

– Где еще можно встретить Кудеса и Пулю с утра, как не в общей столовой, – Сэм подсел к ним за стол. – Это рассол?

– Да, тут этого добра н-навалом, – заикаясь и отрыгиваясь ответил Кудес.

– Я рассола не видел со времен переезда в Новую Москву. Как я его мог упустить, проживая здесь?

– Вчера завезли солений из России… Правда не нам, а корпоратам для их пиршеств, но мы первые подоспели к грузовикам, заполненных солеными огурцами и квашеной капустой.

– Небось Анастасия собрала очередной благотворительный концерт с диковинными закусками…

– Ты все никак не успокоишься с этой своей Анастасией? – пробормотал Пуля, на котором не было лица после ночной попойки. – Смирись, тебе до нее никак не добраться…

– Рано или поздно нам выпадет золотой билет и она ответит за все, что сделала.

– Рано или поздно? Можно поточнее? У меня там любимая женщина умирает, между прочим! Я не могу больше ждать!

– Успокойся, Пуля, на тебя все смотрят как на идиота, – успокоил товарища Кудес. – Вы здесь уже две недели, но я так и не понял, почему вам так интересна Анастасия?

– Слушай, это наше личное дело, – Сэм старался быть вежливым. – У нас есть информация, и будет лучше…

– Не будет лучше, – Пуля перебил журналиста. – Я ему доверяю как брату, так что он должен все знать.

– Тогда странно, почему ты раньше об этом ему не рассказал… Ладно, через полчаса ждем тебя в палатке с надписью «АТК».

Кудес стал очередным человеком, который ознакомился с записью Сэма, но ему нечего было бояться, по крайней мере на данный момент. Он – отшельник, и корпорации не имеют возможности, во-первых, узнать о факте просмотра им записи, и во-вторых, ликвидировать его. В мире, где корпорации, если захотят, то смогут отслеживать каждый чих горожан, остаются рудименты прошлой эпохи, а именно бюрократические нюансы. Подписанный между корпорациями и отшельниками договор сдерживает безграничных властителей города, которые определенно недовольны этим, но сами же завели себя в тупик. В следующем году срок договора истекает, но ни одна из сторон так и не проявило инициативу по возобновлению переговоров. За девять лет корпорации значительно окрепли и освоились в роли вершителей судеб, в связи с чем какие-то отшельники не представляют для них угрозу, как это было в начале «новой эры».

– Понятно все с вами: не в то время, не в том месте, – Кудес подытожил увиденное. – А я то думал, имплант у тебя в глазу, или это такая странная линза. Ты и сейчас снимаешь?

– Нет, я уже несколько недель не использую встроенную камеру, – ответил Сэм. – Когда мы бежали из города, я не захватил с собой карт памяти. Да и после этого особо поводов начать съемку не было, разве что…

– Не будем о грустном… Я могу тебе достать карты памяти, у нас в Южном Бутово их достаточно много.

– Задаром?

– К сожалению, их могут получить бесплатно только члены южнобутовского клана, но тебе сделают скидку, обещаю.

До поселения южнобутовского клана пешком было идти примерно час, в связи с чем Сэм и Кудес особо не снаряжались в путь. Они взяли только оружие и дождевики на случай плохой погоды, что было нередким явлением для этого лета. Между поселениями находилось несколько автомагистралей, соединяющих Новую Москву и Подмосковье, а также железнодорожный путь до Государства Российского. Дороги в пустошах использовались довольно редко по сравнению с городскими, но несмотря на это по ним регулярно проезжали грузовые автомобили, кортежи элиты или легковушки обычных горожан. На въезде в пустоши к каждому автомобилю «прикрепляли» по охранному дрону: это было необходимым условием для пользования данными дорогами, но делалось это не за бесплатно (это также отталкивало от посещения пустошей обычных граждан). Во многом из-за этого жертвами налетов «психов» или отшельников становились небогатые предприятия, которые не могли обеспечить себя достаточным количеством охранных дронов.

«Вот он – мой родной район», – с ноткой гордости произнес Кудес, указывая на Южное Бутово. Поселения отшельников особо не отличались друг от друга: везде были жилые и административные палатки, костровые места, «серверные», оружейные склады, общие гаражи и торговые ларьки. Южное Бутово отличалось от Северного если только ландшафтом и меньшим количеством скоплений бетонных останков зданий. Сэм и Кудес подошли к большой самодельной палатке, рядом с которой была прибита табличка «СКЛАД ЭЛЕКТРОНИКИ».

– Откуда вы только все это берете? – Сэм удивился тому, сколько техники было у обычных отшельников.

– Что-то воруем, что-то покупаем, что-то дарят: выкручиваемся как можем, – усмехнулся Кудес.

– Какие люди и без охраны, – к Кудесу обратился ответственный за склад отшельник. – Неужели решил обновить металлическую соплю, которую ты считаешь рукой?

– Очень смешно это слышать от человека с хромированным задом. Моему корешу из Северного Бутово нужна помощь, поэтому я обратился к тебе.

– Неужели у меня есть то, чего нет на Севере? Ты меня удивляешь!

– Да, нам нужны карты памяти в форме чипа для шейного отсека стандартного размера.

– Ладно, беру свои слова назад, в Пустошах такое хрен найдешь, но ты и твой товарищ обратились по адресу, – отшельник отлучился на пару минут в другую комнату, после чего вышел с коробкой, набитой доверху упакованными в защитную пленку чипами. – Сколько вам нужно?

– Куплю всю коробку, – невозмутимо произнес Сэм.

– Ты реально псих, – недоумевал Кудес. – Сколько ты потратил? Триста семьдесят пять цингеров?

– Ты мне обещал выбить скидку, вот я и решил выгодно затариться, – засмеялся Сэм. – Я прожигаю все свои накопленные сбережения, зная, что получу значительно больше.

– Не могу не разделить твой оптимизм, но даже самому продвинутому искину неизвестно, сколько времени вы еще проторчите в пустошах. Твое издание распалось, как только ты исчез, Пуля лишился работодателя, Пню негде больше жить. Ты точно хочешь продолжить? Майлз и так вам очень сильно помог, хотя не был обязан. Даже в клан пригласил, но ты все равно продолжаешь толдычить о записях и деньгах…

– Я думаю судьба сама укажет нам направление…

– Слишком высокие мысли для современного мира.

Сэм и Кудес направлялись к южнобутовскому общему гаражу, где стояла машина отшельника. «Охренеть, это же настоящий киберкар! – Сэм не скрывал свое восхищение местным автопарком. – Сколько легендарных автомобилей у вас есть! Только не говори, что это твоя машина…». «Волгарь-0121» – машина российского производства прошлого века, которую почти не встретить на улицах Новой Москвы. Кудес немного ее трансформировал: нанес тюнинг, поставил новый движок, поменял коробку передач и рычаг ручного тормоза, модернизировал подвеску и установил новые диски для внедорожных шин. Классика отечественного автопрома превратилась в настоящего монстра, который явно бы не затерялся на соревнованиях в дисциплине «гипер-ралли».

– Моя гордость! – Кудес не сдерживал эмоций. – Девять лет здесь живу, и почти все свободное время провожу с ней.

– Ты ее специально укомплектовал под раллийный вид? – Сэм не сдерживал своего восхищения.

– Мы живем в пустошах, где самое главное – это мощный мотор и крепкая подвеска. Я очень дорожу данной машиной, что редко кому позволяю даже прикоснуться к ней…

– Как жаль, ведь я хотел попросить порулить это чудо…

XIII

Рев турбинного двигателя затмил разум Сэма, несущегося по пустошам на высокой скорости. Настоящий зверь под капотом обладал гипнотическим свойством, вынуждая водителя не отпускать педаль газа, переключая передачу за передачей, с целью узнать, на что способно чудо инженерной техники. Сэм ни разу не управлял раллийным автомобилем в реальной жизни, только в игре «HyperRally 3.0» на своей VR-приставке и на профессиональном симуляторе в одном из игровых залов. Технологии производства симуляторов сделали большой скачок с прошлого игрового поколения, в связи с чем даже небольшой игровой опыт помогал в усвоении автомобиля в реальности, достаточно только изучить настройки подвески и поведение машины.

– Неужели в новомосковских автошколах обучают такому вождению? – Кудес решил скрыть свое нервное состояние: он очень боялся, что Сэм повредит главную работу его новой жизни.

– Если бы, это результат коктейля из опыта, игр, симуляторов с щепоткой стритрейсинга, – хвастливо ответил журналист.

– Мы подъезжаем к поселению, так что сбавь обороты, а то твой перформанс сочтут попыткой вторжения.

– Надеюсь мне когда-нибудь удастся погонять на ней в реальных соревнованиях… – подытожил свою поездку Сэм, выйдя из машины.

Покинув гараж, Сэм распаковал одну из карт памяти для тестовой записи и проверки совместимости софта: «10 августа, вроде бы… Северное Бутово. Вот. Кудес поздоровался с Тимоти. Там видно нашу палатку. А вон там Пуля сидит и грустит, наслаждаясь красотой пустошей…погодите-ка…». На фоне завораживающей пустоты за пределами поселения сидел наемник, рядом с которым лежало несколько пустых бутылок пива, и неподвижно смотрел в даль. Сэм не видел другого выхода: он дошел до ближайшего магазина и купил ящик с пивом.

– Красиво здесь, – начал разговор Сэм, подойдя к Пуле. – Так расслабляет. Я принес добавку.

– Ангел, спустившийся с небес, – равнодушно ответил Пуля, даже не посмотрев на журналиста. – Решил снова промыть мне мозги разговорами о важности своей журналистской миссии?

– Да нет, просто поинтересоваться, как ты?

– Ты не вовремя: я еще не так пьян для душевных разговоров. И к чему этот вопрос? Я в курсе, что ты знаешь о моей проблеме…

– Но ты так и не понял, что я хочу помочь тебе.

– Как? Просиживая штаны у отшельников?

– Ты же знаешь – другого выхода у нас пока нет, но я уверен, что мы его найдем.

– Ну ты и зануда, Сёма. Распаковывай то, что принес…

Полтора часа, проведенные за распитием алкогольного чуда под названием пиво, принесли свои плоды: Пуля размяк, и его грубый язык наконец-то стал подходящим для так называемых «душевных разговоров».

– Это больше не дело чувств или гордости… – опьяневший Пуля неожиданно перешел на другую тему. – Это дело мести. Они лишили меня работодателя, лишают меня любимой женщины, в курсе о каждом моем шаге и слове. Они повсюду и не дают мне спокойно существовать!

– Да, корпорации те еще сволочи, – Сэм опустошил четвертую бутылку. – Сначала им нужны были наши деньги, потом личные данные, следом они развязали войну, отправив массу народа погибать за их интересы, а сейчас, когда они всего добились, им нужны наши души, не иначе. Они считают это нормой, ведь ничто им не указ.

– Мы живем во лжи. Все эти хромовые мозжечки, скрипты, оружие, «мозговые штурмы», экосистемы, импланты…красивая обертка для концлагеря, где будучи обычным человеком приходится рвать жопу, лишь бы не скопытиться от голода. Нельсон снимал мне комнату неподалеку от центрального крематория, и я каждый день наблюдал, как туда целыми фурами привозили трупы самых обычных людей. Но что меня удивило больше всего – ощущения того, что город пустеет, не было. Он как будто с каждым днем становился все больше и больше.

– Мы расходный материал, Пуля: на место погибшего рабочего всегда придет какой-нибудь искатель лучшей жизни из условной России или Сибири. Корпорациям не важно кто будет делать для них деньги на производстве, а потом еще и отдавать им свои кровные.

– Вот скажи мне, Сэм, ты же когда-то был таким ярым ненавистником корпораций, да? Ты же все равно пользуешься всеми благами, которые они предоставляют…

– У меня есть выбор? Ладно, конечно есть: обнищавшая Россия, закрытая и холодная Сибирь или своеобразный Петербург. Так уж вышло, что Новая Москва, несмотря на все свои минусы, сейчас самый выгодный вариант для существования. И не будем забывать, что я родился и вырос в этом городе. Альтернативы просто нет, вот и всё. Не вижу смысла упрекать меня за это: Чарли Гордон добровольно отправился в лечебницу, понимая, что там ему будет лучше, хотя по-прежнему мог жить в «нормальном» мире.

– Это из какой-то книги?

– Да. Ещё мальчиком нашел ее на свалке и прочел. Надо только название вспомнить…

– По запаху чувствую, что вы неплохо провели время, – Пень сидел в палатке, что-то рисуя в своем блокноте.

– Да, я лучами оптимизма осветил Пуле путь в прекрасное будущее, – пьяный Сэм уложил уснувшего наемника, после чего сам развалился на своей раскладушке.

– Прекрасное будущее? Вот это ты загнул…

– Погоди, и ты туда же? Тоже выпить хочешь и поговорить о тщетности бытия?

– Нет, меня все устраивает. Мне уже нечего ловить в городе. Если получим деньги – осуществлю свою мечту и стану дизайнером имплантов, не получим – хотя бы повеселился напоследок.

– Все у нас получится! Не забывай, что нетраннеры первого поколения использовали команду «АТК» для решения невыполнимых задач.

– А я уж подумал что ты от балды нашу «группировку» так назвал.

– Если смысла нету на поверхности, его можно увидеть меж строк…

Утро следующего дня началось для Сэма с традиционного похода в «серверную» для прочтения вчерашних новостей. «ВиКорп» повысил тарифы на такси в связи с частыми угонами автомобилей, «Фарм-Р» адаптирует популярный наркотик под средство профилактики кибернетического паралича, глава МЖД открыл новый сверхскоростной монорельсовый путь, определены награды за призовые места на «Кубке Корпораций» по киберкару. Последняя новость заинтересовала Сэма, что было связано не только с его любовью к гонкам, но и со странной наградой за победу. «Десять тысяч цингеров и…совместный ужин с Анастасией Гельф-Милнер?! Она даже в награды начала себя добавлять!», – удивился Сэм, но вдруг его осенило.

– Великолепный план, надежный, как встраиваемые в кисть швейцарские часы! – Пуля даже не пытался скрывать сарказм. – Сначала найдем корпорацию, от которой заявимся на соревнование, потом выиграем его, проведем вечер тет-а-тет с нашим заклятым врагом и получим вознаграждение за чипы, из-за которых на нас была открыта настоящая охота!

– Знаю, звучит глупо, – Сэм действительно осознавал тупость своего предложения. – Однако я думаю, что нам по силам как заявиться на соревнования, так и победить в них. В сетевом режиме «Киберкар 6.5» я часто занимал высокие места на тематических мероприятиях!

– Я очень рад, что ты хорошо водишь болиды в виртуальности, но реальный мир – это другое, ты не понимаешь.

– Слушай, в плане симуляции «Киберкар 6.5» до сих пор является одним из лидеров…

– Ладно-ладно, я понял. Ну победим мы, и что дальше? Получаем пулю от телохранителя Анастасии?

– Я думаю, ужин пройдет под объективами городских журналистов, а она так взялась за свою репутацию, что убийство в прямом эфире станет для нее приговором.

– Прямо станет приговором…

– Слушай, я иногда ощущаю себя героем идиотски написанного рассказа с обязательным хэппи-эндом. Столько раз мы выбирались сухими из воды!

– Меня больше волнует другое, – в разговор вступил Пень. – Где ты найдешь корпорацию, которая заявит нас?

– У меня есть одна идея…

«Надеюсь ты знаешь, что делаешь», – сказал Пень Сэму, в то время как к ним подъехало четыре внедорожника. Пустоши нередко использовались в качестве нейтральной территории для переговоров, и в сегодняшний дождливый день решалась судьба участия «АТК» в «Кубке Корпораций». Из окруженных дронами внедорожников вышли вооруженные тяжелым оружием солдаты в титановых защитных костюмах и два корпората, синхронно раскрывших зонты. Один из них открыл дверь самого переднего внедорожника и из него вышла знакомая с «АТК» корпоратка, которую моментально прикрыли раскрытыми зонтами.

– Вот они, слева направо, – прозвучал женский голос. – Сэм Крокетт, Эрнест Манукян и Пень…забыла фамилию…

– Кэтти Капулетти, – улыбнулся Сэм. – Вы удивлены нашему появлению?

– Конечно удивляешься, когда до тебя дозванивается человек, который несколько недель считается мертвым.

– Нас так быстро похоронили?

– Не хочу вам льстить, но ваш подвиг в здании «Сберкорпа» постепенно превращается в городскую легенду: три смельчака решили штурмом взять башню крупной корпорации, выжили после смертельной погони и скрылись за горизонтом у «психов». Поступок, достойный идиотов. Вас даже посмертно амнистировать успели.

– Однако у этих идиотов есть то, что так необходимо как вам, так и «Сберкорпу»…

– Тоже мне торгаш нашелся. Что вам от нас надо?

– Всего лишь выступить от имени «Иньдекса» на «Кубке Корпораций».

Раздался оглушительный смех.

– Нет, Сэм, вы идиоты, – Кэтти не скрывала недоумения. – Нам плевать на ваше желание прокатиться на самых быстрых машинах мира. У нас уже заключены контракты с основным и резервным гонщиками, технической командой и спонсорами.

– Это желание не просто прокатиться, но и победить, – Сэм столкнулся с очередной волной смеха в свою сторону.

– То есть ты хочешь чтобы мы из-за компрометирующих материалов дали вам сесть за руль, отказавшись от тонны потенциальной прибыли? Чтобы потом вы встретились с Анастасией и загладили свою вину, настучав на нас?

– А может я ей скажу, что она проиграла…

– Сам веришь в то, что говоришь? Вы нам не нужны от слова совсем с тех пор, как сбежали со всеми материалами. Лучше бы вы на самом деле оказались мертвы, никаких проблем бы не возникло…

На месте переговоров повисло гробовое молчание. Каждый из присутствующих понимал, к чему клонит начальница отдела разведки «Иньдекса». «АТК» переглянулись: если они что-то не придумают, их расстреляют прямо на месте. Солдаты крепче ухватились за оружие.

– Не забывайте, что вы на нейтральной территории, принадлежащей отшельникам, – Пуля заметил, как солдаты «Иньдекса» начали готовиться к атаке. – Перестрелки нарушают заключенный договор, из-за чего хозяева данной территории имеют полное право открыть встречный огонь.

– Ты запугать нас решил?! – Кэтти начинала кипеть.

– Что же сразу запугать? – засмеялся Пень, – Он вас просто предупредил о последствиях.

– Что-то я не вижу здесь отшельников…

– Кэтти, не тупи, Пуля же четко произнес: «хозяева данной территории», а это значит им не составит труда хорошенько спрятаться, – с усмешкой сказал Сэм. – И я не вижу отшельников, но они есть. Может мы и идиоты, но подкрепление с собой привели.

– И что же они сделают?

– Скажу так: они вооружены гранатометами «ИН-606», которые некогда были похищены «психами». Мне ли тебе рассказывать о том, что это зверь, а не оружие.

– Сукины дети, попадетесь кому-нибудь из моих людей на улице – и вы трупы! Уходим!

Кэтти и её прислуга запрыгнули во внедорожники и не медля ни секунды отправились обратно в город. «Класс, «Сберкорп» теперь точно не единственная корпорация, желающая нашей смерти…», – подытожил Пень.

Никакого подкрепления не было – лишь Кудес, согласившийся по доброте душевной подбросить «АТК» до места встречи. Он припарковался в нескольких сотнях метров среди развалин, и в случае начала перестрелки вряд ли бы мог хоть как-нибудь помочь своим товарищам. Дождь усиливался, из-за чего трое переговорщиков ускорили свой шаг до машины отшельника.

– Ну что, как ваши переговоры? – спросил Кудес, затянувшись из никотинового испарителя. – Мне нужно будет нарисовать плакат в вашу поддержку?

– Нет, все коту под хвост, – Сэм сел на переднее сидение. – Они не восприняли нас всерьез и начали угрожать.

– Вот мрази… Они готовы были нарушить договор?

– Слушай, для них это раз плюнуть, если нет свидетелей. Вы сами не всегда придерживаетесь условий договора.

– Что правда, то правда… Не переживайте, я попробую раздобыть для вас пропуска на трек. Повеселимся, поболеем за нашу команду…

– Нашу команду?

– Да, у отшельников есть квота на участие в гонке. Ты думаешь как Анри Фоже заявил о себе?

– Да я особо не следил за этим кубком…не суть! Кто за отшельников едет в этом году?

– Не знаю, это сейчас на собрании глав кланов в Ясенево решают.

– Вези нас туда!

Сэм следил за «Кубком Корпораций» только краем глаза, читая в новостных сводках исключительно о победителях: за четыре года ими трижды стали пилоты «Сберкорпа», и лишь однажды сенсацию совершила корпорация «OLEG». Для отшельников «Кубок Корпораций» играл важную роль: им выплачивали сто тысяч цингеров в качестве компенсации за проведение гонки в пустошах на гоночной арене в Коньково, а также выделяли квоту на участие. В первый год проведения соревнований гонщик отшельников Анри Фоже сенсационно попал в топ-10, после чего сначала подписал контракт со «Сберкорпом» на следующий год, а позже, при поддержке корпораций, попал в престижную Европейскую серию. Сэм слышал о «чуде Фоже», но даже не подозревал, что он выступал на болиде отшельников.

«Это кто еще такой?», – глава битцевских отшельников обратил внимание на влетевшего в палатку Сэма. За огромным столом со стоящими на нем кружками для пива сидели главы всех отшельнических кланов. Несмотря на веселящий напиток, лица у них были окрашены в траурную гримасу.

– Сэм, какого черта?! – глава северобутовских отшельников Майлз Добролюбов узнал журналиста.

– Я готов представить отшельников на предстоящем кубке, – запыхаясь и немного неуверенно заявил Сэм.

– Но ты даже не…

– Вспомни наш разговор пару недель назад. Так вот: я передумал.

– Майлз, кто это? – спросил один из сидящих за столом. – Почему он хочет повлиять на наш выбор?

– Это человек из моего клана, – Майлз прикрыл лицо рукой от стыда. – У него просто шило в одном месте…

– Это вопрос жизни и смерти! – продолжал Сэм. – Добро возвращается: поможете мне, я помогу взамен.

– Сэм, не будь наивным, чем ты нам поможешь? Ты самый обычный журналист, который сбежал от проблем в пустоши.

– Если у нас все получится, я стану чем-то большим. Плюс готов отдать личные призовые вам на развитие.

– Сэм, ты еще хочешь попасть в тройку? Это исключено.

– Майлз, я тебя ни разу не подводил! Просто доверься мне, – Сэм заметил, как глава северобутовского клана изменился в лице.

– Да, не подводил, особенно в ту ночь…в ней вся загвоздка…

– Я что-то не так сделал?

– Ты сделал все правильно. Просто мы пришли к общему решению не заявлять машину на гонку, ведь по планам на ней должен был стартовать Мик…

XIV

– До сих пор не верю, что они согласились, – сказал Пень, устанавливая двигатель в киберкар.

– Они решили не лишать отшельников праздника, – Сэм надевал гоночный костюм. – Майлз так меня разрекламировал, что главы кланов согласились с моей кандидатурой на условиях, что я оплачу новые детали на следующий год.

– А если к тому моменту мы еще не продадим записи?

– Продадим, Пень, продадим…

Трасса «Коньково Драйв» была построена в рекордные сроки сразу после войны и моментально получила статус самого дорогого гоночного комплекса на планете. Помимо самой трассы комплекс включал в себя парк аттракционов, ярмарку развлечений и крупные торговые ряды. С момента постройки «Коньково Драйв» ежегодно попадал в календарь Европейского чемпионата киберкаров, и в эти дни пустоши превращались в одно из самых оживленных мест в городе. Несмотря на факт проведения мероприятия международного масштаба, отшельникам было глубоко наплевать на засилье туристов вблизи их территории и огромное количество вооруженных сил корпораций для обеспечения безопасности: корпорации платили им внушительные суммы за невмешательство в проведение мероприятия. Некоторые туристы, правда, по ошибке попадали в поселения отшельников, но жители Пустошей дружелюбно помогали им найти дорогу до гоночного комплекса и иногда даже кормили и дарили сувениры.

Сама трасса была спроектирована известным архитектором из Евросоюза: после главной прямой, длина которой составляет почти километр, идет скоростная «змейка» с последующим крутым поворотом направо, ведущим к двум девяностоградусным поворотам, после которых следует шикана – специальная последовательность поворотов для намеренного замедления автомобилей. После нескольких чередующихся скоростных поворотов, гонщики проезжают еще одну «змейку» и одну шикану, после которой выходят на главную прямую, где находится линия старта и финиша. Покрытием трассы выступал специальный материал, разработанный европейскими учеными еще 40 лет назад, создающий силовое поле для поддержания киберкаров в воздухе.

Прогресс не стоит на месте: конструкторы гоночных автомобилей в определенный момент поняли, что шины лишь ограничивают машины в достижении максимальных скоростей, поэтому с появлением Европейского чемпионата от них отказались в пользу левитаторов. Новое строение машин позволило конструкторам играть с аэродинамикой как душе угодно, что позволяло киберкарам на высокой скорости проходить повороты. Появившаяся у автомобилей возможность наклоняться во время поворотов также положительно сказалась на средней скорости в гонке. Европейский чемпионат киберкаров является самым передовым, дорогим и технически сложным соревнованием, популярным во всем мире.

К сожалению, на «Кубке Корпораций» использовались киберкары позапрошлого поколения, адаптированные под колеса, ввиду невероятно больших затрат на машины, левитаторы и двигатели текущего поколения. Для Сэма это было проблемой: все симуляторы, в которые он играл, были разработаны на основе левитирующих машин. Его спасало только знание трассы благодаря ее воссозданию в играх, но это не отменяло того факта, что все нужно было начинать сначала. Благо гонщикам дают полтора часа на тренировочные заезды, и у Сэма было время привыкнуть к поведению машины, точкам торможения и оптимальной траектории.

Пень и Пуля в день гонки также были при делах: первый помогал инженерам со сбором киберкара и его настройкой, а второй вместе с Кудесом входил в команду механиков на пит-лейне. Если Пню, ввиду основной профессии, было довольно просто разобраться со своими обязанностями, то Пуля, превозмогая себя, учился правильно снимать старую шину и надевать новую. В качестве инженера традиционно выступал Тимоти. Эта гонка будет для него психологически тяжелой: он должен был вести в бой своего брата, но судьба распорядилась иначе, и теперь на киберкаре отшельников красуется черная траурная линия...

– Проверка связи, – услышал Сэм, сев в кокпит. – Я в курсе, что ты хорошо разбираешься в киберкарах, но регламент обязывает проинструктировать тебя.

– Валяй, Тимоти, я с интересом послушаю, – Сэм закрыл кокпит стеклянной полусферой.

– Вся необходимая информация о состоянии машины будет отображаться на стекле твоей защитной полусферы. Из-за строения дорожного покрытия сцепление шин с трассой будет проблематичным. Но за безопасность не беспокойся: под гонки на киберкарах с колесами трассу оснащают защитными барьерами на случай потери управления. Так как наш киберкар уступает конкурентам, наша главная цель – просто добраться до финиша. Рационально расходуй энергию электродвигателя и будет тебе счастье. На счет стратегии на гонку поговорим после квалификации. И да: не перестарайся, иначе у тебя будут большие неприятности.

– Вас понял, шеф. Когда можно будет выехать на трассу?

– Тренировочные заезды начнутся буквально через минуту, так что запускай двигатель, пристегни ремни и не забывай регулярно пить!

«На трассу выезжает киберкар под номером двадцать один, представляющий команду отшельников. За рулем – дебютант этого года Сэм Кроше», – объявил комментатор. Сэм летел на высокой скорости мимо полупустых трибун, рассчитанных на прием семисот пятидесяти тысяч зрителей – гости мероприятия во время тренировочных заездов предпочитают провести время в парке аттракционов, прокатившись на сверхскоростных московских горках, или купить голографическую модель киберкара, прогуливаясь по торговым рядам. Сэм преодолевал поворот за поворотом, изучая поведение машины и идеальные траектории вхождения, чтобы не терять время с круга.

– Увеличьте угол переднего развала и уровень антикрыльев, – скомандовал Сэм, вылезая из машины. – Нам нужно дополнительное сцепление с трассой.

– Учти, мы значительно потеряем в скорости на прямой, – к нему подошел Тимоти.

– Да, будем проигрывать на прямой, зато сможем отыгрывать время в поворотах. Тем более никто не запрещал использовать режим обгона для получения дополнительной мощности.

– Это так, но не разряди батарею раньше времени, а то не…

– Поприветствуйте главу корпорации «Сберкорп», – над трассой раздался голос комментатора, – единственную и неповторимую Анастасию Гельф-Милнер!

Взгляды всех присутствующих устремились на главную трибуну, где в VIP-ложе появилась Анастасия вместе со своей бессменной помощницей Стейси МакКорд и новым главой департамента безопасности корпорации Джеком Алленом, который, вероятно, стал заменой для своего погибшего начальника Патрика Ворда на посту прихвостня большой шишки. Изумрудное платье от европейских дизайнеров, дорогая женская сумочка и фальшивая улыбка – так в наше время выглядят убийцы своих мужей.

Квалификация началась! Она делилась на два раунда: в первом раунде всем гонщикам давалось двадцать минут на неограниченное число кругов, после чего десять пилотов, показавших лучшие времена круга, проходили во второй раунд, где у каждого было по три попытки. За первые десять минут первого раунда Сэм успел лишь показать два быстрых круга: остальные попытки были брошены из-за помех в лице возникшего на трассе трафика. «Отправляйся в питы на дозарядку и смену резины, – в кокпите звучал голос Тимоти. – Пока что мы находимся на девятнадцатой позиции». Обратно на трассу Сэм выехал за пять минут до конца, чего хватало только на одну полноценную попытку проехать быстрый круг. Прогрев резину до рабочей температуры, Сэм начал финальную попытку. На первой «змейке», несмотря на усиленную прижимную силу, Сэм чуть не потерял зад машины, что стоило ему нескольких десятых секунды. С такой ошибкой терять было нечего: журналист за рулем гоночного киберкара выбирал рискованные траектории прохождения поворотов, что поразило не только зрителей, но и комментатора, замолчавшего на время быстрого круга Сэма. «Змейка», шикана и финишная прямая.

– Блестящий круг! – прокричал Тимоти, а на заднем фоне были слышны звуки аплодисментов. – Вот это шоу ты устроил!

– Мы прошли во второй раунд?!

– Эм, нет, но пятнадцатая позиция точно за нами! Мы даже «МосКосмос» обошли!

– А, ну ладно…

– Такого шуму мы не наводили со времен Фоже! – радовался Кудес, залезая на левитационную платформу для участия в параде команд. – До сих пор не могу поверить в пятнадцатое стартовое место!

– Впереди еще гонка, так что рано радуемся, – Сэм был настроен серьезно.

– Да наплевать! Когда будем проезжать мимо трибуны отшельников, просто смотри на их счастливые лица. После того, как Фоже ушел к корпоратам, наш максимум был лишь девятнадцатое место два года назад. А сейчас!

– Платформа отправляется, – прозвучал голос искина.

Сэм, Пень, Пуля и команда отшельников пролетали над трассой среди полных трибун. Когда платформа долетела до главной трибуны, Сэм поймал взгляд Анастасии. Выражение ее лица было властным и безэмоциональным, а взгляд был заполнен пустотой. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз. «Анастасию нашел? Уже начали ходить слухи, что она пыталась добиться отмены гонки из-за твоего участия», – засмеялся Кудес, продолжая махать зрителям.

«Итак, Сэм, запускай двигатель. Когда погаснут огни, подожди пока машина «МосАла» под одиннадцатым номером двинется с места и после следуй за ней. Старт будет с хода, и до пересечения стартовой линии твой двигатель должен находиться в режиме прогревочного круга, так что не забудь его отключить. Веди аккуратно и следи за зарядом. Если что, обращайся ко мне. Ну что, не подведи», – Тимоти дал последние наставления. Сердце Сэма вырывалось из груди: хоть человечество уже придумало лекарство против волнения, полностью победить его не удастся. «До финишной черты двести метров…сто пятьдесят…сто…пятьдесят…двадцать пять…ПОЕХАЛИ!».

Сэм нажал кнопку переключения режима работы двигателя и резко рванул вперед по прямой. Следующий за ним киберкар «МосКосмоса» моментально нагнал новоиспеченного отшельника и в скоростную «змейку» они входили колесо в колесо. В образовавшуюся борьбу вклинились следовавшие за ними киберкары. Сэм защищал позицию, понимая, что рано или поздно его все же пройдут. Долго ждать обгона не пришлось: в конце первого круга киберкар «МосКосмоса» пронесся мимо, а следовавшая за ним машина корпорации «Z7 Inc.» встала в очередь на «халявный обгон». Сэм действительно создавал отрыв от преследователей в связке поворотов, но на прямых значительно уступал в скорости. После того, как киберкар «Z7 Inc.» прошел машину отшельников, гонка начала идти по одинаковому сценарию: Сэм отрывался от преследователей в поворотах, а те, в свою очередь, нагоняли его на главной прямой.

«Начинается двадцать седьмой круг, – эхом доносились слова комментатора. – В гонке уверенно лидирует машина «Сберкорпа», погоню за ним ведет… Авария в средней группе! Киберкар «НовМосСтраха» потерял управление!». Пять машин на высокой скорости влетели друг в друга, не успев среагировать на остановившейся посреди трассы киберкар. «Сэм, желтый флаг! – раздался голос Тимоти. – В девятом повороте держись внешней траектории!». Голос отшельника был знаком свыше, ведь без него Сэм бы впечатался в образовавшуюся кучу машин. Резко свернув на внешнюю траекторию, Сэм сумел пройти несколько киберкаров, не успевших совершить подобный маневр. Как только журналист проскочил место аварии, его машина начала замедляться – объявлен безопасный режим, при котором мощность двигателей автоматически снижалась до безопасного показателя.

– Безопасный режим, – предупредил Тимоти. – Идеальное время для пит-стопа.

– Сейчас все заезжать будут, но я бы остался на трассе, – самоуверенность Сэма зашкаливала.

– Ты с ума сошел? Это наш шанс попасть в топ-10!

– А я думаю лучше переждать момент. Режим машины безопасности скоро снимут, но за это время с ограниченной мощностью соперники не смогут меня догнать.

– И что ты предлагаешь?

– Проехать еще. Машина чувствуется хорошо, сцепление в норме. Я уверен в своих действиях.

– Ну как знаешь…

Сэм оказался прав: все машины заехали на пит-лейн, однако безопасный режим сняли достаточно быстро. Плану журналиста не суждено было сбыться, ведь он так и не сумел нарастить отрыв от более быстрых машин на свежей резине. Ближе к третьей четверти дистанции Сэм уже видел в зеркалах заднего вида изумрудный киберкар «Сберкорпа». Спустя несколько кругов они поравнялись. Сэм понимал, что долго он не сможет защищаться, и на главной прямой пустил киберкар «Сберкорпа» вперед. Сзади замаячили машины «Иньдекса» и «МосНефти». Забавно получается: даже на гонках Сэму приходится отбиваться от преследования корпораций. План журналиста провалился, ведь шины уже не так уверенно держали машину, а скорость стремительно падала.

Но один момент изменил все. Неожиданно для всех присутствующих (и для себя самого), Сэм начал догонять киберкар «Сберкорпа». Приблизившись к нему вплотную, журналист решил не атаковать соперника, ведь ему скоро нужно было заезжать на пит-стоп. Однако у гонщика «Сберкорпа» были другие планы: на входе в четвертый поворот он отпустил газ намного раньше стандартной точки торможения. Сэм еле среагировал на столь смелый поступок, но контакта избежать не удалось.

– Что этот идиот себе позволяет?! – завопил Сэм. – Он хотел меня убить!

– Не ведись на провокацию, – спокойно ответил Тимоти. – Пит-стоп на этом круге с заменой аэродинамических элементов.

– Я уверен, что он сделал это по приказу команды… – Сэм заметил капли на защитной полусфере. – Тимоти, готовьте дождевую резину.

Удачное совпадение – Сэм совершил пит-стоп в момент, когда начинался дождь. Покрытие трассы и так было еле приспособлено к гонкам на колесных машинах, но в дождь она становилась совершенно непроходимой. Однако отшельники все равно шли на серьезный риск – небольшие капли еле моросящего дождя еще позволяли ехать на стандартной резине, поэтому Сэму и команде оставалось надеяться на настоящий ливень. Как только киберкар отшельников покинул пит-лейн, небо резко потемнело, а на трассу опустилась стена дождя. «На руле в секции тормозов поставь настройку HR-01, – скомандовал Тимоти. – Матушка природа, видимо, болеет за нас. А теперь безошибочно веди, ведь это наш шанс оказаться на подиуме».

До конца гонки осталось три круга. Трасса резко стала мокрой и скользкой, что делало ее непригодной для езды на стандартных шинах. Выехав последним с отставанием почти на круг, Сэм быстро догнал плетущиеся киберкары корпораций, которые собрались заехать на пит-лейн для установки дождевой резины, попутно пытаясь не разбиться на поворотах.

– Два круга до конца, почти все заехали на пит-стоп, – Тимоти предвкушал радость от призового места. – На данный момент ты на втором месте.

– Кто впереди? – Сэм был сконцентрирован на вождении в неблагоприятных условиях.

– «Сберкорп»… Ты отстаешь на пол круга.

Сэм мчался к финишу на всех парах, но киберкар «Сберкорпа» уверенно держался в дождевую погоду. Разрыв стремительно сокращался, но оставшегося времени не хватало на то, чтобы догнать принципиального соперника. Сэм молча доезжал последний круг, сконцентрировавшись на задаче сохранения машины в целостности и сохранности. «Змейка». Шикана. Финишная черта. В левом стекле заднего вида мелькнуло что-то зеленое. «Гонщик «Сберкорпа» влетел в стену у пит-лейна на последнем круге! – истошно заорал Тимоти, в голосе которого прослеживалась дрожь, присущая плачущим людям. – Чертов ты засранец! Мы победили!».

XV

«И приз за первое место вручает президент корпорации «Сберкорп» Анастасия Гельф-Милнер!».

– Может уже перестанешь пересматривать видео с награждения? – с усмешкой спросил Пуля.

– Не, только не сегодня, – Сэм получал кайф от просмотра того, как их главный враг вручает ему приз. – Уже не терпится посидеть с ней за одним столом.

– Главное в живых остаться… Ладно, отставить панику, нам уже пора в дорогу.

С неожиданного триумфа отшельников на «Кубке корпораций» прошло три дня. Когда Сэм стоял на верхней ступени подиума, он до конца не осознавал, какой подвиг совершил вместе с командой. Да, помогла погода. Да, главный соперник вылетел на последнем повороте. Однако это не отменяет той самоотдачи и мастерства, проявленных ими. Сэм считал, что главным призом для него был не кубок, и даже не крупное денежное вознаграждение, которое он пожертвовал отшельникам: главным призом была возможность посмотреть сверху вниз на своего заклятого врага, мечтающего поймать тебя и ликвидировать. Анастасия с наигранной улыбкой вручала призы победителям, осознавая беспомощность своего положения, что для главы корпорации не такое частое явление.

Три дня пьяного угара и веселья подошли к концу, и для «АТК» настала пора вернуться в Новую Москву, по которой никто из «беглецов» почти не скучал. Отшельники для них устроили настоящую церемонию прощания: оплатили им за счет вознаграждения официальные костюмы и созвали собрание в Северном Бутово, на котором каждому из «АТК» вручили по именному энергетическому ружью. После церемонии Сэм, Пуля и Пень возложили цветы на могилу Мика Шеломейна и под бурные аплодисменты скрылись за горизонтом на «Волгаре» под управлением Кудеса.

– Все, парни, здесь я вас высажу, – Кудес остановил машину у КПП на въезде в город. – Дальше мне нельзя, да и смотрите какая толпа журналистов собралась у выезда.

– Ты точно не хочешь пойти с нами? – поинтересовался Пуля у своего друга.

– Сорян, ребята, но я останусь в Пустошах. Я не готов принять другой мир. Тем более пустоши и есть мой мир, от которого я не собираюсь отказываться.

– Что бы то ни было, спасибо за все, Кудес, – Сэм протянул руку отшельнику. – Просто знай, что в «АТК» для тебя все двери открыты.

– Спасибо, но дальше я пойду сам по себе. Было приятно дружить с вами все эти недели.

– Взаимно…

На выезде из города «АТК» уже поджидал специальный авиалимузин «Сберкорпа» и куча репортеров, пытавшихся прорваться сквозь цепь охранников из спецотрядов. Перед тем, как сесть в лимузин, который по плану должен их доставить в элитный ресторан «Ле Бо», у лже-отшельников изъяли чехлы с энергетическими ружьями, пообещав вернуть их после церемонии. Когда авиалимузин взлетел, Сэм закрыл глаза. Он сделал это не от болевшей головы после ночного празднования: Сэм переживал, что авиалимузин может привезти их не в ресторан, а, например, сразу к городскому крематорию или водохранилищу какого-нибудь завода.

Все обошлось: они приземлились рядом с рестораном, где уже собралась толпа журналистов и городских зевак. Ресторан был оцеплен спецотрядами «Сберкорпа», а внутри никого не было, кроме обслуживающего персонала и самой Анастасии. Для них был накрыт роскошный стол, рассчитанный на прием большого числа гостей. Однако из всей команды победителей приехали только трое: Сэм, Пень, Пуля. Как раз то они и нужны были Анастасии.

«Долгожданный ужин» проходил в атмосфере наигранного веселья с нотками токсичности. Анастасия задавала заготовленные вопросы про ощущения от победы, как отшельники отпраздновали данное событие, из каких частей состоял их киберкар и далее по списку. «АТК» в такой же наигранной манере отвечали шаблонными фразами. По лицу допущенных журналистов можно было понять, что они очень рады присутствовать на первом в истории совместном застолье главы корпорации и представителей отшельников: они прислушивались к каждому слову, смеялись когда надо, а когда не надо – просто молчали с умным выражением лица. Сэм отчасти понимал их. «Если нас сейчас устранят, то сразу бегите в Пустоши», – отшутился он про себя. «Всем присутствующим и персоналу ресторана выражаю благодарность от лица корпорации. А теперь извините, мне нужно кое-что обсудить с нашими победителями в моем офисе», – демонстративно в камеры произнесла Анастасия, встав из-за стола. «Завтра в газетах появится новость, что нас объявили пилотами «Сберкорпа» на следующий сезон…», – прошептал знакомый с созданием фейковых сенсаций Сэм и также встал из-за стола.

Четыре крупных охранника окружили Анастасию и проследовали с ней на крышу ресторана. Спустя несколько минут они вернулись за «гостями». На крыше их ждал Авиационный Микроавтобус (в народе их прозвали «амками») люксовой комплектации. В «амке» сидело трое других охранников. «Присаживайтесь. И давайте без фокусов, мы знаем, на что вы способны», – приказал одни из них. Салон «амки» был выполнен из искусственной кожи чистого белого цвета. Транспорт был рассчитан как раз на шестерых человек, которым можно было посмотреть телевизор, полакомиться шампанским и закусками из минибара, насладиться «мозговыми штурмами», а также «превратить» свое кресло в массажное.

Никто из «АТК» не решился воспользоваться предлагаемой роскошью: у Сэма это вызывало неприятные воспоминания, Пуля не рисковал делать это под пристальным взором охранников, а Пень просто уснул. Лететь было недалеко, но Сэм успел насладиться видом Новой Москвы с высоты. Находясь у отшельников, он был спокойным и удовлетворенным, живя в гармонии с природой и окружающими его людьми. Но вот он в самом центре «реального мира» – Новой Москвы. Мир победившего металла и бетона. Мир индивидуализма без намеков на коллективизм. Мир безнаказанности и беззакония. Развитый мегаполис привлекает своей оберткой, но в реальности он уже давно прогнил изнутри ввиду своей бездушной специфики. Что бы то ни было, он вернулся в этот город, и возможности повернуть назад больше нет. Как бы он не пытался доказать себе, что город его не изменил, действия Сэма говорили об обратном: вместо спокойной жизни у отшельников, где понятие «человек» еще что-то значит, он выбрал большие деньги, которые несут за собой высокий риск распрощаться с жизнью, так и не получив их. С другой стороны, жителям Новой Москвы не привыкать к подобному. Как говорят в народе: «Кто не рискует, тот не живет».

На крыше «Сберкорп-Тауэр» прилетевших ожидала целая группа сотрудников спецотрядов. То ли «АТК» действительно считали такими опасными, то ли это стандартная процедура – не важно. С таким перевесом сил гостям оставалось только повиноваться. Их под дулами автоматов провели до кабинета Анастасии, располагавшегося как раз на самом высоком этаже башни. Перед входом в кабинет один из охранников схватил Сэма и выдернул карту памяти из разъема на шее: «Так будет лучше всем». Кабинет, судя по всему, подвергся капитальному ремонту после убийства предыдущего президента корпорации. Огромная комната включала в себя встроенный в стену плазменный 3D-телевизор, по всей комнате стояли скульптуры Анастасии, а на боковых стенах висели ее огромные портреты. Из панорамных окон открывался вид на Площадь Корпораций, стройку «воздушного города», и если немного присмотреться, можно заметить окна кабинета президента корпорации «Иньдекс». Кабинет был лишь частью полноценных многоэтажных апартаментов: главы корпораций предпочитали жить в своих башнях, сводя к минимуму появления на публике.

Когда «званных гостей» завели в кабинет, Анастасия уже сидела за своим рабочим столом. Слева от нее в углу расположилась Стейси МакКорд, пристально наблюдавшая за вошедшими в кабинет.

– Присаживайтесь, – властным тоном произнесла Анастасия, достав бутылку дорогого импортного вина. – Наконец-то мы с вами встретились лично и без посторонних.

– Очень рады знакомству…снова, – Сэм пытался скрыть свое волнение.

– Когда мне донесли сведения о том, что какой-то подпольный журналист запечатлел на камеру убийство моего мужа, я сначала не поверила. Однако, этот самый журналист через своего дружка информатора сам себя раскрыл. Вы бы видели страх в глазах главаря банды «Староверов», когда я отчитывала его за плохо проделанную работу. От моих красивых речей он так завелся, что поклялся жизнью устранить горе-журналиста. Жизни, кстати, он уже лишился, потому что обещание свое не сдержал. Журналист, чье имя оказалось Сэм Крокетт, сумел отвертеться, и даже завел новых друзей, согласившихся ему помочь. Некие наемник и техник стали его «собачками на поводке»: им нужны деньги за записи, а возможности повернуть назад нет, ведь это равнозначно смерти. Все изменилось, когда мой покойный друг Патрик Ворд получил информацию о подставной встрече. Вы же помните Ворда?

– Жаль, конечно, этого добряка…, – сыронизировал Пуля. – Лишился жизни по вашему приказу.

– Я ни о чем не жалею: этого требовала ситуация. Единственное, что я потеряла со смертью Ворда, так это прекрасного трахаря. Но не об этом сейчас. Журналист и компания попали в наши цепкие лапы, но сумели вырваться. Вырвались, правда, не туда: на территорию «психов». И сигнал троих смельчаков пропал на несколько недель. За столь смелый поступок я даже посмертно амнистировала вас, но допустила ошибку. Осознала я это на злосчастном «Кубке корпораций»…

– Уважаемая Анастасия, – перебил ее Сэм. – Мы прекрасно знаем, чем закончилась данная история. Можно ближе к сути?

Все находящиеся в кабинете посмотрели на Сэма, как на дебила.

– Когда я была ребенком, отец привез мне из Штатов раритетную бумажную игру, – Анастасия открыло вино и наполнила бокал. – Не помню ее название, но главной целью игры была массовая скупка территорий. Если другой игрок попадал на принадлежащую вам территорию, он обязан был заплатить. Сейчас вы находитесь именно на моей территории. Однако, к моему сожалению, вы вытянули счастливую карту, которая освобождает вас от обязательного платежа.

– Вы нас даже не убьете? – Сэма было не остановить.

– Цель не оправдывает средства. Пока вы летели в Авиационном Микроавтобусе, вас несколько раз успели просканировать, но нужного нам чипа не обнаружили, а значит вы его хорошо спрятали. Помимо этого, не хочу пачкать руки ценой репутации.

– И как вы поступите теперь?

– Достаточно просто: встретимся на нейтральной территории. Мы получим записи, вы получите деньги и покинете город. Но учтите, если запись с презентации чипа всплывет в Сети, мы вас достанем из любой жопы мира. Вы согласны?

– Да, идет.

– Вот и славно. Возьмите данный планшет: на нем координаты и время встречи. На выходе из здания вас ожидает ваше оружие и толпа журналистов. Не забудьте сказать, что вы отказались от участия в «Кубке Корпораций» на следующий год.

– Она всегда так себя ведет? – спросил Пень, усевшись в заказанное такси. – Толкает пафосные речи для подкрепления своего величества. Собачки на поводке…тьфу!

– Не знаю, но мне кажется другие главы корпораций не сильно от нее отличаются, – Сэм переписал координаты места встречи и выкинул планшет Анастасии из окна.

– Как-то это подозрительно, – сказал задумчивый Пуля. – Ей на блюдечке преподнесли тех, за кем ее корпорация вела охоту, но она нас не только отпустила, но и пообещала заплатить.

– Она не заплатит, это сразу стало понятно. Да и ликвидировать нас бы не посмела, когда у входа толпится туева хуча журналистов-зевак. Мы действительно вытащили счастливый билет, но как долго длиться его эффект – пока неясно. Видимо, она решила устранить нас без свидетелей.

Вдруг в ушах у Сэма зазвенело, что журналист аж подпрыгнул: за время, проведенное в Пустошах, он совершенно забыл о существовании телефонной связи.

– Сэм Крокетт, – раздался приятный, но жесткий женский голос. – Не отправляйтесь на встречу с представителями «Сберкорпа», это обманный маневр.

– Спасибо, но мы это и так поняли, – ответил Сэм, но вдруг опомнился. – Ты кто такая? Как ты узнала мое имя? Откуда у тебя мой номер?

– Я та, кто спасла ваши жопы от гниения в сточной канаве. Этого достаточно?

– Окей, пусть будет так, но почему твой голос мне знаком? Мы встречались?

– Пересекались, но это не важно. Просто послушай моего совета…

– Это все очень круто, но мы сами решим, что будем делать. Я даже не знаю кто ты такая и можно ли тебе доверять.

– Идиот… Хотя бы не выдавайте свое местоположение и скрывайтесь от камер «Сберкорпа», конец связи, – таинственная незнакомка повесила трубку.

– Во дела…

– Кто тебе звонил? – поинтересовался Пуля.

– Без понятия…но голос чертовски приятный…

Новая Москва за время отсутствия «АТК» почти не изменилась. Город сохранил в себе мрачную атмосферу безысходности, высокой скорости, опасности и, конечно же, технологического прогресса. Усеянные рекламами улицы, толпы работяг и фриков на тротуарах, запах отходов из промзон неподалеку – это вам не пение птиц и утренняя роса в Пустошах. В ритм города нужно вливаться без промедлений, иначе тебя просто затопчут в грязь. При всем при этом, Новая Москва претерпела одно значимое изменение – повсюду восхваляли Анастасию. Буквально на каждой улице находился хотя бы один рекламный билборд с ее изображением, на потрепанных стенах висели восхваляющие ее листовки, и даже граффити с надписью «АНАСТАСИЯ» встречались довольно часто. «Мы все еще на ее территории…», – подытожил про себя Сэм.

«ВиКорп-Такси» остановилось у развалин двухэтажного здания: это был бордель «Джули’с». Именно «был», так как от него остались разве что стены со следами снарядов и разбитая на части вывеска. Территория здания была окружена лазерными ограждениями, по которым проносилось сообщение «СОБСТВЕННОСТЬ КОРПОРАЦИИ! ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН!», но никого из «АТК» это не смутило: корпорациям было плевать на разрушенные в результате несчастного случая здания, и они даже не вели наблюдение за ними. К разрушенному бизнесу возвращались только когда в этом была нужда или если в нем были заинтересованы инвесторы. Бордель уже месяц как оставался нетронутым, а значит лазерное ограждение – единственное, что связывает это место с корпорациями.

Сэм, Пуля и Пень зашли внутрь. На стенах еще остались следы пролитой недавно здесь крови, повсюду валялись пустые гильзы и сломанное оружие, а в комнатах обслуживания оставшаяся мебель была в неисправном состоянии (вероятно то, что осталось дееспособным после налета «Сберкорпа», было разворовано местными бомжами).

– Вот тебе и home, sweet, сука, home, – произнес Пуля, осматривая здание. – Надо проверить подвал.

– Это точно: если тайный проход обнаружили, нам больше негде будет скрываться, – сказал Сэм.

Они зашли в служебное помещение за стойкой администратора и, о чудо, шкаф, скрывающий тайный проход, остался на месте. Они отодвинули его и ввели код на цифровом замке от двери в подвал: 807-708. Вот она, легендарная комната, над входом в которую висит неоновая надпись «АТК». Ребят смутило только одно: от входа в подвал до комнаты протянулся длинный кровавый след. Сэм открыл дверь: в комнате все было как прежде, не считая гниющий труп Джули в нетраннерском кресле.

XVI

«Дорогие мои мальчики!

Я не знаю, как долго продержусь и успею ли дописать это сообщение. Очень надеюсь, что вы найдете эту запуску рядом с моим телом. Сперва хочу извиниться за то, что не до конца была с вами честна. Да, я была заинтересована в данном деле как человек, связанный с корпорацией. Мне стыдно это признавать, но в этом городе у людей есть только два выбора: жить по принципам или продаться. Я выбрала второе. Надеюсь, вы не повторите мою ошибку.

Сэм, я верю, что ты закончишь начатое. Однако я тебя предупреждаю: увлечешься и не заметишь, как станешь тем, против кого боролся. И еще одна просьба: раз ты журналист, распространи фейк о том, что «известная порноактриса покинула город». Пуля, береги свою возлюбленную. В связи со спецификой своей профессии, я так и не познала, что такое настоящая любовь. Пень, я знаю тебя дольше всех, плюс ко всему ты очень хорошо разбираешься в технике, поэтому все мои богатства я оставляю тебе.

Раз уж вы читаете это письмо, я попрошу вас сжечь мое тело и развеять прах на заброшенной набережной: я в детстве обожала любоваться Москвой-рекой, пока ее не осушили. Мою долю потратьте на операцию девушки Пули. Хоть так я посмертно успею сделать что-то хорошее.

Помните, умерла только физическая оболочка Джули. До скорой встречи, мои мальчики!».

«Покойся с миром, Джули О’Кок», – Сэм поджег записку. В это же время Пуля и Пень открыли контейнер с прахом нетраннерши и высыпали его у причала. Не каждый человек удостаивается чести быть похороненным в сопровождении церемониальных действий. Джули заслужила. Она очень сильно помогла «АТК», и они не могли поступить по-другому. Трое мужчин стояли на всеми забытой набережной, с глазами, наполненными грустью и разочарованием. Они просто стояли и смотрели, как утренний ветер уносил остатки Джули. Для кого-то она была обычной порноактрисой и шлюхой, но точно не для Сэма, Пули и Пня. Для них она была верным товарищем, приютившим у себя трех преступников и не бросивших их на произвол судьбы.

– В последний раз такую пустоту ощущал, когда хоронил своего друга, – Сэм облокотился на перила набережной, держа в руках сигарету. – Мы часто устраивали небольшие фестивали: Почтальон и Фредди Ленон нередко отжигали на сцене клуба «Предсмертная Зона». Только вот Фредди словил пулю от «православных», а Почтальон…тоже умер…

– Да, вы зажигали в свое время, – Пень также достал сигарету. – Мне вот пришлось хоронить сослуживцев. Ну, как сказать, хоронить. С грустным хлебалом у городского крематория стоять и ждать, пока мне передадут прах, чтобы отвезти в колумбарий.

– Твои сослуживцы хотя бы в колумбарии покоятся, – Пуля решил повторить за всеми и тоже закурил. – Мои боевые товарищи до сих пор небось где-нибудь в Сибири гниют.

– Поверь, сослуживцы не такая серьезная потеря для меня, как Джули. Мы подружились, когда она наткнулась на эскизы моих имплантов. Это был, вроде, специальный разъем в грудной клетке для хранения украшений, которые можно было бы вынимать с помощью автоматизированной программы. К сожалению, ее студия тогда запретила установку данного импланта, но она все равно выкупила у меня эту технологию. Хотела выпускать ее под своим брендом… Так и не успела этого сделать…

– Надеюсь, в Сети ей…то есть ее оцифрованному сознанию…будет лучше, – Сэм затушил сигарету. – В такие моменты понимаешь, что человек – это тот же набор нулей и единиц. Правда мы сами вправе решать, как ими распоряжаться.

– Тут я бы поспорил, – сказал Пуля. – Оглянись вокруг! Ты не в том мире живешь, чтобы самому распоряжаться собой.

– Как сказала Джули, жить по принципам или продаться. Вот в этом все распоряжение и состоит, к сожалению, – Сэм опустил голову, но вдруг его осенило. – Знаете, в жопу все! Я выберу первое. Я из принципа возьму и нагну Анастасию со всеми ее прихвостнями! Джули правильно сказала: я превращаюсь в того, против кого боролся. Деньги затуманили мой разум, но теперь я просто хочу знатно поднасрать «Сберкорпу» и Анастасии!

– Это, конечно, хорошо, мы приветствуем твое саморазвитие и все в таком духе, – в разговор вступил Пень. – Но не забывай, что мы с тобой по-прежнему шляемся по миру во многом из-за этих самых денег, которые ты обещал. Звучит грубо, но это правда: мне нужно где-то жить, а у Пули возлюбленная на последнем издыхании.

– Я понимаю, но я говорил о другом: записка Джули открыла во мне новое дыхание, новый повод пересмотреть свои взгляды. Мне хочется остаться самим собой, а еще лучше снова стать тем самым Почтальоном, которого восхваляли тысячи…

– …сотни…

– Ладно, сотни фанатов! Что Почтальон бы сделал на моем месте? Поглумился бы над корпоратами, а не гнался за их деньгами! Вот что я до вас хочу донести. Деньги по-прежнему важны в этом деле, и я не собираюсь от них отказываться, но кайф от того, как ссышь в суп корпоратам – это отдельный вид эстетического удовольствия. Пуля, вспомни наш с тобой разговор в Пустошах: разве не ты начал говорить о «деле принципа». А ты, Пень? Просто так подпевал рокерам, шедшим против системы? Мы обычные жители нижних ярусов, не попадающие в официальную классовую систему. Так давайте покажем этим сволочам, как проблемы решают настоящие дети Новой Москвы!

Пень и Пуля переглянулись.

– Вот же ж сукин сын…говорила мне мама, не слушай рокеров… – Пень усмехнулся. – Ладно, будь как будет, мы с тобой. Но если что, пеняй на себя.

Сэм соврал. Это не записка подтолкнула его пересмотреть свои взгляды. Точнее, она лишь одна из причин. Вечные догонялки с корпорациями, где жизнь стоит на кону, похороны Мика, жизнь с отшельниками, разговор с Пулей и его слова о том, что Сэм слишком сильно зависит от корпораций, смерть Джули – цепочка не самых приятных событий, способных изменить человека. Кто-то после подобного спивается, кто-то не вылезает из Сети, кто-то пытается изменить свою жизнь в лучшую сторону. Да, человек это такой же набор нулей и единиц, но способный чувствовать, сопереживать, любить и мыслить… Конечно, существуют специальные андроиды-любовники, или продвинутые искины, но они лишь имитируют чувства, в то время как люди их по-настоящему ощущают.

У Сэма снова зазвонил телефон. Как и вчера, номер не отразился, что характерно для звонков по зашифрованной связи.

– Слушаю, – ответил Сэм. – Сэкси-голосок? Это ты?

– Дебил! Мы еще не настолько близки! – таинственная незнакомка засмеялась. – А это не вы стоите неподалеку от мини-отеля в Нагатинской промзоне с пушками наперевес?

– Ты шпионишь за нами?! Где ты стоишь?! А ну выходи!

– Какие вы наивные: пришли в промзону «Сберкорпа» с оружием, где вас ожидали не деньги, а вооруженные спецы корпорации. Так еще и хотите, чтобы я вышла откуда-то.

– Слушай, если ты так настаиваешь, мы можем развернуться и уйти, но…

– Нет, идите-идите. Номер 182, как и договаривались. А я посмотрю на ваши удивленные лица.

– Стоп, ты нетраннер из «Сберкорпа» что ли?

– До связи, – смеющаяся незнакомка бросила трубку.

После похорон Джули, «АТК» вернулись в штаб-квартиру, чтобы подготовиться к «передаче материалов» и «получению вознаграждения». Никто не верил, что деньги они получат, а значит готовиться нужно было как подобает: пистолеты, винтовки, дробовики – лучшие друзья на данный случай. План был простой: «ворвись-шмаляй-выживай». Вооружившись до зубов и переодевшись в одежду, не привлекающую внимания, они направились в Нагатино. Когда таинственная незнакомка позвонила Сэму, они были буквально в нескольких десятках метров от мини-отеля для рабочих, где должна была состояться встреча.

– Опять таинственная незнакомка? – спросил Пень.

– Она самая, – Сэм не понимал, что происходит. – Говорит, что нас очень ждут.

– Надеюсь «сберкорповское» гостеприимство сейчас окажется получше, чем тогда было в их башне, – усмехнулся Пуля.

– Погнали, оставим им негативный отзыв!

«АТК» нацепили противогазы и двинули в сторону мини-отеля. У входа они достали оружие и перегруппировались: Пень прикрывал их со спины, Пуля ногой выбил дверь заведения, а Сэм бросил внутрь светошумовую гранату с усыпляющим газом, которую он нашел у Джули. Три…два…один…хлопок! «Пошли, пошли, пошли!», – скомандовал по локальной связи Сэм. Они вошли в полуразваленный от влаги и слякоти холл, освещая себе путь до номеров сквозь пелену тумана. Администратора не было за стойкой, из-за чего Пуля без проблем достал резервный ключ от номера 182.

«АТК» дошли до нужного им номера. В мини-отеле стояла мертвая тишина.

– Странно, не похоже что в номере кто-то есть, – Пень пытался прислушаться к шуму за дверью. – Да и в отеле, по ходу, больше никого нет.

– Будь на чеку, курвень, – Пуля засмеялся. – На счет три я выбиваю дверь, а Сэм готовит гранату. Раз…два…три…что за?!

Сэм, уже активировавший гранату, резко выбросил ее в окно коридора. В номере лежал десяток тел спецоперативников «Сберкорпа»: у кого-то в прямом смысле была взорвана голова, кто-то прострелил себе черепушку, вероятно, под действием скрипта, кого-то просто разорвало «случайно» взорвавшейся гранатой. Весь номер напоминал одну сплошную мясорубку, заполненную водой – сработала антипожарная система. Пуля насторожился. Он осмотрел трупы спецов, просканировал номер своим глазным имплантом, после чего резко вытащил энергетический пистолет и направил его на камеру, чтобы нанести урон контролирующему ее нетраннеру.

– Стой! Не делай этого! – Сэм выбил энергетический пистолет из рук наемника.

– Ты с дуба рухнул?! Что за номер ты устроил?! – Пуля постепенно закипал. – Тебя жизнь ничему не учит?! Там нетраннер по ту сторону системы видеонаблюдения сидит!

– Я знаю, поэтому я тебя остановил…

– Я начинаю понимать, что ты имеешь ввиду…

Раздался телефонный звонок.

– Какие умницы, меня рассекретили, – таинственная незнакомка снова вышла на связь. – Теперь-то ты мне доверяешь?

– Это ты одна?! Целый отряд?! Что ты за чудовище такое?! – недоумевал Сэм.

– Если ты думаешь, что я простой телефонный мошенник, то я тебя расстрою. Я знаю каждый твой шаг, Сэм Крокетт, и каждый шаг твоих товарищей. Но, поверь мне, мы преследуем одну и ту же цель…

– Да нихрена ты не знаешь, что мы преследуем!

– Я знаю про записи, я знаю про ваш разговор с Анастасией, я знаю ваше убежище…а еще я знаю, кто сдал вас, когда вы хотели обманом выкрасть данные с терминала Ворда…

– А вот отсюда поподробнее…

– Я все равно не верю, – Пень был растерян. – Ты так сильно доверяешь голосу в своей голове?

– Не то чтобы доверяю: может нас используют для своих внутренних разборок, – Сэм смотрел в свой новостной планшет. – Однако мы можем оказаться умнее и использовать это в наших целях.

– Всем приготовиться, они подъезжают, – сказал Пуля, смотревший в бинокль.

Наблюдая за данной картиной можно было поймать эффект дежавю: три человека в силиконовых масках стоят рядом с пустым фургоном с символикой банды «Староверов». Такое странное хобби получается: угонять фургоны «Староверов» и имитировать налеты. Однако сейчас цель для атаки была более труднодоступной. Да и факт вооруженного нападения вблизи центра не давал права на ошибку.

Среди трафика на Репинском шоссе, соединяющим Савеловский район с Центральным, появился серебряный электромобиль. «Всем занять свои позиции, я завожу мотор, – скомандовал Сэм. – Три…два…один…начинаем!». Фургон резко выехал на проезжую часть, заблокировав проезд для электромобиля, из которого моментально выскочили три человека в деловых костюмах с пистолетами в руках. В это же время из специального окна в фургоне Пуля и Пень открыли по ним огонь усыпляющими снарядами. Как только три охранника приняли лежачее положение, из фургона вышел Сэм и направился к электромобилю. Приказав водителю выйти и бежать, куда глаза глядят, он открыл задние двери машины: «Ну здравствуй, Лекса, давно не виделись».

Испуганный Лекса выскочил из машины, но с другой стороны электромобиля его уже поджидали Пуля и Пень. Недолго думая, Лекса дал кулаком по лицу Пню, в ответ на что получил удар прикладом автомата от Пули. «Хватаем его и валим в ближайшую промзону», – Сэм передал сообщение через локальную связь. Забравшись в фургон, «АТК» рванули наутек, пока к месту не съехались патрульные «Сберкорпа».

– Пуля, следи за хвостом, нам не нужны свидетели, – сказал Сэм. – Пень, проследи за Лексой, чтобы снова чего-нибудь не натворил.

– Пень? – прохрипел Лекса, приходя в сознание. – Это правда ты?

– А кто же еще, – Пень снял маску. – Тот самый Пень, которому ты несколько минут назад врезал по носу.

– Ты был в маске, как я должен был тебя узнать? Будь ты без маски, я бы ударил твоего товарища.

– Ну спасибо, блин, – Пуля также стянул маску. – Лучше скажи, за тобой слежка ведется или нет? Разговоры записываются?

– К счастью, нет, но мою потерю точно обнаружат. И еще: спасибо вам, парни.

– За что? – хором спросили Сэм, Пуля и Пень.

– Меня в «Сберкорпе» держали как заложника, потому что я много знаю. Единственной возможностью покинуть башню были поездки на студию и частные выступления. Кстати об этом: как вы меня отследили?

– Связи помогли, – ответил Сэм. – Мы узнали твой маршрут и устроили небольшой маскарад.

– Эндрю? Неужели он решил…

– Нет, но именно для встречи с ним мы и похитили тебя. Вы же такие близкие друзья.

– Я сам лично не помню, с каких это пор нас стали считать близкими друзьями…

– Наверное с тех пор, как он начал появляться в твоих апартаментах, посещать каждый концерт, всячески пиарить тебя среди коллег и знакомых, – Пень решил встрять в разговор.

– Это имеет смысл… Что от меня требуется?

«АТК» вместе с Лексой въехали на территорию промзоны «Отрадное». Бросив фургон подальше от камер, Сэм, Пуля и Пень переоделись в повседневную одежду, а также передали Лексе вещи для маскировки. Взломав первый попавшийся автомобиль на стоянке, они направились обратно к борделю «Джули’с» для обдумывания дальнейших действий.

– Я уже думал, позвонишь ты или нет? – Сэм ответил на входящий звонок. – Как тебе наше шоу?

– Все очень круто, главу «Староверов» уже вызвали на ковер, – голос таинственной незнакомки выдавал волнение. – У меня не так много времени, так что…

– Что-то случилось?

– Не перебивай! Будьте внимательны на входе в бордель… – незнакомка сбросила.

– Пуля, как будем подъезжать, включи инфракрасное зрение. Что-то неладное творится…

«Мины-хамелеоны с датчиком движения…я на войне что ли?», – Пуля осмотрел территорию рядом с борделем. Мины-хамелеоны были одним из самых популярных приспособлений корпораций во время гражданской войны. Определить их нахождение можно было только при наличии определенных имплантов или хорошенько прищурившись. Во время боевых действий возможности присмотреться к земле не было, из-за чего немало военных и гражданских попадались в эту ловушку.

– Пень, ты знаешь, как их обезвреживать? – поинтересовался Пуля.

– Ну, для этого нужен либо скрипт для обезвреживания версии 1.02.6996 или выше, либо точный выстрел… – Пень осознавал безвыходность положения.

– Тогда тут все взлетит к чертям!

– А еще мы привлечем ненужное внимание…

– Раз другого выхода у нас нет, придется немного пошуметь, – Сэм достал пистолет. – После взрыва пулей летим к подвалу…если от него что-нибудь останется.

Отойдя на безопасное расстояние, Сэм выстрелил. Взрыв добил остатки стен борделя, что вызвало обрушение второго этажа. «АТК» и Лекса рванули в сторону борделя, вокруг которого начал толпиться народ, ранее обходивший полуразрушенное здание стороной. «Всем разойтись, идет спецоперация корпорации. Кто не хочет словить шальную пулю, просим покинуть примыкающую к зданию площадь», – обратился к толпе Сэм. В это же время на горизонте мелькнули броневики желто-черной раскраски. «Сука, сглазил!».

XVII

«Обыщите тут все, что можно, я уверена, что именно они здесь», – Сэм стоял у входа в подвал и слушал, что творилось за дверью. Спецотряд «Иньдекса» во главе с Кэтти Капулетти ходил меж развалин в поисках «АТК». На счастье Сэма и его товарищей, подвал не пострадал от взрыва, из-за чего он хорошо подходил на роль убежища от вооруженных бойцов корпорации. Правда был один минус: механизм, двигающий шкаф, который закрывал вход в подвал, повредился, а значит металлическая дверь с кодовым замком была на самом виду. Добраться до нее сквозь развалины было непростой задачей, будучи в защитных костюмах, но все же вполне достижимой.

– Рано или поздно они нас найдут, – сказал Пень. – Я не верю, что они не заметят подозрительную дверь.

– Это наша возможность подготовиться к приему гостей, – Сэм прислушивался к каждому шороху за дверью. – Лекса, ты стрелял когда-нибудь?

– Нет, никогда, – ответил «пленник». – Только если в видеоиграх.

– Нормально, дайте ему дробовик. Пуля, ничего подозрительного не замечаешь?

– У меня, конечно, довольно неплохой имплант, но видеть сквозь стены он не научился, – ответил Пуля с ноткой иронии.

– Это плохо…погодите…я что-то слышу…

За дверью начались шевеления. Скрип титановых костюмов и неразборчивого шепота свидетельствовал о том, что у двери собралось несколько человек. Сэм попытался создать локальное соединение со своими товарищами, но у него не вышло: мешает чей-то сигнал. Тогда он жестами показал Пуле и Пню, чтобы те приготовили оружие. Подозрительная тишина напрягала Сэма: спецы «Иньдекса» явно что-то замышляли. Сэм решил применить скрипт «Цепь», несмотря на то, что сигнал кто-то глушит. Определить количество людей за стеной не удалось, зато был пойман четкий сигнал от бомбы, которую спецы прикрепили к двери. Сэм резко отскочил от нее. Прогремел взрыв.

«Вот и наша спящая красавица очнулась», – Сэм открыл глаза и увидел перед собой Кэтти. Голова разрывалась от дикой боли, тело горело, а сам журналист не помнил, что произошло после взрыва. Однако было ясно одно: отбиться они не смогли. Сэм был в наручниках, впрочем, как и Пень с раненым Пулей. Лексы поблизости не было.

– Что…произошло? – приходя в себя спросил Сэм.

– Тебя отлетающей дверью смачно прибило, ты аж вырубился, – засмеялся Пень.

– А с Пулей что?

– А с Пулей произошла шальная пуля. Не переживай его подлатали, так что ему уже лучше.

– Неделю назад ты готова была нас убить, а сейчас помогаешь раненым? – Сэм обратился к Кэтти. – Как благородно…

– Я, признаюсь, недооценила вас, – ответила довольная Кэтти. – Вы настоящее шоу устроили на «Кубке корпораций». Как только Анастасии сообщили, что за отшельников едет тот самый журналист, она была вне себя от ярости.

– Ты пришла хвалить нас или по делу? Если хвалить, то могла бы не вышибать дверь прямо в меня.

– Мы не думали, что после возвращения в город вы припретесь именно сюда, в наше место. Однако в последнее время мы начали получать сигналы от лазерного ограждения, что кто-то очень настойчиво и регулярно его пересекает. Мы еще раз проверили здание и установили мины, чтобы отбить у бомжей желание здесь появляться. Но взрыв без жертв ясно дал нам понять: этими настойчивыми бомжами были именно вы. Мы бросили идею получения записей с тех пор, как вы пропали, но ваше неожиданное «воскрешение» натолкнуло нас на мысль вернуться к данному вопросу.

– Как я понял, у вас к нам деловое предложение?

– Я бы даже сказала дружеское.

– Корпораты мне не друзья…

– …только деловые партнеры. Как банально, ты уже повторяешься. В следующий понедельник состоится заседание Совета Корпораций, посвященное принятию в Правящий Совет Гельф-Милнер, но мы продемонстрируем все доказательства, что вы нарыли, и сорвём планы «Сберкорпу».

– И сколько цингеров мы получим? – Сэм решил перейти сразу к сути.

– А кто сказал, что вы получите цингеры? – Кэтти и спецы засмеялись. – Сэм, очнись! Ты и твои дружки сейчас в наручниках под пристальным наблюдением моих людей. Вам уже однажды предлагали кучу цингеров, и тогда вы еще могли кое-как диктовать условия. Но вы просто смотали к «психам», поэтому условия сейчас ставим мы. Мы получаем карту памяти со всеми данными, а вы получаете жизнь. Все понятно?

– Впрочем, ничего нового, – Пуля очухался после ранения. – Мы сделали всю работу, а вы пожинаете плоды.

– Милый мой, я думаю, что ты уже привык к подобному, – Кэтти ехидно улыбнулась. – Это наш город и наши правила. Мы решаем, кому и как поступать. Если противишься, будь готов платить по счетам.

– Ладно, я согласен, – сказал Сэм, поймав на себе удивленные взгляды Пня и Пули. – Но прежде чем я назову вам место хранения карты памяти, давайте договоримся.

– Я непонятно сказала про правила игры? Хотя давай, удиви меня.

– Вы позволите нам остаться здесь, а также обеспечите защиту от «Сберкорпа» после заседания.

– Сэм, дорогой, мне будет проще убить вас…

– Но в понедельник ты явно пожалеешь об этом, так как поймешь, каких хороших людей устранила.

– Не пожалею, Сэм, ты же знаешь… Ладно, хер с ним, нам все равно плевать на эти развалины, а вот на счет защиты узнаете в понедельник.

– Идет… Потайной карман в моих ботинках…

Пень и Пуля смотрели на Сэма как на предателя, но все же понимали, что вместо бесславной смерти ни за что он выбрал жизнь. Не только свою жизнь. Жизнь каждого, кто находился в этой комнате. Кэтти наклонилась к ботинкам Сэма, достала карту памяти и для подстраховки проверила разъем на его шее. Журналист понял, что упустил шанс заснять все на камеру, забыв вставить чип в разъем. Эпохальная картина: знатная корпоратка у ног обычного бесклассового. Достав карту памяти, она вставила ее себе в разъем на шее для встроенного визуализатора. «О да, это то, что нужно…самый сок…», – шептала Кэтти, которая как будто испытывала экстаз. Несмотря на то, что записи теперь в руках у корпоратов, лицо Сэма выдавало полное спокойствие. На это обратил внимание Пень, и его это бесило вдвойне: так бесславно заканчивается их затянувшееся приключение, а он со спокойным лицом наблюдает за счастливой корпораткой.

– Освободите их, – приказала Кэтти. – Они заслужили право на жизнь.

– А ведь когда-то это было неотъемлемым правом каждого человека, – кряхтя сказал Сэм, поднимаясь с пола.

– Ты еще конвенцию о правах ребенка вспомни. Тебя еще не было, когда это все отменили.

– Тебя, между прочим, тоже, – Пуля также решил сострить.

– Не бесите, а то пожалею о своем решении, – Кэтти нахмурилась. – Ну что, Сэм, Эрнест и Пень, до встречи. Как там у вас на улицах говорят? «Поговорил с корпоратом – обработай язык»? Удачной обработки!

– Давай-давай, проваливай, – Сэм не оценил юмора. – До встречи в понедельник. «Очень ждем»!

«Парни, мне нужно кое-что объяснить…», – начал Сэм, убедившись, что Кэтти и спецы покинули территорию здания, но вдруг у двери появилась фигура какого-то человека.

– Не стреляйте! Я свой! – раздался голос Лексы.

– Лекса, какого хрена? Ты все время был за дверью? – удивленно спросил Сэм.

– Я, в отличие от вас, воспользовался моментом и нашел черный ход…

– Мы вообще-то Сэма пытались спасти! – нервы Пня были на пределе.

– А я пытался сохранить свою жизнь…и карьеру…

– Ты все слышал? – Сэм продолжил допрос. – И даже не попытался как-нибудь помочь?

– Как? Выйдя и спев песенку о мире и что нужно жить дружно? Вам скрутили яйца, и у вас не было другого выхода, так что я не осуждаю вашего решения.

– Вот спасибо, это то, что мы хотели услышать! – Пуля был на грани ярости. – Мы лишились херовой тучи цингеров за все, что успели испытать! Лучше бы сдохли…

– Не спешите с выводами… – Сэм направился в сторону комнаты в подвале.

Через минуту журналист вышел с чехлом от подаренного отшельниками оружия. Открыв его и достав пушку, Сэм немного покопался во внутренностях чехла и достал то, что разрядило обстановку в подвале. Второй чип с резервной копией данных. Это был их спасительный билет и второй шанс на новую жизнь. Сэм улыбался как ребенок и смотрел на своих товарищей, которые не разделяли его оптимизм, но все же немного успокоились.

– Как я мог забыть про второй чип… – Пень покачал головой. – Но от него же сейчас никакого толку!

– А я думаю, что наоборот, – Сэм продолжал улыбаться. – Он то нам и нужен.

– Это все хорошо, но сейчас он обесценен как пластинки Моцарта, – Пуля не понимал, к чему клонит журналист.

– Все просто: «Иньдекс» не оставил нам выбора, но они забыли, что имеют дело с «АТК». У них на руках запись на миллион, которая в один момент может обесцениться…

– Ты хочешь их опередить? Как нам это поможет с деньгами?

– Боюсь, никак, но…

– Никаких но! – Пуля вскипел от ярости. – Я уже задолбался везде ходить за тобой в надежде когда-нибудь получить свои деньги и спасти свою девушку. Но постоянно что-то идет по одному месту, и мы остаемся у разбитого корыта! Спасибо, но я уже сыт твоими красивыми словами и идеями! Хватит витать в облаках – спустись на землю!

– Пуля, тебя здесь никто не держит… – Сэм попытался успокоить наемника.

– Меня держали только деньги, которые мы просрали в этом подвале… С меня хватит…

Пуля направился к выходу. Сэм попытался встать у него на пути, чтобы успокоить его и поговорить, но получил механизированной рукой по лицу. Пень просто стоял и наблюдал за тем, как их непобедимая команда, потерпев первое поражение, распадается на части. Проще всего было Лексе: он наблюдал за этим как за сценой из драматичного голографического фильма. Сэм, очухавшись после удара, присел на ступеньку. Проверив, не повредил ли Пуля его камеру в глазу, журналист посмотрел на Пня: «Ну хоть ты меня не кинешь?». Пень опустил голову и пожал плечами. Сэм начал ощущать приток злости…ему нужно было проветриться.

Он вышел из разваленного борделя и пешком направился в сторону Либерального района. Да, тот самый район, в котором находится капсульный хостел Сьюзи. Сэм включил во встроенном аудиомодуле последний альбом группы Kontora и направился в свой бывший дом. Прогулка по Новой Москве вышла интересной: Сэм стал свидетелем двух перестрелок и ограбления магазина. Один раз наткнулся на «психа», который пытался толкнуть прохожим свой товар. Даже случалось такое, что некоторые прохожие подходили к нему и спрашивали, не он ли победил на «Кубке корпораций». Сэм не обращал на них внимания и просто шел вперед. Его мысли были заняты другим. Он понимал, что чувствует Пуля, ведь ему, в отличие от Сэма, есть что терять, кроме собственной жизни. Возможно поэтому любовь как чувство значительно изменилось за последнюю сотню лет: из высшего чувства в обычное удовлетворение потребностей и интересов. Зачем любить, когда это приводит к ненужным страданиям и мукам? Проще затариться «мозговыми штурмами» и не париться на счет личной жизни.

– Сэм, как я рад тебя видеть, – администратор хостела Вик удивился появлению журналиста. – Я слышал, ты на «Кубке корпораций» победил! Это было круто!

– Да, было дело, – Сэм выглядел подавленным. – Где Сьюзи?

– Ее…эм…сейчас нет на месте… Ты лучше скажи, все свои проблемы с наемниками решил?

– Я спросил: где Сьюзи?! Что с ней случилось?!

– Сэм, она жива здорова, просто…

– Не переживай, наши капсулы звукоизолированы, пупсик, – Сэм услышал смеющийся голос Сьюзи за спиной.

Журналист радостно обернулся, но увиденное им сразу стерло улыбку на лице. Сьюзи шла в обнимку с каким-то двухметровым накаченным лысым амбалом. Они шли и в открытую обсуждали сексуальные пристрастия друг друга. Сьюзи была на веселе, но вдруг заметила нежданного гостя у стойки размещения.

– Сэм, ты…живой… – дрожащим голосом произнесла Сьюзи и кинулась на журналиста, но он ее оттолкнул.

– Слышь ты, руки прочь от… – амбал решил заступиться за Сьюзи, но журналист достал пистолет.

– Руки прочь от мяса для траха? – с ехидной улыбкой спросил Сэм. – Ты у нее не первый и не последний.

– Сэм, это не то, что ты подумал…

– Вот это да: я думал вы сюда цветочки сажать пришли. Спасибо что успокоила! Я неделями думал о тебе…мечтал с тобой увидеться…

– Сэм, неужели…

– Да, Сьюзи, я полюбил тебя! И теперь жалею об этом!

– Прости, Сэм, но ты был лишь секс-партнером для меня, не больше… Я ценю тебя как друга…

– В жопу засунь свою дружбу! Столько лет быть верным одному человеку, и все насмарку, – Сэм направился к выходу и, обернувшись, обратился к амбалу. – Будь аккуратен, она подточила клыки, иногда царапается…

Выйдя из хостела, Сэм ни о чем не хотел думать. Вдруг на глаза ему попался его потерянный байк «Алтай», который мирно стоял на платной парковке и дожидался своего хозяина. «Хоть что-то хорошее в этот вечер», – подумал расстроенный журналист. Вероятно, Сьюзи постаралась над возвращением байка, но Сэму было глубоко наплевать. Он стал заложником ложных ожиданий: он искренне верил, что небезразличен Сьюзи. Верил, что они – одни из немногих счастливчиков, которые обрели неподдельную химию и привязанность. Но нет. Просто секс-партнер. Журналист оплатил счет за парковку, завел байк и помчался в сторону «Джули’с».

Приехав в бордель, Сэм облегченно выдохнул: Пень и Лекса остались в подвале и играли в «Секретное Письмо» – настольную игру на специальном планшете.

– Помнишь, я смеялся, когда тебе отказали в Пустошах? – сказал Сэм Пню, войдя в комнату. – Разрешаю посмеяться надо мной…

– Тоже мне повод для смеха, – техник был сосредоточен на игре. – Тебя добавить в партию? Поиграешь, развеешься.

– Да, буду не против. Меня эта игра бесит, но это же в ней и привлекает.

– Пуля также говорил… А вот Лекса какой-то читер, я никак его обыграть не могу!

– Ну ничего, сейчас мы двое на одного…

– Сэм Крокетт? – у дверей кабинета появилась невысокая девушка в шляпе, длинном плаще и черных очках.

– Секси-голосок? – Сэм узнал голос девушки, но, обернувшись, он чуть не упал со стула. – Стейси МакКорд?!

XVIII

Ближайшая соратница Анастасии Стейси МакКорд стояла у входа в «штаб-квартиру» группировки, которую так яростно пытается ликвидировать ее корпорация. Если верить городским байкам, МакКорд стала приближенным лицом Анастасии благодаря одной ситуации из детства: четырнадцатилетняя дочка влиятельного корпората по имени Настя во время визита в Москву забрела не в то время не в тот район, и если бы не помощь семнадцатилетней дочери разнорабочих по имени Стейси, она бы вряд ли смогла выбраться оттуда живой. В знак благодарности и по личной просьбе Анастасии, Стейси приняли секретаршей-стажеркой в питерскую корпорацию «Промгаз». История о «невероятном спасении» дочери главы «Промгаза» объясняет ненависть Анастасии к обычному народу: увиденное в московских трущобах отразилось на психике подростка, выросшего в искусственно выстроенном мире без бедности и горя. В корпоративных кулуарах также поговаривают, что из-за данной истории Анастасия вообще терпеть не может Новую Москву.

– Стой где стоишь! – Сэм достал пистолет и направил его в сторону корпоратки. – Зачем ты пришла сюда? Ты одна?

– Успокойся, дубина, и опусти пушку, – МакКорд достала из портсигара золотой никотиновый испаритель. – Я столько для вас сделала, а вы так меня встречаете. Если бы я пришла с плохими намерениями, вас бы уже не было в живых.

– Мы ценим твою помощь, но раз ты лично решила нас посетить, а не просто позвонить, значит на это есть определенные причины.

– А почему я не могу вас просто так посетить? Я была в клубе неподалеку, и решила заскочить к людям, которых я спасла от Анастасии.

– В клубе? Да не манди, давай без шуток. Зачем ты пришла сюда?

– Ты думаешь серьезные корпораты не ходят в клубы? Вы сейчас находитесь в центральном районе, тут полно развлечений для таких как я. Конечно я пришла не просто так, дурень…

Несмотря на угрозы Сэма, МакКорд зашла в комнату и села на раскладушку Пня, так как она единственная была заправлена. Сняв плащ и шляпу, она аккуратно уложила их на раскладной стул рядом со спальным местом. МакКорд была одета довольно вызывающе: из верхней одежды на ней был только черный армированный бюстгальтер со вставками меха, который переливался на свете словно металл, впрочем, как и серебристая татуировка в виде какого-то древнего символа у нее под правой грудью. Из остальной одежды на ней была черная обтягивающая юбка из итальянского региона, а на ногах – стильные туфли на регулируемом каблуке. На шее у нее висел золотой кулон со встроенным проигрывателем голографических изображений, левую кисть украшал встроенный браслет с обилием драгоценностей, а на правой руке пальцы украшали три золотых кольца. От кисти до плеча на обеих руках проходила тонкая серебряная линия. Вот он – стиль верхних ярусов Новой Москвы. Сэм на мгновение замер, засмотревшись на корпоратку, но после пришел в себя и опустил пистолет.

– Ты, по ходу, действительно была в клубе, – смущенно сказал Сэм. – В лифте ты выглядела совершенно иначе…

– Я тогда была на работе, а если ты про волосы, то я могу спокойно менять их цвет, – МакКорд изменила цвет своих волос на красный, после чего вернула их к «исходному» состоянию.

– Ты что-то хочешь нам передать?

– О да, столько всего произошло за прошедшие несколько часов. Пока я наслаждалась импортным вином в компании подруг, «Иньдекс» успел раздобыть записи, которые «Сберкорп» пытается достать уже больше месяца...

– Если ты это хотела передать, то мы в курсе, – Пень продолжал играть с Лексой в настольную игру, подслушивая разговор Сэма и МакКорд.

– Я знаю, поэтому и решила навестить вас, ведь зашифрованную связь сейчас использовать не вариант: в «Сберкорпе» ввели режим повышенной готовности, а это значит…

– …мы на пороге корпоративной войны… – прошептал Сэм.

– Вообще-то я хотела другое сказать, но ты прав. Я решила лишний раз не светиться в Сети и прийти лично предупредить о том, что в ближайшие дни лучше на улицу не высовываться из-за риска стать невольным свидетелем боев спецотрядов корпораций. Кстати, где ваш наемник?

– Покинул нас, а что?

– Сожалею…

– Не в этом смысле! Он просто взял и ушел.

– А жаль, ведь его помощь была бы как-никогда кстати. Я не просто похвастаться знанием ситуации пришла, у меня есть для вас заказ…

Сэм и Пень резко изменились в лице, в то время как МакКорд со спокойным и прагматичным выражением лица выдыхала пары никотина. Причиной столь резкой смены настроения в комнате стал заказ от корпоратки.

– Когда ты сказала, что мы преследуем одни и те же цели, я точно не ожидал услышать это… – Сэм ходил из угла в угол, нервно дергая рукой.

– А что ты ожидал? – ехидно спросила МакКорд. – Ты думал я предложу экскурсию по башне как покойный Ворд?

– Мы ставили целью поднасрать Анастасии, а не штурмовать башню, сука, корпорации!

– У вас однажды почти получилось, почему бы не повторить?

– На заметочку, тогда все пошло по одному месту и мы чудом выжили благодаря твоей «душевной доброте» и авиамобилю Ворда.

– Ой, не занудствуй. Именно я отговорила Анастасию ликвидировать вас на встрече после «Кубка корпораций». Так что благодаря мне ты сейчас ходишь по комнате и ноешь.

– Слушай, зачем тебе это? – в разговор вступил Пень. – Почему ты не можешь сделать это сама?

– Зачем мне светиться лишний раз где попало? Для этого и нужны «дети улиц», чтобы выполнять всю грязную работу.

– Звучит грубо…но все же – на кой хер тебе сдались какие-то проекты на серверах?

– Да она же, оказывается, нетраннер, – Сэм недоумевал. – Все эти сервера, прокси, коннекторы…тьфу!

– Говорит человек, находящийся в нетраннерском кабинете, – усмехнулась МакКорд. – Вам лучше отоспаться и прийти в себя. Ответ жду завтра. Я пришлю бота, ему все передадите. А теперь извините, но меня заждались в «ФайерЛеон».

– На красивых мальчиков едешь смотреть? – засмеялся Сэм.

– Не завидуй, пупсик… – МакКорд ехидно подмигнула и вышла из комнаты.

Неожиданный поворот событий: «правая рука» Анастасии планирует дело против своей начальницы. Было не ясно, почему она обратилась именно к «АТК» и зачем ей обворовывать свою корпорацию, но время она выбрала неподходящее: в условиях режима повышенной готовности охрана башни корпорации значительно усилится. Зная это, МакКорд все равно предложила им проникнуть в здание и выкрасть что-то важное. Сумма, конечно, подкупала: сто тысяч цингеров на дороге не валяются. Однако это не отменяет того факта, что предложенное дело фактически означает самоубийство. Сэм никак не мог уснуть в эту ночь. Нет, не из-за того, что ему понравилась симпатичная корпоратка в сексапильном костюме. Он раздумывал над тем, как «ликвидировать двух нетраннеров одним вирусом». Вдруг его осенило.

Утро следующего дня началось под звуки выстрелов и взрывов: «Сберкорп» начал открытый конфликт с «Иньдексом». Во всех городских СМИ начали появляться сообщения с призывом по возможности оставаться в своих домах, чтобы не подвергать свою жизнь опасности, однако обращения были в пустоту: народу все равно нужно было идти на работу. Тактика боев была проста: корпорации нападают на объекты своих противников и защищают свои точки от подобной участи. Борделю «Джули’с» повезло оказаться разрушенным – до него «Сберкорпу» не было никакого дела. Главное, чтобы в корпорации не узнали, для кого эти развалины служат убежищем.

Примерно в полдень у входа в подвал появился сотрудник «Сберкорпа» в полном защитном костюме, но без оружия. Это был Эндрю. С утра он получил сообщение от Лексы с просьбой явиться по отмеченным координатам и никому о них не сообщать.

– Лекса, с тобой все хорошо? – Эндрю снял защитный шлем и кинулся в сторону комнаты, где его уже поджидали вооруженные Сэм и Пень.

– Здравствуй, Эндрю, – улыбнулся Сэм. – Присаживайся. Ничего не хочешь нам рассказать?

– Я не понимаю о чем ты говоришь…

– Все ты знаешь, крыса корпоратская…

Эндрю не видел другого выхода, как сознаться в содеянном. Именно он рассказал Ворду про план Сэма, Пня и Пули получить доступ к почте Анастасии, прикинувшись иностранными инвесторами. Он получил повышение, в то время как «АТК» чудом спаслись от «Сберкорпа».

– Я может и не похож на человека с принципами, – Лекса был зол на корпората, – но подобный поступок кроме осуждения ничего больше не вызывает.

– Прости, Лекса, я не желал никому зла… – Эндрю был расстроен.

– Ты только у Лексы прощения просишь?! – вспылил Сэм. – Мы из-за твоих корпоративных амбиций чуть не погибли! Ладно на нас тебе насрать, но Лексу то хоть послушай! Меня тянет блевать от его музыки, но как человек он – личность! В отличие от тебя, пиджак сраный!

– Сэм, успокойся… – Пень выглядел опустошенным. – А я то думал, кто сливает мои технологии… Я тебе доверял, Эндрю, горбатился ради вас с Лексой, а ты оказался типичным корпоратом…гнилым и токсичным…

– В отличие от вас, бесклассовых, – Эндрю решил пойти ва-банк, – я не живу среди помоев, не питаюсь дерьмом и ни в чем себе не отказываю.

– А ну-ка повтори, раз такой смелый, – Сэм приставил к голове корпората пистолет. – Ты думаешь, нас спрашивали, кем мы хотим быть? Эндрю, не каждый в этом городе рождается в семье корпоратов с золотой ложкой в жопе. И не каждый удачно присасывается к поп-идолу ради денег. Нашелся, блин, умник, вашими корпоративными понятиями разбрасываться. Пойми, в мире мертвых всем насрать, к какому классу ты принадлежишь…

– Я ничего не пропустил? – раздалось за дверью.

В комнату зашел Пуля, что вызвало удивление у всех присутствующих, кроме Эндрю, который был не в курсе, почему всех ошарашило появление наемника.

– Эндрю здесь? – усмехнулся Пуля. – Так это он все слил?

– Он самый, – ответил офигевший от происходящего Сэм. – Сидит тут, выпендривается. Спасибо Джули за установленные глушилки, а то я уверен, что он уже послал бы сигнал SOS своим товарищам из корпорации, крыса недоделанная.

– И почему ты его просто не убьешь?

– Во-первых, не хочу расстраивать Лексу, а во-вторых, он нам поможет с одним делом.

– Видимо я много всего пропустил…

«Лекса, свяжись со своими менеджерами и сообщи, что твой друг Эндрю спас тебя от банды «Староверов». Тебе нужно в кратчайшие сроки организовать концерт под предлогом поддержки Анастасии и отвлечения внимания от военных действий. Необходимо, чтобы он прошел в воскресенье в районе шести часов вечера. «Иньдекс» уже вряд ли использует записи на Совете Корпораций, так как его отменили из-за открытого конфликта, но нам никто не мешает продемонстрировать их сотням тысяч человек. Мы должны постоянно находиться на связи, чтобы по моей команде вы запустили видео с убийством Гельфа и демонстрацию писем Анастасии. Как только они запустятся, летите в сторону Пустошей, там вас встретят наши товарищи. Всем все ясно?», – Сэм проводил инструктаж Лексы и Эндрю перед тем, как отпустить их из борделя. Он по-прежнему не доверял Эндрю, но был уверен, что Лекса не подведет. Хоть Лекса и любил петь, но ему не нравилось быть рабом в руках корпораций, которые решают за него что петь, что танцевать, что говорить и как себя вести. Ему просто хотелось свободы.

Когда Лекса и Эндрю покинули разрушенное здание, Сэм посмотрел на улыбающегося Пулю.

– Не думал, что ты вернешься, – журналист усмехнулся. – Что заставило тебя передумать?

– Первым делом после того, как в ярости покинул вас, я навестил свою девушку, – Пуля достал синтетический табак. – Я смотрел в ее пустые глаза и думал, что это конец всему моему миру. Я сидел в ее палате и не знал, что мне делать дальше, если вдруг она умрет. Однако этой ночью мне приснился удивительный сон: моя девушка встала с койки и обратилась ко мне. Она сказала, что я законченный дебил, так и не объяснив причины. Но я понял почему она так нелестно обо мне отозвалась: да, я могу лишиться возлюбленной из-за независящих от меня причин, но лишиться друзей я могу только из-за своей тупости…

Наемник опустил голову, а на его глазах начали выступать слезы. Столь неожиданное явление растрогало Сэма, который подошел к Пуле и по дружески обнял. Спустя секунду к ним присоединился и Пень. Даже воспитанные вечной борьбой за выживание люди могут оказаться кучкой сентиментальных сопляков. И это прекрасно: демонстрировать эмоции – значит демонстрировать свою человечность.

– Слушай, твоя девушка выберется, мы обещаем, – Сэм обратился к Пуле.

– Неужели ты возьмешь кредит? – усмехнулся наемник, пытаясь привести себя в чувства. – Или мы пойдем грабить корпорацию?

– Вот без шуток…

– Да ну нахрен…

Серьезность Сэма «отрезвила» Пулю. Да, он очень многое пропустил. На первом этаже борделя послышались шаги. Они все приближались и приближались. У входа в подвал появился женский силуэт. Пуля схватился за ружье и направил в сторону двери, которая потихоньку начала открываться. На пороге снова показалась Стейси МакКорд.

– Опусти ружье, Пуля, это свои, – приказал Сэм.

– Свои?! Ты называешь МакКорд своей?! – Пуля послушался, но все равно был крайне негативно настроен к неожиданной гостье. – Неужели за мое отсутствие вы успели продаться «Сберкорпу»?!

– Нет, все намного сложнее…она – заказчик…и тот самый секси-голосок…

– Мать моя андроид…

– Приятно познакомиться, – МакКорд улыбнулась. – Неужели твои друзья так и не рассказали, чем они планируют заняться в ближайшее время?

– Смею предположить, что обрабатыванием языков…

– Смешно, но в этом уже нет необходимости, ведь я нахожусь на грани увольнения.

МакКорд не перестает удивлять: в один день она дает заказ на крупную сумму, а в другой сообщает, что дело может пойти коту под хвост, так как при увольнении корпораты лишаются своих сбережений, недвижимости и даже имплантов, приобретенных за время работы в корпорации. Но по ее лицу было видно, что она не отказывается от своих намерений.

– В смысле тебя увольняют? – Сэм находился в состоянии шока.

– Ну не прям что увольняют, но меня впервые за все время не пустили на совещание руководства корпорации, – ответила МакКорд. – Вероятно Анастасия начала догадываться, что я играю не по ее правилам.

– И откуда ты возьмешь деньги на операцию? Мы не будем работать за бесплатно.

– Говоришь как шлюха в подворотне. Ты думаешь все мои деньги хранятся на корпоративном счету?

– Да хрен тебя знает, ты же вся такая «загадочная»…

– Вот и молчи в тряпочку. Я принесла план башни и записала на чипы все возможные пути наступления. Нам останется только спланировать действия после попадания в башню и обзавестись необходимым снаряжением, но это тоже оставьте мне. И еще, деньги будут, не беспокойтесь на этот счет.

– Я задавал этот вопрос еще вчера, но спрошу еще раз, – Пень был на грани паники. – Зачем тебе это все и почему ты нам помогаешь?

– Ты мне все еще не доверяешь? У меня есть личные причины ненависти к Анастасии. Да, мы были подругами, но один момент испортил все…

– Ты хочешь сместить ее с помощью нас? – Пуля также не доверял корпоратке.

– Как наивно… Не нужна мне эта гнилая организация, мне нужно только то, что я прошу у вас выкрасть и больше ничего. Как все закончится, я отдаю вам деньги и пропаду навсегда.

– Я все равно не доверяю тебе…

– Зато я доверяю Стейси, – Сэм вклинился в разговор. – Это воскресенье войдет в историю Новой Москвы не только из-за кражи какого-то серьезного проекта, но и из-за окончания карьеры Анастасии, лишившей нас Нельсона и Джули, а также чуть не лишившей жизней нас самих.

– Какой ты пупсик, не могу… – сыронизировала МакКорд. – Так что, вы согласны принять мой заказ?

– Да.

XIX

Весь следующий день прошел в работе над планом внеочередного вторжения в башню корпорации. Благодаря данным МакКорд, эта задача выглядела выполнимой, но недооценивать соперника нельзя: еще в начале пути все выглядело очень просто, но история с продажей чипов с наиважнейшей информацией затянулась почти на два месяца. Для Новой Москвы это серьезный срок, ведь бешеный темп – это именно то, что олицетворяет мегаполис. Оно и понятно: каждый новый день в этом городе может стать для тебя последним, а значит медлить нельзя, если ты, конечно, не влиятельный корпорат. Но даже им порой приходится вливаться в ритмы нижних этажей, пускай они и не горят желанием опускаться до такого уровня.

На уцелевшую подземную парковку борделя «Джули’с» въехал робот-курьер с логотипом «Сберкорпа» на весь капот. Стейси МакКорд подошла к нему, приложила руку к сканеру отпечатков, после чего грузовой отсек робота, по форме напоминавшего унитаз с колесиками, открылся.

– Мой малыш привез вам подарки, – МакКорд подозвала к себе «АТК». – Первосортные умные пистолеты, складываемые автоматы, миниатюрный дробовик… Красота какая…

– Охренеть, это все твое? – удивленный Сэм не отрывал глаз от скопления элитарного оружия. – После выполнения задания мы же сможем их оставить?

– Мечтать не вредно… Но тебе повезло, ведь если все получится, то они мне больше не понадобятся. Ну, чего замерли? Помогите даме донести все это добро до комнаты!

Сэм все еще не понимал, что случилось у МакКорд, раз она решила испортить жизнь Анастасии, которая на протяжении более десяти лет ее кормила и вывела в люди. Понятно только одно: «АТК» предстоит выкрасть нечто важное, что обеспечит МакКорд безбедное существование до конца жизни.

Вместе с оружием робот-курьер привез немного нетраннерского харда: автоматизированный чип вместимостью 256 петабайтов, жесткие диски с записанным на них софтом и провода для подключения к «хромовому мозжечку» без помощи имплантов. Смотря на все это, Сэм понял, что МакКорд намерена прокачать софт трех бесклассовых парней.

– Как я вижу, Джули недавно тебе перепрошивала «мозжечок», – МакКорд склонилась над лежащим в нетраннерском кресле Сэмом, держа в руках портативный анализатор. – Это прекрасно, мне меньше работы будет.

– Может хоть скажешь, что устанавливать будешь? А то вдруг заразишь меня вирусом, – журналист лежал с закрытыми глазами, облепленный со всех сторон различными проводами, – или, еще хуже, загрузишь троян и будешь меня терроризировать до конца дней.

– А что, было бы круто: вы мне все резко проверили, а я на самом деле просто устраняю соперников Анастасии, – МакКорд засмеялась, но вдруг поймала на себе недовольные взгляды. – Шучу, не переживайте. Я всего лишь обновлю лед, загружу программу, благодаря которой вас не будут фиксировать в локальной сети башни и установлю пару скриптов…

– Ты что?! Мой мозг в прямом смысле взорвется от перегрузки скриптами! Я еле-еле с «Цепью» справляюсь, а ты тут хочешь «всего лишь пару скриптов» установить.

– Сема, не ной! «Цепь» я тебе сотру: этот скрипт устарел и уже идет в комплекте с другими, да и версия, установленная у тебя, не актуальна уже несколько лет. Вместо него ты получишь более прокаченные скрипты: «Риппл-800» и «Найс-400».

– Судя по названиям, их завезли из Штатов или даже Японии. Но как они мне помогут?

– Качество гарантирую: над данным товаром трудились сами «Черные лебеди». Применив «Риппл» ты на несколько секунд нейтрализуешь противника, который будет испытывать дискомфорт со зрением, особенно если установлены глазные импланты. «Найс» же намного проще – он поможет на время не чувствовать боль.

– Ну, будь что будет…

Сэм расслабился и приготовился к полноценной операции на хромовом мозжечке. Данное изобретение появилось в Китае в тридцатых годах прошлого века и ознаменовало собой начало новой эпохи в истории человечества. С помощью «Дюго Цяонао» (именно так звучит оригинальное название хромовых мозжечков) возможности мозга человека расширялись в несколько раз. Когда-то в мире было распространено заблуждение о том, что мозг человека используется всего на десять процентов, однако с появлением «Дюго Цяонао» данный миф канул в лету, так как мозг начал использоваться на все сто сорок шесть процентов, управляя системами человека, имплантами, помогая пользоваться Сетью и заменяя некогда незыблемые и привычные вещи, такие как смартфоны и паспорта. Изначально установку «мозжечков» могли позволить только состоятельные люди, но развитие технологии позволило удешевить производство, после чего данное чудо техники пошло в народ. В основном его ставили только «пижоны», которые схавали главный научный прорыв как часть общемирового хайпа, однако позже необходимость установки «хромовых мозжечков» стали закреплять на государственном уровне. Тут и всплыл основной недостаток данной технологии: человек с ней становился более уязвимым. Его легко можно было отследить по Сети, ошибка в работе «мозжечка» приводила к фатальным последствиям, а отсутствие на технологии «льда» превращало человека в легкую мишень для скриптов и хакерских атак. Сэму, Пуле и Пню повезло родиться в эпоху, когда Россия была еще единым государством: у них были установлены «мозжечки» государственного образца, к которым корпорации не имели доступа. В этом же была и проблема, так как данная технология устарела, а обновлять столь важный компонент организма в подпольных клиниках, а тем более у корпоратов – не вариант.

«Все, готово! Иди присядь куда-нибудь и старайся не напрягать мозг в ближайший час, – МакКорд похлопала по плечу Сэма. – Если что, можешь поискать у Джули инъектор с обезболивающим». Журналист еле поднялся с кресла: его голова разрывалась от дикой боли, а сам он чувствовал, как его «мозжечок» перегрелся. В глазах все переливалось разными красками, поэтому Сэм на ощупь добирался до ближайшей койки с небольшой поддержкой Пня. Хоть Сэму было всего двадцать пять лет, ощущал он себя настоящим стариком, так как его устаревший «мозжечок» еле справлялся с подобными нагрузками. В течение получаса боль планомерно спадала, и наконец прошла, когда журналист уснул, сам того не заметив.

«Просыпайся, соня», – Пень подтолкнул задремавшего Сэма, который в порыве болевых ощущений уснул на его раскладушке. Голова уже не болела, но общее ощущение слабости сохранялось, то ли из-за последствий «операции», то ли из-за резкого пробуждения. Апгрейд «мозжечков» других членов «АТК» уже завершился: все они получили программу для маскировки в локальной сети и пару новых скриптов. Пень в жизни не использовал скрипты, поэтому ему придется попрактиковаться перед заданием, благо у Джули был специальный тренажер, а Пуля и так был оснащен всем необходимым для наемника софтом. Предстояла самая важная часть сегодняшнего дня: проработка плана операции.

– В условиях вооруженного конфликта заходить в башню с тыла не представляется возможным, – МакКорд начала инструктаж, – поэтому вам придется проникнуть в нее через обходной путь. Под башней есть туннель старого метро, который соединен с башней давно неиспользуемым проходом. Он ведет в западную часть башни, где сейчас проходят ремонтные работы. Людей там нет: все вместо них выполняют ремонтные дроны, а за безопасностью места следят роботы-охранники.

– И как нам их пройти? – поинтересовался Сэм, потягивая газированный тонизирующий напиток. – У «Сберкорпа» военные роботы бывают намного опаснее людей.

– Не переживай, ими займусь я. Так вот, миновав столпотворение дронов вы подойдете к строительному левитатору, который вас поднимет на пятьдесят пятый этаж, где находится служебное помещение. Если повезет, там никого не будет, не повезет – придется разбираться по ситуации. Из служебного помещения вам придется подниматься по эскалаторам до сто первого этажа, там вы должны сесть в лифт и подняться на сто шестьдесят девятый этаж, на котором вы уже когда-то были. Находите серверную, вставляете в терминал 17i-01 мой чип, ждете пару минут и возвращаетесь обратно тем же путем.

– Все звучит подозрительно просто… – прошептал Пень, рассматривая схему здания.

– Вы же понимаете, что, скорее всего, все пойдет не по плану, – МакКорд усмехнулась. – Однако вам будет необходимо придерживаться этого плана, минуту в минуту, так как я буду контролировать локальную сеть и не смогу быть с вами на связи.

– И во сколько нам нужно быть у двери, ведущей к проходу в башню? – спросил Сэм.

– Ровно в шесть часов вечера.

– То есть когда начнется концерт Лексы…

Ближе к вечеру Стейси МакКорд покинула разрушенное здание борделя, и «АТК», пригубив пару-тройку бутылочек пива, начали готовиться ко сну. За время пребывания у отшельников Сэм отвык от бессонных ночей, но при возвращении в город проблемы со сном снова вернулись. Оно и понятно: завтра решится все. Возможно, это будет последний крупный заказ в его жизни, а может и наоборот билет в высшую лигу. Сэм просто лежал и размышлял о том, как быстро все меняется в его жизни. Когда-то он был типичным бунтарем, который каждый день проводил в клубах и на улице, еле собирая деньги на жизнь, но потом резко превратился в типичного гонца за прибылью, которого ничего больше не волнует, кроме пары сотен лишних цингеров на счету. В нем всегда сражались друг с другом две личности: борца против системы и конформистского обывателя. Вероятно, если не прыгать от одного к другому, а объединить две личности в одну единую и принять себя таким, какой ты есть (или на крайний случай окончательно определиться с жизненной позицией), то шансы на продуктивное и качественное течение жизни вмиг возрастут. Сэм закрыл глаза. Завтра решится все.

«20 августа, штаб-квартира «АТК», подготовка к выполнению заказа Стейси МакКорд».

Сэм впервые за долгое время запустил съемку. Хоть его издание и оказалось закрыто, он решил задокументировать сегодняшний день. С данными записями он не планировал ничего делать: ни продавать, ни выкладывать в сеть, а просто сохранить на память. Тем более никто в здравом уме не захочет продавать или выставлять напоказ то, как он в очередной раз штурмует здание корпорации. Пуля в это время пристально рассматривал оружие, которое им вручила МакКорд. Пень же учился передавать скрипты на противника при помощи тренажера почившей Джули. Проще говоря, все были при делах, когда с подземной парковки раздался какой-то странный писк. Синхронно ухватившись за пушки, «АТК» вышли из комнаты и проследовали на парковку. Там приземлился неизвестный дрон.

Пуля, активировав свой глазной имплант, аккуратно подошел к нему. «Взрывчатки нет, это дрон со встроенным голографическим проигрывателем», – крикнул наемник прячущимся за углом товарищам. Сэм подошел к дрону и, выдохнув, нажал на большую зеленую кнопку. Перед ними возник голографический образ Стейси МакКорд: «У меня не так много времени, так что слушайте внимательно: мои корпоративные счета начали блокировать, а значит руководство корпорации постепенно объявляет мне войну. Однако действуем по плану, который мы составили вчера. Ровно в шесть на тридцать секунд я открою дверь в проход. Если этого не случится, то значит вы мне уже не поможете, так что попытайтесь спасти свои жизни. Мне также предстоит проникнуть в башню, так что не думайте, что только вам сегодня предстоит трудная задача. И еще: дрон самоуничтожится, так что даю вам время подготовиться к фейерверку…». «АТК» резко отбежали от дрона, в то время как он заискрился и разлетелся на мелкие частицы. «Во дела… Все будет намного сложнее, чем мы думали…», – Сэм усмехнулся и направился обратно в комнату.

«АТК» впервые за долгое время всем составом вышли «наружу». В городе творился настоящий хаос: повсюду слышны завывающие сирены, дым от горящих зданий окутывал нижние этажи башен, а звуки выстрелов и взрывов сливались с гулом немногочисленной толпы и трафика на дорогах. Облаченные в черные плащи Сэм, Пуля и Пень шли в сторону заброшенной клиники, ранее принадлежавшей корпорации «Фарм-Р». Директор данный клиники был расстрелян членами неизвестной банды, после чего корпорация решила оставить данную клинику, которая вот уже год стоит нетронутой, если не считать бездомных и бедняков, которые там нашли место для приюта или просто забрали остатки оборудования. Зайдя внутрь клиники, «АТК» моментально привлекли внимание трех бомжей, которые на костре готовили то, что нашли на ближайшей свалке. Правда, им было наплевать на каких-то странных типов в масках и со скрытым за одеждой оружием. «АТК» молча прошли в бывшее складское помещение, скинули плащи и открыли проржавевший люк, ведущий к тоннелю между станциями «Кропоткинская» и «Государственная библиотека».

– Помнится я еще ребенком катался на скоростных поездах подземки и считал это дико крутым, – Сэм, освещая себе путь нагрудным фонарем, шел по отсыревшему туннелю. – Сколько нам еще идти?

– Если карта не врет, то по пути нам встретится только одна станция, – Пень смотрел в свой планшет. – Идти нам минут шестнадцать, главное на анархистов не нарваться.

– Отлично, как раз у нас останется небольшой запас времени.

«АТК» передвигались по туннелю предельно аккуратно, чтобы не создавать лишнего шуму: хоть метро и было заброшено, его станции нередко использовались в качестве пристанищ для бездомных, анархистов, банды «красных» и даже «Черных лебедей». В конце туннеля показался свет от костра. Оттуда же доносились чьи-то голоса.

Сэм выключил фонарик. Чем ближе они приближались к станции, тем отчетливее были слышны голоса. Кто-то в явно нетрезвом состоянии рассказывал интересную историю о том, как стал свидетелем перестрелки спецотрядов корпораций у стриптиз-бара неподалеку. «АТК», прячась на путях за платформой, тихо шли в направления въезда в тоннель. Однако Пуля все же решился выглянуть на платформу: на ней сидело три бомжа, распивающих водку и ржущих над историями друг друга. Им не было дела до вооруженных людей, которые незаметно продвигались по путям. Опасность миновала, что позволило «АТК» спокойно продолжить свой путь.

«Все, мы на месте», – просигнализировал Пень. Сэм, посветив на стену, обнаружил титановую дверь, которая, судя по ее состоянию, была поставлена не так давно. Путникам оставалось только ждать... Шесть часов вечера наступило. Минута в минуту, секунда в секунду. Дверь оставалась закрытой.

XX

– В смысле тянуть время?! – негодовал Лекса, связавшийся по телефонной связи с «АТК». – У меня все рассчитано с точностью до секунды: три песни и запуск материалов. Как вы, между прочим, и просили.

– Я прекрасно тебя понимаю, – Сэм пытался успокоить поп-айдола, – но у нас возник форс-мажор, который знатно портит всю операцию.

– Хорошо, я постараюсь как смогу, но стопроцентного результата не гарантирую. Ладно, мне пора на сцену, еще свяжемся…надеюсь…

– До связи, – Сэм бросил трубку. – Все всё слышали?

– Да, мы слышали, как все наши старания летят в одно место, – съязвил озлобленный Пуля. – Знал, что не стоит доверять этой корпоратке, но кто-то из нас так сильно повелся на ее милое личико и невинные глазки, и вот мы здесь: посреди тоннеля с незнанием, что делать дальше.

– Не паникуй раньше времени. Я уверен, что рано или поздно эта чертова дверь откроется и мы попадем в проклятую башню.

– Попасть может и попадем, но тайминги мы сбили уже конкретно, – сердито сказал Пень. – Лекса запустит видео раньше времени, и мы окажемся в эпицентре корпоративной суматохи. Опоздает, и мы сами станем причиной этой суматохи, сконцентрировав внимание на нас.

– Мне уже начинает казаться, что это хорошо спланированная подстава от МакКорд. Если с минуты на минуту сюда подтянуться спецы корпорации, пеняйте на себя, я уже не буду прикрывать ваши… – Пуля не успел закончить свой агрессивный монолог.

Со стороны двери раздался писк и спустя несколько секунд она открылась. «А я что говорил?», – шепотом усмехнулся Сэм.

«АТК» шли по неосвещенному коридору, который вел их к металлической винтовой лестнице. Как только они поднялись наверх, люк, отделявший их от попадания в башню, резко открылся. Выйдя наружу, Сэм, Пуля и Пень оказались в самом центре бурлящей работы: меж строительных лесов как угорелые носились дроны, доставляющие материалы и крепящие их к кристально чистым белым стенам. Сэма немного даже рассмешила данная картина: миниатюрные дроны неуклюже летали из угла в угол, суматошно выполняя задачу, запрограммированную в них. Среди всей этой неразберихи на земле стояли крупные роботы-охранники, которые никак не реагировали на появившихся в здании незнакомцев. Даже невооруженным взглядом было видно, что кто-то их контролирует изнутри, скорее всего МакКорд: по крайней мере на это рассчитывал Сэм. Пройдя до конца помещения, «АТК» встали на левитатор, который моментально начал поднимать их на пятьдесят пятый этаж.

– Ребята, я уже лечу к отшельникам, – Лекса связался с «АТК», пока те поднимались наверх.

– Уже?! Все прошло по плану? – Сэм удивился тому, что Лекса удачно растянул время.

– Ну, если честно…нет. Я очень криво перепрошил чип с видеорядом, что как только я вышел на сцену и начал исполнять трек, на заднем фоне все лицезрели разрывающиеся мозги Гельфа. Как только я осознал, что происходит, сразу рванул на выход со сцены. О, за нами хвост… – Лекса резко бросил трубку.

– Класс… Ну что, ребята, «Сберкорп» поднят на уши и, вероятно, уже готовится к приему незваных гостей.

Поднявшись на пятьдесят пятый этаж, «АТК» зашли в служебное помещение и моментально спрятались за высокой клумбой с экзотичными растениями. В другом конце комнаты, где находился проход к эскалаторам, стояло порядка десяти спецагентов корпорации, которым проводили инструктаж: «Объявлен план «Перехват». Мобилизуем весь имеющийся у нас резерв и двигаем в сторону границы с Пустошами. Часть выходит на улицы и допрашивает всех, кто мог хоть краем глаза видеть этих ублюдков. Другая часть остается в башне: кто знает, может они уже здесь». Сэм выглянул из-за угла: инструкции раздавал Джек Аллен – приближенный Анастасии, заменивший погибшего Патрика Ворда. После получения инструкций, в комнате осталось только два спецагента: остальные в стремительном темпе выбежали на выполнение плана «Перехват». Каждый из «АТК» понимал, что ублюдки, о которых говорил Аллен, это они. Вот так вот трое бесклассовых подняли настоящую тревогу во всемогущей корпорации.

Спецагенты – одни из самых опасных противников, которые могли попасться на пути. Да, у них нет такого объема защиты, как на бойцах из спецотрядов, зато они были оснащены первоклассным софтом, имплантами и оружием. Глазом не успеешь моргнуть, как они успеют положить целый вооруженный отряд. Двое оставшихся спецагентов двинулись в сторону прохода на стройку.

– Ты тоже слышал левитатор? – сказал один из них. – Мне кажется, мы здесь не одни.

– Судя по локальной сети, в комнате кроме нас никого нет, – второй спецагент даже не подозревал, что у вторгнувшихся в башню была специальная программа, не позволяющая засекать их в сети. – Но я тоже слышал какие-то шорохи…

– Погоди здесь, я сейчас все проверю.

Сэм понимал, что рано или поздно их засекут и нужно было что-то быстро предпринять. Он посмотрел в сторону Пня и Пули и заметил, как наемник сосредоточенно к чему-то готовился. «Только не…», – подумал про себя Сэм, но было уже поздно.

Пуля, использовав скрипт «Мышечные импульсы», выскочил из-за укрытия и буквально за секунду произвел два выстрела из умных пистолетов, поразивших спецагентов в головы. Два бездыханных тела упали на изумрудную плитку. Пистолеты при выстреле издали негромких хлопок, однако отсутствие глушителей все же подпортило картину.

– Ты с дуба рухнул?! – Сэм старался не кричать. – Нас же так засекут!

– То есть мне стоило ждать, пока эти гандоны найдут нас и ликвидируют? – лицо Пули ярко демонстрировало то, что наемник доволен собой. – Рано или поздно нас бы и так обнаружили, ты сам это понимаешь.

– Желательно было оттянуть этот момент!

– Не вижу смысла тянуть… – за дверью раздались шаги. – Хорош сиськи мять, пошли дальше.

«АТК» выбежали на эскалаторный пролет. «Погодите, кое-что надо сделать», – Пуля поставил бомбу-растяжку на вход к эскалаторам, чтобы выиграть немного времени. Закончив установку взрывчатки, Сэм, Пуля и Пень рванули вверх по эскалаторам.

– Вот почему самые безопасные маршруты такие тяжелые… – вздыхал Пень, успевший устать от пешего подъема вверх.

– Пень, не ной. Нам главное завершить задание без жертв, – запыхаясь ответил Сэм.

– Да такими темпами без жертв мы не обойдемся… Сколько этажей нам еще подниматься?

– Еще двадцать пять.

– Я точно сдохну…

– Тихо! – прошептал Пуля, услышав как на несколько этажей выше на пролет вышло два человека. Судя по голосам, это были две корпоратки, которые что-то обсуждали.

– Ради личных интересов этой твари вся корпорация на уши поднята, город в огне, а мы рискуем своими жизнями, – жаловалась одна из них.

– Не кричи ты так, вдруг нас кто-то слышит? – полушепотом сказала вторая корпоратка.

– Да какая уже разница? Анастасии недолго осталось. Говорят, те трое уже здесь, и я очень надеюсь, что они пришли устранить эту суку…

Интересный диалог двух дам оказался полезным для «АТК», так как они поняли, что о их присутствии в башне уже узнали, и что не все работники корпорации лояльно относятся к Анастасии. Разговор корпораток прервал звук взрыва, раздавшийся снизу: кто-то напоролся на ловушку Пули. «АТК», услышав это, резко рванули вверх.

– Дамы, просим вас спрятаться в надежном месте, – сказал Сэм, пробегая мимо испуганных женщин. – Сейчас такое мясо начнется…

– Кто бы вы не были, мы в вас верим! – прокричала им вслед одна из корпораток.

На этажах выше началось движение, и «АТК» приготовились к отражению атаки. Вдруг в их сторону полетела светошумовая граната с усыпляющим газом. Сэм, Пуля и Пень резко отвернулись и закрыли уши, после чего, задержав дыхание, достали из-за спины винтовки и двинулись вперед. Пуля возглавлял группу, пользуясь своим имплантом с инфракрасным зрением. Раздались выстрелы.

«АТК» выскочили на первый попавшийся этаж. «Девяносто второй? Блин, чуть-чуть не дотянули!», – осознал Сэм, но отступать было некуда. Они оказались в проходе между кабинетами, где за терминалами сидели работники корпорации, с удивлением наблюдавшие за незнакомыми им людьми. Как только в проеме, ведущем на эскалаторный пролет, показалась охрана корпорации, «АТК» синхронно открыли огонь на поражение, постепенно двигаясь в противоположную сторону. Шум стрельбы вызвал панику в кабинетах: корпораты, как крысы в клетке, бегали из стороны в сторону, пытаясь найти безопасное место. В громкоговорителях, установленных на этаже, раздался голос Джека Аллена: «Просьба сохранять спокойствие и оказать сопротивление преступникам, незаконно вторгнувшимся во владения корпорации». Однако корпораты не изъявляли желания лезть на рожон, предпочитая забиться в своих норках с поджатым хвостом.

– Нам срочно нужно добраться до лифта, – сказал Сэм, не переставая палить в сторону охранников.

– Если МакКорд все еще контролирует локальную сеть, то у нас есть все шансы попасть на нужный нам этаж без проблем, – ответил Пень. – Только нужно двигаться очень быстро, не теряя ни секунды драгоценного времени.

– А если МакКорд уже не контролирует сеть?

– То хрен нам, а не лифт!

– Осторожно! – Сэм заметил, как со спины к ним начали приближаться спецагенты «Сберкорпа».

До лифта было рукой подать, но из-за большого скопления врагов на этаже попасть туда не представлялось возможным. «АТК» забежали в ближайший кладовую и закрылись в ней.

– Гениально, мы сами себя заперли в ловушке… – Сэм мыслил вслух, в срочном порядке баррикадируя дверь. – Нам нужно быстро решать, что делать дальше.

– Смотри! – Пуля указал в сторону вентиляционной шахты. – Ты точно туда пролезешь, так что двигайся по ней в сторону лифта.

– А вы?

– А мы тебя прикроем и отвлечем внимание.

– Это же самоубийство!

– Не паникуй, Сема, мы прорвемся! Столько раз сухими из воды выходили, и сейчас выйдем, обещаю!

Сэм пустыми глазами смотрел на Пулю и Пня, понимая, что это может быть тот самый момент, когда он видит их живыми в последний раз. Пуля протянул руку журналисту. Сэм крепко ухватился за его ладонь. Все его мысли были заняты надеждой на то, чтобы Пень и Пуля, проделавшие столь длинный путь, не стали очередными жертвами этих проклятых записей. Похлопав по плечу Пня, который открыл для него проход в вентиляционную шахту, журналист полез прочь из комнаты.

Перемещаясь по шахте, Сэм услышал, как со стороны кладовой, где забаррикадировались Пень и Пуля, раздался взрыв. Он испытывал неподдельный страх. Нет, не за свою жизнь. За жизнь своих друзей. Друг познается в беде, и это именно то, что сейчас происходит с «АТК». Из сборища «товарищей по несчастью» они превратились в по-настоящему близких людей, готовых постоять друг за друга. Это дорогого стоит: в мире индивидуалистов коллективизм способен творить чудеса, как в случае с «АТК». Хоть судьба-злодейка и разделила их, Сэм понимал, что это ненадолго, и они скоро встретятся либо в реальном мире, либо в посмертии. Предпочтительнее, конечно, первый вариант, но и терять уже было нечего. Сэм выбил решетку, ведущую в кабинет, соседствующий с лифтом, и спрыгнул из вентиляции вниз. «Открывай дверь, иначе пожалеешь!», – приказал Сэм одному из корпоратов, указывая на него винтовкой. Последнему ничего не оставалось, кроме как повиноваться и выполнить приказ. Как только дверь открылась, Сэм быстро побежал к лифту, надеясь на то, что МакКорд все еще держит сеть башни под контролем.

Двери лифта резко распахнулись перед бегущим Сэмом, и также резко захлопнулись, как только журналист запрыгнул в него. «Спасибо, МакКорд…», – прошептал Сэм, усевшись на полу лифта. Однако чувство облегчения оказалось краткосрочным: лифт остановился на девяносто девятом этаже. Удивленный и немного напуганный Сэм резко вскочил на ноги, направив винтовку в сторону дверей лифта. Как только они распахнулись, журналист увидел летящего на него солдата корпорации с «руками-богомолами» – боевым имплантом с выходящими из предплечий клинками. Сэм резко выставил вперед винтовку, заблокировав клинки и отбросив нападавшего на него солдата в другую сторону, после чего поспешно покинул лифт. «Гостраннер?! Твою мать, мне крышка…» – Сэм понял, что корпорация готова пойти на все, лишь бы устранить его. Гостраннеры являлись самыми элитными бойцами корпорации. Они были оснащены «руками-богомолами», имплантами нервной системы, ускоряющих их движение, и бронированной кожей. Гостраннеров боятся все: эти идеальные солдаты хладнокровно расправлялись со своими жертвами, не оставляя последним шанса на выживание. Возможно, именно такими могли стать «психи», если бы не сошли с ума и не подсели на наркоту.

Сэм откинул в сторону поврежденную винтовку, достав из-за спины последнее оставшееся у него тяжелое оружие – дробовик. Медлить было нельзя, иначе гостраннер воспользуется моментом, пока его жертва мешкается. Из лифта начала выползать дымовая завеса, распространяясь по периметру холла, в котором находился Сэм. Журналист был начеку, так как противник мог напасть с любой стороны. За спиной раздался шорох. Сэм резко пригнулся, наблюдая за тем, как над ним в идеальном горизонтальном положении пролетел гостраннер, который, выполнив акробатический трюк, приземлился напротив журналиста. Сэм выстрелил в сторону нападавшего, но тот резким движением увернулся и ринулся к своей жертве. Сэм резко бросился в сторону, совершив не менее выдающийся перекат, чем его противник. Дым все сильнее распространялся по холлу, что вынуждало Сэма аккуратно передвигаться по нему, прислушиваясь как каждому шороху. Вдруг раздалась сирена: в башне объявлена тревога, и это свидетельствовало о том, что МакКорд больше не контролирует сеть башни. Все играло против журналиста: он лишился очередной поддержки и стал более уязвимым перед гостраннером. Побродив среди дыма, Сэм боковым зрением заметил приближающегося врага. Журналист резко отскочил и выстрелил. Гостраннер отлетел на некоторое расстояние. «Охренеть, попал!», – обрадовался Сэм, однако понимал, что это далеко не конец. Вести бой стало легче: дым рассеивался, а раненный гостраннер стал более уязвимым. Солдат корпорации, несмотря на раненые руку и часть паха, резко вскочил и в открытую побежал на Сэма. Журналист и гостраннер вступили в своеобразный бой на ножах: пока один отбивался от атак при помощи дробовика, второй пытался продырявить свою цель с помощью единственного оставшегося клинка. Выпад слева, выпад справа, разрубающий удар: Сэм отражал атаку за атакой, а вся схватка напоминала дуэль на шпагах, как в Средневековье.

Силы Сэма уже были на исходе, в то время как гостраннер даже не собирался останавливаться. Вдруг Сэм почувствовал что-то под ногами: это была брошенная им винтовка, которую он не заметил, отступая от своего противника. Проскользив на ней, Сэм рухнул на пол, попутно зацепив ногой голову гостраннера, сбив с него защитную маску. Придя в себя после неожиданно полученного удара, гостраннер обнаружил лежащего без сознания Сэма. Дело оставалось за малым: солдат корпорации вознес клинок над телом журналиста, но Сэм резко схватил дробовик и метким выстрелом разнес в пух и прах голову неприятеля. Гостраннер рухнул на журналиста, выливая на него содержимое своей головы, точнее того, что от нее осталось. Сэм, переведя дыхание, скинул с себя труп человека, который минутой ранее хотел его убить. Журналист несколько минут молча пролежал на полу в состоянии шока, после чего поднялся и двинулся в сторону эскалаторов, так как пользование лифтом уже не представлялось возможным. Не успев подойти к пролету, Сэм услышал тяжелые шаги на другом конце этажа. Судя по скрипу брони, это был спецотряд корпорации. «Теперь мне точно конец…», – Сэм уже приготовился к новому сражению, как кто-то резко схватил его за руку и потянул за собой в тайную комнату…

XXI

Не ожидавший подобного развития событий Сэм пытался нащупать на поясе умный пистолет, пока его тащили в неизвестное помещение. Поняв, что шанса на самооборону с помощью огнестрела у него не остается, журналист уже приготовился к драке на кулаках, как в комнате резко зажегся свет.

– МакКорд?! – Сэм увидел перед собой знакомое лицо. – Ты? Как? Что? Здесь?

– Не ори, дурень, если не хочешь, чтобы вооруженные спецы тебя обнаружили, – полушепотом пригрозила Стейси МакКорд. – Это что, твоя кровь? Как ты себя чувствуешь?

– Ого, и «пиджаки» умеют сочувствовать, – журналист удивился тому, что корпоратка резко размякла. – Все нормально, это всего лишь то, что осталось от гостраннера.

Они стояли в тесной комнатушке вплотную друг к другу. Сэм вытер свое лицо от уже засыхающей крови.

– Что это за место? – решил поинтересоваться журналист.

– Бывшая пыточная, – усмехнулась МакКорд. – С приходом Анастасии к власти, пытки над преступниками начали проводить в другом месте с большим размахом, а эта комната так и осталась пустовать – ей не нашли применения.

– Да, вот такая вот она, «добрая и невинная корпорация»…

– Гнилой характер любой корпорации всегда был на поверхности, просто не все хотели этого замечать. Я больше десяти лет варюсь в этом адском котле, и знаю всю эту корпоративную жизнь изнутри. Никогда ее не любила: постоянные скандалы, интриги, атмосфера пренебрежения. Все здесь считают себя королями, которым подвластно все, потому что любое деяние окажется безнаказанным. У кого есть деньги – у того есть власть. Такой миропорядок был всегда, но именно в наше время он расцвел новыми красками.

– Раз тебе это все не нравится, почему ты раньше не ушла?

– А кто мне позволил бы? Как говорится, можно выкинуть человека из корпорации, но не корпорацию из человека. Я была молода и глупа: когда семнадцатилетней девочке выпадает шанс помочь семье и заработать на жизнь, от такого не отказываются. Обычно так попадают в порно-индустрию, но я оказалась здесь, в мире, который ничем не лучше фильмов для взрослых. Только разница в том, что ты имеешь всех, кто ниже тебя по званию, пока тебя имеют те, кто выше. И ты даже не получаешь от этого удовольствия.

– И только сейчас ты решила пойти против этого самого «мира»…но почему?

– Тсс! – МакКорд приложила палец к губам Сэма, так как мимо потайной комнаты проходил спецотряд корпорации.

Сэм, задержав дыхание, взглянул на Стейси, которая полуиспуганным взглядом смотрела в глаза журналисту. Что-то промелькнуло между ними, и это было нечто неосязаемое, нечто прекрасное, то, что подталкивает и мотивирует к смелым решениям и поступкам. Сэм наклонился к Стейси и их губы сплелись в страстном порыве необъяснимых чувств. Никто из присутствующих в данной комнате не ожидал подобного развития событий, но при этом никто не был против. Сэм крепко сжимал МакКорд в своих объятьях: после всего дерьма, которое он успел ощутить на своей шкуре, высвобождение чувств и эмоций – это именно то, что ему было нужно. Стейси своими нежными руками гладила длинные волосы журналиста. Складывалось ощущение, что ни Сэм, ни Стейси не хотели, чтобы этот момент заканчивался, но всему уготован свой срок.

После столь неожиданного поцелуя Сэм и Стейси несколько минут просто молча стояли и смотрели друг на друга, не отводя взгляд. Что это? Обычная слабость, животный инстинкт или начало чего-то большего? К сожалению, на подобные размышления ни у кого не было времени.

«Судя по всему, данное крыло этажа освободилось… – МакКорд решила нарушить неловкое молчание, вернувшись к своему надменному тону, будто парой минут ранее ничего не произошло. – Лифты и эскалаторы сейчас выглядят небезопасным вариантом, так что иди за мной и не зевай». Сэм повиновался, не понимая, как у нее это получается: только что она была одной из самых нежных женщин на его памяти и в мгновении ока снова превратилась в серьезную даму с властным характером. Они вышли на этаж, который уже успел опустеть.

МакКорд привела Сэма в помещение, которое использовалось в качестве отдельной кухни для производства десертов.

– Видишь подъемник? Ты в него, с горем пополам, поместишься и, поднявшись вверх, окажешься в моем кабинете. Как выйдешь оттуда, сразу поверни налево и иди по прямой. Так ты дойдешь до серверной, – скомандовала корпоратка. – Помнишь, что нужно сделать дальше?

– Да, просто вставить твой чип в терминал 17i-01 и дождаться окончания загрузки, – ответил Сэм.

– Ну какой умничка, не могу. Возьми эту карту – она поможет тебе открыть мой кабинет и взломать замок на входе в серверную. Как только все загрузишь, возвращайся в мой кабинет и достань из сейфа левитирующие ботинки. Ножка у меня маленькая, но ты потерпишь, не сомневаюсь. Просто, активировав их, прыгай в окно и они смягчат твое падение…

– А как же Пуля и Пень? Я их просто так не брошу!

– Я о них позабочусь, не переживай. Как освободишься, доставь чип по указанным координатам, – Сэм получил сообщение от Маккорд. – Там будет находиться планшет, на котором будет инструкция, где хранится карта с обещанными цингерами…

– Погоди, а ты куда денешься?

– После всего, что произошло, мне придется залечь на дно, что и вам советую сделать. Я же говорила: выполняете заказ, и вы меня больше не увидите.

Сэма тронули слова МакКорд. Второй раз за неделю он оказался в пролете. Как после этого верить в любовь? Может у него с МакКорд что-либо да вышло? Почему мир так несправедлив к нему? С такими мыслями Сэм погружал свое длинное тело в подъемник, согнувшись в три погибели.

– Прежде чем ты доставишь лакомый десерт в свой кабинет, хоть скажи, чем тебе так не угодила Анастасия? – Сэм решил на прощание узнать то, что не давало ему покоя последние дни.

– Скажем так, – МакКорд ехидно улыбнулась, – я и Георг Гельф были очень близки…вот…

– Ого, любовная интрижка с мужем своей начальницы? – засмеялся Сэм. – Он же был стариком!

– Если бы все молодые были, как такие старики, я бы поняла твое удивление… Да и что я оправдываюсь? Ревнуешь меня к покойнику?

– Ну…

– Никаких ну, Сёма! – МакКорд рассмеялась и запустила подъемник. – Жду отчета о проделанной работе…

– Надеюсь, до скорой встречи, – сказал Сэм, начиная подниматься по небольшому тоннелю.

– Не надейся… – раздалось вслед.

Спустя минуту, Сэм выполз из тесного подъемника в кабинет МакКорд, который выглядел намного скромнее, чем у Ворда и, тем более, Анастасии. На стене висели электронные фоторамки, на которых проигрывалась прямая трансляция видов города, в шкафу лежали украшения, духи и оружие, а рядом со столом стоял деактивированный электронный питомец, напоминавший по своему строению собаку. Выйдя из кабинета, Сэм посмотрел по сторонам: на этаже было подозрительно пусто. Журналист помчался в сторону серверной. Дойдя до нее, он приложил карту МакКорд к замку на двери: она резко загорелась ярко синим светом, а на ней начали мелькать различные символы. Спустя десять секунд дверь отворилась.

Вот он, терминал 17i-01, который хранил в себе нечто важное. Сэм вставил в него чип, и вдруг экран терминала резко загорелся красным светом, после чего на нем появилась информационная строка, сообщающая о ходе скачивания данных. Когда процедура закончилась, терминал вернулся в свое исходное состояние, а чип с записанной информацией автоматически извлекся из разъема. Сэм по традиции спрятал чип в потайной карман на ботинке и выдохнул: все позади, осталось только покинуть башню и надеяться на то, что МакКорд поможет Пуле и Пню, если, конечно, еще был смысл помогать им… Журналист уже собрался вернуться в кабинет МакКорд, но на выходе из серверной его ждал неприятный сюрприз: напротив него с высокомерным выражением лица стоял Джек Аллен в окружении спецагентов.

– Птичка в клетке, – засмеялся Аллен. – Мы очень долго шли к этому, и наконец-то ты попался в наши сети. Заберите у него оружие!

– Прекрасная работа, Джек, ты сделал то, что не удалось твоему бывшему начальнику, – Сэм спокойно стоял с поднятыми руками, сохраняя хорошее настроение перед тем, как распрощаться с жизнью. – Я бы тебе похлопал, но, увы, мне нельзя опускать руки. Ну и что ты теперь сделаешь? Показательно расстреляешь меня? Или попытаешь напоследок?

– Не переживай, ты пока еще поживешь. Я бы с радостью тебя прикончил, но начальница мне этого не простит, так как хочет сама с тобой разобраться.

– Вот это честь…

– Не смейся: многие хотели бы оказаться на твоем месте – лишиться жизни от рук величайшей женщины современности! Так что не переживай, все пройдет по высшему разряду. Ведите его в кабинет!

Пока Сэма вели до кабинета начальницы, он ни о чем не думал. Он просто вспоминал невероятное приключение, которое ему удалось пережить напоследок. Жаль, что оно закончится довольно бесславно, но именно так и обрываются пути настоящих героев нашего времени: смело встречают свой конец, не спасовав перед опасностью. С широчайшей улыбкой на лице и скованными в лазерных наручниках руками Сэм шел по башне, где все началось, и, видимо, все закончится. Подойдя к кабинету, Аллен приказал спецагентам сторожить вход и, достав пистолет, завел Сэма к начальнице.

Анастасия со счастливым выражения лица сидела за своим столом, потягивая из бокала какой-то коктейль. Появление Сэма в кабинете явно обрадовало ее, а лежавший на столе револьвер покойного Гельфа подтвердил слова Аллена о том, что все на самом деле пройдет по высшему разряду. Аллен толкнул Сэма, после чего поклонился самой влиятельной женщине Новой Москвы.

– Прекрасная работа, Джек, ты очень сильно поднял мое настроение, – Анастасия встала из-за стола. – Если приведешь еще и двух его прихвостней, то сегодняшняя ночь станет для тебя незабываемой.

– Я очень польщен, моя госпожа, – лицо Аллена сияло от счастья. – Я найду этих ублюдков, но сначала хочу стать свидетелем того, как вы расправитесь с этой журнашлюшкой.

– Какая мерзость… – Сэм решил озвучить свои мысли вслух. – Может вы еще обсудите позы, в которых этим будете заниматься? Ведь это именно то, что я хочу услышать перед смертью!

– Молчать! – Анастасия наклонилась к стоящему на коленях журналисту. – Никто тебе слова не давал! Знаете, сколько я потратила из-за вас нервов?! Очень приятно наблюдать, что ты смирился со своей судьбой. Я с пребольшим удовольствием всажу тебе пулю меж глаз и даже не пожалею об этом. Я никогда никого не убивала, но ты разбудил во мне зверя…

– Никого не убивала? Серьезно? Скажи это своему мужу…

– Не переживай, ты будешь у меня первым, кого я прикончу своими собственными руками.

– Госпожа! – в кабинет забежал один из спецагентов. – Случилось непредвиденное!

– Кому я сказал оставаться снаружи?! – вспылил Аллен.

– Посмотрите назад…

За окном показались бронированные «амки». «Только этого мне не хватало!», – истошно завопила Анастасия.

Спустя минуту в кабинете показался статный корпорат в преклонном возрасте.

– Акции «Сберкорпа» рухнули, вы проигрываете в корпоративной войне, а инвесторы один за другим бегут от вас, – спокойно сказал он, устремив свой рассерженный взгляд на Анастасию. – Я всегда знал, что тебе не стоит доверять важные задачи, так как ты все равно будешь делать по своему.

– Вот такая вот я, отец, и ничего ты с этим не поделаешь, – съязвила в ответ Анастасия.

Тут Сэм понял, что перед ним стоит президент питерской корпорации «Промгаз» – Алекс Милнер.

– Тебе нужно было всего лишь жениться на Гельфе и улыбаться в камеры, – Милнер продолжал выражать недовольство, – но ты решила устранить своего мужа и фактически уничтожить Новую Москву…

– Я всегда ненавидела этот дрянной город, и ты это прекрасно знаешь! – вопила Анастасия, как будто позабыв о своем пленнике. – Вспомни, как я умоляла тебя не поступать так со мной! Но ты был непреклонен!

– Новая Москва – наш главный партнер в этом мире, и нам необходимо поддерживать с ними дружеские отношения. Неужели так сложно было это сделать? Ты же своими действиями не только свою корпорацию уничтожаешь, но и мою! Почему МНЕ приходится оправдываться перед публикой и инвесторами за действия своей дочери?

– Потому что это проклятое место, населенное отвратительными людьми, управляемое не менее отвратительными корпорациями, состоящее из нескончаемых трущоб и прогнивших заведений, должно если не сравняться с землей, то научиться жить по-настоящему. Кто его научит, если не я?

Сэм удивленно наблюдал за семейной ссорой двух властителей мира, не понимая того, что отец Анастасии спас его от неминуемой гибели. Журналист аккуратно повернулся в сторону сторожившего его Аллена: тот с открытым от изумления ртом не отрывал взгляд от того, как его любимая начальница ссорилась с собственным отцом. Сэм понял, что это его шанс. «Что же сделать? Аллен держит меня на мушке, поэтому нужно действовать тихо, – вдруг Сэма осенило. – Точно, «Риппл-800»! МакКорд как будто знала, что мне это пригодится. Не знаю, пробьет ли этот скрипт «лед» знатного корпората, но, с другой стороны, это мой единственный шанс». Сэм закрыл глаза. Сконцентрировавшись на своем хромовом мозжечке, он начал искать сигнал, посылаемый от «мозжечка» Аллена. Настроившись на сигнал Аллена, Сэм запустил скрипт…

«Ах ты ж сукин сын!», – заорал Аллен, резко схватившись за свои глаза, которые начали искриться. Сэм резким движением ударил корпората по ногам, повалив того на землю, и прыгнул за одну из множества статуй, находящихся в кабинете. Подобный маневр отвлек Анастасию от споров со своим отцом: заметив, как Сэм обезвредил ее приближенного, она резко бросилась к своему столу за револьвером. «Ты от меня так просто не скроешься!», – прокричала она, начав палить из оружия в сторону Сэма. Статуя под градом пуль начала рассыпаться, а сам журналист понимал, что стоять на одном месте не вариант, ведь Анастасия в любой момент может приблизиться к нему, и тогда его ничто не спасет. Наручники сковывали его движения, но Сэм как можно скорее вскочил и побежал к следующей статуе. Анастасия не переставала стрелять.

Спустя пару разрушенных статуй, в револьвере Гельфа кончились патроны и Анастасия решила пойти ва-банк. Она подбежала к оружейному шкафу в другом конце комнаты и достала из него автоматизированный умный дробовик. Пока корпоратка бежала за новым оружием, Сэм воспользовался моментом и помчался на лестницу, ведущую к личным апартаментам. Не успев подняться вверх, Сэм услышал, как копроратка перезарядила ружье. Сэм ускорился, раздались громкие выстрелы. Журналист поднялся к входу в спальню к Анастасии, но вдруг почувствовал, как в его ногу прилетел снаряд из дробовика. Издав дикий крик, Сэм рухнул на пол. Анастасия, безумно смеясь, начала свое восхождение по лестнице к жертве. Сэм из последних сил полз, куда глаза глядят, но его судьба была предопределена. Подползая к перилам выноса, возвышающегося над первым этажом, Сэм увидел Алекса Милнера, приблизившегося к лестнице, по которой неторопливо поднималась Анастасия.

– И что, ты убьешь человека на глазах у отца?! – закричал глава «Промгаза».

– Мне не составит труда и с тобой разобраться! – в край обезумевшая Анастасия резким движением направила на него пушку.

– Это уж вряд ли…

Алекс Милнер вскинул руку, из кисти которой вылетела заточенная мононить. Спустя мгновение из рук Анастасии выпал дробовик, а ее обезглавленное тело скатилось вниз по лестнице. Сэм, не ожидавший подобного поворота событий, молча наблюдал за тем, как его заклятый враг беспомощно летел вниз. Алекс Милнер же сохранял невозмутимость: ему как будто было все равно на то, что он собственноручно лишил жизни свое чадо. Спустя мгновение в кабинет забежали вооруженные солдаты «Промгаза». Двое из них взобрались по лестнице, деактивировали наручники Сэма и поволокли того к своему начальнику.

– Насколько мне известно, ты журналист, – хладнокровно сказал Алекс Милнер. – Ты записывал все происходящее?

– Д-да… – ответил Сэм, не видя смысла лгать.

– Я бы с тобой поступил также, как с собственной дочерью, но ты… – корпорат задумался. – Ты проделал такой путь, столько всего пережил, что даже как-то жалко тебя убивать. Тем более именно ты и твои товарищи помешали моей дочери достичь ее коварных и разрушительных планов… Давай поступим так: ты мне отдаешь записи и забываешь об их существовании, а я тебе за них даже заплачу.

– Это лучшее, что вы можете для меня сделать…

– Выньте у него из шеи чип! – приказал Милнер, после чего достал банковскую карту и, приложив ее к ладони, записал деньги. – Возьми, я думаю этого более чем достаточно. Но учти, если народ узнает о том, что произошло сегодня в башне, ты глазом не успеешь моргнуть, как мои ребята тебя найдут.

Сэм, прихрамывая, подошел к корпорату и забрал у него карту. «Теперь я попрошу тебя покинуть башню, и, желательно, больше в ней не появляться. И в Питере тебе будут не очень рады… Свободен!», – улыбнулся Милнер, после чего уже переключился на разговор со своими подчиненными.

Еле перебирая ногами Сэм двигался к выходу из кабинета. На этаже Сэм обнаружил лежащих на полу спецагентов «Сберкорпа», которые находились под прицелом спецотрядов «Промгаза», захвативших контроль над зданием. Зайдя в лифт, Сэм плюхнулся на пол. Достав банковскую карту, он решил посмотреть, как самый влиятельный петербуржец оценил его очередные записи, запечатлевшие гибель главы корпорации. «Лям цингеров?!», – Сэм был приятно удивлен и одновременно шокирован столь щедрому подарку.

Выйдя из здания, Сэм отошел подальше от башни, которую уже окружили машины боевых отрядов «Промгаза» и, купив в ближайшем киоске самые дорогие сигареты, сел на одну из лавок в Центральном Парке. Эпопея, начавшаяся с необычной презентации банковского чипа от «Сберкорпа», официально закончилась. Множество проблем, погонь, перестрелок, предательств, жертв, и новых знакомств привели именно к этому итогу: раненный в ногу Сэм, сидящий на лавке перед адской башней и затягивающий табачный дым. Журналисту больше ничего и не надо было: просто сидеть и курить, не думая ни о чем.

«Не найдется сигаретка?», – Сэм услышал знакомый голос. Подняв голову, он увидел перед собой Пня и Пулю. На душе журналиста отлегло.

– Вам помогла МакКорд? – поинтересовался журналист.

– А кто же еще? Дистанционно подорвала штурмующих кладовку спецов, а потом пришла к нам и выдала по паре левитирующих ботинок, – Пень плюхнулся на лавку. – У тебя то как всё прошло?

– Это долгая история… Главное, что Анастасия и «Сберкорп» нас больше не потревожат… – Сэм затушил сигарету и потянулся за второй.

– Неужели ты ее прикончил? – удивленно спросил Пуля.

– Нет, не я, к сожалению… Расскажу все поподробнее, как только отойдем подальше от центра… Сейчас нас должно заботить совершенно другое…

– И что же?

– Куда мы всадим эту туеву хучу бабла, – Сэм с довольным видом достал банковскую карту. – «АТК» теперь богаты, сучки…