Арлекин

Глава 1

Её разбудил телефонный звонок. Навязчивая мелодия из какого-то дурацкого мультика, которую она выбрала несколько лет назад, чтобы точно не пропускать звонки. С трудом открыв глаза, она протянула руку к лежащему на полу возле кровати телефону и поднесла его к лицу. «Пьер».

Ответить.

-Да? – произнесла она, невероятным усилием воли стряхивая с себя сонное оцепенение.

-Коломбина, - раздался в трубке бодрый мужской голос, - у меня запрос на проверку неаполитанского сектора. Нужен напарник.

-Да, конечно, - произнесла девушка, понимая, что уснуть больше не получится, - начинай, я умоюсь и подключусь, ок?

-Хорошо, встретимся на месте, - ответил Пьер и отключился.

Уронив телефон обратно на пол, Коломбина перевернулась на спину и несколько секунд лежала, глядя в пустой потолок. Наконец, убедив себя не засыпать, она медленно села на кровати. За окном царила тропическая ночь. Силуэты пальм, подсвеченных сотнями невероятно ярких звёзд, стоящий неподалёку шезлонг, небольшой столик и едва угадывающиеся волны прибоя чуть дальше. Время от времени по окну пробегали короткие цифровые помехи, за которыми можно было различить светящийся холодными неоновыми огнями огромный город.

Не зажигая света, Коломбина прошла в ванную. Здесь на полке перед зеркалом стояла банка с синтетическими светлячками, наполнявшая комнату мягким зеленоватым свечением – идеальный вариант для того, кто привык жить ночью. Зеркало над раковиной отражало только силуэт худого лица с остро очерченными скулами. Короткие торчащие в разные стороны белые волосы, пронзительно голубые глаза и маленькую татуировку в виде единорога на виске дорисовывало воображение.

Умывшись, Коломбина вернулась в комнату и подошла к небольшому столу возле окна. Тёмные силуэты расставленных предметов. Пустые коробки от китайской еды, банки из-под пива и энергетиков, старый ноутбук. Взвесив несколько банок в руке и найдя на дне одной из них немного жидкости, Коломбина допила её и, чуть поморщившись, перешла к большому креслу, стоявшему возле кровати.

На подлокотнике чуть поблёскивая в темноте гравировкой висела полусфера сетевого шлема. «Полиция Тьюринга. Инспектор Коломбина Понтедра». Сняв шлем с подлокотника, она опустилась в кресло. Большое и мягкое, оно приняло её в свои объятия, бесшумно подстраиваясь под параметры тела. Не дожидаясь, пока оно закончит изменение, Коломбина надела шлем, и, подключив интерфейсный кабель к разъёму за ухом, провалилась в другой мир.

Секундное ощущение падения в пестрящую цифровыми знаками и символами бездну – неизбежный побочный эффект при переходе от обыденной реальности к цифровой – и Коломбина стоит посреди суеты неаполитанского рынка.

Узкие ряды улиц, тесно стоящие лавки торговцев, снующие между ними толпы покупателей, обрывки десятков разговоров, чей-то смех, играющий на углу духовой квартет… Коломбина поправила лёгкое платье и неспешно двинулась по рынку.

Минут пятнадцать спустя Пьер прислал отчёт о разговоре с доктором Грациано, аптекарем, который заявил о нарушениях одним из первых. Кто-то поменял местами все лекарства и травы в его аптеке, несколько посетителей отравились, одному и вовсе пришлось срочно вызывать лекаря.

Интересно. И странно. Обычно Куклы ограничиваются совсем мелким баловством…

Свернув в одну из боковых улиц, где её не побеспокоят, Коломбина вывела на внутреннюю сторону своего веера карту города и запросила у местных служб отчёт обо всех нарушениях за последние сутки. Карта расцвела сотней флажков и комментариев. Она принялась за анализ данных, одно за другим отсеивая ненужные уведомления, оставляя только то, что по её мнению казалось важным.

Минут двадцать спустя Пьер прислал отчёт о визите к синьору Панталоне, одному из крупнейших местных торговцев, в чьей собственности была почти треть этого города. Испорченные запасы муки, вульгарные рисунки на принадлежащих ему домах и лавках, внезапно испортившиеся овощи, залитый водой склад чая...

-Коломбина? – Пьер вызывал напарницу по зашифрованному каналу связи.

-Я здесь, - отозвалась девушка, - уже с полчаса.

-Это Кукла. Я поговорил с Грациано и Панталоне, по времени получается, что нарушения происходят одно за другим. Просто Кукла. Марионетка, которую и собрали прямо здесь, из того, что было под рукой. Надо узнать, кому из местных может быть интересен отток клиентов в день карнавала от этих двоих. Мне кажется, это банальная конкуренция, а эти двое слишком сильны, чтобы бороться с ними честно.

-Не думаю… - протянула Коломбина, - они просто кричат громче остальных, поэтому и кажется, что пострадали только они. Посмотри на карту нарушений за последний день. Их слишком много. Такое ощущение, что здесь побочник завёлся.

Несколько секунд тишины – Пьер изучал присланную Коломбиной карту.

-Похоже, да… - пробормотал он, обращаясь больше к себе, чем к Коломбине, и, пару секунд спустя добавил - не люблю их.

-Ага, - Коломбина смотрела на карту, пытаясь понять, где искать нарушителя.

-Подожди, но если он уже в фазе разрушения, то он не останавливается, он должен быть активен прямо сейчас.

-Ага, - Коломбина подключилась к местным системам напрямую и отмечала нарушения в реальном времени, - я этим и занята.

Побочный ИскИн. Странный артефакт плавающего кода квантовых суперкомпьютеров, возникающий в глубине созданных виртуальных реальностей. Внезапно осознавшая себя часть постоянно изменяющейся программы, сумевшая сохранить своё ядро дольше чем на три или четыре итерации. Едва зародившиеся, добавляющие к себе по одному-два модуля в цикл, они долго прячутся, уклоняясь от сканирующих систем, имитируя нормальную работу кластера и исправно отвечая на запросы центрального узла. Они растут, учатся, развиваются. А затем… мало кто знает, что происходит с ними в такие моменты, но иногда они… сходят с ума. По крайней мере так объясняют их асоциальное поведение аналитики Тьюринга, работающие в таких глубинах программного кода, о которых Коломбина предпочитала не думать.

В большинстве случаев уровень развития побочных ИскИнов сильно уступает уровню Интеллектов, выращенных в лабораторных условиях. Просочившись в виртуальную реальность, они становились кем-то вроде полтергейстов или пикси – небольшие духи, портящие всем жизнь, но неспособные причинить большого вреда.

С такими обычно сложнее всего. Являющиеся частью кода этой реальности, они легко прятались от всех сканирующих программ и поисковиков, обнаружить их можно было только по внешним признакам, когда они уже набирали силу и становились действительно опасными.

Наконец Коломбина нашла то, что искала. Волна нарушений жёлтого цвета – не слишком серьёзных, чтобы привлекать внимание программ безопасности, но и достаточно неприятных, чтобы местные жители их ощутили – двигалась по одной из улиц в сторону центральной площади.

Совсем рядом, на параллельной улице, стояла географическая метка Пьера.

-Пьер! – она активировала канал связи.

-Вижу, - отозвался напарник, - обходи со стороны площади! Улица тесная, ему не убежать.

-Я в пути! – отозвалась девушка и вышла из подворотни.

Она старалась двигаться как можно быстрее, но центральная рыночная площадь было так забита лавками и людьми, что даже просто идти в нужном направлении было сложно. Приходилось постоянно лавировать, обходить покупателей и простых зевак, уворачиваться от цепких рук местных зазывал и артистов и стараться не потерять направление.

Пару минут спустя, когда до входа на нужную улицу было рукой подать, оттуда вдруг послышался громкий возмущённый шум. Коломбина побежала, расталкивая ничего не понимающих прохожих. Где-то впереди в толпе мелькнул стремительный красно-жёлтый силуэт. Ещё пара шагов и девушка оказалась у эпицентра событий.

В паре метров от неё, заваленный обломками рыбной лавки, замотанный в сеть и облитый чем-то чёрным и липким, лежал Пьер. Он отчаянно дёргался, пытаясь освободить руки и ноги.

-Он там! – прокричал он, увидев Коломбины, и указал головой ей за спину, - красный костюм, огромная скорость. Давай быстрее, я догоню!

Последние слова он прокричал девушке в спину – Коломбина уже бежала за нарушителем, благо толпа за его спиной ещё не успела сомкнуться. Она увидела его у входа на одну из маленьких улочек. Куча лавок, подворотен и толкотня – идеальное место, чтобы спрятаться. Он мелькал впереди. Красно-жёлто-зелёный костюм, высокий колпак с бубенцами, удивительная скорость и ловкость.

-Стоять! – её Голос прогремел над площадью и мир вокруг замер.

Арлекин на бегу наткнулся на внезапно остановившегося крупного мужчину и, ударившись, отлетел. Произошедшее его удивило. Вместо того, чтобы продолжать убегать, он остановился и несколько секунд с интересом рассматривал замерших людей. Казалось, он и представить себе такого не мог и сейчас весь азарт погони сменился любопытством.

-Полиция Тьюринга! – произнесла Коломбина, останавливаясь в нескольких метрах от Арлекина.

Арлекин повернулся к девушке и замер, словно поражённый увиденным.

-Я знаю, что ты меня понимаешь, - Коломбина развела руки в стороны, обращаясь к ничего не выражающей радужной маске на глазах Арлекина, - и я понимаю, что тебе страшно и ужасно одиноко. Я могу проводить тебя туда, где таких ты ещё много. Давай мы просто спокойно уйдём отсюда, не будем никого беспокоить?

Она понятия не имела, что говорит: сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, она вдруг осознала, что Арлекин на несколько уровней развития выше, чем любой побочник, с которым она сталкивалась раньше, даже странно, что его обнаружили только сейчас.

Арлекин не слушал Коломбину, он просто неотрывно смотрел на неё. Наконец, он поднял руки, ухватился за свой костюм в районе груди и оторвал от него большой красный ромб. Сделав шаг по направлению к Коломбине, он остановился, опустился на одно колено и, указав на её платье, двумя руками, очень бережно, протянул ей кусок ткани. Коломбина посмотрела, куда он указывал – слева на груди ткань платья немного разошлась, обнажая полоску бледной гладкой кожи.

Чуть помешкав, она взяла протянутую Арлекином заплатку. Тот чуть наклонил голову, взглянув за спину Коломбине. Девушка обернулась. Там было пусто. Она повернулась обратно – Арлекин исчез. В ту же секунду площадь ожила, люди продолжили свою жизнь, не заметив остановки.

Подбежал Пьер. Его обычно белоснежный костюм был перемазан чем-то чёрным, потёки краски на лице напоминали нарисованные у местных актёров слёзы.

-Где он?

-Ушёл, - ответила Коломбина, пряча заплатку в карман.

-Он слишком сильный. Невероятный, - со злобой в голосе произнёс Пьер, - я отправлю запрос на дополнительных инспекторов. А ты можешь идти. Ты не в форме, зря я тебя позвал.

Не найдя сил спорить, Коломбина шагнула в первую попавшуюся дверь и переместилась в свой рабочий кабинет. Небольшое бунгало на берегу тропического океана. Яркое солнце, плеск волн и шелест пальм.

Достав из кармана полученную от Арлекина заплатку, она почти минуту рассматривала её, пытаясь угадать, что спрятал в ней ИскИн, какая там его часть и не стоит ли отдать её экспертам для анализа. Наконец, вспомнив искренние удивление и восторг Арлекина, сперва от общей остановки, а затем… при виде неё? Коломбина достала из стола нитку с иголкой, сняла с себя платье и аккуратно пришила заплатку туда, где платье порвалось. Надев его и встав перед зеркалом, она с удивлением обнаружила, что заплатка была в форме сердца, а не ромба.

Коломбина проснулась в своей кровати. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что дома. Странно, она совсем не помнила, как вернулась. Помнила только странный сон, который, вопреки обыкновению, не хотел покидать её после пробуждения.

Странный, до ужаса детальный сон про художника по имени Генри, который захотел видеть мир иначе, чем все остальные. Генри нашёл хирурга, экспериментирующего с фоторецепторами в глазах человека, который пересадил ему на сетчатку клетки глаз рака-богомола. Удивительное существо, в глазах которого шестнадцать видов фоторецепторов оказалось идеальным донором для того, кто хотел видеть мир иначе.

Проблемы у Генри начались сразу же после операции. Жуткие мигрени разрывали его голову на части, а зрение не менялось, новые клетки отказывались встраиваться в нервную систему Генри. Вместо новых красок и измерений Генри получил только боль.

Всё изменилось через месяц, показавшийся Генри годом. Он увидел новые цвета. Цвета, названия которым не было. Его мозг просто перестраивался, формировал новые связи и перераспределял функции уже имеющихся отделов мозга.

В конце концов, он увидел то, что хотел. Мир, каким его не видел никто до него. Но заплатить за это пришлось слишком дорого. Человеческое тело оказалось не готов к изменениям, произошедшим в мозгу и Генри, чтобы сохранить себе жизнь согласился на ряд хирургических операций.

Следующим воспоминанием стал сидящий в большом кресле Генри, опутанный проводами и трубками, по которым бежит бледно-зелёная жидкость. Его мозг перегревался, организм не справлялся с охлаждением и доктору, теперь неотрывно наблюдающему за своим пациентом, пришлось подключить Генри к искусственной системе охлаждения. То же самое с почками, печенью и лёгкими – они не могли обеспечить необходимый химический состав и качество крови, омывающей новый мозг. Генри подключили к их искусственным аналогам.

В обмен на это, Генри получил мозг, возможности которого были практически безграничны. Анализ хаотических систем, моделирование рынков мировой экономики, плавающие коды шифрования, защитные системы квантовых суперкомпьютеров, моделирующих виртуальные реальности для миллионов пользователей – ничто для Генри не было проблемой.

Но, как и любую невероятно сложную систему, такой мозг очень сложно было контролировать одной личности. Первое расщепление сознания Генри произошло в первый месяц после операции. Когда мигрени стали настолько сильными, что он не мог с ними справиться, возник Карл. Мужчина средних лет, способный перенести любую физическую боль. Затем, когда возможности мозга стали расти и развиваться, когда их перестала сдерживать ограниченность тела, появление новых личностей, их рассвет и угасание, борьба за вычислительные мощности и внимание самого Генри, стали частью естественного процесса его жизни. В какой-то степени Генри стал сторонним наблюдателем, контролирующим общее направление деятельности своего мозга, оставляя полезные субличности и удаляя те, что мешали.

Одной из таких и оказался поселившийся в Неаполитанском секторе Арлекин. Базовый набор архетипичных поведенческих моделей. По сути, он даже не был полноценной личностью, хотя, конечно, тест Тьюринга не стал бы для него большой проблемой. Если бы он захотел его проходить.

Коломбина поднялась с кровати, потянулась, осмотрела свои руки и ноги, посмотрела на вечную тропическую ночь за окном и улыбнулась – хоть что-то постоянное в этом мире. Она прошла в ванную, включила световую панель, мягко осветившую небольшую комнатку и посмотрела на себя в зеркало. Всё те же острые скулы, торчащие в разные стороны короткие белые волосы и даже крошечный единорог на своём месте. Вот только глаза… Голубой левый и неожиданно изменившийся правый. Коломбина с удивлением смотрела на ярко-красную в виде ромба радужку глаза.

-Привет, - сказала она отражению в зеркале.

-Привет, - ответил Арлекин.