Анна и Петрович

Глава 1

Отмотав положенные два часа на тренажёре, Анна спустилась в Мышеловку.

Она специально ходила сюда рано утром, чтобы ни с кем не столкнуться. Но каждый раз волновалась. Вдруг это случится. И человек будет знать, что она там, и чем занимается, будет знать тоже.

Ничего постыдного в посещениях Мышеловки не было. Но для Ани это было испытанием. Она с удовольствием увильнула бы, но по закону ей полагалось не менее двух часов релаксации в неделю.

За нарушение полагался штраф и принудительное лечение, с увеличением часов обязательной релаксации вдвое. Если штраф, благодаря наследству от тётушки она могла оплатить, несмотря на небольшую зарплату учительницы, то вытерпеть дополнительную релаксацию – вряд ли. Ей и положенную с трудом удавалось перенести.

Зал Мышеловки, напоминающий старинный восточный будуар, в пять утра пустовал. Выходы к капсулам закрывали слегка мерцающие в приглушенном свете бирюзовые занавески. Вентиляция умиротворяюще гудела, имитируя морской бриз. Пахло морем и немножко жасмином.

Петрович, местный кудесник, ответственный за это великолепие, резался сам с собой в шашки, перекатываясь с одной стороны стола на другую. Для придания игре достоверности, с одной стороны стола он одевал огромный меховой картуз (где он его только добыл?) а с другой очки.

Сам Петрович по виду напоминал перевёрнутое ведро на колёсиках с глазками, но без ушей и носа. Очки он придерживал за единственную дужку, разглядывая доску сквозь них. Это было забавно, и Аня заулыбалась, не смотря на острое нежелание идти на процедуры.

Увидев её, Петрович отложил очки и широко развёл манипуляторы, будто собираясь обнять.

– Анна Викторовна! – обрадовался он.

– Василий Петрович, – слегка склонила голову она.

Петрович ей нравился. Не смотря на его работу. Да и Мышеловка в этом старом доме, в который она попала благодаря наследству, ей нравилась. Ничего похожего на сугубо технические помещения из металла, стекла и пластика в домах, где она жила раньше.

Первый раз, попав сюда и увидев украшенные расписной эмалью стены, тонкие декоративные колонны, стрельчатые арки, она была так поражена, что не сдержала восторга. Чем и заработала симпатию Петровича. После выяснилось, что пастырь, как и она, интересуется архитектурой.

Незаметно они стали общаться и обмениваться бумажными книгами. В квартире, которая досталась ей от тётки, их было полно. Откуда такие взялись у Петровича – Анна не спрашивала.

Вот и сегодня, прежде чем пойти в капсулу, отдала Петровичу сборник популярных логических задач.

Петрович спрятал книгу в ящик стола, того самого, что достался ему от предшественника, ещё человека, и покатил к нише номер семнадцать.

Его колёсики умиротворяюще гудели, но Анна напряглась.

– Ваша любимая капсула сломалась, – сообщил Петрович, – она будет заменена на новую, многофункциональную. Капсула номер семнадцать по характеристикам почти идентична, капсуле номер три.

Петрович отодвинул для Ани звуконепроницаемую занавеску, и она осталась наедине с ящиком из полупрозрачного пластика. Ей нужно было раздеться, лечь в капсулу и активировать подходящий режим.

Но вместо этого Анна в капсулу села, выбрала нужный ролик и приложила ладони к сенсорам. Машина её узнала и тут же принялась фиксировать данные, но крышка капсулы захлопнуться не смогла, толкнула её в бок и откатилась обратно.

Чтобы машина регистрировала движение и пульс, Анна поднимала ноги вверх-вниз. Разогретое тренировкой тело реагировало быстро и как нужно. Машина фиксировала учащение пульса, и незначительное повышение температуры. Как и положено во время сеансов релаксации.

Таким вот нехитрым способом, вычитанном в одной из книжек тётушки, Анна уже два года дурила капсулы, закон об обязательной релаксации и Петровича.

Петровича она дурить не хотела, он был милый и чудаковатый. Одна из самых первых, экспериментальных моделей пастырей для мышеловок. И с ним было интересно поболтать. Но Петрович был робот, и понять, что человек может не хотеть релаксировать, он не мог. Закон считал – человеку обязательно нужно снимать сексуальное напряжение, Петрович тоже. Анна думала иначе, поэтому усердно работала ногами.

Анна не знала – ниша капсулы номер семнадцать снабжена видеокамерой, чтобы пастырь мог наблюдать за теми, кто подозревается в нарушениях. Как не знала, что там имеется отсек, где прячется иголка, для введения снотворного.

Она просто почувствовала лёгкий укол в ягодицу, а спустя четверть часа заснула.

Пока она спала Петрович, уложил её в капсулу, как нужно для релаксации. И долго колдовал над программой. О нарушении полагалось сообщить, чтобы Анну наказали. Но Петрович не хотел, чтобы его милейшую собеседницу наказывали. Он хотел, чтобы она научилась получать от сеансов удовольствие.

Просмотрев, какой сценарий она всегда выбирала, Петрович решил – традиционные сексуальные отношения, Анну не устраивают. После бесед с посетителями он знал – у людей и не такое бывает. Поэтому Петрович не огорчался.

Всё что ему нужно – подобрать для Анны нужную программу. Благо дело машина знала их немало. Анне осталось лишь все перепробовать.