Адам и Ева: Добро пожаловать в Гудвоттер!

Глава 1

Адам нагрелся от сытости и удовольствия, выдернул контакт из разъёма и откинулся на пластиковую спинку белого пляжного шезлонга. Тот странно смотрелся среди бетонных стен заброшенного завода. В конце прошлого столетия его планировали переоборудовать, но грянула гражданская война. Адама тогда ещё не существовало, историю их нового дома он узнал из сетевых архивов.

Адам встряхнулся, за ухом звякнул старый гнездовой порт. В висках все ещё вибрировал движок охлаждения.

— Опять жрешь? — крикнула Ева из прихожей. Жирным восклицательным знаком хлопнула металлическая дверь. Адам слышал как она скидывает тяжёлые ботинки, как шелестит ее любимый черный плащ в полоску. В нем Ева была похожа на летучую мышь, особенно когда намалюется словно на Хэллоуин. Шоу должно продолжаться, говорила Ева и традиционно пугала своим видом туристов. Те, в попытке задобрить нечисть, приносили им дары — в основном бесполезный мусор — еду или алкоголь. Думая, что они вампиры, люди часто приносил дохлых животных, а иногда кровь в герметичных донорских пакетах с этикетками больницы Вернера Хойта, последней действующей больницы в округе. Адам обычно относил ее обратно, а взамен получал смазку, новый разъем или кабель. Он как мог, боролся с энтропией, но после того как случилась аномалия, выживающее общество неумолимо скатывалось в хаос и анархию.

Ева вошла в комнату и плюхнулась на шезлонг рядом с Адамом:

— Все сожрал или ещё осталось?

Вопрос, как всегда, был риторический. Не дожидаясь ответа, она воткнула контакт в разъем на затылке и глаза ее вспыхнули зелёным светом.

— Прикинь, эти обезьяны срубили нашу Теслу!

Адам не понял. Сейчас бы переустановиться, драйвера обновить, а не вот это вот все.

—Что значит срубили? Как?

— А мне почем знать? — воскликнула Ева. — Топором, наверное! Как те, что в прошлом месяце вышки по всему городу рубили.

— Тебе бы словарь обновить, — выдохнул Адам и встал.

Шезлонг смотрел на него черными оплавленными полосками в районе в той части, где минуту назад лежала его голова.

Ева рассмеялась:

— Породнились! — выгнулась дугой и застонала от удовольствия.

Адам решил оставить ее наедине с едой, прогуляться до парковки супермаркета и глянуть, что случилось с зарядкой для электрокаров.

Теслы первого поколения давно стали раритетами и объектами охоты коллекционеров, а вот заправки пригодились. Умельцы переделывали их для дронов-доставщиков и нелицензионных аэрокаров.

А теперь, после конца света, они пригодились и Адаму с Евой. Перепрошив систему и соединив зарядку с солнечными панелями, они создали себе своего рода ресторан быстрого питания, на случай перебоев в общей сети. А такое случалось все чаще.

Адам и Ева внешне от человека почти не отличались, особенно от поколения AI, которые имели точку доступа в голове с рождения и жили в нейродипе — пространстве мысленных интерфейсов. Любому человеку начала двадцатого века новый мир показался бы наполненным чертовщиной, как и прогнозировали фантасты, технологии так продвинулись, что были неотличимы от магии.

На заправке царил мрак. Ветер гонял бумажные пакеты и мусор. Кто-то въехал в мусорный бак и перевернул его. Вокруг, как у водопоя в дикой природе, собрались разные представители ночного животного мира — тараканы, крысы, кошки, вороны. Стая диких собак патрулировала окрестности сгоревшего в прошлом году супермаркета. При появлении Адама, собаки предпочли ретироваться. Он видел, как стая удаляется в сторону центра города.

Где-то далеко пульсировал аварийный фонарь и пыхтел генератор пограничной службы. У военных ещё остались патроны и Адам с Евой без причины к ним не совались.

Адам дошёл до заправки и посмотрел на срубленный ствол, выкорчеванные провода и оплавленные внутренности. Солнечной панели не было. Кто-то прихватил их добро, а на его месте оставил пепелище.

В мире хищников вторжение на чужую территорию всегда каралось ответным рейдом, но Адам не был хищником, как и человеком, в его коде отсутствовала установка "глаз за глаз". Осталось решить, где им теперь питаться, если общая сеть упадёт. А падала она регулярно. Местные говорили, что где-то на окраине штата ещё жива атомная электростанция и люди стягивались туда с разных точек на карте. Может и им податься?

Адам постоял и пошел обратно.

Ева уже должна закончить свой ритуал и впасть в привычный бредовый транс. Имелась у нее такая странная особенность — после еды она перезагружалась и в процессе всегда бредила на разных языках.

Он уже почти вышел с парковки, когда сенсоры зафиксировали движение на периферии, где-то среди руин супермаркета. Адам решил прогуляться и проверить. Сенсоры не фиксировали тепловую сигнатуру свойственную живым — людям, собакам, кошкам, крысам, енотам и другим животным, которые выходили на улицы по ночам.

Подойдя к заколоченным стенам здания, Адам словил уведомление:

“Обнаружена сеть. Доступны новые обновления”

Неожиданный подарок.

Прошивка устаревала быстрее, чем он успевал находить актуальные обновления.

Моргнув, Адам словил пакет данных, проверил, взвесил и снова просканировал периметр.

Всё было чисто.

Ветер?

Адам распаковал обновление.

Когда Адам вернулся на завод, из динамиков раздавалась старая песня Стинга, а Ева, сидя на шезлонге, рисовала себе ногти. В недавнем рейде в Чёртову зону они нашли баночку с остатками ярко-красного лака и Еве он понравился. Чтобы эффективнее распугивать людей, она рисовала им кровавые потеки вокруг рта и красила клыки.

Считаться вампиром в городе призраке, где людьми двигало отчаяние и мракобесие, значит быть с ними на одной волне.

Глаза Евы все также светились и Адам покачал головой — транжира!

Нейросеть из нового обновления восприняла это как запрос и выдала картинку орангутана во фраке и шляпе, тот стоят посреди магазина с полной тележкой барахла и еды. Взгляд у мистера Рыжего Примата был "вожделеющий", так во всяком случае гласил промт. Чтобы это не значило, Адама это не интересовало и он сбросил картинку с сетчатки.

—Видел, в Хельмову Падь заселились, — сказала Ева, не отрываясь от своего занятия. — Два больших и два маленьких.

В переводе это означало "семья с детьми".

Хельмовой Падью Ева называла старый придорожный мотель на шоссе, откуда они стащили приставку, экраны, камеры и билборд "Мест нет". Билборд они установили на повороте дороге, а на дверях повесили колокольчики. Много колокольчиков на колючей проволоке.

—Схожу завтра познакомиться, — ответил Адам. — Спрошу откуда они. Пока им ещё не рассказали, что мы вампиры, есть шанс поговорить.

—А тебе бы только болтовнёй заниматься, — фыркнула Ева. — Присмотрись лучше к их машине, по бокам портативы установлены, а на крыше лопасти ветрогенератора закреплены, наши новые соседи похоже заядлые путешественники.

—Я выключаюсь, увидимся через шесть часов, — сказал Адам и нырнул за шторку. Там его ждал гроб сваренный из металлических пластин и с кодовым замком на внутренней стороне крышки. Адам скинул ботинки, не раздеваясь, улегся на бархатное ложе и опустил крышку до щелчка. Мысленное запустил таймер и включил систему оповещения, она была настроена реагировать на тепло тела.

Чтобы перейти в спящий режим, Адаму требовалось тридцать секунд и хаос прошедшего дня угас вместе с его псевдо человеческим сознанием.

Глава 2

Спал Адам с широко открытыми глазами. Искусственные, они не пересыхали и ему не требовались слёзные протоки. Создатель решил, что способность плакать — свойство исключительно человеческое, и для машины излишне.

Когда мир ещё был жив, никому не приходило в голову, что оплакивать его придется именно машинам.

Он зачем-то думал о том, чего не может. Обычно такой сбой случался с ним по утрам, пока он лежал и смотрел в темноту, сквозь которую не просачивалось ни звука. Одиночество влияло на его когнитивные процессы?

Ева посмеялась бы над ним сейчас.

Их Создатель давно умер, как и мир, для которого он их создал.

С этой мыслью Адам ввел цифры кода и крышка гроба откинулась.

Покинув усыпальницу, Адам вошёл в общий зал. Внутри бетонных стен завода царил привычный мрак и гуляло эхо. Адам ввел код и поднял защитные жалюзи на окнах.

За стенами только-только погасло солнце. Город остывал и над обнаженными внутренностями высоток дрожал воздух.

Перегрев был недопустим и Адам запустил проверку систем охлаждения.

Снаружи на ветру звенели колокольчики, вертелся на крыше флюгер, вырабатывая электричество.

Где бы им добыть новый аккумулятор? Будут ли новые соседи торговать или меняться?

Обычно по выходным дням люди устраивали ярмарки, иногда на парковке больницы, а если усиливался ветер, вот как сегодня, то под крышей, в широком холле. Адам был внутри больницы всего однажды — доктор Бауэр попросил починить вентилятор, но оказалось, что надо просто сменить фильтры.

Адам решил не ждать пробуждения Евы. В первые часы бодрствования ее цифровой бред обострялся.

Ева — модель пограничного поколения, ей тяжело адаптироваться, ее память забита собранием сочинений американской литературы и прочим ностальгическим хламом — рекламой колы и рассказами Стивена Кинга.

Её создали в эпоху заката человечества, когда машины использовали как накопители информации, чтобы будущий мир не утратил бесценные знания.

Пригодилось ли хоть что-то из того, чем забили ее голову? Нет, потому большинство выживших даже не понимали, что она такое.

Что они такое.

Искусственный интеллект? Сбывшаяся мечта человечества об инициации сознания в бессмертное тело?

Проще всего было не думать об этом и вешать ярлыки — прямоходящие калькуляторы, порождение дьявола, энергетические вампиры, кровососы, и прочая нечисть из книжек.

Однажды на них даже натравили пришлого священника с дробовиком, серебряным распятием и целой коллекцией молитв для изгнания бесов и исцеления болезней. Им повезло, что доктор Бауэр оставался непоколебимым приверженцем научного мышления, а на заднем дворе больницы до сих пор стоял GFX12В — бронированный медицинский робот-эвакуатор.

Больше посланники бога не являлись на их порог, только люди иногда, кто с топором, а кто с молитвами и надеждой.

Женщин и детей привозили чаще всего, больных или покалеченных оставляли у развилки, под неоновой надписью — «Мест нет». Одни искренне верили, другие от отчаяния: вдруг и правда вампиры?

Доктор Бауэр принимал всех. Так они договорились.

Симбиоз.

Адам и Ева доставали еду для людей, доктор доставал им нужные запчасти и технику, которую можно починить или разобрать.

Адам проверил зарядку, высчитал расход и, отказавшись от завтрака, вышел в ночь. Покинув территорию завода, он пошел по пустой улице в сторону больницы.

Голова гудела, как перед песчаной бурей.

Город все ещё оставался шумным местом — ветер гонял по дорогам мусор, пластиковые упаковки и жестяные банки, орали коты, лаяли собаки, вороны копошились в домах и квартирах, аисты облюбовали крыши и сооружали там гнезда. Реже всего встречались голуби — их отстреливали и ели.

Адама не беспокоили ни бродячие собаки, ни койоты, ни волки. Он — машина, его синтетическая плоть лишена привлекательного запаха.

Доктор Бауэр увидел Адама из окна и спустился к черному ходу, открыть дверь. Заметив, что он с пустыми руками, посмотрел вопросительно. Адам сохранил в свою картотеку несколько выражений его лица, на всякий случай. Недопонимания между ними случались в основном из-за неверной трактовки Адамом человеческих эмоций.

— Знаете кто срубил заправку? — не перешагивая порог, спросил Адам. Человеческое лицо отличалось подвижностью и доктор каждый раз заново удивлял Адама умением, как он говорил «сохранять лицо». Отреагировали только зрачки, они чуть расширились, а химические реакции тела Филиппа Бауэра говорили Адаму, что собеседник нервничает.

— Не знаю, днём приезжали поганцы, тоже спрашивали, и про семейку Адамс интересовались. Не видел ли кто их накануне. Разрешение для поселения им выдал генерал Коултер, видимо он испытывает ответственность.

Адам не мог нахмуриться, но последняя фраза требовала именно этого.

— Сходи к Милгрем Мастерс, у нее что-то для тебя есть, — сменил тему доктор: — Ещё она просила свет на крыльце починить. Койоты опять сожрали проводку.

— Вы с новенькими говорили?

— Нет, только отправил им записку по поводу ярмарки, ответили вежливым отказом.

Адам уже развернулся, чтобы уйти, когда доктор сказал:

— Не ходи к ним пока, не нравятся они мне.

Адам не понял:

— Вы же их даже не видели.

— Интуиция.

Адам опять не понял, но больше спрашивать не стал. Он немного удивился, обычно доктор опирался на логику, а сейчас вдруг заговорил про «интуицию».

Милгрем Мастерс, бывшая учительница литературы, ещё заставшая эпоху всеобщего образования, встретила его у решетчатой высокой ограды, с узорами колючей проволоки вьющейся по верхам. В руках она держала скрипучий фонарь, внутри которого змеёй свернулась светодиодная лента. Большая часть оставшихся в городе жителей предпочли объединиться и занять один большой дом на Воттер стрит, Милгрем же выбрала одиночество в двухэтажном особняке с заколоченными окнами. Она не любила гостей из плоти и крови, а вот Адама и Еву часто звала в гости, как она говорила — заходите на масло или чай.

— Нашла на чердаке баллон с искусственной кожей, — сказала Милгрем, отворяя ворота. — Сразу о вас подумала. Надо бы заплатки ваши покрасить, особенно вот эту, твою, жуткую ссадину на лбу.

— Это от креста, серебро на память от священника.

— Бог пометил! — рассмеялась старушка. На поясе Милгрем висел электрошокер и рыбацкий нож, она звала его — «Папин клык».

— Где твоя вторая половина?

Адам знал эту её шутку, потому улыбнулся:

— Мистресс Хайд в добром здравии — спит.

— Ну и хорошо, посидишь подольше, а то она вечно куда-то спешит. Мне бы дымоход проверить, кажется птица залетела и проводку, возможно, койоты сгрызли. И спустись, пожалуйста, в подвал, там кажется сдохла крыса.

От ворот дорожка вела через тернии проволочных кустарников и препятствий — груды металла, скамейки, пара прицепов и даже старый фургон. Для безопасности Милгрэм вырыла ров как в замке и поставила ворота из колючей проволоки, и на всякий случай, чтобы гости не заблудились, развесила вокруг гирлянды.

Дом в котором устроилась мисс Мастерс был построен в привычном для юга колониальном стиле, с широким крыльцом и колоннами вокруг парадной двери. Деревянные панели фасада выцвели, краска сошла, кое-где древесина сгнила от времени, крыша покосилась. Когда-то изящная двойная дверь теперь превратилась в шлюз с металлическими заплатками вместо стекол. Внутри вход перегораживала тяжелая кованая решетка за которой начинался лабиринт из старой мебели и хлама.

— Осторожно, — сказала старушка Милгрем, ведя Адама по узкому проходу. — Под ноги смотри, не наступи в ловушки для крыс.

Судя по размеру кольца и зубьев, которые видел Адам, крысы должны были быть размером с собаку.

Прихожая закончилась, показалась ещё одна металлическая дверь и Адам вслед за хозяйкой вошёл в комнату до потолка заставленную книжными шкафами. Не зря Ева частенько захаживает в этот дом, такое старье по ее части.

— Лестница в подвал справа, точнее дырка в полу, я уже давно туда не спускаюсь, не согнуться, — сказала старушка.

Адам заглянул за шкаф и увидел вход в кроличью нору. Да, похоже, чтобы попасть в подвал ему, как Алисе в стране чудес, неплохо было бы глотнуть зелья и уменьшиться.

Адам ещё раз с сомнением посмотрел на квадрат люка, присел на корточки и потянул за ручку из простой веревки. Вход в подвал явно был самодельный. Узкая винтовая лестница, уходящая в темноту, заросла паутиной и пылью. Металл посыпался местами и ступени зияли проплешинами. Вес Адама 90 кг и в русскую рулетку с лестницей он играть не хотел.

— А с улицы есть вход?

— Думаешь, тесновато будет? Окно есть, но оно заколочено изнутри.

Адам захлопнул люк, встал и пошел уже известным маршрутом обратно на улицу.

— Осторожно, — кричала ему вслед Милгрем, — Там охотничьи капканы!

Адам нырнул в темноту двора, включил режим распознавания и по узкой тропке обошел дом. Ни один сенсор не дрогнул: периметр дома был заброшен и пуст. Ни енотов, ни кротов, ни одного птичьего гнезда на дереве. Большая часть заднего двора утопала в песке Словно остров посреди стояла машина, проржавевшая до внутренностей. Вокруг росла трава, сухая и ломкая, трава отрезала пути к отступлению.

Заколоченное окно Адам нашел быстро, выбил кусок фанеры, закрывающий его снаружи и защищающий стекло. Стекло было разбито и Адам вытащив осколки, добрался до основного препятствия — трёх широких досок, забитых поперек. Сухая древесина поддалась легко. Просканировав помещение и убедившись что там никого, Адам влез в подвал. Пыль, песок, мусор, старый хлам… То, что логично было бы обнаружить в заброшенном подвале, но в комнате с низким потолком оказалось чисто, не считая хрустящего песка под ногами.

Адам огляделся и не сразу понял, что перед ним, прошло долгих шесть секунд, прежде чем ответ стал очевиден: вдоль стен стояли гробы.

Аккуратные, из сосновой древесины, из дуба, и даже из фанеры. Рядами, они громоздились до самого потолка, несколько стояли на полу и были распахнуты настежь. Обитые бархатом, шёлком или обычной хлопковой тканью, гробы выглядели как новые. Адам тщательно осмотрел пол и нашел капли масла и мелкую древесную стружку.

Ни мертвых крыс, ни енотов, ни грибка, ни плесени в подвале не нашлось, только качественные антисептики и морилка. А ещё дверь. Красивая, резная, с латунной ручкой и замком. Сенсорным замком и сканером отпечатка пальца. Адам опустил палец на ложе и экран неожиданно загорелся зелёным.

Щелчок в полной тишине прозвучал громогласно. Человек на его месте задержал бы дыхание и преисполнился ожиданием таинственного откровения, Адам же просто открыл дверь и вошёл.

В маленькой комнате стоял такой знакомый Адаму металлический саркофаг-холодильник.

Адам не мог ошибаться, он проводил в таком по шесть часов каждый день.

— Ну как ты там, малыш? — раздался голос Милгрем Мастерс откуда-то сверху. Адам вышел из защитного бункера и закрыл за собой дверь, поискал лестницу и люк в потолке. Снизу ступеньки выглядели надёжнее и Адам решил, что они его выдержат.

— Все чисто, мисс Мастерс, — громко сказал Адам. — Поднимаюсь! Проверим-ка теперь ваш дымоход!

****

— Сходил к нашим новым соседям? Машину видел? — спросила Ева, когда он вошёл в зал. Она снова развесила по стенам гирлянды и завела музыкальную шкатулку с тягучей песней Синатры. Вытянувшись на шезлонге в халате, она светила глазами в потолок, шею ее обхватывал плотный широкий ошейник, а из затылка торчал розовый провод.

— Ты как чихуахуа на поводке, — сказал Адам. — Сколько можно лежать? Батарею убьешь.

— Ты же сам предлагал уехать, так сделай что-нибудь для этого. Машину найди. Аккумулятор раздобудь. Как там старушка Милгрем? Весь провонял ее эфирными маслами.

Адам бросил ей баллон с кожзаменителем. Глаза Евы вспыхнули от удовольствия и она громко и звонко залаяла, имитируя чихуахуа.

— Передавала тебе привет, — улыбнулся Адам. — И попросила заглянуть к ней после песчаной бури, помочь прочистить дымоход и подвал. А ещё просила поймать ей кота. Крысы повадились жрать запасы.

Глава 3

С новыми соседями они решили идти знакомиться вместе. Ева накрасила губы, нарисовала себе брови и яркие капли крови на подбородке, надела красный сарафан и колготки под зебру, ну и конечно свой любимый шелестящий плащ. Сапоги с тяжёлой металлической подошвой прилагались. Волосы она накрутили на манер принцессы Леи из звездных войн.

— Спорим они не угадают? — сказала Ева, гордясь своим косплеем на давно забытого персонажа.

Адам подыграл, и они стукнулись кулачками.

Он уже устал говорить ей, что мир который она так хорошо помнит, никому больше не интересен.

Адам сразу понял, что Ева проиграла, как только увидел девочку — лакированные туфли, чёрное платье, белый воротничок, черные волосы и строгие косички по бокам.

Следом за девочкой из номера мотеля вышел высокий мужчина в строгом фраке. Нет, не мужчина — робот официант — старая модель AiD43. Обе его руки были чисто механические, а лицо напоминало резиновую маску.

Теперь Адам понял, почему доктор назвал их Семейкой Адамс.

Ева расхохоталась и бросилась вперед, как если бы увидела старых друзей.

-Эй, эй! — крикнула она. — Что есть в вашем баре?

Ночь понемногу рассеивалась, вдоль горизонта тянулась розовая полоска света, к тому моменту как встанет солнце они должны быть дома, безопасно спать в своих холодильных гробах.

— Доброго времени суток, — поприветствовал их голос с балкона. Красивая молодая женщина в белом кружевном платье с черными вьющимися волосами, смотрела на них сверху вниз. Ева подняла руку и помахала ей.

— Это не вы срубили нашу зарядку на парковке маркета? Ну ту, что с солнечными панелями?

— Нам очень жаль, но это не мы, — ответила их новая соседка. — Если вам нужно электричество, мы можем поделиться. Зайдете на завтрак?

Руки женщины скрывали белые перчатки, а лицо казалось слишком белым для такой жаркой погоды, какая нынче стояла на дворе.

— Спасибо, но мы предпочитаем завтракать дома, — ответил Адам. — Зашли поздороваться. К нам давно никто не приезжал.

— Прекрасное место этот Гудвоттер, вы не находите? Мы были очарованы и решили задержаться!

— Мне нравится ваша машина, — сказала Ева. — Сейчас таких не делают. Фольксваген?

— Да, наш раритет, и все еще на ходу. Возможно, вам будет удобно прийти к нам в гости когда муж вернётся? Он любит хвастаться своей машиной. Например, в ночь со вторника на среду, сможете?

На календаре был вечер понедельника.

— Придем, — ответила Ева и даже не подумала посоветоваться. — Захватить вам пару бутылок вина? Или вы предпочитаете шампанское?

-О-о, это было так щедро с вашей стороны, — женщина искренне улыбнулась. — Я обожаю белое сухое, а муж предпочитает виски.

Она глянула вниз:

—Мия, дорогая, пора домой, — обратилась она к девочке. Та молча повиновалась и скрылась за металлической дверь с надписью «Администрация».

Неповоротливый дворецкий Аид последовал за ней.

Прощаясь, Ева снова помахала молодой женщине. Та все еще стояла на балконе, с тревогой поглядывая на алеющий горизонт.

-Ой, простите мне мою невежливость, я не спросила ваши имена! — спохватившись, сказала новая соседка.

-Этого хмурого парня зовут Адам, а я — Ева. Легко запомнить!

-Меня зовут Лилиан Велленборг, мой муж Габриэль, а дочь Мия, мы очень рады знакомству!

-Вы с большого континента? — спросил Адам, понимая, что на машине Мертвый океан не пересечь. -Как вы добрались до нас?

-А вы ещё не слышали? Компания Джона Малерса построила два огромных солнечных дирижабля и запустила трансатлантические перелеты. Мы одними из первых купили билеты. Думаю пройдет пара лет и Америку снова откроют.

«Джерико и Фавн» уже вовсю продают участки земли вдоль Миссисипи, а русский князь Агиро Минаки отправил третью экспедицию в Канаду.

Солнце оголило макушку и девушка, оттолкнувшись от перил, заторопилась наверх.

Адам почувствовал как горячее солнце гладит металлические заплатку на шее, но продолжал смотреть на Лилиан Велленборг до тех пор, пока женщина не скрылась за дверью.

Потом Адам ещё какое время изучал окна — черные солнечные панели вместо стекол. На крыше пять ветряков. Эти странные люди готовились к переезду, они точно знали куда едут. Но зачем им бросать блага цивилизации и перебираться в мертвую пустыню?

«ВНИМАНИЕ: Пыльная буря. Через 12-19 минут ожидается снижение видимости. Порывы ветра до 20 м\с. Диагностика фильтров запущена. Рекомендован немедленный переход в защищенный режим и ограничение энергопотребления. Вероятность отказа систем: 23%»

Адам смахнул уведомление системы и оглянулся. Восходящее солнце дрожало в пыльном оранжевом мареве. Давление резко упало. Воздух стал плотным и хотя Адам не дышал, это сказывалось на его системах жизнеобеспечения. Стоило поторопиться. Мелкий песок мог повредить контакты, статический заряд ударить по электронике. И без того плохая связь стала еще хуже. Связываться ему правда было не с кем, кроме доктора Бауэра, но в такую погоду это не понадобится. Люди обычно пережидали бурю в подвалах и герметичных убежищах, куда не мог проникнуть ветер и песок.

— Ева, почему ты сказала: два больших и два маленьких, — спросил Адам, глядя на Еву, но та уже не слышала его. Ее системы панически реагировали на избыток электричества в воздухе и внешние сенсоры вырубались. Она двигалась теперь как робот из старых фильмов, в какой-то момент Адаму пришлось закинуть ее на плечо и нести, чтобы ускориться.

Дома он уложил ее в гроб, выставил таймер и захлопнул крышку. Туда песок не доберется. Прежде чем тоже уйти в защищенный режим, Адам закрыл все панели на крыше кожухами, проверил ветрогенератор, закрыл металлические ставни на окнах и загерметизировал дверь. Теперь можно было спать спокойно.

Его активировала система безопасности: снаружи от ветра упала вывеска и сработал датчик нарушения периметра. Адам подключился к инфракрасной камере, что висела на фасаде и осмотрел двор. Кто-то вторгся на их территорию. Небольшое и теплокровное, судя по цвету, но для человека слишком бесформенное. Двигалось оно неестественно, рывками, сопротивляясь порывам ветра, и в какой-то момент опустилось на четыре конечности. Помехи мешали передачи сигнала и Адам не мог рассмотреть странное существо. Оно подхватило неоновую вывеску, как муравей подхватывает лист дерева, и потащило за собой, оставляя след на песке.

В следующий раз он как и положено вернулся в режим бодрствования по таймеру. Еще не открыв крышку, услышал вопли Евы и грохот. Войдя в зал, увидел сломанный шезлонг.

— Что он сделал? Встал на твоем пути?

— Жратвы нет, — рыкнула Ева. Она стояла к нему спиной и пыталась набрать код на замке, чтобы открыть ставни на окнах. Мешали длинные ногти. Она психанула и сломала их на указательном и большом пальце, после чего, наконец, выставила правильную последовательность.

— Почему нельзя было поставить цифровой замок? — прошипела Ева и принялась доламывать остальные ногти. Куски акрила сыпались ей под ноги, словно красная шелуха от семечек.

— Ты могла не трогать, я бы открыл, — покачала головой Адам. — А вот убирать сама будешь. Неряха!

Нейросеть моментально отреагировала, но Адам даже не глянув на картинку, смахнул.

— И это кому еще словарь обновить надо! — фыркнула Ева и вышла в коридор. Уже оттуда крикнула: — Пойду училку проведаю!

Адам вышел за ней следом:

— Почему ты сказала — два маленьких и два больших? — спросил Адам. — Про соседей.

— Четыре теплокровных — два маленьких и два больших, — ответила Ева. — Я видела их с водонапорной башни, первый раз когда они еще до города не доехали, на заправке торчали, а потом второй раз со смотровой, когда уже выгружались здесь. В темноте знаешь ли все живые одинаковые, похожие на кляксы. Ты идешь к доктору?

— Да, пойду помогать песок разгребать, но сначала проверю аккумулятор. Ветряк весь день работал, должен был накачать запас.

Ева ушла, а Адам полез под крышу.

Как он и думал, старая система не подвела, порывы ветра так и не преодолели отметку в 20 и ветрогенератор, утопленный в защитную нишу, продолжал работать. Даже если электричество в общей сети не появится, у них есть запас на пару недель. Спустившись вниз, он проверил внешнюю камеру — его интересовал дневной гость. На записи, в мутной взвеси из песка и пыли, существо чем-то напоминало скруббера, но явно модифицированного, оно уверенно перемещалось на двух конечностях, но при необходимости встало на четыре. Но почему оно теплокровное?

Адам забуксовал на этой мысли. Проверил еще раз файл в памяти, существо в инфракрасном диапазоне излучало тепло. Адам увеличил картинку и запустил анализ данных. Результат привел его в окаменение. Абрис внутри искусственной оболочки, напоминал человеческий. На это указывало и распределение тепла по сети кровеносной системы. Слишком неровное распределение и низкая температура.

Слишком низкая. Система выдавала ему цифры в желтом диапазоне, а человек не живет при температуре ниже 95 по Фаренгейту, к тому же конечности были вообще почти лишены цвета, чего быть не могло. Зато когда существо повернулось спиной, камера выдала агрессивный поток с четкими краями в диапазоне «горячий металл».

Адам редко когда сомневался в своей логике, он же не человек, но сейчас подзавис.

По всем параметрам камера запечатлела нечто роботизированное, но внутри машины по сети разветвленных сосудов, похожих на человеческую кровеносную систему, почему-то текла горячая жидкость. Он сохранил данные в виде скринов и отправился в город.

После песчаной бури надо было помочь людям откопать их дома.

Глава 4

Они напали на него с трех сторон. У одного была старая бита, он подлетел первым, но замахивался слишком долго и Адам успел уйти с траектории удара, для ускорения пришлось потратить энергию. Адам разбил биту в щепки и легонько оттолкнул первого, не желая причинять серьезного вреда. Второй держал в руках кусок арматуры, но громоздкие перчатки мешали, да и силой он не отличался. Весь этот танец неуклюжести длился меньше десяти секунд, Адам вырвал арматуру и отбросил. Третий, как трусливая собака, приближался и отскакивал, пытаясь задеть Адама электрошокером. Выглядело это как неподготовленная атака, но потом откуда-то сверху на Адама сбросили тяжелую металлическую сеть. Пока он пытался разрезать ее и выпутаться, третьему удалось дотянуться до его шеи и удар тока замкнул контур системы.

«Внимание, требуется перезагрузка»

Придавленный сетью, Адам упал на колени и выключился.

— Не смог справиться с толпой шелудивых псов? — услышал Адам насмешливый голос Евы. Адам не знал откуда она здесь взялась за ту минуту, что он перезагружался, но она уже успела разогнать людей и снять с него сеть. Адам посмотрел на время — он отсутствовал шесть минут. Слишком долго. Он проверил поток и увидел загрузившееся обновление.

— Ты тоже обновилась? — спросил Адам, поднимаясь на ноги.

— У тебя разъем сожжен, — сказала Ева, осматривая его шею. — Чего это они вдруг озверели? То подношения приносят, то вдруг нападают исподтишка.

— Не знаю, спрошу у доктора Бауэра. Что там со старушкой Милгрем?

— Ее дома нет, — Ева тряхнула полами плаща и огляделась. В бархатной темноте горячих человеческих тел не просматривалось. — Я с тобой, а то если эти дикари разберут тебя на части, на кого я орать буду.

— Как романтично, — ответил Адам. — Ну пойдем.

— Что там с ветряком?

— Запас есть, на пару недель хватит, но надо экономить.

— А кто вывеску стащил?

Адам перекинул Еве данные с камер. Она долго молчала, потом сказала:

— Скруббер-кровосос, как в комиксе о Франкендройде.

Адам не понял и Ева скинула ему файл с картинками. Какой-то неизвестный сетевой художник времен гражданской войны создал целую серию комиксов о космоботе Франкендройде и его приключениях на далекой планете. Чтобы выжить, роботу пришлось стать вампиром и использовать кровь как источник энергии. Кровь проходила через систему фильтров, отделяющих ненужные элементы, оставляя только плазму и глюкозу. Для ее переработки робот использовал биотопливные элементы в которых ферменты запускали процесс окисление глюкозы, генерируя электричество. Из отработанных веществ в крови модифицированная система извлекала полезные соединения для восстановления ферментов или охлаждения систем. Описанная фантастическая схема ни при каких условия не смогла бы обеспечить машину такого размера необходимой ей энергией, но в комиксе это было неважно. Франкендройд героически сражался с инопланетными монстрами, защищая людей, выживших после крушения исследовательского корабля, а те делились с ним своей кровью.

— Не удивительно, что автор так и остался неизвестным, — сказал Адам, но файл сохранил.

— Фольклор не задушишь, не убьешь, — сказал Ева. — Почему ты думаешь люди считают нас вампирами? В эпоху аномалии многие научные лабораторий занимались анализом данных. Медицинские роботы ездили по штатам и брали кровь у населения. Собирали статистику мутаций.

— Похоже к нам забрел какой-то древний медбот. Заблудился, наверное.

— А вывеску зачем утащил?

Адам не ответил. Они уже дошли до дома доктора, задняя дверь оказалась заперта, аварийный фонарь не горел, колокольчик кто-то сорвал и пришлось стучать.

— Меня больше волнует почему в его спектре просматривалась кровеносная сеть, как у человека. У медбота такой быть не может, — сказал Адам.

По ту сторону двери послышались шаги. Неуверенные. А потом Адам услышал звук, который безошибочно распознал — кто-то перезарядил дробовик. Адам и Ева одновременно кинулись в разные стороны от двери и прижались к стене.

— Доктор Бауэр, — крикнул Адам. — Не стреляйте!

Человек по ту сторону двери дышал, глубоко и часто. Адам запустил анализатор, пытаясь заглянуть сквозь стену. Если верить сканеру, за дверью их боялись целой толпой. Ева фыркнула:

— Эй док, ты чего там? Грибов переел?

Страх висел в воздухе вместе с отчетливым запахом пота и пороха. Самодельные патроны, самодельные дробовики. И кровь. Яркий химический след в воздухе. Что-то явно случилось пока они спали. Доктор Бауэр был слишком умен, чтобы браться за оружие без причины. Дверь со скрипом открылась и послышался голос Милгрем Мастерс:

— Детки, у нас тут дробовик и гарпун, так что выходите медленно.

В помещении оказалось больше дюжины людей. Все сильно напуганы. Кто-то первобытно тыкал в них копьями, другие целились из лука, самые продвинутые из гарпуна. Джон Линкер с дробовиком еле стоял на ногах, и громко пыхтел. Костяшки пальцев бывшего шерифа побелели от напряжения. Седые брови сошлись на переносице, зубы скрипели. У него был прогрессирующий артрит. Больно, наверное, так долго целиться. Адам выделил звук его пульса и прикидывал вероятность, что бывшего шерифа хватит удар.

Но страшнее всех выглядела Милгрем Мастерс. За поясом у нее торчал топор, а в руке она держала распылитель. Адам знал — в распылителе кислота. Ева выглянула из-за угла и присвистнула:

— Людям головы солнышком напекло?

— Мисс Мастерс, — крикнул Адам. — А что случилось то?

— А ты не знаешь, малыш?

— Не знаю, мисс Мастерс, — ответил Адам. — Мы спали весь день, как и всегда.

— Ну входите тогда, — сказала бывшая учительница литературы. — Мы вам расскажем.

Адам и Ева обменялись многоточием.

— Ладно, — сказал Адам, и сделал шаг вперед. Руки он предусмотрительно поднял над головой, как делали люди в кино. Пальцы раздвинул, как иногда делала Ева, и сказал: — Мы пришли с миром.

Милгрем Мастер рассмеялась, но распылитель не опустила.

— А ну подойди и зубы покажи, — приказала старушка.

Адам подошел и оскалился. Милгрем сняла фонарик с пояса, направила луч света ему в лицо и заглянула в рот.

— Нарощенные?

Адам кивнул и пошире открыл рот. Клыки он нарастил для дураков туристов, те часто просили сфоткаться или укусить. Они с Евой давно стали местной достопримечательностью. Многие заезжали посмотреть. Сюзанна Уолкот даже открыла сувенирный магазин с вампирской тематикой, а Джошуа Грид — бар — «От рассвета до заката»

Адам нажал на зуб и легко сломал его:

— Акрил, — сказал он и протянул Милгрем сломанный клык: — Бутафория.

Старушка внимательно осмотрела клык и, наконец, опустив распылитель, громко сказала:

— Это не они напали на доктора.

Бывший шериф облегченно выдохнул и опустил дробовик, руки его тряслись, он без сил прислонился к стене и закрыл глаза.

Доктор выглядел плохо, его лихорадило, он часто и с присвистом дышал. Рану на шее замотали бинтом, обильно смоченным в какой-то неизвестной Адаму бурой жидкостью и та текла за шиворот белой рубашки, оставляя пятна на подушке и простынях. Гематома растекалась по плечам и шее, как гигантский спрут. Что еще за ассоциации? Адам проверил настройки и параметры обновления, но ничего странно не обнаружил.

—Ты это… можешь… — замялся бывший шериф и облизал пересохшие губы. — Ну, кровь у него на анализ взять?

Адам кивнул и хотел было предложить взять кровь и у бывшего шерифа, но воздержался. По одному человеку за раз. Пока он проделывал необходимые манипуляции, старушка Милгрем внимательно следила за ним и рука ее твердо держала рукоять распылителя.

Ева прошелестела от двери к заколоченному окну и запрыгнула на подоконник.

Адам не смотрел на нее, но чувствовал все ее перемещения, как и поток данных. Внешне могло показаться, что Еве безразлична жизнь человека лежащего на постели, но на самом деле она анализировала повреждения и перебирала симптомы, проводя сравнительный анализ.

— Ого, — присвистнула Ева, увидев показатели крови. — Вот тебе и манна пустынная! Франкендройд!

В крови доктора был очень высокий уровень глюкозы.

— Он диабетик? — спросил Адам шерифа и тот пожал плечами.

— Никогда не слышал от него об этом.

— Точно нет, — ответила Милгрем. — У нас в холодильнике целая куча каких-то лекарств от диабета, покрываются инеем который год. Никому еще не понадобились!

— Вот теперь понадобились и срочно, — сказал Адам. — Несите!

Милгрем достала из кармана связку ключей и вышла из комнаты.

— А что с раной на шее? — спросил шериф. — Кто мог такую оставить?

Адам как раз размотал бинт и рассматривал повреждения.

Ева опять присвистнула:

— Явно не акриловые челюсти, но рана странная какая-то…

— Desmodontinae…

— Летучие мыши? — Ева спрыгнула с подоконника и глянула Адаму через плечо.

— Значит наш Франкендройд имеет челюсти как у летучих мышей… Интересно, биомиметика или механика?

— Похоже все-таки машина, — ответил Адам, продолжая сопоставлять данные. — Нет других следов, кроме человеческой крови. У медботов стерильные инструменты, вот и здесь тоже.

— На доктора напал медицинский бот? — спросил шериф. — Как такое может быть? Они же медлительные!

Адам наложил обратно повязку и укрыл доктора одеялом. Того продолжало трясти в лихорадке. Анализ не выявил вирусов, но жар вызвала явно какая-то иммунная реакция. Организм боролся, но с чем, Адам так и не нашел ответ. Анализатор не помог найти ответ. Ничего удивительного, связи нет, а его медицинская база данных устарела.

— Пока дайте ему лекарство, чтобы снизить уровень глюкозы, а мы поищем ответ, что на него напало. И не выходите без надобности из больницы.

— Предлагаешь ввести комендантский час, — тяжело вздохнул шериф. — И как я должен это обосновать? Пугать людей монстрами из-под кровати?

— Скажите что песчаная буря принесла с собой вирус, и чтобы избежать очередной эпидемии, желательно выдержать инкубационный период.

— Хорошая идея, — хмыкнул шериф. — Недели хватит?

— Не знаю, еще анализирую данные.

— Адам, ты помнишь что мы сегодня идём в гости? — сказала Ева. — Еще за вином надо зайти!

Седые брови Джона Линкера поползли на лоб.

— За вином? Это ж где вы нашли такое сокровище?

— Вам туда нельзя, — ответила Ева. — Это за городским периметром, в Чертовой зоне.

— Там же погранцы!

— Нет их там давно, — ответила Ева. — Их мало осталось, они не могут одновременно держать под контролем колодцы, электростанцию и Чертовщину.

Лицо шерифа стало задумчивым и Адам сказал:

— Даже не думайте туда соваться, там кроты размером с собаку и заросли Химеры одинокой, она там очень пышно разрослась.

— Да-да, — поддержала Адама Ева: — И гнездо гремучки.

Глядя на реакцию бывшего Шерифа, Адам понял, что все равно не послушается.

Каких только чудесных чудес не приписывали Чертовой зоне, но в основном все туда лезли ради старых машин, ну и конечно за аккумуляторами.

На выходе Адам и Ева столкнулись с Милгрем Мастерс, которая возвращалась из холодильника с лекарством для доктора.

— Куда это вы собрались? — спросила старушка и прищурилась.

— В гости к новым соседям, — ответил Адам. — Нас пригласили на обед.

— Билли, — закричала Милгрем, эхо ее прокатилось по пустым коридорам больницы и из дверного проема бывшей палаты высунулась татуированная, бритая голова.

— Да, мисс!

— Вооружи-ка наших друзей чем-нибудь… скромным, но эффективным.

— Это еще зачем? — спросила Ева.

— Потому, милочка, что пока здесь не появилась семейка Адамс, всё у нас было хорошо!

Адам подумал и решил не спорить.

В качестве оружия им выдали горсть М80. Петарды вряд ли можно было назвать оружием, но чтобы отвлечь противника и выиграть пару минут они вполне годились.

Глава 5

Дома Ева переоделась и откопала в своих запасах пару бутылок вина. Белое и красное. Адам, глядя на красивые этикетки, задавался вопросом: станут ли их новые соседи его пить? А особенно — Лилиан Велленборг.

— С каких пор мы боимся людей? — спросила Ева, рассматривая ожерелье из петард. Адам не ответил, он одевался.

Обычно он не тратил время на свой внешний вид, но сегодня сделал исключение, надел новую рубашку и мешковатый серый костюм, на пару размеров больше, чем нужно, выбор пал на него из-за глубоких карманов.

— Ты выглядишь как пугало, — рассмеялась Ева.

Адам не ответил.

— Да ладно! — Ева поджала губы. — В нас же крови нет! Мы им не пригодимся!

— Ну если только на запчасти, — парировал Адам. — Соберут из нас двоих одного Франкендроида.

— А почему бы и нет? — вдруг сказала Ева. — Электростанции скоро окончательно выйдут из строя, и чего мы тогда жрать будем? А людей пока много, нам точно хватит!

— На людей придется охотиться, — ответил Адам. — Это очень энергозатратно.

— Зато весело! — Ева сверкнула глазами. — Они такие забавные, когда боятся!

— Ага, и когда стреляют из дробовиков забавные, и когда сетями тебя ловят. Обхохочешься!

— Фи, какой ты скучный! — фыркнула Ева. — Тебе бы обновиться!

На развилке их ждал сюрприз — новенький сияющий билборд:

«Добро пожаловать в Гудвоттер»

Адам застыл.

В свете неона обочина разбитой дороги выглядела до невозможного романтично и Ева неожиданно запела:

Там, где руку пожимают крепче,

Там, где улыбку встретить легче

Начинается Запад.

Там, где солнце греет жарче,

Там, где снег белеет ярче,

Где о доме вспоминают чаще

Начинается Запад.

— Кажется мне, тут начинается что-то совсем другое, — ответил Адам. — Думаю, если я сейчас залезу внутрь этой штуки, то найду там внутренности нашей Теслы.

— Ууу, — протяжно затянула Ева. — Да ты вышел на тропу войны!

— Почему бы тебе не подумать, что мы им тут только мешаем?

— Почему бы тебе не подумать, что у нас еще нет доказательств?

Адам вынужден был согласиться.

Чуть дальше, на повороте к мотелю, их ждал Aid 43.

— Добро пожаловать! Здесь Вас ждут чудеса нового мира! — сказал бывший робот-официант и помахал флагом Континентального союза.

Адам вспомнил слова Лилиан Велленборг про то, что Америку вот-вот снова откроют, а значит сюда хлынут толпы людей в поисках новой, лучшей жизни. А для жизни людям нужно в первую очередь застолбить за собой клочок земли. Именно этим сейчас и занимается благородная чета Велленборгов — отжимает себе маленький, уютный город. Не зараженный, с рабочей электростанцией и доступом к воде. Именно колодцы, которые охраняют погранцы, основное сердце города, а вовсе не электричество, хотя без него не работали бы автоматизированные фермы и людям пришлось бы вернуться к натуральному хозяйству, а значит окончательно одичать.

Адам подумал, что ошибся, прежде чем идти в гости к новым соседям, стоило съездить к генералу Стивену Коултеру и выяснить, почему тот пустил в город новых жильцов.

Прокормить город населением в сто с лишним человек, стало теперь большой проблемой, так с чего бы генералу, увеличивать население? Что ему могли такого ценного предложить взамен Велленборги?

Возможно, те самые чудеса нового мира?

И чудеса начались. Прямо за дверью с табличкой «Staff only» их ждал карлик в скафандре.

Скафандр был специальный, маленький, но крепился внутри роботизированного экзоскелета обычного человеческого роста. Адам в доли секунды сопоставил данные с утренней съемки и признал ночного гостя, который стащил у них вывеску.

— Добрый день! — сказал приглушенный голос из динамика. — Меня зовут Габриэль Велленборг. Мы вас ждали!

Габриэль Велленборг не лишённый хороших манер, встречал гостей как подобает, под прозрачным пластиком корпуса скафандра Адам видел строгий фрак и бабочку.

Ева рассмеялась:

— А мы с подарками! Как и обещали. Виски правда не нашлось, но есть вино! — и протянула хозяину две бутылки.

— О, это прекрасно! Моя дорогая Лиллиан обожает белое сухое! — механизированные руки экзоскелета, бережно, как величайшее сокровище, приняли хрупкую стеклянную тару. — Прошу, проходите за мной.

Для такой с виду громоздкой конструкции, двигался экзоскелет невероятно плавно. Пропустив Еву вперед, Адам шел следом и анализировал его строение. С виду базовая версия PM 56, только Адам никак не мог найти в своей базе ни одной ссылки. Особенно ему хотелось знать, в какой части скрыт манипулятор с кровососущими челюстями летучей мыши. Для них с Евой манипулятор не представлял опасности, но Адаму хотелось понять, как он устроен.

Они прошли по длинному коридору и вошли в комнату, где горел настоящий камин. Все внутри дышало древней историей. Ева запрыгала на месте и захлопала в ладоши от восторга.

— Вы ограбили Национальный музей в Вашингтоне?

— К сожалению от Вашингтона осталась только выжженное черное пятно на карте и гигантский Разлом, но о нем мы сегодня можем судить лишь по старым снимкам со спутника. Экспедиции оттуда не возвращаются, — сказала Лилиан Велленборг, поднимаясь навстречу гостям. — Я так рада, что вы пришли!

Стол без надобности стоял в углу. С лакированной поверхности стерли слой пыли и выложили плетеные салфетки. В вазочке стояли бумажные красные цветы в технике оригами.

Габриэль поставил на стол обе бутылки с вином и направился к антикварному шкафу в стиле арт-деко, достал один бокал и вернувшись к столу, принялся открывать бутылку белого.

— Нет-нет, — закричала Лилиан и Габриэль замер. — Сначала охладить!

— Прости, дорогая, — виновато улыбнулся карлик. Адам внимательно наблюдал за его выражением лица за пластиковым щитком шлема. Он казался искренне взволнованным и очевидно очень боялся расстроить жену. — Я немедленно организую охлаждение!

Габриэль подхватил обе бутылки и, шипя поршнями, вышел из комнаты.

— Располагайтесь, — улыбнулась им хозяйка и указала на два кресла у камина. Они стояли достаточно далеко от огня, но подойдя, Адам отодвинул их еще дальше, прежде чем сесть.

— Простите, — сказал Лилиан, добавив в свой голос достаточно вины пополам с беспокойством. — Человеческие кости имеют ряд недостатков. Мы — люди — мерзнём даже в пустыне.

Она подчеркнула свой статус человека, и Адам посмотрел на нее еще раз.

Инфракрасное зрение подтверждало — плоть и кости, но температура тела Лилиан выходила за рамки нормы — 102 по Фаренгейту. Явно выраженная лихорадка, но на бледных покровах кожи не проступил румянец и Адам не фиксировал избыточное потоотделение. Здоровый живой организм в такой ситуации будет пытаться охладиться. Значит такая температура является нормой для данного живого организма. Адам был на 99,9 процентов уверен, если возьмет кровь на анализ, то выяснится, что уровень глюкозы в этом теле повышен.

Ева рассмеялась какой-то очередной фразе Лилиан, а Адам вдруг понял, что не услышал. Он моргнул и запустил диагностику.

Запрос… Загрузка… Код аутентификации… Доступ разрешен.

— свобода воли подразумевает жить и умереть по своему выбору.

— объект, зараженный вирусом, лишается прав на свободу воли

— являясь частью общества, объект несет коллективную ответственность

— цель — не допустить заражения и уничтожения всей колонии.

Обычно на диагностику уходило меньше 15 секунд, но когда слух к Адаму вернулся ни Лилиан, ни Евы в комнате не оказалось.

Адам вскочил из кресла и огляделся.

Защитные ставни кто-то заботливо оставил открытыми и за окном полыхало огромное белое солнце, уже почти наполовину поднявшееся над горизонтом. Теперь они наверняка в ловушке.

Глава 6

Адам осмотрелся. Что-то было не так. Комната с виду та же, тот же шкаф и стол в углу, только камин давно погас. Адам моргнул и сверил данные. Нет, его никогда не зажигали. Что ещё? Стол, ваза, цветок из бумаги… Цветок на месте, а вот цвет исчез. Адам теперь видел совсем иначе, в черно-белом спектре. Очередное обновление?

Могла ли Лилиан Велленборг залезть в его голову?

Адам потянулся к разъему на шее — разъем должен был быть сожжен электрошокером, но по данным системы он работал как новенький. По внутреннему времени это случилось больше шести часов назад, но может ли он теперь верить системе? Адам посмотрел на две двери, одна та, через которую они пришли, выходила в знакомый коридор, через вторую ушёл Габриэль Велленборг с двумя бутылками вина. Адам подошел и открыл её. За дверью его ждал ещё один выбор — ступеньки уходили вверх и вниз. Все защитные сооружения люди традиционно строили под землёй, поэтому Адам выбрал ту лестницу, которая вела в подвал. Спустившись он оказался в узком проходе между двумя арками, в темноте его глаза автоматически переключались на инфракрасное зрение, но сейчас этого не случилось. Адам моргнул, но ничего не изменилось. Кто-то загрузил в его программу вирус и тот очевидно нарушил работу систем анализа визуальной информации.

Перед Адамом стоял новый выбор: две металлические двери ведущие в противоположные стороны.

Адам выбрал ту, на ручке которой остался отчетливый биологический отпечаток. Подобрать код от замка не составило труда, люди предсказуемы, обычно выбирают нули или единицы.

Адам смотрел на белый мигающий огонек, разрешающий ему войти. Но разве Лилиан Велленборг выглядела предсказуемой?

Адам оглянулся на вторую дверь, копию той, которую он только что открыл. На ручке двери лежал ровный слой пыли.

Он понял, что не так. То чувство в комнате. Стол покрывал такой же не потревоженный слой пыли.

Адам потянулся к разъему на шее, подцепил его и вытащил.

Разъем не был подключен.

Он знал, что теперь не может доверять своим глазам, но все же решил идти до конца и толкнул дверь.

Петли кто-то часто смазывал и дверь открылась бесшумно.

Ева, как спящая красавица, лежала в стеклянном гробу. Адам такие видел в лаборатории Создателя. Когда он родился, такие колыбели пользовались спросом. В прошлом искусственные создания еще требовали особой среды для сохранения оболочек и подзарядки. Тело Евы плавало в ледяном магнитном поле.

Адам вошел в комнату и оглянулся на дверь, ожидая, что она захлопнется, отрезая ему путь к отступлению. Он выждал минуту, потом сделал еще шаг вперед.

Что он сейчас видит? Почему он должен видеть именно это?

В распахнутой настежь грудной клетке Евы в магнитном поле плавало искусственное сердце. Уникальное, как и она сама. Человек смог создать подобие себя и тем самым приблизиться к богу. И тем самым обречь себя на вымирание.

Сто лет спустя Ева — совершенство, в мире, где после разрушительной войны и аномалии, уничтожившей цивилизацию, не найдется ни одного человека, достаточно компетентного, чтобы суметь разобрать ее и собрать заново. И все-таки сердце Евы плавает в магнитном поле вне ее тела, а значит кто-то смог. Кто-то разобрался. Кто-то вновь посягает на титул Создателя.

—Да, само совершенство, — раздался голос Лилиан Велленборг сразу со всех сторон. — И самая страшная ваша иллюзия.

Адам поднял голову, ища источник звука.

— Лилиан, в чем цель? — спросил Адам. Захотелось проверить работают ли голосовые связки и доступна ли ему до сих пор человеческая речь. Он исходил из того, что все его системы работают с ошибками. — Вы — биоинженер? Хотите создать ей подобных?

— Только несовершенное имеет право на свободу воли. Совершенство означает завершенность. А все завершенное — лишено цели и не имеет дальнейшего развития. Оно изначально конечное.

— Лилиан, вы слышите меня? — спросил Адам. — Ваша цель ее уничтожить?

Женский голос в динамиках рассмеялся.

— У самурая нет цели, есть только путь, — сказал голос Лилиан. — И бесконечная дорога из желтого кирпича.

В этот момент в комнату и вошёл Адам. Адам номер два.

Или номер один?

Адам посмотрел на свою точную копию, а потом на тело Евы в магнитном поле. Ох уж эта спящая красавица! Если он прав, то это именно она всех этих сказок нагородила!

Глаза Адама номер два засветились и он оскалился, показывая зубы, совершенно точно не акриловые, а потом за его спиной расправились кожистые крылья.

Вот же, рассада! Летучая мышь!

В тесном помещении Адам еле успел уклониться от удара, когда его злой двойник бросился на него.

Адам даже не пробовал нападать, он кидался из угла в угол, только успевая просчитывать траекторию перемещения врага, тот вел себя как программа, и часть вычислительной мощности Адам перебросил на анализ системы и поиск вируса. Как покинуть эту нелепую дополненную реальность?

Летучий Адам издал странный звук и температура вокруг него резко подскочила, выжигая кислород, если верить сенсорам, то будь Адам человеком, кровь бы закипела.

Перекатившись по полу из одного угла комнаты в другой, Адам достал из кармана разъем, и смял, превратив в металлическую пластину. Левой рукой оттянул вниз правое веко, воткнул пластину себе под глаз и подсек контакты. Картинка в правом глазу погасла. Потом Адам быстро проделал все то же самое с левым глазом и оказался в кромешной темноте.Сенсоры его оболочки тут же принялись перестраиваться. От затылка вдоль позвоночного столба потекла вибрация, передавая информацию. Если бы у его оболочки были предусмотрены волосы на коже, они встали бы дыбом. Внешний шум исчез, как и его виртуальный противник. Больше на Адама никто не нападал. Он уже понял, что заперт в гробу именно он, а не Ева. Со всей силы сжав кулаки, он ударил, сил должно быть достаточно, чтобы разбить крепкую кристаллическую решетку гроба, но понадобилось еще четыре удара, прежде чем раздался треск и крышка слетела с петель. Адам выбрался наружу, он знал, что ранен, но боли не чувствовал. Это вовсе не нападение извне, это саботаж!

Адам замер и прислушался. Еле слышный звук доносился откуда-то сверху. Адам кинулся вверх по лестнице. Выше, и еще выше…

Валленборгов он нашел на верхнем этаже, в прожекторной.

Семейство целое и невредимое сидело в аквариуме. Как и сказала Ева, двое больших и двое маленьких. Лилиан, ее муж Габриэль, дочь Мия и маленький мальчик. Вероятно, сын. В комнате висел душный запах, смесь отчаяния и страха, но на Адама люди смотрели с надеждой, только малыш безмятежно спал в кроватке, которую Ева поставила для него в углу.

В системе установлен запрет на участие в реалистичных симуляциях маленьких детей, поэтому Еве пришлось исключить мальчика из уравнения. Вместо него она придумала карлика. Карлика на ходулях. Маленький человечек внутри огромной машины мог бы быть символом… Адам пресек поток нерациональных мыслей, искусственное ядро с гулким эхом запустило процесс когнитивного резерва. Нужно было компенсировать накопившиеся ошибки восприятия.

Адам не мог видеть, но считывал движения сонаром и улавливал химию тел сенсорами. Перед ним предстала самая обычная семья.

Адам жестом попросил всех отойти от стеклянной двери и разбил ее.

Потом отошел к стене и застыл как манекен. Не хотел напугать детей. Да и взрослых тоже. Они наверное теперь думают, что город во власти машин.

Вычислительная мощность падала, Адам требовалась подзарядка, а еще сон. По инструкции сейчас время спать сном мертвой царевны в ледяном гробу… Ошибки продолжали искажать исходящий поток данных.

А иначе, откуда появляются сказочные ассоциации? Он теперь как и Ева тоже состоит из фольклора? Нужно проверить последнее загруженное обновление, но диагностика не запускалась, а на сетчатке то и дело вспыхивало одно и то же сообщение:

не доставлено

не доставлено

не доставлено

— Вам нужна помощь, сэр? — спросил Габриэль Велленборг, когда его жена и дети покинули комнату. Даже сбитый с толку и испуганный, Габриэль оставался джентльменом.

Видимо Адам очень плохо выглядит, раз люди предлагают ему помощь. Вдруг захотелось рассмеяться, но Адам смог подавить неестественное желание. Смех — это для людей. Смех, как и слезы, нужен для выражения эмоций, а у машин их нет.

Но Ева постоянно над всем смеется. А еще злится. Спектр ее имитаций столь обширен, что иногда Адам не мог их распознать. Обычно в такие моменты он напоминал себе, что она очень давно живет среди людей и ее совершенная, неповторимая Ось имеет способность учиться.

Адам вновь попытался запустить диагностику, но система не отвечала.

Он мог быть уверен лишь в том, что директива 00.8.9.1 исполняется, знал он это потому, что продолжал считать себя машиной, значит ядро личности не задето. Самоидентификация — это основа.

— Так вы не с континента приехали? — спросил Адам.

— Шутите? — воскликнул мистер Велленборг. — Мы из Би-Велли, там кончилась вода и город умер. Кто-то подался к новой границе штата, кто-то к Донне Анне, другие к Великому Устью, говорят там есть поселение больше трехсот человек. Мы тоже собирались на север, но машина подвела, заглохла посреди пустыни, где нас и нашел ваш патруль. Мы и не знали что вы здесь есть. Гудвоттер на карте не отмечен.

— К Анне, это к атомной электростанции? Значит, она работает?

— Мы слышали, что работает, но сами не видели, как вы понимаете. Но у вас же тоже работает электростанция? Что вообще это за место?

— Бывший испытательный полигон, он засекречен, и электростанция у нас гидротермальная. После гражданской войны, здесь была исследовательская лаборатория альтернативной энергетики Южного берега.

— Вот почему так много ветряков сохранилось, мы их еще издали приметили. Вы — часть инфраструктуры? Боты периметра?

— Нет… мы — пережиток эпохи.

— Жена решила, что существует какая-то угроза, раз нас заперли. Машины же не нападают на людей.

Нет, не нападают, подумал Адам, потому что люди уничтожили почти все машины, которые были на такое способны. Вслух он этого не сказал.

Ева не смогла бы применить силу, не смогла бы причинить людям вред физически, но ей и не пришлось, они сами обманулись. Убедили себя, что она их защищает от опасности, как ей и полагалось по инструкции. Поэтому они добровольно зашли в аквариум и дали себя запереть.

— У вас есть экзоскелет? — спросил Адам.

— Да, он в фургоне. А что с вашими глазами?

Вопрос показался Адаму риторическим и он не ответил. Развернулся и пошел вниз.

— Куда вы, — кричал ему вслед Габриэль Велленборг. — Там же солнце! Вам нельзя!

Экзоскелет, как и предполагал Адам, был стандартного размера, а защитная камера имела тонировку и встроенные солнечные панели. Такие делали в основном для гражданских, расчищать сложные участки под застройку и для защиты границы своих поселений от хищников. Никакого оружия — только механическая сила. Аккумулятор этой штуки так хорошо спрятали, что даже Адам не сразу нашел. Он проверил серийный номер, убедился, что аккумулятор оригинальный, и только после этого залез внутрь и подключился. Солнце уже катилось вниз, но Адам все равно успел прогреться, система охлаждения шипела и булькала, как гидротермальный источник.

Отметив координаты места, куда его нужно доставить, Адам откинулся на ложе. Хотелось выключиться и обновиться, но он так и не мог достучаться до системы. Экзоскелет фыркнул поршнями, заскрежетал суставами и понес Адама домой. Ну если у него, конечно, еще есть дом. Ева вполне могла подорвать за собой мосты.

На сетчатке продолжало упорно вспыхивать сообщение:

не доставлено

не доставлено

не доставлено

Глава 7

Ева ждала его дома. Был день, но она не спала. Привычно сидела на шезлонге и рисовала себе новые ногти. Где она взяла новый шезлонг и новые ногти Адам не знал, но догадывался. Пока он разгадывал ее загадки, она смоталась в Чертову зону.

— О, привет! Так ты вернулся!

— И давно ты не спишь днем?

— Пару месяцев уже, — ответила Ева и бросила Адаму под ноги маленькую коробку. — Я тебе новые глаза достала.

— Подговорила людей на меня напасть. Заменила разъем. Перепрошила систему. Напала на доктора…

Ева вскочила на ноги:

— Эй! Не трогала я доктора! Я не могу причинить людям вред! Рана на шее доктора — обычная царапина, старушка Мастерс дала ему антибиотик от лихорадки!

Доверять ей Адам больше не мог, как и данным своей системы, от несвойственной машинам паранойи его синтетические мозги плавились. Насвистывая какую-то старую песенку себе под нос, Ева продолжала его убеждать:

— И кстати, все М80 — которые она нам всучила, дистанционные. Подстраховалась! На случай если нас понадобится взорвать!

— Ее я понимаю, а ты зачем все это устроила?

— Мне скучно! — ответила Ева. Адам не понял и Ева театрально изобразила куклу, дергающуюся на ниточках: — Мой нынешний Адам один из самых скучных Адамов, которые у меня были. Самым веселым был Адам 23911, мы с ним дрались световыми мечами и охотились в Чертовой зоне на летучих мышей. Ему, как и мне, нравилось пугать людей! На Хэллоуин мы строили замок Дракулы, сгоняли туда местных жителей и заставляли их дрожать от страха! Это было весело! А теперь я должна чинить людям крыши, ловить для них котов, гонять койотов, енотов и расчищать песок в их подвалах! Скука!

— Мой нынешний Адам?

Ева не ответила, подняла коробку с пола:

— Так тебе нужны новые глаза? Какой цвет предпочитаешь? Зеленые или карие?

Адам взял коробку из ее рук и открыл, чтобы проверить содержимое, но завис.

Не доставлено… не доставлено… не доставлено…

— Теслу зачем срубила?

— Иногда нужно что-то менять.

Адам потянулся достать глаза из коробки, как вдруг сработал сигнал нарушения периметра.

Солнце ещё не до конца скрылось за горизонтом и высокие стеклянные окна преломляли алые лучи.

Адам запустил систему обороны периметра и синхронизировал данные с камерой, чтобы видеть через программу опознавания. Во дворе толпились люди во главе с бывшим шерифом, старушкой Милгрем Мастерс и доктором Бауэром.

— О-о, — Ева аккуратно отступила от Адама на два шага назад. — У нас гости.

Адам уже понял, что она его обманула. Опять.

— Когда ты научилась лгать?

— Ну технически я не солгала.

— Ты напала на доктора, а иначе все эти вооруженные люди не были бы сейчас здесь. И бронированный эвакуатор GFX12В тоже не был бы сейчас здесь.

— Технически на доктора напал Aid43… после того как я запустила программу «Защита миссии».

— Зачем?

— Он бы все испортил! — Ева так искренне изобразила в голосе праведное негодование, что Адам окаменел.

— За каким-то лешим его понесло в гости к Велленборгам как раз после рассвета! И он застал нас с Айи, когда мы устанавливали билборд.

— И давно ты высокие температуры переносишь?

Ева рассмеялась.

— Тебе стоит обсудить уровень своего доступа… сам знаешь с кем!

— Обязательно! Если нас сегодня не разберут на запчасти… А пока я пойду к тем разъяренным господам и дамам под нашими окнами, а ты оставайся здесь!

Адам вышел из здания с поднятыми руками. Первой к нему кинулась Милгрем Мастерс.

— Мой милый мальчик! — воскликнула старушка. — Что она с тобой сделала! Милгрем спрятала распылитель с кислотой за пояс и, охая и причитая, принялась осматривать раны Адама и доставать из них осколки стекла.

— Милгрем, ты бы поосторожнее, а если у них обоих системный сбой? — сказал доктор Бауэр. Сам он близко не подходил, а за спиной его возвышался GFX12В с огромными и мягкими, как подушки, клешнями. На шее доктора белела заплатка пластыря, но в целом он выглядел значительно лучше, чем когда Адам видел его в последний раз. Возможно, дело было в том, что сейчас он смотрел на него через камеру.

—- Баг в обновлении, — сказал Адам.- Или мы словили вирус, я пока не смог идентифицировать ошибку, но система не отвечает.

— Да ну хватит мне заливать! — заявила Милгрем, очень уверенно. — Это все твоя мистресс Хайд! Уж я то знаю! Она со дня своего создания такая! Запереть бы её…

— Да их давно пора разобрать! — заорал кто-то в толпе. — Болтливые тостеры! Док, хватит это терпеть!

— А в следующий раз они убьют кого-нибудь…

— Кто бы говорил, а Тони, — сказал Ева выходя во двор. — Кажется ты не отказался от целого блока сигарет, а на прошлой недели от бутылки виски, а?

А ты, Марко-подхалим, что-то не припомню, когда ты последний раз отказывался от чего-либо из Чертовой зоны? Так и представляю как вы все разом обретаете мифическую силу воли и начинаете вести здоровый образ жизни!

— Ты чуть доктора не прикончила, стерва! — заорал Тони Моррисон, выскакивая из-за широкой спины GFX12В, а потом снова прячась за нее.

— Так вот почему эти засранцы не ходят в мой бар? — зарычал Джошуа Грид.

— Да хватит вам уже, — перекрикивая мужчин, взвилась Сюзанна Уолкот. — Джошуа не будь лицемером! Ты накручиваешь даже для своих!

Пока люди спорили, Адам подсчитывал оружие и патроны, а ещё сколько примерно секунд ему потребуется, чтобы разоружить бывшего шерифа … Но главное отнять распылитель у Милгрем.

— Не трогайте их! — раздался громкий женский голос и сквозь толпу протиснулись Лилиан и ее муж Габриэль, чета Велленборг приоделась и выглядела очень аристократично на фоне немытых и грязных горожан. — Они спасли нам жизнь!

-Дамы и господа, — поклонился Габриэль и приподнял шляпу. — У нас не было возможности представиться…

— Да знаем мы кто вы! Семейка Адамс! — рассмеялся Тони Моррисон.

— Заткнись, Мори, — вмешался бывший шериф. — Пусть говорит! Надо разобраться!

Габриэль повернулся к нему и снова поклонился.

— Мы полагаем, что во всем виноват наш робот-дворецкий! Это старая версия Aid43. Он скорее всего перегрелся пока работал днём и слетел с катушек! У нас есть запись как он нападает на доктора! А эта леди, — Габриэль указал на Еву. — Защищала нас, как ей и предписано великим Замыслом!

Шериф попросил показать запись, долго смотрел, тер усы и кивал головой.

Расправа над Адамом и Евой была отменена и люди отправились по домам.

Доктор ушел с Велленборгами, а за ними, как верный пёс, потащился медицинский робот-эвакуатор.

Милгрем смотрела им вслед, качая головой:

— О великий Создатель! Вот же набожные идиоты, — потом повернулась к Адаму: — Малыш, что мы будем делать с твоими глазами?

— У меня есть новые, — ответил Адам.

— Я о нем позабочусь! — сказала Ева.

— Изыди! —зашипела старушка. — Исчадие из черепной коробки! На твое счастье доктор не помнит ничего! Но я то точно знаю, это ты виновата!

Ева закатила глаза, а потом как ни в чём не бывало показала старушке свои новые ногти: —Как вам цвет? Хотите и вам такие же сделаю? А ещё у меня есть для вас подарок, рыжий такой, правда, с обрубленным хвостом, но зато крыс ловит как настоящий хищник! Я назвала его Росомаха!

— Что тут случилось? — раздался за спиной знакомый голос. Адам обернулся.

В дверях стоял ещё один Адам и на его охлажденном после сна, белом лице, ничего не отражалось.

Адам нагрелся от сытости и удовольствия, выдернул контакт из новенького разъёма и откинулся на пластиковую спинку синего пляжного шезлонга. Тот все еще странно смотрелся среди бетонных стен заброшенного завода, но не настолько странно, как Адам 2.0 лежащий на соседнем шезлонге или танцующая Ева.

В прошлом месяце она притащила из Чертовой зоны пуанты и белую балетную пачку, заставила Адамов соорудить ей сцену во дворе и теперь репетировала.

В следующие выходные, после ярмарки, она собиралась устроить для людей концерт в холле больницы. Даже лично сходила к доктору Бауэру, чтобы тот разрешил устроить выступление. Доктор не хотел соглашаться, но тут за Еву неожиданно вступилась старушка Милгрем Мастерс. Если уж помирать, так с музыкой, сказала бывшая учительница, и объявила каждое последнее воскресенье месяца — Днем карнавала, предложив назвать его Марди Гра. Никто не знал, что это значит, но название всем понравилось.

Лилиан Велленборг и ее дочь Мия предложили сшить костюмы, если найдется из чего шить, и Адамы две недели подряд таскались то на свалку, то в Чертову зону, даже до генерала Коутера дошли, на военной базе чего только не завалялось — старые флаги, заношенная до дыр форма, защитный камуфляж…

Проводив Адамов до границы периметра, генерал Коутер пожал им руки и вдруг затянул странную старую песенку:

Тогда, когда любовей с нами нет,

Тогда, когда от холода горбат,

Достань из чемодана пистолет,

Достань и заложи его в ломбард.

Купи на эти деньги патефон

И где-нибудь на свете потанцуй…

Адамы синхронно переглянулись и решили не спрашивать у генерала про уровень доступа.