2.Третий пункт

Глава 1

Тяжелая капля разбилась о гладкую поверхность рельса. Абсолютная, пещерная, ненасытная темнота жадно впитала звук, непозволив всколыхнуть застоявшийся воздух. Прежде здесь проносились сверкающие вереницы поездов, но однажды взвыли сирены и поезда остановились навсегда. Испуганные пассажиры столпились на перронах. Они не хотели верить. Но потом всколыхнулась сама земля, и сомнениям пришел конец. Многие станции схлопнулись, как поры во влажном хлебе под безжалостными пальцами. Многие тоннели обрушились или были затоплены грунтовыми водами. Этот остался.

Выжившие недолго томились под землей. Ушли. Оставив мусор, несколько мертвых тел и липкий привкус страха.

Крысы растащили отбросы, изгрызли палую мертвечину. Что осталось, истлело само. Жизнь ушла наверх – к свету.

Спустя много лет яркий луч прожектора пробил мрак подземки. Старый тоннель вновь посетили люди. Они не терзались сомнениями и не боялись темноты. Подошвы тяжелых ботинок потревожили полувековую пыль. Грубые руки установили заряды взрывчатки. Пришельцы желали обрушить своды, спасшие их предков.

Туннель снова ощутил тяжелую дрожь взрывов. И в который раз выстоял, лишь местами просвет завалило обломками. Улеглась пыль, вновь установилась тишина. Туннель покорно впал в тревожное ожидание, ему ли не знать, что люди вернутся.В природе человека менять мир. Менять, но не меняться.

Тяжко прошлепали четыре пары аугментированных ног. Кто-то споткнулся.

– Стеф! Харэ запинаться! – пузатый мужчина поправил лямки тяжелого рюкзака.

– Отвянь, Блейз, меня эти шпалы уже… – беззлобно выругался рослый детина с непропорционально длинными ручными имплантами, за которые его прозвали Стеф Горилла.

– Убили звук! – рыкнул на обоих старший. – Первому, кто еще откроет пасть, выбью зуб, второму – урежу долю.

Меряться боевым потенциалом с главарем желающих не нашлось. Контрабандистыпродолжили путь. Промозглая туннельная сырость не дает испаряться поту. Что ж, лучше пропотеть, ползая через подземку, чем испытывать бдительность охранников четвертого периметра. Можно, конечно, не задорого воспользоваться проходной для заводских рабочих, но не с таким грузом.

В каждом завале умелыми руками прокопаны ходы, тоннель выведет прямо на выселки. За вычетом мелких неудобств, не ходка – прогулка в свое удовольствие. И держатели «дыры» знают меру, как жадности, так и любопытству.

Хранивший весь путь молчание головной остановился:

– Бугор, здесь растяжка.

Старший потянул из кобуры пистолет… и строка трассирующих пуль вонзилась в его тело. Темнота взорвалась шквалом огня. Головной рухнул на шпалы, и, визжа, забился в конвульсиях – ему перебило ноги.

Наверное, Стефан так бы и стоял посреди тоннеля с дробовиком в руках, если бы Блейз не рванул его за плечо:

– Беги, дурак! – толстяк саданул очередью в темноту от бедра.

Груз долой! Горилла избавился от рюкзака, теперь вся надежда на скорость механических ног. Ему лишь пару месяцев назад установили аугментации, еще нет привычки. Только бы не споткнуться!

Перед глазами мечется светлый овал от налобного фонаря, за спиной топочет Блейз.

Беглецы не увидели, да и не могли увидеть, как поднимается их поверженный главарь. Трассеры посекли плоть, и бессильно впечатались в подкожную броню. Вспыхнули сразу три мощных ручных прожектора, но глазные импланты отсекли лишний свет. Проступила фигура коренастого мужчины в светлой куртке и голубых джинсах. В руках не видно оружия. Старший вдруг ощутил, как стекает по спине холодный пот – он понял, кто вышел на охоту…

Засада осталась далеко позади, и страх начал понемногу отступать.

– Блейз, как мы теперь вернемся? – не оборачиваясь, спросил Стефан. – Через двадцать третий блок? Блейз?

Детина развернулся на месте, приклад дробовика впился в плечо. Нервы на пределе,горло будто снегом забило, но импланты работают исправно.

Из темноты возник пузатый напарник:

– Чего орешь? – прошипел толстяк, покрутив пальцем у виска. – Вроде оторвались. Но ни хрена еще не кончилось. Дуй вперед.

Они снова побежали, хоть и без прежней спешки. Горилла старался не думать, как теперь придется расплачиваться за груз – выжить бы. Спросить у Блейза? Так наорет, как будто тишина защитит от пуль. Стефан решился уже нарушить молчание, когда напарник толкнул в спину:

– Жми на полную! Нас догоняют!

За хриплым дыханием ничего толком не слышно. Эх, сейчас бы вместо ушей полноценные кохлеарные импланты… Стефан споткнулся, пролетел по инерции пару метров, но выправился и припустил еще быстрее. Застрекотал пистолет-пулемет Блейза, пули с визгом рикошетили от пола и стен. Едва ли на бегу можно в кого-то попасть. Очередь смолкла, что-то брякнуло, толстяк истошно заорал.

«Обернуться?.. Бежать!» – Горилла сам не верил, что сможет уйти от неведомых преследователей.

Сколько ударов отмерило его сердце? Тридцать? Сорок? За спиной раздался незнакомый раскатистый голос:

– А ведь вчетвером у вас были шансы отбиться! Постой! Хотя бы попробуй сражаться!

Горилла развернулся и дважды выстрелил на звук. Картечь широким веером разорвала воздух. Луч фонаря выхватил силуэт крепкого мужчины. Преследователь не отличался высоким ростом – Стефану по грудь. Светлая куртка немного помялась, на правой штанине неаккуратное пятно. В свете налобника кровь кажется черной. Незнакомец развел пустые ладони в стороны:

– Ты не видел здесь мальчика? – взгляды охотника и контрабандиста пересеклись. Сколько себя помнил, Стеф жил за четвертым периметром, но никогда прежде не видел настолько безумных глаз. Никакие модификации не смогли бы испугать сильнее. – С ним случилась беда, – продолжал мужчина, – он связался с плохими ребятами…

Выстрелы дробовика заглушили дальнейшие слова. Преследователь текуче раз за разом уходил с линии прицеливания и шаг за шагом продвигался вперед. Аугментированные руки не подвели Стефана – не справился сам мозг. Сухо щелкнул спуск – подствольный магазин опустел. Охотник одним движением руки переломил честно отслужившее оружие, а вторым ударил контрабандиста в грудь.

Кулак едва ощутимо коснулся кожи, но где-то на границе слышимости утробно булькнули разрываемые изнутри органы. Горилла захрипел – что-то очень важное провалилось из груди куда-то вниз. Большое сильное тело переломилось пополам. Мир перевернулся, блестящая полоса рельса врезалась в лицо. В глазах потемнело.

– Но мне не жаль мальчика, – величественно поплыло под сводами эхо, – ведь он сам – плохой.

Сибор Гридень, воин святого Ордена, осенил себя косой чертой. Осталось лишь убрать из мира еще одну частичку скверны. Он наступил на затылок лежащего.

– Я есмь вода, из воды порожденный и ею освященный, – могучий импульс всколыхнул плоть Сибора. Спрессованное усилие с хрустом впечатало босую ступню в череп заблудшего.

Но миг торжества и покоя недолог.

«Сын мой, – пророкотал в голове ментальный глас наставника, – Ты и братья свершили славное деяние. Оно, несомненно, приблизит возрождение мира. Отдыхайте и готовьтесь нанести удар в логово скверны. Время пришло.»

– Спасибо, – вдохновенно прошептал Гридень.

Темная холодная квартира встретила пустым молчанием. Захлопнулась со щелчком дверь. Септ включил свет. Под ноги мягко бухнулся сырой вещмешок. Мелкий колючий дождь вымочил пальто и шляпу, нужно запустить отопление.

Герпет устало выполнил привычный ритуал возращения. Двое минувших суток его изрядно вымотали. Нельзя сказать, что работа попалась сложная, просто ее было много. Хекс решил апнуть дюжину бойцов, а по скупости натуры притащил дешевых имплантов какой-то балканской конторы. Белиньский сразу предложил сделать дороже, но с нормальными комплектующими. Хекс уперся – Септ пожал плечами – бойцы-то твои… В итоге не столько устанавливал, сколько устранял конфликты оборудования – к имплантам прилагалось неумело крякнутое французское программное обеспечение.

Ворчание закипающего чайника вернуло сознание из операционной в реальность. Воздух в квартире понемногу прогрелся, но стены еще нескоро напитаются теплом. Прежде чем пить чай, Герпет долго умывался. Теплая вода унесла грязную пену, но не мысли. Долгое общение с бандитами Синдиката вызывает сильное желание не видеть вообще любых представителей рода человеческого.

– И самое отвратительное – эти люди презирают труд, – доктор Белиньский тщательно промокнул полотенцем усы и бородку.

Первый глоток чая не отогревает, но служит обещанием тепла. Герпет довольно прищурился и вдохнул тонкий аромат:

– Хватит на сегодня менять мир, пусть отдохнет от меня.

Но мир не желал отдыхать – едва хмурый рассвет подсветил облака горячечным румянцем, хирурга разбудил звонок. Помянув профессию неласковым словом, Белиньский скептически хмыкнул – номер Рея Хемиста.

– Никто нас просто так не любит… – Герпет пригладил волосы и натянул тонкий шерстяной свитер, чтобы не «светить» в «кадре» голым телом. Пару недель назад он помог Хемистус наладкой производства подпольных имплантов.

С планшета глянул щекастый мужчина с озорными глазами и театрально-горестными складками вокруг рта:

– Не спишь? – Рей иронично вскинул брови. – Я вот тоже всю ночь про… хм… бдел. О тебе вот думал. Не икалось часом?

Септ криво усмехнулся:

– У меня иммунитет к суевериям.

– А как насчет возврата баблаза ту халтуру, что ты наворотил в прошлый раз? – Хемист разом помрачнел. – LICине распознают физические устройства. Целая партия имплантов полетела!

Выдержав паузу, Герпет спокойно пожал плечами:

– На тестовых образцах все работало. Ты конфигурацию не менял? Или поставщиков?

– LICи тащат прямиком с конвейера, курьеры – мои люди! – изображение дрогнуло – похоже Рей ударил по столу кулаком. – От этих гребанных схем накрывает, как с левых спидов! Мало того, что до хрена клиентов пообещали меня на нож поставить, так вчера еще Генрих прессовал – когда я отобью его деньги, вложенные в производство.

– Ну, можешь ему сказать, что любые проекты требуют длительных инвестиций. Просадки неизбежны даже в случае абсолютно выверенной стратегии, – флегматично предложил Септ, и тут же пресекая, вопли Хемиста, продолжил: – Пальцы гнуть не надо – я свою работу сделал. Желаешь нанять – называй цену.

Рей зло цокнул языком, но прямо угрожать не стал – Септ не какой-нибудь одиночка, за него есть кому вступиться. В свою очередь доктор Белиньский тоже решил бешеного гонорара не требовать: Генрих Златоцвет – серьезный человек, под ним все западные сектора. Если потонет Рей-Хомяк, поплохеет даже краем причастным к проекту.

– Давай по старому тарифу, – предложил Хемист.

– Годится. Встречай, – Септ отключился и набрал номер Брекса:

– Машину к речному рынку через час. Поедем к Рею в гости.

– Принято, шеф.

«Нельзя жить в обществе и быть свободным от него», – Герпет усмехнулся про себя. Впереди ждет интересная работа, но сначала зарядка и завтрак.

Ночной дождь иссяк, поднялся холодный осенний туман. В нем тонули здания и люди. Пробираясь между брошенными автомобилями, Септ подумал, что густоты туману добавилнезапланированный выброс с завода полимеров. Карманный анализатор воздуха промолчал, значит, можно дышать не опасаясь.

Вместо неба – серая пелена, в переулках еще темно, но люди уже спешат к рынку. В другое время Герпет и сам бы приценился к продуктам. Упроверенных торгашей можно закупаться даже без дозиметра. Хотя большинство покупателей куда менее переборчивы – если уж рыбаки-речники еще не облысели, то товар у них съедобный. И совершенно незачем пересчитывать, сколько плавников у будущей ухи.

Мазик припарковался у рядов с одеждой. Битый жизнью внедорожник практически ни чем не отличим от собратьев на вечной стоянке. Разве что резина не лысая да двигатель работает как-то уж очень ровно для развалины. Септ молча забрался на заднее сидение.

Несмотря на ухабистую дорогу и далеко не самую мягкую подвеску внедорожника, Герпета Белиньского потянуло в дрему. Но мысли не дали заснуть. Что же пошло не так? Затея Рея проста – наладить производство, но не «серых» балканских культяпок, а точных копий новой модели ручных имплантов корпорации «TEG-Fabric». Люди Генриха Златоцвета раздобыли чертежи.Собрать сервоприводы, а поверх «напечатать» псевдоплоть несложно. Вопрос стал за LICами – оригинальные жидкостные интегральные схемы на коленке не согнешь. Пришлось раскошелиться, чтобы наладить поставки прямо с завода. Септ обеспечил синхронизацию работы LICов и физических устройств, предсерийные образцы ничем не уступали фирменным.

– Через лесопристань поедем? – Мазик вывел машину к пустырю на краю диких кварталов.

– Слишком людно, – негромко пробормотал Брекс. Разорванные розовым канатиком рубца губы навечно изломаны в гримасе презрения. Герпет пару раз предлагал убрать шрам, но старый киборг не согласился. – Давай через брошенные «спальники» у выезда на третий полис.

– В том секторе у патрульных новый начальник, теперь шерстят втрое чаще, – пожал плечами водитель. Внедорожник, мягко шурша гравием, развернулся на север.

– В курсе, – старший оперативник скосил глаза на зеркало заднего вида. – У лесопристани заводские бузят. Вчера у семнадцатого и двадцатого блоков погромы были. Лучше объехать от греха.

Септ отвлекся от размышлений:

– А с чего погромы? Урезали зарплаты или повысили нормы выработки?

– Сокращения, – Дэвид поморщился, – часть цехов автоматизировали, а часть прикрыли на время переналадки.

Разговор прервался – впереди ров пятого периметра. Изначально склоны забетонировали, сейчас ближняя к городу сторона растрескалась и просела. Поперек рва – изрядно просевшая насыпь. Месиво бетона и глины украшено размытыми дождем следами, видны колеи от ручных тележек. Травы мало – вытоптали.

Мазик остановил внедорожник:

– Пойду, гляну – не хватало еще шины пропороть.

Хлопнула дверца. Водитель закосолапил к насыпи. Герпет Белиньский посмотрел на часы – время терпит.

– Шеф, – обернулся Брекс, – чего там Хомяк опять мутит?

– Да говорит – деньги лишние остались. Приезжай – забирай, пока не выбросил, – доктор спокойно выдержал немигающий взгляд киборга.

Вернулся Мазик:

– Проедем.

За рвом – ржавая изгородь из колючей проволоки. Местами сохранились запрещающие таблички. Пробившиеся поверх тумана первые солнечные лучи вырвали черные контуры заброшенных пятиэтажек.

Пригород густо порос чахлым кустарником. Настоящему лесу здесь вырасти не позволят – топливо на окраинах стоит денег.

Попетляв в пустых дворах, внедорожник вынырнул бетонному забору.

– Рей мог бы так не шкериться, – проворчал Мазик, сворачивая направо. Спустя пару минут показались решетчатые ворота. Створки перехвачены цепью с висячим замком, видны длинные склады из белого кирпича и двухэтажная управа с выбитыми стеклами. Безлюдье. Тишину нарушает только гул двигателя.

Опустив стекло, Брекс высунулся наружу:

– Шабский, твою мать! – гаркнул Дэвид. – Ты там уснул!?

Эхо отразилось от кирпича и бетона, исковерканный звук разнесся над залитыми битумом крышами. За оградой хлопнула дверь, но вместо плешивого Гацо Шабского к воротам вышли трое широкоплечих парней в камуфляжных штанах и черных куртках – двое с автоматами и еще один с пистолетом.

– Какого хрена надо? – набычился тип с пистолетом.

Дэвид хмыкнул:

– Ворота открывай, Септ приехал.

Цепкий взгляд ощупал лицо Брекса, парень кивнул своим.

– Тачка у них… Советы помнит! – хохотнул один из автоматчиков. Второй фыркнул, но замок отпер. С лязгом размоталась цепь, мягко провернулись на смазанных петлях ажурные створки.

– Машину под крышу, – рука с пистолетом качнулась в сторону дальнего от ворот склада. – Хемист в управе.

Брекс откинулся на сидение, скрипнуло поднимаемое стекло:

– Шеф, я уважаю вашу скрытность, но нам бы очень не помешала дельная вводная…

– Это люди Златоцвета, – Герпет закинул лямку вещмешка на плечо, поправил шляпу. – Рей нарушил технологию и сорвал сроки. Проще вытащить его из этой… кхм, ситуации, чем отбрехаться перед Генрихом.

– Принято.

Под крышей склада обнаружилось сразу несколько припаркованных машин – пара грузовичков, легковушки… и два мощных джипа с зеркальными стеклами.

– Бронированные, – отозвался Мазик, паркуясь в стороне от агрессивных кроссоверов, – но подвеска – дерьмо.

Септ выбрался наружу, Брекс за ним. Киборг с усмешкой посмотрел в сторону управы:

– Ну, что, шеф, вы готовы отправиться в логово Хомяка?

Управу построили до войны, в далекие времена, когда люди еще мечтали о Космосе. Тогда серый бетонный каркас терялся среди просторных окон в алюминиевых рамах. Наивно-футуристичное здание разбавляло утилитаризм складов и близлежащего железнодорожного терминала. Проектировщики желали напомнить трудящимся о чем-то большем, чем быт.

Разбиты стекла, померкли мечты, исчезли государства, взаимоаннигилированные войной. Верхний этаж открыт всем ветрам – жить там нельзя. Потому Хемист обитает на первом этаже.

Прежде чем проникнуть в административное помещение, пришлось огибать составленные прямо в коридоре коробки с рабочим телом для 3D-принтеров. Однажды попался открытый контейнер с готовыми протезами. Выглядело это как нагромождение ампутированных конечностей, не хватало только крови. Доктор Белиньский давно отучил себя думать о том, что сотни здоровых молодых юношей и девушек добровольно расстанутся с живой плотью своих рук в погоне за двусмысленными преимуществами имплантов. Ни к чему брать на себя бремя чужих решений.

– Сам Черчилль им не брезговал, – Рей подвинул Септу рюмку коньяка и блюдце с кружочками лимона, заботливо посыпанными корицей. – Лучшей закуси человеческий разум для этого божественного напитка создать не в силах!

– Предпочитаю польскую водку, – Герпет поежился в скользком продавленном кресле и окинул взглядом кабинет Хемиста. За две недели ничего не изменилось – те же до половины обшитые «вагонкой» стены, те же глянцевые ретро-постеры с нагими блондинками и волосатыми гитаристами, белёный потолок, лампочка без абажура, рассохшийся стол под красное дерево. Из нового в обстановке – Зим Дрыглец – угрюмый главарь присланной Златоцветом «крыши». Такие люди умеют внушать страх, жаль, только для наладки производства нужны другие качества. – Но это – вне работы. Сейчас мне нужна схема.

Рей щелкнул пальцами:

– В подвале. Там целый испытательный стенд! – делец раздвинул пухлые щеки в самодовольной усмешке.

– Проводишь?

– Момент! – в руках Хемиста возник коммуникатор. Чтобы подчеркнуть важность момента, Рей воздел к потолку отогнутый мизинец. – Тамас, хватит чахнуть над принтерами, давай рысью в кабинет.

Через пару минут на пороге появился сутулый молодой человек. Доктор Белиньский без интереса скользнул взглядом по незнакомому одутловатому лицу с редкой щетиной.

– Звали? – Тамас нервно оглядел присутствующих.

– Долго шел, – скривился Хемист. – Покажи гостям наш стенд для испытаний.

Парень покорно вышел в коридор. Герпет и Брекс направились за ним.

– Септ! – рыкнул Зим. Хирург обернулся, и головорез оскалился двумя рядами крупных желтых зубов. – Генрих передает, что очень на тебя рассчитывает.

Чтобы пробраться в подвал пришлось выйти под хмурое осеннее небо. Солнце укрылось за мятой бумагой облаков, ветер донес запах мокрого угля и горящего мусора.

Тамас щелкнул разболтанным навесным замком, бесшумно повернулась ржавая металлическая дверца на отменно смазанных петлях. Молодой человек нырнул в черноту, спустя миг в глубине зажегся желтый электрический свет.

– Берегите головы… – послышался грохот, точно кто-то набуцнул оцинкованное ведро, – и ноги тоже…

Осторожно ступая по влажным бетонным ступеням, Герпет Белиньский спустился в подвал. Хотелось верить, что Рей Хемист наконец-то разжился стоящей аппаратурой – прошлый раз пришлось работать на своем допотопном трехканальном анализаторе.

«Аппаратура – дело наживное», – вспомнилась облава в Полисе 8, по спине побежали мурашки.

– Сюда, – Тамас поднырнул под облезлую бледно-голубую трубу и скрылся за выступом кирпичной стены.

В нос ударило запахом падали. Брекс выругался. За поворотом обнаружился прикованный к стене человек. Под грязно-белым рубищем угадываются острые плечи, торчат неловко подмятые под себя ноги без ступней, но с разъемами под ортопедические импланты. Завеса сальных волос колыхнулась, едва различимые черные губы перекосило на сторону:

– Ммм… Избыточный отрицательный заряд…– пролепетал прикованный, из левого рукава вывалился моток разноцветных проводов. – Орбитали образуют водородную связь…

– Мать твою… – нараспев произнес Дэвид. – Где вы поймали «грешника»?

– Та хрен его знает, – Тамас достал дрожащими пальцами пачку сигарет, с третьей попытки выщелкнул одну, закурил. – Зим откуда-то припер неделю назад. Походу – беглого поймал.

Герпет скептически дернул углом рта. Вряд ли Тамас врет намеренно, скорее всего, просто не знает правды. Случается, орденцы наказывают своих отступников обращением в бессознательные куски плоти с произвольно вживленными фрагментами механизмов – этакую насмешку над стремлением к модификациям. Но как бы ни калечили тело, более всего страдает психика – «грешник» впадает в ментальную и биологическую зависимость от истязателей – без подпитки от опытного псионика он погибнет.

– Зачем он мне? Где схема? – Септ покрутил пальцем у виска.

– Все здесь, – Тамас обнажил правую руку живого «испытательного стенда». Противоестественная конечность от самого плеча продолжалась аугментированным предплечьем. Толстые металлические скобы жестко зафиксировали всю конструкцию, чтобы пленник не воспользовался имплантом для обретения свободы. – У него вместо руки был привод от фрезерного станка-автомата, пришлось ампутировать по самый дельтоид, чтобы вживить разъем.

– Сам резал? – Белиньский с интересом изучил послеоперационные швы.

– Ну, да…

– Отлично держишь скальпель, но шить не умеешь,– Септ отогнул край оболочки импланта, обнажая контакт плоти и механизма. – Про формирование культи и говорить нечего. Сколько курсов отучился?

– Именно это объясняет высокую теплоемкость воды, – абсолютно вменяемым голосом заключил «грешник» и попытался укусить киберхирурга.

Герпет проигнорировал клацнувшие у самых пальцев зубы:

– Три? Четыре?

– С каких лебедей я должен отвечать? – Тамас фыркнул и скрестил руки на груди. Септ выбил у него сигарету изо рта.

– Не кури в операционной и никогда мне не груби.

Красноречивый взгляд Брекса заставил молодого человека оставить свое мнение глубоко в себе.

– Со второго отчислили за неуплату… – пробурчал Тамас.

– Негусто, – Герпет осмотрел контакт импланта с конечностью. – Я знаю четыре языка, но не могу подобрать адекватного ругательства, чтобы выразить абсурдность проверки имплантов на «грешнике». Вы его хоть кормите?

– Внутривенно.

Трижды дернулся в кармане коммуникатор. Септ принял вызов:

– Ну как тебе «стенд»? – судя по голосу, Рей Хемист воздал должное «напитку Черчилля». – Не сдох еще?

– Избавься от него.

– Он не мой, – рассеянно откликнулся Хомяк, – Зим испытывает мерзавца на живучесть. Пока не сдохнет, будет в подвале.

Немного поколебавшись, Герпет отказался от мысли поговорить с Дрыглецом – такого не образумить.

– Рей, – вкрадчиво произнес Септ, – я сейчас вернусь к тебе в кабинет, и если ты мне лично в руки не передашь один из тех LICов, которые ты пихаешь в импланты, наше сотрудничество прекратится. Сходи с ума без меня.

Как ни странно – кабинет Рея оказался пуст – ни самого Хомяка, ни Дрыглеца. На столе покоится серебристая призма жидкостной интегральной схемы. Доктор Белиньский достал из кармана пальто футляр с очками.

– Ни маркировки, ни серийного номера… – Септ отложил в сторону LIC и расфокусировано посмотрел куда-то сквозь Тамаса. – Можешь быть свободен.

То ли возраст напомнил о себе, то ли пробудился азарт, но киберхирург отчетливо ощутил два удара своего сердца.

«Уйдет или нет?»

Тамас медленно развернулся к двери.

Возмутительно громко напомнил о себе коммуникатор. Звонил Мазик:

– Шеф, тут намечается неслабая движуха, – извечно флегматичный водитель озадаченно продолжал, – быки Генриха собрались во дворе, сами на взводе. Трындят про какую-то толпу, ни хрена не понятно… Хомяк тут же и с ним…

– Зим Дрыглец, – подсказал Септ, – прогревай двигатель, но оставайся на месте. Мы скоро.

– Валить надо, – подытожил Брекс. – Спорю на месячный оклад – это уволенные работяги.

– Скучно с тобой спорить, – Герпет сунул LIC в котомку, убрал очки в футляр. Цепкий взгляд серых глаз хирурга остановился на Тамасе. – Так, мальчик-самородок, ты с нами?

– Я работаю на Хемиста…

Септ пожал плечами:

– Как пожелаешь, но место работы тебе все равно придется сменить.

– С какого?.. – начал Тамас, но Герпет Белиньский и Девид Брекс уже вышли из комнаты.

Во дворе собралось десятка два головорезов Златоцвета. У ворот прохаживаются на суставчатых лапах две самоходные турели. Пулеметы дронов величаво поворачиваются вдоль всего фронта ограды.

– Шмальнем поверх голов – смотаются, не вопрос, – распинался какой-то бандит перед Зимом и бригадой. – Ну, или малёхо причешем…

Септ подошел к скучающему у входа в управу Рею. Хемист прислонился спиной к стене. Судя по ополовиненной бутылке коньяка, зажатой в побелевших пальцах, холод бывшему технологу «TEG-Fabric» из Третьего Полиса не страшен.

– Рей, мы уезжаем. Дай ключи от ворот в сторону «жэдэ», – Герпет старался говорить ровно, не выказывая спешки.

– Крыса ты, Септ, – Хемист глотнул коньяка из горла, поперхнулся и надолго закашлялся.

Со стороны главных ворот послышался гул сотен человеческих голосов. Демонстрантов пока не видно. Белиньский удержался, чтобы не погладить лежащий в кармане небольшой пистолет.

– А что ты хотел?.. – слова хирурга потонули в реве пулеметных очередей. Приседая от отдачи, дроны пробежали по дуге. Бандиты поддержали их нестройным стрекотом автоматов. Послышались крики ужаса и боли – не все пули прошли мимо цели.

– ДЕРЖИТЕСЬ, БРАТЬЯ! – могучий голос перекрыл все звуки. И Септ доподлинно знал, что говоривший не пользовался мегафоном. – ВОЗМЕЗДИЕ ГРЯДЕТ!

Турели ответили длинными очередями. Бандиты с улюлюканьем перешли на прицельный огонь. Кирпичная ограда скрывала толпу от доктора Белиньского, но не могла остановить пробудившихся воспоминаний. Пять лет назад на его глазах уже расстреливали людей. Огненный шквал вырывал клочья плоти, стройные ряды обреченных становились нагромождением тел… Черные лужи крови на бетонном полу… Матовые блики в мертвых глазах… Розовая пена на серых губах…

Дикий вопль заставил вздрогнуть. Септ обернулся.

Пока обороняющиеся отвлеклись на главные ворота, с противоположной стороны, прямо через стены с остатками колючей проволоки, переваливались гротескные уродцы с торчащими из тел кусками механизмов. «Грешники» вызывали скорее жалость, чем страх.

Застучал спецавтомат Брекса. Тяжелые дозвуковые пули навылет прошивали сразу по несколько тел. С полдюжины стволов скупо огрызнулось в сторону новых врагов. Многие из людей Златоцвета успели высадить магазины по толпе и сейчас суетливо перезаряжали оружие. Но прикрытые грязно-белыми лохмотьями твари, казалось, только взбодрились от первых попаданий. Рей Хемист не успел выругаться, как бой во дворе перешел в рукопашную. Непотребные монстры Ордена, против всякой логики, двигались куда сноровистее нормальных людей. Обрезки двухтавровых балок, увесистые шестерни и железные крючья обрушились на головорезов.

С ревом из склада напротив вылетел допотопный джип Мазика. Могучий новый двигатель наделил старую машину неожиданной силой – «грешников» разбросало в стороны. Нет времени даже для мыслей. Герпет распахнул заднюю боковую дверь и рывком забросил себя внутрь. Ощутил, как следом залез Тамас. Септ обернулся:

– Рей?..

Хемист не добежал буквально один шаг – между ним и внедорожником возник коренастый мужчина в светлой куртке. Мелькнул в воздухе сжатый кулак, и голова невезучего заводчанина расплескалась кровавыми брызгами.

Незнакомец стремительно обернулся, пылающий взгляд фанатика остановился на Септе. Мазик не успел нажать педаль газа – Брекс развернулся на переднем сидении и всадил оставшиеся полмагазина в грудь псионика Ордена.

Перед боем Сибор Гридень привычно заставил воду в теле уплотниться до немыслимого псевдокристаллического состояния. Обычные пистолетные и автоматные пули застревали в коже, но странное оружие киборга со шрамом на лице впечатало куски металла во внутренние органы. Не будь вода послушна разуму, печень бы взорвалась, а сердце остановилось навсегда. Мир покачнулся, с хрипом воин завалился набок. Из-под колес джипа его лицо обдало пригоршнями холодного влажного песка. Добыча ускользала, и пусть основной целью был осквернитель Рей Хемист, догнать беглецов вопрос чести.

– Я покорен воле воды… – сипло выдавил Гридень из глубины зарастающих легких. – Из нее черпаю силу, в мудрость ее пути верую… – в его сознании тело предстало каплей сверкающей жидкости, ограниченной разбухшими тяжами белка. Увесистые комочки измятых пуль «всплыли» по раневым каналам.

Сибор медленно поднялся. Отряхнулся. Перепачканную куртку придется выбросить, но это потом. Несколько глубоких выдохов на пробу – выдержат ли регенерированные ткани предельную нагрузку.

«Сын мой, – проник в мысли голос наставника. – Ты сумел настичь главного врага, ускользнувшие от нас не так важны.»

Псионик осмотрелся. Последние защитники пали под ударами «грешников», главные ворота распахнуты, и первые протестующие с «зажигалками» уже вбежали во двор. Не пройдет и пары минут все здесь будет объято очищающим пламенем. Одной подпольной конторой, из-за которой встали цеха на заводе, стало меньше. Придет время и заблудшие сами поймут, что лучше голодать, чем производить импланты, оскверняющие человеческую плоть, искажающие путь воды. Орден лишь немного им в этом поможет.

– Молю о прощении, но возмездие должно настичь всех.

«Да будет так», – наставник вовсе не рассердился на излишне ретивое дитя.

Ворота к железнодорожному терминалу оказались заперты обыкновенной загнутой арматурой. Брексу хватило бы тридцати секунд, чтобы «развязать» металлические путы, но временем команда Септа не располагала. Джип врезался в створки. Капот смяло, пошло трещинами лобовое стекло, Герпет приложился головой о спинку водительского сидения. Двигатель заглох.

Мазик выдал дикую смесь славянских ругательств, Брекс перезарядил автомат.

– Милый, хороший… – в замке зажигания провернулся ключ, и, выдав протестующее квохтанье мотор снова ожил. – Можешь же, падла! – Покалеченный внедорожник плавно тронулся с места. Мазик осторожно переключал передачи: – С меня новое масло.

– Не ври машине, – вмешался Дэвид, – даже я чую – раме капут. Отъездился старичок… Шеф, как вы там?

– Приемлемо, – Септ посмотрел на Тамаса. – Можем подкинуть тебя к речному рынку. Устроит?

Парень кивнул. Из-за тряски движение получилось настолько выразительным, что клацнули зубы.

Пару минут тишину нарушал только гул двигателя да скрип покореженного кузова. Промышленная окраина сменилась заброшенным «спальным» микрорайоном. Девид Брекс обернулся:

– Шеф, что скажем Генриху?.. – взгляд киборга скользнул по заднему стеклу. – Твою мать! Мазик – по газам!

Потребовалось всего одного взгляда, чтобы понять – псионик охоты не прекратил. Встав на четвереньки, фанатик громадными кошачьими прыжками настигал машину.

– Не уйдем, – спокойно констатировал доктор Белиньский. – Мазик, останавливай – попробую договориться.

– Как он вообще может жить? – Брекс примерился высунуться в окно. – Такие очереди БТР останавливают. Нет, шеф, говорить буду я. А вы с Мазиком уезжайте.

– Он не станет говорить с киборгом, – Септ что-то искал в заплечном мешке. – Мазик! Останавливай!

Из-за поврежденного переднего моста внедорожник замер поперек дороги. Распахнулись дверцы. Герпет выбрался наружу.

– Брекс, что бы ни случилось, помни мое наставление, – хирург посмотрел на серые дома, обрамляющие грязную безлюдную улицу. Еще какой-то час назад светило солнце, и вот снова небо заволокло оловянно-серыми облаками. Преследователь догадался, что жертва устала бегать. Псионик поднялся на ноги и не спеша двигался к машине. Правая рука нащупала рукоять пистолета. – Особенно помни третий пункт, – Септ демонстративно положил оружие на капот.

Они встретились на середине изъеденного оспинами ям асфальтового полотна. Босые ступни Гридня мягко касались шершавой поверхности. Пожелай он напугать этого старика в помятом пальто, мог бы оставить рельефные следы. Вода способна рвать гранит изнутри, она же – основа жизни.

– Зачем ты преследуешь нас? – Герпет провел левой ладонью по усам и бородке.

– Вы – носители скверны, – Сибор остановился в шаге от собеседника.

– Это не так, – не согласился Септ. – У меня были импланты, но сейчас их нет.

Гридень усмехнулся:

– Но ты же помогаешь их распространять среди заблудших?

– Да. Люди имеют право выбора, – доктор Белиньский привычно воздел вверх указательный палец, точно читал лекцию. – Я помогаю им.

– Простой народ страдает, – пророкотал Сибор. – Сегодня ярость выразила истинные желания людей.

– Было время, когда их предки громили фабрики с паровыми машинами…

– Не увиливай, – псионик обнажил зубы в полуоскале. – Ты готов защищать импланты просто потому, что кормишься за счет их существования. За счет скверны, искажающей предназначение воды.

– Отнюдь, – Септ чуть подступил к оппоненту. – Врачи нужны всегда – я мог бы прокормиться на окраине, латая одни только ножевые да огнестрельные ранения. Это кроме аппендицитов, родов и прочего. Кто бы что не говорил – именно основная масса народа всегда голосует за пользование новыми технологиями – неважно, для исцеления, развлечения или убийства…

– Есть лучшие целители, чем вы, кромсатели плоти! Вода заживляет любые раны!

– Так что же вы не обучаете всех вашему знанию? – в свою очередь повысил голос Септ. – Орден прячет от «непосвященных» секреты воды. А почему? Может, расскажешь мне об особой роли воды? О ее истинном предназначении?

– Эта тайна не для таких как ты! – губы Сибора задрожали от отвращения, он даже отступил на полшага назад.

Герпет придвинулся к псионику:

– Ну, хотя бы себе не ври – ты же просто не знаешь. Да что там – сам пастырь Ли не в силах этого осознать, – хирург выдержал паузу. – Удивлен? Да, я разговаривал с ним. Ты думаешь, что Орден действительно владеет сокровенными тайнами и борется с имплантами и мировым Правительством? Отнюдь – подобно Синдикату вы паразитируете на чужих достижениях. Сегодня вы поработали на «TEG-Fabric», раньше прислуживали «Нисимуре» и «Suhl».

– Так почему же мы сегодня уничтожили ваш заводик? Да, наши лидеры иногда заключают временные соглашения с Правительством и даже – Корпорациями. В святой войне все средства допустимы. Но не пытайся лгать мне об отсутствии свободы воли у Ордена.

– Ты искренне веришь в эти слова, – Септ понизил голос. – Я тоже идеалист. И самая большая наша беда – если мы истребим друг друга, на смену придут совсем другие люди. Без убеждений. Отступи – нам обоим хватит места в Седьмом полисе.

– Просишь, чтобы я вас отпустил? – выражение превосходства на лице Гридня сменилось задумчивостью. – Сказать по правде, меня снедает любопытство – что сподвигло самого пастыря Ли обратить внимание на разносчика скверны. Поверь, я умею разоблачать самую тонкую ложь, и если ты со спутниками пообещаешь оставить свое мерзкое ремесло, то можешь следовать, куда пожелаешь.

– Я не могу дать такого слова, – негромко произнес доктор Белиньский. – Слишком высокая цена заплачена. На мне долг больший, чем моя жизнь.

Мелкие капли начинающегося дождя крохотными бриллиантами рассыпались по одежде Гридня. В глазах снова вспыхнул фанатичный огонь, меж губ с шипением просочились слова:

– Вода смоет любой грех.

Сибор обхватил ладонями голову Септа. Доктор ответил ему печальным добрым взглядом:

– Жаль, что все так получилось.

Воитель Ордена не почувствовал укола, только мир вдруг подернулся дымкой и растворился во тьме. Белиньский заботливо подхватил Гридня и осторожно уложил на асфальт. Вне сознательного контроля тело псионика ничем не выдавало отличий от нормы – просто крепкий невысокий мужчина.

– Добить его? – спросил подошедший Брекс. Киборг безучастно пхнул Сибора носком берца под ребра. Ни малейшей реакции.

– Он абсолютно некритично воспринимает догмы Ордена, – Септ убрал пневмошприц в карман. – Такие люди готовы воевать в одиночку со всем миром. Но миру нужен мир.

Щелкнул спецавтомат. Голова Сибора безвольно дернулась; замешанная на белках и липидах вода растеклась по дороге.

Дождь разошелся совершенно не по-осеннему. Где-то в отдалении пророкотал гром.

– Как вы так его укололи? – Тамас безуспешно попытался что-то рассмотреть сквозь запотевшее окно машины. Похолодало, Мазик включил «печку».

– Была у меня одна лаборантка, – усмехнулся Септ, – десять лет проработала медсестрой при детском отделении. Вот это профессионал в плане инъекций! А я так – хватил навыков по краю.

– А что за третий пункт? Завещание?

– «Бессмертных не бывает», – хохотнул Брекс.

– Я еще могу к вам… – начал Тамас, но Герпет прервал его движением ладони:

– Сначала придется залечь на дно. Чую, у меня прибавилось врагов, – хирург устало шевельнул уголками рта в попытке улыбнуться. Про себя же добавил: «Неизвестно еще, что за секрет в схеме. Может Рея убрали вовсе не за контрафактные импланты.»

– Приехали.

Бывшего подручного Хемиста высадили не доезжая до рынка. Ливень продолжался. Тяжелые струи воды мгновенно промочили его серую толстовку. Грязные ручьи несли к реке городской мусор. Мазик посмотрел на Герпета в зеркало заднего вида:

– Шеф, может вас к подъезду?

– Не сахарный, не растаю, – Септ вылез из машины.

Ботинки по щиколотку погрузились в мутный поток. После пропахшего бензином и маслом нутра убитого внедорожника уличный воздух порадовал редкой свежестью. Не осталось и следа от утренних миазмов.

«Все смоет время – зарастут раны, нанесенные войной, города поглотят руины, – подумал доктор, – но для жизни нужна вода. И до тех пор, пока технология очистки рециркулята не станет слишком известной, чтобы ее запретить, я не имею права умирать.»

Герпет Белиньский поправил за плечами котомку и шагнул в дождь.

13.09. – 2.10.2017