Огонь до воды

Глава 1

Представим картину: конец 20 века, старинный, но оживленный Киото. Время, когда традиции еще очень сильны, но мир уже начинает меняться под влиянием глобализации.

Амина, юная студентка по обмену из мусульманской страны, приехала в Японию. Она не носила хиджаб, но жила по строгим правилам своей веры, что придавало ей особую невинность и чистоту. В один из дней, прогуливаясь по узким улочкам старого Киото, она любовалась древними храмами и живописными каналами. Её длинные, густые тёмные волосы рассыпались по плечам, а светлая, ухоженная кожа сияла без малейшего намёка на макияж. Большие, миндалевидные глаза под тёмными, слегка густыми бровями внимательно осматривали окрестности, а маленький, аккуратный носик добавлял её лицу неповторимое очарование. В Японии таких лиц он не встречал.

Именно в этот момент её заметил Рёта, наследник одного из влиятельных кланов якудза Киото. Он был в окружении своих членов клана, которые неотступно следовали за ним. Привыкший к абсолютной власти и тому, что любая его прихоть тут же исполняется, Рёта был ошеломлен красотой Амины. Она выделялась из толпы, словно яркий цветок посреди серых камней. Её необычное, но при этом гармоничное лицо, похожее на лица из модных журналов, мгновенно приковало его взгляд.

Не раздумывая ни секунды, Рёта решительно направился к ней. Члены его клана, привыкшие к импульсивности своего лидера, молча следовали за ним, очищая путь в толпе. Рёта остановился прямо перед Аминой, преграждая ей дорогу. В его голосе звучала привычная властность, не терпящая возражений.

— Ты пойдешь со мной, — это была не просьба, а прямая фраза, выдававшая его абсолютную уверенность в том, что он всегда получает желаемое.

Амина подняла на него свои большие глаза. Она была удивлена, но ни капли не испугана. Вежливо, но твёрдо она ответила:

— Простите, но я не могу.

Рёта нахмурился. Он не привык к отказам, тем более от такой хрупкой девушки. Его члены клана замерли, ожидая реакции своего босса.

— Я сказал, ты пойдешь, — настаивал он, протягивая руку, чтобы схватить её за запястье.

Амина попыталась уйти, но он был слишком быстр. Его пальцы сомкнулись на её руке.

— Если ты не пойдешь со мной, я убью тебя, — прозвучал его низкий, угрожающий голос.

Наступила тишина. Члены клана Рёты, привыкшие к его жестокости, ждали, что девушка испугается и подчинится. Но Амина лишь спокойно посмотрела ему в глаза.

— Я не боюсь смерти, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Моя жизнь не в моих руках, и когда-нибудь я всё равно умру. Никто не избежит этого, даже вы.

Эти слова поразили Рёту до глубины души. Он, привыкший внушать страх одним своим видом, был шокирован. Его члены клана, стоящие рядом, тоже были в полном недоумении. Девушка, которая не боится смерти? Это было нечто невиданное в их мире.

Глава 2

Наступившая тишина казалась оглушительной. Рёта продолжал держать её руку, но его хватка ослабла. Он смотрел на Амину с совершенно новым выражением — не гнева, не раздражения, а глубокого, непонятного ему самому недоумения. Члены его клана обменялись быстрыми взглядами. Они никогда не видели своего лидера таким.

Прошла минута, которая для Рёты ощущалась как вечность. Его взгляд метался между спокойным лицом Амины и потрясенными лицами своих людей. Девушка не отводила глаз, её взгляд был чист и безмятежен. Медленно, словно нехотя, Рёта разжал пальцы.

Амина мягко высвободила свою руку. На её губах мелькнула едва заметная, почти невесомая улыбка. Она не была насмешливой или злорадной, скорее, это была улыбка, полная какого-то странного понимания, даже сочувствия. Затем, повернувшись, она поспешно затерялась в толпе, исчезая так же внезапно, как и появилась.

Рёта остался стоять посреди улицы, его обычно безупречное самообладание было нарушено. Он смотрел в ту сторону, куда ушла Амина, пытаясь осознать произошедшее. Ему, человеку, который всегда контролировал каждую ситуацию, было совершенно непонятно, что только что случилось. Слова Амины, её спокойствие перед лицом угрозы смерти, её таинственная улыбка — всё это глубоко засело в его сознании. Он не мог понять её, а это злило и одновременно необъяснимо притягивало. Долгое время он стоял неподвижно, пока один из его людей не осмелился тихонько кашлянуть, напоминая о его присутствии.

С этого дня мысли об Амине не покидали Рёту. Её образ преследовал его, отличаясь от всего, что он когда-либо встречал. Он не мог примириться с тем, что она просто исчезла из его жизни. Используя все свои связи и влияние в клане, Рёта начал искать её. Это не заняло много времени. Вскоре он знал о ней всё: её имя — Амина, что она приехала по программе обмена в университет Киото, где она учится, и даже адрес небольшого дома, который она снимала. Он мог бы ворваться к ней в любой момент, но почему-то не сделал этого. Возможно, что-то в её словах или в её необычайной силе воли остановило его.

Однажды, спустя несколько дней, Рёта увидел её. Она сидела в небольшом, уютном кафе неподалеку от университета, полностью погруженная в работу над каким-то проектом. На её голове были наушники, а перед ней лежали книги и тетради. Рёта медленно подошел к её столику со спины, чувствуя себя странно неуверенно.

— Привет, — произнес он, пытаясь привлечь её внимание.

Амина не пошевелилась. Она была так поглощена своими мыслями и музыкой, что не слышала его. Рёта нахмурился. Он не привык к тому, что его игнорируют. Не понимая, почему она не отвечает, он сел на стул напротив неё.

Как только он сел, Амина подняла глаза. Её взгляд мгновенно остановился на нём. Она не ожидала его здесь увидеть. На её лице отразилось сначала удивление, затем легкое недоумение. Рёта, уже сидевший напротив неё, понял, что теперь ему нужно что-то сказать, но слова застряли в горле. Все его властные фразы казались неуместными. В конце концов, единственное, что пришло ему в голову, было то самое банальное:

— Привет, — повторил он, чувствуя себя неловко.

Амина смотрела на него, заметив, что он что-то говорит, но из-за наушников не слышала ни слова. Она поспешно сняла их, вопросительно глядя на него:

— Что вы только что сказали?

Рёта словно потерял дар речи. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то вымолвить, но слова не шли.

Что произойдет дальше в кафе? Как Рёта будет выходить из этой нелов

кой ситуации?

Глава 3

Амина ждала ответа, её взгляд был сосредоточен на Рёте, а наушники висели на шее. Рёта, обычно такой уверенный и властный, впервые в жизни почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Его мысли метались, пытаясь найти хоть одно подходящее слово, но ничего не приходило в голову. Он, наследник якудза, способный одним взглядом напугать любого, стоял перед этой хрупкой девушкой и не мог связать двух слов.

Наконец, откашлявшись, он выдавил из себя:

— Я... я сказал "привет". Ты меня не слышала.

Амина слегка приподняла брови, в её глазах мелькнуло легкое удивление, смешанное с едва заметной усмешкой.

— Да, я была в наушниках, — спокойно ответила она. — Чем могу помочь?

Рёта почувствовал себя еще более неловко. "Чем могу помочь?" — этот вопрос звучал так обыденно, так буднично, и совершенно не вязался с тем, как он привык добиваться своего.

— Я... я тебя искал, — наконец произнес он, осознав, насколько странно это звучит.

Амина чуть склонила голову набок.

— Зачем? — спросила она без тени страха или упрека, лишь с чистым любопытством.

Рёта глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Он привык, что люди перед ним трепещут, а эта девушка просто задавала вопросы, будто он был обычным прохожим.

— Мне просто хотелось с тобой поговорить, — сказал он, пытаясь вернуть себе хоть часть прежней уверенности. — Может, мы отойдем куда-нибудь? Здесь слишком шумно.

Амина покачала головой.

— Простите, но я не могу. — В её голосе не было резкости, лишь неизменное спокойствие. — Если вы хотите поговорить, мы можем сделать это здесь.

Рёта нахмурился. Его терпение, привыкшее к мгновенному исполнению желаний, начинало иссякать. Он придвинулся ближе, его голос стал ниже, более требовательным.

— Почему нет? Что в этом такого? Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Моя вера не позволяет мне уединяться с мужчинами, которые не являются мне махрамами, — ответила Амина, её взгляд оставался ясным и твердым. — Любой разговор может быть здесь, на виду у всех.

Эти слова прозвучали для Рёты как гром среди ясного неба. "Вера? Махрам?" Он совершенно не понимал, о чем она говорит, но чувствовал, что её отказ был принципиальным и непреклонным. Злость снова начала закипать в нем, смешиваясь с необъяснимой фрустрацией. Он привык давить, угрожать, получать своё, но её спокойствие и эти странные "правила" полностью выбивали его из колеи.

— Что ж, хорошо! — процедил он сквозь зубы, его взгляд стал жестким. — Тогда мы поговорим здесь!

Он посмотрел на неё в упор, пытаясь своим взглядом заставить её подчиниться, но Амина лишь спокойно смотрела в ответ. Напряжение повисло в воздухе, и посетители кафе, сидевшие неподалеку, начали бросать на них любопытные взгляды. Для Рёты это было невыносимо. Он, кто всегда контролировал ситуацию, теперь чувствовал себя загнанным в угол какой-то незнакомой девушкой, которая просто говорила "нет" и ссылалась на свои убеждения.

Рёта глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он понял, что его обычные методы здесь не работают.

— Что ж, — произнес он, стараясь говорить спокойнее, хотя внутри всё кипело, — меня зовут Рёта.

Амина кивнула, признавая его имя.

— Амина, — ответила она.

Их разговор продолжился, но уже в совершенно иной манере, чем Рёта привык. Он пытался расспрашивать её о жизни, учёбе, о её стране, о её "вере". Амина отвечала коротко, но вежливо, не вдаваясь в подробности, но и не избегая ответов. Рёта узнавал о ней крошечные детали, которые, как кусочки мозаики, медленно складывались в его сознании. Он слушал о её вере, о её принципах, которые она несла с такой легкостью и чистотой, и каждый раз ловил себя на мысли, что она совершенно не похожа на всех, кого он знал. Его раздражение смешивалось с новым, непонятным интересом.

Готовы перейти к четвертой главе, где мы увидим, как Рёта будет продолжать свои попытки ухаживать за Аминой в течение почти трех лет?

Глава 4

После той встречи в кафе прошло почти три года. Для Рёты это время стало чередой попыток понять и, как он считал, "добиться" Амины. Он был настойчив, появлялся в её университете, ждал у кафе, даже иногда проезжал мимо её дома. Он предлагал свою помощь, внимание, пытаясь одарить её дорогими подарками, которые, по его мнению, должны были произвести впечатление: изысканные кимоно, ювелирные украшения, билеты на эксклюзивные мероприятия. Но Амина неизменно отказывалась, вежливо, но твердо.

"Простите, Рёта-сан, но я не могу принять это. Моя вера запрещает мне принимать подарки от мужчин, которые не являются моими родственниками", — звучало снова и снова. Он пытался пригласить её в самые лучшие рестораны Киото, на традиционные японские праздники, на прогулки по цветущим садам. Она иногда соглашалась присоединиться к нему на публичных мероприятиях, если это были традиционные праздники, и они оставались в кругу людей, но всегда держалась на расстоянии, объясняя ему тонкости японской культуры, словно учитель. Рёта слушал её, очарованный её голосом и тем, как она видела мир, но его это одновременно сводило с ума.

Его властность, к которой он привык, абсолютно не работала. Он злился, когда она отклоняла его очередное предложение пойти куда-то наедине или принять дорогой подарок. Он не мог понять, почему эта хрупкая девушка так непоколебима в своих принципах, которые казались ему бессмысленными. Для Рёты, привыкшего к миру, где всё покупается и продаётся, где желания исполняются по щелчку пальцев, поведение Амины было загадкой.

"Что ты хочешь от меня? Почему ты постоянно отказываешься?" — спрашивал он с раздражением.

Амина лишь спокойно смотрела на него своими большими глазами. "Я уже говорила вам, Рёта-сан. Моя религия не позволяет мне строить такие отношения".

Для Рёты её слова были как стена, которую он не мог пробить. Он не понимал всей глубины её веры, видя в этом лишь досадное препятствие. Он продолжал настаивать, не замечая или игнорируя её дискомфорт.

Однажды, после почти трёх лет такого "ухаживания", когда Рёта в очередной раз предложил ей встретиться наедине, Амина посмотрела на него с глубокой усталостью в глазах. Эта встреча должна была быть одной из тех, будничных, где Рёта снова пытался "завоевать" её, а она снова отклоняла его попытки. Но на этот раз что-то изменилось.

"Рёта-сан", — её голос был тихим, но в нём звучала стальная решимость. — "Я благодарна за ваше внимание, но это не может продолжаться. Моя жизнь подчинена правилам, которые вы, кажется, не понимаете. Я не могу быть той, кого вы хотите, не нарушая своих убеждений. И я не собираюсь их нарушать. Вы не можете просто игнорировать мои слова и мою веру".

Она встала, её глаза были полны грусти, но и решимости.

"Вы тратите своё время, Рёта-сан. И моё тоже", — сказала она, и в её голосе прозвучало что-то похожее на отчаяние. — "Я не могу быть с вами, пока вы не примете то, кто я есть, и пока вы не поймете, что моя жизнь строится на других принципах. То, как вы пытаетесь добиваться меня, неприемлемо".

Рёта был ошеломлён. Он, привыкший слышать лишь одобрение и подчинение, впервые столкнулся с такой открытой и твёрдой критикой своих действий. Слова Амины, её отчаяние и упрёк, словно ледяной душ, окатили его. Это было слишком. Он почувствовал, как в нём закипает ярость, но и что-то иное — глубокое чувство несправедливости, ведь он же "старался". Он не мог этого вынести.

Он вскочил, опрокинув стул.

"Как ты смеешь так говорить со мной?!" — прорычал он, его глаза потемнели от злости. Но, увидев её спокойное, хотя и грустное лицо, его гнев внезапно трансформировался в холодную обиду.

"Хорошо. Я понял", — резко бросил он. — "Я больше не буду тебя беспокоить".

С этими словами он резко развернулся и вышел из кафе, не оглядываясь. Его подчинённые, наблюдавшие за сценой со стороны, поспешно последовали за ним. Рёта не появлялся в жизни Амины несколько месяцев. Он исчез, оставив после себя лишь тишину и неразрешённые вопросы. Для Амины это было облегчением, но и предвестником чего-то большего.

Как вам развитие сюжета в этой главе? Готовы к следующей, где Рёта узнает об отъезде Амины?

Глава 5

Несколько месяцев Рёта держался. Его гордость была уязвлена, и он убедил себя, что эта девушка не стоит его внимания. Он вернулся к своим делам, к привычной жестокости и контролю, но что-то внутри него изменилось. Образ Амины, её спокойствие, её слова о вере и принципах постоянно всплывали в памяти, как заноза, не давая покоя. Его обычные развлечения и методы воздействия казались теперь пустыми и бессмысленными.

Однажды, когда Рёта сидел в своем офисе, погруженный в рутинные, но опасные дела, в дверной проем заглянул его верный подчиненный, Масато. На его лице было выражение, которое Рёта сразу же счел странным – не страх, а скорее неловкость и сочувствие.

"Рёта-сама", – начал Масато, явно подбирая слова. – "Я... у меня есть информация о той девушке, Амине-сан".

Сердце Рёты сжалось. Он не видел её уже несколько месяцев.

"Что?" – резко спросил он, стараясь скрыть всплеск эмоций.

"Её учеба в университете подошла к концу", – продолжил Масато. – "Её виза истекает. Она улетает домой. Завтра. В четыре часа утра".

Эти слова обрушились на Рёту как ледяной душ. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Завтра? В четыре утра? Она просто исчезнет из его жизни навсегда. Все его усилия, вся его настойчивость, все эти странные, непонятные чувства, которые она в нем вызывала, обернулись прахом. Он не мог этого допустить.

"Аэропорт!" – выкрикнул он, вскакивая. – "Какой рейс?"

Масато назвал номер рейса и терминал. Рёта, не слушая ничего больше, схватил ключи от своей машины и помчался прочь. Он гнал по улицам Киото, затем по шоссе к аэропорту, игнорируя все правила дорожного движения, его сердце стучало в груди, как сумасшедшее. В голове вертелась лишь одна мысль: он должен найти её, он должен остановить её, он должен сказать ей всё, что не смог сказать за эти три года.

Сначала он рванул к небольшому дому, который Амина снимала. Дверь была заперта, окна темны. Очевидно, её там уже не было. Отчаяние сдавило его горло. Он бросился дальше, к аэропорту.

Прибыв в огромный терминал, Рёта метался по залам, его взгляд лихорадочно выискивал её среди сотен лиц. Он искал у стоек регистрации, в залах ожидания, у выходов на посадку. Время шло, и паника нарастала с каждой минутой. Неужели он опоздал? Неужели она уже прошла контроль и улетела?

Опустив плечи, он остановился посреди огромного зала вылета, чувствуя себя абсолютно потерянным. Ему казалось, что он никогда еще не был таким беспомощным. Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, и в этот момент, когда он был так расстроен, Амина увидела его. Она стояла чуть поодаль, её глаза были широко распахнуты. Она уже прошла регистрацию и направлялась к выходу на посадку, когда заметила его.

Рёта поднял голову, и их взгляды встретились. На его лице отразилась такая тоска и отчаяние, что Амина замерла. Он увидел её. Словно получив новый заряд энергии, он бросился к ней, пробиваясь сквозь толпу пассажиров.

Он хотел обнять её, прижать к себе, но она инстинктивно выставила руки, преграждая ему путь, словно невидимая стена.

"Рёта-сан", – тихо произнесла она, её голос был спокоен, как всегда, но в нём слышалось удивление.

"Амина, ты не можешь уехать!" – выдохнул он, хватаясь за её запястье, но она тут же резко, но мягко высвободила руку. – "Я не могу без тебя! Пожалуйста, не уезжай!"

Они стояли посреди аэропорта, окруженные суетой, но для них двоих мир сузился до этого момента. Рёта начал говорить, быстро, сбивчиво, выплескивая всё, что накопилось в нём за эти годы. Он говорил о том, как она изменила его, как он не может перестать думать о ней, как он готов бросить всё ради неё.

"Я могу бросить клан, всё, что у меня есть", – горячо говорил он, его глаза умоляли. – "Только будь со мной! Только не уезжай!"

Амина внимательно слушала его, не перебивая. Когда он замолчал, её взгляд стал мягче, но не потерял своей твёрдости.

"Рёта-сан, ты не должен бросать своих родителей, свой клан ради меня", – тихо сказала она. – "Это не то, чего я хочу. Ты должен сам принять это решение, ради себя, ради своей души. Моё присутствие не должно быть причиной для твоего выбора. Если ты изменишься, это должно быть ради Создателя, а не ради меня".

"Тогда что мне нужно сделать?" – спросил Рёта, его голос дрожал от надежды и отчаяния. – "Есть ли у меня хоть какой-то шанс быть с тобой?"

Амина посмотрела ему прямо в глаза, и в его глазах она увидела что-то новое – искренность, которую она никогда не видела в нём раньше. Эта искра правды тронула её сердце.

"Я мусульманка, Рёта-сан", – сказала она, её голос был тихим, но наполненным силой веры. – "Да, я не ношу хиджаб здесь, в Японии, но я живу по исламским правилам. Я не могу встречаться или даже просто быть с мужчинами в том смысле, в каком ты это представляешь. Это не разрешено в моей религии. Это не простая прихоть".

Она сделала паузу, давая ему возможность осмыслить её слова.

"Но если ты хочешь быть со мной, если ты действительно хочешь этого, и это будет искренне ради Аллаха, а не только ради меня", – продолжила она, – "то тебе нужно будет принять ислам. Учить арабский, совершать намаз, бросить дело якудза и стать мирным, милосердным человеком. Полностью изменить свою жизнь. Это твой выбор, Рёта-сан. Я не принуждаю тебя к этому".

Рёта отшатнулся, словно его ударили. Принять ислам? Бросить якудза? Это было слишком много, слишком масштабно.

"Я не думаю, что после всего, что я натворил, твой Бог простит меня", – глухо произнес он.

"Я поклоняюсь только Аллаху, и больше никому на этом свете", – твёрдо ответила Амина. – "И Аллах очень Милосердный, Прощающий. Если ты примешь ислам, искренне раскаешься и будешь жить по его правилам, Он простит всё. Он – Тот, Кто прощает грехи".

Она взглянула на часы на стене аэропорта. Время поджимало.

"Давай так", – сказала Амина. – "Скоро мой рейс. Я улетаю. Когда мы снова встретимся, я посмотрю. Если ты примешь ислам, и твой путь будет искренним, тогда мне будет дозволено выйти за тебя замуж. Но если ты останешься таким же, как сейчас, тогда я пойму, что твои намерения были не те, и наши пути разойдутся навсегда".

"Сколько мне тебя ждать?" – спросил Рёта, его голос дрожал, а в глазах стояли слёзы.

Амина улыбнулась ему своей едва заметной, но такой значимой улыбкой, полной надежды и испытания.

"Семь лет", – ответила она. – "Я буду ждать тебя семь лет".

С этими словами, она высвободилась, развернулась и побежала к выходу на посадку, исчезая в толпе. Рёта остался стоять, потрясенный, но с новой, невероятной надеждой и огромной задачей в сердце. Семь лет.

Глава 6

Семь лет. Эта цифра эхом отдавалась в голове Рёты, пока он стоял посреди аэропорта, наблюдая, как исчезает Амина. Он был ошеломлен, но в этой ошеломленности зародилось и зерно решимости. Он, Рёта, наследник могущественного клана якудза, должен был изменить всю свою жизнь ради девушки, которая даже не позволила ему прикоснуться к себе. Это было безумие. И он был готов на это безумие.

Вернувшись в клан, Рёта был другим. В его глазах исчезла прежняя беззаботная жестокость, уступив место задумчивости и внутренней борьбе. Он начал тайно. Сначала это было просто любопытство. Он нашел старые книги о религии в местной библиотеке, читал об исламе, о его столпах, о жизни Пророка. Каждое прочитанное слово вступало в конфликт с его собственной жизнью. Мир якудза был миром насилия, обмана, власти. Ислам же говорил о мире, прощении, справедливости, милосердии.

Он начал приносить домой брошюры, тайком смотрел документальные фильмы. Его люди заметили перемены. Он стал менее импульсивным, чаще задумывался, прежде чем отдать приказ. Шестерки перешептывались, но никто не смел напрямую спросить своего босса.

Однако утаить такие кардинальные изменения от своего отца, главы клана, было невозможно. Спустя несколько месяцев слухи дошли до него. Отец Рёты, старый и суровый якудза, привыкший к тому, что его сын идет по его стопам, был в ярости. Он вызвал Рёту к себе.

— Что это за разговоры я слышу, Рёта? – голос главы клана был холоден как сталь. – Говорят, ты читаешь какие-то странные книги, молишься каким-то чужим богам?

Рёта стоял перед отцом, пытаясь сохранить спокойствие. Он рассказал ему об Амине, о её условиях, о своей решимости. Отец слушал, его лицо становилось все более мрачным.

— Безумие! – зарычал он, ударив по столу. – Ты опозорил клан! Наследник якудза, который отрекается от нашей крови, от наших традиций ради какой-то девчонки и её чужой веры?! Ты забыл, кто ты?! Ты забыл, откуда ты?!

Отец приказал наказать Рёту. Не физически, но морально и психологически. Его лишили части полномочий, закрыли доступ к важным делам, поместили под домашний арест в пределах семейного поместья. Он был фактически пленником в собственном доме, под постоянным наблюдением, чтобы не смог больше изучать ислам.

Но чем больше его ограничивали, тем сильнее становилась его решимость. Рёта понял: он не сможет изменить свою жизнь, оставаясь в клане. Единственный путь – это бежать. Но побег от якудза – это не просто уйти. Это означает инсценировать свою смерть, чтобы клан прекратил поиски, или исчезнуть без следа, зная, что тебя будут преследовать до конца дней.

Он начал планировать. Используя старые связи, которые не были напрямую связаны с кланом, он начал выводить деньги из своих личных счетов. Это было опасно, каждый шаг мог быть замечен. Он действовал с осторожностью, собирая по крупицам достаточную сумму, чтобы начать новую жизнь в другой стране, где его не смогли бы найти.

План созрел спустя полгода. В одну дождливую ночь, когда все спали, Рёта, используя свои старые навыки скрытности, сумел выбраться из поместья. Он оставил записку, которая должна была быть найдена позже, создавая иллюзию несчастного случая, связанного с его прежней "работой". Он понимал, что это не гарантирует его безопасности на 100%, но давало ему шанс.

Собрав все накопления, он купил фальшивые документы и билет на грузовое судно, которое шло в одну из стран Юго-Восточной Азии – это был самый надежный способ исчезнуть без следа, без регистрации в аэропортах. Он оставил позади свою прежнюю жизнь, имя, власть, богатство. Он стал никем. Но в этом "ничто" была свобода. Свобода начать путь к Амине, к вере, к себе настоящему.