Когда я на почте служил ямщиком

Глава 1

Друзья!

Нам известны сотни русских народных песен, которые нам достались по праву наследования, причём в первую очередь от наших предков. Осознавать богатство, что нам досталось, начинаешь только после того, как непосредственно с ним соприкоснулся. О, чём мы можем узнать из старых песенных сказаний, о чём – о всём. О всём с чем в жизни сталкивается человек. Но, вот скептики скажут, мало ли, о чём в них поётся, верить всему нельзя!

Мне, кажется, что от нас требуется внимательное прочтение и проникновение в замысел автора, даже если сюжет на первый взгляд кажется простецким. Анализ описываемого может нам подсказать об истинности того или иного события.

Русская народная песня:

Когда я на почте служил ямщиком, Был молод, имел я силёнку, И крепко же, братцы, в селенье одном Любил я в ту пору девчонку.

Сначала не чуял я в девке беду, Потом задурил не на шутку: Куда ни поеду, куда ни пойду, Всё к милой сверну на минутку.

И любо оно, да покоя-то нет, А сердце болит всё сильнее. Однажды даёт мне начальник пакет: «Свези, мол, на почту живее!»

Я принял пакет — и скорей на коня, И по полю вихрем помчался, А сердце щемит, да щемит у меня, Как будто с ней век не видался.

И что за причина, понять не могу, И ветер так воет тоскливо… И вдруг - словно замер мой конь на бегу, И в сторону смотрит пугливо.

Забилося сердце сильней у меня, И глянул вперед я в тревоге, Потом соскочил с удалого коня, — И вижу я труп на дороге.

А снег уж совсем ту находку занёс, Метель так и пляшет над трупом. Разрыл я сугроб-то и к месту прирос, — Мороз заходил под тулупом.

Под снегом-то, братцы, лежала она… Закрылися карие очи. Налейте, налейте скорее вина, Рассказывать больше нет мочи!

Печальная разрывающая душу история из жизни простого россиянина из российской глубинки. Достоин ли он, чтобы повествование о нём на века передавалось из уст в уста? Но не нам решать. Всё решено уже давно и без нас. Значит, чем-то же эта песня взяла, раз память народная была отражена в песне. И автор не известен, но нам это и не важно. Главное, чтобы событие затронуло ноты нашей души.

Стих песни излагается от лица участника события. Он сообщает о себе с некоторым бахвальством. Понятно, что он был когда-то молод, как и все мы когда-то. Уже в этом мы видим не придуманность истории, но рано или поздно, к сожалению, наступает и вторая половина жизни. Когда чаще приходится задумываться о пройденном пути. На мой взгляд, рассказывая о наличии силёнки автор намекает и о наличии мужской силы, поскольку тут же говорится о любви к девчонке.

Наш герой состоял на государевой службе, что всегда уважалось. Категория подобных всегда находилась в перечне завидных женихов. Поскольку гарантированное жалованье делало прогнозируемое будущее более радужным.

Надо сказать, что нашего героя всё устраивало. Любил девку, при любой свободной минутке так и норовил забежать к ней в гости. И мы понимаем, что далеко не только на чай. О далеком будущем, по всей видимости, и не задумывался. А, что? Жалованье идёт, работа не так, чтобы не бей лежачего, но без лопаты в руке, да ещё с девкой под боком. Наличие здоровья позволяло наслаждаться жизнью. Планов серьёзных не строил. Сам себе признаётся, что задурил девке голову. А нет, чтобы позвать замуж, завести детей! Да куда там! Его всё устраивало.

После этого особых симпатий к герою уже не испытываешь, просто слушаешь, что будет дальше. А дальше полное непонимание происходящего, цепь плохо увязываемых друг с другом трагических событий.

Нашим героем описывается случай обыденного исполнения им своих служебных обязанностей. Мол получил пакет, вскочил на коня и поскакал исполнять поручение. Ямщик был по всей видимости из людей добрых, мягких, чувствительных, но не решительных и бесхребетных. В дороге у него разыгралось предчувствие чего-то не хорошего.

Но последовавшее за этим странное поведение нашего героя меня если и не убивает, то точно не прибавляет к нему моего уважения!

Вот так он скакал и скакал по своей дороге и вдруг видит труп. Постойте! Какой труп? Откуда ему известно, что это труп? Не подошёл, не проверил пульс, не удостоверился дышит ли! Сразу труп! Не провел мероприятий сердечно-лёгочной реанимации! Это, как же, государственный служащий, не владеющий приёмами оказания скорой помощи пострадавшему. При его то характере работе, он должен был всяко, хоть какими-то навыками обладать! И пусть тогда еще не было МЧС и карет скорой помощи, но измерить пульс, распахнуть воротник, выслушать сердце дыхание, похлестать по щекам, ну на худой конец ущипнуть, окатить водой, плеснуть водки! Он явно потерял время, чтобы, хотя бы что-то сделать. Он, что не знал, что на холоде сохранность тела увеличивает шансы на спасение!

Но более того, оказывается, что к его приезду труп был уже занесён снегом. Как он догадался, что в сугробе чей-то труп, и он не проскакал мимо. Ему, что конь подсказал, когда замер на бегу? Интересно, что конь описывается, как удалой. Что бы это значило? По всей видимости это тот, кто обладает какой-то определенной удалостью, навыком или умением. Каким? Чуять не ладное?

Но у меня опять вопрос, на который я не могу найти какого-либо толкового ответа. А, конкретно, что девушка делала на дороге в непогоду, в не на шутку разыгравшейся метели и мороз? Что? Куда шла или от кого? Что заставило её идти в непроглядную даль? Я, думаю что-то существенное. Здесь наш герой убивается от горя, но явно что-то не договаривает. Может быть к нему? На свидание? А он не успел её предупредить, что его не будет?

Может девушка разуверилась в своём возлюбленном. В гости захаживал, а в жёны не звал. Создал девушке в деревне не лучшую репутацию. И она перестала уже верить в него. Да и жалованье ямщика на почте не ахти какое, и повышение не обещало никаких перспектив. А она мечтала завести большую семью. А может шла она не на свидание, а бежала прочь от своего бесчестия и несчастной любви. Вот только ненастье всё испортило.

Автора давно уже нет, свидетелей тоже. В ход идут только наши иногда оторванные от реальности размышления.

Всё, что сказано было выше, можно было в той или иной степени придумать. Наш народ сердечный примет всё, пожалеет и полюбит.

Но есть моменты, которые разоружат самых отъявленных скептиков и заставят их поверить в истинность произошедшего.

Анализируя повествование с точки зрения современной кардиологии, мы с большей долей вероятности понимаем, что сами страдаем теми же недугами, что и наши предки в прошлом.

Наш герой оказался человеком очень внимательным и дотошным к состоянию своего здоровья. Он в мельчайших подробностях, сам того не замечая, описывает клинические проявления, которые могли бы составить яркую картину жалоб и анамнеза кардиологического больного.

В строчке «… А сердце болит всё сильнее» мы узнаём, что недифференцированная боль в области сердца уже продолжается некоторое время. Причём отмечается отрицательная динамика. Во времени боль усиливается и только нарастает.

В последующей строчке «… А сердце щемит, да щемит у меня», наблюдаем, как характер боли приобретает дифференцированный оттенок. По сути, автор очень близко передаёт нам ощущения героя, у которого боли приобретают щемящий характер, что понимается нами, как боли давящего характера. Что в свою очередь является патогномоничным признаком ишемии миокарда. Степень ишемии здесь трудно определяема, поскольку наш герой не подвергался физической нагрузке, а только психоэмоциональной.

При оценке дальнейшей динамики – «…Забилося сердце сильней у меня», можем констатировать, как минимум тахикардию, как максимум срыв ритма сердца, который уже мог указывать и на развивающийся инфаркт миокарда.

Но последовавшая за этим умеренная физическая нагрузка – «Разрыл я-сугроб-то…» всё-таки свидетельствует не в пользу инфаркта миокарда. Конечно, если наши события происходили после 1887 года, то налицо прямые показания для проведения ЭКГ. А если нет, то должен был быть осуществлен врачебный контроль, строгий постельный режим и успокаивающие. Но наш герой не находит ничего лучшего, как утопить горе вином!

Конечно, не ускользает от нашего внимания и относительно ранний возраст возникновения ишемической болезни сердца, что, впрочем, не мешало данному клиническому случаю, собственно, быть.

Такие точные с клинической точки зрения описания мог дать только человек сам перенёсший данные физические страдания. Поэтому с большей долей вероятности автором текста является сам герой повествования.

Если спросите моё мнение, могу сказать, что ямщик сам во всём виноват. Виноват, что своей нерешительностью и неопределённостью сгубил девицу. Сам виноват. А девушку жалко, наверное, была доброй, красивой, любящей. Могла бы вырастить и воспитать достойных детей и радоваться жизни. Девушку жалко. И случай трагичный. Русский народ любит слабых, незаслуженно обиженных, потому что всегда готов прийти на помощь и поддержать страждущих. Трагедия и заключается в том, что нельзя ничего исправить и изменить.