Кеннеди

Роуз Кеннеди — матриарх клана

Она никогда не занимала никаких постов, да и не стремилась к этому, но ее имя было присвоено площади и парку в Бостоне, а также одному из самых длинных мостов в Ирландии... Почему? За ее достижения как матери. Потому что из своих детей она воспитала известных общественных деятелей и политиков, в том числе трех сенаторов, одного министра и одного президента.

Ей было уже хорошо за 80, когда ее и ее дочь Юнис спросили: если бы можно было выбирать, кем бы они предпочли стать — сенаторами или матерями сенаторов?

Юнис ответила: «Сенатором».

Роуз Кеннеди: «Матерью сенаторов».

Роуз Элизабет Фитцджеральд родилась в Бостоне (шт. Массачусетс, США) 22 июля 1890 года — через 10 дней ей исполнится 130 лет.

Семья была ирландской и католической, и это в городе, где еще не так давно можно было увидеть объявления «Собакам и ирландцам вход воспрещен». И все же Фитцджеральды многого добились. Отец Роуз был мэром Бостона, затем членом Сената шт. Массачусетс, а потом и членом Палаты Представителей США.

Как ему это удалось?

Тяжким трудом и упорством. Он даже несколько раз пытался добиться поста губернатора штата, но вот тут потерпел поражение.

В общем, Роуз получила прекрасное образование, умела играть на фортепиано и считалась красавицей. Впрочем, президент Теодор Рузвельт красавицей в этой семье считал вовсе не Роуз, а ее младшую сестру Агнес.

Роуз было 24 года, когда она вышла замуж за молодого предпринимателя Джозефа Патрика Кеннеди. Для тех времен это был довольно поздний брак, что объяснялось неодобрением отца Роуз, считавшего отца Джозефа как политического оппонента. Джозефу понадобилось долгих семь лет, чтобы, наконец-то, получить согласие Джона Фитцджеральда на свадьбу.

Лучшие семьи Бостона были шокированы браком, рассматривая его как мезальянс. «Сын трактирщика», — воротили они нос. Строго говоря, это было уже неверно. Отец Джозефа довольно долгое время занимался местной политикой, оставив бизнес, а Джо уже проявил себя как талантливый бизнесмен и банкир, но... аристократии Бостона не было до этого дела. Довольно быстро молодые Кеннеди убедились, что стали для них изгоями.

И, подумать только, после семи лет стараний добиться руки Роуз Джо вовсе не был примерным мужем. Он изменял жене направо и налево. Лишь один раз Роуз попыталась это прекратить. Будучи беременной четвертым ребенком, она покинула мужа и с жалобами вернулась в родительский дом. И... ее не поняли.

«Развод — это не выход», — заявил отец и напомнил, что она сама выбрала мужа, несмотря на недовольство семьи.

Роуз вернулась к мужу и больше никогда не показывала, что вообще замечает измены супруга. Для Джозефа это было удобно, а вот его любовницы, как ни странно, испытывали от этого неловкость. Знаменитая актриса и красавица Глория Свенсен, несколько лет бывшая подругой Джо Кеннеди, никак не могла понять, знает Роуз об их отношениях или нет. «Либо она святая, — размышляла актриса, — либо дура, либо она гораздо лучшая актриса, чем я». Ее это беспокоило.

Конечно, подобные отношения в семье не могли не привести к нервным расстройством, пока Роуз не нашла простой способ успокоения, более не прибегая к употреблению транквилизаторов — просто покупке новых модных платьев. Помогало это или нет — сказать трудно, но в дальнейшем жены ее сыновей готовы были расшибиться, чтобы сравниться с ней в стиле.

Ее платья, ее шарфы, ее духи... Годами ее невестки пытались узнать, что за аромат она использует, но когда в начале 1960-х она открыла им тайну, она навсегда отказалась от этих духов, подобрав другой аромат.

В качестве реванша Жаклин и Джоан Кеннеди временами подвергали сомнению ее ум. Так Жаклин утверждала, что сомневается, будто Роуз ведет насыщенную интеллектуальную жизнь. «Она скорее прочтет розарий [молитву с четками], чем книгу». И была не права. Просто Роуз воспитывалась в те времена, когда девочкам, девушкам и женщинам не принято было открыто демонстрировать свои способности. И она запомнила это навсегда.

Зато Роуз усиленно развивала ум и вкус своих детей. Она водила их на концерты и в музеи. Даже во время прогулок задавала им задачи по арифметике. Следила за правильностью и точностью их речи, утверждая, что это одна из составных частей вежливости. Задавала темы застольных бесед — от географии и истории до насущных политических проблем. Обращала внимание отпрысков на новые книги. Занималась с ними танцами и спортом... Учила их стильно одеваться — но последняя задача оказалась одной из самых трудных для ее сыновей.

Когда в середине 1930-х она посетила СССР, то усиленно изучала систему образования, здравоохранения и библиотечное дело в Союзе, рассуждая, что из всего этого стоило бы использовать в Штатах, но благоразумно не спорила с мужем, которому упоминания об СССР были неприятны.

В общем, для детей Роуз Кеннеди была образцом во всем и они обожали ее. Что, по вашему, делает на этой фотографии младший сын Роуз Тедди?

Стоя на коленях, он завязывает шнурки на ботинках матери. По собственному почину.

Но любя своих детей, много занимаясь с ними, Роуз Кеннеди также свято верила в пользу телесных наказаний.

Как это могло сочетаться? Как-то могло. Роуз родилась и росла на стыке эпох, так что ухитрялась сочетать в своем характере консерватизм XIX века и модернизм ХХ.

Ее набожность была столь велика, что она не всегда одобряла выбор сыновей и дочерей. Так, она не одобрила брак Кэтлин, которая вышла замуж за протестанта, и даже не присутствовала на ее похоронах. Не одобрила она в 1966 году и развод другой дочери — Патриции. Но именно она научила их идти вперед, не оглядываясь на прошлое.

Она все силы тратила на занятия с умственно-отсталой дочерью Роуз-Мэри, но смирилась, когда муж решил согласиться на лоботомию, а потом на целых 20 лет услал дочь из семьи.

И все же она старалась. В 1951 году Пий XII присвоил Роуз титул графини за «образцовое материнство и благотворительность».

Роуз старалась разделять интересы своих детей. Шла ли речь о политике, кино или спорте, благотворительности или написании книг. Она участвовала во всех избирательных кампаниях сыновей. Встречалась с людьми, пожимала руки, устраивала чаепития для женщин-избирательниц, рассказывала о своих сыновьях, дочерях и внуках.

Когда в 1961 г. ее сын Джон приносил присягу как президент США, она надела на инаугурацию то самое платье, в котором когда-то была представлена к английскому королевскому двору в качестве жены посла. Журналисты язвили касательно ее бережливости, но для Роуз в этом был символ (а для многих женщин еще и основание для зависти — не каждая в 70 лет может надеть то же платье, что и в 48).

Правда, государственная деятельность оказалась неожиданно опасной. Роуз уже теряла детей — но прежде это была война (в 1944 г.) и несчастный случай (в 1948). А здесь в центре крупнейших американских городов, на глазах множества людей и телевидения в 1963 году был убит президент Джон Кеннеди, а в 1968 году сенатор Роберт Кеннеди.

Для Роуз, для всей семьи это было страшным ударом. Из четырех сыновей у Роуз оставался лишь младший сын — сенатор Эдвард Кеннеди. В 1969 году умер муж Роуз — Джозеф Кеннеди — и Эдвард стал главой семьи. Ему было всего 37 лет, он нес ответственность за 20 детей, а еще постоянно получал угрозы, дважды чуть не погиб, и никто не знал, как велики его шансы выжить в подобной обстановке.

И при этом он все же не оставлял политику и хотел когда-нибудь стать президентом.

Роуз Кеннеди не желала больше терять детей и всеми способами давала понять сыну, что не даст согласие на выдвижение его кандидатуры на пост президента США. При этом временами она переводила все разговоры о президентстве в проблему грамматики.

Однажды она заявила сыну: «Сегодня я прочла в газете, что ты сказал: «Я бы в качестве президента...» Это неверное употребление слов. Следовало сказать: «Если бы я был президентом», так как речь идет об условии мало выполнимом».

Намек был понят — Роуз Кеннеди была против. Сын нужен был ей живым. И все же в 1980 г. она согласилась на его участие в выборах, но это было в первый и последний раз.

В 1974 году она написала мемуары под названием «Время вспоминать». Они были переизданы в 1995 году уже после смерти Роуз.

В 1984 году у Роуз случился инсульт, но она прожила еще долгих 11 лет и умерла в 104 года.

Джо Кеннеди-младший — принц, не пришедший с войны

Очень часто, рассуждая о братьях Кеннеди, люди забывают, что их было не три, а четыре. Не случайно одна из биографий самого старшего из братьев названа «Забытый принц». Впрочем, не такой уж забытый — во всяком случае, не в семье Кеннеди.

Джозеф Патрик Кеннеди-младший был первенцем Роуз и Джозефа Кеннеди и родился 25 июля 1915 года. Он был крепок, здоров, энергичен и умен. Младшие братья и сестры восхищались им. Практически все, что он делал, ему удавалось. Много позднее Джон Кеннеди будет писать о нем: «Джо многое делал хорошо, но мне всегда казалось, что лучше всего он справляется с обязанностями старшего брата. Он очень рано осознал, что несет ответственность за братьев и сестер, и никогда об это не забывал». Самый младший из братьев Эдвард утверждал, что для Джо семья была его вселенной.

Джо опекал сестер, особенно Роуз-Мэри, которая была умственно отсталой, соперничал с братом Джоном, но и защищал его перед родителями, учил братьев Роберта и Эдварда читать, плавать, нырять, кататься на лыжах и управлять яхтой.

Конечно, не всегда эта забота была удачной, но Джо очень старался. В книге «Джо, каким мы помним его» двенадцатилетний Эдвард Кеннеди писал:

«Я помню день за год до того, как мы отправились в Англию. Было лето, и я спросил Джо, можно ли мне участвовать вместе с ним в парусных состязаниях. Он согласился, и мы прибыли на причал за пять минут до гонок.

Мы вышли в плавание сразу же после того, как был дан старт. Это были первые гонки, в которых я участвовал. Мы шли вперед очень хорошо, пока неожиданно он не велел мне поставить кливер. Я совершенно не представлял, о чем он говорит. Он вновь повторил команду чуть более громким голосом, а мы, тем временем, стали все больше и больше отставать от других парусников. Неожиданно Джо вскочил и сам поставил кливер. Я был немного сконфужен, но внезапно он схватил меня за штаны и швырнул в холодную воду.

Я до смерти перепугался. Потом я услышал всплеск и почувствовал, как его рука ухватила меня за рубашку, и он поднял меня на яхту. Мы продолжили гонки и пришли вторыми. По пути от причала домой он сказал мне, чтобы я помалкивал о том, что случилось днем. Как видите, у Джо был один недостаток, он очень легко выходил из себя. Но у него всегда были хорошие намерения, он был хорошим моряком и пловцом».

Да, Джо любил семью, но семьей его интересы не ограничивались. Джо был честолюбив. Он прекрасно учился, был хорошим спортсменом и мечтал отличиться в общественной и политической деятельности. Для католика ирландца в протестантском штате (Массачусетс) это было не так-то и легко, но Джо намеревался стать первым в стране президентом-католиком, а до этого планировал стать конгрессменом, баллотируясь в Палату Представителей в 1946 году. Но для осуществления этих планов надо было очень постараться, и Джо старался.

Гарвард, Школа экономики и политических наук в Лондоне — преподавателем Джозефа был Гарольд Ласки, автор термина «кризис демократии», которого считали социалистом и марксистом, тем более, что он даже читал лекции в Москве по приглашению Института советского строительства и права.

А еще Джо постарался объездить всю Европу, пытаясь понять, что происходит в мире, и куда, собственно, обществу стоит идти. В 1934 году он посетил Германию и восхитился тем, как немецкое общество восстанавливает свой дух. Только позднее, когда Германия оккупировала Францию, пришло отрезвление. Потом Джо посетил Советский Союз. Как рассказывали его братья, он был опечален жертвами НКВД (о них писали американские газеты), но при этом и очарован духом созидания, царящим в СССР, активным строительством, системой образования и развитием спорта. Вернувшись в Штаты он много спорил с отцом о Советском Союзе, утверждал, что в социализме есть то, чему стоило бы поучиться, и даже встревожил своего отца, который принялся доказывать, что при социализме Джо утратил бы яхту и автомобиль, но на Джо это не произвело особого впечатления. Да и Джон Кеннеди потом заметил, что «Джо понимает ситуацию лучше папы».

Когда в 1938 году Джозеф Кеннеди стал послом США в Великобритании, Джо-младший стал выполнять обязанности секретаря посольства, а затем работал в той же должности в американском посольстве в Париже. Затем поступил в Школу права Гарвардского университета.

В 1940 году Джо-мл. стал делегатом от штата Массачусетс на национальном съезде демократической партии и даже умудрился привлечь к себе внимание президента Рузвельта.

Дело заключалось в том, что Ф.Д. Рузвельт решил нарушить традицию, по которой президент мог избираться на свой пост лишь два раза. Джо выступил за традиции и против президента, став сторонником соперника Рузвельта в демократической партии Джо Фарми. Его деятельность была настолько активной, что Рузвельт не мог ее не заметить. В двадцать пять лет добиться того, чтобы сам Рузвельт признал тебя серьезным противником — на это требовался немалый талант!

А еще Джо был против вступления США в европейскую войну, но как только война стала реальностью, он забыл все разногласия с президентом и отправился в армию, не доучившись последний год в Школе права Гарварда.

Джо записался во флот, но мечтал летать. В ВМФ авиация была, так что Джо выучился на пилота и получил «крылышки» офицера морской авиации. Его отец присутствовал на выпуске и лично прикрепил к мундиру сына военный значок. Сначала Джо служил во Флориде, а потом в Пуэрто-Рико, патрулируя океан в поисках немецких подлодок. Ничего экстраординарного в его службе не случалось, и по его просьбе он был переведен к театру военных действий в Европе — в Англию.

В 1943-1944 гг. он охотился на немецкие подводные лодки в Бискайском заливе. Ему случалось побывать под огнем, но ни вражеских самолетов, ни подводных лодок на его счету не было. Джо совершил положенные 25 вылетов и мог бы вернуться домой, но буквально накануне отлета узнал об опасной операции, которую планировало командование, и вызвался принять в ней участие.

Смысл операции был в том, чтобы уничтожить стартовые площадки немецких ракет Фау-3 на французском побережье, с которых регулярно обстреливалась Англия. Поразить их путем обычного бомбометания не удавалось, и тогда командование разработало смелую операцию. Самолет, начиненный бомбами, должен был быть нацелен на позиции ракет и использован как снаряд.

Джо пожелал принять в этом участие. Его штурманом стал другой доброволец — Уилфорд Джон Уилли, так как обычный штурман Джо предпочел вернуться в Штаты и уговаривал лейтенанта Кеннеди не рисковать. Но Кеннеди и Уилли было тверды в решении.

Казалось, все было тщательно спланировано. Пилоты должны были нацелить самолет на цель, передать на землю сигнал, затем выпрыгнуть из самолета с парашютами, а на воде их подобрали бы моряки.

Передать сигнал Джо успел — и это были его последние известные слова, а вот потом по непонятной причине произошел взрыв. И он случился намного раньше, чем ожидалось.

В самолете было около 10 т. взрывчатки. Оба летчика погибли мгновенно, их останки так и не удалось обнаружить. Обломки самолета разбросало на большой территории, из-за чего возникло несколько пожаров и пострадало около 59 домов. К счастью, на земле никто ранен не был. Зато взрыв был так силен, что основательно встряхнул самолеты сопровождения, в том числе и тот, что должен был вести съемки первой попытки уничтожения Фау-3. Инженер-фотограф лейтенант Маккарти был ранен в голову и правую руку, а пленки в результате так и не нашли — аппаратура тоже стала жертвой взрыва. Самолеты приземлились в распоряжении полковника Эллиота Рузвельта, сына президента Рузвельта.

Позднее командование пыталось понять, что же произошло. Они единодушно отвергли предположение, что причиной была ошибка экипажа. Подозревали помехи или посторонний сигнал, вызвавший детонацию, а вот офицер-электронщик Эрл Олсен уверял, что дело было в дефекте конструкции контактов проводов, о чем предупреждал еще за сутки до полета, но к его предупреждению никто не отнесся серьезно.

Лейтенанты Кеннеди и Уилли посмертно были награждены Военно-морским крестом, Воздушной медалью и медалью Пурпурное сердце.

Джо-мл. погиб 12 августа, а 13 в дом Кеннеди в Хайаннис-Порте явились два военно-морских капеллана сообщить о его смерти. В доме были родители Кеннеди, сестры, его братья Джон и Эдвард, двоюродный брат Джо Гарган и гости. Все плакали, но когда рыдания стали невыносимы, заговорил Джон Кеннеди:

— Джо не понравилось бы, что мы все здесь сидим и нюним, — сказал он. — Он бы сказал: Вы чего? Быстро всем в море! Собирайтесь, парни! Тедди, Джо, взять паруса! Мы уходим!

И они вышли в море. Потом они часто поступали так — уходили от горя в океан.

В 1946 году именем Джо-младшего был назван эсминец. Крестила его Джин Кеннеди, младшая сестра Джо, которая, к тому же, была и крестницей брата. Некоторое время на этом эсминце служил младший брат Джо — Роберт Кеннеди, будущий министр юстиции США и сенатор.

В 1947 году в память Джо семья Кеннеди создала Мемориальный благотворительный фонд.

Хотя у Джо нет реальной могилы, его имя нанесено на символический надгробный камень на американском военном кладбище в Мэдингли в Кембриджшире (Великобритания) и на Арлингтонском национальном кладбище в США. Есть мемориал Джо и во Франции.

Джон Кеннеди — самый молодой президент США

На самом деле это не так. Самым молодым президентом США в 1901 году стал Теодор Рузвельт. А вот Джон Фитцджеральд Кеннеди был самым молодым избранным президентом. А еще первым и единственным католиком в Белом доме.

Он был вторым ребенком в семье американских ирландцев-католиков Джозефа и Роуз Кеннеди и родился в пригороде Бостона Бруклине 29 мая 1917 года — в год, когда мир резко изменился. Бушевала Первая мировая война, а в России случилась одна революция, а через несколько месяцев и вторая.

Мир решал важную проблему, можно ли смириться с появлением государства, которое основывалось не на преклонении перед знатностью или богатством, а на главенстве труда, но перед семьей Кеннеди стояла другая проблема — гораздо более простая, но от которой невозможно было отмахнуться. В высшем свете Бостона Кеннеди были изгоями. Да, отец Роуз Кеннеди — Джон Фитцджеральд — несколько раз избирался мэром города, Джозеф Кеннеди был богат и становился все богаче, но это не помогало. Бостон считался Афинами Америки, но одновременно был и городом нетерпимости. Совсем недавно он славился такими надписями у входов в парки: «Собакам и ирландцам вход воспрещен».

Местная аристократия — WASP: белые, англо-саксы, протестанты — считали Кеннеди выскочками. И их детям в Бостоне не светило ничего.

Так что Кеннеди были вынуждены покинуть самый просвещенный город США и отправиться в Нью-Йорк. Одновременно они сначала арендовали, а потом и купили большой дом в небольшом поселке Хайаннис-Порт на полуострове Кейп-Код. Без малого 100 лет этот дом был центром жизни большого и шумного семейства.

Джон Кеннеди никогда не отличался здоровьем. Он постоянно болел, то и дело пропускал учебу, но это не значит, что у него не было энергии — в основном на розыгрыши и проказы. В юности он был очень худым, так что про него вполне можно было сказать: «Идет гремит костьми».

Писатели и поэты позднее довольно романтично описывали его детство и юность. Вот, к примеру, Евгений Евтушенко «Под кожей статуи Свободы»:

«Я — Кеннеди Джон Фицджеральд, а когда-то был маленьким Джонни. Я с детства не в куклы играл, а в солдатики, пушки, линкоры. И — помню — спросил я, измазанный по уши в джеме: «Мама, за что убили Линкольна?" А мама вопрос не сочла почему-то ребяческим вздором и, думая, как бы ответить и точно и просто, печально сказала, вихры мне пригладив со вздохом: «За то, что он был высокого роста».

Но это же поэты, а, судя по свидетельствам родных и друзей, долгое время Джона совершенно не интересовали проблемы прошлого. Его больше интересовало настоящее и будущее. В 1930-х годах вместе со своим товарищем по университету Лемом Биллингсом он объездил чуть ли не всю Европу и был очарован происходящими там переменами.

Вы можете сказать: «Нашел чем очаровываться! Вообще-то там проходили не слишком радостные процессы».

И это будет правдой. Но... американские студенты видели другое — мир меняется. Право-лево — до поры до времени им это было безразлично. Главное, что мир не стоял на месте.

Правда, когда оказалось, что западный мир совершенно не готов к этим изменениям, у Джона Кеннеди был шок. Дипломную работу он посвятил Мюнхенскому сговору, когда западные державы фактически сдали Чехословакию Гитлеру, позволив оккупировать Судеты.

Эта работа не слишком отличалась от других студенческих работ — очень много статистики, много стараний, не самый лучший слог, но преподаватели признавали, что здравые мысли в работе тоже были. Стараниями отца Джона дипломная работа под эффектным названием «Почему Англия спала?» была опубликована отдельной книгой, получила одобрение газеты «Нью-Йорк таймс» и принесла молодому Кеннеди неплохой гонорар.

Тем временем мир стремительно скатывался к мировой войне, и когда она началась, мужчины семьи пожелали служить своей стране на военном театре действий.

Джозефу Кеннеди было отказано по возрасту. У Джона были проблемы со здоровьем. И вот — занятная ситуация! — благодаря отцу, поднявшему все свои связи, Джон все же смог пробиться на военную службу. Сначала это была работа в управлении военно-морской разведки в Вашингтоне. Но Джону этого было мало — он хотел воевать. И добился своего. Он прошел обучение на офицера и получил навыки управления торпедным катером. Правда, управление катером еще не гарантировало ему участие в боевых действиях. Пришлось вновь использовать связи. Кто-то использует связи, чтобы не служить. Кеннеди использовал связи, чтобы попасть на войну.

Младший лейтенант Джон Кеннеди командовал торпедным катером РТ-109. Ночью 2 августа 1943 года японский эсминец «Амагири» протаранил катер Кеннеди. Два члена экипажа погибли сразу же, а остальные были спасены благодаря мужеству и находчивости Кеннеди.

И хотя много позднее политические оппоненты Кеннеди язвили, что он был единственным командиром торпедного катера, который потерял свое судно, все же командование признало, что действия Кеннеди были четкими и быстрыми, он проявил лидерские качества, мужество и выносливость, которые помогли спасти людей.

Но вот здоровье Кеннеди от этого лучше не стало. У него и прежде были проблемы со спиной, а таран «Амагири» добавил еще одну травму. Потом была малярия, госпиталь, а в марте 1945 года Джона отправили в запас.

И встал вопрос, чем заняться.

Журналистика ему не понравилась. Но была политика. Первоначально Джо-старший возлагал надежды на Джо-младшего, но тот погиб при взрыве бомбардировщика в 1944 г. Таким образом, Джон наследовал политические надежды отца.

К тому же у Джона была репутация героя войны. С такой репутацией вполне можно было бороться за место члена Палаты Представителей Конгресса США.

В 1946 году Джон Кеннеди выставил свою кандидатуру в Конгресс и победил на выборах. Вся семья агитировала за него — братья, сестры, отец и мать, кузены, школьные и университетские друзья. Сопротивляться подобному напору было невозможно.

В 1952 году Кеннеди избирался уже в Сенат. И вновь члены семьи Кеннеди разъезжали по штату, агитируя за него.

И вновь победа. И какая!

Джон — католик-ирландец — победил представителя одной из известнейших семей Бостона сенатора Генри Лоджа, знаменитого WASP. Жителям Массачусетса такая победа показалась настоящей революцией.

Явление молодого Джона Кеннеди в Сенат шокировало многих опытных политиков. Новый сенатор был возмутительно молод (всего 35 лет, и при этом выглядел моложе!), был хорош собой и пользовался потрясающим успехом у женщин. Одно время он даже встречался с актрисой Одри Хэпберн!

Сенаторы усилено пытались дать ему понять, что он излишне молод для их клуба. Так однажды, когда несколько сенаторов вошли в лифт ( и Джон в том числе), один из сенаторов принял его за мальчика-лифтера (или сделал вид, что принял).

Джон не сразу вошел во вкус политики, первоначально, его раздражали многие ее традиции (например, обязательные рукопожатия), но постепенно он обнаружил, что политика может увлекать и реально менять мир. Хотя со временем он признал, что далеко не каждые изменения к лучшему. «Если менять не надо, менять не следует», — любил он повторять фразу Черчилля.

Но, политик, который хочет многого добиться, должен быть женат, и в 1953 году Джон женился на Жаклин Бувье.

Он хотел добиться высших постов в США, а ведь его здоровье лучше не становилось. Проблемы со спиной заставляли периодически пользоваться костылями, Джону Кеннеди дважды делали операцию на позвоночнике — сначала, чтобы укрепить на нем металлическую пластину, потому чтобы ее убрать, когда после операции состояние Кеннеди ухудшилось.

Но при этом он продолжал работать: в 1956 году добивался выдвижения на пост вице-президента США от демократической партии... Неудачно, но потом оказалось, что это к лучшему. В 1957 г. написал книгу «Профили мужественных людей» (Profiles in courage). За эту книгу тогда еще сенатор получил премию Пулитцера — высшую премию в области журналистики.

Книга состояла из биографий политиков, которые принимали решение, расходящиеся с общественным трендом. Возможно, подбор биографий и мог вызвать вопросы, но тема мужества в политике Джона Кеннеди интересовала всерьез.

В 1959 году Джон объявил, что выставляет свою кандидатуру на пост президента США, и в 1960 году победил. Пусть с минимальным преимуществом, но победа была одержана.

И что удивительно, Кеннеди не пытался никому доказывать, что «католик и ирландец тоже может быть президентом». Для него это было очевидно с точки зрения здравого смысла, оценки собственных способностей и Конституции США. Ничего не доказывать — это очень важное качество для политика, оно избавляет мир из излишней истеричности в принятии решений.

Хотя... одно слабое место у Кеннеди все же было — молодость. Упоминание о молодости раздражало его. Как и информация, что Н.С. Хрущев из-за этого обстоятельства считал его «совсем зеленым». Во многом именно желание показать, что он способен действовать не менее жестко, чем политики старшего возраста привело к Берлинскому и двум Кубинским кризисам, в том числе Карибскому кризису 1962 года, когда мир вплотную приблизился к ядерному конфликту.

Кризис оказал отрезвляющее воздействие на Кеннеди и во многом заставил пересмотреть отношения к ядерным вооружениям и начать политику мирного сосуществования двух систем. Хотя многие политические силы и сопротивлялись этому, но Кеннеди впервые заключил с СССР соглашение о продаже пшеницы и в том же 1963 году был ратифицирован Московский договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах — в атмосфере, в космосе и под водой.

В июне 1963 года президент произнес знаменитую речь в Американском университете, которую считал для себя программной:

«Я избрал этот момент и это место для того, чтобы обсудить тему, по поводу которой очень уж часто проявляется невежество и очень уж редко преследуется цель добиться правды, хотя эта тема является наиболее важной в мире — мир во всем мире.

Какой мир я имею в виду? Какого мира мы стараемся добиться? Не Пакс Американа, навязанного миру американским оружием. Не мира могилы и не безопасности раба. Я говорю о подлинном мире, который делает жизнь на Земле достойной того, чтобы ее прожить, о том мире, который позволяет людям и государствам развиваться, надеяться и строить лучшую жизнь для своих детей, не о мире исключительно для американцев, а о мире для всех мужчин и женщин, не просто о мире в наше время, а о мире на все времена.

Я говорю о мире потому, что у войны появилось новое лицо. Тотальная война не имеет никакого смысла в век, когда великие державы могут содержать крупные и относительно неуязвимые ядерные силы и отказываться от капитуляции без применения этих сил. Она не имеет никакого смысла в век, когда одна единица ядерного оружия содержит в себе взрывную мощь, чуть ли не в десять раз превосходящую ту мощь, которая была применена всеми военно-воздушными силами союзников во Второй мировой войне. Она не имеет никакого смысла в век, когда смертоносные яды, которые образуются во время обмена ядерными ударами, могут быть доставлены ветром, водой, через почву и семена в самые дальние уголки планеты и поразить еще не родившиеся поколения.

И каждый выпускник этого университета, каждый мыслящий гражданин, обеспокоенный опасностью войны и желающий добиться мира, должен заглянуть себе в душу и проверить свое собственное отношение к возможностям достижения мира, к Советскому Союзу, к ходу «холодной войны». И К свободе и миру в нашей собственной стране.

Первое. Давайте разберемся с нашим отношением к самому миру. Слишком многие из нас считают, что он невозможен. Слишком многие считают, что он нереален. Но это опасное, пораженческое убеждение, из него следует, что война неизбежна, человечество обречено, что мы находимся во власти неподконтрольных нам сил.

Нам не следует соглашаться с этой точкой зрения. Наши проблемы созданы человеком, следовательно, они могут быть решены человеком. А человек может добиться всего, чего захочет. Ничто в судьбе человека не является для него недоступным. Человеческий разум и дух часто решали проблемы, казавшиеся неразрешимыми, и мы убеждены, что они в состоянии вновь это сделать.

Я не имею в виду концепцию абсолютного, беспредельного, глобального мира и доброй воли, о которой мечтают некоторые фантазеры и фанатики. Я не отрицаю значения надежды и мечты, но мы лишь вызываем разочарование и недоверие, делая это нашей единственной и немедленной целью.

Давайте сосредоточимся на более практическом, более достижимом мире, основанном не на внезапной революции в человеческой природе, а на постепенной эволюции человеческих институтов, на серии конкретных действий и эффективных соглашений, которые отвечают всеобщим интересам. Не существует одного-единственного ключа к этому миру, какой-то сложной или волшебной формулы, которая могла бы быть использована одной или двумя державами. Подлинный мир должен быть результатом труда большого числа государств, итогом множества разных действий».

А еще именно Кеннеди предпринял шаги, которые позволили США именоваться демократической страной хотя бы формально. Мы так привыкли говорить об американской демократии, что забываем, что ей чуть больше 50 лет.

О какой демократии могла идти речь, если значительная часть граждан в США не имела права голоса, а в некоторые университеты доступ женщинам был открыт только в 1969 году?

С трудом и не сразу, но Кеннеди постарался многое изменить. Именно благодаря ему было принято законодательство о гражданских правах (утверждены уже после смерти Кеннеди в 1964 г.).

Он не был идеальным президентом, он не был образцовым человеком, но в целом, как мыслящий человек, двигался в верном направлении.

Многие считали его романтиком и уверяли, будто он заражал людей искрящимся идеализмом.

Это не слишком соответствует реальности. Кеннеди умел изображать идеализм, умел вдохновлять людей, но был совершенно чужд романтики. Его романтика благополучно потонула в водах Тихого океана в ходе Второй Мировой войны.

Джон Кеннеди был ироничен, в меру циничен, он мог называть своего оппонента «полковником Кукурузная кочерыжка» (это про Линдона Джонсона, а не того, о ком вы подумали), а потом пригласить его в партнеры на должность вице-президента. Потому что политика — это искусство возможного. Вслед за Авраамом Линкольном он часто повторял эту фразу.

Уверяют, будто его убил убийца-одиночка. Что ж, если пули могут разворачиваться в голове и в воздухе (вокруг президентского галстука), могут проходить два тела и при этом не деформироваться и не терять в весе, то остается признать, что возможно все.

Убийство президента США на глазах чуть ли не всего мира оказало огромной воздействие на американцев, да и не только на них. Поэты посвящали ему стихи, телевизионщики и кинематографисты снимали художественные и документальные фильмы. Как писал Евгений Евтушенко:

...И ваш любознательный мальчик, своими беспечными кедами сшибая линкоры и бодрых солдатиков роты, пусть знает, за что был пристрелен Джон Кеннеди, — за то, что он был высокого роста.

В честь президента называли улицы, дороги, школы, авианосец, аэропорт в Нью-Йорке... Ему устанавливали памятники — в том числе рядом с домом, где он родился (что не помещало жителям Бостона в 1976 году поджечь этот дом в ходе расовых волнений). В память о брате, отце и дяде члены семьи Кеннеди организовали премию за мужество в политике. Но если в 1950-х Кеннеди размышлял о тех политиках, что шли наперекор общему настроению, то в наше время премию получают политики, которые следуют тренду.

Джон Кеннеди давно стал легендой и за этой легендой не так уж и легко разглядеть реального человека. Но где-то там, вдали, он есть. Джон Фитцджеральд Кеннеди, 35 президент США, человек, который занимал высший пост в Соединенных Штатах 1036 дней.

Прощание с президентом Кеннеди

22 ноября 1963 года потрясенный мир узнал, что в Далласе (шт. Техас, США) убит американский президент Джон Фитцджеральд Кеннеди.

Вообще-то смерть президента в ходе его президентского срока в США была не такой уж редкостью.

В апреле 1945 года (то есть, за 18 лет до Дж. Ф. Кеннеди) умер президент Франклин Делано Рузвельт. И с его смертью было не все ясно.

В 1923 году умер президент Гардинг.

В 1901 был убит президент Мак-Кинли.

В 1881 году после покушения умер президент Гарфильд. Он стал жертвой крайне неудачного лечения.

В 1865 году был убит президент Линкольн.

В 1850 году умер президент Тейлор.

В 1841 году умер президент Гаррисон.

Впечатляет, не правда ли? Восемь президентов умерли на своем посту, из них четверо были убиты.

После гибели президента Кеннеди его вдова Жаклин Кеннеди распорядилась, чтобы церемония похорон проходила в соответствии с протоколом президентских похорон XIX века, особенно похорон Авраама Линкольна. Срочные исследования были поручены профессору Джеймсу Робертсону, исполнительному директору Комиссии к столетнему юбилею Гражданской войны в США и директору Библиотеки Конгресса США Дэвиду Мернсу. Были просмотрены газеты и журналы XIX века с изображением президентских похорон, так что Белый дом и здание Конгресса США облачились в траур в полном соответствии с этими изображениями.

А еще встал вопрос, кто должен приветствовать глав государств и правительств, приехавших на похороны президента. Теоретически, это должен был делать новый президент — Линдон Бейнс Джонсон. Но, во-первых, после убийства Джона Ф. Кеннеди поползли слухи о заговоре, так что Линдону Джонсону не очень-то хотелось выглядеть человеком, извлекшим выгоду из убийства. Во-вторых, он усиленно хотел подчеркнуть преемственность власти. В силу этих соображений Джонсон не стал сразу переселяться в Белый дом и предоставил семье Кеннеди встречать прибывших на похороны. Этим занимались уже бывшая первая леди США Жаклин Кеннеди, министр юстиции и брат погибшего президента Роберт Кеннеди и другой брат — сенатор Эдвард Кеннеди.

Сначала гроб с телом президента находился в Белом доме, а потом был размещен в Ротонде Капитолия, чтобы с ним могли проститься и жители столицы.

Желающих проститься с президентом было так много, что люди стояли в очереди до глубокой ночи. Первоначально, предполагалось в 21.00 час 24 ноября двери Капитолия будут закрыты, но закрывать двери перед таким количеством сограждан было невозможно, и в результате прощание продолжалось до утра похорон.

В организации похорон было продумано все, в том числе и речи, которые должны были произноситься на Арлингтонском национальном кладбище. Жаклин, Роберт и Эдвард Кеннеди отобрали цитаты из Библии (в том числе из Экклезиаста), которые собирались произнести. Но их старания оказались напрасными. На кладбище они просто не смогли говорить.

В ходе организации похорон случились и другие неожиданности. Для участия в похоронах мужчин семьи Джозеф Гарган, двоюродный брат Кеннеди, заказал необходимые костюмы, но когда прибыл костюм Эдварда, оказалось, что к нему забыли приложить не только цилиндр и перчатки, но даже брюки. Обнаружилось это чуть ли не в последний момент.

Джордж Томас, давний камердинер Джона Кеннеди, отыскал брюки президента, срочно распустил и загладил швы, после чего комплекция младшего из братьев стала излюбленной мишенью семейных острот. Жаклин разыскала президентские перчатки. Но проблему цилиндра решить не удалось. Оказалось, что у Эдварда такая большая голова, что ни один цилиндр не налезал на нее. В результате не только мужчины клана Кеннеди, но и все гости, съехавшиеся на похороны со всех концов земного шара, шли в траурной процессии с непокрытыми головами. Лишь генерал де Голль не расстался с головным убором.

Строго говоря, процессий в день похорон было три: из Белого дома на Капитолий, из Капитолия в собор св. Матфея, где проходила траурная служба, и из собора на Арлингтонское национальное кладбище.

Гроб с телом президента был по традиции помещен на пушечный лафет, а за гробом вели вороного коня без всадника по кличке Черный Джек, в чьи стремена в знак гибели лидера были вдеты пустые сапоги. Впервые такая церемония была осуществлена на похоронах президента Захария Тейлора, который до этого был генералом, а сама идея коня без всадника (правда, до пустых сапог тогда еще не додумались) была позаимствована из Европы.

Обычно похоронные процессии президентов проходили по Пенсильвания-авеню. До 1963 года в истории было лишь одно исключение из этого правила — в 1945 году похоронная процессия с гробом Франклина Делано Рузвельта двигалась по авеню Конституции. Жаклин Кеннеди пожелала пройти именно этим путем.

Это были самые многолюдные похороны президента. И впервые освещаемые телевидением. Их транслировали на 23 страны. А на Арлингтонском национальном кладбище состоялась традиционная церемония передачи снятого с гроба и свернутого флага вдове.

А вот дальше последовала церемония, которая была хорошо понятна в Европе, но непривычна для американцев. На могиле Джона Кеннеди был зажжен вечный огонь. Это была идея Жаклин Кеннеди.

Потом над кладбищем пролетел, покачивая крыльями, президентский самолет ВВС-1, а за ним пятьдесят самолетов F-105. Прозвучал двадцать один залп президентского салюта.

Так Америка простилась со своим президентом.

Роуз-Мэри Кеннеди — самая большая тайна семьи

Долгое время ее имя было почти забыто. Мир с волнением следил за жизнью братьев и сестер Кеннеди, но что среди них есть еще одна сестра — живущая тихо вдали от всех — мало кто знал. Потом прошли десятилетия, и о Роуз-Мэри вспомнили, но только для того чтобы рассказать страшную-престрашную сказку о жестоком отце, который искалечил дочь только потому, что у нее было собственное мнение. Впрочем, вариантом из-за чего он будто бы покалечил Роуз-Мэри бытует несколько: наличие собственного мнения, дислексия, недостаточно высокие оценки в школе... Однако реальная история Роуз-Мэри была гораздо печальнее и страшнее.

Роуз-Мэри была третьим ребенком в семье и первой дочерью Роуз и Джозефа Кеннеди. До нее в 1915 году родился Джозеф-младший, а в 1917 году — Джон, будущий президент США. Беременность Роуз пришлась на время пандемии гриппа, получившего название «испанка». Когда роды начались, врач был занят больными «испанкой», так что медсестра, на попечение которой осталась Роуз Кеннеди, два часа занималась тем, что пыталась остановить роды подручными средствами, так как опасалась принимать роды в одиночку.

Результат?

Кислородное голодание младенца.

Даже через 45 лет Юнис Кеннеди, еще одна дочь семейства, говорила, что в США больше заботятся о здоровье приплода коров, чем о здоровье роженицы и новорожденных. В 1918 году эти слова можно было сказать с еще большим основанием.

Первые недели после рождения дочери супруги Кеннеди были счастливы. Но вскоре Роуз стала замечать, что с дочерью происходит что-то не то. Она была слишком тихой. Она почти не плакала. Она была ненормально спокойной. Врачи, к которым обращалась Роуз, только отмахивались. «Это же девочка! — говорили они матери. — Она и должна быть спокойней, чем мальчики».

Первое время Роуз верила, но когда у нее родилась вторая дочь, не могла не заметить, что та совсем не похожа на сестру. Врачи уверяли, будто исключением является именно вторая дочь, а не первая. Но чем дальше, тем меньше Роуз верила этим словам.

Ее старшая дочь во всем отставала от младших сестер. Она позже стала держать голову, позже села и поползла. И намного позже стала ходить.

А когда научилась, то постоянно спотыкалась даже будучи подростком. У нее вообще было не очень хорошо с координацией движений. Она с трудом научилась пользоваться ложкой. Ей не удавалось переложить кусок мяса с тарелки на тарелку, не уронив его. Она не различала право и лево. У нее была очень плохая память.

На вопросы Роуз врачи перестали уверять, будто все в порядке, и признали, что у девочки явное отставание в развитии, более того, ее развитие замедляется, но вот сказать, что делать — не могли. В школу Роуз-Мэри пошла позже положенного и училась вместе с сестрой Кэтлин, которая была младше ее на два года. Но и это не помогало.

Проблема усугублялась нетерпимостью окружающих. Это дома супруги Кеннеди приучали детей оказывать внимание сестре и окружать ее заботой. За пределами дома все было иначе. Другие дети не хотели общаться с этой странной Кеннеди. А их родители выражали недовольство, что такой ребенок находится рядом с их замечательными детьми.

Первоначально Кеннеди полагали, что Нью-Йорк будет более терпимым городом, чем Бостон. Но в Нью-Йорке было не лучше, чем в Бостоне. Лучшие семьи города искренне не могли понять, зачем Кеннеди возятся с неудачным ребенком. Таких детей принято было отправлять в специальные заведения и благополучно забывать о них. «Слепую преданность», как они называли родительскую любовь, лучшие семьи Нью-Йорка списывали на низкое происхождение Кеннеди, имея в виду, что они были ирландцами и католиками.

Врачи тоже советовали отослать девочку в какой-нибудь специальный приют, и однажды Роуз даже посетила такое заведение, но увиденное привело ее в ужас, и она заявила, что не позволит, чтобы ее дочь жила в подобных условиях.

Когда девочка стала старше, возникли новые проблемы — у нее стали случаться вспышки раздражения из-за непохожести на других детей. Другие дети уходили и уезжали в школы, а Роуз-Мэри было рекомендовано учить дома. Да и потом, когда ее, как и других детей, отправили в школу-интернат, Роуз-Мэри училась по индивидуальной программе отдельно от других учениц.

Потом у младших сестер Роуз-Мэри появлялись поклонники, а на Роуз-Мэри никто не обращал внимания. Да, она выглядела очень миленькой, но... Она не так двигалась, не так смотрела, не так разговаривала и вообще казалась окружающим какой-то неправильной.

Роуз Кеннеди просила сыновей сопровождать ее на танцы и приглашать танцевать, чтобы она не чувствовала свою отчужденность от людей, обращалась с такими же просьбами к друзьям сыновей, но если сыновья считали своим долгом помочь сестре, то их друзья не собирались оказывать хоть какое-то внимание девушке, которая была им неприятна.

Когда Роуз-Мэри исполнилось 20 лет, ее отец был назначен послом США в Лондоне. Вся семья отправилась через океан в Соединенное Королевство. Нельзя сказать, что это было первое путешествие Роуз-Мэри — до этого она ездила в Европу под присмотром младшей сестры Юнис, но на этот раз ко всей семье было приковано внимание журналистов и английской аристократии.

Роуз, ее дочери Роуз-Мэри и Кэтлин должны были быть представлены ко двору. Роуз провела множество репетиций для дочери и, к счастью, представление прошло благополучно — Роуз-Мэри ни разу не споткнулась.

Впрочем, вести светскую жизнь для нее не предполагалось. Девушку отдали на обучение в специальную школу в Лондоне, где занятия с особыми детьми и подростками проходили по системе Монтессори. У Роуз-Мэри начались видимые улучшения, и семья могла бы быть счастливой, но в 1939 году началась Вторая Мировая война, и встал вопрос о возвращении семьи в Штаты.

Роуз-Мэри вместе с отцом задержались в Лондоне дольше остальных — отрывать ее от школы Монтессори резко семья опасалась. И были не так уж и неправы. По возвращении домой вспышки ярости Роуз-Мэри участились. В хорошем состоянии она была милейшей девушкой, так что присматривать за ней поручали ее младшим сестрам и братьям, даже восьмилетнему Тедди (Эдварду), который был младше ее на 14 лет. Но вот в плохом состоянии она была совершенно неуправляема. На ее состояние оказывали влияние и гормональные всплески. Что со всем этим делать семья не знала.

Когда девушке исполнилось 23 года, врачи предложили Джозефу Кеннеди волшебное средство — операцию, которая теперь называется «лоботомия». В наше время ее называют (и справедливо) варварством, которое калечит людей, и рассматривают как средство репрессий. Но в 1930-1940-е годы лоботомию считали величайшим достижением медицины, которое прекрасно решает множество проблем. В 1949 году разработчик операций португальский психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш даже получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Пресса США и некоторых западноевропейских стран заходилась в восторге от нового метода лечения.

В США самыми активными последователями Мониша стали американский психиатр Уолтер Джей Фримен и его помощник нейрохирург Джеймс Уоттс. Они стали звездами первой величины, проводя тысячи операций в год. Лоботомию делали даже детям! Не имея представлений, как работает мозг, люди грубо вторгались в него и уничтожали то, что и являлось личностью человека. Впрочем, это было время, когда в США переутомление лечили электрошоком и ставили опыты на людях (в том числе на детях), даже не ставя в известность ни пациентов, ни их близких.

Именно это «замечательное» средство в 1941 году и было предложено Джозефу Кеннеди как средство спасения дочери. Операцию проводили сами звезды — Уолтер Д. Фримен и Джеймс Уоттс. В результате операции Роуз-Мэри и правда стала спокойной, вот только она утратили почти все навыки, ее интеллектуальный уровень резко снизился, она не могла держать голову прямо, у нее отказала одна рука и она разучилась ходить. «Случайность», — сказали звезды.

Джозеф Кеннеди был потрясен. Его дочь была неузнаваема. Именно тогда у него появилось недоверие к врачам, сохранившееся на всю жизнь. Но его потрясение было мелочью по сравнению с тем, что ждало Роуз-Мэри. Она не могла существовать без специального попечения, поэтому Джозеф поместил ее в психиатрическую лечебницу недалеко от Нью-Йорка, а семье сказал, что им лучше не видеть, какой стала Роуз-Мэри. Строго говоря, он даже отказался сказать, где именно находится дочь.

Таким образом, Роуз-Мэри оказалась на 20 лет вычеркнута из жизни семьи. В психиатрической лечебнице она пробыла до 1949 года, когда в ее жизни случилось новое потрясение — ее изнасиловал кто-то из персонала, воспользовавшись беспомощным состоянием.

Узнав об этом, Джозеф Кеннеди поспешил забрать дочь из лечебницы и передал на попечение монахинь в Висконсине. Там ее состояние начало улучшаться. Она заново научилась ходить. Заново училась пользоваться ложкой. А вот с речью дело обстояло хуже. До конца жизни Роуз-Мэри почти не говорила.

Улучшение в ее состоянии заставило Джозефа все же сообщить семье, где находится дочь. Это было в 1961 году.

Роуз и Юнис Кеннеди были первыми, кто посетил Роуз-Мэри в монастырской школе для особых детей. Когда Роуз открыла дочери объятия, та ударила ее. И все же они с Юнис довольно часто посещали Роуз-Мэри, а Юнис посвятила жизнь решению проблем людей с умственной отсталостью. Семейная трагедия привела к созданию ею сначала летнего лагеря для людей в умственными проблемами, а потом и создание Специальных Олимпийских игр для умственно отсталых людей.

Президент Кеннеди один раз тоже посетил сестру, но строго настрого запретил фотографировать себя вместе с ней. Он боялся, что информация об умственной отсталости сестры может негативно сказаться на его политической карьере. Доказывай потом, что отсталость сестры это результат сначала кислородного голодания при родах, а потом и варварской операции, а не наследственное отклонение.

В 1969 году главой семьи Кеннеди стал младший из братьев — сенатор Эдвард Кеннеди, и он решил, что Роуз-Мэри надо вернуть домой. Его отговаривали от этого шага, уверяя, что Роуз-Мэри привыкла в своей жизни. Напоминали, что в силу перенесенного изнасилования она должна бояться мужчин, так что ему вряд ли стоит приезжать к ней. Но он был настойчив. Он признавал, что не собирается вырывать старшую сестру из привычной жизни, но хотел, чтобы у нее появилась возможность регулярно приезжать в родной дом, делить праздники семьи и досуг, общаться с людьми, а не быть изолированной от жизни.

Не смотря на все страхи возвращение Роуз-Мэри домой прошло благополучно. Ее жизнь проходила тихо и комфортно.

Самые лучшие отношения у нее сложились с младшим братом Эдвардом и одним из племянников — сыном сестры Юнис. Хотя Юнис Кеннеди Шрайвер отдавала много времени заботе о сестре, та не всегда была этим довольна. Как объясняли монахини, Юнис относилась к старшей сестре по матерински, всегда проверяла выполнение ею упражнений и развивающих игр, а Роуз-Мэри не всегда хотела их делать.

Эдвард Кеннеди не требовал от сестры ничего. Он просто хотел, чтобы ей было хорошо. Если она желала играть в мячик, он играл с ней в мячик, но в результате получалось, что именно с ним она с охотой делала все необходимые упражнения и проходила развивающие игры.

Ей нравилось гулять в Хайаннис-Порте и сидеть на лужайке перед домом. И особенно нравилось кататься на яхте младшего брата. Она тихо сидела в кресле на палубе и наслаждалась покоем. Иногда она даже пыталась делать снимки на Полароиде, и хотя они выглядели как типичные снимки, сделанные маленькими детьми, для Роуз-Мэри это было немалым достижением.

Роуз-Мэри прожила 86 лет. В момент смерти рядом с ней были сестры и младший брат. Ее похоронили рядом с родителями. Она была пятой из умерших детей Джозефа и Роуз, и первой, что умер своей смертью.

Забытая принцесса Кеннеди — печальная история любви

Кэтлин Агнес Кеннеди была четвертым ребенком Роуз и Джозефа Кеннеди и второй их дочерью. По общему мнению, она была само очарование. А еще она обладала кипучей энергией, так что ее почти никогда не называли Кэтлин, а просто Кик. «Кик» переводится как удар, пинок, но, в данном случае, правильнее было бы перевести прозвище как «Живчик». В общем, это такой американский вариант выражения «электровеник», только произносится короче.

Кэтлин всем интересовалась, обожала спорт, была на редкость обаятельна, так что у нее очень рано появилось множество поклонников. Но до поры до времени поклонники ее не интересовали.

Ей было 18 лет, когда ее отец стал американским послом в Лондоне. Это был очень необычный шаг со стороны президента Ф.Д. Рузвельта — ирландец-католик посол США в протестантском Соединенном Королевстве. Пресса, как в США, так и в Великобритании, была в волнении.

Почти сразу после прибытия в Лондон Кэтлин очаровала всех. Да, она была ирландкой и католичкой, но светская хроника называла эту американскую дебютантку 1938 года будущей звездой.

Журналисты оказались правы. Удивительное дело, но непосредственность Кэтлин, частенько нарушавшей этикет, восхитила английскую аристократию. Ее искренность и непосредственность показались им глотком свежего воздуха. Возможно, кого-то другого осудили бы и обдали арктическим холодом за малейшую ошибку в поведении, но все поступки Кэтлин была настолько чисты и при этом исполнены обаяния, что ни у кого не поворачивался язык на слова осуждения.

Журналисты готовы были по пятам следовать за Кэтлин и пересказывать в газетах каждое ее слово. И при этом — это было так не похоже на американок — Кэтлин не испытывала ни малейшего пиетета перед титулами и не пыталась за ними охотиться.

Но хотя Кэтлин за титулами не охотилась, у нее вскоре появился очень знатный и богатый поклонник. Вильям Кавендиш, маркиз Хартингтон, был старшим сыном и наследником 10-го герцога Девонширского. Друзья и родственники называли его просто Билли Хартингтоном. У Билли, как это частенько случается с богатыми и знатными людьми, была большая проблема в жизни — он никак не мог решить, привлекает ли девушек он сам или его титул и состояние. С Кэтлин все было ясно — ей не было никакого дела до его титула и денег, ей нравился он сам, такой не похожий на ее энергичных и шумных братьев. К ужасу матери Кэтлин, они начали встречаться.

Почему к ужасу? Да потому что семья Кавендишей исповедовала протестантизм. Для девушки-католички это был очень плохой выбор.

Роуз Кеннеди искала и не находила способ удалить Кэтлин из Лондона. Но когда началась Вторая Мировая война, вопрос об отъезде семьи и так встал перед американским послом.

В Лондоне было объявлено затемнение. Все (в том числе и школьники) проходили обучение по противовоздушной обороне. Джозеф Кеннеди отправлял свою семью домой, при этом на двух отдельных кораблях, чтобы не терять всех в случае торпедной атаки с какой-нибудь немецкой подлодки. В последний день пребывания в Лондоне Кэтлин написала для газеты очерк «Лампы в ночи». В очерке она сожалела, что теперь нет «сверкающих огнями вывесок на Пикадилли и Лестер-сквер... ярко освещенных ночных клубов... Однако по прежнему светит луна, и ты замечаешь новые красоты в затихшем и безлюдном городе Лондоне...»

Описывала она и жизнь в затемнении в посольстве: «Юный Тед рванул на себя черную штору... чтобы не дать последнему лучу света прорваться наружу. Через несколько минут с улицы явились трое стражей порядка, выразивших недовольство тем, что из окна падают яркие полосы света... Джин растянула связки, скатившись по лестнице. Джо вернулся из разведки с большим синяком под глазом. Он сказал, что наткнулся на уличный фонарь, однако ему никто не поверил. Но на следующий день мы прочли в утренней газете о сотнях случаев, когда люди ударялись о деревья, падали на мостовую, попадали под колеса автомобиля... Поэтому теперь все время слышится звук тук-тук-тук, но это не пулемет, это стучат зонтики и трости пробирающихся домой лондонцев».

Завершала она свой очерк так:

«Так пусть же огни победы обратят полночь Англии в сияющий полдень, а пока этого не случилось, да победно горят во тьме затмения луна, и звезды, и яркие светочи отваги и веры!»

Кэтлин очень хотела остаться в Англии, но родители были неумолимы. Она вернулась в Штаты, продолжила учебу, а потом пошла работать. Сначала она была помощником главного редактора газеты «Вашингтон Таймс-Геральд», а потом стала вести в газете собственную колонку под названием «Вы еще не смотрели?..», где делала обзоры кинофильмов и театральных постановок. А еще Кэтлин стала волонтером Американского Красного Креста.

И все же Кэтлин казалось, что ее работа недостаточна. Она хотела приносить больше пользы, работать там, где это нужнее — в Англии, а не в США. К тому же в Англии был Билли.

Наконец, в 1943 году она добилась своего и вернулась в Лондон. Вскоре ее фотография на велосипеде и в форме волонтера обошла все английские газеты. Англичане были в восторге от американки (пусть даже ирландки и католички), которая решила разделить с ними тяготы войны. Кэтлин стала символом военного союза между США и Соединенным Королевством.

И, конечно, она встречалась с Билли Хартингтоном. Никто не сомневался, что вскоре они поженятся. Правда, вопрос принадлежности к разным конфессиям был серьезной преградой для брака. Кэтлин не желала менять веру, а Билли не мог ее сменить. Англиканское и католическое духовенство усиленно пытались разобраться в ситуации и найти какой-то компромисс. Компромисс не находился и, в конце концов, было принято решение заключить брак не в церкви, а в регистрационном офисе Челси. Гражданской церемонии было вполне достаточно для законности брака. Но и здесь возникла проблема. Родители Билли взяли с Кэтлин обещание, что ее будущие дети будут воспитываться как прихожане англиканской церкви. В результате мать Кэтлин пришла в ужас, полагая, что дочь губит душу.

Зато Кэтлин поддержал старший брат Джо. Он как раз находился в Англии как офицер ВВС. Он и сопровождал Кэтлин на свадьбу.

Все было очень просто. Скромное розовой платье невесты, купленное на купоны в комиссионке. Жених и брат невесты в военной форме. 10-минутная церемония.

Молодожены были счастливы. Отныне Кэтлин именовалась маркизой Хартингтон, а в будущем должна была стать герцогиней Девонширской.

Но война есть война. Свадьба состоялась в мая, а менее чем через пять недель Билли отправился воевать в Бельгию.

Узнав об этом, Роуз смягчилась и написала дочери письмо поддержки. Кэтлин ждала известий от мужа и брата, но в августе 1944 года Джо погиб, а в сентябре гибель настигла и Билли Хартингтона. Пуля попала ему прямо в сердце.

Кэтлин была убита горем. И все же постаралась вернуться к своим обязанностям волонтера Красного Креста. Ее родители хотели, чтобы она вернулась в Штаты, но она оставалась в Англии, чтобы хотя бы так быть ближе к погибшему мужу.

Она не вернулась в Америку и после окончания войны. Родители мужа окружили ее заботой и намекали, что пора бы отвлечься от горя и найти новую привязанность. Кэтлин Кеннеди, леди Хартингтон, была необыкновенно популярна, и было немало мужчин, которые мечтали просить ее руки. В 1947 году Кэтлин выбрала Питера Уэнтуэрта, 8-го графа Фицуильяма. У него была не самая лучшая репутация, но он был обаятелен и сказочно богат. Возможно, Кэтлин не думала о его богатстве, но она признавала, что он заставил ее забыть о всех несчастьях.

Но Питер Фицуильям тоже был протестантом. Более того, он как раз разводился с женой. Предполагалось, что после развода Кэтлин и Питер поженятся.

Роуз Кеннеди была возмущена выбором дочери. Она требовалась, чтобы Кэтлин одумалась, напоминала ей о вере и добродетели. Что интересно, но родители Билли не возражали против выбора невестки. Они полагали, что Кэтлин имеет право на счастье.

Наконец, Кэтлин обратилась к отцу, прося, чтобы он встретился с ней и Питером в Париже и сам увидел, как они могут быть счастливы. Джозеф Кеннеди согласился. Ему тоже хотелось увериться, что дочь сделала хороший выбор.

Кэтлин и Питер арендовали частный самолет, вот только над Францией он попал в грозу и разбился. Все находящиеся на борту погибли. Кэтлин было всего 28 лет.

Похороны Кэтлин устроили родители Билли. Они любили ее, потому распорядились, чтобы отпевание прошло по католическому обряду. На надгробной плите они велели высечь надпись «Она дарила радость. Она обрела радость».

Джозеф Кеннеди был единственным представителем семьи Кеннеди на похоронах. Роуз Кеннеди отказалась поехать на похороны. Она даже заявила, что «Бог ткнул в Кэтлин пальцем и сказал «Хватит». Джон Кеннеди не нашел в себе силы посетить похороны сестры. Лишь через много лет он набрался мужества и посетил ее могилу (это было в 1963 году), после чего поблагодарил родителей Билли за заботу о сестре.

Сожалела ли Роуз Кеннеди о своей нетерпимости по отношению к дочери? Видимо, да. Когда в 1951 году на свет появилась ее первая внучка, дочь Роберта Кеннеди, и Роберт назвал ее в честь сестры Кэтлин Хартингтон, Роуз была очень благодарна ему за этот шаг.

Веселые студенты 1950-х

1950-е в США это время бэби-бума, рок-н-ролла (впрочем, сам термин появился только в 1954 г.), широких юбок и яркого макияжа, веселья, лицемерия, маккартизма (то есть преследования инакомыслящих или же тех, кого объявили инакомыслящими) и почти безмятежного спокойствия молчаливого большинства американцев. Где-то в глубине закипали общественные противоречия, которые приведут к бурлящим шестидесятым, а снимки 1950-х кажутся залитыми солнцем.

Люди улыбаются, и почтенные семейства не видят ничего странного, когда семьями — с маленькими детьми и собачками — фотографируются на фоне атомного гриба. Да-да, фотографироваться на фоне ядерных испытаний — мода 1950-х. Страх перед первым советским Спутником ждет американцев впереди...

1950-е начинались для семейства Кеннеди счастливо. В 1951 году Роберт Кеннеди первым из братьев и сестер подарил своим родителям внучку. В 1952 году Джон Кеннеди победил на выборах в Сенат. В 1953 году — женился. И в том же 1953 году Эдвард Кеннеди после армии вернулся на учебу в Гарвард.

Ох уж эта жизнь веселых парней в Гарвардском университете на берегу реки Чарльз. На одном берегу городок Кембридж, где собственно и находится Гарвард, на другом — родной для всех Кеннеди Бостон.

Чем занимались американские студенты 1950-х?

Конечно, они учились — временами. Бегали за девушками — а как же иначе! Правда, бывало, свидания могли проходить довольно странно. Так однажды явившись на двойное свидание, Эдвард Кеннеди и его товарищ забыли, зачем пришли в гости, потому что увидели новенькую игру "Монополию". Какие девушки, какое свидание — тут же игра!

Еще развлекались всевозможными пари — чем безумнее, тем интереснее. Устраивали розыгрыши и проявляли при этом редкую изобретательность. Еще играли в футбол — это было почти свято!

А временами они устраивали представления. Три последних года учебы в Гарвардском университете Эдвард Кеннеди и его друг Дик Клесби поражали студентов сеансами чтения мыслей.

Ну, не совсем чтения мыслей... Смысл был в том, что Кеннеди отгадывал, какие карты из колоды вытаскивали участники представления. Колоду зрителям предлагал Клесби, и Кеннеди никогда не ошибался.

Недоверчивые студенты могли сами перетасовать колоду — это не помогало. Могли отправить на время выбора карты Кеннеди в соседнюю комнату, да еще и завязать ему глаза — с тем же результатом. Кеннеди называл карты безошибочно!

Сначала представление было показано футбольной команде Гарварда. Они были потрясены. Затем сеанс Кеннеди и Клесби сразил баскетбольную команду. Баскетбольная команда растрезвонила о чтении мыслей по всему Гарварду, и на двух друзей обрушилась слава.

Девушки были в восторге. Парни тоже, но им тоже хотелось читать мысли, чтобы ими восторгались девушки. При этом Кеннеди и Клесби готовы были открыть всем и каждому способ чтения мыслей — и даже бесплатно.

С самым серьезным видом они утверждали, что это просто и сложно одновременно, надо лишь правильно подготовить к чтению мыслей тело. Сами по себе действия очень простые, — говорили друзья, — сложность в том, чтобы успеть совершить все действия в короткий срок.

Что же надо было сделать?

За пять секунд раздеться и забраться под ледяной душ!

Желающих читать мысли было много, но все же лезть под ледяной душ не решался никто. До поры до времени. Потому что однажды нашелся человек, который решил рискнуть.

Когда студент сообщил двум друзьям, что хочет последовать их практике и просит проверить, как он будет читать в их память карты, Кеннеди и Клесби сначала удивились, а потом решили пошутить. Когда студент героически полез под ледяной душ, а потом принялся называть выбранные ими карты, он, естественно, не отгадал ни одной из них, но Тед и Дик уверяли, будто карты он называет правильно.

Студент был счастлив. Его ждала громкая слава и восхищение девушек, так что он поспешил испытать свои новые умения в достойной аудитории и пошел на танцы, организованные в женской школе Гарварда. И, конечно, поспешил всем сообщить, что теперь тоже может читать мысли (благо душ поблизости имелся).

И вот он стремительно раздевается, лезет под ледяной душ, вновь одевается и начинает называть карты — и не может отгадать ни одной!

"Как же так, — удивляется он, — почему ничего не получается?". И сам же находит ответ: Должно быть, не уложился в отведенное время.

А как же на самом деле проходило чтение мыслей? В 1970-е годы Кеннеди открыл тайну. Уверена, что большинство из вас и так догадались, в чем секрет.

Все дело было в подсказках, которые давались с помощью невинных, казалось бы, слов, таких как "подумай", "поразмысли", "ну, что скажешь?" и т.д. Таким образом, для чтения мыслей требовалась только хорошая память, внимательность и артистизм.

Правда, поскольку друзья опасались, что кто-то может обнаружить ключ к загадке, они придумали не одну, а две системы подсказок — вербальную (слова) и невербальную (жесты). Кеннеди справлялся в обоих случаях, всегда безошибочно называя карту.

Представление — дело веселое, но студенты находили и множество других развлечений, особенно — пари. Они обожают пари — на каждом шагу, по каждому поводу, самые невероятные и, желательно, чтобы было весело!

Так Эдвард Кеннеди предлагает Джорджу Андерсону, своему соседу по комнате, пари, что сможет перекинуть мяч для гольфа на другой берег реки, разделяющей Гарвард и Бостон, а там 150 ярдов ширины, то есть 137 с чем-то метров, а вот товарищ повторить это деяние не сможет!

Пари принимается с восторгом. Студенты почти бегут к берегу. Кеннеди кидает мяч первым — удачно. Андерсон вторым. Он делает разбег, и Кеннеди кричит: "Удвоим пари!" Андерсон сбился — мяч не долетел.

За пари наблюдают студенты и Кеннеди предлагает ту же игру другому приятелю. Денег у студента нет, но выиграть пари хочется. Именно потому что денег нет. Но... Кеннеди опять выиграл. Поскольку платить Теду Керри нечем, Тед Кеннеди предлагает выбор — либо отдать долг позднее, либо месяц чистить ботинки Кеннеди. Студент выбрал ботинки.

Но это были еще не самые безумные пари. Однажды Кеннеди заметил в ресторане Бостона (как раз недалеко от Чарльз-ривер) почтенного актера, режиссера и бывшего преподавателя Йельского университета Монти Вулли. Ниже как раз его фото.

Актер Монти Вулли

Кроме своих профессиональных достижений (он преподавал английский язык и актерское мастерство), Вулли был знаменит бородкой и усами. Эта особенность шла вразрез с модой 1950-х, так что все время провоцировала любопытство молодежи — подергать бы!

Но Кеннеди заявил, что ни у кого духу не хватит такое сотворить.

"Ах не хватит? — спросил один из студентов: — Тогда пари!"

И вот он подкрадывается с знаменитому актеру и неожиданно дергает его за бородку! Бедный мистер Вулли... От потрясения он издает вопль и студент сбегает. Но он победил — Кеннеди приходится платить.

Ни тогда, ни через двадцать лет и позже Кеннеди не признался, кто из его друзей дернул за бороду Монти Вулли. Мол, захочет человек сказать — сам скажет, а не захочет, так и он будет молчать.

Скажете, у студентов 1950-х было слишком много свободного времени, раз они дурью маялись? Видимо, да. И надо сказать, что история с мистером Вулли была еще не самым сумасшедшим пари гарвардской молодежи. Гораздо эффектнее было Большое Каирское путешествие. К тому же известен и его герой — тот самый студент, что месяц чистил ботинки Эдварда Кеннеди.

Однажды Эдвард Кеннеди (или просто Тед) и его товарищ по комнате в одном из гарвардских общежитий Эдвард (тоже Тед) Керри дразнили друг друга, кто лучше справлялся с заданиями тренера во время футбольного матча. Дело было в 1953 году. Дразнились они с чувством и в конце концов Кеннеди в шутку сказал, что хотел бы отправить Керри куда-нибудь подальше — к примеру, в Африку, только ведь тот не согласится.

"Пари!" — загорелся Керри.

И два Эдварда заключили пари, что утром в пятницу (а дело было во вторник) Керри отправится в Каир по билету, который купит ему в один конец Кеннеди, а потом Керри вернется в университет, но уже за свой счет.

Кеннеди считал, что это невозможно, Керри держал пари, что у него все получится.

Много позже Керри признавал, что понятия не имел, как будет возвращаться — денег у него не было, но не в силах был отказаться от пари. К тому же всегда можно было наняться на грузовое судно и отработать возвращение домой. Другой вопрос, сколько бы на это ушло времени.

Пари было заключено и Керри взялся за дело. Сначала он поспешил уладить дела с университетом. Он сочинил печальную сказку, будто в Каире умер его любимый дядя, и ему надо спешить на похороны.

История впечатлила администрацию и Керри получил разрешение на пропуск занятий.

Затем Керри отправился в паспортный офис. Там он рассказал ту же басню. Паспортисты тоже прониклись ситуацией. В четверг заграничный паспорт для Керри был готов — люди поставили рекорд скорости! А потом Керри одолжил еще и фотоаппарат — надо же было заготовить доказательства своего пребывания в Каире.

После этого он потребовал, чтобы Кеннеди купил ему билет. Тот был несколько ошарашен. Он был уверен, что дальше болтовни дело не пойдет — да кто в здравом уме и твердой памяти отправится среди занятий в Каир?! Но Тед Керри напоминал, что пари есть пари, вот его паспорт, вот фотоаппарат — он готов лететь.

Делать было нечего, Кеннеди купил билет (из Бостона в Нью-Йорк, а оттуда уже в Каир), но пробормотал, что если отец узнает — убьет.

В пятницу в шесть утра Керри вышел к завтраку, прикрыв голову полотенцем, которое изображало арабский головной убор куфию. С ним был и багаж — бумажный пакет, в котором находились зубная щетка, фотоаппарат, смена белья и больше ничего! Керри был готов к приключениям и подвигам.

Спорщики и еще человек шесть заинтересованных происходящим студентов сели в машину и отправились в аэропорт. Правда, чем ближе они подъезжали к аэропорту, тем меньше ситуация нравилась Кеннеди. Когда они прибыли, он сказал:

— Ну, ладно, Тед, ты выиграл. Давай на этом остановимся, а то это уже полный бред. Поехали обратно.

— Нет, сэр, — упрямо ответил Керри, — я намерен лететь! — идея выиграть пари у Кеннеди окрыляла его. Кеннеди уже признал проигрыш — это было здорово! — но надо было выдержать характер.

С этими словами Керри подхватил пакет и отправился на посадку. А Кеннеди представлял последствия. Мало того, что Керри рисковал на пару месяцев выпасть из учебы, так еще и газетчики могли прослышать о пари. Он почти видел заголовки газет: "Младший брат сенатора Кеннеди отправил своего товарищу по комнате в Африку!"

Когда Керри прибыл в Нью-Йорк, на проводе его уже ждал Кеннеди.

— Тед, пошутили и хватит. Ты уже победил — возвращайся!

— Нет, — ответил Керри и положил трубку.

Вообще-то, он уже раздумал лететь в Каир — ну что ему там было делать?! Зато он решил слетать ненадолго домой. Билет до Каира он поменял на билет до дома и обратно. А жил он в Массачусетсе, как и Кеннеди, пусть и в другом городе. Стоимости билета до Каира хватило на все — еще и осталось. Ночь он провел дома, а в субботу вернулся в университет — Эдвард Кеннеди мог, наконец, вздохнуть спокойно.

Но проигрыш есть проигрыш и деньги — 500 долларов — Кеннеди заплатил.

Зато следующее пари он выиграл. В 1953 году его старший брат Джон впервые принес присягу как сенатор США.

— Держу пари, он еще и президентом станет! — сказал Эдвард.

— Ну, это ты хватил! — возразил Керри. В результате было заключено пари, записано на бумаге, запечатано в конверт и передано на хранение Джозефу Кеннеди.

В 1960 году Джон Кеннеди и правда стал президентом США. Керри готов был платить за проигрыш, но Эдвард Кеннеди только отмахнулся. Глупость все это! "Лучше давай повторим пари за Бобби" — посмеялся он.

И они заключили новое пари. Вот только Роберт Кеннеди президентом не стал — он был застрелен после победы на первичных выборах в штате Калифорния в 1968 году. О пари никто и не вспомнил.

Зато через два года, когда сенатор Эдвард Кеннеди переизбирался в Сенат, Эдвард Керри, как хороший друг, внес в фонд избирательной кампании Кеннеди 500 долларов.

Удивительно, но школьные и университетские друзья Кеннеди оставались такими на всю жизнь. В наше время в США это очень большая редкость.

Юнис Кеннеди и ее главное детище

Юнис Мэри Кеннеди родилась в 1921 году и была пятым ребенком и третьей дочерью Джозефа и Роуз Кеннеди. Ее имя Юнис было английским вариантом греческого имени Эвника и означало «Счастливая Победа», что удивительно ей подходило. С раннего детства Юнис была на редкость энергична и любознательна. А еще она так любила спорт, что Джозеф Кеннеди был уверен, что когда-нибудь она станет чемпионкой по теннису. Правда, потом он стал говорить, что если бы она была мальчиком, то в результате именно она, а вовсе не Джон, стала бы президентом США.

В отличие от братьев, она заканчивала Стэнфордский университет и вскоре поступила на государственную службу. Сначала она работала в госдепартаменте в отделе специальных военных проблем. Затем перешла работать в министерство юстиции, где занималась проблемами предотвращения преступлений среди несовершеннолетних. Около года работала социальным работником, а потом переехала в Чикаго, где сотрудничала с приютом для женщин «Добрый пастырь» и Чикагским судом по делам несовершеннолетних.

В 1946 году она познакомилась со своим будущим мужем Робертом Саржентом Шрайвером, которого обычно называли просто Сарж. Саржент Шрайвер был сыном банкира, но, как и Юнис, прежде всего, был увлечен социальными проблемами общества. В общем, они нашли друг друга и в 1953 году вступили в брак. В этом браке родилось пятеро детей, а Юнис и Саржент прожили в любви и согласии 56 лет.

Как и у многих членов семьи Кеннеди, у Саржента были политические амбиции, но он отказался от них, чтобы в 1960 году помогать брату жены стать президентом.

В результате в 1961 году президент Джон Кеннеди назначил Саржента Шрайвера директором только что назначенного Корпуса мира, гуманитарной организации, которая подготавливала и отправляла добровольцев в бедствующие страны для оказания помощи.

Юнис тоже не сидела без дела.

Дело в том, что было две проблемы, которые занимали все ее мысли — это проблемы охраны здоровья матери и ребенка, и проблемы заботы об умственно отсталых. Причина была проста — в 1918 году родилась ее старшая сестра Роуз-Мэри, которая оказалась умственно отсталой. Причиной отсталости сестры было, предположительно, неоказание необходимой медицинской помощи в ходе родов Роуз Кеннеди (врач был занят). Юнис Кеннеди часто говорила, что о здоровье стельных коров в США заботятся гораздо больше, чем о здоровье беременных женщин. И она намерена была изменить это положение.

Сначала Юнис убедила своего брата-президента создать специальную комиссию по изучению положения умственно отсталых людей в США и выработке рекомендаций для общества, которые позволили бы улучшить положение больных.

Благодаря работе комиссии и постоянному давлению Юнис на политиков и общественные организации в 1963 году было принято два важных закона. Первый расширял понятие «дети-калеки», включая в эту группу детей с умственными проблемами, что позволяло увеличить объем услуг по обеспечению здоровья матери и ребенка, и обеспечивало субсидии всем штатам США для подготовки специалистов, которые могли бы обучать таких детей и ухаживать за ними. Второй закон обеспечивал создание исследовательских и обучающих центров, занимающихся проблемой умственно отсталых. А затем Юнис убедила президента и Конгресс создать Национальный институт здоровья детей и развития человека, чтобы выявить причины возникновения умственных заболеваний и предотвращать их.

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы поставить Юнис памятник, но на этом она не остановилась. В 1963 году она создала спортивный лагерь для детей и взрослых с умственной отсталостью.

Где?

Да в собственном доме и на прилегающем к нему участке!

Юнис предупреждали, Юнис стращали, но она ничего не боялась. В разные годы в лагере собиралось от 50 до 60 человек. Дети и взрослые занимались физической культурой, играли в европейский футбол, бейсбол, волейбол, плавали и занимались другими видами спорта. И оказалось, что занятие спортом помогает умственно отсталым взаимодействовать друг с другом и здоровыми людьми, способствует их адаптации в обществе, что до этого многим казалось просто невозможным.

Успех лагеря способствовал тому, что подобные лагеря с подачи Юнис стали создаваться и в других штатах, а в 1968 году были проведены первые спортивные игры для умственно отсталых, которые тогда назвали Специальными Олимпийскими.

В 1968 году на выборах победил республиканец Ричард Никсон, и он назначил мужа Юнис послом во Франции. Юнис отправилась вместе с мужем в Париж и там тоже принялась работать с умственно отсталыми детьми. Таким образом, идея Специальных Олимпийских игр добралась до Европы.

Кстати, с Советским Союзом Юнис и Саржент тоже сотрудничали, хотя первое знакомство и ознаменовалось серьезной стычкой. Когда представитель Верховного Совета СССР Андрей Павлов стал рассказывать Юнис о том, какие квартиры строятся в Москве, она резко его оборвала: «Что вы мне тут говорите! У вас тоталитарная страна, у вас диктатура, никакой свободы нет. А вы мне рассказываете, что государство дает жилье?! Что это за сказки?! У вас нет свободы, какие могут быть квартиры?!»

Ее собеседник возмутился: «Что вы-то мне говорите?! Вы первый раз сюда приехали. У нас нет свободы!.. Какая свобода – убивать президентов на глазах у всего народа и показывать это по телевидению?! Или расстреливать кандидатов в президенты во время выборов под камеру телевидения?! Вы называете это свободой?! Нам такой свободы не надо!»

Речь шла о братьях Юнис, и она, всегда уверенная в себе, разрыдалась. Потом, проехав чуть ли не через всю страну, она извинилась и признала свою неправоту. И смогла эффективно сотрудничать с нашей страной.

Точно так же она сотрудничала со многими другими странами, все время расширяя географию Специальных Олимпийских игр. Не удивительно, что в 1984 году президент Рейган вручил ей Медаль Свободы, высшую награду для гражданских лиц. Кстати, через 10 лет такую же медаль за свою общественную деятельность получил и ее муж. И они единственная супружеская пара в США, где муж и жена оба получили высшую награду своей страны. А в 1988 году право называть игры Олимпийскими признал, наконец, и президент Международного Олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч.

В жизни Юнис было многое. Работа в госучреждениях, благотворительность, участие в избирательных президентских кампаниях, как в пользу трех братьев, так и в поддержку других кандидатов. В 1972 году муж Юнис был выдвинут на пост вице-президента США от демократической партии. Правда, в 1972 году демократы проиграли выборы.

Юнис Кеннеди Шрайвер прожила 88 лет и скоропостижно скончалась в 2009 г. Ее младшие брат и сестра не могли присутствовать на ее похоронах. Ее брат — сенатор Эдвард Кеннеди — умирал от рака мозга (он умер через две недели после смерти Юнис), а сестра Джин решила не оставлять его в эти дни.

В настоящее время работу со Специальными Олимпийскими играми ведет сын Юнис — Тимоти Шрайвер.

Роберт Ф. Кеннеди — погибший наследник

Роберт Френсис Кеннеди родился 20 ноября 1925 года. Он был седьмым ребенком и третьим сыном в семье Джозефа Патрика и Роуз Кеннеди.

В детстве Роберт был довольно болезненным ребенком. А еще он был застенчивым, нервным и очень набожным. Его старшие братья — Джо-младший и Джон — усердно соревновались друг с другом и не особо обращали на него внимание, но в 1932 году у него появился свой младший брат — Эдвард. Братья дружили и даже называли друг друга вовсе не так, как все окружающие — не Бобби и Тедди, а Робби и Эдди. Со старшим братом Джоном Роберт подружился лишь в 1950-е годы.

Как и все в большой семье Роберт то и дело вынужден был переходить из школы в школу, так что никогда не был хорошим учеником. Старательный — да. Умненький — как уверяли учителя — да. Но в целом ничего особенного.

В семье, где все пытались достичь чего-то в жизни, Роберт тоже искал свой путь. Сначала он решил стать бизнесменом. Как и многие подростки, он решил зарабатывать, развозя по соседским домам газеты и журналы, но вскоре это занятие ему наскучило. Сначала он пересел с велосипеда в отцовскую машину, а потом и вовсе свалил свой «бизнес» на шофера. Роуз Кеннеди резонно заметила сыну, что шофер не обязан вести его бизнес, и таким образом предпринимательский опыт Роберта завершился.

И все же были ситуации, когда Роберт проявлял редкое упорство. Когда ему не исполнилось и 18 лет, он настоял, чтобы ему позволили поступить в ВМФ учеником матроса. Он надеялся на участие в боевых действиях, но вместо этого ему пришлось посещать лекции, практические занятия и в целом его жизнь мало отличалась от жизни в частных школах. Особенно тяжко Роберту стало после гибели в 1944 году старшего брата Джо-младшего. Юноша жаждал действий, но как раз их-то и не было. Лишь в декабре 1945 года в строй был введен эсминец, носящий имя Джо, и Роберт начал служить на его борту. Но было слишком поздно — на войну Роберт опоздал.

Таким образом, он вернулся к учебе. Гарвардский университет, потом Школа права Вирджинского университета — он изучал право, как и все играл в футбол, но периодически мечтал о жизни священника. Кто знает, возможно, он и осуществил бы свою мечту, но он встретил Этель Скейкель (правда, вначале он обратил внимание не на нее, а на ее старшую сестру) и это решило его судьбу.

Этель принадлежала к смешанной семье. Ее отец был по происхождению немцем и протестантом, мать — ирландкой и католичкой. Этель была шестой из семи детей и, как и ее братья с сестрами, воспитывалась в католической вере.

Как и Роберт, она была очень набожна и даже мечтала стать монахиней. В общем, они нашли друг друга, в 1950 году поженились, и в 1951 году у них родилась первая дочь — первая из следующего поколения Кеннеди.

А Роберт вскоре принял участие в первой избирательной кампании Джона и с удивлением обнаружил, что это интересно. В 1952 году он руководил сенатской избирательной кампанией брата. Общее дело прекрасно сближает, и с этого времени началась дружба Роберта и Джона.

А еще Роберт Кеннеди работал юридическим советником в сенатской комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Да-да, той самой комиссии, которая именовалась еще и комиссией Маккарти. Слышали такой термин — маккартизм? Это когда под влиянием сенатора-республиканца Джо Маккарти США захлестнула истерия поиска коммунистов везде — в Госдепартаменте, в Пентагоне, в Голливуде и университетах... Из-за обвинений Маккарти и его последователей множество людей лишились работы, кто-то покончил жизнь самоубийством, кто-то оказался в тюрьме... Методы Маккарти вызвали неприятие многих его коллег и, в конце концов, он был осужден за нарушение норм поведения в Сенате, после чего умер от алкоголизма.

В комиссии Маккарти Роберт работал недолго. Он был разочарован его методами работы, к тому же однажды обнаружил, что помощник Маккарти просто перепутал двух разных людей. Результатом недолгой работы стала вражда Роберта с известным консервативным юристом Роем Коном (тем, что перепутал людей) и с директором ФБР Эдгаром Гувером, не пожелавшим хоть как-то исправить ошибку.

А еще через некоторое время Роберт стал главным юристом демократов в комиссии сенатора Маклеллана, расследуя факты коррупции в профсоюзах. Одним из главных объектов расследования Роберта стал председатель профсоюза транспортных рабочих Джимми Хоффа. Его было за что преследовать — связи с организованной преступностью, расправы с неугодными, в том числе, журналистами, взяточничество, хищения и многое другое. Хотя Роберта периодически попрекали в том, что он преследует простого парня, выбившегося из низов, а журналисты уверяли, будто он преследует организованную преступность с «яростью испанского инквизитора XVI века», американцы с живейшим любопытством спешили к телевизорам, чтобы посмотреть, как Роберт будет разделывать Хоффу.

И все же ту схватку Роберт проиграл — Хоффа выкрутился. Ответить за все свои деяния ему придется уже после смерти Роберта. Но уже тогда — в конце 1950-х — Роберт Кеннеди впервые стал знаменит. Не как сын своего отца и брат своего брата, а сам по себе. И его сражение с Хоффой произвело на окружающих такое впечатление, что в том же 1959 году в свет вышел роман известного журналиста и детективщика Лайонела Уайта «Рафферти».

Поскольку Хоффе удалось уйти от правосудия, писатель изменил в романе все имена, опасаясь иска о клевете, но читатели узнали героев. А в 1980 году в СССР этот роман был экранизирован. Думаю, старшее поколение помнит блистательный трехсерийный фильм «Рафферти». Следователя Эймса (как в романе именовался Роберт Кеннеди) играл Александр Кайдановский.

В 1960 году Роберт Кеннеди руководил президентской избирательной кампанией брата, а в 1961 году стал министром юстиции. Это был первый и последний раз в США, когда президент и член кабинета были братьями.

Вообще-то, Роберта больше привлекал Пентагон или Госдеп, но Джон объявил, что Роберт получил большой опыт в расследованиях, вот пусть и применяет его на практике. Оказалось, что это не так-то легко. Роберт Кеннеди продолжил свою работу по преследованию организованной преступности, включился в работу по предотвращению преступлений на расовой почве — борьба с ККК, обществом Джона Бёрча и прочими ультраправыми организациями — занимался вопросами антитрестовского законодательства...

И вот тут выяснилось, что директор ФБР Эдгар Гувер вовсе не забыл своей неприязни к Кеннеди и не собирался ему помогать. Гувер утверждал, что организованной преступности в США не существует. Отрицать расизм Гувер не собирался, просто он утверждал, что это нормальное явление, а все, кто с этим не согласен — преступники-комми. Противостояние между министром и находящимся у него в подчинении директором ФБР дошло до того, что Роберту намекнули, что Гувер ведет прослушку в его кабинете. По всему Вашингтону ходили слухи, как однажды, выслушивая доклад одного из сотрудников министерства, Роберт поинтересовался:

— А мистер Гувер знает об этом?

— Полагаю, что теперь знает, — ответил сотрудник и выразительно поднял глаза к потолку.

Глаза Роберта загорелись, он вскочил с места, сложил руки рупором и вопросил, глядя в потолок:

— Эдгар, вы меня слышите?!

В общем, работать в такой обстановке было не очень-то легко, но в целом, Роберту его работа нравилась. Так или иначе, но он ощущал результаты своего труда, что значило для него очень много.

О роли Роберта Кеннеди в разрешении Карибского ракетного кризиса тоже известно немало. Позднее сам Роберт написал об этом книгу, а уже в наше время в США о кризисе был снят фильм. А вот в СССР спектакль о Карибском кризисе был поставлен в театре сатиры в 1986 году. Роберта Кеннеди играл Ю. Васильев, Джона Кеннеди — Андрей Миронов.

И надо же было так случиться, что 22 ноября 1963 года всему этому пришел конец, потому что в Далласе (шт. Техас) был убит Джон Кеннеди. Мало того, что Роберт лишился брата, которого боготворил, он еще и обнаружил, что его труды не нужны новой администрации.

Эдгар Гувер просто проинформировал его о смерти президента, даже не потрудившись выразить соболезнования. Линдон Джонсон, ставший следующим президентом США, терпеть не мог Роберта. Конечно, он все время говорил, что продолжит политику Кеннеди (и в чем-то сдержал свое слово), но в целом сворачивал его инициативы, заменяя собственными, и усиленно давал понять, что Роберт в правительстве лишний. И напарником на выборах 1964 года он его тоже не возьмет.

В результате Роберт был вынужден подать в отставку и выдвинуть свою кандидатуру на выборах в Сенат от шт. Нью-Йорк.

Проблема заключалась в том, что в том же 1964 году в Сенат переизбирался его младший брат Эдвард. Впервые в истории США два брата должны были заседать в Сенате.

Для Роберта работа в Сенате оказалась тяжким испытанием. Он, бывший министр, один из самых могущественных людей в США, в Сенате считался новичком, «заднескамеечником», а их в Сенате видят, но не слышат. Предыдущий опыт в Сенате не считался, надо было все начинать с нуля.

Роберт заставил себя слушать, но это не способствовало пониманию со стороны коллег. А Роберта раздражала медлительность Сената. Он не понимал, почему, столкнувшись с проблемой, нельзя просто пойти и решить ее!

Смерть брата вообще многое в нем изменила. Он обнаружил в родной стране ужасающее социальное неравенство. Он увидел, как война во Вьетнаме уничтожает провозглашенное Джонсоном Великое общество. Он понял, почему многие люди придерживаются левых взглядов. И он считал, что должен что-то со всем этим делать. А способ решить проблемы был один — стать президентом США.

Этель всегда поддерживала Роберта во всех начинаниях. А вот младший брат выступил резко против. Эдвард доказывал брату, что в США складывается ненормальная обстановка и в таких условиях нельзя баллотироваться. Но Роберт уверял, что 1968 год — это для него последний шанс добиться президентства. Если он пропустит этот год, то у него уже не будет возможности выставить свою кандидатуру — дети делаются старше, дети начинают дурить и ему придется заниматься ими, а не Белым домом. Поэтому только 1968 год. Единственный шанс исправить положение страны к лучшему.

Роберт умел убеждать и, в конце концов, уболтал младшего брата. Эдвард против воли согласился поддержать Роберта.

Правда, вскоре события в США подтвердили правоту Эдварда. В Мемфисе был убит негритянский лидер и священник Мартин Лютер Кинг. Роберт в это время находится в Индианаполисе. Ему посоветовали покинуть город, но он поступил иначе. Без охраны, практически без сопровождения он отправился в негритянский квартал города. И его речь перед избирателями, в которой он сообщил потрясенным людям о смерти Кинга, оказалась столь запоминающейся, что только благодаря его красноречию город не стал жертвой расовых волнений, как произошло в более чем 100 крупных городах Америки. Индианаполис не горел, там не стреляли и не гибли люди. И все благодаря выдержке, мужеству и красноречию одного человека.

Мартин Лютер Кинг был убит 4 апреля 1968 года. А 6 июня был смертельно ранен уже Роберт Кеннеди. Это произошло в Лос-Анджелесе после победы Роберта на первичных выборах в штате Калифорния.

Как потом утверждали знатоки, если бы он проиграл выборы, то остался бы жив.

Официально убийство Кеннеди совершил убийца-одиночка и не по американским мотивам. Сирхан Сирхан, араб из Иерусалима, якобы, мстил Роберту за поддержку Израиля. Но семья Кеннеди не поверила в эту версию и, как оказалось позднее, была права.

Гибель второго из братьев во многом потрясла мир даже больше, чем гибель его старшего брата. Еще бы — убийство второго Кеннеди, да еще через какие-то пять лет — это было уже слишком!

Поэты писали стихи, посвященные Роберту, и среди этих поэтов были Е. Евтушенко, Р. Рождественский и А. Вознесенский. Но, пожалуй, выразительнее всех это сделал итальянский поэт Франко Триколе:

За гуманные законы

братья Кеннеди бились.

Но другие американцы

братьев убили.

И у негритянского лидера,

которого все уважали,

те другие американцы

тоже жизнь отняли.

Каннибалы и подлецы,

откуда вы смелость берете

макать в кровь хлеб,

который вы жрете?

В момент смерти Роберту было всего 42 года. После него осталось 11 детей, одиннадцатый ребенок — дочь Рори — родилась уже после его смерти. Этель больше никогда не вышла замуж. Жизнь детей Роберта сложилась по разному, но среди них есть писатели, журналисты, деятели ТВ, бизнесмены, двое — старшая дочь Кэтлин и сын Джо III — одно время занимались политикой, конгрессменом стал один из внуков... В честь Роберта называли школы, мосты, спортивные соревнования, он стал героем книг и кинофильмов.

О семье Кеннеди, океане и неожиданных происшествиях

По сравнению с братьями, сенатору Эдварду Кеннеди на редкость повезло — он умер своей смертью. Но поскольку два его брата были застрелены посреди крупных американских городов, буквально — в прямом эфире, его жизнь протекала в достаточно напряженной атмосфере. Долгие годы обычные люди и репортеры со страхом ждали, что и его могут застрелить. И в силу этого временами выдавали странные шутки.

Вот к примеру, все знают — случается, что старые деревья падают. Бывают, падают на машины, в которых находятся люди. Как по-вашему, что можно сказать человеку, на машину которого упало дерево, легко его ранив? "Слава богу, легко отделался" или что-то в этом роде, не так ли?

Сенатору Кеннеди в аналогичной ситуации другой сенатор (его оппонент) сказал: "Честное слово, я не подпиливал дерево!" Это шутка была. Оба посмеялись.

Но бог с ними, с деревьями. Жизнь преподносит и другие сюрпризы.

Так уж получается, что каждый шаг известных людей становится известен прессе. Иногда интересное удается отследить репортерам, в других случаях интересную информацию приносят окружающие. Как и в этом случае.

Эта история произошла в конце июля далекого 1974 года. Две американских старшеклассницы из городка Уэст-Ярмут (Западный Ярмут, а есть еще и Южный) на полуострове Кейп-Код в шт. Массачусетс решили поплавать, и не просто поплавать, а на надежном резиновом плоту. Звали девочек Рэнди Лэмкин и Кэрол Дженкс.

Тот самый Уэст-Ярмут

И по фотографии, и по карте хорошо видно, что это за место. С одной стороны залив, с другой — океан с прекрасным пляжем. Правда, на карте не видно, что относительно недалеко от берега есть еще и острова. Но мимо них можно и промахнуться.

Девочки наслаждались летом, солнцем и морем-океаном, как вдруг поднялся ветер и их плот начало уносить в открытый океан.

Естественно, отец Рэнди — Дэвид Лэмкин, ее брат Чак и друг брата Стэн Сакс бросились к моторной лодке, чтобы спасти девочек. Вот только сделать это им не удалось. Моторка была небольшой, волны высокие, так что вскоре спасатели сами оказались на грани гибели.

И тут из-за мыса появилась яхта и пошла на спасение терпящим бедствие. Нет, ниже на фото уже другая яхта, да и снимок сделан более чем через 20 лет после случившегося, но вот люди на борту те же.

За штурвалом был сенатор Эдвард Кеннеди, на борту его дети и племянники. Конечно, все пятеро терпящих бедствие были спасены и подняты на борт яхты. Чтобы согреть, им немедленно дали горячий бульон и теплую одежду.

Спасенные были одновременно счастливы, ошеломлены и не знали, что говорить, поэтому Дэвид Лэмкин спросил: "Ох, мистер Кеннеди, а вы часто спасаете людей из океана?". — "Не очень часто", — спокойно ответил сенатор.

Все пятеро были благополучно доставлены домой, а Кеннеди смогли продолжить рейс. Тем же вечером Рэнди и Кэрол отправились в Хайаннис-Порт, где живут Кеннеди (вы видели по карте, что это довольно близко), чтобы вернуть одежду и еще раз поблагодарить своих спасителей, вот только благодарить было некого — Кеннеди уже уехали.

И тогда девочки решили привлечь к благодарности прессу. Они рассказали о случившемся репортерам журнала "Тайм", а журнал поведал об этой истории в номере за 6 августа 1974 года в разделе "Люди".

"Я все время говорю себе, да, да, все так и есть, тебя действительно спас сам Тед Кеннеди! Я запомню этот день на всю жизнь!"

А меня в исследованиях американской истории занимал один вопрос, как голосовали Рэнди и Кэрол на президентских выборах 1980 года — за Кеннеди или против? И хотя это не имеет большого значения в масштабах истории, все же интересно.

Патриция Кеннеди — принцесса Голливуда

В семье Кеннеди обожали политику. Но Пат Кеннеди обожала кино. Что поделать — у каждого свои интересы. Впрочем, Роуз и Джозеф Кеннеди ждали от своих детей лишь одного — чтобы они как можно лучше проявляли свои таланты. А талантов у Патриции было много.

Патриция Хелен Кеннеди родилась 6 мая 1924 года и была четвертой дочерью и шестым ребенком в семье. Ее считали самой утонченной из сестер Кеннеди и родные не сомневались, что она, как и мечтала, покорит Голливуд. У нее действительно были таланты актрисы, а также способности режиссера. А еще ее отец утверждал, что Пат единственная из его детей, у кого есть талант бизнесмена. И если бы она только захотела... Но она мечтала о другом и упорно шла к цели. Еще в студенческие годы она ставила пьесы в студенческом театре и сама играла в спектаклях. И то, и другое у нее получалось. Казалось бы — Голливуд ее ждет!

И Пат перебралась в Калифорнию, в тот самый притягательный Голливуд.

Но женщина-режиссер в 1940-1950? Женщина продюсер? Смеетесь вы что ли... Женщина может стать актрисой, но путь в актрисы, весьма распространенный в те времена в Голливуде, глубоко верующая Пат отвергала. Отец многое рассказывал ей о Голливуде, но не об этой стороне жизни.

Так что она работала ассистентом продюсера в религиозных и патриотических передачах, организовывала концерты своей любимой певицы Кейт Смит. А еще смогла самостоятельно поставить первое в истории телевидения кулинарное шоу «Я люблю поесть!». Но ей хотелось большего.

Зато в 1949 году она встретилась с актером Питером Лоуфордом, за которого в 1954 году и вышла замуж.

Казалось бы — теперь Патриция могла чувствовать себя настоящей принцессой Голливуда. С точки зрения многих, она ею и была. Ее отец был мультимиллионером и немало заработал на Голливуде. Ее муж был одним из самых успешных актеров, и его фанатская почта достигала нескольких тысяч писем в день. Она была хороша собой и успешно сыграла небольшую роль в ситкоме мужа «Дорогая Фиби». В браке родилось четверо детей — сын Кристофер и три дочери Сидни, Виктория и Робин.

Что еще надо, чтобы чувствовать себя принцессой?!

Но в том-то и дело, что Пат хотела быть не принцессой, а тружеником Голливуда. Но для Голливуда у нее было слишком много принципов, которые, как полагали окружающие, основательно мешали жить.

Многим Голливуд казался сказкой, но это было место, где некоторую благопристойность пытались соблюдать лишь для зрителей, не более того. В Голливуде измены, алкоголь и наркотики были обычными явлениями, на которые и внимания-то не обращали.

Питер Лоуфорд не мог понять, какого рожна надо его жене? Не пить, не употреблять наркотики, не изменять — да разве в Голливуде такое бывает? Он старательно крепил отношения с братьями жены, рекламировал Джона Кеннеди в президентскую избирательную кампанию 1960 года, но принципы жены считал докучными.

К тому же оказалось, что у братьев жены тоже есть принципы, и это вызвало разлад между ним и Фрэнком Синатрой. В общем, когда в 1963 году Джон Кеннеди был убит, Питер Лоуфорд решил, что совершенно зря ссорился с некоторыми деятелями Голливуда, и может теперь не слишком себя ограничивать. Пьянство, наркотики и измены участились.

Осознав, что отношения с мужем зашли в тупик, Пат подала на развод. Напрасно ее мать уверяла, что развод — это не выход. Пат решила идти вперед. В 1966 году развод был официально оформлен. Патриция оказалась первой из семьи Кеннеди, кто решился расторгнуть брак.

После этого Пат никогда больше не пыталась выйти замуж. Сначала она с ужасом обнаружила, что жизнь в Голливуде не прошла даром, и она сама испытывает зависимость от алкоголя. Пат решительно оставила Голливуд, а ее борьба с зависимостью закончилась победой.

После этого она работала в Национальном центре по борьбе с наркозависимостью, была соучредителем Национального комитета по литературоведению, вместе с другими членами семьи работала над созданием Президентской библиотеки Джона Кеннеди.

Но... потрясения не оставляли ее. Наркозависимость обнаружилась у ее сына Кристофера. И бороться с этим оказалось гораздо сложнее, чем с собственной зависимостью. Принудительное лечение не помогало. Лишь в 1984 году, когда от последствий пьянства и наркозависимости умер отец Кристофера, а потом от передозировки наркотиков его лучший друг — кузен Дэвид Кеннеди, Крис испугался и опомнился. Он добровольно прошел лечение и больше никогда не пил и не употреблял наркотиков. Вскоре после этого началась и его актерская карьера — вполне успешная, а также карьера писателя.

Патриция могла вздохнуть с облегчением. Сын выбрался из ямы, да еще и исполнил ее давнюю мечту. Она часто путешествовала, с удовольствием публикуя путевые заметки. Частенько, газеты и журналы заказывали ей обзоры по страноведению.

Правда, через некоторое время у нее обнаружился рак языка. Несколько лет борьбы с недугом закончились победой. Но случается, рак возвращается. Так произошло и в этот раз. В 2003 году у Патриции диагностировали рак горла. На этот раз от лечения она отказалась.

В 2006 году Патриция Хелен Кеннеди Лоуфорд умерла от воспаления легких. Ей было 82 года.

Джоан Кеннеди — любовь, которая сломалась под бременем страха

Джоан Кеннеди все называли самой красивой, самой талантливой и самой несчастной из жен Кеннеди. А между тем ее жизнь начиналась почти беззаботно. Вирджиния Джоан Беннет была старшей из двух дочерей Гарри Уиггина Беннета-младшего и была названа в честь матери. Ее семья была католической, отец работал в рекламе, и со стороны семья Беннет казалась образцом. Джоан училась музыке и, будучи студенткой, подрабатывала моделью в рекламе на телевидении.

В 1958 году 22-летняя Джоан познакомилась с Эдвардом Кеннеди, которому было 26 лет. Произошло это благодаря сестре Кеннеди Джин. «Пойдем, — сказала она подруге, — я познакомлю тебя со своим маленьким братцем». Джоан решила, что речь идет о маленьком мальчике, а вместо него увидела высокого молодого человека, ко всему прочему, довольно привлекательного.

Вскоре Джоан и Эдвард начали встречаться. Правда, 1958 год был годом промежуточных выборов, и Эдвард Кеннеди руководил избирательной компанией старшего брата Джона по перевыборам в Сенат. Это было сложно, но он успевал участвовать в выборах, учиться, да еще и встречаться с девушкой.

Для Джоан все это было внове. Прежде она ничего не знала о политике и семействе Кеннеди, а тут ее захватила стихия. Она была очарована, и когда Эдвард попросил ее руки, с радостью дала согласие.

Много позднее она писала, что боялась выходить замуж за человека, которого совсем не знает, но в те времена она утверждала иное. Тогда единственным страхом Джоан Беннет был страх, что родители могут не одобрить этот брак. В 1950-е годы молодые люди еще не бунтовали против решений родителей.

В начале ноября 1958 года Джон Кеннеди вновь стал сенатором, а в конце ноября Джоан и Эдвард поженились.

Со дня свадьбы Джоан поняла, что вошла в очень необычную семью. Во-первых, венчал их кардинал. Прежде Джоан даже представить себе не могла подобной чести. Во-вторых, Кеннеди были очень шумной и энергичной семьей, у ее мужа уже было множество племянников, и он уверял, будто мечтает, чтобы у них было девять детей!

От всего этого у Джоан кругом шла голова. Что же говорить о том, что вскоре — в 1960 году — старший брат ее мужа выставил свою кандидатуру на пост президента США!

В феврале Джоан родила девочку, и Эдвард был счастлив, уверяя, что никогда не видел такого красивого ребенка. Но вскоре он отправился по стране агитировать за брата. В ходе агитации он не только произносил речи, но еще и пилотировал самолет, прыгал на лыжах с трамплина, участвовал в родео — и все ради того, чтобы заполучить для брата голоса. Представляете реакцию на это Джоан?

Она не умела подобно Этель, жены Роберта, получать удовольствие от политики. И не умела ставить ограничения на то, что ей не нравилось, как это делала Жаклин, жена Джона. Она очень хотела походить на энергичных и жизнерадостных сестер мужа, но у нее был другой характер.

Когда в ноябре 1960 г. Джон Кеннеди победил на выборах, это показалось ей одновременно сказкой и ужасом.

Отныне она регулярно сталкивалась с агентами секретной службы. Ее, как и других членов семьи Кеннеди, преследовали репортеры. Белый дом стал резиденцией Джона и Жаклин, а она — Джоан, могла запросто приходить туда с мужем, или детьми, или просто одной, чтобы поболтать с первой леди.

Все это было волшебно, но сильно напрягало. Джоан все время ошибалась, что можно говорить репортерам, а что нельзя, в результате за ее ошибки от старших братьев попадало Эдварду.

Если бы у нее было побольше времени, чтобы привыкнуть к новой жизни... Но этого времени не было. Ей было 25 лет, и весь мир был у ее ног.

А потом все закрутилось очень и очень быстро.

В 1962 году ее муж выставил свою кандидатуру на пост сенатора от шт. Массачусетс, и Джоан пришлось улыбаться и пожимать руки избирателям, как недавно делала Жаклин. В том же году разразился Карибский ракетный кризис, и Джоан вдруг с ужасом поняла, что ей с мужем и детьми не будет предоставлено место в убежище в случае плохого развития событий, ведь они не занимали никаких постов. Правда, Роберт заявил, что в случае чего отказывается спасаться в убежище, но это как-то не утешало.

Потом выяснилось, что далеко не все американцы настроены дружелюбно к ее родным. 22 ноября 1963 года за пару дней до пятой годовщины свадьбы Джоан и Эдварда в Далласе был убит президент Джон Кеннеди.

Это было настоящим потрясением для всех и особенно для Джоан. Сказка обернулась трагедией. А на следующий год в авиационной катастрофе чуть было не погиб Эдвард.

И вновь Джоан испытала неподдельный ужас, обнаружив, что лишь чудом не осталась вдовой. А ведь шла избирательная компания, так что, загнав страх поглубже, Джоан вновь пришлось улыбаться и пожимать руки избирателям, хотя больше всего на свете ей хотелось сидеть рядом с постелью Эдварда и никуда не уходить.

Когда через полгода Эдвард Кеннеди вышел из госпиталя, он вынужден был тяжело опираться на трость. А еще он постоянно носил корсет, и вид этого корсета каждый раз напоминал Джоан, до чего же хрупкой является человеческая жизнь.

В 1966 году во время визита Эдварда во Вьетнам он попал под обстрел вьетнамских партизан. И вновь Джоан было очень и очень страшно.

В 1968 году был убит Роберт.

Джоан Кеннеди поняла, что ее муж — следующий. Репортеры преследовали его и ее, задавали вопросы о его шансах стать президентом, а Джоан не желала становиться еще одной вдовой Кеннеди. Однажды она не выдержала и заявила репортерам, что думает об их навязчивости и безумных требованиях. «Вы понимаете, что мой муж отвечает за 20 детей?!» — кричала она. Они не поняли.

От жизни в подобном напряжении Эдварда Кеннеди тоже пару раз срывало. Однажды на вопрос репортера не боится ли он умереть, он ответил: «Я не боюсь умереть. Я хочу лишь одного... Если кто-то захочет прострелить мне голову, я хочу ударить его первым. Просто не хочу получить пулю в затылок». В другой раз на тот же вопрос спросил репортеров: «Знаете ли вы, что это такое, когда ваша жена дрожит все время?!»

Постоянный страх и напряжение приводили к тому, что Эдвард Кеннеди каждый день по нескольку раз звонил с работы домой, чтобы жена и дети знали, что с ним все в порядке. Вот только порядка как раз не было. Секретная служба регулярно расследовала угрозы в адрес Эдварда. А в 1969 году он попал в автомобильную катастрофу, когда его машина упала с моста в пролив. Его спутница, бывший секретарь его брата Роберта, погибла.

Что там случилось, не известно до сих пор (и вряд ли когда-нибудь станет известно), но катастрофа вызвала целый шквал всевозможных обвинений против сенатора. У Джоан случился выкидыш — третий за шесть лет. Ее рвали на части противоположные чувства — доверие к мужу, подозрения и ревность.

Да, пресса делала совершенно однозначные выводы из случившегося. Газеты публиковали списки женщин, на которых обращал внимание Кеннеди, и строили предположения об их отношениях. Список потенциальных любовниц сенатора был столь велик, что подтвердись хотя бы десятая часть предположений — работать Кеннеди было бы уже некогда.

Каждый раз, вычитывая в газете очередную историю, Джоан шла к мужу с вопросами. Сначала он отвечал, потом перестал. А Джоан вспоминала недавнюю сказку и гадала, неужели для них все кончено.

И, как часто случается, утешение она искала в алкоголе. Беда заключалась в том, что для ее семьи это не было внове — проблемы с алкоголем были у обоих родителей Джоан, особенно у матери. Начались задержания за вождения автомобиля в нетрезвом виде. Заметки в прессе, сплетни в Вашингтоне и за его пределами. Джоан не осуждали. Осуждали Эдварда.

Однажды ему сказали, что она нуждается в помощи психиатра. Сенатор вспылил: «Да как вы можете?! — возмутился он. — Джоан не сумасшедшая!» Ему с трудом объяснили, что плохого сказать не хотели, просто алкоголизм — это болезнь. Но госпитализации не помогали.

А вскоре Джоан заметила, что вдали от Эдварда меньше за него боится. Она стала часто улетать в Европу. Однажды репортеры нашли ее на одном из многолюдных балов.

— Где вы потеряли мужа? — спросили ее.

— А, он нянчится с детьми в Хайанис-Порте, — простодушно ответила Джоан. И вновь ее не осуждали, только посочувствовали.

Когда в 1974 году у ее 12-летнего сына обнаружили рак, Джоан как раз отдыхала в одиночестве в Европе. Эдвард срочно вызвал ее к постели сына. Болезнь Эдварда-младшего ненадолго воссоединила супругов, но вскоре все вернулось на круги своя.

Угрозы в адрес сенатора, страхи, алкоголь, аресты за вождение машины в нетрезвом виде... В 1976 году случилось сразу два страшных события: от алкоголизма умерла мать Джоан и была предпринята попытка убийства Эдварда.

Джоан опомнилась. Жизнь зашла в тупик. Видя, что посещения закрытых санаториев не помогают в борьбе с алкоголизмом, Джоан вступила в общество Анонимных Алкоголиков и постепенно бросила пить. А вот следующий ее шаг заключался в том, что она решила уехать от мужа — чтобы не бояться за него.

Уезжая в Бостон, она сказала мужу, что именно присутствие его рядом заставляет ее пить. Детям она сказала, что квартира в Бостоне — это апартаменты мамочки, но не папочки.

Оставив мужа и детей, Джоан вновь вернулась к музыке, решила поступить в университет. А Эдвард, опасаясь, что его дети останутся без женского внимания, обратился за помощью к Этель.

Лишь президентская избирательная компания Эдварда в 1980 году вернула Джоан в семью. Вот только воссоединения супругов не получилось. Джоан жаловалась своему секретарю, что муж избегает прикасаться к ней, дети стали слишком независимы, у них множество друзей, с которыми она незнакома, и никто не знает, как с ней держаться, как будто она стала чужой в собственном доме.

Надежды Джоан сменялись разочарованием и раздражением, она составляла длинный список претензий к мужу, и в один прекрасный день потребовала у него развода.

Она надеялась, что он воспротивится ее требованию, будет говорить о политической необходимости оставаться вместе, но вместо этого Эдвард признал, что так дальше продолжаться не может, и согласился на развод.

Джоан была потрясена. «Представить, что я больше не буду его женой, это все равно, что бросить пить!» — сказала она одной из подруг. Она надеялась, что хотя бы исповедник семьи будет отговаривать их от подобного шага, напоминая о католической вере. К ее разочарованию, священник поддержал развод.

В 1981 году Кеннеди официально подали документы на расторжение брака, а в 1983 году брак был признан расторгнутым. Правда, церковь признала расторжение брака гораздо позже, при этом Джоан считалась разведенной почти сразу, а вот Эдвард — нет. Политологи полагали, что это был способ давления на Эдварда как на сенатора с тем, чтобы изменить его позицию по поддержке права женщин на аборт. Давление успехом не увенчалось.

С тех пор Джоан больше не выходила замуж. Нет, она пыталась найти своего Мистера Райта, но все попытки заканчивались неудачей. Возможно, потому, что она просто пыталась наказать бывшего мужа, а, может, и потому, что пыталась найти его двойника. Вот только двойников не находилось, это раздражало Джоан и она рвала отношения. А еще ее ужасно раздражала привычка прессы подыскивать Эдварда новую жену и устраивать опросы, какая женщина, по мнению читателей, больше ему подходит. Джоан действительно очень любила мужа, вот только не могла находиться с ним рядом, и не могла обходиться без него.

Джоан пыталась преподавать детям музыку. Написала книгу «Радость классической музыки», но при этом периодически срывалась, хотя бояться больше было нечего. Но слишком о многом можно было жалеть.

Эдвард Кеннеди до самой своей смерти поддерживал с ней добрые отношения и никогда не позволял себе ни одного слова досады в ее адрес.

Когда он умер, Джоан пришла на его похороны, чтобы попрощаться с человеком, который был любовью всей ее жизни. Пусть и недолго, но она была с ним счастлива.

Модный протест — как Джоан Кеннеди спасала мужа

22 ноября 1963 года в Далласе (шт. Техас) был убит президент США Джон Ф. Кеннеди.

5 июня 1968 года в Лос-Анджелесе (шт. Калифорния) был смертельно ранен его брат сенатор Роберт Ф. Кеннеди.

Из братьев Кеннеди остался один — сенатор Эдвард М. Кеннеди. Ему было 36 лет и отныне он отвечал за 20 детей — троих своих, двоих детей Джона, одиннадцать детей Роберта и четверых детей разведенной сестры Патриции.

Но кроме семейных обязательств он унаследовал еще и политические. Сторонники его братьев и его собственные сторонники мечтали увидеть его президентом США.

Последствия не заставили себя долго ждать — лишь президент и вице-президент США опережали его по количеству получаемых угроз. Остальные политики находились далеко позади. Пресса с интересом ждала, что вот-вот кто-то выстрелит в сенатора. Испуганная семья и слышать не хотела, чтобы он выставлял свою кандидатуру на пост президента. Сын, муж, брат, отец, дядя был им нужен живым. Эдвард обещал не баллотироваться, но... кто же ему поверил?

Журналисты рассуждали о его будущем президентстве. Избиратели писали письма с пламенными призывами. Психопаты изучали подступы к его дому. И почти никто не сомневался, что выстрелы могут прозвучать в любой миг... или это будут не выстрелы, а самолет или автомобиль. Тем более что Кеннеди уже оказывался в рухнувшем самолете (результат — повреждение позвоночника) и в тонущем автомобиле.

В общем, семейство Кеннеди жило как на вулкане.

И тут в дело вмешалась жена Кеннеди — Джоан. Строго говоря, что она могла сделать? Призвать американцев оставить ее мужа в покое?

Бесполезно.

Так что она призвала на помощь... моду.

Представьте себе, торжественный прием в Белом доме, президент Никсон в смокинге и его жена Патриция в длинном вечернем платье. Все чинно и торжественно. И тут появляется жена сенатора Кеннеди Джоан в образе юной Твигги — в ультракоротком платье. И замысловатое выражение на лице первой леди "А что — так можно?"

Вы скажете, но мода на мини была всеобщей, что здесь такого?

Проблема заключалась в том, что для Белом дома это было слишком смело. Да и жены сенаторов не должны слишком активно следовать моде. Женам политиков надо быть скромней.

На случай, если кто-то не понял, что выходка Джоан не была случайной, на прием в честь первой леди Филиппин Имельды Маркос жена сенатора Кеннеди явилась в лакированных сапогах, кожаной юбке и прозрачной блузке. Эта фотография имела еще больший успех у журналистов и позднее попала во все биографии Джоан. Не каждый сможет так упорно эпатировать общество.

На достигнутом успехе Джоан не остановилась. Ведь кто-то мог решить, будто она просто выражает свое неодобрение республиканцам, к которым принадлежал президент Никсон. Поэтому следующий модный вызов случился на открытии в Вашингтоне Центра исполнительских искусств им. Джона Кеннеди (1971 год). На открытии собралась вся артистическая и политическая элита общества — семья Кеннеди в том числе. Джоан Кеннеди была в длинном голубом платье. В первый миг могло показаться, что с ним все в порядке, и это заблуждение продолжалось ровно до того мига, пока миссис Кеннеди не начинала двигаться. Тут все в потрясении осознавали, что юбка платья состоит из сплошных разрезов, так что, строго говоря, юбки у Джоан нет — одни ленточки.

Политики, особенно демократы, не знали, куда прятать глаза. Журналисты были в восторге. Фотографии Джоан Кеннеди обошли чуть ли не все газеты и журналы США. И не только США!

Но на этом Джоан не остановилась. Высокие разрезы — это эффектно, но низкие вырезы просто сбивают с ног.

А ведь еще были наряды, которые выглядели бы вполне обыкновенно на голливудских звездах, но смотрелись излишне вызывающе на жене сенатора.

"Что она делает?! — хватались за головы руководители демократической партии. — Неужели она не понимает, что подрывает шансы собственного мужа стать президентом США?!"

Она все прекрасно понимала и это ее устраивало. Да бог с ним с этим Белым домом! Муж был нужен ей живым! И если это могло хоть как-то воздействовать на избирателей, Джоан старалась поразить их в самое сердце.

Слишком высокие разрезы. Слишком низкие вырезы. Излишне прозрачные или слишком блестящие платья. Мини и наколки в волосах, вызывающие ассоциации с девушками "Плейбоя". Слишком активное следование моде.

Даже участвуя в спортивных состязаниях, таких, как Мемориальный теннисный турнир им. Роберта Кеннеди, Джоан не забывала эпатировать публику, выйдя на корт с полностью открытой спиной.

Помогало, правда, слабо.

1974 г. — заговор с целью похищения детей Кеннеди. К счастью, обошлось.

1976 г. — заговор с целью убийства Эдварда Кеннеди. Тоже обошлось.

У Джоан были нервные срывы, но она делала, что могла. Хотя, конечно, могла она немногое.

И представляете, Эдвард Кеннеди взял на вооружение методу жены. Но он экспериментировал с прической.

Эдвард Кеннеди – «Лев Сената»: как должен выглядеть кандидат в президенты

С 1970-х годов последнего из братьев Кеннеди — американского сенатора Эдварда Кеннеди — называли «Львом Сената».

Почему?

Во-первых, из-за последовательности и решительности, с которой он отстаивал свои убеждения.

Во-вторых, из-за его влиятельности в Сенате и на политической арене в целом. Ведь всем известно, что лев — царь зверей, а вторым прозвищем сенатора с середины 1980-х годов стало прозвище «Король Капитолийского холма».

Но была еще и третья причина — реальная буйная шевелюра сенатора.

Скажете: «Ну и что? В 1970-е были модны и более длинные волосы!».

Да, но, во-первых, это касалось только молодежи. А во-вторых, даже сенатская молодежь (а это с 30 лет) не могла себе такого позволить. Облик сенаторов предполагал большую строгость.

Так с чего сенатор Кеннеди решил отпустить буйную шевелюру? Неужели для того, чтобы понравиться молодежи?

Нет, в этом он не нуждался.

Все было много проще. Лучше всего причина раскрылась в ходе беседы сенатора с советским журналистом Мэлором Стуруа.

В 1974 году сенатор впервые посетил СССР. И, конечно, как и во многих других странах, журналисты и простые люди задавали ему один и тот же вопрос — будет ли последний из Кеннеди в 1976 году добиваться поста президента США.

М. Стуруа даже получил ответ на этот вопрос.

— Разве я похож на кандидата в президенты? — вопросом на вопрос ответил сенатор.

Журналист-международник озадачился. Позднее он писал, что как-то не задумывался, как именно должен выглядеть кандидат в президенты. Видя, что он не совсем понял ответ, Эдвард Кеннеди решил дать пояснения:

— Да посмотрите на меня, — сказал он. — Где вы видели кандидатов в президенты с кудрями и баками как у вашего Пушкина? Это невозможно...

Конечно, М. Стуруа полагал, что кандидаты в президенты отличаются другими качествами, а не наличием или отсутствием кудрей. Но вот американцы воспринимали послание Кеннеди очень четко. Не случайно, стоило ему по той или иной причине подстричься, как резко возрастало количество писем с угрозами убийства сенатора. По количеству получаемых угроз Кеннеди был почти абсолютным рекордсменом в Вашингтоне (отставая только от президента и вице-президента). Пышные волосы давали ему и его семье хотя бы небольшую передышку. Зато когда сенатор действительно решил выставить свою кандидатуру на пост президента, он немного подстригся и постарался распрямить кудри.

Выборы 1980 года закончились для Кеннеди поражением, и он вновь вернулся к уже привычной для окружающих прическе. Правда, с конца 1980-х годов в этом уже не было смысла, но сенатор так и остался для окружающих Львом — во всех смыслах.

Интервью, которое изменило историю

4 ноября 1979 года в Хайаннис-Порте (шт. Массачусетс, США) телеведущий CBS Роджер Мадд брал интервью у сенатора Эдварда Кеннеди. Через три дня сенатор собирался объявить о выдвижении своей кандидатуры на пост президента США, его популярность была столь велика, что он оставлял далеко позади президента от своей же партии Джимми Картера. Пресса строила предположения — объявит Кеннеди свою кандидатуру, не объявит, и что будет делать в этом случае Картер, а пока публиковала карикатуры на обоих. Избиратели ждали второго пришествия Кеннеди — с Робертом не получилось (убили), получится с Эдвардом.

Роджер Мадд был не просто одним из тележурналистов. Он был на хорошем счету в CBS и даже временами подменял знаменитого на весь мир великого тележурналиста и ведущего Уолтера Кронкайта (кстати, у Кронкайта когда-то проходил стажировку знаменитый советский американист В.С. Зорин). Мадд считался другом Роберта Кеннеди и его часто принимала в своем доме вдова Роберта — Этель.

В общем на лужайке перед домом Кеннеди в Хайаннис-Порте встретились две знаменитости — политик и журналист, которых, ко всему прочему связывали дружеские отношения. Помощников Кеннеди на интервью не было.

Вышедшее в свет интервью оказалось для Кеннеди крайне неудачным. По общему мнению, он не смог ответить на вопрос "Почему вы хотите быть президентом?", запинался, повторялся и был неубедительным. А Мадд еще и задал ему вопросы о неудачах в семейной жизни и о знаменитой автомобильной катастрофе 1969 г., в которой погибла Мэри Джо Копечне.

Интервью вышло как документальный фильм под простеньким названием "Тедди". И резко снизило шансы сенатора на выдвижение в президенты от демократической партии. Многие избиратели решили, что он не хочет быть президентом, что у него не хватает мотивации и т.д. и т.п.

Результат — популярность Картера возросла, а кампания Кеннеди получила серьезный удар еще до того, как Кеннеди выставил свою кандидатуру.

Позднее журналисты окрестили такую ситуацию "моментом Роджера Мадда", когда популярный кандидат из-за неудачного интервью по собственной вине теряет популярность. Эту ситуацию изучают на факультетах журналистики в американских университетах. Она упоминается в курсах политологии. Все и всем здесь кажется ясным: вот она — сила четвертой власти (СМИ).

Но при этом многие обходили три необычных момента этого интервью.

Первое: недовольный результатами Кеннеди предложил Мадду переснять интервью, тот согласился, но в окончательный вариант фильма эти съемки почти не вошли. Почему? Кстати, даже в переснятом интервью Мадд вновь нарушил договоренности.

Почему на интервью не было помощников Кеннеди — что совершенно нехарактерно для политиков?

И, наконец, третье — почему члены семьи Кеннеди порвали все отношения с Маддом, Этель Кеннеди отказала ему от дома и больше никогда никто из Кеннеди не соглашался давать Мадду интервью? Что случилось?

Эдвард Кеннеди не комментировал случившееся, лишь в 1986 году на встрече в журналистском клубе Гридирон он пошутил касательно этого интервью — в клубе Гридирон так было принято:

— Этот человек, — в нарочито преувеличенном и потому комичном негодовании говорил Кеннеди, — приходит в мой дом, на моем Кейп-Коде, сидит в одном из моих кресел, на моей лужайке, и задает мне идиотские вопросы типа "А почему это вы хотите быть президентом?"

Больше он к этому не возвращался.

Но... история вновь всплыла через тридцать лет после случившегося и вот почему.

В 2009 году Эдвард Кеннеди умер от рака. В память о сенаторе был подготовлен документальный фильм, состоящий из нескольких коротких серий. Одна из них (глава пятая, как назвали авторы фильма серии) была посвящена тому самому неудачному интервью.

И тут первый сюрприз, во всяком случае, для непредубежденных людей. В Интернете все серии фильма есть, можно посмотреть и послушать, сделать выводы... Фрагменты интервью в серии показаны. Но где там растерянность, заикания и недостаток мотивации? Сенатор честно пытается ответить на вопрос, не отшучиваясь и не отмахиваясь от него.

Позднее американцы набросали множество вариантов, как надо было отвечать на вопрос Мадда. Но что интересно, ни один из них не содержал какого-либо смысла — это были общие штампы частенько на уровне школьников начальных классов. Получалось, что в реальности избирателей не волновал ответ, им хотелось пламени и страстей. Один из американцев так прямо и написал: "Он был слишком серьезен, казалось, в нем нет воодушевления".

Ну, да, серьезный президент — как можно.

Но на этом история не закончилась.

Кеннеди умер в августе. В том же августе вышел документальный фильм о нем. А 14 сентября в свет вышли мемуары сенатора. И вот тут-то случился взрыв.

В мемуарах Кеннеди в подробностях остановился на интервью Мадду 1979 года, упомянул мемуары Мадда 2008 года, которые довольно много внимания уделили этому эпизоду, а дальше сообщил, что он-то помнит все совсем иначе. И вот что он рассказал:

Роджер Мадд обратился к нему за помощью! Он работал в CBS и мечтал занять место великого Уолтера Кронкайта. В 1979 году тому исполнилось 63 года, а по правилам CBS в 65 лет ведущий — будь он хоть гением — должен уйти в отставку. И вот за два года до этой отставки в CBS началось соперничество между Роджером Маддом и Дэном Разером. Чтобы произвести впечатление на заправил CBS Мадд обратился к сенатору с просьбой устроить ему интервью с матерью Кеннеди — Роуз.

Кеннеди отказал, мотивируя это тем, что Роуз неважно себя чувствует, но Мадд продолжал просить, напоминал о своих добрых чувствах к Роберту, и... вы поняли, что произошло дальше?

Роуз согласилась встретиться с Маддом, тому позволено было для создания антуража поснимать внуков Роуз, ее оставшихся в живых детей, но ко времени интервью она заболела. Не смогли принять участие во встрече и другие члены семьи Кеннеди. На сообщение сенатора, что интервью придется отложить, Мадд стал просить сенатора ничего не откладывать, а встретиться на Кейп-Коде, где Кеннеди мог бы рассказать... нет, не о политике, а об океане, яхтах и о том, как семья Кеннеди любит Кейп-Код. Переносить встречу нельзя, уверял Мадд, ведь погода скоро испортится и как тогда снимать Кеннеди на берегу океана?

Поскольку речь не шла о политике, помощники Кеннеди и не поехали на встречу с тележурналистом. Они тоже поверили Мадду.

Минут 40 беседа действительно шла об океане и Кейп-Коде. А потом пошли другие вопросы. Именно это и вызвало удивление сенатора — это было нарушением договоренности.

Прочитав мемуары, журналисты бросились с вопросами к Мадду. Должно быть, до некоторых дошло, что обманув доверие Кеннеди, Мадд украл у них будущее.

Конечно, Мадд стал уверять, что все не так и это фантазия, но вот откровенно обвинить Кеннеди во лжи он не мог. Дело в том, что в США заявления, которые делают умирающие, приравниваются к показаниям под присягой и, с точки зрения американцев, перед смертью не лгут!

Мадд мог лишь сообщить, что Кеннеди при жизни никогда не жаловаться на интервью (еще бы, ему еще в детстве доказали, что жалобы бессмысленны). И даже уверять, будто Кеннеди как-то выразил ему сочувствия из-за неприятностей (доказательств сочувствия, правда, предъявлено не было). А закончил он тем, что ему очень грустно, что он очень уважал сенатора и ему печально видеть, что в конце жизни тот поверил в сказку.

Но здесь выступили помощники Кеннеди — Томас Саутвик и Роберт Шрам — и заявили, что в 1979 году они слышали от Кеннеди ту же историю, что он изложил в мемуарах. Они сказали, что очень хорошо помнят рассказ Кеннеди про засаду и до сих пор переживают из-за этого, ведь они не поехали на Кейп-Код именно потому, что были уверены, что никакой политики в беседе не будет, скорее всего, и беседы как таковой не будет — только океан, Кейп-код и яхты.

Саутвик говорил: "Мадд обманул нас и исказил правду, чтобы создать материал, который, как он полагал, поможет ему в кампании против Дэна, чтобы занять место Кронкайта".

"Ну, да, место, — можете вспомнить вы. — Так Мадд получил его?"

Нет!

Дэн Разер его обошел. Когда Разер получил место Кронкайта, Мадд вынужден был уйти из CBS. На новом месте он проработал меньше двух лет. И вновь ушел. Он нигде долго не задерживался. Его слава была велика, но второго Кронкайта из него не получилось. В конце концов, он осел на канале "История".

Канал "История" — это очень почтенно, но для журналистов с амбициями приравнивалось к отставке, ведь на канале "История" все важные события уже случились. Интервью с Кеннеди было последним и самым ярким деянием Мадда. Возможно, владельцы телеканалов ощущали какой-то неприятный душок от славы журналиста.

А где-то в архивах CBS хранятся пленки с рассказом сенатора Эдварда Кеннеди об океанах, яхтах и Кейп-Коде. Хочется верить, что они сохранились. И, кто знает, возможно на них еще наткнутся историки. Я бы хотела это посмотреть и послушать...

Художник Эдвард М. Кеннеди

«Какой художник?! — спросите вы. — Политик, сенатор, ну, ладно, пусть будет еще и писатель. Но с какого боку художник?!»

Так уж получилось, но на протяжении многих десятилетий младший брат президента Кеннеди, ставший патриархом клана, увлекался живописью.

Увлечение появилось еще в юности, но по настоящему Эдвард М. Кеннеди увлекся живописью в 1964 году после авиационной катастрофы, в которой он повредил позвоночник и на полгода угодил в госпиталь. Тогда его запаковали в специальный каркас, который поворачивали каждые полчаса, чтобы избежать пролежней. «Как на вертеле», — говорил потом сенатор.

Что ему тогда оставалось? Музыка, чтение и живопись. Каким образом на этом «вертеле» он ухитрялся писать картины — загадка, но как-то исхитрялся. Когда в конце декабря 1964 года он смог покинуть госпиталь, увлечение живописью не было забыто. А летом следующего года он посетил штат Мэн, где жил выдающийся американский художник Эндрю Уайет (1917-2009). Так получилось, что художник и политик подружились, и Кеннеди потом каждое лето навещал Уайета. Несколько позднее возникла дружба и с сыном Уайета — Джейми Уайетом — еще одним талантливым художником. Э.Кеннеди и его брат сенатор Роберт Кеннеди неоднократно позировали Джейми и, кстати, для президентской избирательной кампании Эдварда Кеннеди в 1980 г. младший Уайет создал рекламный портрет сенатора «Против ветра»

Эндрю Уайет писал только то, что любил и видел вокруг своего дома, и так получилось, что Эдвард Кеннеди тоже писал только то, что любил — океан, парусники и окрестности Хайаннис-Порта. Правда, иногда он писал еще и цветы, но они получались у него хуже.

Кеннеди никогда специально не учился живописи, просто временами получал советы художников и пользовался собственной наблюдательностью. Казалось бы, что интересного в творчестве самоучки? И все же оно представляет интерес хотя бы своей искренностью. А еще очень личным отображением того мира, в котором жили члены клана Кеннеди.

Картин Кеннеди в Интернете немного. Как правило, они оставались у него дома или дарились друзьям, временами попадали на аукционы и мгновенно раскупались — ну да, интересно иметь в доме картину, написанную сенатором США.

По утверждению сестры Кеннеди — Джин Кеннеди Смит — сенатор никогда не бросал живопись, даже в самые трудные времена. Творчество помогало справляться с несчастьями и идти вперед. Ну, а нам дает возможность по-новому взглянуть на известного политика.

Жаклин Кеннеди — издательский редактор

Чем могут заниматься знаменитости — к примеру, бывшие Первые леди? Обычно они занимаются благотворительностью, пишут мемуары, появляются на званных вечерах, за что им платят немалые деньги, дают интервью...

Жаклин Кеннеди Онассис несколько раз приходилось начинать жизнь заново. Второй раз став вдовой, она не могла решить — чем заняться. И тогда один из друзей предложил ей — сначала просто как новый опыт — поработать.

«Работать? Кем?!» — удивилась Жаклин.

«Редактором в издательстве», — получила она неожиданный ответ.

Вообще-то предложение было не таким уж и странным. Жаклин с раннего детства любила искусство и книги. Вот как она об этом рассказывала:

В детстве я много читала, часто выбирала книжки не по годам. В комнате, где меня клали спать днем, стояли Чехов и Шоу, и я никогда не спала, а тайком забиралась на подоконники и читала, читала, читала, а потом тщательно отряхивала пятки, чтобы няня не поняла, что я вылезала из кровати. Моими героями были Байрон, Маугли, Робин Гуд, дедушка маленького лорда Фаунтлероя и Скарлетт О`Хара.

Любила она и обсуждать книги и никогда не удивлялась, как можно обсуждать выдумку. Ее одноклассницы очень любили ее разборы, потому что она «по-новому истолковывала тексты, данные в качестве домашнего задания».

Жаклин сочиняла стихи, писала статьи в школьную газету и была членом редколлегии, сочиняла сценарии для школьных праздников, в общем — вела достаточно насыщенную творческую жизнь. Да и после получения образования (сначала в Штатах, а потом во Франции) она приняла участие в конкурсе журнала мод «Вог», где требовалось написать эссе о себе, и где главный приз был — должность младшего редактора журнала.

Вот, что написала Жаклин, тогда еще просто Бувье:

Я высокая. У меня каштановые волосы, квадратное лицо и глаза так широко расставлены, что очки приходится делать на заказ, и на это уходит целых три недели. У меня неженственная фигура, но я могу выглядеть худой, если правильно подберу одежду. Я тешу себя надеждой, что время от времени выгляжу одетой как парижанка, ну или хоть кажусь бледной копией парижской модницы, но тут прибегает мама и сообщает, что у меня чулок перепутан или пуговица держится на честном слове, а это, как я понимаю, смертный грех.

Конкурс Жаклин выиграла, и это был первый серьезный опыт ее редакторской деятельности.

Еще она поработала репортером газеты «Вашингтон Таймс Геральд». Написала и проиллюстрировала для своей младшей единоутробной сестры Жанет самодельную «Книгу для Жанет. На случай, если ты когда-нибудь решишь выйти замуж. История о том, на что похожа жизнь после свадьбы». А в ходе президентской избирательной кампании 1960 года вела еженедельную колонку «Жена кандидата».

В общем, Жаклин справедливо решила, что ее нельзя назвать совсем уж новичком в редакторском деле, так что смело взялась за дело. И неплохо в этом деле преуспела.

В 1975 году она устроилась на неполную ставку редактором в нью-йоркское издательство «Viking Press». Все было очень скромно — небольшой кабинет, никаких незваных гостей и интересные книги. Одной из первых, вышедших благодаря ей книг, был альбом «В русском стиле», посвященный «русской выставке» в музее Метрополитен при кураторстве ее подруги Дианы Вриланд.

Жаклин нравилась ее работа, но в 1977 году она покинула издательство в знак протеста. Дело в том, что издательство купило и выпустило в свет детективную книгу английского писателя и бывшего члена парламента Джеффри Арчера «Говорить ли президенту?», где в качестве президента и объекта покушения выводился младший брат ее убитого мужа — сенатор Эдвард Кеннеди.

Остановить публикацию книги Жаклин не смогла, а представители издательства, отвечая на вопросы некоторых критиков, уверяли, будто она вовсе не была против. Разгневанная Жаклин покинула «Викинг-Пресс».

Критики писали, что роман совершенно безнравственен, но на редкость увлекателен. «Говорить ли президенту?» неоднократно переиздавался, но в 1986 г. автор все же переписал книгу, заменив Эдварда Кеннеди на первую женщину-президента Флорентину Кейн. Именно в таком виде роман был переведен и на русский язык.

Думаете, у писателя заговорила совесть?

Нет, просто Флорентина Кейн была героиней еще двух его популярных романов, и он решил создать трилогию, переписав более ранний роман.

Ну а Жаклин, благодаря своему другу Джону Тернеру Сарженту-ст. получила приглашение в издательство «Doubleday».

В издательском деле она проработала без малого 20 лет — до самой своей смерти. Благодаря ей увидели свет более 100 книг. Именно благодаря ее заступничеству была опубликована «История Вселенной в картинках» Ларри Гоника.

Она способствовала публикации на английском языке «Каирской трилогии» египетского писателя Нагиба Махфуза. И автобиографий американской балерины Гелси Киркланд «Танцы на моей могиле» и «Формула любви: продолжение истории «Танцев на моей могиле». И книг певицы, автора песен и писательницы Карли Элизабет Саймон.

Одной из последних книг, опубликованных благодаря Жаклин, стала книга Эдварда Радзинского «Последний царь».

Когда в 1994 году Жаклин умерла, многие писатели уверяли, что осиротели, потому что никто лучше нее не умел убедить издателей, что та или иная книга необходима для развития культуры в США и не все измеряется прибылью.

Работе Жаклин Кеннеди Онассис, как редактора, посвящена книга Грега Лоуренса, которая так и называется: «Джекки как редактор».

Сестры и брат Жаклин Кеннеди

«Какие сестры, какой брат? — спросите вы. — У Жаклин была младшая сестра Ли, вот и все» и будете неправы. Каролина Ли Бувье, которая вошла в историю как княгиня Ли Радзивилл, была сестрой Жаклин и по отцу, и по матери, но у Жаклин были еще и единоутробные сестра и брат.

Так уж получилось, что Жанет Нортон Ли, мать Жаклин, замуж выходила трижды. В первом браке она была замужем за Джоном Верну Бувье III. В этом браке родились Жаклин Ли Бувье и Каролина Ли Бувье. Разница в возрасте между сестрами была 4 года. Брак не был счастливым. Джон «Черный Джек» Бувье изменял жене направо и налево, был игроком и пьяницей. В 1936 году Жанет забрала дочерей и ушла от мужа, а в 1940 г. брак был официально расторгнут.

В 1942 году Жанет вышла замуж за Хью Очинклосса. Очинклосс был гораздо богаче Бувье. Бувье был обитателем штата Нью-Йорк, Очинклосс — штата Род-Айленд, а еще он был намного более заботливым мужем и отцом. Правда, для Очинклосса этот брак был третьим и от предыдущих у него был трое детей, а также пасынок от предыдущего брака предыдущей жены. Вы еще не запутались?

Таким образом, у Жаклин появилось сразу 3 сводных брата и сводная сестра. Старший из них — Хью Дадли «Яша» Очинклосс III (умер в 2015 году) — был двумя годами старше Жаклин, младший — Томас Гор Очинклосс — десятью годами младше. А еще были двое будущих американских писателей — дочь отчима Нина Гор Очинклосс Стрейт (в середине 1950-х она некоторое время встречалась с Эдвардом Кеннеди) и его пасынок знаменитый Гор Видал (имя при рождении Юджин Лютер Гор Видал, умер в 2012 году).

Семья Очинклоссов. На заднем плане Жаклин и Яша Очинклосс

Вы скажете: «Сводные братья/сестры не считаются, вот родные это совсем другое дело».

В 1945 году Жанет Бувье Очинклосс родила еще одну дочь — Жанет Дженингс Очинклосс, единоутробную сестру Жаклин, младшее ее на 16 лет.

В 1947 году у Жанет родился сын — Джеймс Ли Очинклосс. Восемнадцать лет разницы в возрасте делали их не слишком близкими, и все же Жаклин уделяла брату внимание.

В 1953 году замуж вышли обе сестры Бувье — сначала в апреле младшая Ли, правда, в 1958 году брак закончился разводом. А в сентябре и старшая — Жаклин.

Так уж получилось, что хотя отец Жаклин очень ее любил, но алкоголь он любил больше, так что просто не смог вести дочь к венцу. Эту обязанность выполнил отчим невесты — Хью Очинклосс. И, конечно, в свадебной церемонии участвовали сестры Жаклин и ее брат. Родная сестра Ли была подружкой невесты, единоутробная сестра восьмилетняя Жанет — несла цветы, а шестилетний брат был пажом.

Свадьба Жаклин. Слева направа: Ли Бувье (будущая Радзивилл), маленький Джеймс Очинклосс, Джон Кеннеди, Жаклин Кеннеди, Роберт Кеннеди и маленькая Жанет Очинклосс

После свадьбы дочерей Джон Бувье прожил всего четыре года и умер от рака. А его младшая дочь Ли вышла замуж во второй раз — за польского аристократа Станислава Альбрехта Радзивилла и стала именоваться княгиней Каролиной Радзивилл, правда, американцы все равно предпочитали имя Ли. В браке родилось двое детей — сын Энтони и дочь Кристина (Тина).

Жаклин и Ли были очень дружны, так что не удивительно, что сохранилось огромное количество их совместных фотографией.

А вот первый выход в свет Жанет Очинклосс, младшей сестры Жаклин и Ли, состоялся в 1963 году. Пресса просто захлебывалась от восторга, описывая единоутробную сестру первой леди США.

А потом, в том же 1963 году, случились две трагедии. Сначала Жаклин потеряла новорожденного сына Патрика. «Ну, почему, почему такое несчастье должно было случиться с Джекки?!» — жаловался ее шестнадцатилетний брат Джеймс. Затем был убит президент Кеннеди. Юный Джеймс был на похоронах. На фотографиях похорон его можно разглядеть во втором ряду участников похоронной процессии рядом с мужьями сестер Кеннеди.

А в 1965 году Жанет Очинклосс вышла замуж за своего сокурсника и ровесника Льюиса Полка Резерфорда.

Жанет перед свадьбой

Когда-то Жанет была девочкой с цветами на свадьбе Жаклин. Теперь эту обязанность выполняла Каролина Кеннеди. А пажом на свадьбе Жаклин был ее маленький брат. На свадьбе Жанет пажом был ее племянник Джон Кеннеди-мл.

В браке Жанет Очинклосс Резерфорд родила троих детей: Льюиса Полка Резерфорда-мл., Эндрю Резерфорда и Александру Резерфорд. Брак был удачным.

Вот только в 1984 году у Жанет был диагностирован рак легких. Хотя лечение было очень активным, вскоре метастазы поразили мозг и поджелудочную железу. В 1985 году Жанет умерла. Ей не было и сорока лет. Жаклин оставалась с сестрой до конца.

Вообще рак в этой семье оказался частым явлением. В 1957 году от рака умер отец Жаклин. В 1985 г. — ее единоутробная сестра. В 1994 году от рака умерла сама Жаклин. А в 1999 году — ее племянник Энтони, единственный сын сестры Ли.

Ну, а что можно сказать о младшем брате Жаклин — Джеймсе Ли Очинклоссе?

В 1963 году шестнадцатилетний мальчик переживал из-за несчастий своей старшей сестры Жаклин. В 1970-х годах он понял, что такое родство можно монетизировать. В 1979 году семья Кеннеди разорвала с ним всякие отношения, не простив его участия в публикации скандальной биографии Жаклин. Впрочем, на этом он не успокоился, в очередной раз наговорив много лишнего не только о сестрах, но и о матери. В результате общение с ним отказались поддерживать не только Кеннеди, но и Радзивиллы, и Резерфорды, и Очинклоссы.

Ли Радзивилл умерла в 2019 году. Ей было 85 лет.

Последняя любовь Жаклин Кеннеди

Жаклин часто повторяла, что женщине для счастья нужно три брака — первый для страсти, второй для денег, третий для компании. Она говорила, что позаимствовала эту идею у матери. В результате, в той или иной степени все это у нее было. Брак с Джоном Кеннеди, которого она очень любила, но который изменял ей направо и налево. Брак с греческим миллиардером Аристотелем Онассисом, который обещал ей безопасность и деньги, но несмотря на огромное состояние, безопасность обеспечить так и не смог. А потом был Морис Темплсмен, торговец алмазами.

Внешне казалось, что этот человек совсем не подходит американской королеве. Невысокий, полный, лысый, он еще и выглядел много старше Жаклин, хотя был ее ровесником.

Морис Темплсмен родился в Антверпене (Бельгия) в семье ортодоксальных евреев, чьим родным языком был идиш. В 1940-м году семья бежала от нацистов в США. Морису было 16 лет, когда он начал работать в фирме отца. В 20 лет он женился. В 21 стал миллионером, заключив сделку с правительством США о создании запасов алмазов для промышленного использования. В 27 лет Морис совершил поездку в Африку для установления контактов с различными государственными, политическими и деловыми кругами. Он стал одним из немногих, кому позволялось 10 раз в году приобретать алмазы непосредственно у корпорации Де Бирс. А еще он укреплял контакты с политическими кругами США — в основном, в Демократической партии. Так, его личным адвокатом был известный американский политик, губернатор штата Иллинойс, дважды кандидат на пост президента от Демократической партии, а затем и представитель США в ООН Эдлай Стивенсон. Кроме того в 1950-х годах Темплсмен познакомился с будущим президентом США Джоном Кеннеди и его женой Жаклин. Впрочем, тогда это не имело каких-либо последствий.

Вновь Морис встретился с Жаклин уже в 1975 году. В тот год Жаклин второй раз стала вдовой, а еще через некоторое время начала работать редактором, что очень понравилось Темплсмену, вызвав у него неподдельное уважение. Он стал давать ей советы по управлению полученными ею от Онассиса 26 миллионами долларов, основательно увеличив эту сумму. Обозреватели дают разные оценки, но, по их мнению, он увеличил состояние Жаклин то ли в два, то ли в пять раз.

Никто не знает, когда дружба Жаклин и Мориса переросла в любовь, но с 1980 года он стал неизменно сопровождать Жаклин при всех ее выходах в свет. К этому времени его супружеская жизнь подошла к концу, с женой они жили раздельно, но вот получить развод Морис так и не смог. Глубоко верующая, его бывшая жена Лилли отказалась дать ему разводное письмо. Впрочем, его дети были уже взрослыми, повзрослели и дети Жаклин, так что оба решили, что как взрослые люди со взрослыми детьми они имеет право обойтись без формальностей.

В результате Морис переселился в квартиру Жаклин на Пятой Авеню в Нью-Йорке, где они и прожили вместе до самой смерти Жаклин.

И Морис оказался человеком, который прекрасно знает, что если любишь женщину, надо любить и ее детей, ее внуков, ее родственников, ее мать и разделять ее увлечения.

Он подружился с ее детьми. Он подружился с младшим братом ее первого мужа — сенатором Эдвардом Кеннеди. Смог добиться одобрения со стороны ее матери, что было самым трудным делом. Он разделял ее любовь к искусству.

Все отмечали, что Морис олицетворяет собой надежность, заботу и нежность. И Жаклин отвечала тем же. Им нравилось вместе гулять по Центральному парку Нью-Йорка, нравилось держаться за руки. Жаклин, которая прежде никогда не увлекалась готовкой, полагая, что для этого существует прислуга, с удовольствием готовила для Мориса его любимые блюда.

Как утверждала Роуз Шрайбер, кузина Мориса: «Жаклин в первый раз вышла замуж ради обретения высокого социального статуса; во второй раз вступила в брак для гарантированной обеспеченности. А третья связь основана на большой дружеской привязанности и взаимоуважении. По своей сути эти отношения — самые чистые и здравые из всех перечисленных».

Когда у Жаклин диагностировали рак, Морис сопровождал ее при всех посещениях больницы и при проведении медицинских процедур. Случается, что чувства не выдерживают столкновения с болезнью, но Морис был как раз тем человеком, который делает все, чтобы облегчить любимой женщине борьбу с болезнью. Врачи поражались:

Уровень любви и уважения был поразителен. Он всегда держал ее за руку или гладил по щеке, а когда они садились, их головы всегда были близко друг к другу, как у милой пожилой четы.

Он был рядом с Жаклин до конца, а потом вместе с ее семьей сообщил прессе об ее смерти.

Как единогласно признали репортеры, именно он был тем самым человеком, рядом с которым она хотела бы состариться.

Жаклин прожила всего 64 года. В 2019 году Морису Темплсмену исполнилось 90 лет.

Виктория и Эдвард Кеннеди: история поздней любви

Когда-то давно Жаклин Кеннеди, рассуждая о первом браке младшего брата своего мужа, заявила, будто всегда знала, что этот брак обречен и рано или поздно, но Джоан и Эдвард Кеннеди расстанутся, слишком уж они разные. А еще Жаклин часто размышляла, а какая женщина стала бы Эдварду идеальной женой? Она уверяла, что ему подошли бы женщины двух очень разных типов — либо такие, как она сама, Жаклин, либо такие, как Этель Кеннеди. И так получилось, что он встретил женщину, которая сочетала в себе черты и Жаклин, и Этель.

Виктория Анна Регги, а для друзей просто Викки, происходила из семьи выходцев из Ливана. И ее отец — Эдмунд Регги, и мать — Дорис Анна Бустани, и все бабушки с дедушками были маронитами, доарабским христианским населением Ливана. Считается, что марониты — потомки арамейцев. Марониты — христиане одной из независимых восточных церквей, которые традиционно поддерживают близкие отношения с Ватиканом и Францией, так что в Европе и Америке считаются католиками. Уехав из Ливана, Регги и Бустани поселились на Юге США — в штате Луизиана. Отец Викки был судьей и банкиром. Мать — одной из наследниц хлебопекарного концерна «Банни Бред» в Новом Орлеане и активисткой демократической партии.

Впервые супруги Регги познакомились с семьей Кеннеди в 1956 году, на съезде демократической партии, где Эдмунд Регги отстаивал кандидатуру сенатора Джона Кеннеди на пост вице-президента США. Попытка оказалась неудачной, но через 4 года Джон Кеннеди был избран президентом. У двух семей сложились неплохие деловые отношения, а уже в более позднее время они подружились с Эдвардом Кеннеди, с которым были практически ровесниками. В 1980-м году на съезде демократической партии Дорис Регги была единственным членом делегации Луизианы, который отдал своей голос в пользу Эдварда Кеннеди.

Викки была второй из шести детей семьи. Как когда-то Жаклин она интересовалась искусством, но, как и Этель, любила политику и спорт. В 1970-х годах студенткой она проходила практику в почтовом подразделении офиса Эдварда Кеннеди в сенате, но... он ее не заметил. Позднее ей очень нравилось дразнить его этой невнимательностью. «No lo contendere (не хочу оспаривать)», — всегда отвечал сенатор, как говорят обвиняемые, готовые понести наказание без признания ими своей вины.

Кроме искусства Викки получила и юридическое образование, специализируясь в банковском деле, и проявила себя как очень хороший и цепкий юрист. В фирме, где она работала, она познакомилась со своим будущим первым мужем — Гриером Рахлиным и в 1981 году вышла за него замуж. В этом браке родилось двое детей — сын Керран и дочь Каролина. Но, как часто случается, через 9 лет брака они расстались. Викки воспитывала детей, работала адвокатом и совершенно не стремилась к новому замужеству. Ей и так было хорошо и спокойно.

Но однажды все изменилось.

Все началось с того, что супруги Регги пригласили на 40-летие своей свадьбы своего друга сенатора Эдварда Кеннеди. До этого Эдвард и Виктория уже были знакомы, но не обращали друг на друга внимания. Но в этот день они не только смогли посмотреть друг на друга, но и увидеть.

В своих мемуарах сенатор Кеннеди описывал это так:

«Подходя тем вечером к дому Викки, я, по правде говоря, ни на что не рассчитывал, кроме как провести приятный вечер в обществе старых друзей. Но случилось нечто гораздо более значительное.

Пригласив меня войти, Викки насмешливо прищурилась, а затем, наклонившись, заглянула мне за спину. На лукавом лице моей будущей жены отразилось деланное удивление, она окинула меня взглядом и спросила:

— Что это с тобой? Неужели не нашел себе пары?

— Я подумал, что составлю пару с тобой, — выпалил я и тут же получил:

— Размечтался, Кеннеди!

Позже я узнал, что разговор случайно подслушала ее мать, которая пришла в неописуемый ужас:

— Викки! Ты никогда не найдешь себе мужа, если будешь так разговаривать».

Она не искала, но когда в конце вечера сенатор спросил, можно ли ему будет ей позвонить, неожиданно согласилась. Так началась история, увенчавшаяся 16 годами счастливого супружества.

Викки была моложе сенатора на 22 года, но они забыли об этом. Эдвард Кеннеди звонил ей, дарил букеты — как розы, так и полевые цветы, знакомил с друзьями, родственниками и, конечно, подружился с ее детьми.

Он хорошо понимал, что если любишь женщину, надо любить и ее детей. Керрану было восемь, Каролине пять, а у Эдварда Кеннеди был очень большой опыт общения с детьми. Кэрран обожал спорт — сенатор играл с ним в теннис и обсуждал футбольные и баскетбольные матчи. Каролина обожала рисовать, в чем нашла полное понимание со стороны Эдварда, так что рисовали они вместе — прямо на полу в гостиной. Кстати, совместное рисование не прошло даром — Каролина Рахлин стала художницей. А еще Эдвард Кеннеди читал им на ночь сказки и сопровождал в обязательном походе по соседям во время Хеллоуина.

Конечно, наблюдатели пытались язвить, уверяли, что у влюбленных слишком большая разница в возрасте, но им было все равно. На одну из вечеринок они оделись как герои «Унесенных ветром»: Кеннеди как Ретт Батлер, Викки как Скарлет О'Хара. Предложение руки и сердца Эдвард Кеннеди сделал в опере на представлении «Богемы», и она ответила согласием.

Конечно, о скором браке рассказали и детям, прося до поры до времени хранить все в тайне. Но маленькая Каролина не выдержала распирающего ее счастья. Она поделилась своей радостью с подружкой в детском саду, а родители той работали в газете «Вашингтон пост»... Но кто будет сердиться на ребенка?

Сообщение о втором браке Эдварда Кеннеди вызвало взрыв. Ему было 60, ей — 38, в его прошлом был развод и увлечения многими женщинами. Кто-то пытался втолковать родителям Викки, что сенатор Кеннеди не лучший муж, но они отвечали, что хорошо его знают, их дочь счастлива, а большего им и не надо.

Другие уверяли, что рядом с молодой женой Кеннеди выглядит особенно старым, но... многие потом признавали, что вид сияющей от счастья Викки как-то снимает вопрос о возрасте сенатора.

Викки оказалась на редкость понимающей и любящей женой. Она любила политику, но прежде никогда не участвовала в избирательных кампаниях. Но когда ее мужу понадобилась помощь в ходе перевыборов в сенат, она без раздумий бросилась в бой, встречаясь с людьми, уговаривая их, очаровывая и рассказывая о том, какой у нее замечательный муж. И хотя выборы были сложными, победа была одержана, в том числе и благодаря ей.

А еще она научила своего мужа принимать похвалы. Удивительное дело, но этот человек, который был одним из самых влиятельных сенаторов США, который уже давно был патриархом клана Кеннеди, испытывал неловкость, когда его хвалили, и не знал, что с этим делать.

После победы на выборах 1994 года, слушая поздравления, он сказал: «На самом деле эта победа не моя. Это победа нашей семьи...», и тут его прервала Викки. Вот как Эдвард Кеннеди описал это в своих мемуарах:

— Извини за выражение, это БРЕД СИВОЙ КОБЫЛЫ!

На нее обратились все взоры. Она продолжала:

— Просто нелепица! — И замолчала, ожидая, пока все переварят сказанное.

Я взирал на нее в полном недоумении. И тут она опять заговорила:

— Знаешь, Тедди, если бы ты проиграл, то проиграл бы только ты. Не твоя бы семья проиграла. Проиграл бы ты. Но ты выиграл. Ты выиграл! Не твоя семья. Ты.

<…> Спасибо ей. Мне нужно было услышать то, что она сказала. Наверное, я просто жаждал это услышать.

А еще Викки научила мужа не стесняться чувств. Им нравилось держаться за руки, что раньше Кеннеди никогда бы себе не позволил. Нравилось, что можно не скрывать привязанность.

Когда в 2008 году Эдварду был поставлен диагноз рак — Викки неизменно была рядом: дома, в больнице, на яхте и во время выступлений перед публикой.

А Эдвард Кеннеди именно ей посвятил свои мемуары: «надежному компасу в этом плавании», сопроводив посвящение прекрасными строками «Ромео и Джульетты» Шекспира:

Моя, как море, безгранична нежность

И глубока любовь... ведь обе — бесконечны.

Он писал о ней:

«Все шестнадцать лет нашей с Вики совместной жизни были на редкость хороши. Острый ум, любовь ко мне сделали ее самым родным, самым нужным мне человеком. Сколько счастливых часов провели мы наедине на борту моей древней деревянной яхты «Майа». Случалось, ходили ночами, ориентируясь только по звездам. Вики внушила мне такое чувство незыблемости и покоя, что и саму жизнь я начал воспринимать как нечто незыблемое и спокойное. Но чего у нас в жизни не было совсем, так это скуки. Да и как заскучать с такой страстной, с такой безмерно преданной и любящей женщиной!»

Очень часто влюбленность супругов со временем затухает, оставляя лишь привычку и рутину. Но случается, что со временем чувства становятся лишь глубже. Так произошло с Эдвардом и Викторией Кеннеди.

Сенатор хотел, чтобы после его смерти именно Викки заняла его место в сенате, но этому не суждено было сбыться. Викки Кеннеди занималась политикой только для того, чтобы помочь своему мужу. Без него политика не имела для нее такого значения.

Джин Кеннеди Смит — последняя из знаменитой девятки

Джин Энн Кеннеди родилась 20 февраля 1928 года в тот же день, что и ее старшая сестра Кэтлин. Джин была пятой дочерью и восьмым ребенком Джозефа и Роуз Кеннеди. От седьмого из детей семьи — Роберта — ее отделяло чуть больше двух лет. От самого младшего — девятого из детей, Эдварда — четыре года и два дня.

Про Джин говорили, что она была самой скромной, самой тихой и самой ласковой из детей Кеннеди. Ее крестным отцом был старший брат Джозеф-младший — традиция, который семья упорно придерживались: старшие должны оберегать и заботиться о младших. И позднее Джин писала, что всегда ощущала эту заботу.

В целом же она утверждала, что ее детство была вполне обыкновенным для ребенка в большой семье. Хотя все же не совсем обыкновенным — не в каждой же семье отец становится послом!

Назначение Джозефа Патрика Кеннеди, ирландца и католика, послом США в Великобритании вызвало шок в обеих странах. Некоторые обозреватели считали, что подобное назначение на грани оскорбления Сент-Джеймсского двора, зато репортеры были в восторге! И посол, и его семья вызывали редкостное любопытство прессы. Но Джин была еще ребенком, чтобы привлекать внимание репортеров, но уже не такой маленькой девочкой, чтобы наблюдать за ней было забавно. Таким образом, репортеры взахлеб рассказывали о ее старших братьях Джо и Джоне, о старшей сестре Кэтлин и о самом маленьком из детей — Эдварде, а Джин оставили в покое, что было большой удачей.

Но в 1945 году, уже после войны, именно Джин, как крестница своего погибшего брата, нарекала миноносец США именем Джозефа П. Кеннеди-младшего.

Позднее во время учебы в колледже Джин познакомила своих братьев Роберта и Эдварда с их будущими женами — Этель Скейкель и Джоан Беннет. Из всех сестер Кеннеди именно она больше всего дружила с Жаклин Кеннеди. Впрочем, это было и неудивительно — они были почти ровесницами и у них было немало общих интересов, в том числе — искусство.

Сама Джин вышла замуж в 1956 году за Стивена Эдварда Смита или просто Стива, который в те времена работал управляющим в компании ее отца. Стив Смит, по общему мнению, был надежен, как скала. В отличие от Саржента Шрайвера, мужа Юнис, у него не было политических амбиций, так что, как и любимая жена, он намеревался помогать своей новой семье в ее устремлениях.

Не Роберт, а Стив во многом руководил избирательной кампанией Джона Кеннеди в 1960 году, а Джин встречалась с избирателями, пожимала руки и рассказывала о своем брате.

Стив руководил и сенатской избирательной кампанией Эдварда Кеннеди в 1962 году, должен был руководить президентской избирательной кампанией Джона в 1964 году. Он руководил президентской избирательной кампанией Роберта в 1968 году и Эдварда — в 1980.

А когда в 1961 году у Джозефа Кеннеди случился инсульт, Стив взвалил на себя и все вопросы управления имуществом семьи Кеннеди, проявив себя в этой сфере деятельности самым лучшим образом.

У Джин и Стива Смитов было двое сыновей — Стив-младший и Вильям, но им казалось, что это как-то недостаточно. Поэтому в 1967 и 1972 годах они удочерили двух девочек — Аманду Мэри и Ким Марию.

К тому времени семья Кеннеди давно уже была многонациональной, а в 1972 году она стала еще и многорасовой, потому что если об этническом происхождении Аманды трудно было что-то сказать, то Ким совершенно точно была кореянкой.

А еще Джин, как и ее старшая сестра Юнис, была обеспокоена судьбой людей с ограниченными возможностями. Только если Юнис видела решения их проблем в спорте, то Джин призвала на помощь искусство.

В 1974 году она создала Национальный комитет искусств для инвалидов, который уже в 1990-х стал называться Very Special Arts.

Комитет руководствовался следующими принципами:

1. Каждый молодой человек с ограниченными возможностями заслуживает доступа к высококачественному образованию в области искусства.

2. Художники в школах и преподаватели искусств должны быть готовы включить в свое обучение учащихся с ограниченными возможностями здоровья.

3. Все дети, молодежь и взрослые с ограниченными возможностями должны иметь полный доступ к культурным объектам и мероприятиям.

4. Все люди с ограниченными возможностями, стремящиеся к карьере в области искусства, должны иметь возможность развивать соответствующие навыки.

Позднее в соавторстве с Джорджем Плимптоном Джин написала книгу под названием «Хроники мужества: очень особенные художники».

Если бы не общие потрясения семьи — жизнь Джин можно было бы назвать спокойной. Почти спокойной, насколько это вообще возможно для человека, чьи родственники занимаются политикой.

В 1968 году у нее на глазах в отеле «Амбассадор» в Калифорнии был смертельно ранен ее брат Роберт. Вместе с ней был ее муж Стив, один из немногих, кто проявил редкую выдержку и умение навести порядок во всеобщем хаосе.

В 1990 г. Джин осталось вдовой. Стив умер от рака легких. Считается, что причиной этого было его пристрастие к курению — Стив курил очень много.

В 1991 году младший сын Джин был обвинен в изнасиловании, и хотя он был оправдан судом присяжных, сама ситуация была для всей семьи шоком.

А в 1993 году Джин сыграла важную роль в политике. Дело в том, что президент Клинтон назначил ее послом в Ирландии, и Джин способствовала тому, чтобы в Северной Ирландии наконец-то установился мир. При этом она немало рисковала, сначала добившись визы в США для Джерри Адамса, главы партии Шин Фейн, а потом открыто причастившись в протестантской церкви Дублина, демонстрируя тем самым единство жителей Ирландии разного вероисповедания.

Джин сильно критиковали, против нее выступили даже двое сотрудников посольства, а это, в свою очередь, привело к выговору со стороны госсекретаря США, но в результате оказалось, что тактика Джин сработала. После того как было заключено соглашение о мире (Белфастское соглашение или Соглашение Страстной пятницы), Джин с сознанием выполненного долга подала в отставку. Президент Ирландской Республики присвоила ей почетное гражданство Ирландии, а в 2011 году имя Джин появилось в Ирландско-американском Зале Славы.

Потом она продолжала традиционную работу семьи. Работала с VSA, подала идею вручать ежегодные премии за мужество в политике в Президентской библиотеке Джона Кеннеди в память о его книге «Профили мужественных людей», написала мемуары «Нас девять: взросление в семье Кеннеди».

В 2011 году президент Обама наградил ее «Медалью Свободы», таким образом Джин стала пятым членом семьи, награжденным этой высшей гражданской наградой США. Шестой награжденной стала Этель Кеннеди.

Джин Энн Кеннеди Смит прожила 92 года, на 30 лет пережив мужа. Ее дети женились и вышли замуж, появились внуки. Джин оставалась последней живущей на свете из девяти отпрысков Джозефа и Роуз Кеннеди. И с ее смертью окончательно завершилась эпоха Американского Камелота.

Джозеф Патрик Кеннеди II, сын Роберта Кеннеди

В жизни Джо Кеннеди II все время что-то меняется, даже история имени. Когда более 70 лет назад (в 1952 году) он появился на свет, то числился под номером третьим. В самом деле — его дед был первым Джо Кеннеди. Погибший на войне дядя — вторым (Джо Кеннеди-младший). Соответственно он был третьим. И назвали его в честь их обоих.

Но... В середине 1980-х он объяснил, что его назвали именно в честь деда (хотя неужели его родители — Роберт и Этель Кеннеди — не знали, в честь кого называют сына?). А с 1990-х сменил номер с третьего на второй. Вот так иногда бывает.

Джо Кеннеди, то ли третий, то ли второй, был вторым представителем нового поколения клана Кеннеди и первым мальчиком этого поколения. Он был рослым, энергичным, упрямым, вспыльчивым и независимым.

Ему было 11 лет, когда был убит его старший дядя президент США Джон Кеннеди, и это оказало на него огромное воздействие. В наше время сказали бы, что мальчишке "полностью снесло крышу". Восторженное отношение прессы и значительной части общества, как и ненависть другой части общества привели к тому, что Джо полагал, что за пределами семьи может вести себя, как ему вздумается — насмехаться над людьми, которые ему не нравятся, драться и плевать на учебу. Учеба — это для девчонок, полагал он. Преподавание — для женщин. Так что обращать на это внимание?

При этом он как-то забывал, что его отец Роберт Кеннеди очень даже старался учился, вот только донести важную мысль о необходимости образования до сына сенатору не удавалось. Не удивительно, что администрации школы такое отношение Джо не нравилось, и школы менялись одна за другой.

Этель Кеннеди тоже пыталась внушить сыну необходимость учиться, но у нее это получалось еще хуже, чем у Роберта. Она раздражалась, возмущалась, временами кричала, но это не оказывало на Джо ни малейшего воздействия. К 1968 году тогда еще 15-летний Джо подошел совершенно неуправляемым.

1968 год был годом президентских выборов, и Роберт Кеннеди решил выставить свою кандидатуру на пост президента США. Его дети были в восторге, рисовали плакаты, выкрикивали речевки "Кеннеди в президенты!", а младший брат Роберта — Эдвард Кеннеди — пытался убедить брата, что в 1968 году баллотироваться попросту опасно!

Напрасно. Роберт Кеннеди нашел очень странный аргумент в пользу участия в выборах. "Это ведь последний мой шанс, — заявил он. — Если не в этом году, то уже никогда. Дети чудят, надо как-то брать их в руки..."

Вот интересно, а если бы он попал в Белый дом, как бы он приводил детей в чувство? Если он не смог это сделать, будучи сенатором, откуда бы он нашел время, став президентом?

Роберта ждал Лос-Анджелес и несколько пуль в отеле "Амбассадор".

В это время Джо находился в школе-интернате Академия Милтона. Ночью 6 июня он проснулся от того, что в его комнатке зажегся свет. Это приехал Ричард Клэсби, друг Эдварда Кеннеди по Гарварду. Сначала он был просто другом, потом женился на кузине Кеннеди и стал полноправным членом семьи. Ричард Клэсби сообщил, что в отца Джо стреляли и он в тяжелом состоянии. Они проговорили всю оставшуюся ночь, а утром Клэсби повез Джо домой — на Кейп-Код.

— Как ты думаешь, у отца есть шанс? — спрашивал Джо. Клэсби не знал, что ответить.

А потом пришло извести, что Роберт Кеннеди умер.

Заупокойная служба по сенатору Роберту Кеннеди проходила в Нью-Йорке, потом поезд доставил гроб с его телом, семью, друзей, прессу и сотрудников в Вашингтон. Там на Арлингтонском национальном кладбище состоялись похороны. Джо прошел через весь поезд, чтобы поблагодарить собравшихся людей.

— В нем есть это, есть, — шептала Этель, — огонь!

Взялся за ум? — полагаете вы.

Нет, еще нет.

Его преследовали репортеры, он вляпывался во всевозможные происшествия — в Испании его подначили вылезти на арену во время боя быков. Результат — легкое ранение. "Еще и это!" — хватался за голову его дядя Эдвард Кеннеди.

После окончания школы встал вопрос, где продолжить учебу. О Гарварде Джо не хотел даже слушать — до него там училось слишком много Кеннеди. Он решил отправиться на Запад, вот только в Стэнфорд его не приняли — недостаточно высокие оценки. Удалось поступить в Калифорнийский университет в Беркли.

Но через год Джо бросил учебу. Он отправился с телевизионной группой снимать фильм о диких животных Кении. И чуть не погиб. Животные — они ведь существа неразумные, с перепугу могут многое натворить.

В 1972 году Эдвард Кеннеди взял племянника в Бангладеш. Там возникла тяжелейшая проблема с беженцами, и он решил показать Джо, что миллионам людей в жизни приходится гораздо хуже, чем ему, что они голодают, у них нет работы, крыши над головой и с этим надо что-то делать.

И Джо действительно проняло. Он решил присмотреться с происходящему получше, отправился в Индию, а на обратном пути, когда сел в самолет Люфтганзы, самолет был захвачен террористами.

Видимо, Джо повезло, что террористы не поняли, кто был среди заложников. Да, его стукнули пистолетом, когда он недостаточно быстро заложил руки за голову, но все обошлось. Заложников довольно быстро отпустили, и Джо признался репортерам, что ему приходилось бояться, но никогда так долго.

Зато он решил начать работать. Во-первых, в Мемориальной организации Роберта Кеннеди, а во-вторых, в федеральной программе по борьбе с бедностью и туберкулезом в Сан-Франциско (Калифорния).

Казалось бы, теперь-то все хорошо?

В 1973 году джип, за рулем которого сидел Джо, перевернулся на острове Нантаккет. В машине находились младший брат Джо — Дэвид и подруга Дэвида Пэм Келли. Дэвид получил травму позвоночника. Пэм Келли осталась парализованной. Забегая вперед, скажу, что ее жизнь сложилась благополучно. Когда в ноябре 2020 года она умерла, после нее осталась взрослая дочь и двое внуков.

Последнее происшествие окончательно привело Джо в чувство. Он все же поступил в университет — Бостонский — и благополучно его закончил. А потом его дядя Эдвард Кеннеди предложил ему руководить его избирательно кампанией в Сенат. Шел 1976 год.

Джо с энтузиазмом взялся за дело, но вот тут стало видно еще одно отличие нового поколения от поколения братьев Кеннеди. Отец и дяди Джо всегда основной упор делали на проблемах, которые стоят перед обществом и которые необходимо решить. А вот для Джо большее значение имела реклама, вопрос, как эффективнее тратить средства на избирательную кампанию и прочие технические детали.

Нет, получалось у него все хорошо. И пресса с удовольствием писала о его трудах, и даже взяла у него больше интервью, чем у кандидата. Его находили очень похожим на отца и на дядю-президента и рассуждали, что семье есть кому передать наследие Кеннеди.

В общем, избирательная кампания прошла успешно. Эдвард Кеннеди подтвердил свой статус сенатора. Да и отношения Джо с матерью резко улучшились. Ей нравилось, что сын смог заняться делом и приносить пользу людям. А Джо обнаружил, что такая жизнь гораздо приятнее прежнего бунта.

В феврале 1979 года Джо к восторгу прессы женился на Шейле Раух, дочери банкира из Филадельфии.

Правда, Шейла была на 3 года старше Джо и принадлежала к епископальной церкви, но она пообещала, что их будущие дети станут воспитываться в лоне католической церкви. Это успокоило бабушку Джо — Роуз Кеннеди.

В октябре Джо стал счастливым отцом двух сыновей. Мэтью Раух Кеннеди считался старшим, так как родился на 8 минут раньше брата. Он был похож на мать. Джозеф Патрик Кеннеди (тогда IV, а ныне III) пошел в семью отца. Братья-двойняшки не только не были похожи друг на друга, но даже оказались разной масти.

А еще в 1979 году Джо создал бездоходную компанию, которая торговала газом и нефтепродуктами.

В чем смысл бездоходной компании?

В том, что она обеспечивает малоимущих людей газом по сниженным ценам. Это и есть ее цель, а не извлечение прибыли.

Еще Джо помогал дяде в решении проблем строительства Президентской библиотеки Джона Кеннеди. Она была открыта в октябре 1979 года. А вскоре Джо вновь принял участие в избирательной кампании — его дядя баллотировался в президенты.

В Айове, где Джо рекламировал Эдварда Кеннеди, у него состоялась своеобразная беседа с одной избирательницей.

— Привет, — сказал он. — Я Джо Кеннеди. Вы поможете моему дяде Теду?

— Кеннеди слишком много пожертвовали этой стране. Может, Теду не стоит идти по этому пути?

— Это его решение, — бодро ответил Джо. — Вы ему поможете?

Женщина перекрестилась.

— Ну, тогда помолитесь за него! — предложил Джо.

В ходе выборов он окончательно понял, что не все происходит так, как ему хочется. И обнаружил, что его жена иногда гораздо лучше объясняет избирателям те или иные проблемы, чем это получается у него. Правда, идея, что он тоже может куда-то баллотироваться, ей очень не понравилась, о чем она открыто и объявила. Да и президентская избирательная кампания его дяди Эдварда закончилась поражением, но это с каждым может случиться.

А в целом ему казалось, что он нашел правильный путь в жизни и теперь дорога впереди ясна и понятна.

В 1980 году Джо Кеннеди мог сказать, что счастлив. Он был счастливым супругом и отцом, и довольно удачливым бизнесменом. Да, его компания Citizens Energy была бездоходной, но все же это такой же бизнес, как и любой другой. Ни его отец, ни дяди не испытывали интереса к этой сфере деятельности, а вот в Джо проснулись доставшиеся от деда таланты. Позднее к нему присоединился и брат Майкл.

Джо мог сказать, что жизнь удалась.

Но в 1984 году в семье вновь случилась трагедия — от передоза наркотиков умер брат Дэвид. Ему было 28 лет.

В судьбе брата Джо во многом винил себя. Во время автокатастрофы 1973 года, когда он был за рулем, Дэвид повредил позвоночник и ему пришлось принимать много обезболивающего. В результате он пристрастился к наркотикам. Но вообще-то у Дэвида были и другие причины искать забвения. В 1968 году он был в ужасе от гибели отца — одиннадцатилетний мальчик увидел покушение по телевизору. Он так и не избавился от этого страха, тем более что к нему добавился новый. В 1974 году был раскрыт заговор с целью похищения детей Кеннеди. В 1976 году стало известно о готовящемся покушении на дядю Дэвида — сенатора Эдварда Кеннеди. В 1979 году была еще одна попытка покушения. Дэвид просто не мог вынести подобного напряжения.

И все же несмотря на все потери Джо Кеннеди продолжал работу. А в 1986 году выставил свою кандидатуру в Конгресс США от шт. Массачусетс.

Это было то самое место, которое когда-то занимал его дядя будущий президент США Джон Кеннеди. После него округ представлял другой уроженец Бостона — Томас "Тип" О'Нил. В 1986 году он объявил, что уходит на покой. И тогда Джо решил занять "семейное" место. Конечно, у него были соперники — к примеру, один из Рузвельтов, но Джо поддержал О'Нил и газета "Бостон Глоб", так что преимущество было на его стороне.

И вот тогда-то Джо и заявил, что назвали его в честь деда и вообще он Второй, а не Третий. Но есть интересная документальная книга — "Дети семьи Кеннеди. Триумфы и трагедии" Билла Адлера. Она вышла в свет в 1980 году. И там Джо четко и ясно именуется Третьим и говорится, в честь кого его назвали.

И что интересно, автор не выдумал все это из головы, он общался как с Этель Кеннеди (матерью Джо), так и с самим Джо. Но... за шесть лет мнение Джозефа о своем имени изменилось.

Избирательная кампания представителя третьего поколения семьи Кеннеди прошла успешно, и он занял место в Палате Представителей Конгресса США. В 1987 году о его кампании была написана книга.

Поскольку одновременно руководить бизнесом, пусть и бездоходным, и работать в Конгрессе было невозможно, то Джо оставил управление Citizens Energy на брата Майкла, а сам сосредоточился на законодательной деятельности.

В основном он занимался экономическими и социальными проблемами: проблемы доступности жилья и кредитов для работающих граждан, налоговые льготы для стимулирования инвестиций в строительство доступного жилья, попытка добиться сбалансированного бюджета, пересмотр законодательства о государственном жилье и первая за 60 лет попытка пересмотреть жилищные стандарты и т.д.

В Конгрессе Джо провел 12 лет, вот только эта работа разрушила его брак. Джо и Шейла развелись в 1991 году.

А через год Джо обратился в канцелярию эпископа Бостона с просьбой аннулировать его прежний брак. Проблема заключалась в том, что он решил вновь вступить в брак со своей бывшей помощницей Энн Элизабет "Бет" Келли, вот только с точки зрения католицизма повторный брак не давал католику право получить церковное благословение нового супружества и не позволял участвовать во многих таинствах церкви, в том числе получать причастие. Чтобы получить разрешение на церковный брак, Кеннеди и просил аннулировать прежний. Что важно, церковное аннулирование брака никак не влияло на юридический статус бывших супругов и их детей.

Ему дали разрешение, но Шейла заявила протест. Разрешение было отозвано. Но Джо все равно женился, только это была не церковная церемония, а гражданская.

Пока проходили все эти события, Джо предложили баллотироваться на пост губернатора штата, но ему явно было не до того. Кандидатом демократов стал Марк Рузвельт (правнук президента Теодора Рузвельта), но он проиграл выборы кандидату республиканцев. И знаете, что интересно? Оба кандидата были троюродными братьями. Вот такое милое семейное состязание.

Джо опять попытался получить аннулирование первого брака, но Шейла вновь заявила протест. Она написала книгу "Пошатнувшаяся вера. Борьба женщины, чтобы не позволить католической церкви аннулировать ее брак". Хотя Шейла принадлежала к епископальной церкви, она обратилась с протестом непосредственно к святому престолу! Она заявила, что не принимает саму концепцию аннулирования брака, словно он никогда не существовал. "Невозможно выкинуть 12 лет совместной жизни!"

Все эти события основательно повредили политическим планам Кеннеди, а 31 декабря 1997 года погиб его брат Майкл. Он катался на горных лыжах, причем, не просто катался, а играл с другими членами семьи в футбол! И врезался в дерево. На нем не было ни шлема, ни других видов защиты — травмы оказались несовместимы с жизнью.

Для Джо гибель брата оказалось тяжким ударом. И хотя его вновь уговаривали баллотироваться в губернаторы, он отказался и от этого предложения, и от очередных выборов в Палату Представителей.

Джо вернулся в свою компанию Citizens Energy. Там он чувствовал себя лучше всего. Citizens Energy расширялась, занимаясь не только Массачусетсом, не только восточными штатами, но и Калифорнией.

В 2009 году после смерти его дяди — сенатора Эдварда Кеннеди — Джо предложили баллотироваться в Сенат США. Он отказался.

Конечно, у него случались проблемы — так его обвинили, что он покупает нефть в Венесуэле, где президентом является Уго Чавес, критик США, и что все это чуть ли не марксистская пропаганда. На что Кеннеди язвительно ответил, что попрекать за покупку нефти в Венесуэле некоммерческую компанию, которая обеспечивает малоимущих, редкое лицемерие, так как нефтяные гиганты извлекают из торговли с Венесуэлой сверхприбыли. И предложил все же проверить, как складываются цены на нефтепродукты и насколько эти цены соответствуют реальности. Но на всякий случай следующего президента Венесуэлы Джо стал критиковать.

В политику Джо больше не вернулся, но политикой занялся его сын Джо. Он баллотировался в Конгресс США, но все же не от того округа, где когда-то конгрессменом был его отец, а до этого двоюродный дед Джон Кеннеди.

Джо III (бывший четвертый) оказался самым либеральным политиком из всей семьи, чем периодически шокировал бабушку Этель и других родственников. Когда он был избран в первый раз, то газеты объявили, что когда-нибудь он станет президентом США. Вот только в 2020 году он выставил свою кандидатуру в Сенат США и... проиграл выборы. В основном потому, что так и не смог ответить, почему хочет стать сенатором.

И все же Джо II (бывший третий) гордится своими сыновьями и внуками. А еще он гордится своей компанией и своими проектами, у него множество планов. Ему 71 год. Он достиг гармонии с собой, своей семьей и окружающим миром.

Каролина Кеннеди — дочь президента США

Каролина Бувье Кеннеди родилась 27 ноября 1957 года. Ее родителями были — сенатор США Джон Ф. Кеннеди и его жена Жаклин. В те времена мало кто догадывался, что через три года не самый известный сенатор от небольшого штата Массачусетс будет избран президентом США. Таким образом первые годы жизни Каролины проходили относительно спокойно.

В 1960 году началась одна из самых знаменитых президентских кампаний в истории США. Сорокатрехлетний сенатор Джон Кеннеди был избран президентом. И в том же ноябре 1960 года у избранного президента родился второй ребенок — сын Джон. Американцы сочли это добрым предзнаменованием, означавшим начало новой эры.

Но далеко не все так думали. Слава президентов часто привлекает безумцев. Вскоре после избрания Джона Кеннеди один из таких безумцев решил его убить. Он планировал врезаться в машину президента на своей машине, и тем самым покончить с Кеннеди. Но... планам помешали Жаклин и маленькая Каролина. Когда безумец увидел, что они вышли провожать президента, то решил, что некрасиво убивать человека на глазах жены и дочери. Он решил отложить покушение до более благоприятных времен, но привлек к себе внимание секретной службы и был арестован.

Жаклин Кеннеди старалась, чтобы пресса не слишком донимала ее детей, поэтому президенту Кеннеди приходилось придумывать множество хитростей, чтобы уговорить жену разрешить прессе сфотографировать Каролину и Джона.

22 ноября 1963 года президент Кеннеди был убит в Далласе (шт. Техас). Это случилось за пять дней до шестого дня рождения Каролины и за три дня до третьего дня рождения Джона. По желанию матери Жаклин о смерти отца Каролине сообщила гувернантка детей Мод Шоу.

Позднее фотографии Каролины и Джона на похоронах отца обошли все газеты и журналы мира.

Вскоре Жаклин с детьми покинула Белый дом и поселилась в особняке в пригороде Вашингтона Джорджтауне. Но очень быстро выяснилось, что жить там невозможно. Туристские фирмы сделали этот дом обязательным пунктом остановки для всех, приезжающих в Вашингтон. Ни Жаклин, ни ее дети не могли выйти из дома, чтобы их не окружала толпа и кто-то не пытался сфотографировать. В результате Жаклин приняла решение переехать в Нью-Йорк. Там можно было вести относительно нормальный образ жизни.

И все-таки периодически Каролине приходилось оказываться в центре общественного внимания. Так произошло в 1967 году, когда она должна была принять участие в крещении авианосца «Джон Ф. Кеннеди». Фотографии со спуска корабля на воду и того, как Каролина разбивает бутылку шампанского о борт авианосца, вновь обошли все газеты и журналы мира.

Каролине было 11 лет, когда был убит ее дядя Роберт. Жаклин Кеннеди пришла в ужас и, решив, что единственный способ обеспечить безопасность детей — это уехать из США, приняла предложение греческого миллиардера Аристотеля Онассиса, за которого и вышла замуж.

Так как особого понимания между супругами не было, да и дети Жаклин не скрывали, что отчим им не нравится, в 1970 году все трое вернулись в Нью-Йорк. А дядя Каролины — сенатор Эдвард Кеннеди, принялся регулярно летать из Вашингтона и Бостона в Нью-Йорк, чтобы принимать участие в воспитании племянников.

Каролина получила традиционное для семьи Кеннеди воспитание. В 16 лет она некоторое время работала сенатским пажом в офисе своего дяди Эдварда Кеннеди. Работа пажами — это один из способов для американских школьников познакомиться с тем, как работает законодательный орган страны. Пажи работают несколько часов в неделю — помогают разбирать почту законодателей, клеят марки на конверты, относят документы, выполняют другие несложные поручения. Многие политики начинали свою карьеру именно с такой практики.

От семьи Кеннеди Каролина унаследовала интерес к политике. От матери — интерес к искусству. Она даже проходила годовую практику по искусству в аукционном доме Сотбис (Лондон) и работала в Метрополитен-музее.

22 октября 1975 года (как раз во время практики в Сотбис) Каролина чуть было не стала жертвой покушения Ирландской республиканской партии. Вообще-то ИРА покушалась не на нее, а на супругов Фрейзеров, у которых Каролина гостила. Хью Фрейзер был членом Британского парламента. Антония Фрейзер — писательницей. ИРА подложила бомбу в их «Ягуар», который должен был отвезти всех троих в аукционных дом «Сотбис». Но так получилось, что Фрейзеры и Каролина задержались в доме. Жертвой взрыва стал сосед Фрейзеров — известный врач-онколог Гордон Фэрли, выгуливавший собаку.

В 1976 году Каролина работала помощником фотокорреспондента на Олимпийских играх в Инсбруке. Как и ее мать в юности, она увлеклась фотографией. Вот только вскоре она обнаружила, что людям не интересно, как она фотографирует других людей. Им интересно, как другие фотографируют ее. От фотографии пришлось отказаться.

В результате Каролина все же получила юридическое образование, но когда она работала в Метрополитен-музее она познакомилась со своим будущим мужем — дизайнером, писателем и художником Эдвином Шлосбергом. Эд Шлосберг был старше Каролины на 12 лет и происходил из семьи ортодоксальных евреев. Его предки и по отцовской, и по материнской линиям бежали с территории будущей Украины от антисемитизма.

Поскольку Шлосберг не был католиком, Жаклин и слышать не хотела об этом браке. Но Каролина проявила упорство, потому что очень быстро поняла, что никто не может сравниться с Эдом в понимании, любви и терпении. Постепенно и Жаклин изменила отношение к избраннику дочери и в конце концов дала согласие на брак. Эд тоже пошел на компромисс. Он не стал менять веру, но согласился венчаться по католическому обряду и воспитывать детей в католической вере. Впрочем, наблюдатели утверждают, что хотя дети Каролины и являются католиками, они также соблюдают обряды и праздники иудаизма.

Брак Каролины оказался на редкость счастливым. Ей не пришлось сталкиваться с такими проблемами, как неверность мужа, от чего часто страдала ее мать. Да и взгляды ее мужа оказались близки к ее собственным взглядам.

В этом браке родилось трое детей. В 1988 году Роуз Кеннеди Шлосберг. В 1990 году — Татьяна Селия Кеннеди Шлосберг. В 1993 году — Джон Бувье Кеннеди Шлосберг. Жаклин Кеннеди успела порадоваться внукам.

Взгляды Каролины Кеннеди на политику вполне традиционны. В 1989 году вместе с другими членами семьи она стала организатором премии за мужество в политике в честь книги отца «Профили мужественных людей». Она ежегодно вручается в Президентской библиотеке Кеннеди.

Каролина соавтор двух книг о гражданских свободах. В 2008 г. она поддержала кандидатуру Барка Обамы на пост президента США, а потом собиралась выставлять свою кандидатуру на пост сенатора США от шт. Нью-Йорк, но потом сняла кандидатуру по личным причинам. В 2013 году она была назначена послом США в Японии.

Взгляды Каролины гораздо более традиционны, чем взгляды ее отца и его братьев. Будучи демократами, они никогда не замыкались на партийных интересах. Каролина не подвергает сомнению программу демократов.

Жизнь ее детей вполне благополучна, они активны и успешны в своей деятельности.

Старшая дочь Каролины Роуз — актриса. Она снимается в сериалах, которые выкладываются на YouTube, делает пожертвования в избирательные кампании демократов и участвует в качестве волонтера в выборах. Журналисты уверяют, что она очень похожа на свою бабушку Жаклин.

Татьяна Селия Шлосберг журналист и писатель. Она увлекается проблемами экологии. В 2017 году Татьяна вышла замуж за своего сокурсника Джорджа Морана.

Как уверяют журналисты, Джон Бувье Кеннеди Шлосберг очень похож на своего погибшего дядю, брата Каролины Джона-мл. Джек Шлосберг изучал историю Японии, успел поработать в двух японских компаниях и в Государственном департаменте США. Он регулярно участвует в награждении политиков премией за мужество и сам собирается попробовать себя в политике. Правда, вместо этого он с успехом дебютировал в восьмом сезоне полицейского сериала «Голубая кровь», сыграв полицейского офицера Джека Хаммера.

Потрясения и потери Каролины остались в прошлом. Ее жизнь и жизнь ее семьи вполне благополучна.

Джон Кеннеди-младший — Сын Америки

Джон Фитцджеральд Кеннеди-младший родился 25 ноября 1960 года — через две недели после победы отца на президентских выборах. В США это случилось в первый и пока что единственный раз — рождение ребенка у только что избранного президента.

Джон-младший был третьим ребенком Джона и Жаклин Кеннеди. Старшая дочь Арабелла родилась мертвой. Потом родилась Каролина Кеннеди. В 1963 году — Патрик, но он умер, через 2 дня после рождения.

Белый дом Кеннеди сравнивали с Камелотом короля Артура, не удивительно, что и сына президента называли как принца — Сын Америки.

Джона-младшего с рождения окружали агенты секретной службы, репортеры, зеваки, политики, высшие военные... А американцы следили за его жизнью, как будто он был членом их семей и наследным принцем.

Нельзя сказать, что родителям Джона это нравилось. Они пытались ввести ограничение на фотографирование своих детей, но если с фоторепортерами еще как-то можно было справиться, то с туристами все обстояло совсем плохо. Белый дом — это не только резиденция президента и его семьи, не только центр сосредоточения власти, но еще и туристский объект. Туда водят экскурсии. И хотя экскурсантам говорят о правилах поведения в Белом доме, это вовсе не значит, что эти правила соблюдают.

Туристы усиленно пытались навязать Джону и его сестре свое внимание, пытались подзывать ребенка, словно он был забавным щеночком. Даже присутствие рядом агентов секретной службы совершенно их не смущало. Президента и первую леди это раздражало, к тому же у мальчика появилось еще и прозвище — Джон-Джон. Прозвище появилось из-за ошибки одного из репортеров, который не понял, как зовут ребенка — Джон Фитцджеральд Кеннеди-младший. Напрасно пресс-служба Белого дома сделала заявление, где объяснила, как на самом деле зовут Первого Сына — ничего не помогало. Прозвище закрепилось, обошло СМИ не только США, но и всего мира. Не удивительно, что как-то во второй половине 1960-х Джон-младший даже подрался с одноклассником, возмущенный его привычкой обращаться к нему по прозвищу.

Жаклин Кеннеди особенно старалась оградить своих детей от нездорового внимания общества, поэтому создала в Белом доме что-то вроде детского сада для своих детей и детей сотрудников президентской резиденции. В этот же детский сад возили и младших детей Роберта Кеннеди, и детей Эдварда Кеннеди.

Помогало слабо. Через много лет Джона-младшего спросят, не угнетает ли его то обстоятельство, что стоит ему войти в комнату, как все начинают на него пялиться.

«Я не знаю другой жизни, — спокойно ответил он. — Как можно войти в комнату, чтобы на меня не стали пялиться».

К тому же временами политические советники Кеннеди напоминали, что американцам надо показать новые фото Джона-младшего и Каролины, и тогда президент Кеннеди изобретал хитроумные операции, чтобы убедить жену позволить особо доверенным фотографом сфотографировать детей.

А в конце ноября 1963 года вопрос, фотографироваться или нет, оказался снят. 22 ноября в Далласе (шт. Техас) был убит президент Джон Кеннеди. Его похороны пришлись на третий день рождения Джона-младшего. Фотографии маленького Джона, серьезно отдающего салют гробу отца, обошли газеты и журналы всего мира. Пожалуй, это одна из самых известных фотографий того времени.

По американским законам секретная служба охраняет семью президента и после того, как она покидает Белый дом. Когда Жаклин с детьми поселилась в пригороде Вашингтона Джорджтауне, охрана ей понадобилась, потому что зеваки и репортеры попросту не давали ей и детям проходу.

Дядья Джона-младшего — Роберт и Эдвард — старались заменить ему отца, но в июне 1968 года был убит уже Роберт Кеннеди.

Жаклин испугалась за детей. «Если в Америке убивают Кеннеди, — заявила она, — то мои дети следующие». И в том же 1968 году она приняла предложение греческого миллиардера Аристотеля Онассиса и вышла за него замуж.

В принципе, Жаклин и ее дети не так уж и много времени проводили с Онассисом, и все же он считался отчимом детей президента США. Джону-младшему было 3 года, когда погиб его отец, 8 — когда погиб дядя Роберт, и 14 — когда умер отчим. Правда, у него был еще дядя Эдвард.

Интересное дело, но за Джоном-младшем репортеры и поклонники следовали больше, чем за всеми остальными Кеннеди и не только потому, что он был сыном президента. Американцы обнаружили, что Джон хорош собой. Президент Кеннеди никогда не был красавцем, а его сын вдруг предстал перед американцами в образе звезды экрана. И они бегали за ним по пятам!

А он пролагал для себя новые дороги. Многие Кеннеди учились в Академии Милтона в Массачусетсе, Джон-младший предпочел поступить в Академию Филлипса в том же Массачусестсе. Ну, да, наверное, надоедает слышать: «А вот когда здесь учился твой отец... твои дядья... твои кузены...»

По той же причине вместо Гарвардского университета он отправился учиться в университет Брауна. По крайней мере, там можно было найти нечто новое.

Вообще, как и многие из Кеннеди, Джон-младший постоянно испытывал судьбу — погружения под воду в поисках затонувших галеонов, велосипеды, мотоциклы, лыжи и прочий экстрим (переломы рук и ног периодически прилагались). А еще он очень хотел летать и в 1982 году начал брать уроки управления одномоторным самолетом. Подобное увлечение приводило Жаклин в ужас. Она боялась самолетов, особенно одномоторных, и делала все, чтобы убедить Джона отказаться от опасного увлечения.

Джон был хорошим сыном. При жизни матери он не летал.

Но это не значит, что он не находил для себя иных развлечений.

Работал ли он в окружной прокуратуре, брал ли в руки гитару, произносил речи на съезде Демократической партии или просто экспериментировал с легкой небритостью — каждое его появление вызывало лихорадочное волнение девушек. Все ждали, ну, когда же он женится, а главное — кого он выберет? Тем более что выбор был велик.

А еще американцы гадали, выставит ли он свою кандидатуру на пост президента США, при том, что в отличие от своих кузенов, он никогда не занимал ни одного выборного поста.

Но пока американцы гадали, Джон решил попробовать себя в новой роли — издателя. Он основал молодежный глянцевый общественно-политический журнал «Джордж» (названный в честь Джорджа Вашингтона). Эксперты уверяли, что молодежь не интересуется политикой, но одновременно признавали, что если Джон будет помещать на каждой обложке журнала собственную фотографию (лучше обнаженным), журнал будет раскупаться в мгновение ока. Одна из статей, рассказывающая о его журнале, так и называлась «Джон Ф. Кеннеди-мл. самый сексуальный редактор».

Джону не нравились подобные отзывы, но вот тут ничего поделать он не мог.

Зато когда Джон, наконец, женился, это привело в восторг одних и повергло в траур других. Самый завидный жених Америки был несвободен. Другой причиной печали зевак было то обстоятельство, что свадьба проходила почти тайно — во всяком случае, репортеры на нее допущены не были.

Да, Джон-младший был привычен ко всеобщему вниманию, но вот сказать то же самое о его избраннице было нельзя. После свадьбы Джон попросил репортеров уважать желание жены о приватности, но это было бесполезное сотрясение воздуха.

Репортеры ловили малейшие события в семье Кеннеди, сообщали о жалобах Каролины (так звали жену Кеннеди) на трудности из-за постоянной огласки, выискивали свидетельства ссор супругов и с изящностью и деликатностью носорогов интересовались: «А дети-то когда будут?»

В 1999 году Джон начал размышлять, а не заняться ли ему политикой. Но летом того же 1999 года вместе с женой и ее сестрой погиб в авиационной катастрофе. Он сам сидел за штурвалом самолета.

Выше одна из последних фотографий Джона. Ну, да, сломал ногу — с Кеннеди это бывает. Он уверял, что понял намек — ему надо было на лето отправиться на остров Мартас-Винъярд, где у него был дом, и тихо проводить время со своим другом и кузеном с материнской стороны Энтони Радзивиллом, умирающим от рака. В последний свой полет он и отправился на Мартас-Винъярд — чтобы принять участие в свадьбе кузины Рори, дочери Роберта Кеннеди, родившейся уже после его смерти. Предполагалось, что он полетит в светлое время суток, но его жена так долго бегала по магазинам в поисках подарка для новобрачных, что вылет задержался на два часа.

Позднее комиссия по расследованию аварии постаралась установить причины катастрофы, унесшей три жизни. Было изучено состояние самолета, который пилотировал Кеннеди. В подробностях проанализирован опыт пилота по пилотированию самолета в разных условиях. Инструкторы отмечали, что Кеннеди начал учиться пилотированию самолета по приборам и даже совершил несколько ночных перелетов, как с инструктором, так и самостоятельно, и со временем стал бы хорошим пилотом. Впрочем, пока что опыта у него было недостаточно.

Вывод комиссии был прост: причиной катастрофы стала банальная дезориентация пилота. Когда в ходе штопора самолет вошел в воду, и пилот, и обе пассажирки погибли мгновенно.

Гибель Сына Америки вызвала в США шок. К тому же репортеры прознали, что, строго говоря, при его недостаточном опыте пилотирования по приборам и при передвижении на костылях, диспетчер не должен был позволять ему вылет. Когда того спросили, почему же он вылет дал, диспетчер с потрясающей уверенностью ответил: «Но это же был Кеннеди! Кеннеди всегда знают, что делают!»

Джон Кеннеди-младший стал жертвой легенды о своей семье.

Тела погибших были кремированы и развеяны над океаном. Джону было 38 лет. Его жене — 33. Детей у них не было — не успели.

Кара Кеннеди, дочь сенатора Эдварда Кеннеди

Кара Анна Кеннеди родилась 27 февраля 1960 года у младшего из братьев Кеннеди Эдварда и его жены Джоан. Она была старшей из детей Эдварда и его единственной дочерью.

Двадцативосьмилетний отец был в восторге от дочери. Она казалась ему самой красивой из детей, самой солнечной и вообще — идеалом. Этот восторг перед дочерью проявился и в ее имени. Спросите, откуда взялось такое странное имя Кара? Да из итальянского, — много позже писал Кеннеди. Кара, значит, милая, дорогая. Правда, замечу уже от себя, в итальянском это слово пишется все же иначе, но Кеннеди не первый и не последний, кто слегка подправляет чужой язык. В конце концов и сама фамилия семейства когда-то писалась (и произносилась) совсем не так, как в современности.

Если бы это зависело от Кеннеди, он бы вообще не отходил от дочери, но 1960-й год был годом президентских выборов, где на пост президента баллотировался старший брат Эдварда — Джон. Так что через некоторое время брату кандидата все же пришлось оставить жену и дочь и отправиться по стране, возвращаясь к избирательной кампании.

Джон Кеннеди победил и в январе 1961 года принес присягу как президент США.

К чему это привело?

У всей семьи началась новая, ни на что не похожая жизнь.

Надо сказать, что в 1960 году семейство пополнилось не только у Эдварда, но и у Джона. В ноябре родился Джон-мл. Кроме того у президента была старшая дочь Каролина. И вот первая леди Жаклин Кеннеди стала рассуждать, а как в Белом доме воспитывать детей?

В результате при Белом доме было создано что-то вроде детского сада, где занимались дети президента, младшие дети его брата министра юстиции Роберта Кеннеди, дочь Эдварда Кеннеди Кара и родившийся в 1961 году Эдвард-младший и дети сотрудников Белого дома.

Так что раннее детство Кары и ее младшего брата прошло там — в Белом доме. И когда ее отец — Эдвард Кеннеди — стал сенатором, сначала ничего не изменилось.

А потом был Даллас.

Каре было три года, когда был убит ее дядя — президент США Джон Кеннеди. В тот день — 22 ноября 1963 года — вместе с братом она полдня провела в Белом доме, играя с Джоном-младшим и Каролиной. Известие о гибели дяди пришло позже.

Ей было четыре года, когда ее отец чуть не погиб в авиационной катастрофе. Тогда он полгода провел в госпитале, ведя избирательную кампанию в Сенат с больничной койки, упакованный в корсет.

Каре было 8 лет, когда был убит второй ее дядя — сенатор Роберт Кеннеди. Это произошло в ходе первичных выборов на пост президента.

Практически никто в США не сомневался, что Эдвард Кеннеди вполне может стать следующим. Его дети это тоже прекрасно понимали. И очень боялись за него.

Каждый день он по нескольку раз звонил с работы, чтобы его дети знали, что с ним все в порядке. Он веселил их сказками о животных, которые придумывал прямо на ходу, рассказывал о своей работе, сочинял загадки и головоломки.

И все-таки страх не отступал. По количеству получаемых угроз Кеннеди опережали только президент и вице-президент, а все остальные оказывались далеко позади.

Но 1974 год ознаменовался угрозами не только в адрес сенатора, но и детей клана. Появилась информация о заговоре с целью их похищения. Полиция взяла под охрану всех детей семейства, но легче от этого не становилось. Каждый справлялся со страхом, как мог.

Тогда в подростковом возрасте Кара несколько раз убегала из дома. Как говорил один из репортеров: "Кара бунтарь. Но если ее старшая кузина Кэтлин протестует против несправедливости общества, то Кара протестует против жизни Кеннеди".

Это было несколько не так. Кара просто бежала от вечного страха.

Для ее отца это тоже было немалым испытанием. Страх за обожаемую дочь, ее поиски... По сравнению с этим нотации, которые ему в обязательном порядке читали в полиции о том, как надо воспитывать детей, были уже мелочью.

Но всему, и побегам тоже, приходит конец. Став старше, Кара приняла жизнь такой, как она есть. К тому же у нее и у ее братьев появилась возможность помочь отцу уже в его попытке стать президентом США. В 1980-м году Кара приняла самое активное участие в его президентской избирательной кампании.

Эдвард Кеннеди гордился своими детьми, их стараниями, учебой и работой. После окончания университета (и это был не Гарвард, а университет Тафта) Кара работала на телевидении, была продюсером телевизионной новостной программы, сотрудничала с организацией, созданной ее тетей — Джин Кеннеди — которая способствовала развитию людей с умственной отсталостью при помощи занятий искусством.

В 1984 году Кара, как и ее братья, как и все другие члены семьи Кеннеди высказалась против участия Эдварда Кеннеди в новой президентской кампании.

Конечно, ему хотелось попробовать еще раз, но... желания детей значили для него много больше, чем собственные желания. Зато Кара с удовольствием руководила избирательной кампанией отца 1988 года в Сенат. В принципе, ей понравилось.

В 1990 году Кара вышла замуж. Ее избранник — Майкл Аллен — был архитектором и застройщиком. В браке родились двое детей — дочь Грейс и сын Макс.

Правда, через 11 лет брака супруги расстались, но все же жизнь Кары протекала благополучно.

Но... в 2002 году у нее был диагностирован рак легкого, и врачи утверждали, что опухоль неоперабельна и сделать ничего нельзя.

Эдвард Кеннеди был потрясен. В 1974 году рак был обнаружен у его сына Эдварда-младшего — тогда мальчик лишился ноги. И вот вновь! Рак у дочери.

И — редкий случай — у Кеннеди сдали нервы. Он так разрыдался, что даже врачи испугались. И все же, как всегда, он очень быстро взял себя в руки и принялся думать, как спасать дочь. Подавляющее большинство врачей утверждали, что надежды нет, но Кеннеди не принимал таких ответов. Он искал врачей и нашел, и даже не на другом конце страны, а в родном Бостоне. Строго говоря, предложенная операция была экспериментом, но выбирать не приходилось. Требовались решимость, смелость и убежденность в успехе.

Этого было в избытке.

И все время, пока длилось лечение Кары, Кеннеди день за днем приходил в одну и ту же небольшую бостонскую церковь молиться за дочь. В любую погоду, при любой занятости, он шел в церковь и к дочери.

И она выздоровела и даже вернулась к активному образу жизни.

В 2008 году у него у самого был диагностирован рак, и хотя сенатору давали 3 месяца, он прожил еще почти полтора года. За 13 дней до смерти отца Кара от его имени приняла Президентскую медаль свободы. Ему хотелось, чтобы это сделала именно она.

Кара плакала, лишившись отца, написала о нем статью, где рассказывала об особой связи, которая была у них, повествовала о том, как он повлиял на ее жизнь и спас ее.

Она работала в совете директоров Института Сената, который был назван его именем, и вообще старалась как можно лучше увековечить его память.

На отпевании отца, которое проходило в той самой церкви, где он когда-то молился за ее жизнь, она рассказывала о его преданности, зачитывала высказывания, которые он ценил...

А через два года Кара скоропостижно скончалась от сердечного приступа. Это произошло в тренажерном зале, где она по своему обыкновению занималась. "Она теперь с папой", — сказал ее брат Патрик.

Журналисты тогда вновь принялись рассуждать о проклятии клана Кеннеди, но люди более здравомыслящие отмечали, что проблема была в ином. Все же у Кары было только одно легкое, да и лечение, которое ее спасло, было довольно агрессивным. Скорее всего, Каре надо было не так активно заниматься спортом, как она привыкла.

К счастью для себя, Эдвард Кеннеди не узнал, что его дочь прожила так мало — всего 51 год.

Патрик Кеннеди, сын Эдварда Кеннеди — конгрессмен, общественный деятель, защитник психического здоровья

Эдвард Кеннеди мечтал, чтобы у него было не менее девяти детей. Не удивительно — он сам был девятым в семье. Но его мечта не осуществилась. Из шести беременностей его жены Джоан лишь 3 закончились благополучно. 14 июля 1967 года родился младший ребенок Джоан и Эдварда — Патрик Джозеф. Имя сыну было дано в честь деда Эдварда Кеннеди по отцовской линии.

Маленький Патрик был очень мил и больше всего походил на мать. Правда, от отца у него тоже что-то было — но не слишком много. А еще он оказался рыжим, как и его дед Джо Кеннеди-старший. Почему-то рыжий цвет волос младшего Кеннеди очень веселил репортеров, и они писали, что он похож на лепрекона — ирландского гнома, исполняющего желания и одаривающего золотом. Не спрашивайте, почему они видели его так — для меня это до сих пор загадка.

Вот только с довольно раннего возраста выяснилось, что здоровье Патрика оставляло желать лучшего — астма. И временами приступы были такими тяжелыми, что спать без ингалятора Патрик не мог. Как правило, у его постели дежурила не мать, а отец, а у Джоан и так было много забот. Главным из них был страх за жизнь мужа. Увы, страх она пыталась побороть традиционным способом — с помощью алкоголя. Естественно, ни к чему хорошему это не приводило.

С весьма раннего возраста Патрик проявлял интерес к музыке. Его мать профессионально играла на фортепиано, да и отец в отличие от старших братьев классическую музыку любил (популярную, впрочем, тоже). Маленький Патрик хвостиком ходил за матерью и просил ее научить его играть на пианино, но она считала, что это умение не нужно мальчику из семьи Кеннеди.

Зато много времени младшему сыну уделял Эдвард Кеннеди. Это он рассказывал ему сказки, читал книжки, говорил с ним о политике и об океане, учил управлять яхтой, играть в теннис и футбол. В общем, не удивительно, что отец занимал в жизни Патрика очень большое место.

Патрику было 9 лет, когда его мать решила покинуть семью. Нет, никакого развода. Просто она заявила, что страх за мужа заставляет ее пить, поэтому, чтобы вести трезвый образ жизни, ей надо уехать. При этом она оставила не только мужа, но и детей. Патрику и его старшему брату и сестре она объяснила, что дом в Бостоне — это апартаменты мамочки, но не папочки.

Чтобы его дети не были лишены женского внимания, Эдвард Кеннеди обратился за помощью к Этель Кеннеди, вдове Роберта Кеннеди. Эдвард старался заменить ее детям отца. Этель пыталась заменить его детям мать. Младшие дети Этель и Патрик дружили, не слишком задумываясь, являются ли они родными или двоюродными.

В 1979 году Эдвард Кеннеди объявил, что намерен добиваться поста президента США, Джоан Кеннеди ненадолго вернулась в семью, а двенадцатилетний Патрик получил интереснейший опыт участия в избирательной кампании, а также журналистский опыт.

Каким образом?

Да самым простым. Патрик решил выпускать самодельный журнал о выборах. Пару раз его репортажи даже приобретали профессиональные журналисты, но все же заметили подростку, что его журнал несколько дороговат.

Выборы 1980 года закончились для Эдварда Кеннеди поражением, а в январе 1981 года супруги Кеннеди объявили, что намерены расторгнуть брак. Правда, у них возник спор из-за опеки над Патриком. Старшие дети были уже взрослыми, а вот Патрик — несовершеннолетним. В результате яростной схватки в суде супруги получили равные права на опеку подростка, но Патрик остался с отцом. Строго говоря, за 3 года раздельного проживания он отвык от матери и ему требовалось заново с ней знакомиться.

И, конечно, поскольку большую часть времени он проводил с отцом, то унаследовал и его увлечения — в том числе в политике.

Он был еще студентом, когда в 21 год был избран в Законодательное собрание штата Род-Айленд. Отец необыкновенно гордился сыном. Он вдруг обнаружил, что быть отцом юного депутата даже важнее, чем самому быть сенатором. Ему очень хотелось присутствовать на церемонии присяги сына, но Патрик сказал, что это нежелательно — он уже взрослый. Что ж, решение сына сенатор не оспаривал и отправился на отдых. Но через некоторое время Патрик позвонил отцу и все же пригласил на церемонию присяги. Эдвард Кеннеди бросил всё и отправился в Род-Айленд. Но когда через 14 часов он появился в квартире сына, тот огорошил его сообщением, что присутствовать на присяге не надо.

— Это что — шутка? — не понял тот.

Оказалось, что нет. Просто помощники сына полагают, что молодой законодатель должен демонстрировать самостоятельность.

В местном законодательном собрании Патрик проработал 2 года, а потом баллотировался в Конгресс США от штата Род-Айленд. В Конгрессе он проработал 14 лет. В 2000 году он даже раздумывал, не баллотироваться ли ему в Сенат США, но получение хорошей должности в Палате Представителей заставило его отказаться от планов попасть в Сенат. Во многом его интересы как законодателя были традиционны для семьи Кеннеди — вопросы доступности здравоохранения, в том числе в области умственных и психиатрических заболеваний, сотрудничество с различными этническими организациями, в том числе организациями индейцев...

Но вы ведь помните, что Патрик не отличался здоровьем? С раннего возраста ему выписывали довольно много лекарств, в том числе против бессонницы, седативные и болеутоляющие средства. Проблема заключалась в том, что многие из них вызывали зависимость и повышали риск возникновения других зависимостей. При этом некоторые из этих препаратов разрешено было (строго говоря, и сейчас разрешено) выписывать детям с 11-летнего возраста!

В 2006 году, находясь за рулем автомобиля, Патрик Кеннеди врезался в ограждение Капитолия. Полицейский решил, что он был в состоянии алкогольного опьянения. Патрик считал, что это результат приема выписанных ему препаратов. Кто-то видел, как перед этим он заходил в бар.

Разразился грандиозный скандал. Эдвард Кеннеди бросился на защиту сына, напомнив журналистам, что Патрик вообще-то принимал законно выписанные ему лекарства. Тем не менее суд решил, что конгрессмен проявил неосторожность при вождении машины под действием лекарств, а сам Патрик решил пройти лечение от зависимости.

Одним из последствий этого происшествия было то, что Патрик признал, что страдает от биполярного расстройства (другое название — маниакально-депрессивное расстройство). Суть его в том, что больной испытывает последовательные фазы от эйфории до депрессии. Между фазами идет период нормального состояния.

Эдвард Кеннеди не хотел, чтобы сын обнародовал эти данные, потому что очень хорошо представлял, какие проблемы это создаст Патрику. И, конечно, создало. Но Патрик считал, что молчать об этом становится все бессмысленней. Когда больные люди сидят как мыши под веником и боятся сказать о своих проблемах, потому что это считается постыдным — они не получают необходимой им помощи, а это бьет и по ним, и по обществу в целом.

В результате Патрик стал добиваться принятия законодательства, которое позволяло бы распространять медицинскую страховку на лечение психических заболеваний и зависимостей. И действительно добился своего. Хотя это было нелегко. Позднее он писал, что многие конгрессмены подходили к нему в перерывах заседаний, чтобы узнать, где можно лечить больных родственников или друзей, но когда приходило время голосовать — голосовали против законопроекта, т.к. боялись, что их сочтут заинтересованными в принятии подобного законодательства.

А еще он добился принятия Закона о позитивном старении, Закона об основах обучения, который учредил программу грантов для улучшения психического и эмоционального здоровья школьников, Закона о борьбе с посттравматическим стрессовым расстройством, Закона о лечении и поддержке лиц, осуществляющих уход за больными при болезни Альцгеймера и многих других. Он отстаивал идею, что защита здоровья граждан начинается с профилактики, что позволит бороться с болезнями на ранних стадиях, а не тогда, когда сделать уже мало что возможно.

В 2010 году Патрик решил более не баллотироваться в Конгресс и причиной этого была смерть отца от рака мозга. Как сказал один из его друзей: "Смерть отца разбила сердце Патрику. Трудно каждый день вставать и идти на работу туда, где твоего старшего партнера больше нет".

И все же жизнь продолжалась, и Патрик вновь вернулся к работе, но не как законодатель, а как общественный деятель. Он продолжал отстаивать идею исследований мозга для предотвращения психических и умственных заболеваний, основал Форум Кеннеди — некоммерческую организацию, занимающуюся вопросами психического здоровья, лоббировал в Конгрессе законопроекты, защищающие интересы пациентов и написал книгу "Общая борьба. Личное путешествие сквозь прошлое и будущее ментальных заболеваний и зависимостей".

А уж перечисление премий и наград, полученных им от всевозможных медицинских ассоциаций и фондов, заняло бы целый абзац.

Назову лишь несколько: премия Общества неврологов, премия Альянса Американской психиатрической ассоциации, премия Американского фонда по предотвращению самоубийств, премия Альянса в поддержку страдающим от депрессий и биполярного расстройства и многие другие.

А еще Патрик Кеннеди, наконец-то женился. Со своей будущей женой Эми — учителем истории — он встретился на конгрессе по психическому здоровью. Она была разведена, от первого брака у нее была маленькая дочь, у них оказались общие интересы и в результате через некоторое время Эми и Патрик вступили в брак. И, надо сказать, что супруги активно работают над исполнением мечты Эдварда Кеннеди. У них уже четверо общих детей: Оуэн Патрик Кеннеди (2012 г.), Нора Кара Кеннеди (2013 г.), Нелл Элизабет Кеннеди (2015 г.) и Маршалл Патрик Кеннеди (2018 г.).

В 2020 году Эми Кеннеди баллотировалась в Конгресс США от шт. Нью-Джерси. Она с успехом победила в демократической партии, но все же проиграла кандидату республиканцев.

Нельзя сказать, что в жизни Патрика Кеннеди все благополучно. Но так или иначе он продолжает двигаться вперед и вести активную просветительскую работу.

22 февраля 2021 года он объявил, что уже 10 лет ведет абсолютно трезвый образ жизни.

«Профили мужества»: книга о политиках, для политиков и не только для них

Книга Джона Кеннеди «Профили мужества» вышла в свет в далеком 1956 году и сразу же завоевала популярность. Ее раскупали со скоростью пиццы — то есть очень быстро и очень много.

В 1957 году за свой труд автор получил Пулитцеровскую премию — высшую премию в области журналистики! — в номинации «Биографии и автобиографии».

Правда, некоторые журналисты уверяли, будто книгу Кеннеди писал не сам, а ее реальным автором был помощник сенатора (да, в то время Кеннеди был всего лишь сенатором от маленького штата) Теодор Соренсен, но разъяренный Кеннеди готов был отстаивать свое авторство в суде, а Соренсен дал письменные показания под присягой, что выполнял лишь техническую работу по сбору исторического материала.

Да и в самой работе настолько ярко проявляется личность Кеннеди, что приписывать авторство книги Соренсену нет оснований — все же бытие определяет сознание. С большим успехом можно приписать работу над книгой жене Кеннеди (что и было сделано в одном из сериалов), но и тут в реальности можно говорить лишь о технической помощи — Соренсена по сбору материалов для работодателя, Жаклин по редактированию литературного стиля мужа.

А вот идеология книги, исторические примеры, система аргументации показывают автора — честолюбивого политика, который хочет разобраться в своих полномочиях и имеющихся границах, да к тому же еще и богатого, который никогда, никогда, никогда (!) не испытывал недостатка в деньгах и даже не догадывался, что значит зарабатывать на жизнь.

В общем — книга была на редкость популярна, неоднократно переиздавалась (в том числе и после убийства Джона Кеннеди) и по ней был снят небольшой сериал.

Принято говорить, что книга рассказывает о мужестве политиков, но на самом деле из всех политиков Кеннеди выбрал именно сенаторов, в том числе и потому, что сенатором был сам.

Также принято говорить, что в книге описываются восемь примеров мужества, что тоже неточно. Действительно, восьми сенаторам посвящены отдельные главы книги, но дальше идет глава «Другие образцы политического мужества», где автор знакомит читателей с еще большим количеством примеров.

На русский язык книга была переведена в 2005 году и содержит сразу четыре Предисловия, опубликованные в обратной хронологии.

Во-первых, Предисловие к русскому изданию, которое было написано в 2005 году младшим братом президента сенатором Эдвардом Кеннеди.

Во-вторых, Предисловие к американскому изданию 2003 года, написанное дочерью президента Каролиной Кеннеди.

В третьих, Предисловие, написанное к переизданию книги после гибели Кеннеди в 1963 году и составленное братом Джона — в то время министром юстиции — Робертом Кеннеди (сенатором он стал позже).

И, наконец, оригинальное Предисловие Джона Кеннеди 1956 года. А вот предисловие американского историка и журналиста Аллана Невинса, опубликованное в первом издании «Профилей мужества», в русское издание не попало. Как оказался выкинут подзаголовок книги «Моменты принятия решений в жизни знаменитых американцев».

Надо сказать, на русском языке книга издана довольно пафосно — супер-обложка, белоснежная бумага, возвышенная аннотации (но при этом отсутствующий корректор)... Как вам такое заявление?:

Создав коллективный портрет выдающихся американцев, вошедших в историю проявленной ими стойкостью убеждений и верности высоким целям, Кеннеди раскрыл и секрет собственной личности — политическое мужество.

Эта книга — его нравственное завещание, взывающее к самой высокой требовательности.

Так и хочется повторить вслед за Базаровым: «Друг мой, не говори красиво», тем более что в данном случае красивости выглядят нелепо.

Почему?

По нескольким причинам. Во-первых, сам автор признавал, что персонажи его книги далеко не всегда являются образцом и не всегда правы (он вообще утверждал, что не решает правы они или нет — он пишет только о мужестве как таковом). Во-вторых, о каком завещании может идти речь? Кеннеди не собирался умирать и проповедовать. У него была карьера, которую он хотел продолжать, и он хотел разобраться, каким должен быть политик.

Ко всему прочему в книге рассматривается лишь один вариант политического мужества, скажем так, крайний, когда политик выступает против всех — отвергая общественное мнение, волю своей партии и избирателей.

И, естественно, в такой ситуации возникает вопрос, а в чем заключаются обязанности сенатора (и в более широком плане законодателя)? Кого он представляет?

Вопрос не такой простой, как кажется. Казалось бы, сенатор представляет свой штат и своих избирателей. Но если бы было только так, то тогда присягу сенаторов принимались бы губернаторы тех штатов, которые они представляют. Но на самом деле присягу сенатора принимает вице-президент США, а сенатор именуется не просто сенатором от такого-то штата, но еще и сенатором США. Т.е. получается, что он представляет и штат, и всю страну.

Интересы избирателей? Да, представляет, вот только у избирателей разные интересы. Кого именно из своих избирателей должен представлять сенатор? Вопрос не праздный и стоит не только перед американскими сенаторами, а перед любыми избранными законодателями любой страны.

И Кеннеди делает вывод, что коль скоро его избрали и дали ему полномочия, то он (и другие законодатели) и должны решать, какой шаг максимально отвечает интересам штата и страны, а вот избиратели могут быть просто невежественными и эгоистичными людьми — и приводит подобные примеры (в общем, говоря современным языком — идите лесом!). И я готова держать пари, что Соренсен не стал бы так ставить вопрос — он даже был бы ему неприятен. Он-то был по другую сторону баррикад.

Интересно и классификация видов давления на законодателя, точнее отсутствие некоторых из этих видов.

Кеннеди пишет, что одна из причин давления на законодателя заключается в том, что, как и все люди, политики хотят нравиться, хотят, чтобы их любили!

Второй вид давления связан с желанием политика вновь победить на выборах, а поражение касается не только сенатора, но и его партии, и его сторонников и помощников. У них ведь тоже есть честолюбие, они тоже хотят подняться выше. Кеннеди не успел с этим столкнуться, но вот его братьям пришлось — недовольство помощников, которых так и не привели в Белый дом. Того же Соренсена, к примеру.

Кеннеди приводит довольно циничные высказывания публицистов и политиков, что политика... нет, не аморальна — она неморальна! Практицизм, да, а вот «вход соображений морали, правоты или неправоты запрещен». Эту цитату из политического публициста Фрэнка Кента Джон Кеннеди привел в книге.

А как вам такое заявление одного сенатора другому:

Марк, вашей основной проблемой является то, что вы отказываетесь быть демагогом. Вы не пожертвуете своими принципами, чтобы быть избранным. Вам следует усвоить, что возникают ситуации, когда человек, занятый государственной деятельностью, иногда вынужден подняться над своими принципами.

Что там писали в аннотации? «Высокие цели»? Не смешно.

И при этом среди видов давления Кеннеди не называет финансовое давление. Почему? Да потому что как мультимиллионер никогда с ним не сталкивался. Денежная проблема упоминается им походя, будучи отнесенной к проблеме выборов в целом.

И все же Кеннеди исследует мужество в политике — вопреки всему, в том числе и давлению избирателей. Он задается вопросом, какое мужество больше — мужество последних минут жизни или мужество самой жизни? И признает, что проявить мужество последних минут не так уж и сложно.

Имел право так говорить, поскольку проявлял то самое мужество — во время Второй Мировой войны. В живых-то он и его люди остались чудом и мужеством последних минут.

Но каково выступить в политическом плане даже против близких людей, когда вас может не одобрить собственная жена?! А у некоторых его героев такое было.

Впрочем, мужество последних минут политикам тоже пришлось проявить — кому-то и линчеванием угрожали и им пришлось постоять с петлей на шее, кого-то грозили утопить, а выжили они только благодаря редкой выдержке и самообладанию.

И все же среди примеров мужества, о котором пишет Кеннеди, есть ситуация, которая под мужество не подпадает. Я уж не говорю о правоте.

Речь идет о сенаторе Роберте Тафте (1889-1953). Как писал Джон Кеннеди, трагедией его жизни было то, что он не стал президентом.

Что, вы иронически улыбаетесь — и это трагедия? Вот и я улыбаюсь. И, полагаю, Соренсен тоже отнесся бы к такому заявлению скептически.

Но Тафт полагал, что президентство ему буквально завещано отцом, который был лишен поста несправедливо (да попросту проиграл выборы в 1912 году). Роберт Тафт рост в семье, где его окружали родственники, сплошь занимающие высокое положение в обществе. Да и его отец сначала был губернатором штата, потом президентом, а через несколько лет стал председателем Верховного суда. Все это сформировало у Тафта своеобразное представление об окружающем мире, довольно идеалистическое. Хотя Кеннеди не отрицал у него и некоторого прагматизма. И все же Тафт жил в мире абстракций, а не живых людей.

Примером мужества Кеннеди назвал выступление Тафта против Нюрнбергского процесса и казни военных преступников. Он заявлял, что это незаконно с точки зрения международного права.

Выступление Тафта вызвало взрыв негодования в США, в том числе и в республиканской партии, к которой Тафт принадлежал. О нем писали, что он не понимает, о чем говорит, что он не знает, что такое война, что он не видел газовые камеры... Против Тафта выступили и американские юристы, доказывая, что все нормы права в процессе были соблюдены.

Можно ли говорить в этой ситуации о мужестве Тафта и его принципиальности?

Полагаю, что нет и вот почему. Когда мы говорим о мужестве, мы подразумеваем, что человек понимает последствия своих поступков и готов их принять. Но даже из книги Кеннеди видно, что для Тафта реакция американцев была полной неожиданностью. Он не ждал возмущения, не мог понять, из-за чего его позиция вызывает отторжение сограждан и почему против него выступают юристы.

Это называется не мужеством. Это называется «сам не понял, во что вляпался».

Уже давно даже для республиканцев Тафт был человеком, отставшим от жизни. Возможно именно из-за этого он ничего не потерял после своего выступления. Он по-прежнему оставался сенатором. Да и после его смерти в политику пришли его дети, а потом и внуки. Вот только президентом он не стал. И, наверное, это хорошо. Не стоит давать власть человеку, который хочет ее получить исключительно потому, что полагает своим наследством, и который совершенно не знает жизнь.

В общем, мужественного человека из Тафта не получается, зато настоящее мужество проявил в 1893 году губернатор Иллинойса Питер Олтджелд, который признал невиновность осужденных по делу о Бойне на Хеймаркете в Чикаго в 1886 году и извинился перед тремя оставшимися в живых осужденными. В результате он лишился всего — поста губернатора, даже возможности обратиться к согражданам с прощальной речью. Но ему Кеннеди посвятил всего полторы страницы текста, наверное потому, что тот не был сенатором.

Рассказывая о мужестве, Кеннеди задался вопросом, а почему названные им политики пошли на непопулярные действия. В чем секрет мужества? Почему они так поступали?

И вот как он отвечает на вопрос. Сначала он повторяет слова президента Джона Адамса, что не верит, будто существуют люди, которые любят народ больше себя. А потом замечает, что все эти люди, как раз любили себя, поскольку стоящая перед каждым человеком необходимость сохранить самоуважение была для них важнее популярности среди других людей, высокая репутация была важнее поста. В общем, они руководствовались своими представлениями о чести.

Вы представляете такое заявление сейчас?

Я — нет. Потому что сейчас подобный подход могут назвать токсичной маскулинностью.

Ну, действительно, какая честь, в том числе и профессиональная?

И вот читаем: Метрополитен-музей в Нью-Йорке объявил Архипа Куинджи, Илью Репина и Ивана Айвазовского украинскими художниками. Это на сайте музея.

Спросите: «Они бредят? Куинжи грек, Репин русский, Айвазовский армянин, и все они русские художники».

Да нет, они не бредят, просто любить свою честь, в том числе профессиональную — стало не модно, а вот любить комфорт и спокойствие — вполне. Мы пришли к ситуации, когда мужество требуется уже даже не для того, чтобы высказать свое мнение, а просто для того, чтобы ничего не делать. Вот музей и не смог воздержаться от абсурдных действий. Страх не попасть в тренд оказался сильнее профессиональной чести. Но бог с ним с музеем.

Вернемся к книге Кеннеди.

В 1990 году семья Кеннеди учредила премию «Профиль мужества», чтобы отметить людей, которые действовали отважно и принципиально в том же духе, что и описанные американские политики в книге.

Вот только среди награжденных таких людей нет.

А кто есть?

Каролина Кеннеди об этом пишет. К примеру, конгрессмен Джон Льюис. В молодости он участвовал в движении за гражданские права, да, много пережил, рисковал жизнью. Вот только он боролся за свои права, за место под солнцем, он должен был не потерять то, что имеет, а получить. И получил. Именно движение за гражданские права привело его в Конгресс, но вот там он стал обычным конгрессменом, одним из многих, и ничем себя не проявил.

Или член Конгресса Хильда Солис, выросшая в одном из самых загрязненных регионов США — она добивалась принятия законодательства по защите окружающей среды. Добилась. Но!

Джон Кеннеди подчеркивал, что сознательно не включил подобных политиков в свою книгу. Да, они были мужественны, но они не шли против общественного мнения. Да, они рисковали, у них были могущественные противники, но были и сторонники, многочисленные и нередко очень и очень влиятельные. Это совсем не тот пример мужества, который его интересовал.

Или бывший президент США Джеральд Форд. Он получил премию за то, что амнистировал президента Ричарда Никсона, вынужденного уйти в отставку из-за Уотергейта. Как уверяла Каролина Кеннеди, из-за этого мужественного шага Форд потерпел поражение на президентских выборах.

Вот только никакого мужества для амнистии Никсона Форду не требовалось. Через годы можно говорить все, что угодно, но в 1974 году никто не скрывал, что амнистия Никсона была частью договоренности внутри республиканской партии — условием его отставки.

Да и поражение Форда на выборах в 1976 году было связано не с амнистией, а с тем, что ни в США, ни за рубежом Форда не воспринимали всерьез. Американцы даже шутили, будто Форд доказал, что США могут существовать вообще без президента, мол, его — еще недавно ничем не примечательного конгрессмена и столь же непримечательного вице-президента — всего лишь поставили посторожить кресло.

Вот так обстоит дело с мужеством в политике в наше время.

Иногда задаешься вопросом, а перечитывают ли американцы книгу Кеннеди или она просто красиво стоит на полках политиков и политических обозревателей.

Кто знает, но глядя кому и за что вручают премию «Профиль мужества», начинаешь склоняться ко второму варианту.

Правда, и мой экземпляр книги, недавно купленной, с 2005 года явно никто не открывал. Но тут хоть можно найти оправдание — какой интерес гражданам России погружаться в поиски истины американского политика, которого давно нет на свете?

И все же стоит. Вопрос выбора и процесса принятия решения важен не только в политике и не только в США.

Поэтому я и рассказываю вам об этой книге.

Мемуары Роуз Кеннеди "Время вспоминать"

Когда-то в далеком 1987 году я читала эти мемуары в Библиотеке иностранной литературы в Москве. Времени у меня было мало, поэтому что-то я конспектировала, что-то копировала (а копировать можно было не так уж и много).

А вот теперь эта книга лежит у меня на столе — в наше время не представляет труда купить мемуары в Интернете. С некоторой ностальгией листая книгу, я обнаружила то, что не успела заметить в 1987 году: мемуары были посвящены дочери Роуз Кеннеди — Роуз-Мэри, которая была умственно отсталой, а весь гонорар был передан на благотворительность для развития тех же умственно отсталых.

Начинались мемуары с традиционных благодарностей — дочерям и сыну, женам сыновей и мужьям дочерей и, конечно, редакторам.

А среди эпиграфов выделялась большая цитата из Экклезиаста — любимой книги Роуз из Ветхого Завета. Да и само название мемуаров — "Время вспоминать" — оттуда же.

Мемуары вышли в свет в 1974 году — Роуз Кеннеди как раз исполнилось 84 года. И в отличие от мемуаров ее сына Эдварда они не переведены на русский язык.

Упоминая о своем преклонном возрасте, Роуз Кеннеди писала, что у возраста есть свои привилегии. Одна — возможность вспоминать. Другая — возможность вспоминать выборочно.

Как писала Роуз — она хочет вспоминать хорошее.

Впрочем, она же признавала, что в жизни было всякое — и великие радости, и трагедии. Некоторые фотографии в мемуарах являются прекрасной иллюстрацией того, что в жизни все перемешано.

К примеру, обычная, казалось бы, фотография приема в Белом доме в 1961 году. Президент США Джон Кеннеди принимает премьер-министра Индии Дж. Неру. Роуз Кеннеди присутствует на приеме и разговаривает с премьер-министром. А слева стоит дочь Неру — Индира Ганди. Джон Кеннеди и Индира Ганди были практически ровесниками. Оба родились в 1917 году, только Джон в мае, а Индира в ноябре. И оба будут убиты. Президент США 22 ноября 1963 г. Премьер-министр Индии Индира Ганди — 31 октября 1984 г. И политические убийства, и смерти при невыясненных обстоятельствах ударят по семье Ганди не меньше, чем по семье Кеннеди.

А, казалось бы, просто одна из протокольных фотографий...

Или еще одно свидетельство хрупкости человеческой жизни. Обычная семейная фотография, на которой президент Кеннеди общается с отцом Джозефом Кеннеди. Оба энергичны, заняты делом — у них все хорошо. А через час после того, как была сделана эта фотография, у Джозефа Кеннеди случился инсульт. Этот инсульт разрушил его жизнь, приведя к параличу. Хотя позднее Джозеф смог двигаться, до конца он так и не восстановился.

Впрочем, не будем о печальном.

Еще в 1980-х, когда я впервые читала мемуары, меня привлекали не встречи Кеннеди с королями, принцами или президентами — их много, а встречи совсем с другими людьми. С драматургом и писателем Бернардом Шоу, пианистом Артуром Рубинштейном или художником Марком Шагалом... В конце концов, короли, королевы, принцы и принцессы не сильно отличаются друг от друга, а вот Шоу, Рубинштейн и Шагал — уникальны!

И все же и среди политических встреч были интересные — к примеру встреча с Ниной Петровной Хрущевой.

Хотя на самом деле Хрущевой Нина Петровна стала только в 1965 году, для всего мира и американцев в том числе она была "Миссис Хрущев".

И это встреча стала для Роуз Кеннеди настоящим сюрпризом.

Да, Нина Хрущева выглядела очень просто. Она была коренастой, не блистала красотой, не пользовалась косметикой (а еще не пила и не курила) и зачесывала волосы назад. И ее наряды были тоже очень простыми.

Зато выяснилось, что она прекрасно знает английский и может великолепно поддерживать разговор. Она была доброжелательна и очень обаятельна. Роуз Кеннеди и Нина Хрущева много болтали о своих детях и невестках. А еще Нина Хрущева оказалась очень и очень информированной женщиной! Последнее сразило Роуз Кеннеди.

Дело в том, что в ходе беседы выяснилось, что перед поездкой Нина Хрущева читала статьи о Роуз Кеннеди в американских журналах. Роуз была поражена и тем, что Нина Хрущева изучала американские журналы, и тем, что ей вообще пришло в голову собирать о ней информацию. Ведь сама Роуз вовсе не была уверена, что будет присутствовать на встрече президента Кеннеди и Никиты Хрущева. И все же Нина Хрущева подготовилась — на всякий случай.

С другой стороны, Роуз Кеннеди как раз знала, что Нина Хрущева будет на встрече, но ей и в голову не пришлось искать информацию о жене Хрущева. Но в результате она поняла, что ей есть чему у той поучиться (а вот Нина Хрущева с улыбкой заметила, что ей надо учиться у Роуз Кеннеди искусству красоты)...

Мемуары Роуз Кеннеди содержат 522 страницы — рассказывать о них можно долго, поэтому остановлюсь. Но, возможно, кого-то заинтересует этот рассказ, и он сам прочтет мемуары Роуз Кеннеди. В некоторых библиотеках они есть.

Мемуары Эдварда Кеннеди

Об этой книге очень много говорили. Ее ждали (по большей части в надежде узнать разгадку некоторых тайн американской истории). Ее мгновенно раскупали в США и за рубежом. О ней и с ней ожесточенно спорили.

И подобный ажиотаж не был удивительным. Последний из братьев Кеннеди, политик, художник, детский писатель — он во многом достиг большего, чем его старшие братья. Он не стал президентом, зато заслужил звание "Великого законодателя века". Его именем назван Институт Сената США, который и создавался по его инициативе — потому что мало хотеть стать политиком и законодателем, мало стать сенатором, надо еще и уметь им быть.

В США мемуары Кеннеди 13 недель находились в списке бестселлеров газеты "Нью-Йорк Таймс", и надо сказать, что для двадцать первого века это очень много. Перевод мемуаров на русский язык тоже стал событием.

О чем же поведал в своей книге сенатор? Начать стоит с того, что никаких страшных тайн Кеннеди не открыл, хотя его мемуары и поражают искренностью. О том же, о чем он говорить не хотел, сенатор не написал ни слова. Вместо этого Кеннеди рассказал о своей семье, о системе воспитания, об идеалах, об учебе и работе...

О работе Эдвард Кеннеди писал особенно много, и эти главы стоит прочесть всем нашим политикам, чтобы понять, зачем политик идет на выборы, и ради кого и чего он должен трудиться. А еще для того, чтобы усвоить важный урок. Он заключается в том, что надо уметь слушать не только тех, с кем ты согласен, но и тех, чьи взгляды ты не разделяешь. И не только слушать, но и договариваться. Не закрывая глаза на различия в убеждениях, уметь находить общее, а, найдя это, работать вместе на благо общества. Хотя сенатор Кеннеди был демократом и либералом, он великолепно умел находить общий язык с самым консервативными республиканцами. И умел вместе с ними работать. К сожалению, в наше время люди сплошь и рядом принимают за принципиальность обычное неумение вести диалог.

А еще мемуары Кеннеди полны удивительных и, временами, трогательных подробностей из жизни его семьи. К примеру, вопрос с его именем. Еще школьницей я размышляла, как повезло Эдварду Кеннеди, что его не назвали в честь Джорджа Вашингтона (он родился ровно через 200 лет после первого президента США). И вот оказывается, что такая опасность действительно была. Джон Кеннеди в качестве крестного отца младшего брата упорно предлагал назвать его Джорджем Вашингтоном Кеннеди. Родители отказались и назвали новорожденного в честь своего секретаря и друга семьи — Эдвардом Муром Кеннеди. В результате, благополучно увернувшись от Джорджа Вашингтона (представьте, какие возможности для уколов это имя давало бы для политических противников сенатора), Кеннеди на конфирмации вляпался в Томаса Мора и стал Эдвардом Томасом Муром Кеннеди. Видимо, это была судьба, особенно если вспомнить, что святой Томас Мор считается покровителем политиков.

"Так что же, — спросите вы, — мемуары Кеннеди — это идеал, и у этой книги нет недостатков?". К сожалению, есть. И главный недостаток книги ее перевод.

Увы, переводчик мемуаров Арам Яврумян допустил слишком много небрежности в работе. Прежде всего он изменил название мемуаров. Как видите, в русском переводе мемуары называются "Один за всех", хотя их настоящее название "True compass" — "Верный компас". Я могу догадываться, почему переводчик и издатели так поступили, но все же у американских политиков не возникают ассоциации с романом Дюма. Да и посвящение к книге объясняет ее название: "Посвящается Вики [вторая жена сенатора], моему самому надежному компасу в этом плавании". И эпиграф из "Ромео и Джульетты" Шекспира:

Моя, как море, безгранична нежность

И глубока любовь... ведь обе — бесконечны.

Эти нежность и любовь чувствуются во всей книге. Любовь к семье. Любовь к стране. Любовь к людям. Любовь к морю... Но, изменив название мемуаров, переводчик словно бы не заметил этого.

Другим недостатком перевода является его язык. Мемуары Кеннеди написаны простым и ясным языком, но не простонародным, на который все время сбивается автор перевода. К тому же переводчик явно недостаточно знает американские реалии и даже не удосужился посмотреть, а как переводили некоторые понятия его предшественники. В результат на свет появились очень странные ляпы. Так название одной из яхт семейства Кеннеди в 1930-е годы он перевел как "Еще по одной" (неужели еще по одной рюмке?!). А надо было перевести не "Еще по одной" , а "Еще один". В семье родился девятый ребенок — Эдвард, и новую яхту назвали в честь него. А старая называлась "Нас десять" (в смысле, родители и восемь детей). А вот мемуары матери сенатора Роуз Кеннеди "Time to Remember" он перевел как "Достопамятные времена" — не распознал библеизм. И такого ошибок много...

И все же мемуары Кеннеди стоит читать. Как и его книгу для детей, которая на русский язык не переведена. Эти книги стоит читать, потому что они пробуждают мысль и желание действовать на благо общества. А для всех нас именно это и нужно.

Пажи Сената США

Какие ассоциации возникают у вас, когда вы слышите слово "паж"?

Должно быть, что-то средневековое. Или, в крайнем случае, можно вспомнить современные королевские дворы Европы — особенно Великобританию. Некоторые еще могут вспомнить, что в некоторых странах "пажами" называют мальчиков на свадьбах (девочек называют "цветочницами"), которые выходят из церкви перед молодоженами.

Видите мальчика и девочку? Это паж и цветочница на свадьбе Джона Кеннеди и Жаклин Бувье (кстати, единоутробные брат и сестра невесты)

Но Сенат? Какое отношение пажи имеют к американскому Сенату?

Самое прямое. Дело в том, что сенатскими пажами в США называют школьников, которые проходят практику в Конгрессе США. Теоретически можно обратиться к сенатору от родного штата, чтобы тот устроил школьника (как мальчиков, так и девочек) работать в Сенате на пару часов в неделю.

Зачем это делается?

Смысл в том, что таким образом школьники узнают, как работает Сенат. Подростки принимают посильное участие в работе — что-то принести-отнести, клеить марки на конверты и т.д. и т.п. Но одновременно они еще и видят работу сенатора — как принимают посетителей, как общаются с коллегами.

Современные пажи в сенатском метро отвозят в архив непрошедший одобрения законопроект. Как видите, пажи обязаны соблюдать дресс-код

Пажи могут быть прикреплены как к конкретному сенатору, так и к какому-либо комитету.

Естественно, подросткам не все показывают, но и того, что они видят, вполне достаточно, чтобы получить представление о работе. Кстати, в 1970-е пажом в Сенате США работала Кэролайн Кеннеди, дочь президента Кеннеди. Трудилась она под руководством своего дяди — сенатора Эдварда Кеннеди. А в 2010-х пажом работал Эдвард Кеннеди III, внук сенатора Э. Кеннеди.

Дядя и племянница на работе в Сенате США — Эдвард Кеннеди и Каролина Кеннеди (1970-е)

Но не думайте, будто пажами работают исключительно дети, племянники и внуки политиков. Нет, как раз они чаще всего не жаждут трудиться сенатскими пажами. Это кажется им хлопотным и скучным.

Зато работа пажами помогает заинтересовать политикой тех, чьи семьи раньше никак не были с ней связаны, и потом новоявленные политики хвастают, что некогда сотрудничали с выдающимися законодателями! Что, конечно, сильное преувеличение. Какое уж тут сотрудничество — просто носили документы и клеили марки.

Но с 2010-х годов появился еще один способ разобраться, что значит быть сенатором и как они должны работать. В Бостоне создан и работает Институт Сената США им. сенатора Эдварда Кеннеди.

Нет, это не исследовательский Институт, а скорее — образовательный. Предназначен он для старшеклассников и студентов. Сенатор Кеннеди считал, что уже в 1990-х годах многие политики перестали понимать, зачем избираются в Сенат, и ко всему прочему они стали гораздо хуже подготовлены к этой работе. Следовательно, работе законодателя надо учиться, в том числе и в игровой форме.

Холл Института Сената США

Так после смерти сенатора в 2009 году и был создан Институт, получивший его имя. Там молодые люди могут получить некоторое представление о работе законодательного органа, а потом пройти практику в Сенате в качестве пажей. Надо сказать, в институте даже в точности воспроизведен зал заседаний Сената США, таким образом молодежь может прочувствовать, каково сидеть на местах сенаторов и принимать те или иные решения.

Естественно, лишь единицы пажей через годы становятся сенаторами (минимальный возраст для избрания сенатором — 30 лет; самый молодой сенатор в истории США — Джозеф Байден, он побил рекорд, который за 10 лет до него был установлен Эдвардом Кеннеди), но определенные представления о работе Сената они получают и, по крайней мере, хотя бы знают, как общаться с законодателями и чего-либо от них добиваться.

Помогает ли это им в будущем?

А вот это вопрос спорный. Пажи и посетители Института Сената США должны учиться у нынешних законодателей, а их уровень гораздо ниже уровня коллег 1970-1980-х годов.