Из истории слов

Вступление

Вы любите историю? Рассказы про монархов и полководцев, ученых, деятелей искусства и дельцов, про взаимоотношение стран и народов?

Наверное, у такой истории есть немало поклонников. Но история не исчерпывается всем этим. У слов тоже есть своя история. Они рождаются, развиваются и устаревают. Этот сборник рассказывает об истории слов.

Как меняются значения слов

Как часто учителя и родители возмущаются, когда их дети не понимают смысла классических произведений, в том числе из-за того, что многие слова меняют значение. Думаю, многим памятна шутка о том, какую жуткую картину представили школьники начальных классов, прочитав невинное стихотворение Александра Сергеевича Пушкина о зиме.

Но оказаться в схожей ситуации может не только школьник, но и взрослый неплохо образованный человек. Что делать — значение слов меняется. Начнем со всем знакомого слова (раз уж все мы с вами активно пользуемся Интернетом):

Аватара — в изначальном значении (в индуизме) обозначения нисхождения божества на землю, его воплощение в человеческом или животном облике. Чаще всего это относится к богу Вишну. Между прочим, Рама, Кришна и Будда — это все аватары Вишну, а само их число бесконечно. Пожалуй, тот, кто впервые использовал этот термин в новом значении, был большим шутником. Но что удивляться? Все давно любят рассуждать о карме, весьма вольно трактуя этот термин. А одна из самых значительных рекомендательных платформ и вовсе носит имя "Дзен". Да, чувство юмора — наше все!

Еще одно слово, изменившее значение — амортизация. Нет, я не буду мучить вас бухгалтерской терминологией. В истории термин произошел от выражения «мёртвая рука». Он означал приобретение монастырем, церковью или каким-либо духовным учреждением земли или другого недвижимого имущества. Проблема заключалась в том, что имущество, поступившее во владение церкви, было неотчуждаемым, оно оказывалось изъятым из обыкновенного оборота, как будто уничтоженным. Вот и говорили, что имущество поступило в «мертвую руку». А еще церковные владения не облагались налогами. Это называлось иммунитетом. Право феодалов вершить свой суд, не обращаясь к центральной власти, называлось так же.

А что вы представляете при слове бульвар? Наверняка, красивые аллеи, уютные прогулочные зоны, а еще дешевую — бульварную — литературу. Вот только первоначально бульвары — это земляные фортификационные укрепления. Слово пришло из Нидерландов, впервые бульвары использовали англичане в середине XV века, а чем все закончилось? Так проходит земная слава...

Зато со словом ватага все случилось наоборот. Потому что первоначально ватага — это большое стадо овец, а вовсе не лихая компания добрых молодцев.

Вокзал — первоначально публичные увеселительные заведения, которые произошли от общественного сада в Лондоне (Воксхолл). И представляете, изменение значения слова случилось как раз в нашей России в XIX веке.

Газета (точнее, газетта, гадзетта) — мелкая монета в Венеции. От ее названия и пошли все газеты мира, так как первый новостной листок в Венеции назывался просто и незатейливо — «Новости за газетту», то есть за мелкую монету. Прижилось... В семнадцатом веке Ренодо при поддержке кардинала и первого министра де Ришелье так и назвал свое издание «Газетта». В русском написании вторая «т» все же выпала.

Перрон — вообще-то, это крыльцо, а во Франции так называли нижнюю ступень замковой лестницы, с которой крестьянам объявляли господскую волю. Но теперь мало кто вспоминает начальное значение этого слова. При слове «перрон» теперь все представляют вокзалы и поезда.

И, наконец, замечательное слово стимул, без которого не обходится буквально ни одно рассуждение о мотивации к учебе и труду. Так вот, стимул — это просто остроконечная палка, которой погоняли животных, стрекало. Чуть позднее так стали называть острый металлический наконечник на той же палке или шесте. Поэтому когда вы говорите, что вам нужен стимул, уточните, пожалуйста, идет ли речь о морковке или палке. А то вдруг вас неправильно поймут, всякое бывает.

Откуда пошли единороги

Бывает, у некоторых слов есть время рождения. И бывает, что некоторые слова появляются на свет в результате ошибки. К примеру, ошибки переводчиков. Именно так на свет появились любимые многими единороги. Ошибка случилась при переводе Библии. Так какое животное спутали со сказочным зверем?

Логично предположить, что речь шла о носороге.

Рог один? Один. Сильный, как сказано в Библии? Сильный. Свирепый? В общем, да. Но... это не носорог.

Вот так представляли единорога на Руси. А знаете, кто рядом, что это за водный конь? Это — бегемот, он же гиппопотам. Ну, не видели миниатюристы его никогда, вот и изобразили, как могли.

Так как это животное называлось в Библии?

Стоит заглянуть в текст. Загадочное животное называется неоднократно — это реэм (пишется — ראם; читается справа налево — рейш, алеф, мем). Если вы заглянете в словарь иврита, то узнаете, что реэм — это орикс, иначе сернобык. И у него все же два рога.

В наше время сохранилось 4 вида ориксов. Нас с вами особо должен интересовать аравийский орикс.

Почему?

А вы взгляните а египетское изображение ниже. Ничего не напоминает? Это и есть аравийский сернобык — белый и, пусть и двурогий, очень напоминающий изображения единорогов, разве что рога направлены в другую сторону.

Аравийский орикс (реэм) самый мелкий из ориксов (а единорогов тоже не считали крупными). Он белый, его рога практически прямые, он действительно сильный, неприхотливый и отважный. Он не бежит даже от гиен, а способен своими рогами нанести им смертельные раны. А с другой стороны, сернобык считается чистым животным и его можно есть.

"Но у него же два рога, а не один!" — скажете вы.

Да, два. Но если посмотреть на него в профиль, то можно вообразить, что рог всего один. Переводчики, а также многие авторы, которые писали книги по естественной истории, никогда не видели ориксов вживую, зато видели печати с их изображением, а на печатях сернобыков изображали в профиль. Так что ошибку совершили не только переводчики, но до них еще и Аристотель, который, описывая ориксов, уверял, будто у них только один рог.

Значит, все ясно и никакой загадки нет?

Не совсем. Дело в том, что значение слов частенько меняется. Да, в иврите реэм это орикс. В арабском рем — тоже орикс. Но вот в более раннем родственном им аккадском языке рему это просто бык.

Возможно ли, что в Библии имеется в виду обыкновенный дикий бык? Трудно сказать. Но в современных переводах Библии реэва стали переводить именно как быка.

И все же аравийский орикс, он же белый сернобык выглядит гораздо эффектнее. И очень похож на придуманного единорога. Точнее, единорог на него.

Что общего у рыцаря, певца-музыканта и члена правительства?

Оговорюсь сразу — речь идет не о всех певцах и музыкантах и не о всех рыцарях, а лишь об определенных их категориях.

И все же что у всех этих таких разных людей общего?

То, что обозначение их рода деятельности восходит к одному латинскому слову и его производным. И это слово — слуга (minister).

Да, министр — это первоначально всего лишь слуга. И далеко не всегда свободный. Такие слуги управляли хозяйством королей и крупных феодалов, давали советы, занимались самыми разными административными делами. И постепенно они переставали быть слугами, становились не просто свободными, но и очень влиятельными людьми. Их должность становилась значимой, так что занять ее стремились и знатные люди. И скромные некогда слуги превратились в государственных мужей — министров, членов правительств.

А вот рыцари, о которых пойдет речь, обитали в германских землях и называли их министериалы. Как видите — производное все от того же слова "слуга". Министериал — это "служащий", "занимающий должность". Министериалы были лично несвободными и первоначально занимались тем же, что и будущие министры — распоряжались хозяйством своих господ.

Но так уж получалось, что в германских землях не хватало воинов, так что этих несвободных слуг стали обучать военному делу и они становились рыцарями, но оставались несвободными.

Вот представьте — крепостной рыцарь! Диковато звучит?

Но ведь было! Рыцарь, который не мог распоряжаться собой, которого можно было сдать в аренду или продать, но все же рыцарь.

Правда, постепенно ситуация стала меняться и, как в случае с будущими министрами, рыцари-министериалы становились все более влиятельными. А еще они становились богаче, потому что их сеньоры, обнаружив силу министериалов, поняли, что с такими рыцарями все же стоит ладить, поэтому стали передавать им за службу земли и замки.

К концу XII века министериалы добились, чтобы их признали отдельным сословием. К концу XIII века большая часть министериалов добилась и личной свободы.

А потом... Слуги-советники постепенно стали министрами. А слуги-рыцари со временем слились с благородными и свободнорожденными рыцарями. Вот только хотя среди них были уже и титулованные, и богатые рыцари, в XVI веке основная масса мелкого немецкого рыцарства были потомками тех самых министериалов.

Правда, о предках крепостных уже никто и не вспоминал, а сами рыцари по большей части были ужасающе бедны — для Германии их оказалось многовато. Да, так случается — сначала нехватка, а потом избыток рыцарства. Так что желая хоть как-то покормиться, рыцари то грабили проезжих на больших дорогах, то женились на богатых крестьянках (в литературе XVI века то и другое отображалось в цветах и красках) — очень уж хотелось есть!

Третий вид слуг — это менестрели. Мы представляем этих средневековых певцов и музыкантов очень возвышенно, но первоначально это тоже были слуги — всегда при ком-то. Они не сочиняли песни и музыку — они исполняли чужую, на слух, а еще частенько исполняли обязанности обычных слуг. Жить-то надо...

Чьими слугами они могли быть?

Королей, феодалов, трубадуров и труверов... Кто позабыл — трубадуры и труверы как раз сочиняли стихи и музыку.

И опять же — постепенно-постепенно все посторонние обязанности с менестрелей были сняты и они стали профессиональными музыкантами и певцами. Да и окружающие со временем стали называть менестрелями всех музыкантов и певцов вне зависимости от того, были они у кого-то на службе или нет.

Хотя с уважением к менестрелям дело обстояло не всегда хорошо.

Зато к девятнадцатому веку говорить и писать о них стали в самых возвышенных тонах. Но не забывайте: и рыцарские подвиги, и прекрасная музыка, и управление государствами начинались просто — с тяжких трудов несвободных слуг.

А что делать? Такова история...

Принцы, шевалье и капитаны

Наверное, ни для кого не секрет, что у слов может быть несколько значений и что со временем значения могут меняться. Теоретически, это знают все, но вот сталкиваясь с этим на практике, люди обычно приходят в недоумение.

К примеру, читая писателя XVI века Брантома, читатель то и дело натыкается на такие слова :"Одна принцесса (или один принц) сделала то-то и то-то". Читатель лезет в комментарии, чтобы узнать, о какой принцессе речь, и с потрясением узнает, что речь шла о королеве. Или о короле.

"Как же так?! — удивляется читатель. — Почему Брантом понизил в титуле их величеств? Он что — не знал, как их титуловать?"

Потом с еще большим удивлением читатель обнаруживает, что Брантом называет принцем человека, который даже не является графом.

А ведь все просто. Брантом (а также его современники) имел в виду не формальный титул, а принадлежность героев к некой узкой группе лиц среди высшей знати. Группе, которая отличалась знатностью происхождения, положением в обществе, сходным образом жизни и... манерами (!). В этом плане принцем можно было назвать и Бюсси, и реального принца, и короля.

Да что говорить, даже в наше время принцами называют людей, у которых нет этого титула. А частенько и не может быть. "Он настоящий принц", — говорят люди, подразумевая, что человек умеет держаться в обществе, ведет себя легко и непринужденно. Или мы называет принцами и принцессами детей и внуков королей, даже если они всего лишь герцоги и графы. Такова традиция.

Со словом "шевалье" происходит то же самое. "Шевалье — это низший дворянский титул, — уверяют читатели. — С чего здесь графа называют "шевалье"? Граф не может быть шевалье! Это даже хуже, чем назвать графа бароном!"

И здесь читатели ошибаются. Потому что в изначальном смысле слова "шевалье" — всадник, рыцарь — это любой человек благородного происхождения вне зависимости от наличия титула. Шевалье это и д'Артаньян, и король, и Атос, и Ришелье... Слова "Он настоящий шевалье!" подразумевают, что человек ведет себя не как представитель низшего дворянского ранга, а как по-настоящему благородный человек.

Да и термин "капитан" претерпел такие же метаморфозы. Первоначально "капитан" (от слова caput — голова) — вовсе не звание (чин) младших офицеров, а военачальник. Кстати, в итальянском языке это значение сохраняется до сих пор. И главу городского управления тоже часто называли "капитаном", потому что "голова". А еще капитан — это командующий самостоятельным отрядом, который он содержит за свой счет и который никому кроме него не подчиняется. В этом смысле капитанами были Дюнуа, Ла Гир, Жиль де Ре, в более поздние времена Гизы.

А вот слово "лейтенант" означает всего лишь "заместитель". Это потом термин стал воинским званием, но даже в наше время в некоторых странах сохранились оба значения слова. В том числе — в США. В некоторых штатах официальное название вице-губернатора вовсе не "вице-", а "лейтенант-губернатор".

Вы можете сказать: "Это все когда было!". Не так уж давно. Строго говоря, эти значения слов продолжают жить и сейчас, хотя и используются реже, чем прежде.

А ведь есть немалое число слов, значение которых изменилось гораздо серьезнее. Представляете, но изначально слово "граф" вовсе не было титулом, а подразумевало королевского чиновника, да еще частенько несвободного. Что только время не творит со словами!

Рождение и "крестные" слов

Должно быть, вы часто сталкивались с ситуацией, когда писатели очень странно используют слова, словно не догадываются, что у слов бывает день и место рождения. И даже что-то вроде "крестных".

В самом деле, неужели никто никогда не читал в книгах о Средневековье, к примеру, такие фразы: "Она увидела вдали его силуэт"?

Но какой силуэт может быть в Средневековье? Ведь у этого термина совершенно точно известен год рождения, место рождения и даже "крестный" — человек, в честь которого термин появился на свет.

Конечно, сами контурные изображения появились давным-давно в Китае, поэтому в Европе их долгое время называли "китайскими тенями". Все изменилось в 1759 году. Тогда контролером финансов Франции стал шевалье Этьен де Силуэт. Свою должность он занимал недолго — всего восемь месяцев, но смог до глубины души потрясти общество. В целях борьбы с дефицитом бюджета он — ужас-то какой! — ввел налоги на роскошь. Богатые были оскорблены до глубины души, Силуэта называли скупердяем, а все дешевое начали называть "по Силуэтовски" (а ля силуэт). Вот и китайские тени, как дешевая замена картинам стали называться силуэтами.

Кстати, де Силуэт на это не обижался — ему как раз китайские тени нравились, хотя, конечно, удивительно, что экономист-реформатор вошел в историю исключительно благодаря оригинальным картинкам.

Полагаете, я придираюсь? Можно же предположить, будто в романе имя силуэту мог дать предок Этьена де Силуэта?

Не мог. Потому что генеральный контролер финансов был лишь вторым Силуэтом в семье, а до этого они носили нормальную баскскую фамилию Zulueta. А уж в каком-нибудь параллельном мире никаких Силуэтов и вовсе днем с огнем не найдешь.

Спросите, как же писать ту фразу о девушке, что увидела кого-то вдали? Вариантов много. Нахождение точных слов ведь и является одним из признаком мастерства писателя.

А уж сколько сюрпризов подстерегает в названии одежды и еды!

Как все любят писать о том, что израненного персонажа поят бульоном. Особенно интересно это выглядит, когда действие происходит где-нибудь на Руси в веке, скажем, двенадцатом. Нет, само по себе блюдо существовало давно — нет в нем ничего сложного, вот только термин "бульон" пришел в наши края только во времена Петра I. Вот с восемнадцатого века можно сколько угодно поить раненных бульоном, а до этого — ни-ни! Надо использовать родной термин или хотя бы термины, которые выглядят такими.

Не можете вспомнить?

Многочисленные варианты наваров и отваров к вашим услугам.

С компотом тоже получается интересно. Напиток из фруктов и ягод был на Руси известен очень давно, а вот термин "компот" появился опять же только в XVIII веке. А до этого назывался просто и незатейливо "узвар". И сейчас он часто называется именно так. А вот под компотом в XVIII-XIX веках частенько подразумевался вовсе не всем известный напиток, а один из видов варенья, в котором мало сахара и поэтому его нельзя долго хранить.

История термина "майонез" еще короче. Термин появился в 1806 году, а вот история соуса теряется в глубине веков. При этом так и не удалось установить происхождение термина — возможно, от названия города Маон. А соусы предшественники майонеза носили самые разные названия — айоли, ремулада, магнонез... Выбирайте любое!

Спросите, а как же одежда?

Рейнгравы (с 1650-х), реглан (1862), галифе (с 1880-х) не только были изобретены (хотя реглан был известен намного раньше), но и названы в честь конкретных людей. Откуда эти термины могут появиться в параллельных мирах, где подобных людей никогда не было?

Впрочем, похожие истории можно вспомнить не только про еду, одежду или образы людей. Но это уже другие истории.