Из истории книжного дела

Об истории книг, мифах и красоте

Как вы думаете, какое изобретение можно назвать революционным в книжном деле?

Строго говоря, их два.

Первое буквально перевернуло представление людей о книгах. Это была замена свитков кодексами. И под кодексом подразумевается вовсе не законодательный акт, а форма книги. Все современные книги — это кодексы. Иными словами, кодекс, это тетрадь из сложенных пополам и прошитых по сгибу листов. Обычно в книге таких тетрадей много, а листы, из которых складывались тетради, в разное время были из разных материалов — папирус, пергамент, бумага, клеенка, шелк и т.д.

В чем преимущество кодекса перед свитком?

Во-первых, кодекс оказался компактнее, его легче хранить. А во-вторых (и, пожалуй, это было главное преимущество), в кодексе гораздо проще найти нужный фрагмент текста!

Вот эти свитки — азбуки XVII века. Не подлинники, нет — копии 1908 года.

А вот ниже самый что ни на есть настоящий свиток.

Кодексы уже более тысячелетия стали привычным делом и все же были случаи, когда в ход шли именно свитки. К примеру, при хранении документации. Один документ приклеивался к другому, все это наматывалось на основу, так что временами свитки напоминали размерами колеса. Представляете, каково было в этом колесе отыскать нужный текст? И сколько времени надо было разматывать свиток? И как это сказывалось на его сохранности?

Свитки на фотографиях не очень большие и все же и они составляли проблему. Несколько лет назад в Музее книги Нижегородской областной библиотеки готовили экспозицию, посвященную учебникам XVII-XIX веков. Тогда было решено продемонстрировать посетителям азбуки XVII века. Конечно, речь не шла о том, чтобы развернуть копию 1908 года и повесить ее на стену, предполагалось сделать копию с копии и повесить на стену для демонстрации уже ее. И.... сразу стало ясно, что высоты потолков в помещении не хватит для демонстрации развернутого свитка. Пришлось делать копию азбуки из трех длинных лент. Их-то и рассматривали посетители. И даже пытались читать!

Согласитесь, книга-кодекс гораздо удобнее.

Второе изобретение внешне казалось скромнее, хотя тоже перевернуло мир. Появилось книгопечатание. Что интересно, сам по себе оттиск краски на ткани или бумаге появился гораздо раньше, чем печатание книг. Еще интереснее то, что в Европе книгопечатание могло бы появиться намного раньше пятнадцатого века, но... не сложилось. Впрочем, история книгопечатания заслуживает отдельного рассказа.

А пока что немного о самом популярном мифе, касающимся книг. Принято говорить, что как только появились печатные книги, многочисленные переписчики остались не у дел, а печатная книга начала триумфальное шествие по планете. И это мягко говоря, не так.

Почему?

Да по самой простой причине. Книга очень долго считалась роскошью, а роскошь — это не просто очень дорогая вещь, это еще и великолепно выглядящая вещь. Но посмотрите на эту книгу:

Это сейчас мы говорим: "Это же инкунабула! Это первопечатная книга — 1487 год! И вообще этот экземпляр Плиния — единственный в России".

Все так, вот только для XV века эта книга выглядела очень и очень скромно. Ни иллюстраций, ни красивых концовок, даже буквиц — и тех нет!

Сравните с этими.

Начало XIII века. Библия Дьявола, или Гигантский кодекс. Слева изображение Рая, справа — Дьявола, который и дал название кодексу. И это не единственные иллюстрации в книге.

А вот здесь начало уже XIV века. Манесский кодекс — сборник поэзии, кстати. Очень много иллюстраций.

Или вот — пятнадцатый век, примерно то же время, когда был напечатан Плиний. Книгопечатание появилось раньше вот этой рукописной книги.

Кстати, обратите внимание, как любили в книжных иллюстрациях XV века подчеркивать объем.

Как по вашему, какие книги выбирали основные потребители книжной продукции — печатные или рукописные?

Рукописные, представьте себе — там были картинки! Хотя, конечно, не во всех книгах. Да и там, где были, их не всегда было много и они были столько великолепны. И все же как правило они были! И временами на редкость роскошные:

Обратите внимание, как дама на иллюстрации читает книгу — она держит ее через ткань, чтобы не повредить такое великолепие. И ее можно понять.

В общем, переписчики и иллюстраторы (а временами это бывал один и тот же человек) первоначально никакого урона своему ремеслу от появления печатных книг не увидели. Знать и церковь по прежнему заказывали творения у них.

Правда, печатную книгу оценили люди попроще — горожане. Они же с радостью увидели, что в печатной книге можно сделать тираж — то есть много абсолютно одинаковых книг. Но и это не нанесло урона переписчикам — у рукописной и печатной книг были разные покупатели.

Чтобы печатная книга завоевала популярность у знати и церкви, печатной книге пришлось многое позаимствовать у рукописных книг — прежде всего, конечно, иллюстрации.

"Сделайте нам красиво!" — требовали знатные потребители книг. Их вовсе не радовало, что такая же книга, как у них, может оказаться в доме простого горожанина.

И первые издатели нашли выход. Получилось, что одна и та же книга может существовать в нескольких вариантах, хотя тираж у нее был и один.

Каким образом?

Очень и очень просто. Буквицы, виньетки, красивые заставки вполне можно было печатать вместе с текстом. Вот как это выглядело:

Это не слишком сильно удорожало книгу.

А вот крупные иллюстрации — тоже отпечатанные — уже вклеивались. И вклеивались они не в весь тираж. И они уже существенно удорожали книгу, делали ее доступной не всем.

Но и этим дело не ограничивалось. Часть вклеенных гравюр еще дорисовывалась тонким пером (пока граверы не научились делать более сложные гравюры). Это еще больше удорожало книгу.

А последней стадией стало раскрашивание гравюр вручную. Таких книг было уже немного и они стоили очень и очень дорого.

В общем, работы у иллюстраторов прибавилось.

Два экземпляра одного и того же издания — второе раскрашено.

И подобная практика сохранялась до конца XIX века.

Впрочем, желание "сделать красиво" относилось не только к иллюстрациям, но и к шрифтам. И там тоже периодически возникала мода, имитирующая рукописную книгу.

К примеру, известна история, как великолепное иллюстрированное издание Данте пошло под нож из-за шрифта. Книга была напечатана красивым и четким шрифтом, который сейчас называется Антиква. Вот только в те времена неожиданно стал популярен курсив, и не простой курсив, а реально подражающий скорописи. Читать его было ужасно неудобно, но... мода! И книга, напечатанная шрифтом Антиква, не распродавалась. В результате листы этого издания издатели стали использовать для проклейки других книг. До нашего времени дошло лишь несколько экземпляров того издания.

Загадки Гигантского кодекса

Вы любите страшные сказки? Особенно те сказки, отражение которых можно найти в реальной жизни.

Вот и представьте — самое начало XIII века, бенедиктинский монастырь в Чехии. Грешный монах осужден на смерть — его должны замуровать в келье. А кому хочется умирать, да еще так жутко?

И вот, видя, что смерть неминуема, грешник взмолился о милосердии, и тогда настоятель монастыря поставил условие помилования монаха. За одну ночь он должен написать книгу, в которой будет собрана вся мудрость мира. Успеет — будет помилован, не успеет — его замуруют.

Несчастный монах принялся за работу, но вскоре понял, что выполнить такое задание невозможно. Ночь — это только отсрочка перед казнью, а потом его ждет медленная и мучительная смерть.

Следовало монаху раскаяться в грехах и воззвать к милости Всевышнего, но грешник даже не вспомнил об этом, думал он не о душе, а о своем бренном теле. Желая спасти свою недостойную жизнь, он дерзнул обратиться к князю Тьмы, к самому Дьяволу, умоляя спасти его.

И Дьявол явился. Он пообещал спасти монаха, помочь ему выполнить задание, но в благодарность грешник должен был нарисовать его портрет.

Монах согласился. Это был ужасный грех, но несчастный думал только о том, как избавиться от казни. И утром удивленные монахи увидели великолепный и огромный том, где и правда была собрана вся известная для того времени мудрость. Но больше всего насельников монастыря поразил портрет Дьявола. В честь него книга получила одно из своих имен — Библия Дьявола. Другим названием стал Гигантский кодекс*.

Вмешательство в создание кодекса Дьявола привело к тому, что всех владельцев книги преследовали несчастья. Она часто меняла владельцев, однажды для спасения от пожара ее выкинули из окна, и никому она не принесла счастья. Так гласит легенда.

А на самом деле?

На самом деле, чтобы создать Гигантский кодекс, неизвестный монах — даже с его именем нет ясности, то ли Герман, то ли Собислав — трудился не менее 20 лет, а, возможно, и все 30. Да и каких-то особых несчастий у владельцев кодекса не было — обычная жизнь Средних Веков, Возрождения и барокко.

Даже в названии "Библия Дьявола" есть существенная неточность. Дело в том, что в кодексе был переписана не только Библия.

Что же туда вошло?

1. Ветхий Завет.

2. Труды Иосифа Флавия "Иудейские древности" и "Иудейская война".

3. "Этимологии" Исидора Севильского (это энциклопедия VII века).

4. Восемь трактатов по медицине (в том числе Гиппократа).

5. Новый завет (да, после трактатов по медицине!).

6. Наставление в покаянии.

7. Ритуал экзорцизма.

8. "Чешская хроника" Козьмы Пражского (была составлена в начале XII века).

9. Предположительно (так как листы были вырезаны) Устав св. Бенедикта.

10. Календарь-мартиролог.

11. Список насельников монастыря.

Так что назвав этот том Библией, кто-то сильно погорячился.

Зато название "Гигантский кодекс" совершенно точно отражает ситуацию. Фото выше весьма красноречиво. А вот некоторые данные по этому огромному тому:

Формат листов — 89 х 49 см.

Толщина книги — 22 см.

Вес — 75 кг.

На изготовление тома ушла шкура 160 животных!

Представляете, сколько это стоило?

И что интересно, для XIII века книга была уже старомодной.

Почему?

По самым разным показателям. К примеру, последовательность библейских книг в кодексе относится к более раннему времени, как и некоторые переводы. Почерк тоже для XIII века был устаревшим. Все это идет от эпохи Каролингов — вот представьте себе! Правда, эта мода продержалась дольше, чем Каролинги — до самого конца XI века, но здесь-то XIII век!

И еще один момент — переплет книги все же не XIII, а XIX века, хотя в те времена переплетчики и уверяли, будто использовали фрагменты подлинного переплета XIII века. Так вот — не похоже!

Кстати, в перечислении содержания книги я забыла упомянуть еще один пункт — образцы алфавитов: еврейский, греческий, глаголица, кириллица и латиница с дополнительными знаками. Образованные были люди, монахи. Все написано четко, ясно, красиво. Можете еще и полюбоваться на образцы страниц. На третьей фотографии изображение Иосифа Флавия, как его представляли в XIII веке.

Но Дьявол — какой он там?

Да вот — это изображение известно по всему миру. Вам в его облике ничего не кажется странным?

Вот некоторым исследователям казалось. Они даже уверяли, будто изображение Дьявола напоминает танцующие фигуры божеств индийского пантеона.

"Да ладно вам! — отвечали другие. — Где Индия, а где Чехия! И не танцует Дьявол, он как зверь собирается прыгнуть на грешника".

Да-да, только вот все же нечто восточное в облике Дьявола есть: его руки и ноги — это птичьи лапы, да и поза — это же птичья тушка!

Спросите, а причем тут Восток и птицы?

При том! По многим представлениям Востока нечисть можно определить по птичьим следам. Сразу вспоминается легенда, как царя Соломона подменил демон Асмодей. Он принял облик царя, но разоблачить его и спасти царя из плена удалось благодаря следам Асмодея — птичьим.

Спросите: "Откуда в Чехии могли знать эту легенду?"

А взаимопроникновение культур давно известное явление. Почему бы не предположить, что ученый монах эту легенду знал? Вот он и изобразил Дьявола в виде Асмодея — с птичьими ногами и кистями рук.

Но лично для меня интереснее даже другое.

На странице 576, как раз перед изображением Дьявола-Асмодея, есть изображение Рая. Оно ниже.

Великолепный многоярусный Небесный Град — с крепостными стенами и башнями. Помните, что в легендах и сказках у Небес много уровней — три, семь или девять? Здесь небес десять!

И вот ведь что удивительно, люди запомнили, что в Гигантском кодексе есть изображение Дьявола — даже том назвали в честь него. А вот про Небесный Град почему-то забывают. Нет, чтобы назвать кодекс "Райской Библией" или "Небесной"... Нет же! Называют Библией Дьявола.

И вот это для меня самая большая загадка.

_____________________

* Ко́декс (от лат. соdех — «ствол», «пень», то есть деревянные таблички для письма) — одна из исторических форм книги. Форму кодекса имеют современные книги. Технически кодекс — это тетрадь из согнутых пополам и прошитых по сгибу листов писчего материала, сфальцованных в мягком или твёрдом переплёте.

Тайны библиотеки Ивана Грозного

Вы слышали о библиотеке Ивана Грозного, знаменитой и таинственной Либерее?

Почему таинственной?

Потому что она пропала, так что искали ее с XVII века! Легенда гласит, будто основу библиотеки составляли книги, привезенные в Москву бабкой Грозного — царевной Софьей Палеолог. И будто бы в этой библиотеке были более полные списки античных трудов чем те, что известны в наше время.

При таких легендах не удивительно, исследователи готовы были лезть в подвалы и вгрызаться в землю. Но не удивительно, что ничего не было найдено. Сколько пожаров случилось в Москве в одном только XVI столетии? Много. А еще было Смутное время. И опять пожары. И многочисленные бунты. И война 1812 года — Москва тогда горела, и... вы уже поняли.

А многие вообще сомневаются, что в XV веке из осажденного Константинополя родные Софьи Палеолог могли вывезти книги — в Рим они прибыли без гроша в кармане. Если бы они и правда привезли книжные сокровища, их пришлось бы продать.

И все же у Ивана Грозного должна была быть библиотека — человек он был очень образованный. Так куда она делась?

Могла сгореть — см. выше. А еще есть версии, что библиотека была перевезена в другой город — претендентов много, в том числе Нижний Новгород (якобы царь брал книги с собой в поход, но вынужден был оставить их в Нижнем). И что тогда, в каких подвалах искать?

Надо сказать, нижегородские студенты периодически разыгрывают журналистов сказками, что в том или ином подвале хранится библиотека Грозного.

А на самом деле?

Если библиотека действительно существовала и не погибла в пожарах и войнах, то искать ее надо не в подвалах, а в библиотеках и архивах. Если Грозный вынужден был оставить книги в Нижнем, то самым надежном местом были монастыри. А в начале XVIII века монастырские книги распродавали направо и налево. Они попадали в частные коллекции и в императорскую библиотеку, а после революции были национализированы. Так что Москва, Питер, возможно, библиотеки других городов.

Что — скучно, никакой романтики? Ну, простите...

Загадки старых Индексов

О каких Индексах идет речь? Да о старых "Индексах запрещенных книг", которые издавались с XVI века. Вы можете видеть их на фотографии. Аккуратненькие, небольшие по формату тома разных лет и столетий. Первый том 1609 года издан в Страсбурге. Остальные в Риме. А вот переплетали их явно в XIX столетии — очень характерный переплет. И хозяин у них один.

Кто?

А вот экслибрис владельца — смотрим.

Из книг А.L.D. И замечательная цитата из Монтеня про книги: "Это [книги, само собой] лучшее оружие в человеческой жизни".

Что тут скажешь? Логично! И вдвойне логично в отношении Индексов запрещенных книг.

Итак, загадка первая — кто такой A.L.D.? Ведь знакомое что-то... А вот!

Это Август Ладраг (1812-1895) — преподаватель французской литературы (поэтому у него на экслибрисе и использована цитата из Монтеня), библиотекарь графа А.С. Уварова. Составил каталог его библиотеки на французском языке. И сам имел прекрасную библиотеку. Судя по всему, именно он и собирал Индексы запрещенных книг и любовно их переплетал.

Но вы можете сказать, что на этих двух снимках буквы поменяли места? Могло ли так быть?

Могло и даже выглядит логично, ведь расшифровываются инициалы следующим образом:

A[uguste] L[a] D[rague] — Август Ла Драг.

И, между прочим, в каждом томе не один Индекс, а несколько, просто они переплетены в один том — это называется конволют. Но это не единственный сюрприз.

Да, Индексы этого тома изданы в 1609 году, вот только (смотрим на один из титульных листов) в издании использованы еще Индексы 1584 и 1571 годов.

Имена тут на титульном листе все знакомые. А самый большой сюрприз — это само издательство. Издатель Лазарь Цетцнер (ок. 1551-1616). Издательским делом занимался с 1582 года и за свои труды получил от императора Рудольфа II дворянский титул, вошел в состав Совета Пятнадцати родного города.

А теперь внимательно смотрим на издательскую марку Лазаря Цетцнера — голова Минервы и надпись Scientia immutabilis, что означает — Неизменная наука. Так вот — Неизменной наукой называли алхимию!

И издательство действительно печатало много трудов алхимиков. А еще труды Парацельса. И "Молот ведьм". И Жана Бодена. И, конечно, Индексы запрещенных книг. Как, по вашему, относилась церковь к алхимии? Крайне неодобрительно.

И посмотрите на страницу Индекса — это же обычный каталог. Знакомые имена наличествуют.

И тематический указатель — совсем как в наше время: медицина, философия, математика, история...

И в разделе "Медицина" есть Парацельс!

Представляете, как здорово — сначала Цетцнер издает труды Парацельса, а потом он же издает Индексы запрещенных книг, где фигурируют эти самые издания.

Но дальше обнаружилось еще нечто интересное. В первых изданиях Индексов были тематические указатели, а вот в следующих томах никаких тематических указателей нет. Только каталог книг в алфавитном порядке и все! Ах, еще красивые буквицы и виньетки!

Но куда делись указатели?! Неудобно же!

А, с точки зрения составителей Индекса, удобно и не должно быть.

Пока в Индексах запрещенных книг были тематические указатели, их можно было использовать не по назначению — в качестве руководства для составления библиотеки. Но это же непорядок. Поэтому указатели и были убраны.

После этого Индексы запрещенных книг можно было использовать только для проверки, есть книга в списке или нет. Но вот составить с помощью Индекса библиотеку стало уже невозможно.

И, кстати, временами в Индекс попадала не вся книга, а посвящение, аннотации, вступительные статьи к книге и т.д. Это все тоже указывалось в перечислении — вычеркни опасное посвящение, вырви из книги сомнительную вступительную статью — и живи спокойно.

Издательство Плантена

Любителям старинных книг имя Христофора (Кристофа) Плантена (1514/1520-1589) прекрасно известно. Этот выходец из Турени (Франция), переселившись в Нидерланды (в Антверпен), смог с нуля создать издательство, которое для многих стало образцом того, как надо издавать книги. Конечно, это произошло не сразу, но уже в середине XVI века издательство добилось славы и уважения. Считается, что как минимум 40 книг, вышедших из типографии Плантена, стали значимыми для мировой истории книгопечатания.

Спросите: "Чем отличались книги Плантена?".

Красотой шрифта, изысканностью переплетных работ и безупречной грамотностью. Маркой издательства была выходящая из облаков рука, держащая циркуль, и девиз "Трудом и постоянством" ("Labore et Constantia").

Эмблема фирмы Плантена. Девиз "Трудом и постоянством"

Между прочим, первоначально ничто не предвещало для Плантена подобной деятельности. Первоначально он был просто очень хорошим переплетчиком — прекрасным ремесленником, у которого было много заказчиков. Переплетать книги, а также делать красивые и дорогие папки — это ремесло прекрасно кормило Плантена. Но однажды вечером, когда он относил готовый заказ, на него напали грабители, избили его и повредили руку. После этого ему и пришлось сменить сферу деятельности — с поврежденной рукой он больше не мог работать переплетчиком. Он стал издателем.

Плантен оказался не только хорошим издателем, но и умелым предпринимателем. И довольно скоро филиалы его издательства были открыты в Германии, Англии, Шотландии, Франции, Италии, Испании и Португалии. Судьба филиалов в других странах была разной, а вот в Антверпене потомки Плантена владели издательством до 1869 года, пока не превратили дом с типографией и библиотекой предка в музей. Там и сейчас все — почти все — осталось таким же, как во времена основателя издательства.

И все же не надо думать, будто в жизни Плантена-издателя все было исключительно благополучно. Он трудился в те времена, когда в Нидерландах шла ожесточенная борьба с Испанией, получившая позднее название первой буржуазной революции. Антверпен, где жил Плантен, стал жертвой "испанской ярости", дом издателя несколько раз поджигали, а в типографии испанцы устроили конюшню. Были и заказчики, которые не спешили расплачиваться за заказ — в том числе король Филипп II Испанский. Были аресты печатников, тайно осуществивших печать запрещенных книг. Было и желание Плантена поселиться где-нибудь в более тихом месте. Правда, из этого ничего не вышло, хотя некоторое время издатель жил в Лейдене.

Плантен умер в 1589 году. У него не было сыновей, но дело продолжили его зятья — люди очень и очень образованные. Издательство было в надежных руках. В конце XVII века потомки Плантена получили дворянство от испанского короля Карла II, а в XVIII веке издательство печатало исключительно литургическую литературу по старым матрицам.

В 1869 году издательство превратилось в музей — первоначально частный, а в 1877 году стало государственным музеем Бельгии. И остается таковым до наших дней.

Внутренний двор дома Плантена "Золотой циркуль" (жилые помещения, библиотека и типография)

Путешествие в прошлое без машины времени

Есть книги, которые вызывают восхищение одним своим видом. Глядя на них, вы понимаете, что книга — это не только текст, но еще и ее внешний вид, и что издание книг — это искусство. Одной из таких книг является издание XVI века "Описание Нидерландов" итальянского дипломата Л. Гвиччардини.

Guicciardin, Louis. Description de touts les Pais-Bas, autrement appellés La Germanie inferieure, ou Basse Allemagne. — Anvers: Ch. Plantin, 1582. — [9], 495, [18] p., avec frontisp. et plusieurs de villes. Гвиччардини, Лодовико. Описание Нидерландов, иначе называемых Нижней Германией, или Германией Низинной, составленное Лодовико Гвиччардини, флорентийским дворянином. — Антверпен: Изд. К. Плантена, 1582. Том инкварто.

"Описание Нидерландов" оставили в себе след двух интереснейших людей — дипломата Гвиччардини (1523-1589) и издателя Кристофера Плантена (1514/1520-1589).

Итальянец Гвиччардини многие годы прожил в Нидерландах, где вел крупные торговые дела и даже одно время был среди приближенных герцога Альбы (в результате впал у герцога в немилость), а француз Плантен основал в Антверпене издательство, во многом ставшее образцом для Нидерландов и Франции.

Вообще-то издание Плантена было не первым изданием труда Гвиччардини. За двадцать лет до Плантена (в 1562 году) труд Гвиччардини был опубликован на родном языке — на итальянском. Но Кристофер Плантен не просто издавал книги, он еще и обеспечивал переводы многих произведений. А поскольку сам он был французом, то часто заказывал переводы на свой родной язык. Издания Плантена отличались красотой шрифта, изысканностью переплетных работ и безупречной грамотностью. Маркой издательства была выходящая из облаков рука, держащая циркуль, и девиз «Трудом и постоянством» («Labore et Constantia»).

Плантен выпустил свыше 1600 изданий, и "Описание Нидерландов" далеко не единственное издание Плантена, оставившее значительный след в истории книжного дела и мировой культуре. В основном Плантен печатал научные труды, но приходилось ему печатать и "Индекс запрещенных книг". Известно, что издательство Плантена выпускало и самые лучшие карты того времени, и в "Описании Нидерландов" карты тоже были представлены: великолепные карты, а также виды городов Нидерландов Исторических (современные Нидерланды, Бельгия, Люксембург, часть Франции и Германии). К примеру, на одной из самых великолепных карт "Описания Нидерландов" прорисованы даже бочки на крепостной стене.

Итак, что же представляет из себя творение Гвиччардини и Плантена? Интереснейший труд по географии, истории, политике и экономики Нидерландов Исторических. Последовательный рассказ о провинциях Нидерландов, о герцогствах, графствах, баронствах и городах. Рассказ о законах, нравах, народонаселении, списки кавалеров ордена Золотого руна и великолепные карты. Для любого историка и писателя труд Гвиччардини — это интереснейший исторический источник.

Что еще можно сказать о книге? Для человека, привыкшего к современному французскому языку, французский язык XVI может показаться несколько непривычным, но по прочтении нескольких страниц текста все становится понятным. К примеру, надо запомнить, что под буквой "f" подразумевается "s", под "v" — "u" и т.д.

Описания и рассуждения автора позволяют заглянуть в давно ушедшую жизнь, а многочисленные гравюры становятся буквально машиной времени. Их можно рассматривать до бесконечности, столько интересных подробностей запечатлели художники и граверы. И вы можете в этом убедиться.

Из истории библиографии и журналов, или Что читали в Семеновском полку

Вы никогда не задумывались, для чего нужна библиография? И вообще — что это такое?

Библиография — отрасль научной и практической информационной деятельности, в задачи которой входит информация о произведениях печати и их активная пропаганда.

Иными словами — библиография информирует, какие и где публикации можно найти. Библиография включает в себя стандартизированное описание произведения печати и систематизацию списков описаний. К примеру, по темам, по авторам, по формам изданий и т.д.

Первые библиографические издания вышли в свет еще в эпоху Возрождения. И да, Индексы запрещенных книг — это тоже библиографические издания. А первая попытка составить библиографию буквально всех изданных в Европе к 1701 году книг была предпринята в начале XVIII века, но издана так и не была. По понятной причине. В рукопись вошли 972 000 (да-да — девятьсот семьдесят две тысячи!!!) заглавий 150 000 (ста пятидесяти тысяч) авторов. Оцифрована рукопись была только в 2003 году.

Но рассказать я вам хочу не об этой удивительной рукописи, а о труде, который был издан в 1885 году и создан военным инженером, флигель-адъютантом, участником Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг., полковником Владимиром Александровичем Поповым.

Возможно, кому-то может показаться странным, что военный инженер решил заняться библиографией, но дело в том, что во время службы в лейб-гвардии Семеновском полку В.А. Попов среди прочего еще и заведовал полковой библиотекой. Поэтому он решил составить указатель материалов четырнадцати находящихся в библиотеке полка журналов, чтобы читатели знали, что и где искать.

Назывался этот грандиозный труд так: «Систематический указатель статей, помещенных в нижепоименованных периодических изданиях с 1830 по 1884 год». При этом под словом «статьи» подразумевались все публикации, в том числе и художественные.

А вот какие журналы были в библиотеке Семеновского полка:

«Revue Britannique» («Британское обозрение» на французском языке), «Revue des deux Mondes» («Обозрение двух миров» на французском языке), «Отечественные Записки», «Современник», «Русский Вестник», «Русский Архив», «Вестник Европы», «Русская Старина», «Дело», «Русская Речь», «Исторический Вестник», «Природа и Люди», «Наблюдатель», «Всемирный Труд».

Систематический указатель состоял из тематических разделов, кроме того, в нем были именные указатели на русском и иностранных языках.

Как видите, страницы, на которых помещался материал, Попов не указывал, мол, это найдете уже сами, поскольку название журнала (сокращенное), год и номер указаны. А уж именной указатель выглядит совсем по-современному. И да, кстати, Дюма здесь не тот, о котором вы подумали. И не его сын. Названный здесь Дюма — врач.

Естественно, возникает вопрос — насколько это издание в наше время доступно читателям?

Вполне себе доступно, особенно, если читатель имеет привычку ходить в библиотеки. К примеру, этот экземпляр хранится в информационно-библиографическом отделе Нижегородской областной библиотеки. Шифр Б452 ибо

А еще это издание благополучно оцифровано и даже сделан его репринт. И, наконец, этот указатель можно купить в Интернете и совершенно точно узнать, что же читали в Семеновском полку.

Издательство «Музгиз»

В 1930 году в Советском Союзе из музыкальной секции Госиздата и еще нескольких кооперативных издательств было создано издательство «Музгиз» — музыкальное государственное издательство. «Музгиз — Москва — Ленинград» — эти надписи на обложках были знакомы множеству людей, как профессионалам, так и обычным любителям музыки. Да и сейчас эти издания продолжают служить людям.

Издательство выпускало ноты — произведения классики и современных композиторов, а еще большое количество брошюр с рассказами о композиторах и музыкальных произведениях — от народных песен до опер. Ниже фотографии обложек двух подобных изданий — 1947 и 1950 годов.

Издательство не прекращало работу даже во время Великой Отечественной войны. Но сейчас я хочу рассказать вам о довоенном издании 1937 года, «М.И. Глинка. Автобиография. Заметки об инструментовке».

Представьте себе — 1937 год, очень сложное для страны время, когда все силы общества направлены на индустриализацию и подготовку к войне, и в это время публикуется брошюра, где не просто рассказывается о композиторе ушедшего XIX века, но дается слово ему самому: в издании приводятся отрывки из «Записок» М. Глинки, которые он вел многие годы. Он сам рассказывает о себе, и он же высказывает свое мнение об инструментовке — то есть изложении музыки в партитуре для оркестра или ансамбля — размышляет, какой она должна быть и чем отличается инструментовка у разных композиторов — а последнее интересно не только для понимания музыки Глинки, но и музыки композиторов, о которых он размышляет.

Надо добавить, что издание было снабжено иллюстративным материалом (что технически было сделать намного сложнее, чем в наше время).

Издатели снабдили брошюру и фрагментом письма Глинки с замечаниями для составителей либретто оперы «Руслан и Людмила», и его нотным автографом, и очаровательной акварелью 1852 года «Глинка за фортепиано». Вы можете сами решить, что привлекает больше внимания — рука композитора или его очаровательный неформальный портрет.

Издательство «Музгиз» сделало немало для поддержания музыкальной культуры в стране, но в 1963 году оно было закрыто, а в 1964 году на его базе было создано издательство «Музыка». Оно существует до сих пор.

Старые же издания «Музгиза» по прежнему находят внимательных читателей — их все еще используют для учебы юные музыканты и любители музыки. Они по прежнему доступны читателям во многих библиотеках. К примеру, в Нижегородской областной библиотеке они хранятся в отделе нотно-музыкальной литературы.

1948 год на книжных страницах

Очень часто на литературных порталах можно видеть такие вопросы: «Кто-нибудь помнит, как одевались в 1974 году? А в 1948? А какие пели песни? Как там вообще жили-то? Мне главу писать, а я застрял». Еще чаще люди прямо спрашивают, как собрать материал для написания рассказа или романа.

Одно из лучших мест для такой работы — библиотека. Книги всегда помогут, и я даже говорю не о художественной литературе. Очень много знаний о времени дает издаваемая в ту или иную эпоху литература нон-фикшн, в том числе — памятки и инструкции. Вы когда-нибудь задумывались, сколько их издавалось? И в какие годы каким проблемам отдавалось предпочтение?

Заглянуть, к примеру, в 1948 год оказалось не так уж и сложно. Сотрудники библиотек заносят в электронный каталог старые издания, чтобы вы могли находить о них информацию не только в карточном каталоге той или иной библиотеки, но и в электронных каталогах, спокойно сидя дома и выбирая, что бы стоило посмотреть. Бросается в глаза огромное количество инструкций, связанных со строительством и вообще с обеспечением жизни людей. И тут же — информация о первой помощи при травмах.

А еще возделывание и сбор лекарственных растений, борьба с сусликами — все очень информативно и доступно, с многочисленными иллюстрациями. Для школьников еще и информация о землемерных работах. Все тоже иллюстрировано.

Инструкций, памяток и учебников очень много, так что возникает образ страны, которая усиленно отстраивается и обустраивается после страшного разорения войны. И при этом издания уделяют внимание не только труду, но и отдыху. Да, многого в стране не хватает, поэтому появляется еще одно руководство — как самостоятельно сделать лыжи! Автор — заслуженный мастер спорта Владимир Серебряков — удивительный человек, не только спортсмен, но и автор нескольких книг о лыжах, коллекционер лыж.

Свою коллекцию спортсмен собирал с 1910 года, а в 1930-е годы, когда она стала представлять научную ценность, передал ее в Государственный институт физической культуры. Издание 1948 года была вторым изданием этого труда спортсмена. Первый раз книга «Как самому сделать лыжи» была опубликована в 1940 году.

И, конечно, издатели помнили о досуге сограждан. Люди вновь стали ездить по стране. В качестве ответа на этот интерес появились новые путеводители. Ниже лишь небольшая их часть. При этом в путеводителях были фотографии не только современного состояния городов, но и планы прошедших веков, и рассказы по истории того или иного города.

Не менее активно было представлено в изданиях 1948 года искусство. Начну с плакатов, потому что они тоже прекрасно передают время. Данный же сборник помогает не только представить послевоенное время, но и все предшествующие годы с 1918 г. Некоторые плакаты, опубликованные в книжке издательства «Искусство», известны всем, а вот некоторые вы наверняка увидите впервые.

А еще массовая библиотека «Искусство» выпускала иллюстрированные брошюры о художниках, спектаклях, отдельных картинах, артистах, музыке и т.д. Представьте себе, всего три года как закончилась война, но государство старалось просвещать сограждан, давало им возможность овладеть всем мировым культурным богатством.

И опять же — это лишь малая часть выпускаемых в 1948 году брошюр по искусству. Да, они стоили довольно дорого — именно из-за значительного количества иллюстраций, но эти брошюры издавались тиражом в 10, а чаще — 15 тыс. экземпляров, так что были очень хорошо представлены в библиотеках, а люди в те времена в библиотеки ходили и с новой литературой знакомились

И последняя книга сегодняшнего обзора. Статьи о Соединенных Штатах Америки «Такова Америка». И нет — ее написал не советский журналист, а английский. Дерек Картэн (1919-2005) — инженер, журналист, писатель и драматург, сначала член коммунистической, а потом лейбористской партий Великобритании.

Вот такое небольшое путешествие в 1948 год. Что интересно — подобное же путешествие можно совершить и в другие давно ушедшие года. Без всякой машины времени!