Гремми

Глава 1

Друзья!

У каждого бывают в жизни моменты, которые можно назвать поворотными. Нет, не так, чтобы шел прямо, и вдруг резко развернувшись пошел в обратную сторону. Но ощутимо, так переосмыслив какие-то моменты стал задумываться над тем, чего раньше не замечал.

Отправным таким моментом может быть фильм, просмотренный накануне, песня, услышанная через окно проезжавшей иномарки, да и вообще, что угодно. Но неожиданно повлиявшее на тебя.

Я, человек музыкальный. Как никак три тяжелых месяца музыкальной школы по классу аккордеон. Как сейчас помню – справа плоские беленькие, слева круглые чёрненькие. Спасибо родителям, на всю жизнь привили любовь к прекрасному.

Музыкальная школа находилась далеко от дома. Занимался я там во вторую смену. Домой возвращался затемно. Добирался трамваем, другого варианта не существовало. Один, подросток, вечер, на трамвае. Как вспомнишь, почему-то сразу мерещится - справа плоские беленькие, слева круглые чёрненькие.

Всё бы ничего. Но зима: снег, минус двадцать. И бегут мимо тебя трамваи в сторону родимого дома, а ты только привет можешь передать. В конце рабочего дня свободных мест нет. Совсем. Злые уставшие рабочие висели на поручнях, сидели на колбасе. Я, хоть и крупненький, но ещё ребёнок, вернее подросток. А детям без мамы в Сибири места не уступали. Совсем. Потому что, когда они были сами детьми им места тоже никто, не уступал, потому что трамваев ещё не было. И вот с превеликим трудом уцепившись за поручень набирающего скорость трамвая висишь ты над проезжей частью своей задней частью. Я хоть и крупненький, но руки быстро слабели. В какой-то момент проносилась мысль, что ещё мог бы подождать следующего трамвая и не спешить с возвращением домой. Ну и что, что мороз, зато за твоей спиной не гудят автомобили и руки не слабеют. На остановке кто-то пытался выйти, все висевшие и замерзшие испытывали противоположное желание. И вот ты уже не крайний, и тебя грела мысль, если, что – ты не первый. К концу поездки после психоэмоционального и физического перенапряжения тебе уже было всё равно - справа плоские беленькие или слева, или наоборот.

Если бы не родители не знаю, хватило бы мне силы воли на три месяца. А, так худо-бедно в музыке стал разбираться. На уроках сольфеджио постиг нотный стан с двумя ключами. В хоре полюбил пение.

Если б не музыкальная школа, то не знаю стал бы я так глубоко разбираться в музыке и любить петь. «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …А мне, кажется, разбираюсь достаточно хорошо. Нет, медведь мне на ухо не наступал, но зайчонок где-то пробежал. Вот слышу фальшь, и знаю, как надо, а сам напеть не могу. Иногда так разыграется фантазия, такие симфонии в голове. И думаешь, вот с этим я бы «Гремми» точно взял… Но, вдруг отвлекаешься, и твоя симфония куда-то пропадает. Даже следов не остается..., о чем она была? Ноотропы. Врачи советуют пить в таких случаях ноотропы, говорят помогает.

Великие даже среди ночи просыпались, чтобы записать, что им приснилось.

А я и днем не помню. Да и нотной грамотой не владею в полной мере. Вот только-только была… «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …

Нет, они меня, конечно, с «Гремми» прокатят… Там все свои…педики, лесбиянки, онанисты-карманники... Чужих не допускают, даже, особо талантливых… Но я и не рвусь, все понимаю... по многим параметрам не подхожу. Но мне и песни года хватит. «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …

Да…, бывает услышу чё – все, запало… И вот она вертится и вертится в голове. «Нана наана нааа!» … Хоть убей, как нравится. Да и тебе бы понравилась, если бы я нотной грамотой владел… но ты не стесняйся, подпевай - «Нана наана нааа!» …

Песня, это когда стихи пишут на мелодию, или мелодию кладут на стихотворение. Но песня бывает без музыки, а вот песня без слов тоже существует. Это, когда душа поет. Она вообще может петь про себя, так, что и не слышно вообще. Но бывает, что слышно просто либо слов не разобрать, либо поющий слова позабыл. «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …

Но, что заставляет нас петь? Сразу не скажешь… Ученые, говорят, что есть некие такие эндорфинчики. Организм их сам вырабатывает. Они и боль унимают и настроение улучшают. Внутренние наркотики говорят. А я, то думаю, что мне так хорошо - «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» … То-то, я гляжу у наших эстрадников зрачки расширены – точно наркотики. Он так глубоко уходит в образ, что к окончанию песни ещё не готов оттуда возвратиться. И организаторы не знают, что с ним делать. Толи под ручки выводить, то ли объявлять, что конверт окончен.

Но душа зовет, она требует свободы, новых приключений. Где бы я ни был: в лесу, в горах, в степи хочется в три горла – «Э-э-эх, Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!». И пусть ты не умеешь петь, нет у тебя ни слуха, ни голоса. Но кто об этом узнает, когда ты на рыбалке один - «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» … А эндорфинчики побежали по жилам, побежали - «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» … И рыбалки сегодня точно уже не будет, вернее не будет рыбы. Она внезапно на нерест вверх по реке пошла. - «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …

Как хорошо. Свобода. Прекрасная погода. И тишина после моей «Нана наана нааа!». И тишина бывает прекрасна, как мелодия. Так сидел бы и сидел, наслаждался. Но вот с другого берега донеслось чьё-то - «Нана наана нааа!» … «Нана наана нааа!» …

Ты смотри и там поют, эндорфинчики разгоняют!