Гений желания

Глава 1

Официально организация, расположившаяся в неприметном особнячке на тенистой улице, называлась Межведомственным комитетом по согласованию отраслевых протоколов распространения и хранения информации. Во всяком случае, такое название она носила последние лет десять. До этого на табличке у двери красовалось другое название - столь же громоздкое и столь же безликое, позабытое всеми вскоре после переименования. Справедливости ради стоит отметить, что и текущее название организации редко вспоминали и дело было отнюдь не в его тяжеловесности. Просто о некоторых вещах в приличном обществе говорить не принято... В наши дни, когда даже африканский диктатор-каннибал произносит уверенные речи про толерантность, свободу слова и вековую вину белых колонизаторов, иметь ведомство, ответственное за пропаганду, просто неприлично. А не иметь такого ведомства - глупо. Вот и существовал комитет, о котором знали все, кому положено по должности, но даже не задумывались все остальные...

Тихим летним днем окна особнячка невозмутимо взирали на улицу, и никто из случайных прохожих и не догадывался, какое лихорадочное оживление царило в комнатах комитета... А повод был серьезным - Первый уходит. Его кресло займет Второй, никаких сомнений, но вот кто займет кресло Второго - Третий или Пятая? От этого зависит очень многое - премии, зарплаты, финансирование проектов, повышения.

Нет, естественно, сотрудники Комитета знали имена своих начальников, но чаще называли их по номерам. В какой-то мере это было фрондерством, издевкой над склонностью Четвертого накладывать гриф "Для служебного пользования" на самые безобидные документы. В какой-то мере - профессиональным форсом, тем же самым, что побуждает моряков говорить про "штормА" и "кандейки".

* * *

А тем временем в кабинете Второго кипели совсем другие страсти...

- Как это можно пускать в печать? – горячился Девятый, худощавый и рано начавший лысеть мужчина. Зануда и перфекционист, отличный аналитик и обладатель энциклопедических познаний, Девятый был весьма посредственным руководителем, но почти идеальным порученцем... – Это же откровенный бред про климатическое оружие. Нет, - Девятый поправился, - работяги с заводов и мелкие клерки съедят и не такое, но те, кто пообразованнее будут в голос смеяться над нами!

- Не все так просто, - задумчиво произнес Второй. Все равно он планировал переводить Девятого в свою рабочую группу, а это – неплохой повод ввести в курс дела будущего сотрудника, - По инструкции тебе этого знать пока не положено, но я все равно планировал назначить тебя на место Четвертого… Тогда и получишь допуски к материалам. А пока просто имей в виду – это закрытая информация категории Альфа-три.

Девятый уселся поудобнее, готовясь слушать, но не продемонстрировал никаких признаков гордости оказанным доверием и будущим назначением. Впрочем, отсутствие амбиций и склонности лезть в бюрократические интриги было одной из причин неторопливой, но уверенной карьеры Девятого. Назначив его заместителем или помощником, можно было не опасаться попыток подсидеть руководителя – должности его мало интересовали, а зарплата уже давно покрывала все потребности...

* * *

Второй достал из сейфа небольшую папку. На стол перед Девятым легла черно-белая, слегка расплывшаяся фотография хорошенькой девочки в старомодном платьице.

- Жанетта Лепети. Дочь Клода Лепети, мелкого парижского лавочника. Родилась в 1906 году, - спокойно, словно читая лекцию, сообщил Второй. В Комитет он пришел из университета и старые привычки порой пробивались, - Семья довольно благополучная. Неприятности случались, но быстро завершались, больные выздоравливали, проблемы разрешались сами собой. Бедности не знали, хотя и особого богатства тоже. Единственная беда - старший сын, Жюль Лепети. Мальчик хороший и добрый, но очень уж наивный и честный. Обсчитывать и обвешивать органически не способен. Так что за прилавок его не ставили, только на склад отправляли - ну или оставляли приглядывать за Жанеттой.

На стол перед девятым легла еще одна полурасплывшаяся фотография – мужчина, женщина и двое детей на фоне какого-то дворца.

- Клод Лепети любил читать газеты, причем не имел определенных убеждений, - продолжил Второй, - сегодня ругал социалистов, завтра - капиталистов, сегодня - русских, завтра - немцев. И девочка время от времени комментировала ругань отца замечаниями в духе «Как я хочу, чтобы боженька покарал этих англичан». Ничего необычного, вот только Жюль обратил внимание на то, что смерть Георга I, гибель парохода «Вольтурно» и Мичиганская резня случились через день-два после подобных слов сестры. Клод в ответ на слова сына пробурчал нечто вроде «Лучше бы ты, Жанетта пожелала, чтобы акции Societe Du Minier выросли. Тогда я смогу купить тебе новое платье». Девочка пожелала. Спустя три дня акции резко выросли. Выросли буквально на несколько часов и Клод не успел их продать, но к желаниям дочери стал присматриваться.

Второй бросил взгляд на Девятого, ожидая вопросов, но тот только слегка наклонил голову, предлагая продолжить рассказ.

- За последующие полгода Клод Лепети дважды выиграл в лотерею и заработал больше ста тысяч франков на удачных биржевых спекуляциях. По Парижу поползли слухи о чудо-ребенке, к Жанетте приглядывались агенты по меньшей мере трех оккультных обществ. Но внезапно разбогатев, Клод завел интрижку с актриской из театра Борденава. Клод разругался с женой, причем при дочери. Жанетта устроила истерику, крича «Я не хочу этого видеть, я хочу, чтобы вы все, все за это заплатили...». Девочка впала в кому и умерла через месяц. А через полтора месяца Франц Фердинанд отправился в Сараево...

- Примем как вводную, - скептически хмыкнул Девятый, - и вы полагаете, что Первая Мировая Война – результат истерики чудо-девочки?

- По поводу войны – сомневаюсь. Но недолгий взлет Клода Лепети иначе как чудом объяснить невозможно. Специалисты изучали вопрос – скачки цен акций, принесшие ему богатство, были вызваны настолько невероятными сочетаниями случайностей, что и в наши дни серьезной спецслужбе не организовать...

* * *

- Допустим, - кивнул Девятый, - какое отношение эта история имеет к сказкам про климатическое оружие?

- Таких, как Жанетта Лепети у нас называют Гениями Желания. У наших заклятых друзей в ходу термин эпитеманты. Азиаты пользуются термином, который записывается пятью иероглифами, а его перевод занимает три строчки... Немцы называют их вундервунхекинд.

- Понял. Это не вводная, - кивнул мгновенно подобравшийся Девятый, - И, надо полагать, этих вунхекиндов было достаточно много…

- Верно. После Жанетты их было выявлено четверо. Дитрих Бремер, - на стол легла новая фотография, - сын Томаса Бремера, ветерана Первой Мировой. Отец мальчика - не то, чтобы идейный нацист, но переиграть проигранную войну хотел страстно и это желание передал сыну. В архивах Аненербе уже лежали данные по истории Жанетты Лепетти. Так что на унтера, чья везучесть выходила за все возможные пределы, они обратили внимание рано, подняли информацию по семейной истории Бремеров и решили, что нашли Избранника Судьбы. Полгода батальон Бремера бросали на самые сложные участки фронта – и противнику начинало катастрофически не везти. Поломки техники, человеческие ошибки, путаница, нелепые совпадения... Но эти умники сами себя перехитрили – в 1942 году Дитрих Бремер был расстрелян за трусость и дезертирство. Лейтенантишка из СС решил, что только этим можно объяснить тот факт, что Бремер оказался единственным выжившим после боя. Каким-то образом Дитрих узнал о смерти отца – и покончил с собой. С этого момента Третьему Рейху перестало везти...

Второй достал из папки очередную бумагу и положил перед Девятым.

- А это что? – удивленно осведомился Девятый, разглядывая раскрашенную в кислотно-яркие цвета обложку комикса.

- Личность третьего Гения Желания не установлена. Мы называем его Читателем комиксов из Кентукки. Американским спецам досталась часть немецких архивов и слишком странные случайности они уже отслеживали. И в начале 1950х годов наблюдалось две области, в которых таких случайностей было слишком много, чтобы это можно было признать естественным. Первая – комикс-индустрия. Золотой век комиксов уже заканчивался и тот факт, что многие комикс-студии дотянули до середины 50х был вызван только чередой совершенно фантастических совпадений... Вторая область – политическая жизнь Луисвилла, где местные демократы раз за разом попадали в нелепые, неприятные, но бескровные, словно сошедшие со страниц комикса ситуации...

- Звучит натянуто, - нейтрально сообщил Девятый, откладывая обложку.

- Согласен, - кивнул Второй, - но это – первая попытка осознанного использования Гения Желания. В магазины Луисвилла направлялись спецвыпуски комиксов, посвященных борьбе супергероев с коммунистами. Авария в Обнинском институте, гибель подлодки «Щука», массовая гибель курсантов в катастрофе под Дровнино произошли после того, как аналогичные сюжеты попали в «Кентуккийские комиксы». Так что факт можно считать экспериментально подтвержденным.

- А не мелковато для диверсии?

- А это была обкатка технологии. Первые спецвыпуски комиксов вообще не приносили успеха или давали совершенно не те результаты, на которые рассчитывали авторы. Результатом комикса про борьбу Вашингтонского Мудреца с русскими шпионами стало не вскрытие шпионской сети Советов, а крупный скандал в Капитолии. Так что психологический портрет Читателя из Кентукки предпочли строить на задачах помельче. Вот только в 1955 году чудеса закончились и уже подготовленные спецвыпуски комиксов с более амбициозными задачами отправились в архив. Следы Кентуккийского читателя ищут до сих пор. В закрытых архивах исследований на эту тему поменьше, чем работ о том, кто же писал пьесы Шекспира, но ненамного...

- При том, что сам факт существования Гениев Желания засекречен?

- Естественно! – усмехнулся Второй, доставая из папки еще две фотографии, - был бы не засекречен – было бы и побольше. Продолжаем... Истории двух последних Гениев Желания довольно схожи. Михаил Васильев. Родился в 1980 году, Новосибирск. Отец – инженер, мать – учительница, оба родителя придерживались весьма диссидентских взглядов. Мэй Чжао. Родилась в 1988 году, Гуаньжоу. Отец - чиновник среднего звена, ставленник «Шанхайской фракции», мать - фармацевт.

- Обоих вычислили, когда им не было и пяти, - Второй закрыл опустевшую папку и отложил в сторону, - довольно быстро информация утекла за рубеж. Вокруг обоих закрутилась чехарда ставленников местных политиков и иностранных игроков, стремящихся повлиять на ребенка или, по меньшей мере, не дать другим повлиять на него. Незримая война, с подкупом, диверсиями и стрельбой. Несколько десятков странных, нелепых смертей среди политиков и работников спецслужб. Эксперты полагают, что череда нелепых случайностей с летальным исходом защищала детей от тех, кто всерьез готовился к их физическому устранению. Не защитила – оба ребенка не достигли десяти, погибнув при очень странных обстоятельствах. Но, распад СССР начался именно в последние годы жизни Михаила, а ускорившийся взлет Китая – в последние годы жизни Мэй.

* * *

- Поняяятно, - флегматично протянул Девятый, разложив веером фотографии и обложку комикса, - Комитет по информационной политике, наш далекий предшественник, появился как раз в конце 1950-х годов. И где-то тогда же перестали имитировать борьбу с бедностью и стали серьезно заниматься ею... Опасались, что Гений Желания родится в перманентно голодающей нищей семье и искренне пожелает «Чтоб вы все сдохли?»...

- Продолжай, - кивнул Второй. К каким выводам придет Девятый было уже понятно, а вот какими словами он их изложит – это интересно... Вот и посмотрим, не поспешил ли Второй пообещать ему место Четвертого.

- А в начале 90-х после очередной перетряски, в Комитете возобладала концепция «ковровых информационных бомбардировок». Похоже, истории Васильева и Чжоу хорошо напугали наших политиков...

- А подробнее? – поинтересовался Второй.

- Самый большой страх наших политиков – Гений Желания будет не на нашей стороне. Самая большая надежда – Гений Желания будет на нашей стороне. И потому - наплевать, что подумает пара тысяч умников. Надо как следует вдохновить миллионы простых ребят, чтобы их дети искренне желали счастья и побед нашей стране, а недружественным странам - провалов и бед. Вы именно потому пропустили сюжет про климатическое оружие?

- Верно, - кивнул Второй. Нет, совершенно точно этого парня стоит иметь в своей команде...

- Но даже если мы жертвуем проработанностью легенды ради сюжета, пригодного для восприятия миллионов, можно придумать что-нибудь менее фантастическое, чем климатическое оружие. Да, в наводнении виноваты они. Но причина – в сокрытии данных своих метеорологических станций, хакерской атаке на наши, поставках некачественного оборудования для плотины... Пусть читатели пообразованней не поверят, но хотя бы не будут смеяться над нами. Гений Желания может родиться и в образованной семье.

- Хорошо. Материал по наводнению я придержу. У тебя есть сутки на то, чтобы подготовить более доходчивую и убедительную легенду.

* * *

Ни Второй, ни Девятый еще не знали, что все их старания бесполезны. На планете может существовать лишь один Гений Желания, такова природа этого странного дара. Гвембешу из племени Хромого леопарда исполнилось восемнадцать. Животные исправно попадались в ловушки, хищники и белые люди обходили земли племени стороной, девушки дарили Гвембешу ласку, а старый вождь не поручал ему слишком сложных задач... Впереди у Гвембеша было несколько десятилетий счастливой жизни, а у работников Комитета и их коллег из других стран – столько же десятилетий работы впустую.