Дар природы

Глава 1

I

Два дня прибрежная Розена провела в плену сильной бури. Навигация прекратилась, телефон не работал – непреодолимая стена из дождя и ветра отрезала город от остального мира. Только на третий день жители увидели последствия набега стихии: шквалистый ветер оставил множество увечий и ран на фасадах зданий. Даже деревья, гордость Розены, были вырваны и раскиданы по улицам.

Бури в Розене не были редкостью, но такие сильные случались несколько раз в столетие. Само собой, на многих лицах застыли недовольство и злость – жителям не нравилось, что природа посмела нарушить шаткое перемирие. А многие и вовсе не скупились на слова: то тут, то там в городе взрывались хлопушки ругани и колкой брани. Только Кир, молодой исследователь из столицы, прибывший в Розену по заданию института океанологии, не сетовал на разгулявшуюся стихию. Много раз довелось ему видеть, как природа, эта великая непостижимая сила, созидающая и разрушающая, словно грозная царица, пыталась напомнить заблудшим людям об уважении и покорности – людям, что исстари пользовались ее дарами, но так часто приносили взамен лишь гибель и разрушения. Кир с детства знал сколько удивительных творений природы сгорели в огромной кузне цивилизации, только ради того, чтобы человек купался в океане благ и удобств. Потому он и встал на защищу природы, и защищал ее так рьяно и упорно, словно был последним стражником священной твердыни.

И сюда, в Розену, Кира привел зов неустанного сердца. Он чувствовал, что должен быть здесь, как ученый должен постигать таинства здешнего моря, а как человек – защищать его. Он трудился с большим рвением и упорством, наблюдая за морскими обитателями. Сутки напролет он проводил в объятиях ласкового, но своенравного моря: фотографировал, делал необходимые записи или надевал акваланг и отправлялся в овеянные пеленой неизвестности глубины. Некоторые дружелюбные, но падкие на выдумки и басни моряки-завсегдатаи местных трактиров, с берега наблюдая за Киром, даже шутили, что его очаровала русалка, дескать, живущая где-то в подводной пещере – для живителей было удивительно, что кто-то может так истово любить море.

И в это утро, как только ветер стих, Кир первым делом направился к побережью. Неожиданная картина открылась ему: за два дня непроходимый лес из тины и водорослей вырос на песке. Но ни гнева, ни злости не было в душе исследователя – он знал, что человеку по силам вновь превратить это место в чарующий и манящий уголок.

Кир уже собрался пойти в город за помощью и инструментами, как вдруг ухватил глазами что-то красное на берегу. Ловким движением он вытащил из-под горы водорослей крупный кусок бледно-алой материи. Кир долго пытался понять, что же держит в руках – время сильно изуродовало ткань. Сперва он и вовсе порывался выбросить находку, но его внимательный, пытливый взгляд ученого усмотрел в углу едва заметные символы. Разумная мысль, словно яркая звезда озарила его: «Это надпись на каком-то языке». Но он много путешествовал по свету и нигде не встречал ничего родственного этим загадочным знакам. Кир решил основательно подумать обо всем вечером, после того, как закончит работу – слишком много мыслей соперничали между собой в его голове. А труд всегда помогал ему сосредоточиться, неизбывно охлаждал его бойкое сердце.

Вернувшись затемно, Кир включил настольную лампу и разложил на столе свою находку – символы стало видно гораздо лучше. Их расположение, повторение знаков явственно показывали, что это были слова или целое предложение. Но язык не был знаком Киру, и нигде ему не доводилось видеть что-то похожее – в этом он был крепко уверен.

Интересная догадка подстерегла его за очередным поворотом мысли. Она показалась ему очень правдоподобной, и Кир схватил со стола чистый лист бумаги и быстро написал письмо своему старому другу Грейгу – сотруднику крупнейшего в стране музея истории.

«Возможно, я прав, и это очень ценная находка!» – с сильным воодушевлением воскликнул Кир.

II

Прошло полгода. Кир уже вернулся в столицу и практически забыл о письме. Работа превратилась в бескрайнее болото, из которого, казалось, никогда не выбраться. Кипы бумаг и отчетов, доклады и статьи плотными клещами удерживали Кира в институте, а дни, недели и месяцы сгорали с быстротой спички. Но однажды, в тихое и бессолнечное утро, почтальон принес изысканный конверт с печатью исторического музея. Этого негаданного вмешательства, этой спасительной трости, что вытянет из топи рутины и ждал Кир. Он мигом воспрял духом и вспомнил, что когда-то посылал Грейгу небольшую посылку из Розены. Кир был уверен, что наконец-то получил ответ.

С нетерпением он разорвал наскоро увешанный марками конверт. Небольшое письмо выпало на стол, и Кир начал читать:

«Дорогой друг, прости, что так долго не было вестей. Твоя находка из Розены сильно всполошила нас и всех историков столицы. Не буду вдаваться в подробности, но в Розену была направлена археологическая экспедиция, которая подтвердила наши подозрения. Рядом с этим городом обнаружено огромное поселение древней цивилизации. Мы думаем, тебе посчастливилось найти часть флага, что реял на их военных и торговых судах. Находка доселе невиданная, да и непонятно, как ткань могла уцелеть и не разложиться за такое время. Совсем скоро буду в столице и наведаюсь к вам в институт, обо всем переговорим лично.

До встречи. Грейг»

Кир несколько раз перечитал письмо. Чувство искренней радости охватило его – он поступил правильно, что отправил находку Грейгу. Но как ткань могла сохраниться под неотступным натиском времени? И как она попала на пляж Розены?

Эти вопросы долго восседали на троне его мыслей. Но в памяти вдруг вспыли слова Грейга, которые тот сказал в их последнюю встречу: «Тебе ли не знать, Кир, что природа беспристрастна, но справедлива. Она карает за непослушание, но щедро вознаграждает тех, кто оберегает ее».

А он давно благоговел перед ней, изучал ее и защищал от людей, алчущих разжиться на богатых дарах. В ответ она вознаградила его, вознаградила ключом от одной из тысяч шкатулок с тайнами истории человечества. Это был дар не только ему, но всем людям.