Детство

Прогулка по академгородку

(1)Ровно пятьдесят восемь, по моим весьма точным для моего возраста подсчётам, лет прошло с постройки института, в котором работала моя мама. На его фасаде красовалась надпись: Институт Гидродинамики имени Лаврентьева. Сокращённо: ИГиЛ. Впрочем, тогда я это слово слышал только по новостям, которые иногда смотрел мой дедушка в Барнауле, и ещё не понимал шуток про то, что я опасный человек, чья мама работает в террористической организации. Но загадочность нашего, Новосибирского ИГиЛа была для меня не меньшей, и при этом гораздо более интересной, чем сухие слова из новостей. Во всех старых, серых кирпичных и умных зданиях звучали цифры и интересные научные термины, которые мне казались забавными. Тогда я ещё не знал, как трудна карьера учёного, но чувствовал её своеобразную романтику.

Кабинет мамы находился на последнем, третьем этаже института. В нём был выполнен советский, но не облезлый, а весьма приятный ремонт, стоял запах старой пожелтевшей бумаги, зелёного чая и горького шоколада, который так любил мамин начальник Анатолий Фёдорович. Иногда он общался со мной, спрашивая как дела, и что интересного произошло в моей жизни. Я же с удовольствием задавал вопросы, которые интересовали меня, и ел шоколад.

Кроме мамы и Анатолия Фёдоровича в кабинете ближе к окну были рабочие места маминых коллег – Валентины Сергеевны и Аллы Сергеевны. Это были приятные, пожилые женщины, так же любившие пообщаться со мной. Помню как Валентина Сергеевна рассказала мне про свойства простой линейной и логарифмических функций. Но наша история будет про прогулку с ней по академгородку. Когда маме пришлось долго задержаться на работе, а я уже хотел домой, и начинал расстраиваться, мне предложили прогуляться до моря. Я, маленько успокоившись, согласился. Для меня быть в движении всегда было веселее, чем сидеть на месте. Прогулка – отличное время чтобы помечтать или поговорить с собеседником.

До моря мы проехали на автобусе. Я любил транспорт. Тогда ходили старые зелёные МАЗы на муниципальных маршрутах. Приятное бурчание моторов, кожаные сиденья и голос громкоговорителя создавали атмосферу предвкушения перед новыми впечатлениями от дня. Проехать надо было всего две остановки: Морской Проспект и Дом Учёных, а после выйти на Жемчужной. Морской проспект был остановкой, на которой я выходил при поездке в прошлый детский сад. Сейчас же я мог гулять с мамой по студгородку до нового детского сада пешком. Дом учёных ассоциировался с поликлиникой, но название говорило о более приятном месте, в которое я ходил на спектакли и мюзиклы. Театр представлял любимые книги детства мне перед глазами, а музыка радовала слух. Однажды нам удалось попасть и в малый корпус, на выставку морских свинок. Тогда-то они мне и полюбились, и уже потом у меня жил один рыжий поросёнок. Здесь можно было погрузиться в новую, грустную и светлую историю нашей дружбы, но это произойдёт ещё не скоро после сюжета моего рассказа.

После того, как заканчивался район с красно-жёлтыми домами, Морской Проспект шёл к шоссе, разделяя два небольших еловых леса. Мы шли медленным, но уверенным шагом прямо – пляж находился за шоссе. Вечернее августовское солнце уже не жарило, но было довольно тёплым. Я шёл в красивой, как считал я и Валентина Сергеевна, полосатой кофте цвета хаки с воротничком. Она же шла в меховой тёмно-серой жилетке. К старости у людей иногда меняется теплообмен, поэтому иногда им становится удобнее одевать более тёплые, или наоборот более лёгкие вещи.

За надземным переходом через шоссе тянулась железная дорога. В этот раз мне особенно повезло – на пути туда я встретил целых два поезда, идущих в разные стороны. Зелёную плоскомордую электричку, везущую счастливых людей из города на дачу или же на наше море (здесь я называю его именно так, потому что водохранилище всегда выглядит таким же бескрайним), и длинный товарный поезд, запряжённый бурым тепловозом и везущий пятьдесят, шестьдесят, а то и восемьдесят вагонов – не помню.

«Когда под тобой проезжает поезд, загадай желание, и оно сбудется», - говорили мне и мама и Валентина Сергеевна.

«Значит, если прошло два поезда, желаний хватит на обоих!» - радостно сообщил я.

Спустившись по лестнице к пляжу, мы присели на скамейку возле киоска и стали любоваться морем. Вечерний ветер пригонял к берегу пенящиеся волны, врезавшиеся с приятным шумом в песок. Закат был ярко-оранжевого цвета. Такой можно увидеть только на море, и на популярных фотографиях моря. Вода была холодная, так что я решил просто посидеть рядом. Валентина Сергеевна рассказывала мне историю водохранилища. Оно появилось скоро после постройки первых домов в академгородке. Под ним был затоплена старая часть города Бердска.

«Возможно, в ней кто-то оставил сокровища?» - подумал я.

Наконец настала пора возвращаться. Мама договорилась встретить нас на автобусной конечной. Путь лежал через лес. В сумерках и мёртвой тишине обстановка делалась таинственной. Здесь, как потом выяснилось иногда можно было встретить грибы и ягоды. Я же в это время слушал рассказ про собаку Валентины Сергеевны – Найду. «Она была весьма весёлой, но по доверчивости недавно чуть не потерялась. Однако хорошо то, что хорошо кончается».

Мы вышли на опушку рядом с домом маминой доброй коллеги. Попрощавшись, она угостила меня халвой с маминой работы – я любил халву, как и многие другие сладости. Усталый но довольный прогулкой я наконец-то был дома. Улица в то время утопала в лирическом свете фонарей и луны под иссиня-чёрным, задумчивым небом.

Обрыв

(2) Эта история произошла со мной в далёком от академгородка, но тоже родном мне посёлке Южном, входившим в состав города Барнаула. Туда я ездил каждое лето в гости к бабушке. У бабушки была небольшая трёхкомнатная квартира в пятиэтажном доме. Там собиралась вся наша семья когда мы что-то праздновали, да и в обычные дни в ней бабушка всегда радостно принимала своих детей – мою маму, дядю и тётю, и внуков – моих двоюродных братьев. Помимо пребывания в самом посёлке, пеших прогулок по тихим бульварчикам, и помощи бабушке, когда надо было нести тяжёлые сумки из магазина, мы два раза в неделю ездили на дачу. Нет, это была не загородная «вилла» в два-три этажа с бассейном баней и батутом. Это был простенький деревянный одноэтажный домик, рядом с которым стоял качающийся диван, а дальше – большое пространство для огорода. Должен поделиться немного грустной для меня предысторией. В лесу рядом с двором моего дома я соорудил хижину из выброшенных вещей. Тогда это мне казалось крайне интересным и прикольным занятиям. Однако её вскоре разломали хулиганы, под предлогом захвата территории. Бабушка же решила расчистить площадку для старой парковки, где я мог из кирпичей и садовых принадлежностей сварганить свой дачный домик. Я же пошёл дальше – взял себе несколько грядок, где захотел выращивать овощи, которых ещё не было в нашем огороде – репу (которая той же осенью получилась очень вкусной), патиссоны, тыквы. Работа по очистке территории от сорняков и вскапыванию грядок была нелёгкая. Когда я устал, до обеда ещё было довольно много времени. Бабушка предложила мне прогуляться по садоводству. До этого, когда я был совсем маленьким, в южной части садоводства располагалось озеро. Туда мне и посоветовала сходить бабушка. Я ушёл, не взяв с собой телефона. К озеру была прямая дорога от нашего сада, и я пошёл прямо по ней. Шёл я где-то уже десять минут, когда дошёл до границы садоводства и администрации соседнего, в котором была дача других моих бабушки и дедушки, но меня это не смутило. Дорога продолжалась дальше. Я же наслаждался прогулкой. Дойдя до водокачки, я заметил, что дорога кончилась. Только тут я начал думать, что что-то не так. Однако озера всё не было и не было. Решив, что у меня ещё есть немного времени на прогулку, я свернул в сторону оби. Возможно, я надеялся найти ещё одно озеро там. Наконец, вдалеке показалось озеро. И не одно – множество озёр блестели своей голубой водой за несколько километров под обрывом на котором я стоял. Прикинув примерно, сколько я буду идти до них, я понял, что надо возвращаться. Полюбовавшись красивым видом, сидя на скамейке я получил большое удовольствие, а после пошёл обратно.

Около администрации соседнего садоводства я увидел свою бабушку, удивлённо ищущую меня. Она была рада, что со мной ничего не случилось, а по дороге до дома я ей рассказал о моих похождениях. Озеро же оказалось пересохшим – на его месте неизвестный мужчина возделывал грядки для картофеля. Но я был не менее доволен найденным мной видом с обрыва – новым красивым местом для прогулок. В домике нас ждал вкусный обед и сиеста. Позже я ещё долго вспоминал эту историю и улыбался над ней.

Петроглифы

(3) Третий день моего пребывания на ещё одной, не менее душевной локации, чем две первых. Теперь перед моими зелёными глазами открывался простор алтайских гор. База, на которой я тогда находился, представляла собой крупный парк отдыха: на ней был остров, который можно было посетить для душевной гармонии и пообщаться с духами Алтая, в здании располагался ресторан, бассейн, баня и номера. Мы же всё-таки очень любили не только базу, но и поездки по разным интересным местам. Указатель к петроглифам и водопаду мы с семьёй приметили ещё вчера, и решили съездить на разведку. Дорога проходила дальше вдоль Катуни, где мы ещё не были. Этот день начинался как обычно – завтрак, прогулка на конях до обеда, обед, сон… Наконец меня разбудили и мы собрались в поездку. На улице было свежо, в воздухе с юга двигалась грозовая завеса. Несмотря на это, мы решили ехать. Дождь накрыл нас, когда мы повернули на нужную нам дорогу. Мимо промелькнула заброшенная полузабетонированная чемальская ГЭС, которую прорвало четыре года назад из-за стихийного бедствия. Сейчас на этом месте остался музей и киоски с сувенирами, а так же озеро, своеобразное «чемальское водохранилище», на котором можно было взять в прокат катамараны. Дальше места, где мы садились на сплав, рядом с центром водного спорта, мы ещё не были. Асфальтированная автострада закончилась, дальше следовала грунтовая дорога. Дождь залил с ещё большей силой. Связь пропала – это был малопроходимый район. Я пока не расстраивался – наблюдал за горным рельефом с одной стороны пути. Мама же сидела рядом с другим окном, откуда был всего метр до обрыва над Катунью. Учитывая то, что дорога была скользкая, такая поездка представлялась довольно рискованной. Навстречу нам ехал какой-то старый жигуль, светя фарами в пасмурной и туманной мгле. Вот тут-то нам пришлось постараться, чтобы безопасно развернуться и поехать дальше. Мама мне потом честно сказала, что момент был страшный – она всегда опасалась большой высоты, даже когда стояла на незастеклённом балконе девятого этажа в доме, где она жила в её детстве.

Неожиданно дождь начал кончаться. Мы проехали последнюю, глухую деревушку и ещё через некоторое время выехали к самому глубокому месту Катуни – над ним проходил Ороктойский мост, под которым зловеще торчали скалы и бурлили волны. Здесь был разлом горной породы, и глубина достигала семидесяти с лишним метров. Дальнейшая поездка прошла без приключений.

Доехав до нужного места, мы встретились с экскурсоводом – коренной жительницей Алтая, очень приятно и подробно рассказавшей нам об этих местах. Горы в этих местах были немного другие – на них почти не было леса, но было больше острых каменных скал. Сами же петроглифы было видно не очень хорошо. В целом, экскурсия оставила неплохие впечатления.

Скоро мы сели в машину и доехали до водопада. Вода приятно шумела, стекая по камням и создавая белые буруны. Я прогулялся до верха горы – дошёл быстрее всех, так как был совсем юн и полон сил. Однако вскоре почувствовал усталость. Настала пора возвращаться на ужин. Мы сели в машину и обратно ехали по солнечной тёплой погоде. Неожиданно, машина подскочила на кочке, и прозвучал хлопок. Мы остановились между «петроглифами» и мостом. От усталости я как всегда начал нервничать. Оказалось, что лопнуло заднее колесо. Пришлось его заменить. Я не знал, как долго это будет длиться, поэтому запаниковал. Мама попыталась меня успокоить, но тяжело было всем. Когда я уже в белом калении собирался идти до базы пешком, мама пошла за мной. Прогулка немного успокоила меня. Я чувствовал облегчение и любовался красотой природы. Позже оказалось, что замена колеса не потребовала сильно много времени – через пятнадцать минут ходьбы мои тётя и дядя догнали нас на машине. Мы поехали назад и даже не опоздали на ужин. Сейчас, прожив столько «апокалиптических» ситуаций я уже не волнуюсь так сильно, считая их за обычные небольшие жизненные трудности, и преодолевая их с успехом.

Дед Егор

Этот рассказ я посвящаю моему дедушке, прожившему девяносто один год и очень любившему своего внука – меня. Он был отцом моего отца, который уехал в другую страну после расставания с моей мамой, и, к сожалению, так и не захотел общаться со мной. Дедушка и бабушка – его родители, вскоре после этого проявили желание видеть меня, и мы долгие годы оставались друзьями. Они жили в том же городе, что и мамины родственники, и мы часто к ним ездили в гости, или, как потом, я ходил самостоятельно к ним на дачу.

До коронавирусной пандемии мы гостили у них в квартире. Обычно нас встречали вкусной домашней едой – салатиками, котлетами и на десерт тортиком. Дедушка же любил играть со мной в шахматы. У него это получалось отлично, и он почти всегда побеждал меня. Однако я не расстраивался, а внимательно учился правилам и приёмам в игре.

Однажды, за разговором о моей жизни, увлечениях я рассказал им про мои первые зарисовки проектов этажей многоквартирных домов. Я сообщил им подробно площади и комнатность квартир. Они смеялись, когда я назвал элитной однокомнатную квартиру сорока квадратов. Мне же больше в ней нравилось то, что я разместил там сауну и камин, что они оценили. А дед Егор, как его звали, предложил мне составить проект для его дачи. Осенью этого же года он прислал по почте мне письмо, где подробно расписал характеристики:

«Участок – стандартные шесть соток. На территории находится двухэтажный дом из белого кирпича с погребом, внешние стены которого имеют размер 6 или 7 метров, гараж для одного автомобиля, современный туалет, беседка, огород и баня. В доме 3 спальни и кухня, и так далее…»

Я вооружился линейкой, карандашом, некоторыми другими инструментами и стал думать над проектом, постепенно прорисовывая план. Получалось неплохо – я придумал, как можно разместить все необходимые вещи на небольшом участке. Летом я не забыл взять план и показать дедушке и бабушке. Они оценили мои старания. Я в своё время вдохновился на создание своего, улучшенного плана будущего участка. Постепенно шло время, и было понятно, что здесь уже вряд ли кто-то может построить мой проект, но я всё равно горжусь собой. На даче в это же время была моя тётя, мой двоюродный брат и племянники. С ними мы любили играть в настольные игры, и просто болтать на разные темы – достижения в учёбе, общие интересы и просто события из жизни.

Последний раз мне удалось увидеться с дедом Егором три года назад. Тогда он был уже не так активен и весел, но всё равно был доволен встречей со мной. Меня он всегда учил вести здоровый образ жизни – для себя это он так же понял в юности, поэтому смог прожить долгую жизнь, полную хороших моментов. Сейчас мне грустно осознавать, что его нет, но в то же время хорошие воспоминания после минутки грусти дают радость, ведь главное верить, что жизнь ещё не закончена.

Das Wasser soll dein Spiegel sein

Erst wenn es glatt ist, wirst du sehen

Wieviel Märchen dir noch bleibt

und um Erlösung wirst du flehen:

Данные строчки взяты из песни Alter Mann (старец) группы Rammstein, показывающей жизненную мудрость стариков – понимание, что в жизни всегда есть что-то прекрасное, ради которого можно жить.

Правдивая история моей воображаемой подруги

Самые преданные читатели помнят одно из первых моих стихотворений под названием «Alter Ego». Это будет второй рассказ, посвящённый тому, как в моём воображении появилась та самая загадочная красавица по имени Снежана.

Я, как и многие дети, любил читать детские книги и смотреть мультики. Одним из них стал истинный прототип «бояръ-аниме» под названием «Сказочный патруль». Приятная рисовка и интересный сюжет делали его моим фаворитом. Конечно же не обошлось без симпатии к персонажам – Маше, Варе, Снежке и Алёнке. Третья из них особенно впечатлила меня своим добрым характером. Зная свои трудности, я уже в детстве осознавал, что бы мне хотелось видеть в своей подруге – на первом месте была не красота и не ум, хотя эти качества тоже были крайне важны. Но я понимал, что меня может понять только действительно добрый человек, а так же схожий со мной по интересам. Так зарождался внешний вид и мир интересов Снежаны. Она была маленького роста, с короткими серебристыми волосами, умными голубыми глазами, худенькая и бледненькая. Очень любила наряжаться, читать книги, рисовать – после даже ходила на кружок по рисованию вместе со мной. Постепенно образ развивался по мере событий.

Резонанс образа произошёл в коронавирусную пандемию. Она была большим ударом для меня из-за того, что пришлась на начало переходного возраста. Я понимал – детство заканчивалось, возможно навсегда, ведь кто знал во что это обернётся. Как я уже упоминал выше, я сильно боялся неизвестности, так что дело доходило до паники и навязчивых мыслей. Снежана, как символ моего детства – заболела по-настоящему коронавирусом. Однако дни шли. Пережив обещанный «коллапс суточно-годового баланса», меня начало отпускать. Жизнь уже не казалась такой угрожающей, а пандемия просто напросто ещё раз научила людей мыть руки и пользоваться маской. Грустная история со Снежаной, ещё недавно дрожащей в агонии от воспаления лёгких закончилась успешной трансплантацией пострадавших органов – замены моей детской жизни на такую же счастливую подростковую. Я всё больше интересовался девочками вокруг, и Снежана менялась на глазах – вот она уже смотрит со мной фильм ужасов «Зелёный Слоник», слушает фолк-рок музыку, но несмотря на новые накатившие на меня комплексы подростков, остаётся со мной. Она не бросила меня из-за невысокого роста, полного телосложения или быстро жирнеющих волос. Даже когда я лежал в ПНД, она была рядом.

Но нельзя было навсегда убежать в грёзы. Я это понимал, и делал первые шаги в общении с девушками. Мне хотелось быть романтичным, и для этого я использовал по полной моё воображение. Первую книгу я написал в свои четырнадцать лет. Это был крик о помощи – чувство вины начинало гнобить меня, то за конфликты с мамой, то за неудачи с девушками. В ней я изобразил мудрость Снежаны, как моей наставницы.

Я начал заниматься с психологом. Ему я доверился рассказать об столь интересном образе моих произведений.

«Чему бы ты мог ещё поучиться у Снежаны?» - однажды спросил меня он.

Я назвал многие вещи – от отсутствия стеснения быть доброй и умения вовремя прекратить конфликт, до странности и необычности её увлечений.

Сейчас она вместе со мной вступает во взрослую жизнь. Она уверенно сдала ОГЭ, думает над будущей профессией и ведёт наш писательский журнальчик.

Я познакомился с её родителями – Лилией и Себастьяном, а так же с её двоюродным братом Валентином. В нем я представлял себе старшего товарища и крутого общительного парня. Даже если я успешно построю карьеру и семью в своей жизни, любовь к ним у меня не исчезнет – разве может у человека пропасть любовь к своему детству?..

Партия будет доиграна

После разочарований от первой любви я долго не мог отойти. Я винил себя за крайне аморальное отношение к девушке, не слышав её слова «нет». С этого начиналось моё знакомство с моим психологом Романом Сергеевичем, к которому, не зная чем мне больше помочь, записала меня мама. Первая ознакомительная встреча случилась уже после рассказа о моих главных проблемах. Я просто решил рассказать о себе и своих интересах. Упомянул писательство, общественный транспорт, архитектуру и плавание. Но эта история будет про ещё одно занятие, которое я очень любил, хотя заниматься мне им доводилось редко.

Однажды Роман меня спросил про счастливые моменты моей жизни. Я вспомнил свои летние каникулы – отдых на алтае, когда ещё все были в силах попробовать что-то новенькое. На базе, уже не той, что в рассказе о петроглифах, но тоже очень неплохой, был бильярд. До этого я видел его в живую только у друзей моих бабушки и дедушки в гостях, но тогда мне хватило просто рассмотреть и попробовать немного покатать шары по столу. Здесь же меня начали учить правилам, что заинтересовало меня, и я стал играть всё лучше и лучше.

Романа это явно порадовало. Он был не только моим слушателем, но и идейным вдохновителем, с помощью чего моя дальнейшая жизнь стала ещё интереснее. Мы договорились встретиться в ближайшей бильярдной, располагавшейся в мексиканском ресторане «Амиго», недалеко от дома Романа.

Я как всегда пришёл чуть раньше, и не стесняясь, вежливо сказал официанту, что пришёл поиграть в бильярд, забронированный Романом, и он скоро подойдёт. С ним я учился не стесняться на людях, а так же иногда делать им приятные сюрпризы.

Когда все собрались, мы заказали по стаканчику облепихового морса и начали игру. Для начала мы выбрали русский бильярд. Правила были простые – побеждал тот, кто первый забьёт восемь шаров. Роман принёс специальные перчатки, позже ещё научил натирать кончик кия мелом для лучшей игры.

Я ходил первым. В этот раз у меня получилось удачно разбить шары, так что один из них сразу залетел в лунку. Однако следующими ходами Роман, как опытный игрок, смог вырваться вперёд на много. Когда счёт остановился на два-семь в пользу Романа, я немного раздосадовался, сказав «что за невезуха…». Однако дальше раскисать я не стал. Я понимал, что я ещё учусь, а собранность терять нельзя – проиграешь ещё больше. Игра продолжалась.

Роман спросил меня перед броском: «что ты чувствуешь сейчас?». Я честно ответил, что всё-таки простое удовольствие от игры берёт вверх над слабым результатом. Подготовившись, и хорошо прицелившись, я сильно, но не чересчур, попал в середину шара, так что этот и ещё один закатились в одну лунку, а третий отрикошетил от стенки стола и помчался в сторону другой. Когда он стал замедляться, я скрестил пальцы на удачу. И она улыбнулась мне: шар попал в нужное место. Это было самое продуктивное попадание за предыдущую историю моих игр.

«Отличный удар!» - похвалил меня мой психолог.

После этого удара я сильно приободрился. Хорошо нацелившись, я смог забить ещё два шара и сравнять счёт. Впрочем, игра так и не завершилась: время давно уже подошло к концу. Мы остановились на ничье, пожали друг другу руки и попрощались.

Сейчас заведение закрыто, однако хорошие воспоминания о игре остались навсегда. Кроме того, я узнал о бильярдном зале в нашем университете. Возможно, нам удастся туда сходить в ближайшее время.

Песня новогоднего пламени

Я – старик за девяносто, с мутными глазами, морщинами на лице и ослабшим голосом, сижу в терминале временного аэропорта. Кругом тишина, но я не тороплюсь. Я продумываю свою поездку до мелочей, вспоминая то, что бы я особенно хотел сказать тому, к кому я лечу. Постепенно вспоминается вся жизнь, всё что творилось за эти долгие годы. Двадцать первый век подходит к концу, но глубины душ людей остались без изменений. В них живёт многое – отвратные угри ненависти и прекрасные цветы любви, которую мы должны ценить.

На табло постепенно исчезают верхние строчки и появляются нижние. Моя движется вместе с ними. Сиденье хоть и мягкое, но хочется поскорее оторваться, чтобы волнительный пятиминутный разговор начался и так же быстро кончился. Громкий звук оповещает имена, и я готовлюсь услышать своё.

Когда приходит очередь лететь, я говорю «с Богом!» и захожу в будку. Голова кружится от скорости и напряжения, почти как у космонавта при взлёте. И вот передо мной появляется мой двор – четыре дома, из которых два – панельных и два кирпичных. Я проникаю в подъезд, поднимаюсь на пятый этаж, и встречаюсь с человеком ***. В его руке – подарок для моей мамы. Она очень хотела себе на новый год купить электронный фонарь камин, на огонь которого можно было любоваться перед новогодним сном.

«Здравствуйте. Вы кто-то из знакомых Татьяны Владимировны или Коли?» - говорит он(а).

«Зовите меня дедом морозом, потому что по-другому долго объяснять», - отвечаю я.

«Так давайте вместе поздравим их!»

«Я должен сохранить свою секретность, ведь я – настоящий!»

«Отлично. Расскажите, хоть что вы принесли в качестве подарка?»

«Уголь!»

«Разве Коля плохо себя вёл?»

«Это всего лишь угощение – сладкие леденцы с колой в виде угольков. Но рецензия о поведении тоже есть. Вам я её рассказывать не буду, но просто скажу вам спасибо. Спасибо за то, что вы такой приятный человек, который умеет делать добро от чистого сердца».

Человек оставил фонарь и удалился. Я же спрятался в лифте, чтобы моя душа не разделилась на ноль при встрече с маленьким собой. В фонаре я оставил письмо. Я не ожидал, что огонь сожжёт его – ведь он был бутафорским, но какого волшебства только не бывает в жизни.

***

Теперь, смотря на этот огонь, и вспоминая человека, который принёс нам этот фонарь, маму, бабушек, дедушек и других родственников, друзей – настоящих и воображаемых, коллег, учителей и психологов, я чувствую себя счастливым ребёнком, которого все любят, несмотря на скверный характер. Мгновенно пролетает желание ударить самого себя, из за моей повышенной аутоагрессии, но тут же угасает, ибо никто бы не хотел видеть меня в плохом настроении. Потом, вспоминая другие моменты, я начинаю радоваться. Моя душа наполняется силой, желанием жить дальше, работать над собой и помогать другим. Мне не хочется уходить в самоедство – гораздо продуктивнее развивать то хорошее, что есть во мне. И несмотря на грусть, вызванную прошедшими моментами, связанными с людьми, с которыми вышел разлад, я всё равно постепенно успокаиваюсь и прощаю их. И так до последнего нового года, и до последнего нового дня в моей жизни…