Стрела

Глава 1

СТРЕЛА

➼

Хрустнула под ногами ветка. Охотник удивленно глянул вниз. Как правило, он не позволял себе таких оплошностей.

Но раз ветка хрустнула, значит Рассекающий-Ночь ослаб и не владеет целиком своим вниманием. Подняв взгляд к Солнцу, охотник понял, что идёт по следу вторые сутки.

Уже пятую Весну подряд Рассекающий-Ночь побеждал в соревнованиях лучников в своей деревне и считался лучшим охотником. Но потом в округе появилась Серебряная лань.

Она несколько раз сама выходила к его жилью, словно дразнила. И при этом не спешила убегать, когда охотник появлялся во дворе с луком. Но ни одна стрела ни разу её даже не коснулась.

А ведь Рассекающий-Ночь стрелял не наобум. Стрелу его держал не воздух, а его сознание. Спустив тетиву, он сам становился стрелой. И, к тому же, охотник обладал редким даром - мог видеть ночью почти как днём. Но Серебряной Лани всегда удавалось его перехитрить.

Что ж, он готов был соревноваться с ней в выносливости. Когда редкое животное с серебристой шерстью снова появилось у его хижины, Рассекающий-Ночь побежал за ней. Шёл по следам всё дальше в лес. А она плутала так, будто надеялась, что преследователь заблудится. Но охотник прекрасно ориентировался в лесу.

Жаль только, он не предупредил никого в деревне. Его будут искать. Сегодня день жертвоприношений, и братья никогда не принесут столько добычи для костра, сколько он мог бы. Шаман будет недоволен.

Зато Старейшина оценит, когда Рассекающий-Ночь вернется домой с Серебряной Ланью. Шкуру он подарит его дочери, Горному-Озеру-Лэй. И Старейшина убедится, что он один во всей деревне достоин стать её мужем.

Солнце двигалось к закату, голод и жажда брали своё, но охотник чувствовал, что добыча близко и тоже сильно устала. Он слышал её тяжелое дыхание и чувствовал запах мокрой шерсти. Лань уже не была незаметной, словно тень листвы.

Он медленно вышел к ручью и тут же увидел свою жертву. Она жадно пила воду на том берегу. Рассекающему-Ночь тоже хотелось приникнуть к ручью и пить-пить-пить. Но вместо этого он бесшумно зарядил лук.

Серебряная лань подняла на него глаза. Смотрела пристально и внимательно, будто хотела что-то сказать. Местность за ней была открытая. Даже если она побежит, он может успеть выстрелить ей в спину.

Но он медлил. Ему было интересно, зачем она специально приходила к его хижине. И на что рассчитывала сейчас. Это животное будто умело мыслить. О чём оно думало, когда между ними было не больше десяти шагов?

Он чувствовал, что разгадка совсем рядом. Если он поймёт, то сможет рассказать Горному-Озеру-Лэй эту историю от начала и до конца.

Ответь! - приказал он Лани.

Если она и правда наделена разумом, пусть ответит, что связало судьбы охотника и его добычи.

Но Лань только опустила голову к воде. Это был идеальный момент, чтобы выстрелить. Но Рассекающий-Ночь тоже опустил глаза. И увидел в ручье себя.

Это было не отражение. Он увидел в воде себя в детстве. И своего отца, ещё живого. Они стояли подле убитой лани. Обычной, не серебряной.

Это твоя первая добыча, сынок, - зазвучал в ушах уже немного позабытый голос.Она умерла? Да, это был отличный выстрел!А у неё были детки?К чему задавать такие вопросы? Пойдём лучше отнесём добычу маме, она будет рада за тебя!

По воде пошли круги. Картинка исчезла. Охотник поднял глаза. Да, у той лани были детки. Но разве эта Серебряная лань может что-то ему сделать?

Хотя, она уже сделала… Невозможность поймать её мучила Рассекающего-Ночь больше, чем жажда, голод и боль от ран.

Он выстрелил резко и неожиданно, вложив в стрелу мощный смертоносный импульс. Но лань в последний миг увернулась и бросилась бежать.

Стрела. Ещё стрела. Но добыча так ловко ускользала, будто знала его мысли.

Охотник бросился через ручей за ней. Ему как-то сразу резко стало по пояс, а потом по грудь. Он попытался сделать ещё шаг, но понял, что его ноги увязли в трясине. Попытался выбраться и не смог. Хитрое животное. Оно знало куда вести его.

Лани и след простыл, вокруг царила тишина, а последние лучи закатного солнца окрасили воду в красный цвет. Пока руки еще могли держать лук, Рассекающий-Ночь зарядил в него стрелу. Закрыл глаза. На этот раз он вложит в выстрел всё своё сознание. И как бы далеко ни была добыча, он настигнет её.

Охотник с трудом натянул тетиву, сделал глубокий вдох и с выдохом выпустил свою последнюю стрелу. Блики быстро забегали по воде, и гладь ручья снова ожила. Краем исчезающего сознания, Рассекающий-ночь увидел в воде Колесо. А в нём себя. И снова себя, и опять себя. И каждый раз он стрелял в одну и ту же лань, и всё никак не мог попасть.

Колесо крутилось с бешеной скоростью, и также быстро летела стрела. Охотник вновь был ребенком, а потом стариком, а потом всё сначала. И лань тоже кем только не была, но всегда ускользала от стрелы…

Пока однажды, через сотню оборотов Колеса, через циклы смертей и рождений… Охотник увидел, что поймает Лань. Стрела достигнет цели.

В свой последний миг, когда вода почти скрыла его, Рассекающий-Ночь смеялся.

➼

Пятьдесят плетей. Он не щадил себя. Боль была адской, но он ничем себя не выдаст. Просто наденет рясу и пойдёт дальше делать свою работу.

Монах не зря так наказывал себя. Никогда ещё его мысли не были столь греховными.

Когда он стоял в церкви в свете витражей, и Дева Мария смотрела на него ласково, когда он повторял “да избави нас от искушения”, он верил, что наваждение пройдёт. Только вот стоило ему спуститься в темницу, как всё начиналось снова.

Но сейчас спина болела просто невыносимо, теперь-то ему будет не до похоти.

Лязгнул тяжелый замок, сырость привычно обволокла Брата Арто и приняла в свои недра. Свет от свечи развеял мрак, и монах начал спуск по лестнице.

Внизу обстановка была привычной, он шёл не оглядываясь, погруженный в свою боль и в свои мысли.

Крики, стоны, проклятия давно уже не трогали его. Сколько их было - старых ведьм и совсем юных дьявольских созданий. Он пытал их, чтобы они сознались в своих ужасных грехах, заставлял их покаяться, чтобы спасти грешные души. И ни одну он не пожалел ни разу. Потому что на его стороне был Господь.

Ни одну из них он не возжелал ни разу и всегда был беспристрастен в своём деле. А недавно привезли девицу по имени Марго. Все соседи свидетельствовали против неё. Падучая скота, умершие в утробах дети, опьяненные её чарами чужие мужья - показаний было много. При обыске были обнаружены зелья и книги. Да и вся её внешность была доказательством вины - зелёные глаза и рыжие волосы…

Как же сильно болела спина, даже дышать было больно. А вот и нужная ему темница. Сердце снова заколотилось слишком сильно. “Вот проклятье!” - с досадой подумал монах и отворил дверь.

Ведьма сидела на соломе, прислонившись к стенке. Грудь её тяжело вздымалась, лицо было бледным, глаза закрыты, под ресницами синие тени.

Брат Арто установил свечку и увидел новые серебристые пряди в её спутанных рыжих волосах.

А, Брат Арто, - улыбнулась девушка, не открывая глаз.

Монах сел на скамью, молясь, чтобы ведьма не услышала, как сильно колотиться его сердце.

У тебя последний шанс, - холодно произнёс он. - Покайся, дочь Сатаны!

Она усмехнулась и открыла глаза. Невероятно красивые, неземные зелёные глаза.

Монах попытался прогнать от себя еретические мысли о том, что если долго смотреть в эти глаза, то можно увидеть Бога.

Брат Арто, - заговорила ведьма, - я бы покаялась и призналась в чём угодно, хоть в том, что это я наслала чуму на город в тысяча двести тридцать втором году, если бы это ваше покаяние меня спасло.

Чуму в тысячи двести тридцать втором монах в протокол занести никак не мог, потому как было это за триста лет до рождения ведьмы.

Сама не ведаешь, что говоришь, дочь Сатаны, - покачал он головой. - Ибо только покаяние спасёт тебя перед лицом Господа.Прошу вас, Брат Арто, мы же кажется выясняли в прошлый раз, что прямого родства с Сатаной я не имею и совсем не обязательно называть меня его дочерью. Можно просто Марго. Ты потеряла право носить своё имя перед лицом Бога, когда связалась с темными силами.

Марго засмеялась так весело и легко, будто не было темницы, боли и грядущего костра, а они сидели на пикнике у речки. Держась за стену, она начала подниматься.

И монах отвёл взгляд, чтобы не видеть, каким хрупким и красивым выглядит её изнеможённое тело. И чтобы не видеть, как обезображены нежные запястья и лодыжки железными оковами.

Ей было тяжело держаться на ногах, но Марго сделала несколько шажочков вперёд, насколько позволила длина цепей. Она стояла над монахом в свете его свечи. И как он ни старался, он не мог не сравнивать эту женщину с той, что любил больше всех на свете. Марго казалась ему живым изваянием девы Марии.

Он тоже встал, преодолевая боль в спине и встретился с ней взглядом. Это было невыносимо. Но он ничем не выдаст себя.

Я вижу, как вы хотите выбелить моё порочное имя в лице своего Господа. Благодарю, - она чуть присела в шутливом реверансе, - но мой Бог, он не такой, как ваш. Мой Бог не сжигает ни книги, ни людей. Не держит женщин в темницах и не пытает их...Вы не женщины, вы дьявольские создания, - твердо ответил он. Ах да… - наконец-то она отвела от него взгляд. - Вы неисправимый шутник, Брат Арто…

Монах видел, что ей тяжело стоять. Он хотел поддержать её, помочь сесть, но вместо этого убрал руки за спину. И тут же сам чуть не застонал от боли.

Как ты не понимаешь, ты должна покаяться перед тем, как… - он запнулся.Перед тем, как меня сожгут? Чудненькие перспективы.

Она вернулась в свой угол, опустилась, почти упала на солому. Тяжело закашлялась.

Вот вы всё твердите: «Покайся, покайся!» Надоели уже, если честно. Раньше вы мне казались более интересным собеседником, Брат Арто. Вы так захватывающе рассказывали про Бога. Хоть и не то совсем.

Она открыто издевалась над ним, но он даже не мог ей ответить. Куда-то делась вся его твёрдость и выдержка, ноги подрагивали от слабости, звуки слишком резко отдавались в голове.

А что будет, если я не покаюсь? - громко спросила Марго. - Вы опять будете меня пытать во имя своего Бога? Признайтесь, вам это нравится? О чём вы думаете, когда пытаете меня?

Она рассмеялась немного хрипло, а он зажмурил глаза, окунаясь в раздирающую, всеобъемлющую боль в спине.

Надо было взять себя в руки и поставить ведьму на место. Но он не мог.

Вам не скучно здесь, Брат Арто? - продолжала она. - Проводите целые дни в темницах, бубните что-то про покаяние… Мучаете несчастных женщин, вместо того, чтобы проводить с ними время на танцах и дарить им цветы! Брат Арто, вы когда-нибудь целовались?Замолчи! - крикнул монах куда более эмоционально, чем хотел. - Божий путь светел. Он - высшая из наград, но тебе, погруженной во Тьму, никогда не понять этого!

На лбу Брата Арто выступила испарина. Он чувствовал, как пульсировала спина, как в такт боли колотилось сердце. Стены темницы потеряли четкость очертаний, жар накатывал на него. Но сильнее всех чувств было желание снять с Марго оковы и увести из этого ужасного места.

По вашему, Брат Арто, я погружена во Тьму? - она невесело усмехнулась. - Знаете, я жила в светлом просторном доме. Читала книги, сидя у огня. Целыми днями я собирала травы в лесу. Иногда я лечила животных и соседских детишек… Мне казалось, моя жизнь была полна света… Но по-вашему - это Мрак. Что с вами, Брат Арто?

Но он уже не мог ей отвечать. Его колотила мелкая дрожь. Мир медленно исчезал, только зелёные глаза становились всё ярче в разрастающейся темноте. Он схватился за стену.

Громко, словно глас божий, звучал в ушах её голос:

Ох, Брат Арто, да у вас лихорадка! То-то вы сегодня совсем со мной не спорите.

Он сполз на холодный камень, не в силах стоять на ногах. Хотел подняться, но не мог сообразить где пол, чтобы от него оттолкнуться.

Да у тебя вся ряса в крови. Похоже, меня ты пытал милосерднее, чем себя самого. Это и есть твой Божий Свет, Брат Арто?

А перед глазами монаха всё вертелось в дьявольском вихре. Он видел себя танцующим на деревенском празднике с Марго, а в волосах её были цветы. Видел себя горящим на костре вместо всех этих женщин, которых он пытал. Видел Божию Матерь с зелеными глазами. Видел колесо - огромное, скрипучее - оно катилось по небу, и он крутился в нём. Видел охотника, однажды пустившего стрелу… И она летела, летела в этом чёртовом колесе, не в силах настигнуть свою жертву.

Даже сквозь бред и забытье он почувствовал, как Марго приложила свою холодную руку к его лбу.

И зачем ты себя так изуродовал? Хотя я, кажется догадываюсь… Я помогла бы тебе, Брат Арто. Не смотря на всё, что ты со мной сделал. Но мне нужно помочь себе.

Монах услышал звон ключей с его связки. Попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом.

Да ты не переживай, Брат Арто, - говорила девушка, звеня оковами, - тебя найдут, окажут помощь, и ты проживёшь долгую жизнь. Правда насчёт счастливой не ручаюсь. Ох, как натерли эти браслеты… Знаешь, я кое-что увидела о тебе, монах… Мы ещё встретимся с тобой. И не раз. Жаль только, мы не узнаем друг друга. А теперь мне надо бежать… пока стрела ещё в воздухе.

Брат Арто хотел спросить, что всё это значит, но мир опять куда-то провалился, звуки исчезли, стихла боль. И только ярко-зеленые глаза всё ещё горели во тьме.

➼

Ваше Величество, - виновато говорил камердинер, - мы не знаем, как её звали, девушки не было в списке гостей. Должно быть, поэтому она и убежала так быстро, - добавил старший лакей, - начальник охраны разыскивал её.

Принц нахмурился.

Позовите сюда начальника охраны. И вызовите придворного художника, пусть составит портрет с моих слов. Объявим её в розыск.

Её Величество Королева развела руками.

Эдвард, мы не можем объявить девушку в государственный розыск только потому, что она тебе понравилась! Предоставьте мне самому это решать, мама.

И он снова обернулся к своей свите.

Какие-нибудь следы или зацепки есть? В чём она уехала?В неизвестной никому карете без гербов и опознавательных знаков, - потупился дежурный страж. Единственное… - лакей немного замялся, - сбегая по лестнице, она потеряла туфлю.

Матушка Королева хмыкнула.

Как же она, бедняжка, на одном каблуке…

Лакей протянул Принцу серебристую туфлю. Его величество повертело предмет женского гардероба в руках. И отметило про себя, какая маленькая и изящная ножка у этой леди.

Эта туфля как-то может помочь в поисках? - спросил он у свиты.

Но тут снова вмешалось Её Величество:

Эдвард, не смеши народ! Ещё прикажи пригнать во дворец всех дамочек, которые влезут в эту туфлю!

Такая идея и правда закралась Принцу в голову, но он понял, насколько абсурдно это будет выглядеть.

К тому же, - продолжала мама, - девушка эта, скорее всего, незнатного рода. Иначе зачем же ей незаконно проникать на бал? И что тогда ты будешь делать, если найдешь её?Не знаю, Ваше Величество. Сначала надо найти, - холодно ответил ей сын.

Королева вздохнула и отошла к окну.

Не понимаю, Эдвард, что на тебя нашло. Мы с отцом всегда считали тебя самым благоразумным из братьев. Ну потанцевал ты с хорошенькой девицей, ну убежала она, потому что ей здесь не место. Забавный анекдот, да и только. Чего же ты убиваешься?

А Принц и сам не знал, что на него нашло. Просто она была не такая как все. Он танцевал с ней все танцы в этот вечер, а она даже не назвала своё имя.

Скажите, Ваше Величество, - спросила она его во время танца, - вам не бывает скучно? Все эти балы, послы, приказы, бесконечные правила этикета…Вы первая, кто счёл, что быть Принцем - это скучно, - улыбнулся он, делая танцевальное па руками. Мне кажется, в вашей жизни не хватает чего-то очень важного…Чего же? - он отпустил девушку для разворота и вновь поймал её руки в расшитых серебром перчатках. Свободы.

Принц засмеялся от неожиданности.

Разве ж вы говорите с узником? Я волен делать всё, что пожелаю.

Он присел на колено, поднял руку, и девушка обошла вокруг него два раза. Они вынуждены были быть частью общей танцевальной композиции.

Если вы свободны, то давайте сбежим прямо сейчас? - улыбнулась она.Куда же? - Принца забавлял этот разговор. - В Новые земли? Хотите быть королевой аборигенов?Нет, всего на пару часов. Возьмём карету, поедем к морю и будем там смотреть на звёзды.

И он подумал, что это правда было бы здорово...

Звучит заманчиво, но я не могу оставить гостей.Вот видите!Да, вы меня поймали, - Принц засмеялся.Главное, чтобы вы меня не поймали, - улыбнулась она.

Спустя полгода после той ночи девушку так и не нашли. Никаких следов. После последнего отчета начальника охраны Принц мрачно сидел в кресле, вертя в руках серебристую туфлю. А за окном шёл дождь, смывая последнюю надежду.

Странно, - шептал лакей камердинеру, - я думал, что у этой сказки про любовь с первого взгляда будет хороший конец.

Потом Принц стал королем. Он смело вёл войска в бой и отвоевал давно потерянные земли, он от души пировал и был хорошим другом, он реформировал государство, и тысячи человек кидали в воздух шапки под его балконом, в любви и строгости растил он наследников и уважал жену. Он получил приз лучшего лучника королевства и руководил строительством флотилии. В народе он получил имя Эдвард Великолепный…

Но в его покоях, в сундуке для реликвий, к великому негодованию его жены, до самой старости хранилась серебристая женская туфелька. Как символ того, что однажды его стрела не достигла цели.

➼

Что ты рисуешь? Море? Не смотри, - Рита отвернула мольберт. – Покажу, как дорисую. Кофе хочешь?Кофе? - глаза девушки заблестели. - Да, сделай мне кофе. Побольше. Ведро?Да, пожалуйста.

Ваня поднялся в фургон и нажал кнопку в кофеварке. Белая кошка потерлась о его ноги.

Ты вернулась? А мы думали, придется оставить тебя здесь. Он врёт, Грета! - Крикнула с улицы Рита. - Он сказал, что мы будем жить здесь, пока ты не придёшь!

Ваня улыбнулся.

Да, так и было, - ласково шепнул он кошке.

Он взял кофе и второе складное кресло. Установил его возле Риты и костра. Сел и хотел поработать, но Грета прыгнула прямо на клавиатуру ноутбука у него на коленях.

Шумело море, и хорошо было видно звёзды.

Рита отставила мольберт, выключила подсветку, протянула Ване руку. И он взял её ладонь в свою.

Мне иногда не верится, что это я, моя жизнь, и всё это происходит со мной. Ты помнишь нашу первую встречу?

Он помнил. Рита, нахмурив лоб, шла по коридору Корпорации на высоких каблуках. Потом подсела к нему за стол, хлопнула толстой папкой, дежурно улыбнулась, всем своим видом показывая, как мало у неё времени.

Нам понравился ваш проект. Мы его покупаем. Но нужно внести правки. Здесь, здесь и здесь. Она потыкала наманикюреным пальчиком в бумаги. - Сколько времени вам надо? Я сделаю это прямо сейчас, потому что завтра я уезжаю.Уезжаете? - Рита приподняла брови, - А мы хотели предложить вам место в штате. Нет, спасибо. Я готов работать только удаленно. Как правило, Корпорация не поддерживает данный тип сотрудничества, - холодно ответила она. Я понимаю. Для Корпорации важно лишить человека всякой свободы и полностью взять его под контроль.

Девушка посмотрела на него, как на умалишенного. Весь её вид выражал твёрдую уверенность, что в мире нет перспектив радужнее, чем работа в Корпорации.

А вам никогда не бывает скучно? - неожиданно для себя спросил Ваня.

Она усмехнулась.

Скучно? - девушка поискала глазами бейджик собеседника, - ...Иван Петрович, я едва впихнула нашу десятиминутную встречу в свой график… У меня и минуты нет свободной.Папки, таблицы в экселе, встречи с людьми, на которых вам наплевать... С вами, например? - хмыкнула Рита. Кажется мы разговариваем уже одиннадцать минут, вы выбились из графика…Да, благодарю, мне пора.Скажите, а вы когда-нибудь думали о свободе?Конечно, - твердо ответила она. - Свобода заключается в том, чтобы правильно распоряжаться своим временем. Мы с вами говорим уже двенадцать минут. Мне пора. А в вашем графике есть, например, поездка на море с целью посмотреть на звёзды?

Рита закатила глаза.

Нет.

Она поднялась, показывая, что разговор закончен.

А у вас есть кошка? - не унимался Ваня.

Разумеется, нет. До свидания.

И она отвернулась, чтобы уйти. А он поймал её за руку.

С тех пор в её графике появились и море, и звезды. И исчезли квартальные отчеты, долгие совещания и цель “Стать начальником отдела в течение полугода”.

Ты просто поймал меня за руку и увёз из той моей жизни. Не понимаю, как так случилось.

“Не так-то это было и просто”, - подумал Ваня. Кое-кто считал, что Корпорация рухнет без её присутствия. Он едва уговорил Риту взять неотгуленный за три года отпуск, а потом она уже и сама не захотела возвращаться. А Корпорация стоит, и даже не пошатнулась. Наверное, Риту это крайне удивило.

Костёр отражался в темных глазах Ваниной жены. Он смотрел на неё и улыбался.

Ты увёз меня в своём фургоне, где есть кошка и кофейный автомат…Я знал, чем тебя заманить.Я дорисовала. Смотри! - девушка повернула к нему холст.

И в свете костра он увидел колесо. А в нём, перемешиваясь с радугой, крутилось пространство и время. Ваня смотрел и видел то, чего там не было… Серебряную лань, пущенную стрелу, костры инквизиции, девушку с зелеными глазами, и снова стрелу. Он видел себя женщиной, стирающей белье у ручья. И ребенка, уплывающего в корзине по быстрому течению. И женщина бежала за ним, бежала, но так и не догнала. Стрела летела в пустоту, и цель всегда исчезала. Ваня увидел десятки своих других лиц, и увидел старческую руку в перстнях, сжимающую серебристую туфлю…

Ну как, нравится? - спросила Рита, и наваждение отступило. Я видел… - он хотел всё рассказать, но не мог найти слов, не мог словами описать такой длинный путь... - Стрелу. Интересно, - Рита растеряно заглянула в свою картину, видимо пытаясь понять, где там стрела. Я всё-таки поймал тебя, - неожиданно для себя сказал Веня.За руку, - улыбнулась она.

Потом они долго молча смотрели на костёр. Шумело море, бурчала кошка, мигали огоньки на их фургоне, а в огне запекалась картошка. Но один вопрос всё же не давал Ване покоя.

Скажи мне, Рита. Ты ведь чемпион по целеполаганию. Ага, - Рита хмыкнула. - Пришёл. Увидел. Сформулировал цели, поделил их на шажки по кварталам, порезал слона на куски, расписал время поминутно, три года не ходил в отпуск. Победил. Так вот. Если однажды пущенная стрела достигла цели, что делать дальше? Пустить следующую, - не задумываясь ответила Рита, доставая из костра картошку. - Только дальше. И выше.А выше это куда? Рита посмотрела на него немного загадочно.

Туда, - улыбнувшись, она показала пальцем в бескрайнее звёздное небо.