Собор Бетидраль

Глава 1

В последний день месяца созвездия Короля, все горожане проснулись под перезвон колоколов собора. В это же время странствующие рыцари, именуемые Орденом Крыла св. Арфира, переступили порог главных ворот, ведущих в город.

Еще тогда Марцелин (ныне портовая столица) был всего лишь неприметным городком. Как и множество других. С высоты ратуши можно было увидеть, как десятки небольших домиков под странными углами, стоят вплотную. Как среди них проглядывают изгибы узких дорог и переулков. Только представьте их непроходимость, ведь даже в жаркое время года по ним трудно было передвигаться из-за пыли и грязи. Но несмотря на это, от самых ворот, каждая вела в центр города, где венчающий собой главную площадь возвышался он, собор Бетидраль.

Горделивый и величественный, он был намного больше любой другой постройки. Даже каменные стены, окружавшие город, по сравнению с ним казались такими маленькими. И это не удивительно, в то время каждый с особым усердием поклонялся Святым. Ведь людям ничего больше не оставалось, как жить в страхе и надеяться лишь на волю богов.

***

Каждый год в окрестностях пропадало около десяти людей. Это могли быть работающие на фермах крестьяне, церковнослужители, несущие службу в небольших отдаленных святилищах или даже простые путники, странствующие по местности. После каждой пропажи, другим оставалось лишь утешать себя мыслю, что очередной бедолага просто заблудился в гуще леса, либо же стал жертвой шайки браконьеров, водившихся у самых дорог. В то время это было в порядке вещей.

Ситуация ухудшилась с приходом зимы. Около стен города все больше находили мертвые тела, покрытые снегом. Вскоре началась суматоха. Сначала люди искали виновного и отправляли в лес любого, кого подозревали в злых умыслах. Но как оказалось, такой справедливый приговор лишь приводил к новым потерям.

Наступила весна и было уже трудно не замечать, как кладбище трупов пеленой обвевало Марцелин, источая гниющий запах. Поэтому вскоре началась паника.

Дворяне запирались в своих богатых домах, боясь выходить на улицу. Священники молились день и ночь за души умерших и спасение живущих. Каждый надеялся, что стены, обвивавшие город и иконы собора Бетидраля смогут защитить их от смутного времени.

Те, кто жил за пределами городских стен, покидали свои дома. Кто- то уходил один, а кто-то бежал целыми семьями. Все с надеждой на спасение двигались все дальше и дальше от этих мест. Но как бы они не надеялись, почти всех ждала та же участь, что и других убитых. Людей становилось все меньше и меньше.

И вот, в этот прекрасный день, рыцари, идущие вдоль улицы, наконец прибыли защитить их. Они двигались к главной площади, чтобы предстать перед иконами и получить благословение у тамошнего священника.

В след шествию открывались ставни окон, откуда выглядывали еще сонные лица. И первое, что бросалось в глаза -геральдика белоснежного единорога на красных флагах. Гордый символ Марцелина. Видя стремящиеся вверх знамя солдат, горожане безудержно ликовали вслед. В этот момент все поверили, что страшная беда отступила.

Но появление ордена не было тем событием, о котором многие будут вспоминать спустя много лет, а уж тем более писать в книгах. Эта борьба людей с теми, кого они называли нечистой силой, станет многовековым испытанием не только для Марцелина, но и для всей страны. А то событие, которое так взволновало всех жителей, было ничем иным как празднеством Трех Святых или же как их принято величать Хранителями. И этот рассказ будет не о борьбе и ее потерях, а о самих людях и их истинной вере.

***

Ближе к полудню жители стекались со всех уголков графства к главной площади города. Сегодня по истине был необычный день. Еще вчера на этих улицах нельзя было встретить ни единой живой души (кроме пару патрулирующих солдат), а сейчас кругом царила суета. Город был таким живым, всюду сновали люди.

И пока прибывший орден находился в соборе Бетидраль, остальные вовсю предавались праздничному гулянью. Возможно, вы подумали, что каждый уже и забыл про те ужасы, происходившие за стенами Марцелина, как будто это было всего лишь страшным наваждением. И в этом была доля правды, ведь людям того времени было проще поддаться искушению и оставить страшное время позади.

Некогда безлюдная площадь постепенно превращалась в шумную ярмарку. Кругом то и дело расставляли ряды повозок и разноцветных шатров, возле которых уже толпился народ. Вьючные лошади неторопливо пересекали вдоль улиц, нагруженные зерном, тканью и овощами. Даже несмотря на небогатый урожай, тут и там разбивали навесы с угощениями. В воздухе смешивались самые разные ароматы. Пахло медом, дымом, людским потом и конским навозом, сладостями и выпечкой.

С другой стороны собора были слышны радостные возгласы и взрывы хохота. Очередная толпа с интересом глазела на представление странствующей труппы артистов. Звеня бубенцами на разноцветных колпаках и потешно вертя остроносыми туфлями, та развлекала публику. Махая рукой в сторону смотрящих, шуты зазывали к себе. И лишь немногие решались подняться на сцену, чтобы поучаствовать в представлении.

***

К самой сцене, примыкал небольшой шатер с красным знаменем. Там под расписным куполом сидели дети, наблюдая за кукольным представлением. Они тоже радовались празднику вместе с остальными. После стольких месяцев на их лицах вновь искрились улыбки, а в воздухе слышался восторженный смех. Старые тряпичные куклы казались такими ярким и необыкновенно дорогими сердцу. Ведь именно детям, как никому другому, нужно было верить в чудеса чуть больше, чем остальным.

По всей площади забил перезвон колоколов собора.

-О! Вы слышите? -писклявым голоском воскликнула одна из марионеток.

Облаченная в пурпурную, расшитую золотыми нитями тунику, та была похожа на богатого господина. Нить дрогнула в воздухе и маленькая ручка ритмично поднялась вверх, указывая на островерхую свинцовую крышу колокольни.

Бам, Бам, Ба-а-ам! -Восторженное и торжественное созвучие скрашивало шумную ярмарку.

-Только прислушайтесь! -в восхищении она вскинула и вторую ладонь и стала крутиться по кругу. -Сколько оттенков в звучании, сколько жизни и чувств в каждом звоне!

-Но это же просто колокола…-возразил белокурый мальчик, сидящий в первом ряду.

-Да, в них не может быть жизни! -сразу подхватили из далека.

-А? В самом деле? -в недоумении пролепетала вторая марионетка, посмотрев на купол. Потряхивая бубенцами красно-желтого колпака и длинного ворота, та походила на шута.

-Нет же! -кукла-господин капризно запрыгал по маленькой сцене. -Колокола Бетидраля особенные!

-Особенные?

-Тихо! -цыкнула та, ударив маленькой ладошкой по цветастому колпаку и по рядам зрителей пробежалось хихиканье.

Снова мелькнул отблеск нити, и деревяная голова повернулось в сторону смеющейся публики, гордо заявляя.

-День за днем, минута в минуту, они не перестают рассказывать нам историю… Ведать о далеком прошлом и возносить героев на небеса! Ведь…

Бам, Бам, Ба-а-ам!

Там в пенье Бога слышу я.

Собор колокóлом звеня,

И каждый раз в пятнадцать дня!

-А почему они звенят в пятнадцать дня? - послышался из толпы вопрос.

-А!

Над занавесом выскочило лицо кукловода. На голове красовался красно-желтый колпак. Точно такой же, как у его марионетки.

-Это хороший вопрос, дитя… Слушайте внимательно, -его глаза мельком пробежались по ряду юных зрителей. - Бард расскажет вам одну сказку…нет! Легенду! Легенду о замысле священном и чудовищном…

***

История эта стара как мир. И чтобы лучше ее понять, сначала придется прислушаться к колоколам собора Бетидраль. Пожалуй, к самым древним народным сказителям. Слышите?

Бам, Бам, Бам!

Чистый, и в то же время пронзительный звон пробирается в самое сердце. Чувствуется, как его эхо раздается по всему телу. Он уносит сознание далеко-далеко, туда, где не довелось еще побывать нам, смертным. За горизонт густых облаков.

Да, именно небесная даль представляется многим священной обителью, Небесным храмом.

Так и есть. Это место, где даже время не имеет власти, от чего послушно застыло в начале рассвета. Там, стремящиеся в высь колонны всегда ласкаются под мягкими лучами солнца. Между ними, в струящихся одеяниях, мимо проплывают силуэты. Богини Мессиры, божества Ладана и бога Ситх.

Их лицами расписаны иконы, а имена часто слышаться в молитвах. Вместе, они помогают нам на протяжении жизни, направляют и оберегают. По этой причине, еще с давних времен, народ величает троих как Хранители.

***

Трое делили небесные просторы и с другими богами. Те называли себя сильнейшими, непревзойденными по могуществу властителями. Титанами. С вершины горы Эдда, перед ними открывались как дышащие красотой просторы, так и народ, живущий верой своим создателям. Они имели все то, чего не было у Хранителей.

В знак единства, Титаны послали на соседние земли свое благословение. Только признание равенства заставило бы их тщеславные сердца восхвалить союзников.

И вот, с высоты небесного дома, трое наблюдали теперь за своим народом, подарком Титанов. Те, как и другие, возводили целые храмы своим новым богам, хоть тела их и казались такими слабыми, хрупкими. Все пышнее расцветала земля по рукой человека. И все меньше становилась похожа на привычную тихую даль. Мир входил в новую эру.

Но испытав всю благосклонность, Хранители отказались от щедрых даров, чем оскорбили богов. Тогда они даже не могли представить, какой трагедией это им обернется.

***

Гнев Титанов был беспощаден, ведь они были слишком сильны.

С ужасом Хранители смотрели, как их привычный мир рушиться, погружаясь в пучину хаоса. Видели, как с тяжелым грохотом обваливаются башни построенных храмов. Как земля раскалывается от ударов молний, выплевывая наружу жгучее пламя. Даже небо, казалось, окрасилось вместе с дымом, и теперь обвивал небесный дворец черным куполом.

Сердце Мессиры содрогалась от каждого истошного вопля, каждого предсмертного крика тех несчастных, кого преподнесли им в дар Титаны. Она чувствовала, как сама жизнь покидает каждое тело, а глаза, противясь, видели невообразимое. Это были уже не люди. Чудовища.

-О, Ситх, что же нам делать? Как же противостоять беспощадным Титанам? -взмолилась она к богу, не в силах больше смотреть на это безумство.

Услышав отвеет, ее сердце упало.

-Лишь невозможное…Или сам бог, сотворенный из этого зла, будет им роком, -в каждом слове чувствовалось отвращение. В миг его лицо просветлело, а глаза посмотрели на Мессиру. -Тебе придется отдаться нежити.

***

В том, что произошло, не было ничего праведного. Мессира это поняла, как только спустилась на раскаленную землю. Но ей пришлось пойти на это. Ради себя, Хранителей и кусочка земли, который был ее домом. Ну, или то, что от него осталось.

То время казалось вечностью. Все что она чувствовала, было лишь страхом перед бессилием. И как ей казалось в то время, нескончаемая и жгучая боль рвущейся плоти. Столько крови… Люди все время молились богам, чтобы защититься. А кому было тогда молиться ей? Взор ее обращался к мрачным и непроглядным небесам. И единственное, что успокаивало богиню была дрожь в теле, так похожей на содрогание колоколов. Тех, что когда-то знаменовали новый день с вершины храма.

Бам, Бам, Ба-а-ам!

Однажды Ладан спроси ее, какого это- носить под сердцем чудовище? Но она не знала. В памяти навсегда осталась та злоба и жестокость, с которой ей пришлось столкнуться, но вынашивая дитя, она не замечала ни того не другого. Все это время Мессира делила лишь особое чувство, похожее на незримую связь, с пока еще не рожденным существом. Оно было похоже на успокоение, то, в чем больше всего нуждалось ее раненое сердце.

Шло время, а дни тогда казались бесконечно тяжелыми. Мессира часто коротала минуты возле колокольной башни, откуда можно было видеть туманные глубины ада.

«Было ли у меня право возвращаться на небеса, неся с собой страшный грех?» -все думала она.

Стоило ли оно того? Ведь, после возвращения, Ситх не желал ее видеть, стал отдаляться, а затем и вовсе покинул Небесный храм, так и не вернувшись. Почти никого не осталось рядом, только Ладан- божество судьбы, изредка навещал ее. Но и тот не старался утешить, а скорее тревожился о том, что исходившие свет и тепло из утроба могло быть лишь хитрым обманом самого дьявола.

***

Так или иначе, гадать не пришлось так долго. Мессира родила трех сыновей, и те, подобно птицам походили на небесные создания. Еще маленькие хрупкие тела окутывали белые крылья. Они были прекрасны, каждое перышко переливалось золотистым свечением. Даже солнце, казалось, заликовало, бросив в небо изумительный поток яркого рассветного тепла.

Арфир, Рафил и Нефир -так назвала Хранительница своих детей, в честь самых звонких колоколов в Небесном храме. Каждый раз она дарила улыбку в ответ на их робкое прикосновение, а сердце трепетало от каждого наполненного невинностью взгляда. Будто посланник самой любви благословил младенцев.

Богиня не могла поверить своему счастью. Ей пришлось пройти через жестокое испытание, предать себя и осквернить свою душу, быть за это покинутой, но вопреки всему судьба услышала ее молитвы. Предсказание Ситха было ничем иным, как священным замыслом, а новорожденные – сосудами, несущие в себе просветление.

-Мои ангелы, -ласково прошептала она, обращаясь к Ладану. -Путем исцеления они вдохнут в наш мир новую жизнь…

-А мы трое снова будем едины, -радовался тот в ответ, любуясь на колыбели. -Ситх скоро вернется, я вижу его решение.

В Небесном храме царило безоблачное счастье, настолько сильное, что забылся страх перед смертельной угрозой, не слышен был больше голодный рев чудовищ. И глаза их больше не смотрели с вершины облаков на раскаленные земли.

***

Бог Ситх был коварен. Как только Мессира вернулась в храм, он двинулся следом, в пучину хаоса. Долго он странствовал по окровавленным равнинам и мертвым скалам, избегая смертоносных тварей, но все же нашел то место, куда попадали души тех, чьи тела пали под проклятье Титанов.

Это было мрачное, скрывающееся в недрах и впадинах царство, где бестелесные призраки порхали по загробным залам. Именно там Хранитель не только нашел ответы, но и союзников, готовых подчиняться его воле.

-О, дева Мессира, -называл он имя. -Ты сила и защита нам.

Восседая на троне, его глаза медленно скользили по рядам умерших, его верных союзников. Все это время Ситх выжидал рокового часа, появления воина. Только Мессира могла родить дитя, в чьем теле соприкасалась кровь богов со смертоносной силой. Бессмертное орудие. Он это знал с самого начала, ведь это было ничем иным, как его собственным пророчеством.

-О, дева Мессира! Твое дитя поведет нас по праведной тропе!

Хранитель ждал и видел, каким могущественным будет его творение. Как каждый раз, вознося свой меч, он беспощадно смиряет адский дух чудовищ. Неся с собой боль и страдания, его рука будет вершить правосудие. Он поведет за собой легионы, истребляя проклятье! Совсем скоро… Страшный суд не возвратим. И тогда, от одной лишь мысли, сами Титаны будут дрожать в страхе и молить о прощении.

Бам, Бам, Ба-а-ам!

-Свершилось! -прервал его мысли один из приближенных. -Пророчество свершилось!

-О, великий Сын погибели, -нарек Гром имя воина, ликуя. -Сам дьявол велит вершить твое деяние!

***

Тихий перезвон колоколов проносился по ветру, когда пропавший Хранитель наконец-то вернулся в Небесный храм. Но он был не один, а в сопровождении целой свиты. Те, монотонно воспевая слова пророчества словно молитву, двигались вслед своему повелителю. Близился час встречи и Ситх, словно грозовая туча, надвигался к башне, где прибывал пока еще юный мститель.

Бам, Бам, Ба-а-ам!

Мессира проводила каждую минуту возле колыбелей своих сыновей. Ее рука поглаживала пухлые щеки, из-под которых выглядывал нежный румянец. Эти большие яркие глаза, похожие на капли воды. И мягкие губы, украшающие их безмятежные лица. Так хотелось отдать им всю свою любовь, всю чувственность из материнского сердца.

Богиня даже не заметила, как за ее спиной все это время высился темный силуэт. Повернувшись, на ее лице пробежался испуг, она не сразу признала в искаженных чертах незнакомца своего давнего товарища. Весь его облик был мрачен, глаза из-под капюшона, словно два уголька, смотрели на нее жгучим взглядом. Настолько изменился Ситх.

Тот, ничего не говоря, приблизился к колыбелям. Затаив дыхание, Мессира наблюдала как его голова склонилась к младенцам и стала нашептывать какие-то слова. Внутри мысли бегло сменялись сомнениями, а те, воспаляли страх перед Ситхом. А может, это сам дьявол под личиной бога явился к ней?

Бам, Бам, Ба-а-ам!

Все что происходило дальше навсегда отпечаталось в ее памяти как живой страх и ужас. Взгляд скользнул вниз, вслед за его рукой. Трое ангелов мирно спали в колыбели, укрывшись белыми крыльями. От них исходило лишь слегка уловимое свечение, пока костистые пальцы Ситха не коснулись золотистой кожи.

Тело его скорчилось словно от боли, яростный рык на мгновение заглушил перезвон колоколов. Но те лишь сильнее стали бить с колокольной башни.

-Нет! -Мессира в отчаянии кинулась к колыбели, но ее руки тут же схватили.

Две тени, появившиеся из неоткуда держали ее крепкой хваткой. Она, истошно крича и изворачиваясь, пыталась освободиться, но все было бесполезно. Ее тело мертво сковали цепями. Ситх медленно повернулся к ней. Послышался детский плач. Мессира, смахивая ресницами слезы, смотрела как его лицо уродливо искривилось в гримасе ярости.

-Что ты наделала!? -Хранитель выставил к ней руку, покрытую свисающими струпьями кожей.

-Пожалуйста…Я не…я не…, -взахлеб глотала слова она, прося о пощаде. В виски бил дикий крик колоколов и звонкий плач… Или это ее сердце бешено колотило в груди.

Все случилось так быстро. Ситх словно молния метнулся в сторону, схватив с колонны факел. Мгновение, и глаза Мессиры, распахнувшиеся от страха, смотрели как рука кинула полыхающий огонь в колыбели.

Бам, Бам, Ба-а-ам!

Пламя рвануло, вверх разбрасывая вокруг гигантский сноп искр. Их отблеск падал на обезумевшие глаза бога. Даже душераздирающий вопль Хранительницы не смог остановить это. Огромные столбы пламени забушевали, вздымая к самому небу. Еще никогда облака Небесного храма не казались такими темными.

***

Все знают легенду о Трех Хранителях.

О Деве Мессире -небесной матери, родившей на свет первых ангелов. Символ чистоты и смирения, своей жертвенностью она и по сей день направляет нас на путь просветления, дает надежду на исцеление.

О божестве Ладане, чьим решением было рассеять прах над небом.

-Они родились на небесах как дети света не для того, чтобы жить, - временами утешал он Хранительницу. -Ибо пепел их снизойдет на землю, чтобы из смерти породить новую жизнь, а из ада сынов неба.

Так и случилось. Теперь мы, бравые воины и верный народ, сражающиеся с приспешниками Дьявола и искореняющие проклятье, поразившие наши земли.

И о царе подземного царства Ситх, создавшего пророчество о бессмертном орудие. Дальнейшие его деяния нам не известны, но ходит молва, что его верные последователи все же приходят в наш мир, забирая души простых смертных.

Эта легенда о замысле священном и чудовищном… И каждый день ее воспевают в соборе Бетидрать, в знак вечной скорби и печали. Ведь все, что происходит на небесах, рассказать нам сможет лишь перезвон его колоколов.