Следы в горькой пыли

Глава 1

Мир был уже немолод, но ещё пустынен. Не было славных богатством городов и могущественных царств, и храмы богов ещё не возносили гордо к небу свои ступени. Редкие людские деревни жались к берегам рек и морскому побережью. А вокруг на многие и многие дни пути расстилались безлюдные равнины. Что там, за ними? Жители деревень не знали. Они с тяжким трудом вспахивали свои поля, собирали скромные урожаи, пасли невеликие стада тощего скота и ловили рыбу. Просто старались выжить, а широкие дали их не занимали. Чужаков из степей в приречном краю почти не бывало, лишь бурые волки иногда забегали в голодные годы.

Казалось, большой мир за пределами речного края был совсем безлюден: в нём лишь седая трава, горькая пыль да недобрые духи пустошей.

Деревня стояла у самой границы речных земель на берегу потока, сбегавшего с голых холмов к большой реке, которая питала весь край. Однажды в деревню пришел чужак. Внешностью своей он не отличался от народа речного края, но не знал его языка. И на своих стопах он принес пыль далеких равнин большого мира.

Чужак остался жить в деревне. Он работал то на одного, то на другого местного хозяина: помогал им с пахотой и сбором урожая, сторожил стада. А ещё чужак ловил рыбу в потоке, но уже только для себя. Жил он на краю деревни в хижине, которую сам построил. Речь местных он со временем освоил очень хорошо, да и работником показал себя неплохим. В рыбной же ловле ему и вовсе не было равных в деревне. Откуда у пришлого с засушливых холмов было умение столь хорошо ловить рыбу? Этого никто не знал, сам же чужак никогда не рассказывал о своей прошлой жизни и местах, откуда был родом.

Через несколько лет чужак взял в жены девушку, дочь местного пастуха. Вскоре у них пошли дети, но все они, кроме первенца, умерли ещё во младенчестве.

Мальчик с юных лет ходил пасти деревенские стада овец. Казалось, из него выйдет отличный пастух. Он водил доверенных ему овец на дальние пастбища, где животные всегда находили хорошую траву и чистую воду. Под его присмотром овцы не болели и не терялись. Сам он полюбил подолгу бывать один. Юноша вслушивался в шелест степной травы, а она звала его в дальние края за холмами.

Рыбаком он тоже оказался хорошим, столь же ловким, как и его отец. Забирался ли он на самую середину речки или уходил в отдаленные недвижные заводи, никогда не возвращался без улова. Журчание течения на стрежне, тихие всплески воды и перешёптывание тростника в заводях — всё звало его в путь, звало уйти вниз по течению к могучей реке и ещё дальше, к далекому морю.

А вот возделывание земли давалось юноше с трудом. Неглубоко взрезал плоть почвы его плуг, не все из брошенных им зерен давали всходы.

Юноша уже дожил до своей восемнадцатой весны, когда во время рыбной ловли утонул его отец. Лишь на третий день поток вынес его тело на берег. Юноша остался хозяйствовать вдвоем с матерью. Следующий год выдался малоурожайным. Мать очень ослабела, а вскоре тихо умерла. Сын чужака отдал свой надел со всем хозяйством племяннику матери, получил от него за это полдюжины овец и оставил деревню.

Молодой пастух ушел со своим маленьким стадом на холмы. Два года жил он там, перебираясь с места на место, следил за стадом да охотился на степных птиц. Его овцы хорошо паслись, давали много шерсти и молока, а также приносили приплод. Вокруг увеличившегося стада стали частенько появляться волки. Как-то под утро матерый хищник подобрался совсем близко и попытался утащить спящую овцу. Пастух вовремя подоспел, схватился с ним, поборол зверя, нанеся ему множество ран, но не стал убивать. Он забрал волка к себе, выходил его и кормил. С тех пор этот зверь стерег стадо.

Ночами молодой пастух часто смотрел на звезды. Наблюдал их неровное мерцание в темном небе, впитывал глазами их свет. Казалось, тонкие звездные лучи стремятся именно к нему, пытаются дотянуться и что-то донести до него. Точно далекие голоса из других миров.

Однажды в предутренней полудреме его посетило странное видение. Женская фигура, стройная и светлая, виднелась в синем сумраке. Темные крылья были расправлены за её спиной, а на голове её покоился звездный венец. Женщина устремила на него свой взор и точно заглянула в самую душу. После развернулась и отлетела прочь во мрак, а пастух пробудился. Прямо над ним в светлеющих небесах сияла утренняя звезда.

На следующий день он вместе со своим стадом и укрощенным волком двинулся с холмов вниз. Он спускался в сторону, противоположную речному краю.

Многие дни он шел по пустынной долине, где не было следов ни людей, ни зверья. Пыль пустошей висела в воздухе и наполняла горечью. Травы там было мало, и овцы начали тощать. Но пастух упрямо держал свой путь в глубину степи.

Наконец им встретилась небольшая деревня у степного озера. Там было много хорошей травы, и пастух решил обосноваться со своим стадом вблизи него. Местные жители поначалу приняли его недружелюбно и не согласились пустить жить за ограду их деревни. Молодой пастух принял это спокойно и построил себе хижину немного в стороне. Постепенно его отношения с местными жителями наладились. Крестьяне заметили, что с приходом чужака в их засушливом крае стали обильнее идти дожди, да и урожаи стали богаче. Им показалось это добрым знаком.

Он быстро освоил речь местных жителей. Однажды они спросили его:

— Как нам звать тебя, пришелец?

— Зовите меня Думузи — "Сын водной бездны", — с невеселой усмешкой ответил он им.

На новом месте стадо молодого пастуха разрослось ещё больше. Сторожить его помогал бурый волк, что жил вместе с ним. Однажды волк пропал и вернулся лишь через полгода, но не один, а вместе с серой волчицей и четырьмя волчатами. Теперь сторожить стадо помогало всё волчье семейство.

Думузи продавал крестьянам овечье молоко и сыр, который делал сам, мясо, а также шерсть, что стриг со своих овец. Он разбогател, теперь у него был большой двор и несколько слуг. Самые зажиточные крестьяне предлагали ему в жены своих дочерей, но он всё не решался, кого ему взять. И он всё ещё помнил ту женщину, что однажды явилась ему во снах и побудила покинуть спокойные холмы вблизи родной деревни. Её взор занозой засел в его душе.

Однажды поздним вечером она вновь явилась ему во сне. Вновь в звездной короне на челе. В голубом мраке ночи она спускалась на землю по лунной дорожке на спинах грозных зверей с большой пастью и гривой. В руках она держала серебристое копье. Сойдя на землю, она ударила им о камни под ногами. Камни раскололись, и из-под них полился расплавленный металл. После она воспарила ввысь. Когда Думузи проснулся, была ранняя ночь. Он вышел во двор, взглянул в небеса. Прямо над его домом сияла вечерняя звезда.

Наутро он вспомнил, что камень, похожий на виденный во сне, находится рядом с его двором. Думузи приказал слугам копать под ним. Вскоре они наткнулись на множество зеленоватых камней. То был малахит. Деревенский кузнец, пришедший вместе с остальными крестьянами взглянуть на раскопки, сказал, что знает способ, как добыть из малахита медь.

Рядом с найденными залежами малахита поставили новую кузницу. Поначалу туда приходил работать за хорошую плату деревенский кузнец, но после его место занял сам Думузи. Ранее он помогал кузнецу и подсмотрел некоторые его приемы. После он придумал свои методы, как обрабатывать медь.

Теперь в деревне появилось много изделий из меди. Не только нужную в нехитром крестьянском хозяйстве утварь изготавливал в своей новой кузнице Думузи, но и наконечники для копий и стрел. С этими копьями и стрелами он ходил на охоту по окрестной степи. Также он вооружил копьями и медными топорами своих слуг.

Как-то раз жители одного селения из речного края прознали о богатстве деревни, близ которой жил Думузи, и попытались напасть на неё и ограбить. Но чужак со своими слугами и волками помог жителям отбить нападение. Позже Думузи собрал из молодых жителей деревни отряд, который отправился в поход по округе до самого речного края. Встреченные на пути селения были вынуждены заключить договоры с людьми Думузи о дружбе и торговле с их деревней.

Для защиты от возможных новых нападений деревню по предложению Думузи обнесли высокой глиняной стеной. В речном краю деревню стали называть "Крепостью медников". Вскоре туда стали переселяться люди из окрестных селений, привлеченные богатством Крепости медников, удалью его жителей и щедростью молодого Думузи. Тот и впрямь не скупился на подарки своим соседям, сам же жил скромно. Он хорошо помнил дни, когда был простым пастухом и спал на открытой земле под звездами.

Крепость медников разрослась, и Думузи теперь считался её главою. Заботы по её обустройству и о собственном хозяйстве занимали всё его время, а в короткие моменты отдыха его всё чаще тянуло в пустоши.

Однажды он забрался особенно глубоко в степь. Вечерело. Думузи стал подумывать о ночлеге. Он забрался на холм, чтобы оглядеть окрестности, нет ли поблизости ручья.

Неподалеку действительно тек медленный степной поток, а возле него высились развалины большого дома. Оттуда виднелся слабый свет и доносились какие-то звуки. Думузи подхватил копье и спустился к развалинам. Добравшись до них, он заглянул внутрь и замер.

Среди полуобвалившихся стен кружилась в танце молодая женщина. Кружилась и что-то напевала на непонятном языке. Свет звезд лился на неё через обрушившуюся крышу и сверкал на её волосах. Как венец.

На мгновение они встретились глазами, и Думузи узнал это взор. Взор, что он, бесприютный, видел во сне на далеких холмах. Взор, что он помнил все прошедшие годы. Требовательно зовущий в путь. Искренне обещающий желанный приют. Дарующий тепло.

Он шагнул к плясунье и склонился к её ногам. Она подняла его и прижалась всем своим живым жарким телом.

Той ночью не было богатого и удачливого главы Крепости медников. Той ночью не было пришедшего с небес божественного создания. Были лишь мужчина и женщина, чьи тела крепко сплелись на горькой пыли оставленных развалин. Двое, что стремились стать одним. Вместе и навечно.

Думузи вернулся из пустошей с женщиной, которую представил людям как свою жену. Вместе они стали управлять растущим поселением. Молодая госпожа предложила, как сделать более крепкие плуги. Это позволило вспахивать более глубоко и более твердую почву. Распаханная земля вокруг крепости увеличилась, и урожаи стали обильнее. А ещё женщина принесла с собой из степей семена новых растений, пригодных в пищу. Местные жители стали выращивать их в садах и огородах, которые разрослись. Воды хватало, и Крепость медников тонула в зелени.

Прошло несколько благополучных урожайных лет, после которых пришла засуха. Близкое озеро почти совсем высохло. Возникла угроза, что среди разросшегося населения Крепости начнется настоящий голод.

Тогда супруга Думузи предложила построить большое здание со ступенями, ведущими на крышу, откуда можно будет прямо обратиться к живущим на небесах богам. Она откуда-то много о них знала.

За месяц стройка была завершена. Думузи с женой поднялись по ступеням на вершину здания. Глава крепости простер руку с корьем к небесам в просительном жесте, а его супруга обратилась ввысь с пронзительной песней и закружилась в танце. Собравшиеся вокруг здания изумленные жители видели, как на ясных небесах сгустились грозовые тучи. Огненная молния расчертила небесный свод, а весь воздух сотрясся грохотом грома. После полилась живительная вода. Обитатели Крепости в священном ужасе склонились перед четой своих правителей.

С тех пор Думузи с женой стали для жителей Крепости чем-то священным: не просто глава поселения с супругой, но близкая к небу царственная чета. Многие стремились перебраться в Крепость медников под охрану и покровительство его господ. Селение в разы превысило своими размерами деревни речного края. Оно стало настоящим городом. Первым во всей округе. Округа же подчинилась его царю и царице. Построенное в городе здание со ступенями стало храмом, священным местом для общения с небесными богами.

Чтобы более не было ненужных проблем с водой, Думузи с женой решили устроить канал, ведущий от реки к стенам крепости. От него можно было орошать окрестные поля, лежащие далеко от озера. Когда же строительство завершилось, был устроен большой пир для всех участников строительства.

Торжественная трапеза была в самом разгаре, когда на царский двор вступил путник в белом. Заметив его, супруга Думузи словно чем-то встревожилась. Путник подошел прямо к царской чете.

— Здравствуй, Инанна! — обратился он к жене Думузи. — Твоя сестра Эрешкигаль очень скучает по тебе и хочет, чтобы ты навестила её царство.

— Нет! — воскликнула царица. — Я не хочу её видеть! Я не пойду к ней!

— Твоя сестра ожидала, что ты не захочешь её видеть, и потому велела передать, что сама придет в ваш с Думузи город, если ты не пожалуешь к ней.

Инанна мертвенно побледнела. После повернулась к мужу.

— Прощай, супруг мой!

Затем сделала шаг в сторону, подскочила в воздух, обернулась черной совой и улетела. Посланник в белом тут же исчез.

Потеряв супругу, Думузи три дня не ел и не спал. После он поднялся по ступеням храма и застыл на его вершине. Он обратился к небесам со страстной просьбой указать ему путь к пропавшей супруге и научить тому, как вернуть её из владений сестры. Где лежало её царство? Думузи не знал этого, но был готов пройти весь мир из сторону в сторону и насквозь, чтобы прийти к воротам того царства. Шесть дней стоял он на вершине храма. Порывы ветра били его в лицо, а под ясными небесами грохотала сухая гроза. Думузи был словно погружен всеми чувствами в себя, мысль же его носилась где-то далеко между небом и землей.

На седьмой день он спустился вниз и взялся за дело. В своей кузнице он собственными руками выковал себе доспехи. Такие, что могли бы его покрыть с головы до пят и спрятать под собой всего от кончика носа до ногтей. После он создал себе оружие, большой топор с двумя лезвиями. Затем он навьючил всё это на самого могучего быка и выступил в путь. Местные жители поддержали его в решении отыскать супругу. Они были уверены, что священная правительница должна быть возвращена в город.

Думузи вышел из города, закрыл глаза, словно обращаясь к самому себе с немым вопросом, а после устремился в глубину степей. Среди седых степных трав не было видно следов, но иногда попадались черные совиные перья. Думузи чувствовал, что он на правильном пути. Тянулись дни, а он всё шел и шел вперед.

Вскоре местность стала засушливой, а трава редкой и чахлой. В степной пыли не было заметно следов. Но Думузи их видел.

В конце концов Думузи дошел до отрогов мрачных черных гор. У их подножия бежала огненная река, над которой поднимался смрад. Бык Думузи к тому времени сдох, и тот волок доспехи и оружие за собою на полозьях. У него оставалось немного сил, но он собрал их все. Он чувствовал, что достиг цели. Следовало сделать последний рывок, и Думузи был готов бросить на него все оставшиеся силы. Чтобы добраться да Инанны, до своей жены.

Думузи облачился в доспехи. Они были тяжелы и могли попросту сломать под собой человека, но своему творцу они словно придали сил.

Он двинулся через реку, перескакивая по камням, что выглядывали в огненном потоке. Думузи не мог их видеть из-за доспеха, полностью скрывавшего его, но словно чувствовал, где они находятся. Невыносимый жар и смрад окутывали его, но он продолжал переправу.

В это время из-за скал показалась голова могучего змея, что сторожил переправу. Чудовище почуяло чужака и устремилось к нему. Когда Думузи уже достиг берега, змей обрушился на него. Думузи почувствовал атаку, увернулся от неё, а после одним взмахом могучего топора разрубил стража переправы. Кровь змея брызнула на скалы, и в них открылся проход. Ворота Иркаллы, подземного царства мертвых Эрешкигаль.

Эрешкигаль удивилась, узнав, что живой человек проник в её царство, и послала своих слуг-демонов разобраться с ним. Правительница Иркаллы не ждала человека. Она думала, что за её сестрой Инанной придет посланец от их небесного отца Ану или кто-то другой из богов — Эрешкигаль бы охотно согласилась отпустить сестру из Иркаллы. Не задаром, конечно же.

Изначально у Эрешкигаль и её младшей сестры Инанны не было разногласий. Одна правила тем, что мертво, другая дарила жизнь. Вместе они поддерживали порядок этого мира. Да, Эрешкигаль немного завидовала Инанне, что ту всегда окружали живые существа, но с другой стороны, она была горда собой, ведь всё живое рано или поздно умрет и окажется в её, Эрешкигаль, объятиях, хотел ли этого кто при жизни или нет.

Но после Эрешкигаль донесли, что её сестра связала себя с человеком. Это казалось немыслимым! Хозяйке Иркаллы казалось, что сестрица унизила всю их семью, связавшись со смертным в своей непреодолимой тяге ко всему живому. Эрешкигаль была уверена, что за такое поведение Инанну следует наказать. А ещё ей было немного обидно оттого, что у сестры теперь есть супруг, тогда как у неё, могучей правительницы царства мертвых, нет никого, кто добровольно желал бы с ней быть.

Эрешкигаль обратилась к отцу, то тот не горел желанием как-то наказывать Инанну. Тогда Эрешкигаль захотела наслать гибель на возлюбленного сестры, но тот был под надежной охраной богини жизни. Наконец Эрешкигаль потребовала, чтобы Инанна сама к ней пришла. Иначе она грозилась сама навестить их с Думузи город. Инанна знала, что один лишь взгляд Эрешкигаль несет смерть всему, что родилось на земле, и последовала в Иркаллу. Сестра заключила её в самой глубине своего царства и теперь торжествовала.

Но торжество её было недолгим. Закованный в доспехи чужак своим огромным топором сокрушил одного за другим всех демонов, высланных против него. И сейчас он стоял перед троном Эрешкигаль.

— Что тебе нужно, человек? — вопросила Эрешкигаль. — Неужели ты в дерзновении своем считаешь, что можешь быть для меня угрозой? Мне достаточно взгляда, чтобы умертвить тебя!

— Твой взгляд не проникнет за мои доспехи, и я могу ещё долго крушить твоё царство и уничтожать твоих слуг, — отвечал ей Думузи. — Но я не стремлюсь к войне с тобой. Отпусти мою жену, и более тебе от меня не будет плохого.

— Я не прочь отпустить сестру, но у тебя, человек, нет ничего, чтобы ты мог отдать мне взамен. А царство моё нельзя оставить просто так. Только за жертву.

— Я готов предложить тебе мою жизнь, — проговорил Думузи. — Много ли найдется тех, среди живущих, кто добровольно согласился бы прийти к тебе и остаться навечно в царстве твоем?

Эрешкигаль согласно склонила голову. Да, для каждого живущего это была великая жертва. Она велела оставшимся слугам отвести сестру к выходу из царства. Тогда Думузи снял свои доспехи. После Эрешкигаль устремила на него свой гибельный взор.

Инанна покинула царство сестры и вернулась в город, где ранее правила вместе с возлюбленным супругом. Жители её радостно приняли, ибо в отсутствие царственной четы их дела расстроились, урожаи стали скуднее, а скот болел. Госпожа города вернула на свою землю достаток и процветание. Но ни растущий, полнящийся благополучием город, ни искренняя благодарность и бескрайнее уважение его жителей не могли развеять печаль на её челе. Тоску о погибшем супруге.

Вскоре в город прибыл посланец в золотом, посланец божественного отца Инанны. Он звал её вернуться в небесные чертоги. Госпожа города в гневе ответила отказом. Где был её отец, где были все прочие боги, когда она томилась в мрачном царстве своей сестры? Только её возлюбленный человек последовал за ней в гибельный край. Только он решился её вызволить. И обменял свою человеческую жизнь на её свободу.

Инанна прогнала посланца отца и задумалась о том, как ей вернуть супруга на землю. Вскоре она придумала способ.

Из глины, что было в достатке в земном царстве её, создала она демонов и привела их в движение своей волей. Также Инанна научила местных кузнецов добавить в медь редкий светлый металл. Новый сплав люди назвали бронзой. Из неё создали топоры и вооружили им созданное Инанной войско демонов.

Это войско пошло войной на царство Эрешкигаль. Бронзовыми топорами демоны проломили его медные ворота. Напрасно властительница смерти устремляла на врагов свой гибельный взор — эти создания Инанны были лишь движимы волей своей создательницы, а по сути своей не являлись живыми, поэтому их нельзя было убить. Наконец Эрешкигаль взмолилась:

— Что ты хочешь от меня, сестра?

— Верни мне супруга моего, и тогда война прекратится, — отвечала ей Инанна.

— Я согласна отпустить его на землю, но ты знаешь, что моё царство нельзя покинуть, не принеся большой жертвы. Готова ли ты пожертвовать что-то из своего, из того, что тебе дорого, чтобы супруг твой вернулся на землю?

— Да, готова, — молвила Инанна.

— Отдай мне половину своего плаща, охраняющего жизнь всего земного, и поклянись, что не преступишь границу царства своего супруга, пока на небе будет светить солнце. Тогда я верну твоего супруга к жизни с условием, что он больше никогда до конца жизни не покинет пределов своего царства. Но знай: как только на землю будет опускаться тьма, он будет засыпать мертвым сном. И помни: как только он умрет и его тело коснется земли, он навечно вернется в Иркаллу.

Инанна приняла условия сестры и с вернувшимся к жизни супругом возвратилась в свой земной город.

Тяжелы оказались условия Эрешкигаль. Из-за того, что хранящий жизнь плащ Инанны уменьшился вдвое, в два раза сократилась людская жизнь на земле. Радость же супругов от встречи не была полной. Теперь они могли видеться лишь в краткие сумеречные вечерние и утренние часы, когда солнце сокрыто, но земля не объята тьмой. Дни и ночи супругов наполнились грустью и ожиданием коротких счастливых встреч. Казалось, всё их земное царство накрыла легкая тень печали. Её крыло коснулось всех их подданных. Сколь бы благополучной ни была жизнь горожан, сколь бы ни были их дни спокойны, а кладовые полны, они чувствовали легкую горечь в каждом своем вздохе. С тех пор все люди — даже самые успешные — в глубине души ощущали, что жизнь — это долгий и горький путь, озаряемый лишь редкими радостными огнями.

Когда же царь почувствовал, что умирает, он велел устроить перед своим дворцом большой деревянный помост. На его изготовление пошел лучший кедр с далеких гор. На помост сложили множество дров, и умирающий царь поднялся туда. Он развел костер и отдал своё тело пламени. Он сгорел дотла, пепел же подхватил пролетающий ветер и унес прочь. К звездам.

Прошли многие века. Вся страна меж двух могучих рек покрылась людскими поселениями и расцвела. Из пыли и глины поднялись богатые города с величественными стенами и горделивыми храмами. Возникли грозные царства. Люди всей страны из поколения в поколение передавали друг другу историю о коварной богине плодородия Инанне и её неверном муже, боге-пастухе Думузи. О том, как после ухода Инанны в Иркаллу Думузи позабыл о своей супруге, и о том, как вернувшаяся Инанна жестоко отомстила ему, предав в руки демонов подземного мира. Жрецы распевали о том свои гимны, а цари и народ им внимали. Кто-то оплакивал несчастного Думузи, кто-то сочувствовал обманутой в своих чувствах Инанне и именно в таком виде их история осталась в памяти большинства людей. Ибо людям легче поверить в измену и жестокость, чем в любовь и верность.

Только немногочисленное племя, живущее на самой границе страны у края великой пустыни, ещё долго помнило настоящую историю пастуха, ставшего царем, и госпожи из пустошей. Историю следов, что оставили они на нашей земле. Люди племени рассказывали её так, как слышали от давших начало их роду. Так, как и мы рассказали её вам.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

5 ноября 2021 года