Плен

Глава 1

Чашка пролетела так близко к его уху, что он почувствовал её холодные фарфоровые бока. Где-то за его спиной она ударилась о стену и разлетелась на осколки. Мужчина фыркнул и посмотрел на девушку перед ним. Для той, кто сидит в цепях, пленницы, в ее глазах мало смирения. Он решил её чаем угостить, а в благодарность в него утварью швыряются.

Мужчина налил из маленького чайника себе чаю и невозмутимо отпил. Девушка продолжала смотреть на него с пылающей злобой. Если бы цепи позволили, она бы уже пыталась его придушить. Мужчина усмехнулся своим мыслям. Если бы не он, её тело давно бы лежало в канаве у стен замка. Если, конечно, сегун не сделал бы из неё пример для непокорных.

Женщина пошевелилась, что сразу выдало звон цепей. Ей было неудобно сидеть за этим низким столиком, но отодвинуться от него она не могла — мешала стена её клетки. Её хвост скользнул, когда она попыталась устроиться поудобнее, но из-за цепи не смог правильно расположиться. Кончик хвоста опустился на колено мужчины. Тот улыбнулся и нежно провёл по маленьким бирюзовым чешуйкам.

— Не смей трогать! — прошипела женщина и попыталась убрать непослушную конечность, но мужчина ей не дал.

— Иначе что? — с издёвкой поинтересовался он.

— Я перегрызу тебе глотку, как только выпадет шанс.

— И что дальше? — поинтересовался мужчина, отпуская хвост. — Убьёшь меня, допустим. Сегун после этого с радостью казнит тебя.

— И пусть, — тихо ответила девушка. — Моя семья мертва. Мой народ либо в бегах, либо мёртв. Я лучше умру и заберу тебя с собой, чем стану вашей домашней зверушкой!

— Для домашней зверушки ты слишком кусачая, — хмыкнул мужчина и поднялся на ноги. — Как хотите, принцесса, — сказал он и вышел из камеры.

Внутрь проскочил слуга, убрал остатки посуды и вынес стол. Они удалялись от камеры, и свет становился всё тусклее. Девушка осталась одна, практически в темноте. Она поёжилась. Её народу был неприятен холод больше, чем двуногим. И в этой клетке было холодно. Она попыталась свернуться, чтобы сохранить тепло. Из глаз помимо воли выкатились слёзы. Нет больше никого в том мире, кому бы она могла доверять, кто обнял бы её, спас из плена.

Дни проходили за днями. Пленница перестала их отслеживать. Какой смысл? Она начала отказываться от еды. Тогда пришёл один из стражников и начал её кормить насильно, вливая не то кашу, не то суп прямо в рот, разжимая челюсть как животному. После одного случая девушка предпочла есть сама, хоть чуть-чуть.

Но в один из дней что-то пошло не так. К ней не пришли. Она слышала какой-то далёкий шум. Постепенно всё стихло. Девушка погрузилась в дрему и сквозь сон чувствовала, что становится теплее. Вначале она порадовалась, но со временем жар стал нарастать, стало трудно дышать. Она проснулась и увидела, как всю её камеру заполнил дым. Где-то что-то горело. Людей не было. Она прикована цепями к стене. У неё нет никаких шансов спастись. Она смотрела на искры и клубы дыма и понимала, что это последнее, что она видит в своей жизни.

Глаза уже давно закрылись, и силы кончились. Сквозь пелену она почувствовала, как спали оковы с хвоста и запястий. Кто-то поднял её на руки. "Неужели меня кто-то решил спасти?" — пронеслась мысль в голове перед тем, как девушка окончательно провалилась в сон.

Очнулась она в кровати. Обычной человеческой кровати, всё как положено у них: футон, подушки, одеяло. Её запястья были перебинтованы. На столике у футона стояли чашка и графин. Девушка подползла к ним и убедилась, что они с водой.

— Давай помогу, — раздался рядом знакомый голос.

Девушка отшатнулась. Её мучитель, мужчина, что пленил её, запер в клетке и не дал умереть. Снова не дал ей это сделать в объятиях пламени.

— Почему? — спросила она. Голос её не слушался, будто замерзшая река.

— Выпей, — протянул он ей кружку с водой. — Надеюсь, на этот раз не будешь её кидать?

Девушка взяла в руки чашку и выпила чуть горьковатую воду. Похоже, это был отвар каких-то трав.

— Почему ты снова и снова не даёшь мне умереть? — спросила она, чувствуя, как слёзы вот-вот выпадут из глаз. Она отставила чашку в сторону.

— Потому что я не хочу, чтобы ты умерла, — ответил он. — Теперь сёгуна больше нет. Ты можешь уйти, когда поправишься. Попробовать найти своих сородичей. Но я хотел бы, чтобы ты осталась со мной.

Он сказал это и припал губами к тыльной стороне её ладони, оставив лёгкий поцелуй. Она заплакала. Мужчина прижал её к своему хаори и обнял. Давая ей шанс излить всю боль.