Невозможная Мэри
1. Кто такая Мэри
- Мэри! Да где ж она есть, куда запропастилась эта невозможная девчонка! Мэри, выходи немедленно! Ты же знаешь, будет только хуже!
Мэри вздохнула тихонечко и зажмурилась. Она умеет хорошо прятаться, если никак не выдать себя, то и не найдут. Отсрочить неизбежное наказание – уже хорошо. Она сидела, скрючившись, в старом шкафу, и молилась только о том, чтобы тот шкаф не скрипнул и не раскрыл её местонахождение. Даже дышать старалась тихо-тихо.
Горничная Фиби забралась на чердак, встала меж рядами и грудами старых сундуков, упёрла руки в бока и продолжала звать Мэри, призывая на её голову все возможные кары, земные и небесные.
- Да как только тебя земля носит, дрянная девчонка! Мэри, выходи. Я знаю, ты где-то здесь. Если ты сейчас выйдешь, то так и быть, я не скажу твоим дяде и тёте, где я нашла тебя!
Звучало заманчиво, но Мэри не верила словам Фиби ни на грош. Потому что той уже случалось обманывать. Сейчас для Фиби главное – найти Мэри и притащить на расправу дядюшке Питеру, а если она Мэри не найдёт, то и сама получит. Фиби было жаль... совсем немного. Вот что ей стоило сказать, что она не нашла Мэри и не знает, куда та делась?
Фиби покричала ещё немного и ушла. Мэри дождалась, пока грохнет дверь и стихнут шаги на лестнице, и только потом рискнула высунуться из шкафа. Уф, обошлось.
Вышла на лестницу, ведущую с чердака вниз, сделала по ней два оборота… и попала в цепкие руки Фиби.
- Вот, я знала, я знала, что ты здесь! Немедленно пойдём к мистеру Питеру, он велел найти тебя как можно скорее! А как он отпустит – немедленно в большой зал, чистить камин! И не смей на меня смотреть дурными своими глазами!
Эту присказку про дурной глаз Мэри слышала постоянно. Смотрела на себя в маленькое зеркальце покойной мамы – ничего особенного в глазах не видела. Серые, светлые. И чего они всё время так говорят?
Фиби не отпускала руки Мэри до самого кабинета дяди Питера. Открыла дверь и втолкнула Мэри внутрь. Ладно, послушаем дядюшку, а камины чистить – невелика трудность, справится. Главное, что в большом зале обычно никого нет.
Она любила – когда никого нет. Когда не кричат, когда не заставляют делать то, чего совсем не хочется. Например, заниматься чистописанием под надзором госпожи Пруденс, незамужней сестры викария, она приходит каждый день, кроме воскресенья, и занимается с Мэри и её кузенами Кэт и Томми. Но если Кэт и даже Томми, хоть он пока мал, нет-нет да и получают похвалу от наставницы, то Мэри вечно достаются одни попрёки. Даже если она выполнила задание хорошо. И Мэри уже совсем не понимает, как сделать, чтобы хотя бы не ругали ещё сильнее.
Тем более, кузина Кэт терпеть не может Мэри и постоянно подстраивает ей всякие гадости. То чернильницу перевернёт, то лист с написанной диктовкой порвёт, то ещё что сделает. Томми не таков, он любит слушать истории, которые рассказывает ему Мэри – услышанные на кухне, или от пастухов в холмах, или… ещё от кого-нибудь. Но скоро он вырастет и, наверное, тоже станет, как и все они.
Мэри могла бы сказать «как все Горэи», но это не так. Горэев очень много, и все они разные. Старый лорд Роберт – тот очень даже ничего, он каждый месяц присылает деньги на неё, Мэри, она много раз слышала, как его посланник ругательски ругал дядюшку Питера за то, что Мэри не слишком хорошо одета, худа и вообще выглядит не как девица из достойной семьи. Лорд Роберт – дедушка Мэри, мама была его младшей дочерью. Но мама умерла, Мэри не помнила её – совсем, никак. И долго не понимала, отчего у всех есть родители, а у неё – нет. Ни отца, ни матери. И далеко не сразу смогла уяснить смысл слов «бастард» и «внебрачный ребёнок».
Отца у неё нет и не было. Никто не знает, от кого мама родила Мэри. Мама поступила нехорошо, когда родила Мэри неизвестно от кого, и Мэри должна быть благодарна милорду и дяде с тётей – первому за то, что обеспечивает её, а вторым за то, что приняли в семью и воспитывают наравне со своими детьми. Эти слова то и дело повторяет ей госпожа Пруденс, но Мэри уже не верит. Потому что видит – с детьми дяди Питера и тёти Фанни обращаются совсем иначе.
Все они – и Джейми, ему уже восемнадцать, он совсем взрослый, и шестнадцатилетняя Элис, девица на выданье, и Кэт, ровесница четырнадцатилетней Мэри, и Томми, которому только восемь, одеты намного лучше, и позволено им тоже намного больше. Кэт с утра ходит на уроки, как и Мэри, но после уроков она сама себе хозяйка, и может сидеть в своей комнате, примерять наряды, писать в дневник о том, как она вздыхает по соседскому сыну Майку Леттерсу, или отправляться в гости с тётей Фанни. Мэри же после уроков должна являться к экономке Дженкинс и просить себе работу. А если она этого не сделает и сбежит с мальчишками с кухни гулять в лес или холмы – то потом получит розог, останется без ужина и должна будет много-много раз повторить все известные ей молитвы, стоя на коленях. Госпожа Пруденс каждый раз горестно вздыхает, и только потом бьёт Мэри – и всегда говорит, что Мэри вынудила её и заставила, и что будь Мэри не такой невозможной, её никто бы никогда не наказывал. Ну вот что ей стоит быть хорошей девочкой?
А быть хорошей девочкой отчего-то очень сложно. Потому что хочется громко смеяться, если вдруг радостно – солнышко светит, или тёплая погода, или удалось стащить вкусный кусок пирога и разделить его с Джимми и Бобом, сыновьями конюха, или забраться на стену замка Горэй, старую, но ещё крепкую, или скакать верхом по холмам без дороги, ловя ветер. Ничего из этого хорошие девочки не делают.
Хорошие девочки говорят негромко и только если их спросили. Хорошие девочки никогда не спорят со старшими. Хорошие девочки никогда не смотрят старшим в лицо своим дурным взглядом. Хорошие девочки всегда выполняют всё, что им говорят. У хороших девочек платья и чулки всегда чистые и аккуратные, без прорех и пятен.
О нет, Мэри не любила ходить грязнулей, что бы там о ней не говорили. Но не всегда успевала переодеться в чистое, или же просто зашить, застирать, отчистить. Она всё это отлично умела, если сравнить с кузиной Кэт – так просто превосходно, у Кэт в руках иголка никогда не задерживалась, а если госпожа Пруденс задавала ей урок, то Кэт шла к своей няне Поппи и просила её сделать, и та всё делала. А если Поппи была чем-то занята, то находился кто-нибудь из горничных.
У Мэри не было няни. Её выкормила женщина из ближней деревни, Молли Риверс, но той давно уже не было в живых. А с молочным братом, Джонни Риверсом, Мэри даже и дружила – до прошлого лета, пока родные не отослали его работать куда-то далеко на юг. А Мэри осталась… и должна была делать всё для себя сама. И ещё то и дело получать от тёти Фанни за то, что её руки недостаточно мягкие и ухоженные.
Тёте Фанни всегда что-то не нравилось в облике Мэри. Слишком сильно торчат кудряшки, и то и дело выбиваются из узла на затылке, чулки спущены, грязный и мятый фартук – а как иначе-то, если на кухне морковку чистить или посуду мыть, мозоли на ладонях, царапины на щеках и руках. Как-то так выходило, Мэри сама не всегда понимала, почему. Но Мэри никогда не разрешали выходить к гостям – чтобы не позорить дядю и тётю. И вообще никогда о ней не говорили, только о хозяйских детях. И маму никогда не вспоминали, почти. Очень редко. И всегда словами – «бедняжка Энни, так оступилась, а у неё было такое блестящее будущее».
Мэри ничего не понимала в блестящем будущем. Ей никогда не говорили ни о каком будущем, ни разу. Нельзя же считать слова вроде «Дрянная девчонка, вот попомните мои слова, пойдёт она по кривой дорожке» каким-то определённым будущим! Какие там ещё дорожки-то, ну правда? Она всегда честна, никогда не нарушает обещаний, другое дело, что старается не обещать. Не обижает тех, кто слабее, в отличие от кузенов Джейми, Элис и Кэт. Не гоняет по замку прислугу почём зря. Не говорит гадости о других, даже если хочется – и неправильно так делать, и всё равно её никто не послушает. Её не слушают, даже когда она говорит правду о кузине Кэт, потому что кузина Кэт всегда права, даже если нарушает правила.
Мэри жила себе и не очень-то думала, что там, дальше. Пока дядюшка не получил известия о том, что в столице умер лорд Горэй.
Дядюшке титул лорда не светил никоим образом – потому что он в списке наследников двадцать какой-то там, Мэри не помнила. Но новый лорд не прислал никаких распоряжений о Мэри, и денег тоже не прислал. И вот дядюшка вызвал Мэри к себе, Фиби изловила её и привела, и стоит Мэри перед дядюшкиным столом и смотрит на свой фартук, и думает, что сейчас ей влетит за пятно на том фартуке.
- Мэри, послушай меня. Все эти годы милорд Роберт присылал деньги на твоё содержание, но лорд Энтони, его сын, пока ничего подобного не сделал. Мы не имеем возможности кормить ещё и тебя, поэтому я постараюсь подобрать тебе какое-то место. Пруденс Грассхол и Дженкинс говорят, что ты способна выполнять работу по дому, значит, ты можешь отправиться на службу. Как только место для тебя найдётся, я сообщу, готовься.
Мэри в тот момент подумала только – ну и ладно, главное – про фартук не сказал, и не ударил, и может быть, в другом доме будет лучше? Люди-то разные, вдруг ей выпадут добрые? Кивнула, повернулась, пошла… и получила на орехи за то, что не поблагодарила дядюшку за заботу.
А снаружи вдруг поняла, что замок-то второй день стоит вверх дном, его чистят, моют и убирают, и кажется, в кухне тоже что-то готовится. Это просто она вся в себе и не поняла. И уже вечером, когда дочищали камины вместе с Патти, девчонкой-служанкой, она спросила:
- А что случилось, в чью честь вся эта великая уборка?
- Ты что, не слышала? Приезжает сестрица покойного лорда.
- Какая ещё сестрица, откуда у него сестрица?
Мэри никогда не слышала ни слова ни о какой сестрице лорда Роберта.
- Это какая-то очень давняя история. Их было много братьев и одна сестра, и отчего-то сестру выдали замуж далеко, во Франкию, почему-то не нашли ей мужа ни здесь поблизости, ни где подальше, а только лишь за границей! И она с тех пор там живёт, и у неё какой-то знаменитый и могучий муж, маршал и министр. А теперь она прибыла на похороны милорда, и сказала, что хочет навестить замок – мол, здесь прошло её детство, и она много лет здесь не бывала. И хозяин велел, чтобы всё блестело, и чтобы пир на весь мир – ясно же, что вся округа прибудет посмотреть на такое диво!
Это точно, посмотреть на супругу маршала и министра соберутся все.
- А маршала покажут? Я ни разу в жизни не видела ни одного маршала!
- Я тоже, но о маршале в письме не говорилось ни слова, а Дженкинс пересказала его очень-очень подробно!
- И когда приедет эта дама?
- Да уже послезавтра, что ли.
Сведения следовало переварить и обсудить, причём немедленно. И Мэри едва дождалась момента, когда уже можно было уйти спать в свою маленькую комнатку. А оттуда – отправиться дальше.
* * *
Мэри давно уже поняла, что неплохо умеет прятаться. За мебелью, за выступом стены, за колонной, и если сама она не пошевелится, то преследователи не найдёт её. И конечно же, она частенько пользовалась этим умением.
Так и сегодня – сложила постель так, будто в ней кто-то лежит, выскользнула из своей крохотной спаленки, где помещались кровать да сундук, и неслышно ступая, двинулась в сторону кухни.
Кухня в таком большом доме, как Горэй-касл, не спит почти никогда, разве только – в самый глубокий час ночи, вот как сейчас. Мэри прокралась внутрь кухонного крыла на первом этаже, прошла через анфиладу помещений – в них хранили и готовили, и дошла до небольшой каморки, где даже ночью можно было найти остатки хлеба и воду. Она налила себе воды в глиняную кружку, откромсала немалый кусок хлеба – сегодняшний, ещё не успел ни заветриться, потому что лежал, завёрнутый в тряпицу, ни тем более зачерстветь. Ещё лучше было бы найти молока, но где ж в ночи его взять-то? Ничего, вода тоже сгодится.
Она как раз доела хлеб, когда из-за выступа камина показался Седрик.
Мэри знать не знала, сколько Седрику лет. Он рассказывал, что жил давным-давно, и что на замок тогда напали враги. Кто-то убежал и спасся, а он не убежал, ему уже исполнилось пятнадцать, и он считал, что убегают только трусы, а его долг – защищать замок. Где были все старшие, Мэри не поняла, но что-то пошло не так, и убитый теми самыми врагами Седрик вернулся в ту же ночь призраком и принялся отравлять жизнь победителям. И преуспел – кого-то испугал до смерти, кого-то заставил поперхнуться, тоже насмерть, кого-то гнал по стене до тех пор, пока тот не сверзился в ров. В общем, отомстил.
Мэри встретила его уже давно, несколько лет назад – в одной из своих ночных вылазок по замку. Отчего она смогла разглядеть его и заговорить с ним, она не поняла, но это не казалось важным, смогла – и смогла. А Седрик обрадовался компании. С тех пор они бродили по замку и иногда за его пределами вместе и болтали обо всём на свете. И как раз с Седриком она и собиралась обсудить планы на свою дальнейшую жизнь.
- Представляешь, умер мой дедушка, который присылал деньги на моё содержание, - говорила она. – И дядя сказал, что больше не может меня здесь кормить. И он хочет отправить меня куда-то, как я поняла, к кому-нибудь в услужение.
- Он что, сошёл с ума? Одну из Горэев – и в услужение? Он должен дать тебе приданое и найти богатого мужа!
- У него две своих дочери, куда там мужа для меня! Но мне не нужен муж, мне можно просто хорошее место. Я умею заниматься с детьми, я ведь учила Томми и читать, и считать. Я умею шить и вышивать, и даже экономка Дженкинс признаёт, что у меня ровные и аккуратные строчки. Я могу быть компаньонкой, воспитательницей, няней. Главное, чтобы мне дали хорошие рекомендации.
- Леди Мэри Горэй не должна никому служить! – отрезал Седрик.
- Мир меняется, хороший мой. Увы, мы все тут леди и лорды, но нас слишком много. Да и как незаконнорожденная может быть леди? Думаю, никак. Мама была леди, о ней так и говорят те слуги, кто её помнит – леди Энни. А я просто Мэри. Невозможная Мэри, - усмехнулась она, припомнив госпожу Пруденс.
- Отчего же? Очень возможная, - рассмеялся Седрик. – Но пока ты здесь, и мы можем прогуляться и посмотреть, что и где происходит.
- Какая-то леди приезжает в гости. Сестра моего дедушки, того самого, который недавно умер. Всё стоит вверх дном, и дядя, и тётя, и Дженкинс думают только об одном – как бы не ударить в грязь лицом перед этой леди! Мне пришлось полдня чистить камины, я думала спастись на чердаке, но не повезло. Фибс нашла меня и приволокла к дядюшке.
- Будь на то моя воля, ты бы никогда не чистила каминов! Может быть, только вышивала – я думаю, твои искусные руки способны вышить очень изящную сорочку, - улыбнулся он ей.
- Ты такой добрый, - вздохнула она. – Ты здесь самый-самый добрый, добрее всех – и господ, и слуг. И если бы не ты, моя жизнь здесь была бы совсем печальной.
- Ну что ты, не надо так говорить, я думаю, что дальше должно быть только лучше! Где бы ты ни жила и что бы ни делала, люди вокруг оценят твой весёлый нрав и твои искусные руки.
- На то и надежда, что оценят, - кивнула Мэри. – Ладно, пошли, посмотрим, как украсили к приёму большой зал!
- Бежим? Кто быстрее?
- Бежим!
2. Визит важной дамы
Леди Элизабет прибыла в Горэй-касл ещё через три дня, и все эти дни в замке никому не было ни минуты покоя.
Дядя Питер диктовал камердинеру, произведённому на это время ещё и в секретари, пригласительные письма на приём – предполагался обед и некоторое количество бесед всех со всеми помимо того обеда. Дальше эти письма следовало развезти по округе, дождаться ответа – в основном это были вариации на тему «Благодарю вас, непременно буду» - и привезти ответ дяде Питеру.
Тётя Фанни стояла над душой у кухарки, экономки и всех горничных разом. Ей то и дело мерещились пятна, пыль и паутина, да там, где ничего подобного отродясь не было, и она заставляла снова и снова тереть, скрести и полировать. Список блюд к обеду и количество перемен выверили на множество раз, Кэт и Элис сожалели, что траур и что в этот раз не будет бала.
Мэри о бале не сожалела. Танцевать её не учили – зачем? Она же не Элис и не Кэт. Правда, нужно отдать должное дяде Питеру, Кэт тоже не позволили выйти к гостям, мол – мала ещё. Она рыдала, заламывала руки, канючила и ныла, но не преуспела. Дядя Питер погладил её по голове и сказал – мол, хватит ещё гостей на твой век.
Элис же ожидала встречи с жившим по соседству семейством Редхорсов, и главным образом – со старшим сыном того семейства Гарри, она надеялась на помолвку. А по поводу Джеймса тётя Фанни прожужжала все уши дяде Питеру – мол, уже пора выбрать ему хорошую невесту.
Мэри слушала всё это… и как будто не слышала. Не только потому, что дела дядиной семьи не касались её никак, но ещё и потому, что уже ощущала себя не здесь. Сейчас дяде не до неё, понятное дело, но после того, как важная леди уедет обратно, он непременно выставит Мэри из дома. И может быть как раз будет договариваться о месте для неё, пока вся округа соберётся в гости в Горэй-касл. Потому что все приметные люди здесь, в одном зале, и другого такого же удобного случая может и не представиться.
В тот день, когда долгожданная гостья прибыла в замок, Мэри подняли до света и отправили к горничным – помогать прибывающим соседкам приводить себя в порядок перед обедом и представлением важной даме. Кому-то что-то подшить, кому-то отутюжить, кому-то завить локоны щипцами – всё это у Мэри получалось отменно. Правда, некоторым дамам не нравилось – то лицо у неё не такое, то смотрит не так. Да как может, так и смотрит, может вообще ни на кого не смотреть, на ощупь всё делать, так сами же не рады будут!
- Мэри, спасай, тут Каттерсовских дам всадник обрызгал!
- Мэри, тут пятно на платье!
- Мэри, тут кружево расползлось, я не знаю, что делать!
- Мэри, Мэри, Мэри…
- Минуточку, самую маленькую минуточку, сейчас. Миссис Каттерс, добрый день. Не огорчайтесь, платье можно спасти. Сейчас всё отчистим. Подержим над паром, и потом я осторожно потру эту юбку щёткой, вот увидите – никаких пятен не останется.
- …Мисс Шерс, будьте добры приподнять руку, вот так. Сейчас подхватим кружево ниткой вот тут, и ничего никуда не расползётся.
- …Госпожа Крю, извольте пройти вот сюда, сейчас мы уничтожим эти грязные разводы, никто и не вспомнит, что они здесь были.
- …Сейчас-сейчас, подождите совсем чуть-чуть, щипцы нагреются, и я поправлю вам причёску.
В общем, когда приехала важная гостья, Мэри помогала разным дамам. А пока все обитатели замка вывалили во двор, чтобы поприветствовать её и поглазеть, Мэри спешно подшивала оторвавшуюся оборку на нижней юбке барышни Уивер. А во время обеда помогала менять тарелки и мыть те из них, которые были нужны вот прямо сейчас. А потом – помогала нарезать фрукты и разложить по блюдам сладкие печенья. И разливать чай, бесконечный чай.
Когда наконец всё это завершилось и ей разрешили пойти к себе, она настолько устала, что даже не пошла искать Седрика и бродить по замку с ним вместе.
* * *
Часть гостей разъехалась сразу после приёма – кто жил поближе. Некоторые остались до завтра, и утром их нужно было одеть, накормить и проводить. Мэри выдохнула только после обеда – когда в замке, кроме его обычных обитателей осталась только важная леди. Конечно же, с ней были какие-то её слуги, и взрослая дочь, и ещё кто-то там – но у такой леди, наверное, и должно быть много людей в сопровождении и услужении. Впрочем, пути леди и Мэри не пересекались никак, и Мэри не беспокоилась о том совершенно.
Ночью, когда замок затих, Мэри выбралась из постели и из комнаты – как обычно – и пошла на кухню, поискать вкусных кусочков и поболтать с Седриком. Уж наверное, Седрик видел леди и сможет рассказать ей что-нибудь.
Ожидания Мэри оправдались – она нашла и хлеб, и сыр, и колбаски, и даже подумала, что вот бы согреть воды и заварить чаю, чай она любила.
- Седрик, как ты думаешь, можно ли согреть чай так, чтобы утром никто этого не заметил?
- Это как? – не понял парень. – Это только маги некоторые могут – ну, руками нагреть. Ты или топишь печь, или… или я не знаю, как сделать. Говорят, бывают и небольшие печи, но здесь и замок велик, и людей в нём много, и печь тоже громадная.
В самом деле, в Горэй-касл всегда живёт много людей, и Горэи всегда дают им работу и кормят. И нынешние Горэи тоже, а там, где не справляется дядя Питер, давал деньги лорд Роберт, потому что на самом деле Горэй-касл принадлежал ему. Интересно, новый лорд Энтони будет присылать деньги на хозяйство? Это на неё, Мэри, может больше не присылать, хоть она ему и племянница, а на замок-то, наверное, должен?
Ладно, это всё не важно. А важно, что можно не оглядываться ни на кого, и болтать с Седриком о чём угодно – о самой несусветной чуши. Что подавали на стол, на каких конях кто прибыл, у кого какой экипаж. Оказывается, Седрик всё это видел, и ему было интересно. Он не рассматривал наряды и причёски дам, но слушал, о чём говорили – а говорили о том, что у Горэев всё не так и плохо, как может показаться, есть средства и есть перспективы. И всё потому, что новый лорд Энтони на хорошем счету у её величества и унаследовал отцовское место в палате лордов, а приезжая леди не стала бы навещать родню, если бы с той роднёй что-то было не так. Также обсуждали виды на урожай, возможные помолвки – к слову, к Элис посватался кто-то из младших Каттерсов, а Гарри Редхорс, оказывается, заключил помолвку с другой девицей, и Элис второй день рыдает по этому поводу.
О том, что дядя Питер ищет место для незаконнорожденной племянницы, никто не сказал ни слова. Вообще о Мэри не упоминали – нет и нет. А что за девчонка бегает с горничными и помогает то в гостевых комнатах, то на кухне – мало ли их, тех девчонок, замок велик!
- И что, ты совсем-совсем не жалеешь, что тебя не одели, как подобает, и не представили гостям, как одну из Горэев? – спрашивал Седрик.
- Нет, - отвечала Мэри, и так она в тот момент и думала. – Да зачем все они мне сдались, и леди эта, необыкновенно представительная, и вся округа? Все они настолько важные, что и не замечают меня. А я, между прочим, немало многим из них помогла!
- И кого же здесь не замечают? – вдруг услышали они над своими головами.
Мэри взглянула – оказывается, важная приезжая леди как-то прокралась на кухню, совсем неслышно, и теперь стояла в шаге от них с Седриком, и посмеивалась.
Седрик изящно поклонился даме, а Мэри подумала, что ей сейчас устроят выволочку, и быстренько сбежала через боковую дверь.
* * *
На следующее утро дама отбывала – но не насовсем, а в гости к ещё каким-то людям, которые жили даже и не здесь поблизости, а вовсе где-то на севере. И велела ждать её обратно через две недели, а потом уже она отправится домой. Мэри пронаблюдала за отъездом – как леди и её дочь садились в отличный крепкий экипаж, к которому уже прикрепили дорожные сундуки, и как карета вместе с сопровождающими её верхом слугами отправилась из замка восвояси. Дядя Питер заметно выдохнул – можно не держать фасон и расслабиться.
По словам Седрика, гостья осталась довольна приёмом и хватила дядю и тётю за то, что родовое гнездо Горэев содержится в образцовом порядке. Тётя приседала в реверансе низко-низко, дядя многословно благодарил и повторял, что визит доставил им всем необыкновенную радость.
А на следующий после отъезда важной дамы день дядя велел Мэри явиться к нему рано утром. Отчего-то Мэри радовалась – наверное, потому, что надеялась на какие-нибудь хорошие и добрые перемены.
- Доброе утро, дядя, - она вежливо приветствовала его.
- Подойди, - дядя смотрел на неё, будто видел впервые. – Я полагаю, тебя обучили всему, что будет нужно в жизни девице твоего положения, и ты готова отправиться на службу. Миссис Шелби требуется горничная.
О нет, подумала Мэри, только не миссис Шелби! Пожалуйста, господи, только не миссис Шелби! Она старая, злющая, вздорная, цепляется ко всем будь здоров, у неё большой дом и очень мало прислуги, потому что она старая скупердяйка!
Уж конечно, ничего такого Мэри не сказала вслух – потому что язык у неё не поворачивался сказать хоть слово.
- Чего молчишь? Хоть бы «спасибо» сказала! – проворчал дядя Питер.
- А… других мест не было? – пробормотала Мэри.
- Ты ещё и выбираешь? – нахмурился дядя. – Может быть, ты думаешь, будто настолько хороша, что любое семейство округи жаждет принять тебя в качестве прислуги? Никому не нужны незаконнорожденные, которые, того и гляди, могут пойти по кривой дорожке, потому что никто не знает, кто они таковы на самом деле! Вдруг ты поступишь так же, как твоя неразумная мать? Вдруг твой отец – преступник, революционер или ещё кто-нибудь похуже? Вдруг ты станешь воровать или завлекать мужчин? Ты должна быть благодарна за то, что кто-то готов дать тебе работу и крышу над головой!
- А сколько миссис Шелби готова платить мне в неделю? – спросила Мэри.
- Нет, вы взгляните, какова наглость! Ещё не отработала ни дня, а уже спрашивает об оплате! У тебя будет крыша над готовой и пропитание, что тебе ещё нужно?
- Я же должна знать, за что я работаю, - пробормотала Мэри.
Она и не подозревала, что когда тебя берут на работу, тебе нельзя спросить о том, сколько за ту работу заплатят.
- Вот приедешь в её дом и спросишь у неё сама!
- Так может быть, я и работу поищу себе сама? – спросила она осторожно.
Соседские дамы не раз сталкивались с её умелыми руками, когда прибывали в гости в Горэй-касл, и уж наверное, кто-нибудь захочет взять её в свой дом?
- И много ли ты найдёшь? Хватит дерзить, ступай собирайся! Так и быть, можешь взять с собой все вещи, какие носишь! Поутру отправишься!
Боже, какая невероятная щедрость, думала Мэри со злостью, пока шла к себе. А ничего, что все эти вещи она и сшила себе сама? Только башмаки не шила, но донашивает их за Кэт, кузина надела их пару раз и сказала, что ей жмут, а Мэри пришлись впору.
Впрочем, на кухне и около уже знали, что Мэри наутро покидает Горэй-касл, и знали, куда она отправляется, и отчаянно сочувствовали.
- Миссис Шелби такая злая!
- Миссис Шелби скупа, она сама никогда не ест хорошую еду, и слугам тем более не позволяет!
- Не выпускает из дома даже в выходной!
- Никогда не бывает довольна работой!
- И за малейшую провинность выгоняет из дома без расчёта!
Мэри приуныла, услышав обо всём об этом, ей и так не хотелось ехать в Шелби-хаус, а теперь и совсем расхотелось. Она подумывала, не сбежать ли ей, и ночью отправилась посоветоваться с Седриком.
- Ты только подумай, каков дядя! Выставил меня из дома при первой же возможности! Чем я ему так не угодила, интересно?
- Я не знаю, Мэри, - Седрик тоже грустил, потому что ему не с кем теперь было поговорить, посмеяться и побегать по дому ночью. – Но я могу узнать. И могу тихонько шептать Питеру Горэю на ухо по ночам, что он неправ, и что тебя нужно вернуть домой. Всё же это твой дом!
- Он так не думает, он сказал, что я неблагодарная, потому что я никому не нужна, а миссис Шелби делает величайшее одолжение, взяв меня в свой дом.
- Давай надеяться, что на самом деле этот дом не так плох, как о нём рассказывают? - вздохнул он. – Вдруг эта особа на самом деле милая и добрая?
- Это вряд ли, я не раз её встречала, когда она приезжала сюда в гости, - шмыгнула носом Мэри. – Но я, конечно, постараюсь не вешать нос. Живут люди и у миссис Шелби!
- Удачи тебе, Мэри. Я буду скучать! И вдруг ты вернёшься?
- Я буду очень на это надеяться, Седрик!
Если бы он не был призраком, она бы обняла его. Но даже и обняться на прощание у них не вышло.
3. Как Мэри жила в людях
Наутро Мэри попрощалась с теми обитателями замка, кого успела встретить, села в экипаж, её небольшой сундучок пристроили сзади – и всё, прощай, замок Горэй, где прошла вся её жизнь! Прощай, Седрик! Ведь если она сюда не вернётся, то они никогда больше не увидятся!
Она даже всплакнула немного – потому что ей вдруг стало и грустно, и тревожно, и страшно. Что её ждёт у миссис Шелби?
Она вспомнила всё, что знала о своей новой хозяйке. Мисси Шелби вдова, у неё два сына – один в столице и там где-то служит, а второй дома занимается хозяйством. Кажется, ни один из сыновей не женат. Значит, в доме двое хозяев и сколько-то слуг. Ничего, увидим.
Её привезли в новый дом уже хорошо так после обеда. А выехали-то рано, есть хотелось зверски. Мэри очень сожалела, что не догадалась зайти на кухню и прихватить там хотя бы кусок хлеба!
Кучер Горэев отвязал и поставил на крыльцо сундучок Мэри и попрощался – его ждали в замке. А вышедшая на крыльцо женщина в простой одежде и чепце хмуро оглядела Мэри.
- Это ты – новая горничная?
- Да, я. А вы кто?
- А я экономка. Пошли, сейчас скажу, чтобы твой сундук занесли. Хозяйка ждёт.
Хозяйку, миссис Шелби, Мэри встречала не раз. А пока шла по дому, поглядывала – как живут-то? Жили не очень, в Горэй-касл не встречалось облезлых стен, кривых притолок и полинялых портьер. И что же ей скажет владелица всего этого?
- Так, девочка, - сказала ей миссис Шелби строго, - как тебя зовут?
- Мэри, госпожа, - Мэри сделала реверанс.
- Я помню тебя по замку. Надеюсь, тебя правильно воспитали и ты будешь вести себя, как положено девице твоего положения. Твои обязанности тебе объяснит Беркин, - кивнула она на экономку, - питаться будешь на кухне, жить – в комнате рядом с кухней. Всё ясно?
- Да, госпожа, - кивнула Мэри. – Скажите, а сколько вы будете мне платить?
- А я сначала посмотрю, как ты будешь работать, - ответила миссис Шелби. – Вдруг тебя уже через три дня придётся отправлять обратно?
Вот так. Отчего же такие слова совсем не порадовали Мэри?
Экономка Мэг Беркин показала Мэри комнатку – тоже крохотную, но всё же в замке Горэй было чуть просторнее. И на двери не оказалось засова.
- И что, даже дверь не запереть? – спросила она.
- Что это ты собралась делать за запертой дверью? – нахмурилась Беркин.
- Спать, - пожала плечами Мэри.
Обычно всё равно больше ни на что времени не остаётся.
- Так поспишь, - сказала Беркин, сказала, как отрезала.
А Мэри подумала, что сможет задвинуть дверь сундуком.
* * *
Сразу же в первый вечер Мэри отправили прислуживать за ужином – мол, раз из большого замка, то всё знает. Правда, когда она сама спросила, можно ли съесть хотя бы кусок хлеба, то получила ответ – после ужина, таков порядок.
Горничных в доме имелось ещё две, а кроме них – кухарка, экономка, садовник, он же кучер, и личная прислуга господ – камеристка миссис Шелби и камердинер её сына. Сына Мэри увидела за ужином – мужчина лет тридцати, и если он тут за хозяина, то почему дом-то не в лучшем виде?
Полли, ещё одна горничная чуть постарше Мэри, была рада, что можно с кем-то пошептаться – все остальные были сильно старше, с ними не пошепчешься. Именно от Полли Мэри узнала, что её взяли на место Джен, девушки на пару-тройку лет постарше, которую вот совсем недавно выгнали с позором – потому что она оказалась в тягости. Конечно, о том никто громко не говорил, но все слуги, конечно же, знали, в чём дело. У бедняги Джен начала изменяться фигура, и миссис Шелби затребовала её в свою спальню и заставила раздеться, и всё поняла. И в тот же день выгнала.
- А кто отец ребёнка? – не поняла Мэри.
- Вряд ли старый Сэм, - хмыкнула Полли. – Я думаю, это господин Шелби.
- И что, он не сказал ни слова, когда его мать её выгнала?
- Нет, конечно. Ему зачем?
- А как она решилась-то, с хозяином?
- Да её и не спрашивали, - пожала плечами Полли. – Так что ты смотри, он к тебе тоже станет приставать. Я вот сказала, что у меня по наследству болезнь и показала некрасивую бородавку, и что у него такая же будет. Он и отстал.
Мэри вздохнула – вот не было печали! Конечно, у Горэев тоже всякое бывало, но дядя Питер в таком случае выдавал девушек замуж в деревню и давал приданое и деньги на бастардов, все знали, что у него их двое точно, а может и поболее. Но просто выгнать мать своего ребёнка? Понятно, что люди всякие, но у Мэри в голове не укладывалось.
Впрочем, уложить пришлось довольно скоро. Если миссис Шелби нечасто, но бывала довольна тем, как Мэри убирается, ухаживает за её платьями и подаёт на стол, то её сыну всё время что-то не нравилось. Хозяйка кивала, замечания делала, но не слишком часто, а как будто потому что так надо, и на исходе первой недели даже сама позвала Мэри, сообщила, что довольна её работой, а платить будет пять фунтов в год. Соответственно, если Мэри этот год проработает. Мэри поблагодарила и отправилась работать.
Мистер же Шелби постоянно морщил нос, если Мэри оказывалась поблизости. Она подаёт не то и не так, она наливает неаккуратно, от неё пахнет горелым, и самое любимое, конечно же – она так смотрит!
Мэри злилась, но молчала – потому что нечего ей ответить, да и не предполагается, что она будет отвечать. Подаёт, как умеет, Горэям годилось. Но впрочем, у Горэев хватает слуг-мужчин для подачи на стол, девчонки на кухне только блюда к подаче готовят, поэтому подавать ей доводилось нечасто. Пролила чай – ну так если под руку толкать, то ещё и не то получится. Горелым пахнет – кухарка сожгла противень булок, зазевалась. А смотреть Мэри будет, как может. Нет у неё другого взгляда, с таким родилась.
Впрочем, миссис Шелби своего сына не поправляла и за прислугу не заступалась. Считала, что строгость идёт девушкам на пользу – Мэри своими ушами слышала. И цеплялась хозяйка абсолютно ко всем.
Но Мэри не обольщалась и не заблуждалась на свой счёт, и как показало время, была права.
* * *
Приставлять сундук к двери Мэри стала с самой первой своей ночи в Шелби-хаусе. Так ей было спокойнее. Спала она чутко, всё время ей мерещились какие-то звуки и шаги в доме, но не было ни малейшего желания разузнать, кто и что там делает. Это в замке Горэев она родилась и выросла, и знала там каждый закоулок. Здесь же пока и не хотелось узнавать никакие закоулки, да и уставала она за день так, что сил бродить ночами не было.
Работы в Шелби-хаусе было намного больше, чем в замке родни. Дом меньше, конечно же, но и прислуги тоже меньше. И Мэри уже не доставалось никакой учёбы, никакого чистописания и арифметических задач, но только лишь уборка, стирка, чистка каминов, помощь на кухне, подача на стол и уборка со стола. Поэтому в конце дня она приходила к себе, падала и засыпала.
А потом она проснулась от того, что кто-то попытался открыть дверь. И конечно же, не смог, потому что сундук стоял по диагонали и упирался одним углом в дверь, а противоположным – в кровать, а кровать стояла у стены. Кто-то не понял, почему дверь не открывается, и попытался продавить её внутрь, потрясти, сделать что-то ещё… нет, не вышло. Пнул со всей силы, даже что-то с потолка посыпалось, и ушёл. И только когда шаги затихли, Мэри отважилась отодвинуть сундук и выглянуть в коридор.
Ни души, конечно же. Интересно, слышал ли кто-нибудь?
Она возблагодарила господа за то, что надоумил её поставить сундук, и легла спать дальше. А наутро не сразу, но спросила – кто это ночью бродил по дому и ломился в её дверь?
- Померещилось тебе, - отрезала экономка Беркин.
- Приснилось, - пожала плечами кухарка Молли.
- Да это же хозяин был, - шёпотом сказала Полли. – Он как напьётся, так и ищет, к кому бы, ну, прийти. Я в таком случае радуюсь, что живу в одной комнате с Молли.
- Может, я у вас тоже поживу? – усмехнулась Мэри.
- Да негде у нас, - вздохнула Полли.
- Может, мы Молли в отдельные апартаменты переселим?
- Там зимой холодно, она не хочет. Ей предлагали уже.
Тьфу ты, ещё и зимой холодно. Сейчас лето, и то сыро, а что будет потом?
Ладно, как-нибудь.
Но когда Мэри пришла в свою комнату поздним вечером, сундука в ней не было.
* * *
Сначала она подумала – нужно идти искать. И даже вышла и обошла коридор, и ничего не увидела. Ладно, это утром.
Значит ли это, что ночью её комнату попытаются взять штурмом? Очень возможно. Значит, нужно не спать.
У неё был крохотный огарок свечи, только умыться да надеть ночную сорочку. А что потом, когда он догорит? Дома, то есть у Горэев, можно было жечь свечи сколько угодно, и ещё книгу прихватить, сколько-то книг в доме было, и не все она успела прочитать. А что делать здесь, чтобы не уснуть? А спать-то хочется!
Мэри посидела у тёмного окошка – но сегодня небо затянуто и даже на звёзды не поглядишь, и на улице темно, ничего не видно. Даже ветра нет, деревья не качаются… Когда она поняла, что спит, опершись на стену, то перебралась на кровать – лёжа всё-таки удобнее.
И проснулась от того, что не могла дышать – её крепко держали за горло.
- Только пикни, дрянь, - проговорил Томас Шелби заплетающимся языком.
Он поставил на окошко свечу – и Мэри хорошо разглядела его красные глаза, мешки под теми глазами, породистый нос… а потом двинула ему по тому носу. То есть попыталась, потому что он в ответ сильнее сдавил горло.
Отбросил одеяло – и она его пнула, точно, прицельно, зря, что ли, дралась с мальчишками ещё недавно? Он зарычал, от него пахло перегаром, он сильнее сдавил… она широко распахнула глаза и просто посмотрела на него, только лишь посмотрела, ничего более не сделала. Но отчего-то рука разжалась, он отлетел к противоположной стене, захрипел… и убежал.
Она попробовала наконец-то вдохнуть – и тоже захрипела. Шея болела, наверное, ещё и синяки завтра появятся. Ну и ладно. Главное – что делать-то?
Впрочем, она придумала. Закрыла дверь и подтащила к ней кровать. И только после того уснула.
* * *
Наутро Мэри долго не могла понять, что с ней, отчего болит шея и кто стучится в дверь так громко и почему. Оказалось – это Беркин, и уже время подавать завтрак, а Мэри всё ещё спит, неслыханное дело! Пришлось вставать, одеваться и выходить наружу.
- Где мой сундук, миссис Беркин? – спросила она первым делом, говорить было тяжело, выходил только лишь какой-то хриплый шёпот. – Вчера кто-то украл мой сундук! Мне не во что переодеться, я сейчас пойду в столовую в грязном переднике.
- Это невозможно, ты должна быть чистой и опрятной! Я знать не знаю, где твой сундук! И кому он вообще нужен!
Для порядка Мэри спросила у Полли, нет ли у неё запасного передника. Увы, не было. Значит, как есть.
И никто не обмолвился ни словечком насчет того, что слышали ночью. Или спали и вправду не слышали. Или не хотят связываться.
Когда Мэри принесла поднос с завтраком для миссис Шелби и принялась расставлять тарелки по столу, та сначала молча кивнула, а потом вдруг уставилась на Мэри, будто это вовсе и не она.
- Что это, отчего ты такая грязная? Немедленно переоденься!
- Мне не во что, у меня вчера украли мой сундук с одеждой, - честно ответила Мэри.
- Можно подумать, кому-то нужна твоя одежда, - фыркнула хозяйка. – А что это у тебя на шее? Безобразие какое! И почему ты еле шепчешь? Изволь говорить, как положено!
Видимо, синяки вылезли, и Мэри в самом деле являла собой то ещё зрелище.
- Простите, я сейчас иначе не могу, - прошептала она, не глядя на хозяйку.
- Уйди с глаз моих! И не смей появляться, пока не приведёшь себя в порядок!
Дальше хозяйка звала Беркин, отдавала распоряжения – немедленно заменить Мэри, и пусть она, то есть Мэри, немедленно примет подобающий вид.
- Говорила я тебе, - сказала Беркин, как только они обе вышли из столовой.
- А я-то чем виновата? Где мои вещи?
- Да кому они сдались!
- Но их же нет!
- А что там тащит Хэрод? – спросила Полли, показав в глубь коридора.
Камердинер мистера Шелби Хэрод, мужчина лет двадцати пяти, и впрямь что-то тащил по полу, а когда выпрямился, то стало видно – как раз сундук Мэри.
- Хэрод, почему вы куда-то тащите этот сундук? – спросила Беркин строго.
- Ну так хозяин велел вернуть. Вчера вечером велел забрать, а утром вернуть, - пожал тот плечами.
Мэри он всегда казался туповатым малым.
- Зачем твоему хозяину сундук этой девчонки?
- А я почём знаю? Он мне не говорил!
- А сейчас я ещё посмотрю, всё ли там на месте! – прохрипела Мэри, так-то там и несколько монеток было упрятано, и зеркальце от мамы, и ещё кое-что!
Она откинула крышку – но с виду всё было в порядке. Кажется, сундук и вправду вчера забрали, а сейчас попытались вернуть.
- Что у тебя в сундуке? Почему его брал хозяин?
- Да потому, что хотел попасть к девчонке в спальню, - проскрипел конюх, кучер и садовник старый Сэм, он уже некоторое время как подошёл и слушал. – Она сундуком-то дверь подперла, и он пошёл несолоно хлебавши, а в другой раз решил, что ему без сундука сподручнее, - и захихикал мерзко. – Вон, на шею-то посмотрите – явно ж держал, пока дело делал!
- Что? – Беркин уставилась на Мэри. – Ты пускаешь к себе в комнату мужчину? Ты осмелилась?
- Да никого я не пускаю, - возмутилась Мэри, - это наглая ложь и клевета!
- А синяки откуда?
- Так пришёл и держал, и бить его пришлось!
- Бить? Бить хозяина?
- Молодец, девочка! Так его!
- Да как она осмелилась-то?
- А его с утра кто-нибудь видел?
- Да он раньше обеда не встаёт никогда, ты чего!
- А ну тихо! – прикрикнула на них на всех Беркин. – Хэрод, ты видел хозяина сегодня?
- Да он не звал ещё, я и не заходил к нему!
- Так зайди!
Комнаты хозяев располагались в противоположном от кухни крыле дома, туда нужно было ещё добежать. Хэрод и побежал, и спустя небольшое время с той стороны послышались какие-то невнятные вопли. Беркин направилась в ту сторону, а Мэри потащила сундук в свою комнатку.
И даже почти не удивилась, когда заглянула Полли и сказала, что ей велели немедленно прийти.
* * *
Голоса доносились из того самого крыла, из спальни хозяина. И судя по звукам, там собрался едва ли не весь дом, только Мэри и не хватало. Она пришла, попробовала заглянуть через спины Полли и кухарки Молли, не преуспела и тихонько осталась стоять, думая, что её не заметят. Но кухарка заметила.
- Да вот она, тут стоит!
Они с Полли посторонились, Мэри, подумав, двинулась вперёд. Вошла в спальню – она здесь пару раз перестилала простыни – и увидела Томаса Шелби – в тех же штанах и рубахе, как ночью, он лежал прямо поверх тёплого шерстяного одеяла и громко хрипел, и не отзывался ни своему камердинеру Хэроду, ни миссис Шелби. Маменька уже прямо трясла его – но он не переставал хрипеть и не отзывался.
- Что ты наделала, дрянь! – миссис Шелби заметила Мэри.
- Ничего, - прошептала Мэри.
- Ты видела Томаса ночью? – строго спросила она.
- Видела.
- Что он делал?
Мэри думала едва долю секунды.
- Пытался меня убить. Сами видите следы на шее.
- Убить? Тебя? Да зачем ты ему!
- А вещи мои ему зачем? Расспросите Хэрода, он расскажет, что взял их по приказу вашего сына!
За спиной Мэри прислуга бурно спорила – о том, что именно хотел получить от Мэри хозяин, убить её – или всё же нет, не убить?
- Придушить слегка, чтобы не дёргалась, как эту, как её, Нелли! А потом Джен! – захохотал старый Сэм. – Та тоже с синяками на шее всё время ходила, пока живот на нос не полез!
- А почему тогда он нас не слышит и не отзывается? Он вообще жив? – хмурится Беркин.
- Тёплый, - Полли рискнула потрогать ногу. – И дышит!
- Значит, живой, - заключила камеристка хозяйки Мардж.
- Но молчит и хрипит.
- Да что такое-то, я же чувствую, что это из-за тебя, дрянь ты такая, что ты сделала с моим сыном? – возопила миссис Шелби, схватила Мэри за плечо и встряхнула.
- Ничего я не делала, он сам отлетел, захрипел и убежал, - прошептала Мэри, но кажется, её просто никто не слышал.
Поднялся такой гвалт, что уже и мёртвый бы проснулся, но Томас Шелби лежал, как и раньше – раскинув руки и ноги, не отзывался и хрипел.
- Что здесь происходит? – прозвучало вдруг из глубины коридора.
Да так хорошо это было сказано, что все мигом замолкли. И обернулись в ту сторону.
Мэри смотрела – и могла только лишь разинуть рот. Потому что в комнату вошла дама, которую она к тому моменту видела один-единственный раз – на кухне Горэй-касла, когда дама застала их с Седриком за болтовнёй. И что этой даме здесь понадобилось?
- Э-э-э… миледи… - пробормотала миссис Шелби.
- Вы кто, леди? – вопросил донельзя удивлённый старый Сэм.
- Элизабет Горэй к вашим услугам, - усмехнулась дама, - она же Изабель Саваж, но это сейчас к делу не относится. Мне нужна девочка, Мэри, я прибыла за ней.
- Вот она, но она должна ответить! Вон что она сделала с моим сыном!
- Да он её чуть не убил, она защищалась, - прошипел кто-то.
Леди прошла в комнату, осмотрела лежащего.
- Есть магические повреждения, всё верно, но их немного. Пригласите целителя – не доктора, а именно целителя – и он вернёт вам вашего ненаглядного пьянчужку.
- Что? – нахмурилась миссис Шелби. – Почему вы так говорите о моём сыне?
- Вы, наверное, привыкли, и не ощущаете этого, гм, запаха, а я заметила его первым делом, - усмехнулась леди. – Запомните – целителя. Мэри, ты готова сейчас покинуть этот дом?
- А… куда я пойду? – пробормотала Мэри, она уже ничего не понимала.
- Сначала в Горэй, а дальше посмотрим. Думаю, договоримся.
- Куда это вы хотите забрать мою горничную? – миссис Шелби снова хмурилась.
- Я думаю, что маг в горничных для вас – чрезмерно. Магу нужно платить в несколько раз больше, да и опасности тоже побольше, чем от простеца, - леди усмехалась.
- Какому ещё… магу?
- Вот этому, - леди кивнула на Мэри. – Точнее, вот этой юной леди. Но я думаю, у неё сейчас появятся предложения поинтереснее, чем служба в вашем доме.
Дальше снова кричали, ругались, леди всех утихомиривала, потом говорила с кем-то, глядя в зеркало, и в дом каким-то непостижимым образом доставили важного седого человека, целителя. Он осмотрел Томаса Шелби и сказал, что ему досталось смертной силой – совсем немного досталось, сказал он, и его счастье, что был пьян, иначе мог бы и не выжить, а так, считай, отделается испугом.
Потом леди добыла, иначе не скажешь, из миссис Шелби несколько монет, и вручила их Мэри, и сказала ей собирать вещи. И не беспокоиться – сундук, мол, сейчас за ними доставят. А потом просто взяла её за руку, велела не бояться и шагать вперёд… Мэри зажмурилась, шагнула и вышла в холле Горэй-касл.
- Дорогой племянник, я очень вами недовольна, - сурово сказала леди стоявшему тут же дядюшке Питеру.
4. Большая семья
Когда Изабель услышала о том, что её старший брат Роберт, лорд Горэй, при смерти, то подумала-подумала, и отправилась на Полуночные острова. Она не навещала родных уже… долго не навещала, в общем, как-то так сталось. Семейные дела, академические дела, придворные обязанности при её вдовствующем величестве Марии-Луизе, а затем и при Луи-Наполеоне, его супруге и их детях. Конечно, связывались, сообщали новости – о свадьбах, о рождении детей, о смертях – но не более. А тут…
Из семерых братьев Изабель в живых оставался один Роберт. От всех народились дети, а теперь уже и внуки, и Изабель впервые пожалела, что очень мало знает ту часть своей большой и непростой семьи. И теперь она предупредила Дени, что отбывает по родственным делам на некоторое время и позвала с собой Мадди – та не видела родных мест, почитай, что почти никогда – потому что уехала с Изабель во Франкию полвека назад. И сейчас представляла собой столичную гранд-даму – супругу начальника магической полиции Дамиана Барусса, мать четверых детей и бабушку двух внуков.
Изабель хотела и ехать, как человек, а не как маг-некромант, но дорогой супруг сказал не терять времени и открыл портал обеим дамам и их свите. И оказался совершенно прав, потому что Роберта они застали в живых – но буквально на день. Успели и поговорить, и попрощаться. И как-то правильно это оказалось.
Семейство Роберта оказало обеим заграничным родственницам безмерное почтение и уважение, и когда Изабель заикнулась о том, что желает навестить замок Горэй, ей тут же предоставили потребное количество экипажей и сопровождающих. И известили о её прибытии нынешнего не хозяина, но хранителя замка.
Им оказался Питер, племянник Изабель, сын самого младшего брата Джеймса, простеца, покойного уже лет десять как. Племяннику стукнуло сорок с чем-то, он был давно женат и в браке породил четверых детей – все самые обычные простецы, хоть и с наследием некромантов, как понимала Изабель.
Вообще хотелось посмотреть на некромантов Горэев. Таковым оказался старший сын Роберта, Энтони, и… всё? Среди семерых её братьев некромантами родилось двое. Энтони не был женат и у него нет детей, а Эдвард, отец Мадди, погиб давным-давно, после чего Изабель и забрала девочку в свою семью и воспитала вместе с собственным сыном. И сейчас уже, можно сказать, и не помнила, что Мадди на самом деле ей не дочь, а племянница. В итоге семейные связи Горэев, де Риньи – семьи первого мужа Изабель, и Саважей – семьи второго мужа оказались столь разнообразными и запутанными, что в них вообще мало кто разбирался. И одной из целей поездки как раз было – посмотреть на нынешних Горэев, каковы они, что поделывают, чем интересуются, что умеют.
Большинство родни они с Мадди повидали на похоронах Роберта. Что ж, люди как люди, даже универсалы редки, не говоря о некромантах. И вот теперь осталось только посмотреть на Горэй и познакомиться с его нынешними обитателями.
И со всей тамошней округой! Племянник Питер не устоял и зазвал полный замок гостей – как же, такая родственница, когда ещё выпадет случай! Это немного взбесило Изабель, но она в целом понимала, для чего это, и с улыбкой знакомилась со всеми, кого ей представили на том званом обеде. Посмотрела на детей Питера – четверо, все простецы, ничего особенного. Увы, среди гостей не нашлось никого, кто бы знал её в юности – не дожили, просто не дожили. Обсудить прошлое оказалось совершенно не с кем.
И тогда она решила навестить ещё одно здешнее некромантское семейство – Торнхиллов. Связалась, получила заверения в том, что её будут очень рады повидать, и вместе с Мадди собралась выехать через день после приёма в замке. А ночью пошла побродить – как в старые времена. И конечно же, добрела до кухни – как иначе-то?
И там её поджидал сюрприз.
Призрак замка Седрик был Изабель отлично известен – с тех самых детских лет. Он сидел на столе и болтал с… с кем, позвольте?
Юная особа, несомненный некромант, одета, как служанка. И только лишь завидела Изабель, как тут же испарилась, будто её и не было.
- Привет, Седрик! – Изабель обрадовалась.
- Привет, Лиззи! Ничего себе, какая ты стала важная да мощная! Даже твой дед таким не был, а о батюшке, старом лорде, и говорить нечего!
- А с кем это ты беседовал?
- Ты заметила, да? Чудесная девушка! Это Мэри.
- И кто такова Мэри?
- Твоя… э-э-э… наверное, внучатая племянница. Она дочка Энни, а Энни была дочкой Роберта.
- О как. И почему он не сказал мне о ней ни слова? Всех детей-внуков поименовал и показал, двоих сыновей и их детей, а о дочери упомянул только, что давно умерла. Она была магом?
- Нет. Она полюбила какого-то молодого человека, которому не разрешили взять в жёны одну из Горэев – вдруг некромант родится? А некромант и родился. Родилась.
- Вот именно, родилась. Кто учит девочку?
- Магии? – усмехнулся Седрик. – Никто, конечно же. Роберт присылал деньги на неё, но новый лорд этого уже не сделал. И мастер Питер собирается отправить Мэри в услужение.
- Что? – не поверила Изабель. – Одну из Горэев – в услужение?
- Увы. Он говорит, что воспитывает её вместе со своими детьми, но ни Элис, ни Кэтрин не чистят камины, не моют посуду, не шьют и не стирают одежду. А Мэри умеет всё, у неё искусные руки. Только взгляд некроманта, - рассмеялся Сердрик.
- Как хорошо, что я вас обоих встретила! Так бы и не узнала о ней, а теперь знаю.
- И что сделаешь?
- Конечно же, заберу.
- Как Мадди? Я видел, она тоже стала важная и очень красивая.
- Как Мадди, да. Вот съездим с Мадди к Торнхиллам – и потом уже отправимся домой, вместе с Мэри. Я скажу завтра Питеру, чтоб не смел никуда её отправлять.
Изабель в самом деле строго поговорила с племянником и велела собрать Мэри - они вернутся, и вместе с девочкой отбудут домой. Питер нахмурился – мол зачем вам, тётушка, эта девчонка? Впрочем, Изабель просто сказала, что его это не касается, но раз его тяготит Мэри, то ему теперь не придётся тратить на её обеспечение ни монетки. И наутро отбыла в Торнхилл.
Поездка вышла отличной, с лордом Джонатаном обсудили не только местные дела, но ещё и особенности преподавания студентам основ некромантии, договорились об обмене студентами в новом году. И после этого оставалось только вернуться в Горэй, забрать Мэри и попросить дорогого супруга открыть портал домой.
Только вот Мэри в Горэе не оказалось.
- Тётушка, возьмите Элис или Кэтрин, - сказал Питер, когда она спросила, где девочка.
- И зачем же мне Элис или Кэтрин? В ком-то из них есть хоть капля магической силы?
- Магической… силы?
Этот дурак, простец из простецов, как будто и вовсе не в магической семье родился и знать не знал, что в мире бывают маги. Тьфу.
- Именно. Мэри – некромант, а что могут предложить мне Элис или Кэтрин?
- Как… некромант? – бедняга весь побелел и рот разинул.
- Обычным образом, как бывает у Горэев. И я удивлена, что все тычки и затрещины, коими девочку здесь воспитывали, никак её до сих пор не инициировали, а то б вам мало не показалось! Это ж опасно – неинициированный, не знающий своей силы некромант!
Правда, мало не показалось тем людям, которые решили взять в услужение никому не нужную сироту. И если бы не своевременное появление Изабель, то дурного хозяйского сына могли в себя и не привести. А так – будет им урок на будущее.
Пока же… Изабель даже толком не наказала Питера. Только попросила Седрика помотать ему душу – пусть помучается, глядишь, и вспомнит, зачем маги нужны. И о дочерях своих пускай сам заботится, чай, отец, а не случайный прохожий. А вот нынешнему лорду Энтони высказала всё, что думала – потому что о племяннице нужно было знать, а племянницу-мага ещё и учить!
Дала ещё не опомнившейся Мэри время попрощаться с Седриком – а потом они с Мадди взяли её за руки и провели порталом прямо в дом Саважей в Паризии.
5. Будущее для Мэри
Мэри и в самом деле никак не успевала опомниться – очень уж быстро всё в её жизни нынче менялось. Она разве что спросила Седрика:
- Седрик, скажи… а откуда она про меня узнала-то, эта леди?
Седрик рассмеялся.
- От меня и узнала. И она не просто леди, а твоя бабушка, сестра покойного лорда Роберта. И когда она узнала, что Питер тебя услал, едва не придавила его на месте, как комара! Потому что прямо приказала ему собрать тебя в дорогу на материк.
- Что? Она ему приказала? А он отправил меня к Шелби?
- А он решил, что для тебя будет слишком жирно, а с Лиззи отправится Элис или Кэт. Но ни одна из них не маг, а ты маг!
- Чего? – Мэри совершенно перестала что-либо понимать.
- Вообще у всех наследников лорда Томаса, отца Лиззи, есть в крови это свойство, и любой ребёнок может оказаться магом. Чаще универсалом, но и некромантом тоже. Вас много, но в твоём поколении некроманты – только ты и сын нынешнего лорда Энтони.
- И что теперь делать?
- Ехать учиться. Лиззи выучит тебя, она сама мощна и могуча, и ты станешь такой же. Хочешь?
- Учиться? – медленно проговорила Мэри. – Конечно, хочу, кто не хочет учиться-то. И она… готова отдать меня в обучение?
- Она готова сама тебя учить. Она профессор в тамошней Академии.
- Что? – и такое бывает, оказывается?
- Поэтому закрывай рот, не вешай нос и вперёд!
Мэри даже заплакала – так это оказалось неожиданно. Кто-то хочет её чему-то учить? Не отдавать в люди, не отправлять чистить камины, а учить? Но Седрик был совершенно серьёзен, да и леди потом тоже.
Она спросила у Мэри:
- Ты хочешь отправиться со мной в Паризию и учиться там магии?
- Хочу, - ответила Мэри, не задумавшись ни на мгновение.
- Значит, отправляемся. Я верно полагаю, что вещи твои собраны?
Сундук-то и вправду доставили, вот он, стоит, целёхонек, как только управились так быстро! И что, вот теперь в самую Паризию? Это ж далеко!
Но оказалось, что если очень надо, то до Паризии не дальше, чем до замковой деревни, а то и поближе. Потому что прямо перед Мэри в воздухе возникло нечто белесое, с неровными краями, а потом леди подхватила её за одну руку, а дочка леди – за другую, и велели сделать шаг вперёд. И вышли… где-то.
Большой холл, наверх уходит мраморная лестница. На той лестнице – мужчина в годах, и он какой-то… не как дядюшка Питер и другие знакомые мужчины, там сразу видно, что он очень могуч и к нему просто так на хромой козе не подъедешь.
Тьфу ты, это ж, наверное, тот самый маршал и министр, который франкийский муж леди! Мэри смотрела во все глаза, потом подумала, что это, наверное, невежливо, и уставилась на свой фартук – всё такой же грязный, потому что переодеться было некогда.
А потом оказалось, что здесь говорят на другом языке! То есть это понятно, но Мэри никогда в жизни такого не слышала, и сначала потерялась. А потом ощутила, что хоть и не может разобрать ни слова, но понимает, о чём они говорят.
- Изабель, дорогая, - мужчина шагнул к леди и обнял её, вот просто обнял.
- Дени, - улыбнулась ему Изабель. – Дени, это Мэри, она моя внучатая племянница.
- Которой не могут найти мужа по соседству, и ты скорее увезла её к нам? – рассмеялся маршал и министр.
- Которую заставляют чистить камины и убирать комнаты вместо того, чтобы учиться магии, - с гневом отвечала леди.
- Тогда ты поступила совершенно правильно. Рад приветствовать вас в этом доме, леди Мэри, - вдруг обратился он к ней на совершенно нормальном англицийском языке. – Располагайтесь и осваивайтесь.
- Благодарю вас, - прошептала Мэри.
Дальше её вели куда-то в комнату, в большую светлую комнату, туда к ней пришла важная старушка, видом – как домоправительница, и она тоже говорила по-англицийски.
- Ох, вот, значит, до чего дошли эти проклятущие Горэи, родную кровь в люди отправляют, нужно же было до такого додуматься! А что за ужасные синяки? Немедленно позовём целителя, и он их уберёт! Сейчас, деточка, приведём тебя в порядок, и воды согреем, и вымоем, и переоденем, и ужин уже скоро!
Что? В самом деле ужин? А у Мэри и завтрака-то не было! Она только и успевала благодарить важную старушку – та сказала, что зовут её Черити, и она с миледи с самого детства, всю жизнь. Это сколько же лет-то?
За ужином, куда Мэри вышла в самом приличном своём платье и без синяков – в самом деле убрали, вот парой прикосновений убрали! – кормили совсем не так, как у дядюшки Питера. Ей разрешали пробовать всё, что она хочет, сказали, чтоб завтра спала, сколько хочет, а там уже и поговорим о том, что дальше.
Но мысль о том самом, что дальше, не давала Мэри покоя. И наутро она пробудилась рано, как привыкла, умылась, оделась и выбралась из своей большой комнаты. Шла, шла… и пришла куда-то, в очень красивый и просторный кабинет. Леди… или как её звать-то теперь? Бабушка? Бабушка Элизабет? Или тем именем, как её зовут здесь? В общем, леди сидела за столом, обрадовалась Мэри и пригласила сесть за тот же стол с другой стороны.
В кабинете по всем стенам стояли шкафы с книгами, божечки, это сколько тут книг-то! Вот же богатство! А над столом… ой.
Над столом висел портрет. Мужчина и женщина, оба ещё молоды. Ой-ой-ой, это же леди, только ей тут лет, наверное, двадцать, не больше! И её муж – тоже совсем не как сейчас. Мэри показалось, что изображения на портрете смотрят прямо на неё. И ждут от неё чего-то. Почему-то захотелось показать им язык. Не сейчас, нет. Потом, когда леди не увидит.
- Арро? Или чай? Завтрак чуть позже. А пока скажи – ты готова к новой жизни?
- Наверное, миледи, готова. Только… что надо-то для этой новой жизни?
- О, - рассмеялась леди, - очень многое. Твоё желание, твоё усердие, твоё старание, твоё время. Будет непросто, придётся сначала выучить язык – ты же не говоришь по-франкийски?
- Нет, но кажется, немного понимаю. Вчера понимала.
- Это потому, что ты маг. А чтобы понимать не немного, и говорить, как положено, нужно учиться. И учиться основам магических искусств.
Вот это было самым странным.
- А если я не подойду? Не смогу там, или ещё что?
- Подойдёшь, просто потому, что ты уже родилась такой. И если бы твои тамошние опекуны были повнимательнее, то уже учили бы тебя, либо сами, либо в колледж к Торнхиллам отправили бы. И ты бы к своим годам уже умела многое. Ты видишь в темноте?
- В целом да.
- Умеешь прятаться, чтоб не находили?
- Да, если сама не выйду, не находят.
- Пугать случалось?
- Да все они говорили, что у меня глаз дурной!
- Не дурной, а обычный некромантский. Покажи свой крест.
- Какой? – не поняла Мэри.
- Ты же носишь какой-нибудь?
- Да, мне сказали – от мамы остался.
- Всем детям Горэев должны надевать определённый, сдерживающий силу. Доставай.
Мэри всё ещё ничего не понимала, но вытащила цепочку из-под слоёв одежды. Леди чуть коснулась крестика кончиком пальца, выскочила серебристая искорка.
- Так и есть, всё верно. Прячь. И не снимай, всё верно. В этом доме некромантией никого не напугаешь, но мало ли?
Мэри засунула крест под платье и решилась спросить:
- Так это правда, что у нас в семье бывают маги?
- Правда. В моём поколении их было больше, пятеро из восьми. Трое некромантов, двое универсалов. Сейчас может быть тоже пятеро, но на сколько? На двадцать? Или на сорок? Ну и в Горэе тебе делать нечего. А моей внучке Мари-Мадлен тринадцать, и она тоже некромант. Она придёт сегодня, только попозже, сначала мы с тобой посмотрим, что ты уже знаешь и умеешь, и определим тебе программу подготовки. Повторяю – если ты хочешь.
- А если не хочу? – надо же понимать, что и как?
Дома, то есть у Горэев, за такой вопрос ей бы уже отвесили пощёчину что дядя, что тётя, что экономка Дженкинс, что учительница госпожа Пруденс.
- Значит, не хочешь. Думаю, мы всё же сообразим, чем тебя занять, - посмеялась леди.
Мэри задумалась. А не то ли это, чего она как раз хотела? Совсем другая жизнь. Совсем другие дела. Её хотят чему-то учить, такому, чему просто так не научишься, и вроде у неё должно выйти. И люди… другие. Она загадывала – вдруг попадутся добрые? Эти вроде добрые. А командуют потому, что так всю жизнь привыкли. Леди-то точно привыкла. Да и муж её, наверное, тоже. А вообще улыбаются, говорят с ней хорошо и спрашивают, как она, и всё ли с ней в порядке. Значит, нужно рискнуть?
Она собралась с духом и взглянула в глаза леди – такие же серые, как у неё самой. Горэевские глаза.
- Миледи… бабушка… я думаю, что я хочу. И буду стараться.
- Вот и славно. А теперь пойдём, Дени уже заждался нас к завтраку.
______________________
Друзья, на этом всё, я полагаю, что дальше Мэри справится. Эта бойкая юная девица адаптируется к новым условиям, выучится всему, что предложат, и ещё чему-нибудь, и сможет сама устроить свою жизнь.
Если вы не знакомы с Изабель, знакомиться ЗДЕСЬ: https://author.today/work/549537
Если вы не слышали о потомках Горэев, они водятся ЗДЕСЬ https://author.today/work/378264, а потомки (и предки) Саважей водятся в магическом мире примерно везде. Другие герои, эпохи и локации ЗДЕСЬ https://author.today/post/390039
И вообще у нас много вкусного, подписывайтесь (если вы ещё не) и не переключайтесь )))
Всех люблю, ваша СК )
28.10.2026 – 5.11.2026
Спасибо за чтение
Вернуться к книге