Начало и конец

Глава 1

Чистилище, как и обычно, бурлило от количества душ, чья судьба ещё была не решена. Многие из них скитались здесь несколько тысяч лет, тогда как некоторые лишь только прибыли.

По каменной мостовой шёл высокий человек, завёрнутый в старый дырявый шерстяной плащ, который оставлял открытой лишь голову. Длинные кучерявые волосы развевались на ветру, путаясь в беспорядке. Походка, осанка и взгляд выдавали в путнике старого воина, прошедшего много битв и видевшего много смертей. С виду он походил на простого старика, но меч, висевший на его бедре, носил на навершии алый лапчатый крест на белом поле — символ Ордена Тамплиеров и личный герб его основателя — Гюго де Пейна, сражавшегося под этим знаменем во время Первого Крестового Похода, а затем организовавшего с восемью сподвижниками «Ополчение бедных рыцарей Христа на службе ордена Гроба господня в Иерусалиме», впоследствии ставшее Орденом Тамплиеров. Имя этому человеку было Гюго де Пейн, также известный, как Первый Тамплиер.

Старый рыцарь бродил здесь не одно столетие, размышляя, чем стал его орден. Остались ли Рыцари Храма верны заветам, лёгшим в его основание или же нет? Существуют ли они до сих пор? Эти вопросы не выходили из его головы с самого момента смерти.

Погрузившись в размышления, Гюго не заметил, как врезался во что-то. Вернувшись в реальность, если так можно сказать о Чистилище, рыцарь увидел перед собой высокого седого воина с мечом на бедре. Увидев на незнакомце белую накидку с алым пальчатым крестом, де Пейн начал вглядываться в глаза стоявшего перед ним лысеющего бородатого мужчины, пытаясь понять, что он за человек.

— Вы тоже Тамплиер? — недоверчиво спросил незнакомец с аквитанским акцентом, протягивая Гюго руку, желая помочь подняться. Аквитанец, несмотря на немалый возраст, был весьма силён, что де Пейн почувствовал, когда их руки сомкнулись в рукопожатии.

— Да, меня зовут Гюго, — ответил уроженец Шампани с характерным акцентом, слегка улыбнувшись. Он не хотел сразу раскрывать личность и статус из-за природной скромности, тогда как его собеседник с показушной небрежностью отодвинул свою белую котту так, чтобы были видны золочёные гарда, рукоять и навершие полуторного меча, который ярко контрастировал с потрёпанным оружием де Пейна, прошедшим с ним через Ад и обратно.

— Что ж, Гюго, моё имя — Жак де Моле. Я — двадцать третий и, видимо, последний великий магистр нашего Ордена. А кого застали Вы, мой дорогой брат, за браздами правления нашим орденом? — де Моле явно умел говорить, что не мог не приметить де Пейн, который привык к более лаконичной речи своего времени. Но и против хорошо поставленных изречений он не имел ничего против, если они нужны для дела. Шампанец ответил своему собеседнику голосом спокойным и жёстким:

— Я застал себя, как и восемь моих соратников. Вы продолжили дело, за которое мы проливали кровь на Святой Земле? — Гюго слегка улыбнулся и развёл руками, открывая вид на грязно-белое сюрко со знаменем Ордена. Жак нахмурился, ибо вспомнил, как уходил с Кипра, отдавая его мусульманам, как их схватили и допрашивали, как его самого сжигали на потеху толпе.

— Мы сражались долго и упорно… Но потом нас взяли числом, выгнав с последнего оплота — острова Кипр. Нас обвинили в ереси недоброжелатели. Лишь немногим удалось спастись, ценой потери несметных богатств и многих верных братьев, — с каждым словом аквитанца, лицо де Пейна становилось всё мрачнее и мрачнее, постепенно показывая боль, которую испытывала его душа. Он осознал, что все его труды пошли прахом, ведь одно упоминание о сокровищах уже давало понять, что Тамплиеры перед своим концом были не тем, чем задумывались изначально. Обезумев от горя и злости, Гюго обнажил меч, вставая в стойку. Поймав на себе недоумевающий взгляд соотечественника, Первый Тамплиер воскликнул в ярости, порождённой муками сломленной мечты об ордене-защитнике благоверных, честных и слабых:

— Ты… ты уничтожил дело всей моей жизни! Умри же как мужчина! — шампанец, сказав это, отошёл на несколько шагов назад, одновременно с этим разминаясь. Жак, хоть и был огорчён данной ситуацией, но достал меч из ножен и положил на плечо, пытаясь перехитрить соперника. Гюго понял, что де Пейн замышляет и побежал на противника, но на дистанции, на которой их клинки должны были бы друг друга коснуться, резко набрал скорость и, совершив обманный взмах мечом, который Жак попытался отразить, со всей силы ударил его в живот кулаком, сбивая с ног. Падая, Последний Тамплиер успел схватить своего противника за плащ, потянув за собой. Во время падения де Пейн попытался пронзить ему горло одним быстрым ударом, но не успел. Враг, упав на землю, перекатился в сторону и встал на ноги, пока Гюго вытаскивал меч, застрявший после промаха в земле.

— Ты же понимаешь, что если меня убьёшь, то попадёшь в Ад, безумец?! — крикнул Жак, опустив оружие, пытаясь воззвать к голосу разума безумца. Гюго лишь посмотрел ему в глаза и поднял меч, указывая на него. Аквитанец всё понял без слов и опустил свой бастард вниз, готовясь ударить снизу или отразить удар.

Де Пейн прочитал намерения врага благодаря опыту, также опустил своё оружие и сделал вид, будто расслабился.

«Каналья, он догадался, хотя в его времена трактатов о фехтовании и самих понятий «Монтанте» и «Стойка Простака» не было! Жаль, что он на меня напал, жаль убивать такого воина!» — подумал Жак, грустно ухмыльнувшись. Его не прельщала идея сражаться с рыцарем своего ордена, своим братом, но выхода у него было два: убить или быть убитым. К своему стыду, де Моле не хотел умереть, пощадив Гюго, а потому он приготовился принять отчаянный бой.

Последний Тамплиер атаковал первым, ударив снизу, на что Первый лишь отпрыгнул влево, всё ещё держа меч клинком вниз. Когда острие бастарда достигло наивысшей точки, Гюго поднял меч, отводя удар так, чтобы оружие противника вонзилось в землю. Шампанец хотел ударить Жака кулаком в лицо, окончательно обезоружив, но тот убрал одну руку с рукояти меча и быстро достал кинжал-квилон из-под одежд и вонзил в бок оппоненту, а затем ещё и провернул. Де Пейн взвыл от боли, но, превозмогая её, что есть силы ударил ребром ладони своему противнику в кадык, заставив оступиться и упасть в предсмертных муках.

Гюго понимал, что сейчас умрёт, вонзил меч в землю перед собой и упал на одно колено, сложив руки в молитвенном жесте и начал, взглянув на серое небо:

— Господи милосердный, даруй же свою благодать тем, кто в ней нуждается, тем, кто всё потерял, тем, кто жил праведно и не забывал о заповедях Твоих, — после этих слов, адреналин, доселе бушевавший в крови рыцаря, спал и ужасная боль дала о себе знать. В глазах Гюго всё расплывалось, но он собрал всю свою волю в кулак и прошептал, падая на землю рядом с трупом Жака, — Аминь.

Тела двух тамплиеров вскоре обратились в пепел, оставив вместо надгробий два меча, которые с тех пор безмолвно рассказывали печальную историю Начала и Конца Ордена Тамплиеров всем, кто проходил мимо.