Легенды Таллэна

Сказ о Трёх

Когда жизнь на Таллэне только-только зародилась, появились первые волки. Было их трое. Белый, словно снег, Черный, как ночь и Красный, подобно закату Йунта – самого большого из светил Таллена. Белого звали Али, черного Най, а красного, младшего брата Агуарычай. Старшая Аинна призвала волков к себе и велела идти в три разные стороны от горы Тэнтель. Сделать три сотни тысяч шагов и рыть лапами землю. Три брата разошлись от подножия Тэнтель и взрыли три норы. Из нор забили три ручья и растеклись по долине, собираясь в одно большое озеро Ра-д-Амей. Прекрасное озеро, окруженное горным кряжем. Вернулись три брата, и в дар им, старшая Аинна призвала из недр Тэнтель по три жены каждому. С тех пор было на Таллэне три рода волков.

Шли годы. Волков становилось все больше, и решили они покинуть Мать-гору.Белые ушли в горы, там они охотились на горных коз, черные волки спустились в густые леса, а красные обосновались у истока реки, которой дал начало их предок – Агуарычай. Но недолго было им жить в достатке и спокойствии. Один черный брат ушел высоко в горы, где нашел огромное пастбище оленей. Чудесно было великолепие небольшой долинки, где, стадами ходили гордые Сиены. Возвратился волк в стаю и рассказал о великолепной долинке. Вожаки стай собрали большое собрание. Старейшины из черного клана предложили стаям подниматься выше в горы. Идея всем показалась хорошей, кроме красных братьев. Красные волки отказались подниматься, и даже стали отговаривать остальных от такой затеи. Их никто не слушал, все только смеялись. И ушли кланы: Белых и Черных выше. Но не знал никто, как могут быть опасны горы. В горах вкруг Тэнтель жили чудовища, что не боялись гнева Аиннов.

Белые волки стали пленниками этих чудовищ - Орлов, чей размах крыльев достигает шести метров, а удар когтей способен убить взрослого волка. Белые волки стали просить о помощи. Каждую ночь выходили они к утесу, и при полной Эпве выли. Печально и протяжно. Но никто не слышал их мольбы, лишь эхо вторило их вою. Тогда из плена сбежал самый молодой волчонок и побежал к истоку красной реки. Вожаки Красных стай внимательно выслушали юнца, но посоветовались и решили не помогать братьям. Ведь, когда Красные предупреждали, их никто не послушал. Тогда побежал Белый волчок к Черным братьям. И братья откликнулись. Черные волки поднялись из чащоб в горы и начали наступление на горных Орлов.

Черные волки отважно сражались с Орлами. Черные желали спасти Белых, а Белые мечтали отвоевать места охоты. Война длилась семьдесят лет. Орлы перебили половину рода Черных. Сил не оставалось. Пошли слухи об отступлении. И как только удалось освободить молодых волков, старики велели бежать к истокам рек, начало которым дали их предки Али и Най. Остатки армии черных и молодые волки Белых покинули горы. Старики Белых же до конца дней своих остались в горныхпещерах – темницах огромных орлов.

Жили волки у истоков рек, начало которым дали их предки. Но хуже всех жилось красным. Черные и Белые волки наслали проклятие на весь их род. И должны были Красные подобно лисам жить обманом и в грязных норах. Пять веков жили Красные волки изгоями у истоков Красной реки. Но Великие Змеи видели все, что происходит в долине. Аиннам не нравилось, что творится среди волков. Черные самопровозгласили свой род священным и призвали Белых поклоняться им, а Красные подобно лисам занимались воровством, а жизнь их была сплошным обманом. Тогда разозлились Змеи и взревели, нагоняя ужас и проклятия на непослушных сынов своих.

Небо с каждым днем темнело, воды Ра-д-Амей окрасились в кровавый цвет, а светила обрели бледный свет. И наконец, Сердце Матери-горы открылось и потоки огня обрушились на долину. В тот день погибло много волков. Горячий ветер с корнями вырывал вековые деревья, Горные Орлы покинули свои гнезда и улетели на запад. Реки несли отравленные воды в озеро, давшее начало всему живому на Таллэне. Тучи пепла накрывали леса и луга, стирая все краски. Весь мир был во мраке. Жизнь покидала долину и Таллэн. Черное небо, белые тучи пепла и красные языки пламени – это все, что осталось в умирающем мире. Длился весь этот ужас ровно семь лет. Голод и холод одолевали волков, но они так и не осознали своей вины и не исправились. Спасти могло только чудо. Черные волки убедили Белых, что в великом разрушении виноваты Красные. И под покровом ночи Белые пробрались к истоку Красной реки и перебили весь род Красных. Первый день осени начался со смерти. Ветер разогнал тучи пепла и впервые за семь лет розовые лучи Йунта осветили поле битвы. И увидели Аинны бассейн Красной реки. Холмы и овраги, поля и луга – все, где когда-то мягко ступала лапа Красного волка, было залито кровью. Через несколько часов начался сильнейший ливень, заставив Белых волков покинуть исток Красной реки и вернуться к Черным. Но и там не было спасения от гнева Великих Змеев – Аиннов. На последних волков обрушился ливень, смешанный с пеплом. Грязная вода лилась с неба девять дней. Серый дождь попадал на шерсть Черных и белых и вскоре волки уже не могли отличить Белого от Черного. Смесь дождя и пепла застывала и обращала в плен самых скверных душою волков. Они превратились в камень, а те, кто выжил навсегда остались серыми. И даже, когда воды Ра-д-Амей вновь стали кристально чистыми, серые волки не смогли смыть пепел. Они стали призраками себя самих.

Через двенадцать дней поле битвы вновь осветили лучи звезды. Ветер унес пепел с листвы деревьев и жизнь начала возвращаться к истоку Красной реки. Воды ее очистились, а из крови, пролитой в ту страшную ночь, последнюю ночь лета, восстали новые существа – люди. На их телах, за исключением головы, не было ни клочка шерсти и были они прекрасны и грациозны. Движения их напоминали танец, разговоры – песню, и были они мудрыми как сами Аинны. Широкоплечие и сильные - мужчины сходились со столь же сильными, но более утонченными – женщинами. Создавались семьи, рождались дети. Люди обрели власть над природой и волками, серыми волками. Волки самые первые начали служить людям, дабы искупить свою вину. Люди вернули жизнь на Таллэн и Великие Змеи ушли на покой в недра Матери-горы – Тэнтель. Таллэн мог умереть навсегда, но люди возродили его. Величие трех родов волков было забыто, ведь кроме Матери-горы никто не знал той истории. И назвали то время эпохой «Сотворения».

О правде Мироздания

Из научных трудов Бывшего магистра факультета Духовного наставничества Императорской Академии Нурри-аш Неразумного.

«О правде и Истине»

698 год, третье тысячелетие после эпохи Сотворения. при правлении Йортонга второго Сшивателя Земель

О, как мало мы знаем он нашем мире! Неизвестность дает почву для фантазий. Однако, не каждый знает истину. Воображение людей рисует сотни тысяч миров, и все они рождаются. Художники их рисуют, поэты слагают песни, писатели собирают летописи, композиторы слышат эти миры. Некоторые миры живут веками, другие забываются через год, многие из оных даже не успевают повзрослеть и состариться. <…>И все кладези знаний о новых мирах в итоге, как бы это ни было печальным, все же остаются не нужными людям. Участь каждого из миров одинакова. Как долго бы не жил мир, он все же остается пылиться на полках библиотек, в подсобках музеев и старых архивах. Миры как люди, только живут они до тех пор, пока их помнит последний человек.

Миры – это книги. Так проще сказать, но реальный мир не так прост. Он тоже книга, но каждая страничка есть каждая реальность. В Книге Мира миллионы реальностей, но каждая из них самостоятельна. Книга Мира сложна. Страницы похожи друг на друга, в них все те же буквы, но разные сюжеты. Из реальности в реальность человеку не переместиться, так как и не может буква перепрыгнуть на другую страницу после печати книги. Да, на одной странице можно написать букву, а на другой зачеркнуть или стереть. Но, задумайтесь, исчезла ли эта буква и появилась ли другая? Мы создали лишь видимость и испортили изначальный вид книги. Как бы вмешались в ход истории, запутали судьбы букв, как путаются и прерываются судьбы людей, если вмешивается некто посторонний, некто, кого мы зовем Звездой и ее Спутником. Они не создавали Мир, но следят за ним и вмешиваются в ход событий.<…> Аинны пишут эту Книгу, но каждая страничка Ее уникальна и не является началом или продолжением другой. Словно справочник растений, где каждая страница несет знания только об одном растении.

Наша реальность есть Таллэн. И мы не знаем, когда и как писали нашу страницу. И я могу привести лишь первые заметки Чистейших. Цитата: «Во тьме небытия Одинокое Дитя не знало ничего. У него не было ни имени, ни сущности. И дало Дитя себе имя Йунт. Как только одинокая мысль озарила разум его, так воссияли очи и появился свет. И придумал Йунт себе жену Эпве. Явилась она из тени и сразу отразила свет очей его. Однако не ведали они, что были Те, Кто видит все и следит. Были существа, что дали жизнь и свободу Йунту и Эпве. Величественные, подобные змеям с крыльями, бессмертные Аинны существовали всегда. Подарили они Йунту и Эпве книгу, что соткана из звезд, переплетена пламенем, украшена морозом, написана водой и расписана ветром. И писали Йунт и Эпве Книгу Мира, но были они неразумны и глупы. Страницы Жизни рвались и тлели под пальцами их. Из испорченных страниц падала глина, из которой слепили двое Таллэн. <…>Но узнали Великие Змеи о таком безумстве и возгневались. Тогда наказали Аинны Йунта и жену его, дав им плоть и сущность. Должны были тела Звезды и Спутника блуждать по небу Таллэна, а сущности их далеко от тел могли лишь наблюдать за всем. Так появился Таллэн. Из глины слепили Йунт и Эпве для себя замки. Йунт сотворил замок из белой глины, а Эпве из коричневой. Жили они, наблюдая за Таллэном. И безысходность их мучила; гневу и обиде не было конца. И поклялись они друг другу, что испортят Книгу Мира, а из глины воздвигнут новые миры. Но нет у них власти над книгой, да могут они лишь зачеркивать и вписывать по букве.».

Вот так, Чистейшие описывали сотворение мира. Чистейшие, люди что родились из крови Красных, знали истину. Возможно, истина эта была в их разумах изначально. Ведь не было упоминания того, что Великие снизошли в облике змеев к людям ради общения и назидания. Великие направляют души людей на путь к Звездам через сны, но порицают их, являясь в облике небесного змея с крыльями. Императорская Академия и жрецы Истины, как зовут себя приспешники культа Звезды и Спутника, вбивают в умы людей страх и благоговение пред шаром огня и куском камня в небе, дабы подчинить себе людей. А как мы знаем, что глупыми и напуганными людьми управлять легче. Нельзя позволить Людям на Сиерре погибнуть во лжи и неведении. <…>Нужно идти к Звездам, а не Звезде. Звезда – всего лишь огонь, а Звезды – ткань мира и Книги.

Из письма Магистра факультета Духовного наставничества Яирской Академии Мартея Предателя Нурри-ашу Неразумному. 699 третьего тысячелетия после Эпохи Сотворения.

<…>Я долго размышлял, сидя в саду под адейскими сливами, о том, кто же такой человек. Мы – потомки Чистейших, что родились из крови Красных. Казалось бы, что среди животных может быть совершеннее нас? Мы возомнили себя королями мира, но не знаем всей своей сущности. Души наши настолько гнилы и корыстны. Разврат и жадность находят приют в наших сердцах.

Человек настолько извращен разумом, что продолжал, пока Великие не пресекли смешение рас, порождать чудищ и тварей. От похоти людской появились минотавры и кентавры. От жажды жестокости и безумных экспериментов мы создали оборотней. От эгоизма и не принятия смерти мы создали зомби. И, пусть плодов сих деяний осталось так мало, что они остались лишь в сказках, однако мы сами создали это. Откуда в разумах потомков Чистейших рождаются подобные идеи и мысли? Столько вопросов и так мало ответов. Все же мои раздумья привели меня к ответу. Что если сии малые изменения на Таллэне, что могут внести Двое? Что если не по воле Аиннов, но по воле Йунта и жены его на Таллэне есть столь ужасные твари? <…>

Я думал много и пришел к выводу. В разумах Чистейших была Истина. Но Истину можно выродить. А как выродить то, что дается изначально? Есть теория, что среди людей появились прототипы. Я условно назвал их Нечистыми. Их создали Двое, дабы искоренить Истину из изначалья Чистейших. Так и получились нынешние люди. Однако, остались те немногие, что помнят и хранят Ее крупицы. Возможно, это те, кого жрецы неподлинной Истины называют язычниками.

Ель и Можжевельник

За звездою янтарной

Путник шел без оглядки.

И за мглою туманной

Слышал песни столь сладки.

Пела ведьма распятая,

Меж ветвей можжевельника.

Он стал жертвой треклятою,

Уснул под пологом ельника

Книги разные пишутся

Кинаварию красною

Песни страшные слышатся

Эти сказки опасные

Ай, не слушай их, девица!

Не тужи, окаянная!

Твой любимый уж женится

Не на той, что желанная.

"Дай покоя душе моей,

Речка-Матушка бурная.

Дом ты ведьмин водой залей

Этой ночью безлунною.

Сгинет пусть в темноводии

Труп столетней красвицы.

Вспыхнет свет на болоте, в миг

Ведьма злая исстарится.

Кровью снег окропила я.

Все мне песнь эта слышится:

"Восстань, ведьма строптивая

Я с тобой хочу свидеться".

Стань золой или перьями,

Земля близ можжевельника!

Пролети свиристелями,

Моя душа, над тем ельником!"

Стань золой, стань перьями, стань птицей свободной, как ветер. Слышишь ли ты, как плещется темная затхлая вода о помосты старой пристани? Видишь ли ты, как угасают последние искорки костра в золе истлевшего можжевельника? Чувствуешь ли ты, терпкий запах пожара после выгоревшего ельника?

Она была умна и прекрасна. Был у нее особый дар, лечила она хилых, прокаженных и больных душою. Поступь ее, словно нарийского лебедя полет. Волосы развевались на ветру подобно водорослям в реке, темные как ночь, и шелковистые, как лепестки даанской яблони, губы красны словно, адейская слива. У ней был жених…Никто не ожидал предательства... Не было дано ей силы вернуть отца и мать его, и был от этого жених ее зол. И ведом был он местью и горем утраты.

Был мор страшный в то злое время. Падали без памяти и без дыхания и дети старики. Никто виноватого найти не мог. Нашли. Не вовремя она появилась на дороге, когда упали сразу трое детей. Найти хотела она покой и кров в доме жениха, да ошиблась.

Тело ее нашло покой близ старой мельницы, меж могучих елей в золе можжевельника, но душа никогда не будет спокойна. Когда пела она песни любимому, пришли страшные люди и связали ее. И пока вязали и истязались они на ней, стоял ее любимый в сторонке, и не мешал им, и не противился им, и не дрогнул ни один мускул на его лице. Как бы не плакала она, как бы не кричала, не билась в страшных мучениях, никто не проявил милость, не сжалился над ней. Связали руки и ноги, распяли меж четырех елей, забросали колючим можжевельником и подожгли. Долго разносились крики боли и радости в округе. Долго горел старый ельник. Долго еще танцевали жители на пожарище, где ведьму сжигали.

«Да будьте же прокляты вы все! И не будет покоя вам и детям вашим. Не цените вы того, что дано вам. Да будет так, что на месте гибели моей будет чаща непролазная, да трясина глубокая, будет гибнуть тут каждый, что мимо пройдет!»

И с тех пор, ни путник пеший, ни всадник конный не ходит близ тех мест. Всяк, кто ближе подойдет, падет под действием чар. Увлекает она песнями сладкими и прекрасными юных молодцев, да губит их во имя «справедливости».