Кроличья нора

Глава 1. Осенняя ярмарка

Золотое солнце клонилось к горизонту. Мягкие облака плыли по светлому, ясному небу, под которым раскинулся маленький портовый городок. Между собой переговаривались прохожие, скрипели телеги, торговцы громко зазывали покупателей к своим скромным лавкам. Осенняя ярмарка собрала на одной улице людей со всей округи.

Пожилой продавец расставлял на прилавке корзины с крупной морковью. На редкость добротный урожай радовал глаз. Вокруг его телеги быстро собралась толпа. Хозяюшки в платках тихо сплетничали, дети смеялись и бегали кругами. Кто-то нахваливал овощи, кто-то ругал цены.

—Говорят, ночью на пристани рыбаки видели настоящего Шелки, —шепнула женщина в длинной юбке соседке. —И глазом моргнуть не успели, а его уже нет. В море скрылся.

—Ой, ничего удивительного! Они, небось, снова налакались рома: им вечно что ни будь да и мерещится, —отмахнулась та.

—А зря ты так. Я слышала, что в последнее время нечисти стало совсем много. Даже сегодня, на ярмарке, охрану усилили. Неужто больше не боятся людей?

—Они то– и не боятся? —усмехнулась она в ответ. —Недавно мэр пополнил свою коллекцию ковриков новинкой– какой-то фавне на редкость не повезло. Пусть только сунутся к нам!

Очередь дошла до следующего покупателя- тихой, невысокой девушки. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу, с опаской оглядываясь на стоящих неподалеку жандармов, которые недовольно ворчали, крутя в руках фуражки. Ее взгляд гулял по толпе. На плечах лежал потрепанный плащ. Капюшон прикрывал светлые волосы. Старик прищурился: незнакомка выглядела совсем нетипично для этих мест.

—Здравствуйте. Будьте так добры, почем морковка?

Седой фермер поднял на нее глаза.

—Морковка? Три медяка за штуку.

—Три медяка?-переспросила она растеряно. -У меня только один…

Торговец фыркнул недовольно:

—Нет денег– убирайся, не задерживай толпу! Посмотри, сколько людей ждут своей очереди.

Стоящие позади нее покупатели возмущенно поддакнули ему.

—Но сэр, —она подалась вперед, —прошу, мне нужно купить немного. Может, уступите за один ту, что похуже?

—Я же сказал, нет денег– уходи!

—И все же…

—Что конкретно во фразе “убирайся” тебе не понятно?! —взорвалась наконец средних лет женщина с корзиной, полной овощей. —А ну не задерживай народ!

Она дернула ее за край плаща, потертый капюшон сполз с головы девушки. Продавец отшатнулся, люди вокруг заохали.

У нее были заячьи уши!

—Чудище, чудище! —взвыла женщина, что сдернула с нее накидку. —О, ужас! Ловите ее!

Девушка в ужасе оглянулась вокруг. Жандармы оглянулись на шум и моментально устремились в гущу толпы. Она кинулась наутек. Люди сами расступались перед ней, испуганно шарахаясь по сторонам.

—Дайте дорогу хранителям порядка! Господа, пропустите! —кричали двое в красных фуражках, расталкивая народ. —Пропустите же!

Женщина, которая была виновницей торжества, выронила корзинку, вскрикнув. Овощи рассыпались по мостовой. Девушка в накидке чуть было не споткнулась о крупную рыжую тыкву, выкатившуюся ей под ноги, но успела перескочить через нее. Она тихо охнула, поняв, что подвернула лапу и, потеряв равновесие, врезалась с разбегу в прилавок. Раздался оглушительный грохот, поддоны с морковью опрокинулись на дорогу. Торговец схватился за голову, жандармы, которые были уже совсем близко, поскользнулись на овощах и распластались по земле. Толпа взвыла еще громче, на место происшествия стали подтягиваться зеваки.

—Хватайте ее, давайте! —ликовали они. —Она вот-вот удерет!

Девушка неслась по узкой улице, припадая на раненную лапу. Жандармы уже вскочили на ноги. Прохожие озирались на нее, толпа шумела. Сердце билось в ушах, ветер трепал ее белые, как снег, волосы. Она судорожно оглядывалась по сторонам, не понимая, куда лучше свернуть, чтобы оторваться от погони.

—Сюда! Давай, скорее!

Громкий голос вывел ее из размышлений. Девушка закрутила головой, пытаясь понять, кто с ней говорит, и наконец заметила выглядывающего из переулка мужчину в широкополой соломенной шляпе, выставившего руку вперед. Он выглядел как обыкновенный фермер: загорелый, темноволосый, высокий. Его прилавок пестрил разнообразными фруктами, ягодами и овощами: глянцевыми алыми яблоками, аккуратными поддонами с малиной и клубникой, ароматными грушами. Рядом стояла повозка, полная сена: старая, но ухоженная и опрятная. К ее колесу была привязана соловая лошадь. Кобыла следила за каждым движением девушки умными черными глазами, склонив голову. Ее гриву украшали неряшливые, мелкие косички, явно сделанные с большой любовью и усердием.

Ее моментально одолели сомнения. Беглянка покрутила головой в поисках другого пути для отступления, однако быстро поняла, что выбора у нее нет. Юркнув в закоулок, она столкнулась с загадочным спасителем нос к носу.

Мужчина выглянул из-за прилавка, выискивая взглядом отстающих жандармов и убеждаясь, что они не заметили ее маневра.

–Как ты оказалась посреди толпы, да еще и в день ярмарки, когда кругом столько жандармов? Ты же знаешь, что за подобную опрометчивость такие, как ты, платят шкурой, —проворчал он, оборачиваясь, казалось, совсем не смущенный встречей с нечистью. Несмотря на хмурое лицо, злобы в его тоне не было– лишь отеческий упрек. —Что вообще привело тебя сюда, в человеческий город?

—Ну я ведь не могу помереть с голоду, не кору же мне жевать,— упрямо отозвалась она, тяжело дыша и держась за лапу, которую подвернула ранее. Оба пропустили этап приветствия и избежали любого рода объяснений, не сговариваясь, будто были старыми знакомыми. Нельзя было сказать, что ее это не устроило, однако заставило сомневаться в себе: может, они и впрямь когда то встречались? —В лесах холодает, и вообще…

—Это был риторический вопрос, мы еще успеем поболтать. Главное– спрятать тебя, пока они не подоспели.

Напоминание об угрозе заставило ее вздрогнуть. За спиной и впрямь слышались громкие окрики.

—Она не могла уйти далеко! Вечно ты все портишь, не видать нам премии!

—Да что ты говоришь, балда! Можно подумать, это я шлепнулся на глазах у толпы гражданских!

—Нет, но именно ты сбил меня с ног, увалень!

Их голоса становились все ближе и ближе. Она отчаянно заметалась в попытках найти место, чтобы укрыться от глаз жандармов, но мужчина сделал шаг вперед, перекрывая проход так, чтобы ее не было видно. Он успел сделать это до того, как жандармы, тяжело дыша, остановились у переулка.

—Эй, сэр! Да-да, вы!

Ей оставалось лишь натянуть капюшон и притихнуть, замерев от страха. Они ничего не заметили.

—Добрый день, —его голос звучал на удивление спокойно. —Я могу вам чем то помочь?

Она незаметно выглянула из-за его плеча. Краснолицые жандармы переводили дух, опираясь об угол здания.

—Можете, —отозвался один из них устало. —Не приметили ли вы тут пробегавшую мимо девушку?

—Девушку?—фермер звучал искренне удивленным. —Невысокую, светловолосую?

—Да-да, —закивали они в унисон.

—В капюшоне?

—Да, верно!

—И зубы у нее передние немного торчат, будто у зайца?

Она, все еще стоящая за его спиной, испуганно вздрогнула: неужто сдаст?

—Да торчат, торчат,–сорвались на крик они, не вытерпев его безучастного тона. —Видели таки или нет?

Мужчина выдержал небольшую паузу, изображая задумчивость.

—Да, пожалуй, видел. Она побежала вон туда, —ответил он, указывая рукой на другой конец улицы. —А что, что-то произошло?

—Еще как! Не девушка это вовсе, а нечисть! Мне кажется, —жандарм в красной форме наклонился к нему и понизил тон заговорщически, —это был Лунный Кролик. Они никогда ранее не совались к людям, боялись– а нынче совсем распоясались! Уж больно много нежити в последнее время показывается. Говорят, недавно в городе словили девятихвостую лисицу, Кумихо. Этой ночью Шелки повстречали. И кролик этот чуть бедного торговца вокруг пальца не обвел, представляете? Вот, что у нас нынче делается! Твари на любой вкус и цвет по улицам рыскают, а нам гоняться…

—Ну все, кончай языком чесать,—оборвал его товарищ. —Она уже удрала небось, пока ты тут распинаешься! Пошли.

Они откланялись и пошли указанной дорогой, продолжая перепираться.

Убедившись, что голоса стихли, мужчина повернулся к ней, приподняв бровь вопросительно.

—Торговца чуть не обманула, значит?—спросил он с усмешкой.

—Да врут они, —отмахнулась возмущенная девушка. —За морковь по три медяка просит, а у меня совсем денег не осталось,—призналась она уже тише, отводя глаза.

Он окинул ее спокойным взглядом с ног до головы, задержав взгляд на хромой лапе. Затем взял одно яблоко с прилавка, протер его краем скатерти и кинул ей, улыбаясь устало.

—Меня зовут Сайвин. Сайвин Бреннан,—представился мужчина. —Тебе, наверное, некуда идти?

Она растерянно уставилась на яблоко, которое словила, и не могла поверить своим глазам. Оно лежало в ее ладонях и его вес, его блеск и аромат являлись доказательством того, что люди могут не только подвергать гонениям, но и помогать. Подвохом, на удивление, и не пахло.

—Сайвин,—задумчиво повторила она, наконец поднимая голову.

Он кивнул. Не торопил ее, не требовал ответа здесь и сейчас- давал время на раздумья.

—Я– Гвендалин, и я не просто “Лунный Кролик”, я– наследственная Хранительница времени!—Гвен гордо расправила плечи, задирая подбородок, но моментально стушевалась. —И идти мне действительно некуда, если честно.

Сайвин устало вздохнул.

—Вот оно как. Чтож, придется мне сегодня закрыться чуть раньше. Гвен, —обратился он к ней, —сейчас город на ушах. Тебя все еще ищут, народец не в восторге. Я прекрасно знаю, как для тебя прозвучит это предложение, однако мой дом находится вдали от людей и чужих селений.

Гвендалин сощурилась скептически, но не успела она открыть рот, как он продолжил:

—Представляю, как выгляжу со стороны, но поверь, у меня нет никаких причин причинять тебе вред. У меня нет с собой ни ружья, ни сети, —Сайвин поднял руки, демонстрируя то, что он безоружен, —только капуста. И лошадь, которая пребывает в восторге от моей компании. Ни разу не пожаловалась. Можешь посоветоваться с ней, прежде чем принять окончательное решение, она плохого не посоветует.

Кобыла склонила голову, будто соглашаясь с его словами.

–Более того, твоей лапе нужен покой, а в городе его не видать, —подытожил он спокойно, так, будто все это было заученным наизусть текстом, который Сайвин проговаривал уже не первый раз.

Гвен обескураженно хлопала глазами.

—Ты и впрямь думаешь, что я поверю тебе наслово?

—Я как раз успею собраться, пока ты ешь яблоко. Закончишь с ним– потом поедем. Не стоит жевать в дороге, еще подавишься.

—Хорошо.