Кошмар на пути в Фивы

Глава 1

Глава 1, в которой купец решает стать культурным

Городок, в котором жил торговец Мантухотеп был настолько маленьким, что за полдня можно было обойти его дважды, причём здороваясь и делясь новостями с каждым встречным. Товары в лавках стояли одинаковые — амфоры с вином, амфоры с маслом и амфоры, в которых когда-то было вино или масло, но теперь их продавали как «антиквариат». Новости доходили с опозданием на год, и когда Мантухотеп наконец узнавал, что в Мемфисе случилось что-то важное, в Мемфисе уже случалось что-то другое.

Особенно доставали плакаты. Местный царь, решив, что ему позарез нужна армия, завесил ими каждый столб. «Воины нужны!», «Требуются операторы верблюдов!», «Даем корзину оливок сразу» — гласили надписи. Хотеп уже выучил их наизусть, и каждый раз, проходя мимо, чувствовал, как из него по капле вытекает жизненная энергия. Великая скука, информационный голод. Приходилось новости выискивать как пёс выискивает еду на помойке. Не выбирая. Будь то способ обжига глины или сколько перьев заплетают в веера. Разумеется он не собирался лепить керамику или ощипывать страусов, он жаждал учиться, искать и получать новую информацию способы, технологии. Это было интересно и любопытство его вело всю его жизнь…

***

— Фивы, — сказал он однажды жене, собирая караван. — Там лазурит, там храмы, там библиотеки. И, говорят, там есть жрицы любви, – он замялся, увидев ревнивый взгляд жены – но это, конечно, просто слухи, я еду исключительно за лазуритом.

Жена скептически хмыкнула, но перечить не стала — Хотеп в последнее время стал раздражительным и язвительно комментировал всё что казалось ему банальным и скучным.

И вот караван двинулся. В пустыню. Навстречу культуре.

Глава 2, в которой культура встречает впервые

Первый сфинкс возник из песка, как неожиданный сборщик податей. Хотеп вздрогнул, его верблюд издал возмущённый звук, но купец быстро взял себя в руки.

— О, — сказал он с неестественным восторгом. — Культура! Достопримечательность! Настоящий, как их там называют? … А сфинкс! Словно швейцар при входе в дорогую гостиницу!

Сфинкс гордо выпрямился.

— Слушай, о путник, — начал он голосом, похожим на скрип, — вот уже тысячу лет я храню тайну великую, тайну, которую не ведали ни фараоны, ни жрецы, ни даже моя бабушка, хотя она была очень мудрой змеей…

Хотеп закивал, не перебивая, надо же говорящий сфинкс и такой натуральный с шерстью... Он ждал и впитывал каждое слово.

…Она питалась священными скарабеями и пила росу с пирамид, и однажды ей приснился сон о звёздах, которые падали в Нил, и из этих звёзд родилась загадка, которая гласит…

— Да-да, — подбодрил его Хотеп. Тот словно не замечал, продолжая:

— Кто утром ходит на четырёх, днём на двух, а вечером на трёх?

Хотеп задумался. Секунд пять. Не больше. Потом щёлкнул пальцами:

— Человек!

Сфинкс замолчал. На его каменной морде показалось разочарование, словно он надеялся, что этот глупый купец будет мучиться хотя бы час.

— Верно, — буркнул сфинкс и нехотя отодвинулся.

– премного благодарен, уважаемый сфинкс и долгих лет вашей бабушке.

Дорога была открыта.

Но «экзотика» была ещё впереди.

Глава 3, Это начинает надоедать

Через час пути появился второй сфинкс.

— Слушай, о путник, вот уже тысячу лет я храню тайну великую, тайну, которую не ведали ни фараоны, ни жрецы, ни даже моя бабушка, которая была очень мудрой змеёй…

Хотеп выглядел озадаченным, его посетило Смутное чувство дежавю, он даже оглянулся назад, чтобы удостовериться что предыдущий час он шёл по дороге.

— Человек! — перебил Хотеп.

Сфинкс замолк на полуслове. Его глаза засветились красным.

— Нельзя перебивать, — проскрипел он. — Я не закончил вступление. Начнём сначала.

— Да ладно! — согласился купец. — но Я знаю загадку! Я только недавно её разгадал!

Но сфинкс похоже его не слушал, он продолжал монотонный рассказ. Ритуал должен быть соблюдён. Слушай, о путник, и не выделывайся.

– вот уже тысячу лет…

Хотеп стоял под палящим солнцем. Верблюд плюнул ему на сапог. Грузчики начали тихо материться. Сфинкс монотонно раскачивался, повторяя слово в слово то же самое, что говорил первый. Те же звёзды, тот же Нил, та же мудрая бабушка-змея.

— …и загадка звучит так: кто утром ходит на четырёх…

— Человек, — выдохнул Хотеп голосом человека, которого только что похоронили заживо.

Сфинкс недовольно рыкнул.

— Принимается. Проходите.

Глаза купца закатились. Он побрёл дальше, оставляя за спиной пустыню, каменоломни и покосившуюся фигуру сфинкса, который уже готовился встретить следующего путника той же тирадой.

Глава 4, в которой терпение купца лопается как старая амфора

Только они перевалили через холм, открывшаяся его взору долина была усеяна сфинксами. Они стояли вдоль тропы, как турникеты в местном налоговом управлении. Хотеп насчитал их штук десять, и у каждого был открыт рот для приветствия. Купец мученически застонал «Да сколько можно?» и шагнул к первому сфинксу.

— Слушай, о путник…

****

— Человек, — ответил Хотеп без всякой интонации.

****

— …вот уже тысячу лет…

*****

— Человек.

******

— …я храню тайну…

*******

— ЧЕЛОВЕК!

********

— …которую не ведали ни фараоны, ни жрецы…

**********

— ЧЕЛОВЕК, БОЖЕСТВЕННАЯ ЗМЕЯ ТЕБЯ РАЗДАВИ, ЧЕЛОВЕК! — заорал он, брызгая слюной.

Сфинкс моргнул, подумал и отошёл.

И Следующий. И Та же история. Ещё один. И ещё. Грузчики уже спали стоя, прислонившись к поклаже. Хотеп дёргался, но по крайней мере они продвигались. Впереди где-то там были величественные Фивы, чудесный город…

— Я тысячу вёрст ехал на Храм смотреть! — ворчал Хотеп, проходя мимо очередного каменного стража. — А не на эти каменные морды! Я выучил эту загадку наизусть и вступление к ней тоже! Почему мы не можем просто кивнуть друг другу и разойтись? ПОЧЕМУ?

Сфинксы молчали. Они могли говорить только то что умели, и то что казалось диковинкой при первом взгляде на десятый вызывало приступы то сарказма то гнева.

Глава 5, в которой купец встречает своего главного врага

Дальше были скалы и ущелье. Между стенами песчаника в ущелье, кто бы сомневался – Самый большой сфинкс. Он был раза в два выше остальных, с наглой мордой и глазами, которые, казалось, специально были вырезаны так, чтобы смотреть на путника свысока.

— Слушай, о путник, вот уже тысячу лет я храню тайну великую…

Хотеп зажмурился. Вдохнул. Выдохнул.

— …тайну, которую не ведали ни фараоны, ни жрецы, ни даже моя бабушка, которая была очень мудрой змеёй…

— Я знаю, — простонал купец. — Она питалась скарабеями, пила росу, падали звёзды. И загадывала тупые загадки… о теперь мой выход «это животное человек!» сказал он с нарочитым пафосом решив что если уж задачки одни и те де, то пусть хоть подача ответа будет отличаться.

Сфинкс замолчал. Но не шелохнулся с места.

Неужели неправильно?— завопил Хотеп, пиная каменную лапу сфинкса.

— Слушай, о путник, вот уже тысячу лет…, — повторил сфинкс. Начиная историю с начала…

Хотеп снова ответил. Сфинкс снова моргнул. И начал загадку с самого начала, будто Хотеп вообще ничего не говорил.

Хотеп сорвал с головы тюрбан и швырнул в сфинкса. Тюрбан бессильно упал на песок. Сфинкс продолжал бубнить.

Час. Два. Три. Вода заканчивалась. Верблюды начали издавать звуки, похожие на предсмертный хрип. Хотеп стоял, уставившись в одну точку, и на четвёртый раз механически выдал ответ:

— Человек.

Словно что-то сломалось, Хотеп уже стал скучать по предыдущим сфинксам не менее назойливым, конечно, но хотя бы выполнявшим свою работу…

Тут к купцу подошёл главный грузчик, худой мужик с лицом, которое всё уже видело.

— Господин, — прошептал он в ухо Хотепу. — Это бесполезно. Он глючный. Нам лучше поискать обход.

Хотеп обернулся. Глаза его были бешеными.

— Я — купец Мантухотеп, который три дня тащился через пустыню, потерял полкаравана из-за этих каменных болванчиков, и ты предлагаешь мне ещё ОБХОДИТЬ?

— Предлагаю, господин. Потому что иначе мы будем стоять здесь до скончания веков, а этот сфинкс, как я заметил, даже не моргает.

Хотеп посмотрел на сфинкса. Сфинкс смотрел на него. Его глаза горели тупым упрямством.

— Проклятье, — выдохнул купец. — Идём в обход.

Глава 6, в которой обход приводит к новой встрече

Обход оказался сложным. Скалы осыпались. Одна амфора с вином разбилась вдребезги, и драгоценная жидкость впиталась в песок — местные ящерицы потом ещё неделю ходили пьяными, теряя хвосты. А караван терял два мешка фиников, воду и что самое обидное время.

— Мы скоро выйдем? — спросил он, задыхаясь от жары.

— Скоро, господин, — ответил грузчик. — Ещё немного, и мы обогнём этот утёс.

Они обогнули.

И снова наткнулись на сфинкса.

Нового.

Он стоял на тропе с видом человека, который только что устроил засаду. Впрочем они все были одинаковы, лишь воображение путников наделяло каждого индивидуальными чертами.

— Приветствую, — произнёс он бодро. — Слушай, о путник, вот уже тысячу лет я храню тайну великую…

Хотеп прищурился прожигая мифическое существо взглядом, который не сулил ничего хорошего, если и этот окажется глючным.

Сфинкс (не глючный, к счастью) закончил вступление, задал вопрос, получил ответ «человек» и пропустил караван.

— По крайней мере, этот пропускает, господин, пойдёмте, уже недалеко — утешил грузчик, помогая Хотепу подняться.

Купец ничего не ответил. Он шёл как зомби, глядя вперёд пустыми глазами.

***

Фивы оказались прекрасны. Величественные храмы упирались в небо, библиотеки ломились от свитков, жрицы любви — ну, слухи не врали, но Хотеп уже был слишком измотан, чтобы их замечать. Он купил лазурит, продал амфоры (что остались) и даже успел сходить на экскурсию в Большой Храм.

Внутри храма было темно. Хотеп стоял посреди колонн и думал о том, как же он до всего этого докатился.

Он проклял всех: фараона, который расплодил этих сфинксов, дорожных рабочих, которые не очищают от них тропы, и собственного отца, который не предупредил его о такой напасти.

И тогда один местный старик, сидевший у входа с амфорой воды, услышал его и усмехнулся.

— Ты думаешь, это всегда было так? — спросил он. — Раньше, парень, была большая красивая дорога. Прямая. Без всяких сфинксов. Но Фараон велел её заблокировать.

— да какого скарабея ему это потребовалось? — процедил Хотеп.

— Да кто его разберет? — пожал плечами старик. — Но она будет заблокирована как минимум до тех пор, пока фараон не отправится в Долину Царей. А туда, знаешь ли, рано или поздно все отправляются. И никакие сфинксы не задержат срок отправки.

Хотеп долго смотрел на старика. Потом перевёл взгляд на уходящую вдаль песчаную пустыню.

— Значит, — медленно произнёс он, — я могу дожить до конца своих дней, так и не увидев нормальной дороги?

— Можешь, — согласился старик. — Или можешь привыкнуть к сфинксам. Они ведь не злые. Просто процедура. Пока они не все глючные.

Хотеп забрался на верблюда.

— Я не буду привыкать, — сказал он. — Я буду торговать лазуритом там, где его продают без загадок. Я поеду на восток в Грецию, я построю свои Фивы! Без ваших вонючих сфинксов, там будут лошади, а не верблюды, зерно, скот и тростник... Да этот город будет соперничать с самими Афинами.

– ну Амон тебе в помощь – кивнул старик, – но запасись терпением, ведь на обратной дороге тоже придется выслушивать сфинксов…