Хочешь, я расскажу тебе сказку? (1)

Камень, омела и ивовые прутья или сказка про девушку, мечтавшую выспаться

Русоволосая девушка беспокойно спала в кровати. Ее мучил кошмар.

Руки то и дело отмахивались от невидимых врагов, ноги скинули одеяло на пол, а губы время от времени тихо шептали: «Нет».

Наконец, услышав будильник, девушка проснулась. Очередное «нет» замерло на ее губах.

***

Евника села на кровати и поняла, что совершенно не выспалась и абсолютно не помнит то, что ей снилось.

«Будто убегала от стаи бродячих собак, а не спала», — подумала девушка, зевая.

В ванной она долго умывалась холодной водой и терла уставшие глаза.

В очередной раз зачерпнув воду, Евника вздрогнула, показалось, что в зеркале мелькнула какая-то тень, а тихий женский голос шепнул в уши: «Спаси».

– Чур, меня. – Ева выскочила из ванны как ошпаренная.

С ней, конечно, всякое случалось, но галлюцинаций, тем более, посреди дня, у нее еще не было.

Но стоит отдать увиденному должное. Всплеск адреналина помог Евнике обойтись без утреннего кофе. Девушка необычно быстро собралась и, даже не завтракая, заспешила на учебу.

***

Русоволосая девушка с неровным хвостом стояла у пустой аудитории, изредка зевая.

Кажется, она вышла из дома слишком рано.

***

– Евника, ты сделала доклад? – сонную девушку в плечо толкнула подруга.

– Что? Какой еще доклад?! – Позевывая, спросила Ева.

– Про обряды. – Соня тяжко вздохнула. — Ева, ты снова спала, когда распределяли вопросы?

Девушка пожала плечами. В последнее время со сном у нее были проблемы, поэтому спать сидя с полузакрытыми глазами уже не казалось ей чем-то необычным.

– Так что за доклад? Какая точно тема?

Еще один вздох, и Соня начинает объяснять:

– Семинар по мифах древней Британии, у тебя доклад про обряды, связанные с растениями.

– А! Про подорожник у раны, да?

– Ага. Омела на жертвоприношении.

– Что?!

– Не обращай внимание, это я сама с собой. Ладно, Ев, пока, удачи с докладом. – И Соня ушла, а Евника поплелась в библиотеку за материалами.

***

Ева читала про обряды, а по спине бежала дрожь. Ей казалось, что все это она уже знала когда-то давно, но забыла и теперь вспоминает.

«Авалон – остров яблонь».

Она читает строчку и словно видит, как медленно падают с яблонь белые лепестки, укрывая собой пестрое разнотравье.

Ева листает страницы быстро, иногда замирая подолгу на каких-то отдельных строчках. Девушка не читает текст целиком, она словно маленький ребенок, знакомящийся с книгой, выхватывает самое интересное и идет дальше. Блокнот, в котором она должна была делать пометки, пуст, ручкой же она скрепила волосы, собрав лезшие в лицо пряди в пучок.

«Желающий исполнения заветного желания должен завязать ленту на ветку ивы, думая о нем» — прочитала Ева и удивилась простоте обряда.

Снова стала листать книгу.

«Омела» — выхватили Евины глаза очередное слово.

«Знакомое название», — подумала Евника и стала вчитываться в строчки.

***

Иногда Еве казалось, что она не одна, и за плечом стоит какая-то тень и вот-вот начнет шептать и просить чего-то. Но девушке нужно было сделать доклад, и она отмахивалась от всего странного и непонятного.

«Сейчас не до галлюцинаций. Доклад сам себя не напишет» — решила Ева и все же достала из волос ручку, готовясь писать.

«Омела – оберег, способный защитить от злых чар.

Для кельтов растение символизировало вечную жизнь. Омела не должна касаться земли. Упавшее растение теряет свои магические свойства…»

– И ни слова о жертвоприношениях… — бурчит Ева себе под нос, делая записи. — Хотя…

***

– Бетони, Бетони, Бетони… — сначала голос звучит тихо и будто издалека, а потом становится все ближе и громче.

– Что? - вокруг темно, и язык во рту ворочается с трудом, но голос не замолкает:

– Бетони, проснись, Алан у жрецов.

– Что? – говорить по-прежнему трудно, в горле сухость, а в голове страшная пустота. Голос, который зовет, взволнован, а память не помнит, кто такой этот Алан.

– Бетони, ты не слышишь? Твой жених у жрецов. Сегодня ночью его принесут в жертву. Зарежут, как зарезали нашего быка.

– Быка? — пустота в голове находит силы для удивления… Бык – это что-то совсем неправильное. Неподходящее.

– Бетони, что с тобой? Скорее, вставай, нужно что-то придумать и помочь Алану. Ивовые прутья его клетки не омыты соком омелы, у тебя есть шанс. Спаси его…

А вот теперь темноту расцвечивает вспышка, последние слова словно пробивают брешь в скорлупе и свет льется со всех сторон.

***

Русоволосая девушка, спавшая в сене, открывает глаза, над ней сидит маленькая взволнованная девочка лет семи.

– Ива, веди меня к нему, — просит старшая сестра, и младшая радостно кивает.

Они выходят из сарая. Потянувшись, старшая развязывает свою косу и сжимает в руках синюю ленту.

– Зачем? – не понимает младшая, а старшая пожимает плечами и завязывает ленту на детской руке.

Ива не спорит и не снимает ленту, хотя, судя по нахмуренным бровям, чудачества сестры ее удивляют.

Пройдя по едва заметной лесной тропинке, сестры выходят на лесную опушку, в центре которой растет огромный ритуальный дуб.

Рядом с растением несколько ивовых клеток, три пустые и одна занятая.

В ней, прислонившись к прутьям, сидит юноша, свесив голову к своей груди.

— Уже одурманили, — шепчет Ива и пытается увести сестру обратно. Но та качает головой:

— Нет, Ива, беги одна.

Ива не хочет уходить, но сестра находит нужные слова и убеждает малышку вернуться домой. Сама же вздыхает:

— Бык, прутья, дурман, жених… Алчущий не знает границ.

Девушка ходит вокруг клетки, пока не находит длинную палку. Пытается сломать прутья клетки, но орудие труда не выдерживает и трещит в ее руках.

Старшая сестра не расстраивается своей неудаче, отбрасывает ветку в сторону и начинает искать новую палку.

У корней дуба Бетони видит камень, а затем поднимает взгляд выше и замечает растение с аппетитными белоснежными ягодами.

***

Камнем орудовать проще, чем палкой. Никаких щепок в лицо, только риск попадания булыжника по пальцам.

Девушка так и не поняла, где находится вход в клетку, но нашла места, по которым бить намного удобнее, чем по пружинящим прутьям. По переплетениям ветвей.

Через какое-то время гладкие прутья начинают поддаваться натиску разозлившейся девушки.

Старый добрый булыжник оказывается сильнее магии и заговоров.

***

С решеткой девушка возится долго, но еще сложнее оказывается транспортировка тяжелого спящего тела.

Бетони волочет Алана по земле, то и дело останавливаясь, стирая со лба пот и разгибая спину.

— Отъелся же… Не зря жрецы выбрали – морщится от усталости девушка, но упорно продолжает тащить жениха на себе.

Неожиданно в лесу на помощь сестре приходит не ставшая уходить далеко Ива. На руке девочки больше нет синей ленты. Но Бетони не до пропажи. Она смотрит на сестру, хочет ее поругать за то, что ослушалась, но молчит.

— Вдвоем легче, — замечает Ива, тяжело дыша от тяжести, и Бетони соглашается, вдвоем действительно легче.

***

Алан просыпается, когда жрецы хватаются пропажи.

«Благородные» старцы бегают по деревне и ищут свою жертву.

Впрочем, не пойман — не вор, верно?

Девушка смотрит на бегающих в белоснежной одежде жрецов:

— Сдать бы вас всех римлянам, но до их прихода еще не меньше сотни лет… Эх…

— Что ты шепчешь? – спрашивает у Бетони Ива, а та пожимает плечами:

— Хочу спать. Надеюсь, на сегодня лимит по спасениям выполнен.

Ива и Алан не понимают слова девушки, но та и не пытается ничего объяснять, она просто ложиться спать.

Наконец-то.

***

Алан ласково гладит голову Бетони, а Ива расправляет на спящей сестре платье, подол, которого оказывается внизу связанным.

Неожиданно из ткани в сено падают белые ягоды.

На лицах юноши и девочки застывает удивленное выражение. Они переглядываются и словно, пытаясь убедиться, что не грезят, спрашивают друг у друга:

— Омела?

— Это что омела?

Теперь стенания жрецов становятся понятными. Их лишили не только жертвы, но и оберега.

***

Евника проснулась лицом в книге. Сладко потянулась, улыбаясь.

Она снова не помнила свой сон.

Но впервые за долгое время смогла выспаться.

Сказка о девушке, заблудившейся в лесу

Под ногами прелые листья, вокруг высокие деревья, вдалеке слышится шум крыльев птиц. Потихоньку начинает темнеть и холодать.

Низко, почти у самой земли стелется туман, незаметно подбираясь все ближе к девушке с плетеной корзинкой. Ива дрожит от холода, но упорно идет вперед, сильнее связав тесемки плаща, накинутого поверх шерстяного платья.

Девушка думает о том, что осенью всегда рано становится холодно и о том, как хочет поскорее найти ведьму и добыть лекарство для племянника.

Когда Ива уходила из дома, лицо ее сестры было мертвенно-бледным, губы были искусаны до крови, а глаза наполнены не выплаканными слезами. Ее долгожданный, единственный малыш рисковал умереть, не прожив на свете и пятую весну.

Жрецы не смогли помочь беде матери, оставалось обратиться за помощью к колдунье, живущей в другой деревне.

Короткий путь, выбранный Ива, обернулся бесконечной полосой препятствий.

Во-первых, она встретила добрых путников, оказавшихся грабителями, во-вторых, чудом разминулась с хищным зверем. Спасли быстрые ноги и реакция.

Беда была в том, что, убегая, Ива совершенно заблудилась, потеряв из поля зрения все знакомые ориентиры.

Постепенно отчаиваясь, девушка искала в темнеющем лесу знакомое поломанное непогодой дерево, старый трухлявый пень, издалека похожий на пса, или хотя бы приметные муравейники. Потому что на тех стволах, которые она видела, мох рос со всех сторон, и подсказкой стать не мог.

Окончательно Ива испугалась, когда в окружении тумана ступила на болотистую, проваливающуюся под обувью землю. Топь не прощала ошибок. Нужно было возвращаться на более крепкий дерн, искать палку и проверять ей места, куда она планирует ставить ноги.

Ветка нашлась быстро, и девушка, рискуя промочить ноги, стала проверять почву. Хуже всего было понять, где выход, куда точно ведут ее шаги. Она медленно, практически на ощупь шла в тумане и сумерках, с трудом понимая, куда точно держит путь.

Как жалела Ива, что не слушала сестру с мужем, рассказывающих про звезды. Маленькие камешки небесной дороги было хорошо видно, но путеводными они для нее стать не могли.

Любая помощь, чья угодно, была бы сейчас кстати, мысленно признала Ива, устало держась за ствол сухого старого дерева.

И в этот момент девушка вздрогнула, потому что в темноте напротив ее лица блеснули два маленьких глаза.

Ива отшатнулась, не сразу понимая, что видит.

Ворон, всего лишь птица.

Словно споря с ее мыслями, глаза приблизились. Ворон, каркнул, будто обозвав, и приземлился к ней на плечо.

От большого веса немаленькой птички, Ива пошатнулась, рефлекторно ей хотелось стряхнуть с себя помеху. Но когти, от которых исходило божественное тепло, держали плечо крепко. Клюв располагался пугающе близко к глазам.

Не о такой помощи она мечтала. Неужели птица поможет ей быстрее утонуть, увеличив общий вес?

И снова карканье похожее на оскорбление и умный взгляд птицы.

Она все понимает и хуже, возможно читает ее мысли, с ужасом осознала Ива, а карканье, будто подтверждая вывод девушки, стало напоминать смех человека.

– Не трусь! – сказал ворон человеческим голосом. – Не трусь!

Да как же тут не бояться, не понимала Ива, с трудом сдерживая себя от бегства по топкой земле.

– Выведу! Выведу птенца! – продолжал даже не каркать, говорить ворон. – Выведу.

В происходящее не верилось, но острые когти, вес птицы, исходящее от нее тепло, все убеждало Иву в реальности того, что она видела.

Согласиться?

А есть ли у нее выбор?

– Выводи, – попросила девушка умного ворона. И тот, одобрительно каркнув, взлетел с ее плеча, сделал круг над ее головой и стал лететь и указывать путь.

Сначала Ива не пошла за ним, но ворон сделал новый круг, подлетел близко и, ругаясь, каркнул. Тяжело вздохнув, Ива пошла за пернатым проводником.

***

– Ты знаешь, что я иду к ведьме? – спросила Ива у птицы, поблагодарив за то, что почувствовала под ногами твердую опору.

Ворон сел на ветку и посмотрел на девушку умными бусинками глаз.

– Выведу, – повторил он, а Ива с трудом сдержала радостный возглас, за время пути она поверила в силы своего пернатого проводника, и стала догадываться, что птица не простая, и наверняка находится на службе у какого-то шамана. А может даже и вовсе это не птица, а дух.

Карканье, напоминающее смех, почти оглушило.

А Ива вспомнила, что да, птица не проста, но вполне материальна.

Все-таки служит… Не дух.

***

Опушка леса. Умные глаза сидящего на ветке ворона смотрят внимательно на ее лицо. Наконец, птица заговаривает с ней:

– Уходи, птенец.

"Я – птенец?" — удивленно думает Ива, но замечает посветлевшие перья в темных и понимает, что ворону не один год. Возможно, для него действительно птенец.

– Спасибо! – благодарит девушка. Ответом служит смеющийся «кар-к», и птица улетает, а Ива через поле идет к дому, виднеющемуся в прояснившейся от тумана темноте.

***

– Нет, в ночь я тебя не отпущу, ложись. Смерть тетки жизнь племянника не спасет, не от ритуального кинжала умирать будешь. – Убеждает ведьма Иву, и уставшая девушка признает чужую правоту, в темноте она действительно рискует не вернуться домой.

Какие шансы, что ей вновь повезет с проводником, или что в темноте она сможет не уснуть, замерзнув, а найти ориентиры и выбраться по ним? Слишком призрачные.

Уставшая девушка опускается на лавку и засыпает, едва подложив под голову ладонь.

***

Утром без тумана лес не кажется таким пугающим, как ночью. Но несмотря на наставления ведьмы о маршруте, где-то внутри Ивы затаился страх, снова заблудиться и попасть в топь.

Тем не менее, девушка не просит колдунью идти с ней. Она борется со своими страхами и заставляет себя идти и внимательно смотреть по сторонам.

Маленький овраг, дерево с большим дуплом, два маленьких пенька рядом. Пока она идет правильно. Все хорошо.

***

Ива невольно вжимает голову в плечи, слыша впереди металлический лязг, но любопытство оказывается сильнее страха, и она осторожно выглядывает из-за деревьев на маленькую лесную полянку.

Паренек, пыхтя как уставший еж, пытается достать из огромного камня, застрявший в нем меч.

– Твой? – С любопытством спрашивает Ива.

Парень качает головой, потом плюет на свое занятие и поворачивается к девушке, отпуская рукоятку:

– Он ничейный. Колдунья говорит, хозяин меча еще не родился, и только он сможет его отсюда достать. Но пробовать вытащить никто не запрещает. Хочешь тоже потянуть? Он, бывает, немного поддается рукам, но всегда возвращается в прежнее положение.

Ива качает головой, хотя и осматривает меч, застрявший в камне, с интересом. Наконец, она решает, что насмотрелась на диковинку, прощается с пареньком и продолжает свой маршрут. Сестра с племянником ждут.

***

Девушке удается добраться домой, лекарство прибывает вовремя, и мальчик постепенно идет на поправку, слушая удивительные сказки о добром мудром вороне и мече, застрявшем в камне в ожидание своего хозяина.

Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Алан нервничал, несмотря на то, что он был отцом уже целых 6 лет, укладывать сына ему еще не приходилось. Пели колыбельные и рассказывали сказки малышу мама или ее сестра.

Но вот неизбежный момент настал. Сестры отправились с ночевкой к родителям, а сын остался с отцом.

Большие голубые глаза внимательно следили за Аланом, и сна в них не было и капельки.

«И как это обычно делается?»

Алан в задумчивости подергал мочку своего уха, а потом решил действовать по обстоятельствам. Это, кажется, лучший план на все времена.

– Сын… Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Мальчик посмотрел на отца удивленно, он раньше не замечал за ним дара сказочника, но кивнул.

– Так вот, сказка будет про..? – Алан стал выглядывать в окно, в поисках подсказки и, наконец, понял, о чем расскажет. – Заколдованный шиповник!

– Пап, а это точно сказка?

– Да, ты, что лучшая сказка из всех, что я знаю… - и не знаю тоже, додумал Алан, но не проговорил вслух. До конца сюжет сказки он все еще не знал, но уже был настроен рассказывать.

– Так вот, жила была одна богатая семья. И не было у них ребенка.

– Такого как я?

– Да, малыш, только девочки. Вернее, они просили духов просто о ребенке. Им было не важно, будет он мальчиком или девочкой. Эта пара она очень грустила без малыша. Поэтому они пошли к жрецам и стали просить о помощи.

– Но, пап, ты же говорил, что к жрецам лучше не подходить. Они не знали?

– Знали, сынок, но очень хотели малыша. Жрецы пообещали помочь и даже благословить младенца, когда тот появится.

– А что значит благословить?

– Пожелать чего-то хорошего.

– А-а, понятно, это как, когда мама желает мне добрых снов.

– Да, маленький, правильно, - Алан подоткнул одеяло сыну и продолжил рассказ. – Прошло 9 месяцев, и у пары появилась красавица-дочка. Как и обещали жрецы, они провели обряд благословения над новорожденной.

Каждый из 12 жрецов стал желать девочке хорошей судьбы, но не успел последний из них начать говорить, как неизвестно откуда явился еще один.

Появившийся мужчина был изгнанником племени. Когда он объятый светом луны вошел в круг двенадцати, девочка громко заплакала, а на лице жреца появилась зловещая улыбка…

– Он… он убил девочку?

– Что ты, малыш, нет, конечно, нет… Он пожелал ей просто… крепко спать… в течение ста лет.

– Ста лет? Пап, но это же много!

– Да, сынок, много, но не для тех, кто спит заколдованным сном, их время замирает.

– И она сразу уснула?

– Нет, малыш, нет, последний жрец успел отсрочить загаданное, он сказал, что уснет девочка только после того, как уколет палец шиповником, и сразу по истечению ста лет, проснется такой же, какой и уснула.

– Но она же не уколола? Родители спрятали ее от шиповника?

– Конечно, спрятали. И выкорчевали весь шиповник в округе. Но дети растут, и однажды девочка отправилась гулять с подругами, и в соседней деревне увидела незнакомое растение, ей захотелось его потрогать… И ее палец укололся о шип.

– Она уснула?

– Да, малыш, уснула. Она упала на землю в ту же секунду, что и алая капелька крови с ее маленького пальчика, а подруги стали кричать и звать на помощь. Жрец, живший в той деревне, был одним из двенадцати, он помог доставить девочку домой, и он же собрал других колдунов, чтобы сделать дом девочки заколдованным.

– Но зачем?

– За сто лет, многое может измениться, и только заколдованная вещь не меняется, только зачарованный человек спит беспробудно.

– Пап, но если и девочка, и ее дом были заколдованы, то, что стало с ее родителями? Их же не заколдовали.

– Родители… Они попрощались с ней и стали жить дальше, радуясь знанию о том, что их дочь жива и когда-нибудь очнется.

Понимаешь, малыш, для родителей девочки этого знания было достаточно. Жизнь ребенка была важнее их собственной. И то, что их девочка жива и находится в безопасности, пусть больше они и не увидятся, это было тяжело, но это делало их счастливыми.

Знаешь, однажды ведь все дети покидают свой дом. А родители должны их отпускать и верить, что все у них получится. Родители девочки верили.

– И ты в меня?

– Да, малыш, и мы с мамой в тебя. Но тебе еще рано от нас уходить, сначала ты должен будешь вырасти большим и сильным, и только тогда мы с мамой тебя отпустим.

– Пап, но девочка, она проснулась, когда прошло 100 лет? Жрец не обманул?

– Да, малыш, конечно, проснулась и прожила долгую и счастливую жизнь, но больше никогда не касалась шиповника. Она всегда с грустью вспоминала своих родителей, но ради их памяти старалась жить честно и достойно. И у нее все получилось.

– Пап, я тоже не буду трогать шиповник. Не хочу потерять вас с мамой.

«Ну, не о том же сказка» – невольно подумал Алан и стал с улыбкой успокаивать, кажется, еще более бодрого ребенка:

– Малыш, наш куст абсолютно обычный. Его можно трогать, и мы с мамой никуда не исчезнем.

– Обещаешь? – голубые глаза смотрят внимательно и требовательно.

Алан гладит русую макушку:

– Обещаю. Куда мы денемся от нашего любимого сына? Спи, а завтра мама вернется и расскажет тебе новую сказку.

– Пап, а, может, ты расскажешь?

– Может, и я, спи, малыш, спи.

Ночью все видят сны

В лесу поляну заливает мягкий, как парное молоко, лунный свет. Серебристые лучи словно играют мелодию травой и ветвями деревьев. Тихая песня полна грусти и ожидания. Природа ждет начало нового дня. Звуки музыки не слышны людскому уху, но старый ворон, летящий по лесу, слышит и лунную песню, и песню меча, зажатого тисками камня.

Меч терпелив, он готов ждать своего хозяина годами, не даваясь чужим рукам. Но без сражений оружие скучает и дремлет, вспоминая былые битвы.

Меч снится маленькому мальчику. Оружие в малиновых грезах малыша обхватил злой крыжовник. И мальчик упорно тянет рукоятку на себя, стараясь маленькими пальчиками не задеть кровожадные колючки. Меч очень нужен малышу, во сне его семью заколдовали злые жрецы, и только волшебный клинок способен разрушить злое колдовство. Наконец, маленькие пальцы сжимают рукоять, и мальчик с улыбкой побеждает чудищ, спасая своих родителей.

***

Ведьма помешивает в котле отвар, вспоминая, какие ингредиенты еще ей понадобятся. Рецепт стар, его записывала еще прабабка колдуньи.

Иногда женщина импровизирует. Зная, что лучше этого не делать, не может отказать себе в удовольствие создания чего-то нового. Она смотрит на водное зеркало и ей кажется, что в отваре спит целый мир. А потом из раскрытого окна раздается усталое карканье, и мысли с легким хрустальным звоном разбиваются.

— Опять прилетел? – неласково встречает колдунья гостя.

— Прилетел. Прилетел. – Соглашается ворон . – Устал. Дай еды.

Женщина вздыхает и все же кормит старого друга.

— То, что девочку из леса вывел – молодец, но к хозяину, почему не возвращаешься? Знаю, на вольных хлебах хорошо, но тебя же служить создавали. Не грустно? И о чем спрашиваю?!

Ворон поворачивает голову на бок, смотрит задумчиво. Он вспоминает песню поляны и леса, ощущение ожидания чего-то волшебного и прекрасного:

— Не нужен. Я не нужен. Второй дома. Хочу видеть…

— Что видеть? Мир?

Ворон каркает насмешливо. Какой мир? Его он видел, и служа. Нет, он хочет большего. Хочет увидеть короля грядущего, дождаться его слугу и…

— Какой задумчивый? Прилетел, поел и молчишь, не похож сам на себя.

— К-король. – пытается объяснить ворон колдунье то, чего он ждет. – Слуга к-короля. Будущее и прошлое вместе. К-король.

— Король грядущего? Ты хочешь стать слугой короля грядущего, но он же будет глух к волшебному миру…

Ворон качает головой, а колдунья, наконец, понимает, что ее пернатый собеседник имел в виду. Он хочет служить слуге короля. Мерлину. Великому колдуну, чье рождения ждут все волшебные жители острова намного сильнее, чем рождения самого короля.

«Вот плут, бросил одного ради другого», - восхищается колдунья и вздыхает, она не волшебная птица, ей не увидеть ни рассвет острова, ни его падений. Впрочем, и потрясение войн ее минуют, зачем горевать?

Ведьма помешивает отвар, и время от времени поднимает глаза на ворона. Птица сидит на ее окне, словно на спинке трона и чистит клювом свое крыло. Все же не зря этого вольнодумца назвали Хугином. И не грустит же без брата и хозяина.

— Грущу, — говорит ворон, прекратив чистить перышки. – Но должен увидеть.

— Забыла, что мысли людей для тебя, что вода в ручье, прозрачны и ясны. Но разве рождение короля будет сейчас? Почему ты бросил свой дом? – Ведьма перестала мешать отвар и села за стол. На ее лице читалась легкая тень досады на свою забывчивость и любопытство.

— Не нужен. – Повторил ворон и отвернул клюв в сторону, словно завершая разговор.

Почему не нужен, кому именно не нужен… Мысли волшебных созданий не понять даже жрецам, что уж говорить о простых ведьмах. Колдунья решила даже не гадать, просто снова угостила птицу ужином и тоже села к окну, наблюдая, как мир готовится просыпаться. Пусть будущее остается будущим, у нее есть настоящее и этого достаточно.

***

Над островом поднималось солнце, мир просыпался, и даже меч невольно с любопытство смотрел по сторонам, надеясь на что-то хорошее.

Маленький мальчик крепко обнял своих родителей. Жена, принимая объятия, с любопытством посмотрела на мужа, с которым оставляла малыша. Мужчина пожал плечами, ну не могла же обычная сказка на ночь как-то повлиять на ребенка? «Еще поговорим», - читалось на лице жены, и мужу ничего не оставалось, как просто кивнуть своей любимой.

Ведьма и ворон медленно шли по лесу, собирая травы. Женщина щурилась от солнечных лучей, а птица рассказывала о том, что увидела в лесу ночью, иногда сбиваясь с человеческой речи на карканье.

Мир был спокоен и счастлив, он не ждал короля грядущего и его слугу. Он помнил об их приходе, но умел наслаждаться настоящим. Тихим спокойным утром, бликами солнца, играющими на воде, смехом детей, бегающих по деревне. Мир был живым, счастливым и спокойным.

Сказка про маленького мальчика, заколдованный шиповник и чужую маму

Арону почти семь. Семья приготовила подарки на его день рождения. Родители позвали гостей: соседей, родственников, друзей мальчика. Обещала прийти даже колдунья из соседней деревни со своим приятелем, говорящим вороном.

Про ведьму и говорящую человеческим языком птицу мальчик слышал много удивительных историй, поэтому с нетерпением ждал праздник и знакомство с героями тетушкиных рассказов.

Еще на дне рождение будет вкусный пирог, свежая рыба, грибы, придут друзья, а мама обязательно споет какую-нибудь старинную песню.

А после праздника папа Алан, наконец, начнет учить его сражаться деревянным мечом. Арон видел, что отец почти закончил будущее оружие.

Еще год, два и деревянный меч сменят кинжалы, лук, а со временем и настоящий клинок. Но пока деревянный меч, кажется, Арону ничуть не хуже оружия, выкованного на кузне.

Чем-то его подарок даже лучше, его меч создал его отец. И Алан же будет учить Арона сражаться. Разве может сравниться подобное с куском металла?

***

Каждый день Арон просыпался в нетерпение, с мыслями о том, что, должно быть, все случится сегодня.

Но он ошибался. Неправильно считал дни и обманывался слишком теплым для весны солнцем.

Лето еще не наступило.

***

В один из дней, когда у Арона не было дня рождения, мальчика разбудил солнечный луч.

Малыш зевнул, огляделся, понял, что снова его ждет самый обычный день и одновременно почувствовал, что сегодня все же чем-то неуловимо отличается от вчера.

Сегодняшнее небо было как будто ярче вчерашнего. Да и не пел накануне ветер в кронах дружелюбную веселую песню. И солнце не было таким радостным, а трава зеленой.

На дворе стояла удивительно ясная, безмятежная и теплая погода.

– Арон, пойдешь со мной в лес за грибами? – спросила малыша его тетушка Ива, держа в руках две плетеные корзинки.

Малыш с улыбкой кивнул и забрал у Ивы маленькую корзинку, готовясь вприпрыжку бежать в сторону леса.

– Бельчонок, стой, сначала соберем перекус, потом отправимся. Не завтракал же?

Арон замотал головой, а потом закивал и снова замотал. Он не знал, как лучше сказать, что хочет отправиться в лес прямо сейчас без всяких дополнительных сборов.

Но тетушка только посмеялась и поступила по-своему.

***

Арон шел по тропинке следом за тетей и крутил головой по сторонам.

Лес, по которому они шли, казался мальчику волшебным царством. По деревьям бегали и прыгали белки, в кронах пели птицы, над цветами жужжали насекомые. А солнце освещало листья и стволы деревьев теплым золотым светом.

– Бельчонок, не отставай, – окликнула малыша Ива, ушедшая далеко вперед.

И Арон, смеясь, стал догонять свою тетушку.

– Уф, пришли. Не уходи далеко, соберем грибы и будем обедать. – Попросила Арона Ива, подходя к ближайшему дереву. Девушка с улыбкой кинжалом срезала гриб и отправила в корзинку.

Арон тоже стал искать глазами грибы и собирать их.

В какой-то момент, несмотря на просьбу тети, Арон отошел от Ивы далеко и услышал тихий гул песни, которую пели красивые мужские голоса.

Малышу стало любопытно, кто это поет посреди леса, и он решил быстро сходить и посмотреть буквально одним глазком.

Прежде чем идти, Арон поискал тетю глазами, не нашел, и решил, что раз он не видит Иву, то отпрашиваться нужды нет. Вернуться мальчик планировал очень быстро.

Песня не прекращалась, и малыш шел на голоса, словно зачарованный.

Наконец, он добрался до лесной поляны, на которой рос огромный дуб, вкруг которого стояли жрецы в белых мантиях. Мужчины, подняв высоко вверх руки, пели песню, на каком-то незнакомом языке. Время от времени колдуны совершали руками какие-то непонятные Арону пасы, а иногда начинали идти вокруг дуба по кругу.

Завороженный происходящим, мальчик забыл все предупреждения отца о том, что нельзя подходить к жрецам близко, забыл просьбу тети, не уходить далеко. Он сидел за кустом, какого-то колючего растения и смотрел на то, как колдуны проводят свой ритуал.

Вот к поющим присоединился еще один мужчина, ведущий на веревке маленького теленка.

«Жертва» – догадался Арон и подумал, что вот теперь самое время уходить, потому что ритуал близится к концу.

И, правда, жрецы замолчали, а лес неожиданно стал очень тихим.

В тишине жалобное мычание теленка заставляло сердце Арона испуганно биться, а самого мальчика вздрагивать.

Ребенку хотелось сделать что-то и как-то помешать колдунам, но из рассказов родителей он знал, что если попробует вступиться за животное, сам станет жертвой.

Маленькие кулачки судорожно сжимались и разжимались. Глаза Арон зажмурил, чтобы не видеть смерть теленка.

От страха мальчик сжался под кустом, закрыв руками уши.

Но даже с закрытыми ушами он услышал, как оборвалось жалобное мычание, услышал, как снова запели жрецы свою песню и даже услышал тихие слова одного из колдунов:

– Да начнется здесь путь странника через грань.

Арон вздрогнул и открыл глаза. Мальчик со страхом посмотрел вверх, казалось, говоривший жрец стоял прямо над ним, но нет, никого не было. И на поляне тоже было пусто, не было ни людей, ни теленка. И небо над головой ребенка словно стало темнее. Будто он прятался под кустом не несколько минут, а несколько часов.

А еще стало холодно. Ствол дерева, у корней которого сидел Арон, больше не казался мальчику теплым. И ветер перестал быть дружелюбным. А приветливое солнышко скрыли темные облака.

В светлом лесу стали появляться темные пугающие ребенка тени.

Испуганный малыш осознал, что он потерялся.

Но сидеть и ждать возвращения жрецов, было страшнее, чем пытаться найти дорогу обратно. Поэтому Арон, напомнив себе, что он будущий воин, встал и пошел в лес.

***

Мальчик долго плутал и нашел тетю только благодаря ее крикам. Оказалось, Ива практически сразу заметила пропажу и уже давно искала и звала Арона.

Вернувшегося малыша девушка сначала отругала, а затем крепко обняла.

Видя, как потемнело небо, Ива взяла Арона за руку и заспешила домой. Об обеде, потерянной племянником корзинке и том, что и ее корзинка наполнена едва ли на треть, девушка не думала. Главное было уберечь ребенка от возможной грозы.

***

Они попали под дождь, едва выйдя из леса, но до дома оставалось совсем немного и они бежали к избушке с улыбкой, не пытаясь укрыться от воды. Промокли до нитки. Но успели добежать к двери до первого громового раската.

Уже сидя в тепле на лавке, переодетые в сухое, тетя с племянником слушали, как за окном гремит гром, стучат о крышу капли, и трещат от сильного ветра деревья.

– Может, грибы мы и не собрали, но зато я нашла в лесу куст, веточка с которого пригодится нам для изготовления полезного отвара, – улыбнулась Арону тетя и, поставив котел на огонь, попросила малыша достать веточку-спасительницу из корзинки.

Малыш полез и уколол палец.

– Тетя, это шиповник? – в панике спросил Арон.

– Да, милый, ты почему дрожишь? – Ива подошла к малышу, забрала веточку, приложила ко лбу Арона ладошку и зацокала языком. Заболел.

– Папа рассказывал про девочку, которая укололась о куст и спала 100 лет. Она тоже видела жрецов, как и я…

– Каких еще жрецов? Арон, малыш, ты зачем от меня сегодня убегал? – спрашивала тетя у Арона то, что совершенно не казалось малышу важным.

Родители. Мама, папа. Он уснет и больше их не увидит.

Нельзя спать!

Между тем, тело Арона сковали слабость и жар, а веки стали тяжелыми.

Он больше не слышал голос тети, только видел ее обеспокоенно лицо и как ее губы открываются, задавая очередной вопрос.

Арон замотал головой, сжал кулачки, едва слышно прошептал: «Не хочу» и провалился в густой как кисель сон.

***

Мальчика будили, но называли чужим именем.

Незнакомый молодой женский голос просил Андрея проснуться.

Малыш открыл глаза и признание, что он Арон, застыло на губах.

Он очнулся в очень странном месте, в большой комнате, в которой находится много крошечных кроватей, на которых спят маленькие дети, его ровесники.

Сейчас над Ароном стоит незнакомка и чего-то ждет, но вот она замечает, что он проснулся, и идет дальше, будит следующего мальчика.

«Это заколдованный дом для уснувших детей?» – сначала предположил Арон, но потом заметил, что никто кроме него не дезориентирован. И мальчики, и девочки выглядят спокойными. Более того, ребята знают друг друга и даже знают его.

***

Это место странное, оно похоже на тюрьму, но для маленьких детей. На окнах решетки, когда их вывели на прогулку, они должны были держаться за руки и ходить вокруг здания, где их держат, называя то, что они видят за забором и внутри забора.

Арон не понимал, зачем это нужно надсмотрщице, у которой были глаза, но для него это занятие было полезным. Он узнал, что по дорогам ездят машины и трамваи. Разница в том, что Трам-Ваи едет по рельсам, а машина по дороге. По странной темно-серой ровной дороге, на которой зачем-то нарисованы линии.

Да, вопросов у Арона было больше, чем ответов.

Но ни прогулка, ни урок лепки, ни даже сказка про говорящих зверей, прочитанная надсмотрщицей, не смогли помочь Арону понять, где же он оказался и как ему вернуться назад.

В какой-то момент мальчик настолько отчаялся, что захотел попросить совета у кого-нибудь из друзей по несчастью. Но Арон не знал, как правильно начать разговор и старался следить за тем, что делают и говорят другие дети.

Вот крупный мальчик подошел к девочке с косичками и отобрал у нее игрушку. Девочка заплакала, а Арон сам не понял, как оказался рядом с хулиганом и ударил его кулаком в живот. От неожиданности и боли противник отпустил игрушку, и герой, подняв, кинул ее прежней владелице.

Отойти в сторону до ответного удара Арон не успел, и между мальчиками завязалась драка, которую разняла надсмотрщица. Она отчитала их, призвала к порядку и расставила по разным углам.

Украдкой к Арону подошла девочка, держащая у груди спасенную игрушку. Она шепнула: «Спасибо» и вернулась на место.

Мальчик улыбнулся.

***

Арон провел в углу не меньше двадцати минут, но определенные выводы из наказания сделал. Больше он не будет драться на глазах у надсмотрщиц.

Судя по хмурому лицу сокамерника, его выводы были схожими.

Незнакомка заставила их пожать друг другу руки, примиряясь, и они с улыбкой сжимали друг другу кости изо всех сил.

Надсмотрщица словно не замечала, что мир воцарился условный, она кивнула, взяла какую-то книжку и стала читать очередную странную сказку.

Затем их снова отвели в комнату с маленькими столиками и стульями и заставили перебирать цветную фасоль.

Занятие, казалось, Арону бессмысленным, но может быть надсмотрщица хочет разложить их в разные коробки? Просто случайно ссыпала в одну и сейчас нуждается в их помощи?

Надо помочь.

Арон откладывал в сторону зеленую фасоль. Другие ребята тоже выбрали себе один цвет и собирали перед собой яркие кучки.

Когда работа была окончена, воспитательница улыбнулась и засыпала всю разноцветную фасоль в одну коробку.

Мальчик впал в замешательство.

Бессмыслица.

Еще никогда Арон не занимался чем-то настолько бестолковым. Дома, практически каждый день он делал что-то полезное, как-то помогал своей семье, а тут… Мальчик был возмущен.

***

И снова им читают сказки и обещают вывести на прогулку на улицу.

Еще до начала прогулки за маленькими сокамерниками начинают приходить взрослые. Они здороваются с надсмотрщицей и по одному куда-то уводят детей. Арон старается не спускать глаз с дверей, ему страшно стать следующим.

***

Неизбежное происходит, когда их поредевший круг начинает обходить здание, женщина, очень похожая на его маму, зовет Арона к себе.

Она улыбается как мама и называет малыша Андреем. У нее мамин голос, ее внешность, черты лица, волосы. Но одежда другая, русые пряди собраны в короткий хвост, а не в густую косу, а еще цвет глаз другой. У мамы глаза напоминают цвет коры дуба в погожий день, а у незнакомки – кору вымокшего под дождем орешника. А еще они у нее какие-то грустные.

Арон не заметил, как подошел к чужой маме близко.

Вроде бы он не хотел этого, запрещал себе идти, но вот он уже рядом, знакомая незнакомка держит его за руку и куда-то ведет.

Магия.

Опомнился Арон не сразу, но через какое-то время все же начал смотреть по сторонам, пытаясь запомнить дорогу.

***

Чужая мама жила на третьем этаже высокого дома. В ее жилище было очень тесно и находилось много разных странных вещей, она повелевала горячим синим огнем и накормила Арона вкусным супом.

Женщина постоянно разговаривала с кем-то через блестящий черный плоский камень, и ей из него отвечали разные голоса. То громкие мужские, то тихие женские. То веселые, то требовательные и даже злые.

Заметив, что Арон смотрит на нее и не уходит с кухни, женщина привела малыша в большую комнату и зажгла для него черное зеркало, висевшее на стене.

Зеркало оказалось волшебным, оно показывало мир очень похожий на дом Арона, но среди тех, кого в нем видел ребенок, не было никого из тех, кого мальчик знал.

И все равно малыш не прекращал смотреть.

Он сидел тихо и с надеждой вглядывался в лицо каждого из тех, кого показывало зачарованное стекло.

***

Спустя час, а может и несколько женщина пришла к Арону, села рядом и поставила чашку с чем-то белым, похожим на застывшее молоко. Она протянула мальчику ложку, и сама немного зачерпнула из общей посуды.

Женщина ела застывшее молоко с удовольствием, и Арон тоже решился попробовать.

Было очень сладко и холодно. Но вкусно, невероятно вкусно.

Арон стал быстро есть ледяное лакомство.

– Бельчонок, не торопись, заболеешь, – забеспокоилась чужая мама.

А у мальчика к глазам подступили слезы, так странно было слышать свое прозвище из уст незнакомки.

Что сейчас с его родителями? Кто с ними?

– Малыш, я тоже скучаю по папе, но он скоро приедет, и мы вместе пойдем гулять, и обязательно сходим в зоопарк. Вот увидишь, к твоему дню рождению папа будет дома.

По щекам Арона потекли слезы, и чужая мама тоже заплакала, обнимая ребенка.

Женщина плакала и тихо нашептывала в детское ушко, что все будет хорошо, они справятся, и папа еще будет ими гордиться.

***

Лежа в постели ночью, мальчик думал.

Чужая мама с Андреем жили в ожидание приезда мужа и отца. Сам Арон жил в ожидании своего дня рождения.

Глупо проводить жизнь так. Нужно наслаждаться тем, что у тебя есть.

Если бы утром Арон знал, что исчезнет, он бы крепко-крепко обнял маму, сказал бы родителям о том, как сильно он их любит. И пусть день рождения отправится в бездну, он не важен, в его жизни достаточно хорошего и без него.

***

Утром приехал отец Андрея, и он совсем не был похож на папу Алана.

Мужчина радостно улыбался, и в глазах чужой мамы тоже светилась улыбка.

Женщина радостным голосом позвала семью завтракать. Леша, отец Андрея, идя на кухню, погладил Арона по голове. Мальчик с трудом заставил себя стоять смирно под чужой рукой.

После еды семья в полном составе должна была отправиться на давно обещанную сыну прогулку.

Ребенку не хотелось никуда идти, но он решил, что не имеет права расстраивать приютивших его людей. Поэтому, поев, мальчик пошел гулять вместе со всеми.

***

Солнце светило ярко, а небо было безмятежно голубым, Арон шел по улице за чужими родителями и смотрел по сторонам.

Неожиданно мальчик услышал громкое карканье. Под домом, мимо которого шла семья, кто-то развел маленький сад. У самого куста шиповника, расположенного в центре участка, бродил крупный черный ворон с несколькими светлыми перьями и громко кричал, будто подзывая к себе.

Глядя на птицу, Арон вспомнил рассказы тети, и о том, что уснувшая девочка, проснувшись, больше никогда не прикасалась к шиповнику.

Но что если бы она прикоснулась? Что если выход находится там же, где и вход? Что если шиповник может вернуть его домой?

Он должен попробовать!

Игнорируя крики чужих родителей, заметивших, что мальчик отстал, Арон побежал к ворону и шиповнику.

Мальчик перепрыгнул маленький декоративный забор, ударился коленкой, но даже не заметил боли, сломя голову он бежал к кустарнику и затормозил лишь у самых ветвей. Оглянулся назад, прощаясь с практически догнавшими его чужими родителями, и уколол палец.

Сразу ничего не случилось.

И даже спустя минуту, почти две, волшебства не было.

Наконец, прошла еще одна, и чужая мама залезла в декоративный сад, и вытащила мальчика из кустов, отряхнула от грязи и повела домой.

Арон плакал, родители Андрея думали, что из-за ран, и обещали, что скоро все пройдет, они обработают ранки, а он больше не будет бегать за птичками.

Мальчик почти не слушал их слова, ему казалось, что с каждым шагом прочь от шиповника он становится все дальше и дальше от своего настоящего дома.

***

Арону обработали ранки, напоили горячим чаем, и снова стали объяснять, как испугались за него, что нельзя отходить далеко от родителей во время прогулок.

Ребенок не слушал, ему стало жарко, а веки налились тяжестью.

Но засыпал Арон с улыбкой, искренне надеясь на возвращение домой.

***

– Арон! Арон, просыпайся, – звал ласковый голос в темноте.

– Мама?!

– Да, Бельчонок, не плачь. Сегодня у тебя день рождения. Нельзя плакать.

Но Арон не мог остановить слезы, он смотрел на маму, слышал ее голос, обнимал ее.

Он вернулся домой! Он справился!

– Я же говорила, проснется, – заметила рыжая девушка с большим черным вороном на плече. Птица каркнула, подтверждая слова колдуньи.

Если бы Арон присмотрелся внимательнее к своим гостям, то, может быть, узнал бы ворона из другого мира.

А может, и не узнал бы. Как знать...