Графиня

Часть 1. Амнезия

1907 год

В поздних вечерних сумерках со стороны темной аллеи раздавались странные прерывистые звуки. На смятой траве под раскидистым деревом лежала девушка с растрепавшимися темными волосами, в синем простеньком платье дешевого материала и тяжело дышала. Из уст несчастной вылетали тихие стоны, имевшие окраску боли и страдания. Обе ладони она прижимала к левому боку, где зияла довольно глубокая рана, и старалась сдержать сильное кровотечение. Но никак не удавалось это сделать. Кровь толчками выходила из тела и сквозь пальцы стекала на остывающую после дневного жара землю, образуя жуткие багровые пятна — молчаливых свидетелей и обличителей чужого преступления.

Драгоценные минуты пролетали и безвозвратно таяли, растворяясь в быстротечном потоке времени, но никто не приходил на помощь. К несчастью, ни одна запоздалая живая душа так и не появилась в этом, казалось бы, забытом месте. Что стало причиной ужасного трагического события.

Спустя некоторое время раненая затихла, не дождавшись спасения. Она перестала шевелиться, и ее тело окончательно расслабилось. Некогда живой взгляд потух и остекленел. Вмиг похолодевшие тонкие руки соскользнули с окровавленного живота и безвольно упали рядом на землю.

На груди у незнакомки на слегка потертой цепочке лежал странный фиолетовый камень, вся поверхность которого исцарапана непонятными знаками. Этот самый предмет вдруг засиял необычным светом и через пару мгновений погас. Его владелица уже не дышала, она была мертва.

***

Молодая женщина вздрогнула и открыла глаза. Кое-как сфокусировав взгляд на декоративном белом потолке, только что пришедшая в себя повернула голову и с удивлением осмотрелась вокруг. Место ей показалось совершенно незнакомым. Интересно, где это она?

В красиво убранной и чистой комнате никого не было. Стояла тишина. Лишь слуха достигал неясный шум, доносившийся с улицы. В нос ударил резкий, но приятный запах от цветов: большой букет стоял в изящной вазе на прикроватном столике. Из окна слева, проглядывая за светлыми гардинами, ослепительно сияло дневное солнце.

Девушка слегка приподнялась и попыталась встать с удобной мягкой кровати, но конечности после долгого лежания плохо слушались. Когда ей это наконец удалось, она медленно, шаркая босыми ногами и едва не путаясь в подоле, двинулась к обнаруженной двери. По дороге попалось круглое, обрамленное красивой позолоченной рамкой зеркало, висевшее на оклеенной симпатичными обоями стене. Незнакомка остановилась, бросила любопытный взгляд на свое отражение и с большим недоумением уставилась на то, что видела перед собой.

На нее широко распахнутыми ярко-голубыми глазами смотрела довольно юная особа с весьма приятными чертами и копной длинных светлых волос, заплетенных в подобие косы. Девушка с неподдельным интересом аккуратно ощупала пальцами сначала свое лицо, чтобы убедиться, что оно действительно принадлежит ей, а потом исследовала остальные части тела с вполне привлекательными формами, скрытыми под белой сорочкой с пышными кружевными оборками. Своим внешним видом она осталась довольна. Только вот, как ни пыталась, не могла ничего о себе припомнить. Ни имя, ни откуда родом, кто ее родители и есть ли у нее вообще родственники.

Таинственная особа поднесла руки к вискам и стала их тщательно массировать, усиленно пытаясь что-то вспомнить. Внутри черепной коробки, как назло, царила ужасающая пустота. Вместо каких-либо воспоминаний — непроглядная тьма. Никакой светлой искорки. Никакой надежды. И это, разумеется, сильно пугало. От предпринятого усердия в попытках выудить из памяти хоть что-то чрезвычайно разболелась голова. Ее будто невидимым обручем сдавило. Обитательница комнаты в отчаянии закричала. Ибо все тщетно: как ни старалась, ничего вспомнить не удалось. Абсолютно ничего.

На звуки, которые издавала девушка, сбежались люди. В помещение, моментально отворив дверь, до которой та так и не добралась, вошли несколько человек. Впереди всех находился мужчина преклонных лет в белом медицинском халате и с заметной сединой в волосах. Откуда-то юной особе пришла уверенность, что она раньше встречала кого-то ему подобного. За ним виднелись две женщины: какая-то слегка полноватая сеньора в клетчатом прогулочном ансамбле и кто-то, похожий на медсестру в серо-голубом платье с белоснежным передничком и специальном головном уборе. Кажется, они тоже были несколько изумлены, увидев ее. Вон как застыли на месте.

— Не может быть! — вскричал, судя по всему, доктор. — Вы очнулись! Это настоящее чудо! — он бросился к своей пациентке, но та тотчас же отшатнулась, поскольку была потрясена не меньше его самого.

— Где я? — испуганно произнесла девушка.

— В палате лучшей больницы города, где поправляют свое пошатнувшееся здоровье самые состоятельные и влиятельные люди.

— А кто вы? — последовал очередной вопрос.

— Разве вы меня не помните? — Неуверенное движение головой о многом сказало медику. — Я Эулес Марино, личный врач баронессы Лорди, — представился ей мужчина и с улыбкой заверил: — Теперь и ваш тоже.

— А я должна вас помнить? — осторожно поинтересовалась больная. — Простите, но я впервые вас вижу.

— Что с ней? — с беспокойством спросила стоящая за спиной доктора богато одетая сеньора.

— Вероятно, потеря памяти, — услышала она ответ. — Вы помните эту милую женщину? — задал вопрос врач, указав на одну из своих спутниц.

— Да, Эльза? Меня ты узнаешь? — поддакнула та, глядя на нее с надеждой.

Девушка снова покачала головой, не понимая, что происходит.

— Я твоя единокровная сестра, — попыталась ей объяснить баронесса. — Ты приехала ко мне в гости и хорошо проводила время, пока с тобой не случился один несчастный случай.

— Несчастный случай? — удивленно переспросила ее слушательница.

— Да. Ты ударилась головой. И очень сильно.

— Вы долго не приходили в себя, — добавил один из важных сотрудников больничного учреждения. — Мы думали, что вы больше не очнетесь. Но слава богу! — он воздел глаза и руки к потолку. — Это оказалось не так.

— Эльза, Антуан еще ничего не знает. Я пока ему не писала и не телеграфировала, — вновь вступила с ней в разговор сестра.

— Антуан? Кто это?

— Твой супруг.

— Мой супруг? — опять удивилась та, что невольно страдала от амнезии.

— Да, ты замужем, моя дорогая, — аристократка приложила к глазам уголок кружевного платка и промокнула его. — За графом де Майор. Вы женаты уже около трех лет.

— Три года? Ничего не понимаю, — беспомощно пролепетала девушка. — Ничего не помню…

— Донья Дафия, вам лучше пока уйти, — доктор Марино повернулся к баронессе. — На сегодня пациентка услышала достаточно. Слишком много информации для одного дня. Ей необходимо некоторое время, чтобы переварить.

— Она действительно ничего не помнит?

— Боюсь, что так, — вздохнул он. — Удар, который ее сиятельство получила в результате падения с лошади, вышел слишком сильный. Хорошо уже то, что графиня пришла в себя.

— Говорила я ей: «Не садись на норовистого рысака!» — всплеснула руками сеньора. — Да где там. Она меня, конечно же, не послушала. Какой была в детстве взбалмошной, такой и осталась. Родители ее слишком избаловали, потакая во всем. Что теперь делать?

— Пока постарайтесь особо не беспокоить вашу сестру. Подождем до завтра, а там посмотрим.

Медсестра, дождавшись знака врача, подошла к обескураженной девушке, посадила на кровать и сделала ей успокаивающий укол. Потом мягко уложила обратно в постель и прикрыла одеялом. Посетители вышли, оставив клиентку в покое. Под воздействием лекарства она уснула мгновенно.

Прошло несколько дней. Молодая госпожа быстро поправлялась. Но очевидно было то, что она ничего не помнила. Баронесса часто ее навещала и много чего успела поведать о прежней жизни, скрытой за темной завесой сознания. Эльза в такие моменты чувствовала себя странно. Как будто до нее доносили чью-то чужую историю, которая не имела к ней совершенно никакого отношения. Тем не менее графиня внимательно слушала и запоминала то, что ей говорили. С этим проблем не было. Процессы, отвечающие за усвоение информации, от удара не пострадали и прекрасно функционировали. Она покорно внимала словам окружающих, стараясь не сопротивляться и принимать все как само собой разумеющееся.

Чудом вернувшаяся к жизни сеньора заново училась многим вещам, принятым в светских кругах. Эльза удивительно быстро обучалась. И уже через неделю переняла многие аристократические привычки. Из нее вышла прилежная ученица, которая все схватывала практически на лету. Дафия результатом осталась довольна. И особо мучиться-то не пришлось. Видимо, остатки прежних знаний все же сохранились. То, что носители голубой крови усваивали с малых лет, ее дорогой сестричке случилось наверстать за несколько недель.

Как оказалось, в прошлом она не отличалась скромным нравом. Это ее сиятельство прекрасно поняла, сделав соответствующие выводы из рассказов баронессы, которыми та регулярно снабжала благодаря своему неугомонному язычку. Среди достопочтенной публики молодая аристократка слыла сумасбродкой. Но что-то с ней, видать, все-таки случилось, и теперь совершенно не хотелось вести себя так, как делала это раньше. Вот и прежний гардероб как-то не пришелся ей по вкусу. Настолько не понравился, что решила его полностью заменить. К счастью, никто особо против этого не возражал. Будучи графиней, она являлась весьма богатой женщиной и даже имела свой собственный счет в банке. Что крайне облегчало жизнь и примиряло с предстоящими трудностями, связанными с потерей памяти. Которая, к слову, к ней так и не вернулась. Не оставалось иного выхода, как начать свою жизнь с чистого листа. Эльза догадывалась, на какие нужды раньше шли ее деньги. Но сейчас собиралась ими распорядиться как-то иначе и с пользой.

Часть 2. Возвращение домой

Спустя несколько месяцев, когда она немного свыклась со своей презентабельной жизнью, о которой так ничего и не вспомнила, Эльза приняла решение вернуться домой. При этом аристократка побоялась писать своему мужу: почерк-то у нее почему-то отличался от прежнего, как она ни старалась. Телеграмму тоже не стала посылать. Девушка захотела сыграть на внезапности, на эффекте неожиданности. Даже не понятно, откуда у нее взялось подобное желание.

Сестра категорически настояла поехать с ней, ссылаясь на то, что женщины ее круга никогда не путешествуют в одиночку и им обязательно нужно какое-то сопровождение. Графиня не смогла ее отговорить, и в итоге пришлось уступить. В столицу после долгих и тщательных сборов они отправились вдвоем. Сели на поезд дальнего пути следования в вагон первого класса и пересекли родной полуостров из одного конца в другой.

Через пару дней женщины добрались до главного центра страны. Эльза с интересом наивной провинциалки наблюдала за суетной городской жизнью, припав к стеклу наемного экипажа, который вез ее к семейному очагу. Словно она никогда раньше не жила в столице. А если и жила, то все равно забыла.

Они долго ехали по красивым мощеным улицам и проспектам мимо высоких зданий, пока не подъехали к роскошному особняку, окруженному резной оградой и пышной зеленью. Судя по архитектуре, построен он был в начале прошлого века, а не в современном стиле модерн с его плавными и волнистыми линиями, ставший популярным в новом столетии. Посовещавшись с Дафией, графиня решила, что в трехэтажное здание следует пробраться тайно. Для этого велела управляющему лошадьми подвезти их к черному входу.

Если брать во внимание оживленные соседние улицы, в доме проходил какой-то праздник. Это что получается? Муж в отсутствии жены развлекается? Именно поэтому Эльза и приняла столь странное решение, необходимое для того, чтобы незаметно оказаться в особняке. А сделать это можно было только через сад, попав в него с заднего двора. Аристократки так и сделали.

Карета остановилась у дальней стены возле платформы. Графиня, подобрав юбки, выбралась из экипажа и приказала кучеру ждать здесь до особого распоряжения. За ней следом с подножек соскочила баронесса. Они вошли во владения вертоградаря* через калитку для слуг, ступая по тропинке, уложенной из светлой брусчатки и виляющей среди буйной растительности. По пути им встретились служащие — садовник и служанка. Им велели не распространяться о приезде хозяйки и отправили за дорожными сумками. После чего женщины спокойно проникли в дом. Больше их никто не заметил, так как вся остальная челядь была задействована на празднике и прислуживала гостям. Интриганки прошли в самую дальнюю, расположенную от оживленного центра комнату — маленькую гостиную, куда никто не заглядывал. Все их вещи позже принесли туда же. Со слуг снова взяли слово о молчании и отпустили.

Эльза кинулась к багажу и как-то сразу сникла. Среди ее модных туалетов не оказалось подходящего для торжества. Если бы она только знала, что приедет к самому мероприятию, то подготовилась основательнее. Женщины рассчитывали обзавестись столичными платьями несколько позднее.

Но графиня недолго огорчалась, тут же ей в голову пришла замечательная идея. Нужно пригласить сюда модистку с имеющимися у нее нарядами. Наверняка что-нибудь да найдется. Эльза попросила Дафию заняться этим, поскольку еще не знала города, а сама осталась в комнате скучать. Бал только начинался, и время у них есть.

Сестра довольно быстро выполнила ее просьбу, не заставив слишком долго томиться в ожидании. Уже где-то через час она входила в гостиную в сопровождении известной модистки и ее прислужниц, нагруженных коробками. Графиня озвучила свою проблему и попросила помочь. К счастью, у хозяйки ателье среди прочих оказалось и требуемое бальное платье. Как выяснилось, его шили для другой знатной сеньоры. Но та в последний момент отказалась от наряда: заболела и не пошла на праздник. Вместе с отказом разрешила модистке продать его кому-либо другому, если приглянется.

Эльзе очень понравился этот наряд. С самого первого взгляда. Он прямо соответствовал ее вкусу и представлению. Она ведь все-таки графиня. А графине, к тому же еще и хозяйке этого дома, надлежало блистать. Золотисто-бежевое платье, украшенное пайетками, бисером и стразами, оказалось довольно приличное, без вынесения напоказ частей тела. Этим оно в первую очередь и приглянулось девушке. Баронессу удивил выбор младшей сестры, но ничем это не выразила, списав на ее болезнь — беспамятство. Эльза, не раздумывая, быстренько переоделась.

— У вашей светлости такая тонкая от природы талия, что никакие ухищрения, к которым прибегает большинство женщин, вам не нужны, — заметила модистка, умелой рукой поправляя складки на подоле. — Украшения тоже не требуются: такое прекрасное лицо не нуждается в обрамлении. Перед вашей красотой, графиня, — она чуть приподняла пальцами ее голову за подбородок, — меркнут любые драгоценные камни.

— О! Вы мне льстите, мадам, — почувствовала себя неловко молодая аристократка.

— Ничуть. Я говорю, как есть.

— Мадам Жанет права, Эльза, — вставила ее милость. — Ты сегодня выглядишь так хорошо, как никогда раньше.

— Благодарю за комплимент. Но если честно, я немного волнуюсь. Несмотря на то, что вовсе не впервые участвую в подобных мероприятиях, — она вспомнила, как после выздоровления баронесса часто водила ее на светские рауты, чтобы привыкнуть и освоиться в незнакомой среде. — Мне уже несколько раз доводилось присутствовать на балах.

— Волнение вам также к лицу, — добавила мадам Жанет. — Яркий и живой блеск в глазах, легкий румянец на щеках. Глаз просто не отвести. То, что надо. Сегодня вы затмите своей красотой всех дам.

— Право, мне это совсем не нужно, — смущенно заверила Эльза.

За платье, которое пришлось впору, так что подшивать не было нужды, заплатили. И за все остальное — дополнительные аксессуары — тоже. Подобрали подходящий наряд и для Дафии. Она ни в какую не желала оставлять свою сестру. Очень уж беспокоилась за нее.

Таким образом, обе женщины принарядились, привели себя в порядок и тайными коридорами отправились к главному залу, где в это время вовсю проходил бал.

Церемониймейстер удивленно воззрился на посетительниц, когда они оказались рядом. Он, разумеется, узнал их и, мгновенно стряхнув с себя оцепенение, громогласно огласил имена внезапно объявившихся аристократок.

Эльза, пройдя через высокие гостеприимно распахнутые двери, в сопровождении Дафии вышла на балкон, простирающийся над танцевальным залом, к которому с обеих сторон вели боковые лестницы, и остановилась у беломраморного парапета.

Услышав имена вновь прибывших, публика неожиданно затихла, и все взоры устремились на них. Графиня, ослепительно улыбаясь, величественно поприветствовала гостей, слегка кивнув им, и окинула пеструю толпу властным взглядом хозяйки. Краем глаза она заметила, что к ней по лестнице с правой стороны кто-то спешно поднимался. Это был мужчина. Его темные волосы слегка блестели от небольшого количества лака, нанесенного на них. Он подошел к ней и, наклонившись, галантно приложился к ручке. Девушка замерла, догадавшись, кто это.

— Графиня… Вы здесь… — несколько взволновано произнес аристократ. — Почему не предупредили меня?

— Хотела сделать вам сюрприз, граф, — с улыбкой ответила Эльза, внимательно разглядывая стоящего перед ней молодого человека.

С ума сойти! Этот красавец во фраке с пронзительными синими глазами — ее муж! Как-то сразу отошли на второй план угрызения совести, связанные с внезапным вторжением в чужое веселье, где ее участие даже не предполагалось. Мужчина весьма заинтересовал молодую сеньору. Какая же она дура, если изменяла ему! И вообще, что у нее раньше с головой было? Казалось, что только сейчас после удара мозги встали на место, а сама девушка прозрела.

Ей уже успели рассказать, какие отношения их связывали. Правильнее сказать, что никакие. Даже отдаленно они не походили на пару, хотя в обществе старались создать видимость. Брак между ними был заключен исключительно по расчету, а не по взаимной, всепоглощающей любви. И через три года совместной жизни отношения супругов нисколько не улучшились. Оба, после выполнения супружеских обязанностей, изначально требовавшихся от них по нормам общества, пустились во все тяжкие. Изменяли друг другу постоянно. И это несмотря на то, что вместе они смотрелись весьма красивой парой. Жена оказалась той еще нелицеприятной особой. Муж, наверное, от разочарования завел любовниц, поскольку о нем неплохо отзывались и давали любопытную характеристику. Обоих вполне устраивала такая жизнь. Они существовали и развлекались, каждый по-своему, не мешая друг другу. Тем более что детей у них не было. А развестись общественное мнение не позволяло. И хотя разводы не воспрещались, они практически всегда сопровождались громкими скандалами. Так и жили.

Красавец мужчина с некоторым удивлением окинул взглядом праздничный наряд аристократки, но ничего не сказал. Ей ничего не сказал.

— Баронесса, — поприветствовал он свою свояченицу, будто только что заметил ее в компании жены.

— Дон Антуан, — в той же манере откликнулась Дафия и слегка присела в книксене.

— Позвольте мне на время увести у вас мою супругу, — обратился к ней молодой человек и, получив разрешение в виде кивка, взял графиню под руку и помог спуститься по ступенькам в зал.

Эльза, разумеется, заметила, что его сиятельство как-то странно косился на нее, пока сопровождал вниз. В чем дело? С ней что-то не так? Потом, когда до нее дошло, поняла. Ах да, конечно! Она ведь сейчас в почти целомудренном платье, не похожем на те, что носила раньше. Да, оно сейчас менее открытое и весьма отличается от прежних. Наверняка гадает: что с ней произошло? Какая муха ее, вообще, укусила?

Графиня знала, что в прошлом надевала слишком откровенные наряды. Когда ей показали гардероб, она пришла в ужас. Смириться со своей одеждой никак не могла и приобрела новый комплект по своему вкусу, который, как ни странно, заметно отличался от предыдущего. Еще одна необычность в копилку ее предпочтений.

Он провел аристократку по залу мимо гостей. Девушка ловила на себе недовольные, с затаенной злобой взгляды. Еще бы! Эти расфуфыренные девицы не ожидали, что законная супруга будет присутствовать на балу. Ее внезапное появление спутало им все карты. У графини при этих мыслях сжалось сердце. Что это? Укол ревности? Какая чушь! Она же только что увидела своего мужа и до несчастного случая не была в него влюблена, как выяснилось ранее. Странно это как-то. Она поймала себя на том, что в некотором роде считает его своей собственностью и ни с кем не хочет делить. Антуан — мужчина, который по закону и брачному договору принадлежит только ей и никому больше!

По дороге сюда Эльза гадала, как же выглядит ее муж. Он толст, некрасив, безобразен, худощав? На деле же оказался настоящим красавцем: высоким атлетом с весьма привлекательными чертами лица. Пока она находилась вдали от дома, ни разу не поинтересовалась его внешностью. Как будто супруг не существовал для нее. А ведь сразу, как очнулась, узнала, что связана брачными узами. Теперь ей хватило одного взгляда, чтобы что-то почувствовать к нему и даже смутиться при встрече словно институтка.

Пройдя под руку с женой через весь зал, сверкающий от избытка освещения, он остановился и пригласил ее на вальс, мелодия которого только что зазвучала. Ну да. Надо же показать всем, что они еще хоть какое-то подобие пары.

Эльза вздрогнула, когда граф коснулся пальцами талии и привлек к себе. Странные дела творятся. Когда она заново обучалась танцам, да и во время первых выходов тоже, руки партнера совсем не волновали. А что же сейчас?

Вместе они исполнили несколько довольно простых фигур, изящно перемещаясь по гладкому, отражающему весь свет от огромных люстр и настенных ламп паркету под пристальным взглядом тысяч глаз.

Сердце бешено колотилось, голову кружило от переполнявших эмоций. Мир вокруг превратился в яркий калейдоскоп красок. Затем все резко прекратилось, чудесная сказка развеялась в одно мгновение.

Супруг оставил, подарив всего один танец, и надолго исчез. Если не насовсем. Наверняка все время, что пробыл с ней, мечтал от нее отделаться. Эта мысль неожиданно сильно задела девушку и огорчила. Может, потому, что она уже не та, что прежде? Но ведь он этого пока что не знает. И никогда, наверное, не узнает.

После того, как Антуан покинул ее, уйдя развлекаться дальше, молодая аристократка побродила немного по залу и, так и не найдя среди многочисленной толпы баронессу, отправилась в сад — подышать свежим воздухом и привести свои мысли в порядок. А то восхитительный танец с мужем всколыхнул в душе доселе неведомые чувства.

По дороге туда, словно из неоткуда, перед ней возник какой-то светловолосый мужчина, одетый, как и многие представители сильного пола, в элегантный фрак. Не успела она хоть как-то отреагировать на нарушителя личного пространства, как он в весьма грубой форме толкнул ее прямо к стенке безлюдного коридора, крепко прижал к вертикальной поверхности и начал страстно целовать, с жадностью впиваясь в губы и даже не задумываясь о том, что их случайно могут увидеть. Графиня сначала растерялась от подобного натиска, но потом, взяв себя в руки, воспротивилась и с трудом отпихнула незнакомца. Вдобавок одарила его звонкой пощечиной. Заслужил. Нечего на нее так неожиданно накидываться.

— Ай! — схватился лощеный гранд1 с тонкими чуть удлиненными усиками за пылающую от удара щеку и обиженно посмотрел на рядом стоящую женщину, которая вся дрожала от негодования. — Что ты делаешь?

— А вам мало? — зло сузила она глаза. В них горел холодный голубой огонь. — Могу еще добавить.

— Так-то ты встречаешь меня, золотко! Разве не рада видеть? — удивился он. — Я вот по тебе соскучился.

И снова потянулся к лицу, но девушка успела вовремя отвернуть голову.

— Я вас не знаю, сеньор, — уперлась аристократка в него руками, стараясь не подпустить к себе слишком близко. И одного раза уже достаточно. Этот тип успел ее потрогать, где только можно. И где нельзя, собственно, тоже.

— Вот как? — усмехнулся молодой человек. — Теперь ты меня не признаешь? Своего основного партнера по альковным делам?

Эльза в ужасе уставилась на него, парализованная словами. Неужели он намекает на то, что между ними существует определенного рода близость? Что они, попросту говоря, любовники? Судя по его нескромному поведению, это может оказаться правдой. Какой кошмар! Несмотря на данное шокирующее открытие, она довольно быстро опомнилась и сделала попытку уйти. Но блондин крепко ухватил ее за руку. Хоть он и выглядел привлекательно, а доверия к себе не внушал. В отличие от мужа.

— Эльза! Что это значит? — нахмурился светский хлыщ. — Я требую объяснений!

— Надо же! Требуете? — девушка попыталась вырваться из цепкого захвата, но не получилось. — Хорошо, я вам объясню. И вполне доходчиво. Это значит, что между нами все кончено!

Знатный господин от неожиданности разжал пальцы, выпуская жертву.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — зашипел он так натурально, словно змей какой-то, ей на ухо. — Ты играешь с огнем, дорогуша.

— Я вас не боюсь! — гордо вскинула она подбородок. — Может, вы и забыли, но я замужняя женщина. Нас ничто не должно связывать.

— А раньше тебя это дурацкое замужество не волновало, — хмыкнул сильно надушенный щеголь.

— Теперь волнует.

— Поздно же ты, однако, спохватилась.

— Лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, вы все прекрасно поняли? — одарила его хлестким взглядом сеньора. — Я больше не желаю иметь с вами никаких дел. Никогда, — намеренно подчеркнула она. — И попрошу вас впредь не попадаться мне на пути.

— Это мы еще посмотрим, — угрожающе произнес мужчина и сверкнул глазами. С каких пор эта особа стала такой высокомерной? — Зря ты так. Ой, как зря! Меня еще никто первым не бросал. Я с тобой еще поквитаюсь! — кинул он ей вдогонку, поскольку графиня решила избавиться от докучливого собеседника единственно верным способом — убежать.

Откуда? Откуда этот человек свалился ей на голову?

Эльза, подобрав подол платья, стремглав бежала по тропинке мимо аккуратно подстриженных кустов и одиноких мраморных статуй на постаментах. Туго стянутый корсет давил на грудную клетку и мешал дышать. Остановилась только у красивого декоративного фонтана с тремя ярусами и поддерживаемый у основания четырьмя морскими конями, чтобы перевести дух. Оглянулась. Незнакомец, кажется, ее больше не преследовал.

Графиня, сняв длинную атласную перчатку, опустила дрожащую руку в воду и смочила лоб, щеки. Лицо все горело, а прохладная жидкость немного остудила кожу. Ветерок ласково овевал голову, даря приятную вечернюю свежесть. Вокруг уже сгустились глубокие сумерки. А звуки музыки и людской гомон долетали даже до этого укромного местечка. Девушка обнаружила рядом скамейку и села, обмахивая себя руками за отсутствием веера. Видимо, в спешке где-то обронила, спасаясь от преследования.

— Этот мужчина ясно дал понять, что он мой любовник. Теперь уже бывший, — поправила она себя. — Боже! — Эльза затравлено подняла глаза к темному небу, на котором уже начали проявляться первые звездочки. А вдоль дорожек загорались электрические фонари. Видимо, кто-то из слуг поднял рубильник, отвечающий за наружное освещение. — Как я могла с ним связаться? Что я натворила! Он также намекнул, что не один такой. Так сколько же их? Этих неосновных? До чего же это все отвратительно! Какой ужасной и падшей женщиной я, оказывается, была! Хуже, чем полагала. Уму непостижимо! Как до такого вообще дошла? Даже сестра многого не знает. Или просто умалчивает? Чувствую себя такой… грязной! Лучше не думать, сколько рук касалось этого тела. Как удачно, что я ничего не помню. Но от подобной мысли совсем не легче. Так, надо успокоиться, а то меня все еще трясет от этой неприятной встречи, — она обхватила себя руками за плечи, стараясь утешить саму себя. И продолжила монолог: — Нет, назад в танцевальный зал я, определенно, не вернусь. Мало ли кто еще меня заметит и подойдет. Стоит где-нибудь отсидеться в сторонке. А когда праздник подойдет к концу, снова появиться. Надеюсь, тогда никому из знакомых незнакомцев не придет в голову зажимать меня в углу. А лучше всего держаться поближе к Антуану — моему мужу. Чтобы никаких соблазнов не возникало. Да, так и сделаю. Только вот немного приду в себя…

*Вертоградарь — то же, что и садовник.

**Гранд — (исп. grande «великий, большой, высокий, знатный») представитель высшей знати, вельможа.

Часть 3. Странности новой жизни

Великолепное торжество, устроенное его сиятельством, продлилось до часу ночи. Потом уже гости стали расходиться.

Эльза стояла рядом с графом и провожала задержавшихся аристократов. В основном это была молодежь. К счастью, того человека она больше не встретила. В компанию хозяев также затесалась баронесса, которая находилась возле сестры и своим присутствием оказывала моральную поддержку.

Молодая госпожа нашла ее практически сразу, как решила вернуться. Жаль, что этого не случилось намного раньше: тогда бы избежала столь неприятной встречи. И уже вдвоем они отыскали графа. В столь надежном сопровождении никто не рискнул приблизиться, если даже собирался.

Когда дом опустел и последняя карета скрылась за ажурными коваными воротами, супруги расстались: Антуан, скупо попрощавшись, удалился к себе, а графиня прошла в свою спальню. Благо Дафия рассказала ей, где та находится. Даже проводила. Сама она направилась в одну из комнат для гостей. Их заранее приготовили на случай, если кто-то из посетителей решит остаться на ночь.

Утром представитель одного из самых знатных и богатых родов столицы, встав с постели и накинув халат прямо поверх пижамы, спустился в столовую и каменным изваянием замер на пороге. Он не ожидал в такое время увидеть еще кого-то. А уж тем более этого человека.

Вокруг стола с белоснежной скатертью и роскошным букетом из свежих цветов посередине суетилась его жена и накрывала к завтраку. Даже служанку не потрудилась взять себе в помощницы. Все делала сама. Собственноручно.

— Графиня, вы сегодня встали необычайно рано! — воскликнул мужчина и, будто устыдившись своей несдержанности, добавил чуть менее экспрессивно: — Никогда не замечал за вами подобного рвения.

— И вам доброе утро! — без всякой неприязни поприветствовала она. Чем снова удивила. Неужели день обещает начаться не с очередного скандала? А то за последние месяцы гранд успел отвыкнуть от частых семейных ссор, возникающих буквально на пустом месте, и постоянной вражды между ними. — Присаживайтесь, граф. Я не только встала рано, но и приготовила для нас завтрак.

— Я невероятно поражен! — на лице его сиятельства проскользнуло легкое замешательство. Что-то она слишком спокойна. На редкость спокойна. — С вами точно все в порядке? Ничего не случилось за время вашего длительного отсутствия? — подозрительно уставился он на нее.

— Да. Все отлично. Просто я решила немного поменять свой образ жизни.

Антуан на ее ответ лишь скептически хмыкнул. Как-то не верилось в подобное заявление. Он молча подошел, отодвинул резной стул с высокой спинкой и сел за стол, внимательно наблюдая за Эльзой, которая уже заканчивала с расстановкой утреннего сервиза.

Первое, что сразу бросилось в глаза, — ее движения настолько уверенные и скоординированные, отточенные до автоматизма, будто всегда это делала. Всю свою жизнь. Чего никак, по сути, не могло быть. Когда только успела научиться?

Молодой сеньор из любопытства принялся более досконально разглядывать свою пару, продолжая подмечать в ней что-то новое, совершенно для нее не свойственное. Особенно это касалось внешности.

Сегодня она также, как и вчера на празднике, разительно отличалась от той женщины, которую он знал еще до ее отъезда и привык видеть. На лице легкий макияж, подчеркивающий нежные и без того прекрасные черты, никаких вызывающих и броских красок. Волосы аккуратно уложены в изящную прическу с пучком на самой макушке головы, которая считалась нынче модной в кругу светских львиц. Ни один волосок не торчал в сторону. Платье на графине домашнее, из темно-зеленого бархата. Опять же все закрыто. Рукава в три четверти, идеально подчеркивающие хрупкость и красоту рук. Кружевной воротник до самого горла, как и полагается добропорядочной и замужней сеньоре. Странно, такой цвет в одежде она не терпела, предпочитая любому другому красноватый оттенок. Что же поменялось?

И опрыскала себя какими-то совершенно иными духами. Вместо сладкого и приторного аромата роз, заставлявшего при каждом вдохе постоянно кружить голову, нос аристократа уловил тонкий, едва заметный флер, чьи центральные нотки содержали запах до боли знакомого цветка. Эльза полюбила орхидеи, которые также нравились его матери? Вряд ли специально поменяла парфюм, чтобы досадить. Ей о предпочтениях свекрови, с которой даже не имела чести познакомиться, ничего не известно. Такие сведения обычно не выходили за пределы узкого круга семьи. Их старались не афишировать и держать втайне от новых родственников, посредством брака присоединившихся к роду. А ведь клялась, что никогда не изменит своей любимой марке!

Муж, тщательно проанализировав свою жену, не узнавал ее. Обычно она походила на какую-нибудь вульгарную актриску или певичку из кабаре в своих ярких и экстравагантных нарядах, а не на особу благородных кровей. Пожав плечами, он взял с края стола приготовленную газету и раскрыл, чтобы узнать о последних новостях.

— А вот и я, мои дорогие! — в столовую вошла баронесса, шелестя юбкой. Как всегда шумно. При ее появлении атмосфера быстро менялась и давящая тишина обращалась в бегство. — Всем доброго утречка! — и весьма словоохотливая дама веселого нрава заняла место за столом по левую руку от главы семьи. Тогда как носительница его титула села по правую.

— Как вам спалось, Дафия? — полюбопытствовал граф чисто из вежливости, немного оторвавшись от чтения. И воспользовался моментом, чтобы отпить кофе из маленькой фарфоровой чашечки, стоящей перед ним.

— Спасибо, — поблагодарила ее милость и с удовольствием поделилась своими переживаниями: — Кровать в этот раз оказалась очень удобная. Так, как мне нравится. Ваши горничные славно потрудились. После вчерашнего дня заснула моментально и спала как убитая. Путешествие наше, — короткий зрительный выпад туда, где находилась Эльза, — было слишком утомительным. Да еще нежданно-негаданно попали на праздник. Что никак не планировали.

— Ясно, — отозвался мужчина, выслушав собеседницу. На сей раз она не стала утомлять своей излишней болтовней, а сказала все коротко и по существу. Эти две женщины, которые внезапно нарушили его покой, будто сговорились. Решили начать удивлять с утра пораньше? — Надолго вы к нам?

— Думаю, на недельку. Если вы не возражаете.

— Не возражаю. Гостям у нас всегда рады, — с неким сарказмом произнес родовитый аристократ и бросил взгляд на графиню, подразумевая какой-то намек. — Что это? — спросил Антуан, заметив, что именно пьет супруга, и изящно изогнул бровь.

— Горячий шоколад, — мягко улыбнулась она, держа чашку обеими руками. — Хотите?

— Нет, спасибо. Не замечал раньше за вами подобного пристрастия, — не сказал, будто яд выплюнул.

— Я приобщилась к этому напитку во время путешествия, — как можно вежливее пояснила жена, стараясь не обращать внимания на колкости, которые слишком явно летели в ее сторону. Не почувствовать это было нельзя.

— Вижу, у вас слишком резко поменялись вкусы, — несколько раздраженно буркнул хозяин дома и снова уткнулся в газету.

Подобное, ярко выраженное пренебрежение очень задело молодую госпожу. А от каждого его слова будто морозом пробирало. Недовольство ею отчетливо читалось на лице знатного сеньора. Он даже не пытался скрыть своего истинного к ней отношения.

— Я бы хотела прогуляться после завтрака, — сообщила аристократка, решив про себя игнорировать пока необъяснимое для нее поведение супруга.

А может, и объяснимое. Вполне вероятно, что Антуан в курсе ее прошлых похождений, о которых сама с ужасом вчера узнала. Не этим ли обусловлена та ненависть, что костром пылает в нем и заставляет его корежиться от каждой реплики, слетающей с ее уст? Что немного странно, ведь и сам не образчик супружеской верности.

— И я тоже! — вклинилась Дафия, потянувшись к большой тарелке с едой. Вот уж кого, похоже, не беспокоят чужие перепады настроения. — Отличная идея, Элита2! Мне бы не помешало размять ноги после столь долгой поездки.

— Вы составите нам компанию, граф? — обратилась Эльза к мужу. Раз уж заручилась согласием сестры.

К тому же прогулка — это прекрасная возможность узнать человека, который несколько лет назад стал ее спутником жизни и которого она совсем не помнит, поближе.

— Пожалуй, да, — последовал сухой ответ. — Я пока свободен и дел никаких нет.

— Отлично, граф! Утро сегодня просто замечательное! — радостно выдала баронесса, откусила свежую булочку с изюмом, которую взяла с центра стола, и тут же запила лакомый кусочек ароматным индийским чаем. — М-м-м! Твоя выпечка, сестричка, как всегда, бесподобна! Так и тает во рту! — похвалила она, взмахнув рукой, чьи пухлые пальцы сжимали сладкую сдобу.

Антуан, услышав последние слова свояченицы, изумленно вскинул глаза из-под края газеты и, недоверчиво покачав головой, опять вернулся к изучению заинтересовавшей его статьи. Уж кто-кто, а его дражайшая супруга никогда не помнила дорогу на кухню.

Эльза в широкополой шляпке, украшенной цветами, в длинном светлом платье с коротеньким шлейфом и с кружевным парасолем в левой руке гуляла с мужем под руку по городскому саду и украдкой поглядывала на него. Он выглядел слишком строго и неприступно. А его красивое и гладко выбритое лицо не выражало практически никаких эмоций. От сопровождающего веяло холодом, хотя погода стояла теплая и солнечная. Неужели не в восторге от ее общества? Зачем тогда согласился? Сама она жутко нервничала. Сердце вновь шалило, гулко стуча в груди. Опять это странное чувство. Девушка в очередной раз пришла в волнение, стоило ему на мгновение прикоснуться к ней.

Навстречу попадались парочки разных возрастов и положений. Люди чинно, неторопливо прогуливались, дыша свежим воздухом под сенью изумрудной листвы, через которую пробивались яркие лучи солнца. День и вправду удался на славу. Но кое-кто все же спешил, расталкивая при этом многочисленных прохожих. Практически все девицы, как успела заметить аристократка, строили ее мужу глазки и кокетничали. А тот вежливо отвечал коротким кивком, слегка касаясь пальцами правой руки в бежевой перчатке узких полей цилиндра. Это сильно раздражало. Графиня крепче стискивала руку Антуана и прижималась к нему, демонстрируя всем вокруг, особенно молоденьким сеньоритам, что этот элегантный мужчина в темном сюртуке, светло-голубом жилете и серых брюках принадлежит ей. Супруг, если и удивился ее поведению, виду не подал.

Дафия плелась где-то сзади, отстав от них на почтительном расстоянии, и тихо пыхтела под желто-оранжевым зонтиком с изображением цветков сакуры — вагасой, заметно выделяясь с подарком сестры, который та однажды привезла из очередного своего путешествия. Так деликатно давала возможность пообщаться с супругом? Но Антуан упорно не шел на контакт и по большей части отмалчивался.

Графине ничего не оставалось делать, как тоже молчать и смотреть по сторонам, отмечая любую деталь. Сейчас отчетливо пришло ощущение, что она живет совсем не своей жизнью. Все, что ее окружало, не было знакомым. Эльза совершенно ничего не узнавала. Думала, что родные стены и город, в котором прожила немало лет, помогут возродить хотя бы часть воспоминаний. Но ничего подобного. Память оказалась глуха к старой обстановке, ставшей для нее теперь абсолютно новой.

— Даф, у Антуана есть кто-нибудь из семьи?

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась баронесса. Они сидели вдвоем в гостиной и вышивали. Граф к тому времени отлучился по делам, оставив двух утонченных дам коротать время за излюбленным для всех хозяек занятием. — Хочешь получше узнать своего мужа? Раньше тебя это не волновало.

— Ты абсолютно права, сестра. Я хочу попытаться найти с ним общий язык. Просто, когда очнулась, была слишком ошеломлена. Столько нового и непонятного. Естественно, о супруге даже не вспоминала. А то, что было у нас с ним до этого, совсем забыла. Хочу начать все с начала и выстроить хоть какие-то отношения с графом. Пусть даже дружеские. И мне кажется, что теперь он мне нравится, — добавила Эльза, слегка зардевшись, и смущенно потупила взгляд.

— Понятно, — произнесла ее милость и начала рассказывать: — Я знаю, что у графа есть младший брат. Его зовут Гаспар, и он служит в кавалерийском полку где-то на севере в чине лейтенанта. Графиня умерла вскоре после рождения второго мальчика. Так что графу самому пришлось воспитывать своих сыновей. Он дал им прекрасное образование. Старший сын, кстати, тоже служил в армии. И дослужился до чина полковника. Но внезапная смерть старика заставила его подать в отставку и взять на себя обязанности главы семьи. Наши родители и его отец дружили и заранее договорились о вашем браке. Антуану пришлось выполнить последнюю волю отца и жениться на тебе. Но, похоже, новоиспеченный граф вскоре разочаровался в своей супруге и охладел, потеряв к ней всякий интерес. А дальше ты знаешь. Оба стали жить практически отдельно друг от друга.

«Будет непросто завоевать доверие мужа, когда он относится к тебе так предвзято и с большим презрением», — вздохнув, подумала молодая госпожа.

***

Дафия, убедившись, что сестра вошла в привычную, но забытую колею, рискнула оставить ее без своей опеки и вернулась к себе домой, погостив всего несколько дней. Чуть меньше запланированного.

Вновь объявившаяся жена после длительного путешествия вызывала у графа сплошное недоумение. Супруга в корне поменяла свои привычки. Никаких тебе откровенных, вызывающих нарядов. Все строго, прилично и не менее изысканно. У Эльзы изменился вкус. В хорошую сторону, надо признать. Не только вкус, но и пристрастия. И не обязательно связанные с одеждой. Жена больше не пропадала где-то в гостях, а сидела дома. Как и следовало приличной замужней женщине. Даже своих многочисленных воздыхателей не принимала, судя по сплетням, которые постоянно разносила прислуга. Да и он сам посторонних мужчин не встречал в своем особняке, как это бывало раньше. И что самое любопытное, читала книги, к которым до этого даже не прикасалась. С сеньорой де Майор вообще странные дела творились. У девушки обнаружилось новое пристрастие к шоколаду. Ее любимым напитком стал горячий шоколад.

Обескураженный всем этим Антуан решил проверить, куда супруга тратит свои деньги. Оказалось, что она занимается благотворительностью, состоит в патронаже нескольких заведений. Воистину, чудеса творятся! В прошлом Эльза все свои сбережения тратила исключительно на себя — на платья, драгоценности, поездки. За время их супружеской жизни они редко виделись друг с другом. Своим новым образом жизни девушка невольно привлекла внимание его сиятельства. А тот все гадал, чем вызвана столь разительная перемена.

Графиня попросила баронессу не говорить мужу о случившемся с ней несчастии. Пусть немного озадачится и помучится, ломая голову над странным поведением жены. Однако она понимала, что Антуан рано или поздно узнает о том, что произошло в гостях у сестры.

И он узнал. Ему стало крайне интересно, отчего у супруги такая резкая трансформация в характере. Определенно, изменения произошли в то время, когда она жила у своей кровной родственницы. Значит, причину надо искать там. Граф направил запрос и довольно скоро получил ответ на беспрестанно мучивший его вопрос. Разгадка ошеломила молодого сеньора. После этого аристократ еще пристальнее стал следить за женой.

Странное дело. Казалось, что рядом с ним под одной крышей живет совсем иной человек, хоть и с той же самой внешностью. Если бы он не знал, что у Эльзы амнезия и она напрочь обо всем забыла, то подумал бы, что перед ним совершенно другая личность. Такой супруга нравилась ему гораздо больше. Хорошо, если она никогда не вспомнит о себе прежней и о своей прошлой жизни. Она, теперешняя, устраивала его вполне. Во всех отношениях. Он даже находил ее приятной. С новым положением вещей граф легко готов был мириться.

***

Эльза вскрикнула и, резко вскинувшись, присела на кровати. Она в ужасе оглядела свою богато обставленную спальню и облегченновыдохнула. Это был всего лишь сон. Просто сон. Но до чего же реалистичный!

И снова этот кошмар! Что за напасть? Доколе он ей будет являться и истязать душу? В последнее время графиня часто по ночам видела одну и ту же жуткую картину. От нее она просыпалась каждый раз в холодном поту. То, что ей снилось, то, что происходило с ней во сне, очень походило на действительность.

«Не тронь! Это не твое!» — отчаянно кричала во сне, крепко во что-то вцепившись. Кто-то с другой стороны тянул эту жизненно необходимую для нее вещь. Затем тот страшный человек отводил руку и одним молниеносным движением вонзал в живот что-то острое, похожее на холодный металл. Из уст тотчас же вырывался сдавленный стон.

Роковой удар бандита девушка ощущала словно наяву и последующую сильную боль тоже. Этот постоянный кошмар можно было бы списать на ее проблемы с головой, но его нерушимая цикличность пугала. Неужели она настолько серьезно больна? Ладно бы еще этот ужасный сон, так вдобавок ей снятся одни и те же улицы какого-то неизвестного городка. То она, не торопясь, гуляет по ним, то куда-то спешит. Что за странности происходят с ней? Аристократка немного успокоилась, отдышалась и легла обратно, но заснуть так больше и не смогла до самого утра.

*Элита – уменьшительно-ласкательная форма краткого имени (Эля – Элита) посредством добавления суффикса -ита (к женскому) и -ито (к мужскому). Аналогично русскому суффиксу -очк/-ечк (Верочка, Олечка, Димочка, Витечка). Такое обращение встречается в испаноязычных странах (во всяком случае в Латинской Америке и Мексике). Для примера: Эльза – Эльзита, Сара – Сарита, Антуан – Антуанито, Диего – Диегито.

Часть 4. Осколки прошлой жизни

Однажды Эльза с мужем отправилась за город в гости к одному его хорошему знакомому, жившему в этом сезоне у себя в отдаленном имении. Когда они по пути заехали в небольшой городок, графиня сразу пришла в непонятное волнение. У нее возникло чувство, что была здесь раньше. Увидев знакомую улицу из необычных снов и ночных кошмаров, мучивших аристократку чуть ли не каждый день, она внезапно попросила кучера остановиться. Не обращая внимания на недоумевающего графа, выскочила из экипажа и сломя голову бросилась по тротуару. Отголоски воспоминаний тут же охватили ее, завихрились в мозгу, погружая в какой-то хаос. Разом зазвучали чьи-то смутно знакомые голоса. Одна неясная картинка быстро сменяла другую. Настолько быстро, что молодая женщина не успевала их отслеживать.

— Эльза! Что с вами? — догнал беглянку супруг и остановил, развернув к себе.

— Я… не знаю, — с трудом, почти задыхаясь, ответила она. Ее взгляд безумно метался по сторонам, стараясь ухватить ту или иную часть улицы. — Такое чувство, что я здесь уже была…

— Возможно. Но я не думаю, что вы когда-то здесь находились. Этот маленький городок расположен в стороне от столицы, от имения мужа вашей сестры и вашего родового особняка.

Антуан не дал жене возможности углубиться по улочке и, обеспокоенный ее состоянием, увел обратно в карету, которая ожидала их у края дороги. Кучер торопливо слез с козел и любезно отворил им дверцы. Пара забралась внутрь, и экипаж тронулся с места.

Вернувшись в столицу, графиня немедленно занялась поисками компаньонки. Она из множества претенденток, которые к ней приходили в надежде попасть в услужение, выбрала ту, что жила в нищенском квартале. Почему-то ей было это принципиально.

— Я беру тебя, — просто сказала аристократка после недолгой беседы с очередной соискательницей.

— Огромное вам спасибо, донья Эльза! — обрадовалась та, не рассчитывая на подобную удачу.

— Мое условие таково. Я присылаю за тобой свой экипаж, как только ты мне понадобишься. В любое время дня и ночи. Будь готова. Это неудобство я компенсирую весьма щедрой платой. Ты согласна?

— Конечно! То есть я не возражаю, ваше сиятельство.

— Отлично! Завтра мне нужно кое-куда съездить. Я приеду за тобой утром в восемь часов. А сегодня отдыхай.

— Как скажете, хозяйка, — присела девушка в неуклюжем книксене.

— И еще. Пожалуйста, Исабель, не надо больше этих нелепых поклонов. Я хочу, чтобы мы подружились.

Как и планировала, Эльза на следующий день снова посетила тот самый загадочный населенный пункт, который вызывал в ней непонятную дрожь. В сопровождении компаньонки она обошла все улицы, которые смутно казались знакомыми. Неведомое чувство вело девушку все вперед и вперед. Некоторые места выглядели в точности как в ее снах.

Странно… На днях она отписала своей сестре и получила ответ. Графиня, по мнению баронессы, никогда не останавливалась в этом поселке городского типа. Тогда почему складывалось такое ощущение, будто она здесь не только была проездом, но и жила довольно продолжительное время? Надо решить эту проблему. И как можно скорее. А то непременно сойдет с ума.

Побродив по знакомым благодаря снам улочкам, Эльза с Исабель вернулась домой.

Следующим ее шагом стало посещение известного в столице гипнотизера. Она как раз сумела добыть его адрес. О нем так восторженно отзывались. Графиня считала, что этот человек, практикующий необычную технику лечения, связанную с болезнями мозга, сумеет ей помочь. Записалась к нему на прием, и вскоре они провели сеанс.

Герр Шнайдер ввел аристократку в состояние транса после того, как выслушал рассказ о непонятных снах, в которых ее убивают и в которых она постоянно видит один и тот же город, существующий на самом деле, и начал задавать вопросы.

— Как ваше имя?

— Карина Палома Брамон, — неожиданно ответила посетительница.

— А разве Эльза де Майор и Верано не ваше имя?

— Нет, не мое.

— Тогда кем вы себя считаете?

— Я простая учительница, которая жила в провинциальном городке под названием Овьерн.

— Почему жили? Сейчас вы там не живете?

— Я всегда там жила. С тех пор, как появилась на свет.

— Тогда почему вы говорите в прошедшем времени?

— Потому что я умерла.

— Умерли?! Не может быть! — растерялся врачеватель от подобного заявления. — Вы это утверждаете? — спросил он, опомнившись спустя несколько мгновений. Такое за свою весьма долгую практику он слышал впервые.

— Да, утверждаю, — последовал незамедлительный ответ.

— Но если вы утверждаете, значит, это правда... Тогда расскажите, пожалуйста, как это произошло.

— Однажды вечером — на календаре отражалось третье октября — я возвращалась из детского приюта домой. Задержалась чуть дольше обычного, поэтому на улице в тот момент было темно и весьма опасно. Конечно, старалась вести себя осторожно, но меня все равно застали врасплох — внезапно передо мной выскочил какой-то бандит и напал. Он возжелал отобрать мой кошелек, в котором находились деньги — очередная получка. Но я уцепилась за него, пытаясь отвоевать. У нас произошла небольшая борьба, в результате которой плут меня ударил — воткнул нож в бок. Вот, прямо сюда, — девушка показала на теле это самое место, по-прежнему глядя перед собой в одну точку остекленевшим взглядом. — Я упала. Было очень больно. Негодяй схватил деньги и убежал, бросив одну на произвол судьбы. Силы быстро оставляли меня. В какой-то момент я оказалась рядом с собой и увидела себя словно со стороны. Я чувствовала, как жизнь медленно угасала. Секунда — и я уже лежу неподвижно. Не знаю, сколько простояла возле своего обмякшего тела, но вдруг меня куда-то потянуло, будто засасывало. Я пыталась сопротивляться, однако неведомая сила оказалась сильнее. Миг — и меня несет непонятно куда. Затем темнота. И пробуждение. Я прихожу в себя в другом теле. О боже! Я оказалась заперта в чужом теле!

На этом сеанс гипнотизер решил прервать. Слишком удивительные и непонятные откровения оказались у пациентки. Эльза очнулась от транса, взгляд снова стал ясным. Но что удивительно — она хорошо помнила то, о чем говорила. Голова словно очистилась от лишнего и ненужного, мысли прояснились. Всякие сомнения исчезли, а на смену им пришла твердая уверенность. Память пробудилась и окончательно к ней вернулась. Графиня во всех подробностях вспомнила свою прежнюю жизнь. Она щедро заплатила доктору за помощь, взяв с него слово молчать об услышанном. Тот клятвенно заверил ее в этом. Донья попрощалась и незамедлительно покинула его кабинет.

Часть 5. Я — не я!

Назад аристократка вернулась ближе к вечеру.

Едва извозчик подъехал к крыльцу особняка, она мгновенно выпрыгнула из пролетки и кинулась по ступенькам к парадным дверям. Эльза не вошла, а практически влетела в дом. Девушка хотела промчаться в спальню, но ей на дороге к лестнице попалась служанка.

— Донья Эльза, ваш супруг уже давно дома. Только он не один: с ним гость. Граф сейчас принимает его в кабинете. И…

— Меня ни для кого нет, — отрывисто бросила сеньора, бесцеремонно прервав горничную. — Даже для мужа.

Графиня под недоумевающим взглядом Греты стремительно взбежала по лестнице на второй этаж и ринулась к своей комнате. Как только она оказалась в спасительной тишине и полном одиночестве, заперла дверь на ключ и припала к ней спиной. Слезы душили ее, нервная дрожь колотила все тело. В таком положении женщина простояла несколько минут. Потом она вытерла слезы тыльной стороной ладони и шагнула вглубь своей спальни. Машинально скинув с себя пальто, которое пришлось надеть из-за дождливой погоды, вынув булавки и отбросив шляпку, а затем и сумочку, Эльза нервно заметалась по личным апартаментам. Взгляд ее случайно упал на большое ростовое зеркало, стоявшее на полу в полумраке. Она резко замерла, но через мгновение неторопливо приблизилась к амальгамной поверхности, внимательно вглядываясь в свое отражение.

— Боже мой! Что за силы сотворили со мной это? Выходит, что это тело вовсе не мое! Не мое! — графиня прикрыла лицо ладонями. — Какой ужас! Значит, все это тоже не мое… — молодая женщина обвела комнату вновь увлажнившимся взглядом. — Все это не моя жизнь! Это не моя комната, не мой дом! Все это чужое! И мне не принадлежит. А… Антуан… — при мысли о нем голос невольно задрожал. — Он вовсе не мой муж! Что же мне делать? — снова забегала она по комнате, заламывая руки. — Как мне быть? Я ведь уже люблю его… Причем, полюбила с самой первой нашей встречи. С того момента, как едва взглянула на него. Господи! Я влюблена в чужого мужа! Ведь на самом деле не являюсь его женой. Я — никто для него! Если скажу правду, мне вряд ли кто-то поверит. Хуже! Посчитают сумасшедшей. Я и сама толком не понимаю, что со мной произошло. Почему я вдруг получила вторую жизнь? И при этом заняла место совсем другого человека! О боже! Я сойду с ума! — Эльза не выдержала и вновь горько зарыдала. — За что мне такое наказание?

Антуан вышел проводить друга, приходившего этим вечером к нему в гости. Когда гранд поднимался к себе, его остановила служанка, которая сочла своим долгом предупредить хозяина обо всем странном, что происходит в доме.

— Сеньор, ваша жена пришла.

— Давно? Почему сразу не сообщила? — накинулся он на горничную.

— Велели не беспокоить.

— Где она? У себя?

— Да, в своей комнате. Донья Эльза заперлась и не выходит уже порядка около двух часов. Знаете, она выглядела подавленной. И я, признаться, немного тревожусь.

— Подавленной? Что-то случилось? — насторожился мужчина.

— Она мне ничего не сказала. Как ошпаренная пролетела наверх, и больше я ее не видела, — доложила Грета.

Графу не понравилось то, что он услышал, и поспешил к комнате своей супруги. Постучался.

— Эльза! — При этом имени девушка вздрогнула. Теперь оно было чужое и ей не принадлежало. — Откройте! Я хочу с вами поговорить.

— Не желаю никого видеть. Уходите, — раздалось за дверью вполне решительно.

— Вы пропустили ужин. Я ждал вас, но не дождался. Не хотите поесть? Я велю подать вам прямо сюда.

— Благодарю вас за заботу, граф. Но право, не стоит. Я не голодна.

— Вы в порядке? — не отступал Антуан.

— Да! Со мной ничего серьезного не произошло. Я всего лишь хочу побыть одна. Оставьте меня, пожалуйста, в покое. Не настаивайте.

— Нет, Эльза! Так не пойдет. Откройте дверь. Я хочу вас видеть.

— А я не хочу! — взвизгнула она, неожиданно сорвавшись на крик. Нервы не выдержали, сдерживать себя больше не было сил.

— Кажется, она плачет, — удивленно пробормотал молодой аристократ, уловив нечто странное в ее тоне. — Эльза! Немедленно откройте! Или я силой войду к вам! Я не шучу! — колотился он.

Но графиня больше не отвечала.

— А вдруг она решила покончить с собой? — испуганно предположила горничная, которая, как оказалось, увязалась за ним.

— И думать не смей! — сердито глянул на нее мужчина. — Надо немедленно войти в эту проклятую комнату! Чего стоишь? Принеси ключ!

— Да. Сию минуту, ваше сиятельство.

— Быстрее! — скомандовал он, поторопив Грету. Антуан начинал беспокоиться за молодую женщину. Вдруг служанка права?

Девушка сбегала вниз и вернулась с запасным ключом. Она протянула его хозяину, тот резко выхватил из рук и попытался вставить в замочную скважину, но ключ не вошел.

— Вот черт! — выругался граф. — Она оставила свой в дверях. Выбора нет. Придется ломать дверь.

Когда после нескольких мощных ударов плечом Антуан вышиб дверь и влетел в комнату, он сразу потянулся к переключателю, который располагался на стене непосредственно у входа, так как было совершенно темно и ничего толком невозможно разглядеть. Яркий свет от люстры под потолком тут же осветил помещение, заставив мрак рассеяться.

Муж нашел жену, мокрую от слез. Она сидела на полу возле кровати, уткнувшись лицом в скрещенные перед ней руки, лежащие на мягких перинах. Ее плечи слегка вздрагивали от едва слышных рыданий. На шум графиня никак не отреагировала, продолжая тихо плакать.

Граф сначала застыл на месте, увидев подобную сцену. Раньше он никогда не заставал супругу всю в слезах. И это зрелище ненадолго вывело его из равновесия. Но молодой человек быстро очнулся. Антуан подошел к ней, опустился рядом на колени и попробовал привлечь к себе. Но девушка неожиданно воспротивилась и отпрянула от него.

— Эльза, это же я — ваш муж. Неужели не узнаете меня?

— Уйдите! — выкрикнула она в истерике. — Не хочу никого видеть! Особенно вас!

Аристократ нахмурился, услышав последнюю фразу, но вопреки желанию супруги он неожиданно проявил настойчивость и силой прижал ее к груди. Графиня не нашла в себе мужества отказаться от помощи и теперь сотрясалась от рыданий в его объятиях.

— Тише… Успокойтесь. Что произошло? Почему вы плачете? Вас кто-то обидел?

— Все в порядке, — едва вымолвила она сквозь слезы.

— Не лгите, — мягко возразил он ей. — Я же вижу, что ничего не в порядке. Так что случилось?

— Я не могу вам этого сказать. Нет, не могу!

Сеньор не стал настаивать на ответе и искать причину, а сосредоточился на том, чтобы успокоить жену. Видимо, произошло что-то из ряда вон выходящее. Потому что он никогда еще не видел ее в таком состоянии, близком к нервному припадку. Граф обернулся к Грете, которая статуей стояла позади, и почти шепотом велел позвать врача. Служанка кивнула и умчалась выполнять поручение. Антуан остался сидеть со своей супругой и не выпускал ее из рук, продолжая ласково поглаживать по волосам. Переждав еще немного времени, молодой человек подхватил слегка притихшую Эльзу, которая изредка еще всхлипывала, на руки и встал с пола. Он осторожно уложил ее на постель и присел на краешек. Графиня будто ушла в себя и молчала. Взгляд женщины был отрешенным, она ни на что больше не реагировала. Настолько оказалась потрясена открывшейся для нее истиной.

Наконец пришел врач. Он осмотрел аристократку, покачал головой и сделал укол. После него девушка моментально уснула, погрузившись в спасительный сон.

— Что с моей женой, доктор? Почему у нее случился нервный срыв? Раньше с ней ничего подобного не происходило. Во всяком случае, я ничего похожего не замечал.

— Простите, граф, но я не знаю ответа, — сказал эскулап, убирая медицинские принадлежности обратно в сумку. — Это известно только вашей супруге.

— Но она не захотела мне ничего объяснять!

Врач пожал плечами.

— Подождите. Может, когда успокоится, тогда все и расскажет.

— Что-то я сомневаюсь.

Утром Эльза, точнее Карина, встала с постели, подошла к туалетному столику и начала бездумно перебирать предметы, стоящие у зеркала. Ее рука наткнулась на шкатулку с драгоценностями. Девушка отчего-то вздрогнула и замерла, потом медленно открыла крышку и заглянула внутрь. Прямо на поверхности лежал тот самый камень фиолетового оттенка. Откуда он здесь взялся? Раньше она его тут не видела.

Графиня, не переставая удивляться, достала украшение из шкатулки и поднесла к глазам. Точно, это тот самый камушек, который ей подарила одна незнакомка. В свое время Карина оказала ей услугу. В качестве награды та странная женщина даровала этот кулон. Она еще тогда сказала нечто необычное: «С меня достаточно. Я немало пожила в этом мире и многое повидала. Ты даже не представляешь, как долго. Я устала и поэтому хочу передать этот камень тебе. Пусть он послужит, как и мне. Береги его и никогда не снимай». Само собой, девушка в то время не придала словам совершенно никакого значения.

Выходит, это странное переселение душ связано с ним? Точно! Когда она стояла возле своего тела, камень светился. Стало быть, он обладает какой-то силой? Наделен магией? Именно эта магия так беспардонно вмешалась в ее судьбу и заставила жить совершенно чужой жизнью. Но если бы не это постороннее вмешательство, она бы никогда не встретила Антуана. А если бы и встретила — будучи, конечно, еще живой, — то он даже не взглянул бы на нее.

«Ах, Антуан… Что теперь делать с тобой?» — вздохнула Карина.

Чтобы прийти в себя от столь необычной новости и как следует ее осмыслить, самозванке понадобилось несколько дней. Она отчетливо поняла, что угодила в своего рода ловушку. Ведь жизнь настоящей графини де Майор не отличалась глубокой нравственностью, и в результате ей приходилось считаться с последствиями данного поведения. Что уже сполна ощутила на себе. Утешением служила мысль, что сама девушка никоим образом не причастна к адюльтеру, который какое-то время до возвращения собственных воспоминаний приписывала к своим заслугам. И случилось это все отнюдь не по воле Карины, а по воле прежней владелицы тела, с попустительства той оказавшееся легкодоступным для многих мужчин.

Затем, не говоря никому ни слова, переставшая быть подлинной аристократка тихо собралась, прихватила с собой верную компаньонку и снова отправилась в тот памятный городок. Сеньорита решила на какое-то время исчезнуть из дома, где хозяйку, за которую ее по-прежнему принимали, даже потеряли.

Она нашла свое жилище из прошлой жизни. В нем уже поселились другие люди — какая-то бедная семья.

Сходила на кладбище к своей могилке, когда узнала, где ее похоронили друзья и знакомые.

Повидалась с Маркосом — добрым товарищем детства, который, естественно, не узнал старую подругу с новой внешностью.

Посетила детский пансион «Солнышко». Раз уж ей судьба дала второй шанс и богатую новую жизнь, новоявленная графиня предложила свою помощь директрисе. И та, разумеется, приняла, не отказалась. Еще бы! Не всякий может найти такого щедрого покровителя. Для них ведь это большая удача.

Как жаль, что правда так поздно всплыла наружу. Почему она сразу не могла узнать все о себе? Почему собственная память оказалась заблокирована? И как долго продолжила бы оставаться в неведении и терзаться от смутных ощущений, если бы не решила прибегнуть к гипнозу? Но теперь ничего не поделать. Отступать уже не имело никакого смысла. Придется принять чужую жизнь и оставить все как есть. Да и некуда ей, собственно, деваться. С прошлой жизнью, похоже, покончено навсегда. Возврата к ней больше нет. К тому же чувства, которые девушка испытывала к своему мнимому супругу, оказались сильнее воли. Они заставили ее вернуться и продолжить играть роль благовоспитанной жены молодого аристократа. А чтобы рассказать об истинном положении вещей и месте, которое отвела сама себе, духу ей так и не хватило. Вот и приходилось притворяться. Уже вполне сознательно.

Без этого мужчины Карина не мыслила жизни: граф основательно покорил девичье сердце и беспредельно завладел телом и душой. Хоть так, но будет с ним рядом. Сил, чтобы уйти и бросить его, у псевдографини не имелось. За все то время, что она успела провести с «мужем», хорошо изучила его. Антуан — настоящий кабальеро. Он всегда любезен и внимателен. Ни одна женщина не останется к нему равнодушной. Что уж говорить о ней — обыкновенной простушке.

И все же кое-что между ними стало не так, как прежде. Если раньше молодая госпожа пыталась наладить отношения со своим мужем, нежданно-негаданно свалившимся на нее, то после того, как узнала о себе невероятную правду, стала избегать его и всячески сторониться. Он, конечно, заметил подобную перемену и недоумевал по этому поводу. Карина предпочла отдалиться от возлюбленного и держать на расстоянии, но никак не рассчитывала на обратный эффект.

Их роли неожиданно поменялись: теперь граф искал расположения своей супруги, но тщетно. Аристократ словно бился о глухую каменную стену. Что порядком раздражало и злило. А саму девушку пугал внезапно проснувшийся к ней интерес его сиятельства.

Часть 6. Чужая

Чуть позднее, когда она вернулась после своего недолгого отсутствия, Эльза в сопровождении мужа, который неожиданно стал внимателен к ней, проявляя порой излишнюю заботливость, отправилась на очередной бал, проходивший с большим размахом у знакомых, где опять повстречала того неприятного мужчину — маркиза ди Эчани. Его имя молодая аристократка узнала уже после того, как первоначально столкнулась с ним. Это оказалась их вторая встреча. Он также неожиданно перехватил ее в коридоре, стоило остаться одной. Будто специально подстерегал.

— Снова отвергаешь меня, детка, — сказал этот преследователь после того, как графиня в очередной раз воспротивилась, пытаясь вырваться из его стальных объятий. Как можно быть такой невнимательной и неосторожной? Определенно, недавние события слишком сильно повлияли на нее и выбили из таким трудом установленного душевного равновесия. — А что если я расскажу твоему муженьку о наших пикантных встречах?

— Ну и рассказывайте.

— Во всех подробностях. Ему не понравится.

Аристократ провел языком по ее тонкой шее, пощекотав светлыми усиками. Девушку передернуло, и она скривилась от отвращения. Как Эльза, чья душа, скорее всего, вознеслась к небесным чертогам, могла связаться с этим негодяем?

— Переживет, — стараясь сохранять спокойствие, ответила Карина. Хотя чувствовала себя бабочкой, оказавшейся в паутине ловца. Трепыхается и трепыхается, но только еще больше запутывается в ненавистных тенетах паука. — Хуже уже и быть не может.

— Вот как? Я слышал, что ты сблизилась со своим драгоценным супругом. — Молодая госпожа непроизвольно вскинула голову. Он-то откуда об этом знает? — Чья это была инициатива? Твоя?

— Мы просто друзья. И ничего больше, — опустила она взгляд.

— В самом деле? А что насчет тебя? — маркиз взял ее за подбородок и приподнял, заставив смотреть себе в лицо. — Ему, может, и будет все равно. А ты как перенесешь подобный позор? Как будешь в глаза ему смотреть, раз вы, как утверждаешь, друзья?

— Это не ваше дело, — Карина мотнула головой, скидывая чужую руку и избавляясь от нее.

— Хм… — прищурился он. — Только не говори, что влюблена в этого идиота Антуана.

— С чего вы взяли? — Сердце так гулко стучало в груди, что отдавалось в ушах.

— Ты так нервничаешь, дрожишь, — снова слишком близко наклонился к ней аристократ, опаляя кожу дыханием. — Думаешь, я не чувствую трепета твоего прелестного тела?

— Меня трясет от вашего присутствия и вашей наглости, — нашлась она. — Вы ведете себя неподобающе и крайне возмутительным образом.

— Да? А раньше тебе нравилось, — нехотя отстранился мужчина.

— Значит, разонравилось. Вольности, которые вы себе позволяете, недопустимы в приличном обществе.

— Ха! А с чего ты, дорогая, взяла, что мы в приличном обществе? Если так считаешь, то очень сильно заблуждаешься. Знаешь, о чем я подумал? — внезапно перескочил он на другую мысль. — Что твоему муженьку все-таки должно не понравиться то, что я ему собираюсь сказать. Тогда эта новость причинит ему большую неприятность. А ты мигом лишишься его дружеского расположения.

— Поступайте, как сочтете нужным, как позволяет ваша совесть. Узнает он или нет, мне все равно.

— Врешь!

Карина, сильно дернувшись, сумела наконец высвободиться и убежать. Как в прошлый раз.

— Что будешь делать? — к блондину, внимательно смотревшему ей вслед, подошел один из его приятелей.

— Не знаю. После удара головой, как мы выяснили, она потеряла не только память, но и прежние чувства. Графиня никак не отреагировала на мои ласки и поцелуи. Если ей даже отшибло память, чувства должны были сохраниться. Хотя бы на уровне инстинкта. Но их нет. У меня складывается ощущение, что это вовсе не Эльза, а совершенно другой человек, — он задумчиво провел пальцем по губам.

— Самозванка?

— Уж больно странно она себя ведет.

— А может, это ее сестра-близнец?

— Насколько я знаю, у нее только одна сестра — баронесса Лорди. И они вовсе не похожи.

— Тогда двойник, — уверенно констатировал собеседник.

— Меня волнует другой вопрос. Куда делась настоящая Эльза? Та, которую знал я. Неужели ее больше нет? Жаль, если это так. Чувственной была красоточка.

— Скажешь графу?

— Нет. Конечно же, нет. Пусть сам с ней разбирается. А я узнал, что хотел. Теперь она мне больше не интересна.

Благополучно избавившись от неприятного общества маркиза, Карина сразу же бросилась в танцевальный зал на поиски человека, считавшегося ее мужем. Она обнаружила Антуана в компании неизвестных ей аристократов, среди которых были и женщины. Извинившись, графиня крепко схватила его за руку и отвела в сторону. Даже ревнивый взгляд не бросила в молодых соседок.

— Прошу вас! Давайте уйдем отсюда! — взволновано попросила девушка.

Как ни пыталась, чувств своих полностью скрыть не удалось. Супруг заметил ее нервозное состояние.

— Что случилось? — окинул он взглядом очаровательную графиню, про себя отметив, что она как всегда прекрасна. На ней великолепно смотрелось из фиолетового шелка платье с бриллиантовыми сережками и колье, которые чарующе поблескивали в свете огней. — Отчего вы так бледны?

— Все в порядке. Я просто устала и хочу домой, — натянуто улыбнулась аристократка. — Пожалуйста, уйдем! — взмолилась она.

Граф прекрасно видел, что его жену что-то сильно беспокоило. Она затравленно, с каким-то страхом озиралась вокруг, словно боясь того, кто должен войти в это помещение.

Несмотря на продемонстрированное спокойствие во время разговора с блондином, Карина не хотела, чтобы ее ненастоящий муж встретился с ним, и попыталась увести его всеми правдами и неправдами, пока сия неприятность еще не произошла. Бог знает, чем они там с Эльзой занимались и чего тот ему наплетет. Саму графиню это никоим образом не интересовало, но ведь заденет ее теперешнюю. Эльза умерла, а грязные пятна на репутации остались. И кому, как не ей, теперь расхлебывать последствия былого распутства существовавшей до нее женщины!

Девушке, в конце концов, удалось покинуть торжество вместе со своим сопровождающим, ничего ему толком не объяснив. Он оказался уступчивым и внял ее мольбам. Хотя его порядком интересовало, кто стал виновником подобного ужаса, вызванного у супруги.

Загадочное поведение графини, мягко говоря, сбивало Антуана с толку. Эльза то беспричинно плачет, то где-то постоянно пропадает, то от кого-то прячется. Что происходит с его женой? Что она от него скрывает? Может, в беду какую попала? Эти вопросы, на которые гранд не находил ответов, все время не давали ему покоя.

Часть 7. Мистические откровения

Граф очень часто, днями напролет с утра до ночи, думал о том, насколько же сильно изменилась та женщина, которую он вынужден был взять в спутницы жизни. И причиной тому стал непреднамеренный удар головой и последующий глубокий провал в памяти. Настолько глубокий, что характер ее сиятельства приобрел прямо противоположное направление.

Все мысли аристократа в последнее время были только о ней, о той новой супруге, что вернулась после своего долгого отсутствия такой полностью преобразившейся. Хотел бы думать о чем-то другом, но не мог. Сознание раз за разом настойчиво возвращалось к живущей под боком молодой и красивой графине, лишая возможности хоть как-то это контролировать. В конце концов, после долгих измышлений и бессонных ночей Антуан признал самому себе, что безоглядно влюбился в свою жену, заметно отличавшуюся от прежней вызывающей и эксцентричной особы. Да как влюбился-то! Словно мальчишка.

Любовь прокралась в сердце незаметно и расцвела пышным цветом, заставляя невольно трепетать от каждой короткой встречи с Эльзой и умирать, когда ее нет рядом. Никогда еще он не чувствовал столь сильного притяжения к противоположному полу. Обыкновенная близость с этой женщиной делала графа невероятно счастливым. Не видеть любимую, не слышать ее нежного переливчатого голоса — самая жестокая пытка для него. Приходилось осаживать себя и терпеливо ждать следующей возможности взглянуть в эти прекрасные глаза, что так неистово сводили с ума.

Карина замечала пылкие взгляды мужчины, устремленные в ее сторону. Не могла не заметить. И боялась ответить на его чувства. В то время как всей душой рвалась к нему. Приходилось прилагать к себе неимоверные усилия. Нельзя, чтобы он что-то заметил или почувствовал. Это ведь нечестно! Несправедливо! Ведь на самом деле Антуан не являлся ее законным мужем, а она — его женой. Потому и притворялась, изображая полное безразличие. Но с каждым днем делать это было все труднее. Противостоять такому красивому и благородному человеку совершенно невозможно. Только сумасшедшая, глухая или слепая станет противиться своему счастью, которое само идет в руки. Ее не покидало ощущение, что сама по доброй воле загнала себя в ловушку без права выбраться из нее.

Девушка чувствовала себя так, будто крала чужого супруга. Но ведь Эльза мертва! И она сама вполне может заменить ее под иной личиной. Но лжеграфине все время казалось, что она поступает низко и подло. Совесть не давала ей покоя, вися на душе тяжким грузом. Нехорошо это пользоваться не своим именем и без всякого зазрения прикидываться тем, кем не являешься в действительности.

***

Антуан подошел к двери, ведущей в спальню жены. Когда он был у нее в последний раз? Вроде совсем недавно. А кажется, что целая вечность прошла. Что-то в последнее время сеньор зачастил в это крыло, хотя поклялся себе в том, что ноги его здесь больше не будет. Так что же привело сюда на этот раз?

Молодой человек немного постоял перед своеобразным препятствием, собираясь с духом для серьезного разговора, вздохнул и, расправив широкие плечи, постучал. Не дожидаясь разрешения, распахнул дверь. Благо она была не на замке, и заглянул внутрь, просунув голову в щель.

— Могу я войти? — спросил гранд.

При виде него графиня, уже готовая ко сну, немедленно встала с кресла, где до этого сидела с книгой под лампой абажура, выполненного в виде цветка, но ничего не ответила. Выглядела она как-то растерянно. Да и взгляд испуганно метался по комнате.

— Извините, что помешал, — поспешил оправдать свой визит незваный гость, — но мне нужно с вами поговорить.

Молчание затянулось. Эльза по-прежнему не издавала ни звука и не двигалась. Тогда аристократ решил действовать и смело вошел в женскую обитель. Как всегда спина прямая — привычка с военной службы.

Мужчина был в белой рубашке, выгодно подчеркивающей его стройную фигуру, и темно-коричневых штанах, заправленных в высокие сапоги. Рукава закатаны до локтей, открывая взору смуглые и весьма натренированные руки. Ворот чуть распахнут. Он замер на пару мгновений, не спуская глаз с прелестной графини. Антуан воспользовался моментом, чтобы вдоволь полюбоваться ею.

Девушка стояла перед ним словно чистый непорочный ангел с роскошными длинными волосами, красиво завивающимися золотыми локонами. Супруга на ночь распустила их, и они сейчас спадали каскадом вдоль спины и кончиками достигали сгиба колен. На плечах сидел тонкий пеньюар с пышными оборками, который частично скрывал ночное платье до самых пят. Выглядела Эльза просто божественно. Она, в действительности, разительно отличалась от той, что была раньше.

Ненависть, которую граф когда-то к ней испытывал, давно уже испарилась из его сердца и души. Даже не понял, когда это произошло. На место этому отвратительному чувству пришло какое-то слепое обожание. Жена в муже вызывала к себе одно только восхищение.

От этих новых чувств и ощущений было так легко и приятно. Душа словно пела, а за спиной будто выросли огромные крылья, готовые в любой момент оторвать от земли и вознести к небесам. Туда, где находился истинный рай. И хотелось оказаться там вовсе не одному, а в компании конкретной особы.

Сейчас, кажется, самое подходящее время для задуманной им беседы.

— Наверное, когда-нибудь ваша память вернется и вы все вспомните, — начал он.

«Если бы ты знал, что память ко мне уже вернулась, — с тоской подумала Карина. — Я ведь вспомнила всю свою прежнюю жизнь и совсем не то, что до этого ожидала. Оказалось, что я не та, кем меня считают. Кем меня считаешь ты».

— Но если честно, я не хочу, чтобы это случилось.

— Почему? — ее голос неожиданно дрогнул.

Она боялась и одновременно хотела услышать то, что он собирался ей поведать. Выглядел граф очень решительно. Антуан, придя сюда в такое позднее время, откровенно застал ее врасплох, и деться ей теперь некуда. Неужели сейчас сделает признание? Боже, нет! Только не это!

— Должен вам сказать, что полюбил вас теперешнюю, — тут же оправдал он ее опасения, сразу предприняв лобовую атаку. — Такую, какая вы есть сейчас. Я ничего не могу с собой поделать. Эльза, я все время думаю о вас. Вы не выходите у меня из головы в последнее время. Что же вы со мной делаете? Я не узнаю сам себя…

«Он любит меня! — радостно стучало в голове в унисон сердцу. — Антуан любит мою личность! Но все равно принимает меня за свою жену, лишенную памяти и потому так изменившуюся… Он ведь не знает! Не знает! И имею ли я право сказать ему, открыв на все странности глаза?»

Аристократ приблизился. Девушка отшатнулась, вынырнув из своих невеселых размышлений.

— Ты меня боишься? — неожиданно перешел он на неформальное и несколько интимное общение.

— Нет.

— Не надо бояться, — ласковым тоном, от которого по коже побежали мурашки, сказал молодой человек. — Я ведь твой муж и не причиню вреда.

«Неправда! Ты — не мой муж! Но одному только богу ведомо, как сильно я хочу, чтобы ты им был…»

Пока она находилась в прострации, снова отвлекшись на свои мысли, граф не стал попусту терять время и сделал шаг, вплотную приблизившись к ней. Очнулась Карина, когда он едва ощутимо провел по ее щеке тыльной стороной ладони, отодвигая в сторону непослушные пряди. Потом мягко взял за подбородок и приподнял голову, заставив смотреть себе прямо в глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами. Синь его радужек потемнела, зрачки расширились. Внутри них горел странный и чарующий огонь. Он манил, заставляя погрузиться в бушующий водоворот чувств. Девушка вечно готова была смотреть в эти такие восхитительные глаза. Почувствовав, что она попала под его гипнотическое обаяние, Антуан наклонился и слегка коснулся ее губ. Невесомый поцелуй мгновенно растворился, словно сахарная вата, вызвав фейерверк эмоций. Лжеграфиня вздрогнула. И случилось нечто: внутри будто снесло дамбу и уже ничто не имело значения.

«Хочу еще! Хочу его поцелуи! Хочу ощущать его ласки! Хочу находиться в его объятиях! Хочу слиться с ним в единое целое! К черту все!» — неожиданно подумала Карина и в порыве отчаяния прильнула к мужчине.

Он тут же накрыл ее рот сладостным поцелуем, от которого так счастливо, словно от дурмана, закружилась голова. Ну разве можно после такого устоять, когда от трезвости ума не остается и следа? Сил для оказания сопротивления все равно не находилось. Кроме того, против собственного желания не пойдешь. В ответ счастливица обхватила аристократическую шею руками, зарывшись пальцами в темные мягкие на ощупь волосы. Как же давно мечтала это сделать! Молодой человек крепко обнимал ее тонкий стан, заключив в кольцо таких надежных рук. Так крепко прижимал к себе, будто боялся, что она исчезнет.

Ах!.. Его поцелуи слаще дикого меда. Превзошли все ее смелые ожидания. Они совершенно не походили на тот единственный, которым девушку «одарил» маркиз. Светловолосый целовался слишком властно, даже грубо. А этот человек делал это столь нежно, словно касался фарфоровой куклы. Как бы она хотела стереть из памяти тот злосчастный первый поцелуй! Для Эльзы он, конечно, далеко не первый, но для нее-то все совсем не так. И если Антуан продолжит в том же духе, ему это вполне может удастся. Нужно тысячу таких поцелуев! Нет, лучше все до единого! Его поцелуи должны принадлежать только ей! И никому больше! Будь на то ее желание, она бы никогда его от себя не отпускала.

Карина отдалась на волю своих чувств. Она хотела получить как можно больше ощущений, чтоб потом каждый раз сладостно замирать от столь чудесных воспоминаний. Ее словно прорвало: она стремилась насытиться здесь и сейчас. Другой возможности может и не быть. Наверное, она целуется с ним первый и последний раз. И такого шанса ей, конечно же, не хотелось упускать. Сеньорита настолько увлеклась, что не заметила, как Антуан бережно взял ее на руки, с легкостью оторвав от пола, и понес куда-то.

Девушка пришла в себя только тогда, когда они непонятно как оказались на ее постели. Граф прижимал своим разгоряченным телом, что чувствовалось даже через слой ткани рубашки, к пуховым перинам и целовал, ни на минуту не прерывая свое занятие. Его теплые мягкие губы скользили по коже, прокладывая влажные дорожки к шее, ключицам. Длинная челка, не закрепленная лаком, в беспорядке спадала ему на лоб. Отчего он выглядел еще красивее. Непослушные пряди ласково щекотали оголенные участки тела. Графиня от удовольствия вскинула вверх голову, открывая шею и давая больше пространства для неземных ласк. Рассудок снова на время помутился. Очнулась она в тот самый момент, когда Антуан потихоньку начал стаскивать с нее сорочку, обнажая плечи и попутно их целуя. И когда только успел ослабить тесемки? Осознание происходящего больно ужалило по мозгам и вернуло к суровой действительности. Вмиг вернулась способность ясно мыслить.

«Нельзя! Ни в коем случае нельзя этого допускать! Что я делаю? — укоряла себя Карина, окончательно беря свою волю в кулак. — Нужно остановить это безумие, пока все не зашло слишком далеко. Не жена я ему! Не жена! Хотя думает он иначе…

И сопротивления тут уже бесполезны. Ну не могу я! Так не может больше продолжаться. Надо положить этой истории конец…»

Она мягко, но настойчиво оттолкнула любимого. Он, тяжело дыша, недоуменно уставился на нее. В глазах его отразилось вселенское разочарование и даже обида.

Именно тогда, когда граф так открыто признался ей в своих чувствах и настойчиво требовал ответить на них, Карина не выдержала напора и решила во всем признаться. Девушка не смогла уступить ему. Совесть нещадно давила и сил больше не осталось, чтобы утаивать от него истину. Притворяться дальше не было смысла. Антуан должен узнать правду. Вопрос только в том: поверит ли?

— Что с тобой? Почему ты отталкиваешь меня? — не понимал он происходящего. Ведь супруга почти сдалась.

«Если бы ты знал, как я не хочу этого делать. Но нам надо объясниться. Сейчас или никогда!»

— Потому что я — не твоя избранница, венчанная перед богом и людьми, — грустно поведала она, покачав головой.

— Как это ты — не моя жена? — опешил мужчина. — Что за глупости от тебя сегодня слышу?

— Это вовсе не глупости. Сначала выслушай меня. На самом деле ты — не мой супруг.

— Эльза… — прозвучало с укором.

— Именно! — немного рассердилась Карина. — Так зовут твою нареченную. — И уже более тише добавила: — Но не меня.

— Никак не могу взять в толк, что на тебя нашло… — пробормотал гранд, слегка раздосадованный этой внезапной беседой. — Твое имя то, которое я назвал. Ошибки тут никакой быть не может. А значит, ты — моя жена, — подвел итог.

Молодой человек снова потянулся к ней, но она его решительно остановила, как бы сильно ни желала продолжения.

— Не перебивай. Дослушай, пожалуйста, до конца.

— Так ты еще не закончила?

— Нет. Потому что то, о чем хочу сообщить, слишком важно. Пойми это! Эльза — имя твоей настоящей спутницы жизни. Я же ею, увы, не являюсь.

— А кто же тогда ты? — с усмешкой произнес он, по всей видимости, не относясь к ее словам серьезно.

— Самозванка. — Антуан вздрогнул и непонимающе уставился на графиню. Как будто впервые видел. Воспользовавшись заминкой, она торопливо заговорила: — Меня зовут Карина Брамон. Я — простая учительница в детдоме. Когда я умерла, со мной произошло нечто странное. Моя душа переместилась в тело незнакомой мне молодой сеньоры, которая тоже в этот момент умерла. Произошло это благодаря необычному украшению, которым я владела, и как теперь отчетливо понимаю. Каким-то образом я заняла место души той аристократки в ее теле, и она чудом ожила. Так что перед тобой не твоя жена, а совсем другая женщина, вселившаяся по воле судьбы в ее физическую оболочку.

Граф во время всей горячей исповеди сосредоточенно молчал. А когда она закончила, выпалил:

— Бред какой-то! Я узнал, что ты сильно ударилась головой и в результате потеряла память.

— Я понимаю, тебя сбивает с толку наше кажущееся внешнее сходство. Однако после случившегося твоя жена на самом деле не выжила. Я заняла ее место, совсем посторонний человек, другая личность. И совершенно непреднамеренно, уверяю. Вот почему изменились привычки твоей супруги. Наверняка ты все время гадал почему. Так вот, я назвала тебе причину.

— Дорогая, ты просто не выспалась сегодня и слишком устала за день. Поэтому городишь откровенную чушь.

— Но это правда! Я допускаю, что рассказанное мною выглядит слишком надуманно. Я и сама бы не поверила во всю эту необыкновенную историю, не случись это лично со мной. Я как паразитка заняла это тело, которое вовсе мне не принадлежит! Я не в силах больше молчать. Когда узнала, что оказалась в теле графини, я испугалась и впала в истерику. Ты был тому свидетелем. Я ничего не могла сказать окружающим. Особенно тебе. Ведь все вы могли посчитать меня сумасшедшей!

— Мне неприятно это говорить, но похоже, что так и есть.

— Ты думаешь, что я повредилась умом? Ты мне не поверил? Ни единому моему слову? Найди эту некую Карину Брамон. Ей двадцать пять лет. Она брюнетка с карими глазами. Она умерла в результате нападения грабителя. Работала в детском приюте «Солнышко», — быстро произнесла девушка.

«Как же все-таки странно говорить о себе, словно о другом человеке», — промчалась запоздалая мысль.

Граф не стал ее больше слушать, поднялся с кровати и вышел из комнаты, оставив хозяйку в полном расстройстве чувств. То, что рассказала ему жена, в голове как-то не укладывалось. Что за нелепая история?

Наутро он снова появился в опочивальне графини. Но когда Эльза опять заговорила о вчерашнем, намереваясь убедить его, сказал со вздохом:

— Вы все о том же. Снова не в себе, — и посмотрел так печально и проникновенно, что сердце молодой женщины ушло куда-то в пятки, а сама она потеряла дар речи, не в силах выдавить из себя ни слова. — Мне очень жаль, но иного способа я не вижу. Здесь не обойтись без помощи специалиста.

Карина молчала и не верила своим ушам. То, чего она так опасалась, все же случилось.

— Господа! — внезапно позвал Антуан, и в спальню тотчас же вошли люди в подозрительно белых халатах. — Это графиня де Майор, — указал он на нее, представляя двум крепким и широкоплечим медбратьям. — Думаю, что моя жена немного не в своем уме. Она — сумасшедшая! Как ни больно это признавать. Она по-прежнему говорит о каком-то переселении душ. Полагаю, ее место в лечебнице для душевнобольных, где должны оказать соответствующую профессиональную помощь. Прошу, заберите ее, — велел им аристократ и с сожалением взглянул на супругу.

Необычное поведение любимой вызывало в нем большое беспокойство. Видимо, пресловутый удар все же повлиял на ее сознание. Хотя видимые признаки безумия изначально и отсутствовали: маскировались до поры до времени. Даже подозрений для этого никаких не возникало.

— Нет! Антуан! — пришла она в себя, до этого стоявшая в каком-то столбняке. — Это неправда! Поверь мне!

К девушке подошли, схватили под руки и повели прочь из комнаты. Несчастная, как могла, сопротивлялась.

— Эльза, пожалуйста, — обратился к ней граф, — успокойтесь и не оказывайте сопротивление. Вот увидите, там вам обязательно помогут. Позвольте санитарам вас увести, не прибегая к силовым методам. Вы делаете хуже только себе.

— Я не Эльза! Я — Карина! — упрямо поправила она его. И тут вдруг вспомнила про одного знакомого из прошлого, который мог стать свидетелем того, что говорила. На него теперь вся надежда. — Найди Маркоса Траса из Овьерна. Он подтвердит мои слова. Я говорю чистую правду! Пустите меня! Умоляю, Антуан! Ты не можешь так поступить со мной! Поверь же мне! И я вовсе не сумасшедшая! Я всего лишь невольная жертва обстоятельств. — Карину силой выволокли из спальни, потому что она отчаянно упиралась, не желая сдаваться. — Найди Маркоса Траса! — успела выкрикнуть самозванка напоследок, прежде чем ее увели.

«Боже! Глупо было надеяться, что он сразу поверит в весь этот бред. Антуан, скорее всего, никогда в жизни не окажет мне доверия», — промелькнули в голове печальные мысли, пока фальшивую аристократку усаживали в карету скорой помощи.

Часть 8. Расследование

Прошла неделя. Карина все это время томилась в доме сумасшедших. Антуан долго размышлял в эти дни и наконец решил съездить в Овьерн и поискать этого самого Маркоса Траса. Имя граф запомнил. Недаром она дважды его произнесла. Все равно он ничего не теряет. Только время.

Маркоса аристократ нашел легко и быстро. Оказывается, такой человек действительно существует. Они сразу договорились о встрече. Через два часа мужчины беседовали в маленьком, но уютном кафе на углу одной из центральных улочек за бутылочкой дорогого вина. Маркос рассказал ему все, что знал о некой Карине Брамон. Его слова, по правде говоря, совпадали с тем, что успела сообщить Эльза. То есть Карина. Или как ее там? Аж запутаться можно.

Антуан, внимательно слушая парня, заподозрил кое-что. Не является ли этот деревенщина сообщником его жены? Подозрения испарились, когда Маркос показал ему черно-белую фотокарточку той самой Карины.

— Вот так она выглядела, — он достал портрет из нагрудного кармана, где бережно хранил его. — До того, как ее убили.

— Убили?

— Это произошло около квартала назад — третьего октября.

— Третьего октября? — снова переспросил гранд. Это ведь тот самый день, когда его супруга ударилась головой.

— Бедная девушка. Очень милая, не правда ли?

— Да, — согласился Антуан, внимательно рассматривая фотографию. На ней была запечатлена в белой блузке и темного цвета юбке невысокая и худощавая брюнетка. Что не лишало ее некоего очарования. А взгляд казался слишком знакомым. Недаром говорят, что глаза — зеркало души человека.

— Я хотел сделать ей предложение, но не успел. Смерть повенчалась с ней раньше, — мрачно пошутил свидетель и отпил из бокала, наслаждаясь вкусом. Такой изысканный напиток ему не по карману.

— А что с ней случилось? — поинтересовался его сиятельство, приступая к завуалированному допросу.

— Обычное ограбление. У нас, бедняков, деньги на счету. Поэтому Карина не побоялась и вцепилась с бандитом за свои кровно заработанные гроши. Мерзавец, не ожидавший такого отчаянного сопротивления, пырнул ее ножом, и она почти сразу скончалась на месте.

— Вот как. Смелая у вас подруга. А какие у нее были особенности, черты характера, привычки?

— Карина была скромная, но очень красивая девушка. Она нравилась многим. Любила свою работу в детдоме «Солнышко», поскольку сама являлась его выпускницей.

— Постой. «Солнышко»? Я где-то уже слышал это название.

— Наверно потому, что его патронирует ваша супруга.

— Точно! Как я мог об этом забыть? Странный выбор… Почему она выбрала именно это учреждение? Ведь много было других. — Граф задумался. Это простое совпадение? Или все-таки нет.

— Карина очень любила шоколад. Он слишком дорого для нас стоил. Поэтому она покупала его с каждой третьей выручкой, — прозвучали новые сведения.

— Шоколад? — встрепенулся молодой сеньор. — Ты сказал «шоколад»?

— Да, именно так.

— Это странное побочное пристрастие, возникшее у моей жены после получения черепно-мозговой травмы, — сказал он сам себе, нежели собеседнику, сидящему напротив. — Еще что-то было у Карины?

— Ах, да! Забыл! Она же читать очень любила. — Антуан вздрогнул. Слишком много совпадений, от которых так просто уже не отмахнуться. — Пропадала в библиотеке все выходные. Даже сходить с ней было некогда. Книги у девушки в приоритете, а уж потом свидания. Потому и не было у нее женихов до несчастного случая. Кроме меня, разумеется.

— Я все понял, — слегка нахмурился аристократ. Ему почему-то не понравилось, что в прошлом у этой сеньориты был ухажер. — Спасибо за сведения. Ты мне очень помог, Маркос.

— Всегда пожалуйста. Обращайтесь, граф, если что.

Мужчины крепко пожали друг другу руку и на том разбежались.

Антуан, сидя у камина в своем любимом кресле и попивая виски, тщательно обдумал встречу с Маркосом и пришел к выводу, что тот добродушный простак не очень-то тянул на роль сообщника его благоверной. По всему выходило, что Эльза или Карина не врала. Но как такое возможно? Переселение душ? Ее история, даже если принять во внимание, выглядела очень фантастичной. С одной стороны, если это правда, он рад, что его взбалмошной жены уже нет в живых. А с другой, что делать с Карой? Она выглядит сейчас как его усопшая супруга. Но выражение лица и взгляд у нее совсем иные. Манеры, поведение, жесты и движения тоже отличаются. Другие, скорее всего, не заметили перемены, а он теперь их ясно видел. Трудно привыкнуть к мысли, что в теле твоей теперь уже бывшей пары томится чужая, но такая родственная душа. Как же ему быть? Для начала нужно увидеться с Эльзой-Кариной. А потом уж решать, что делать дальше.

Часть 9. Момент истины

Карина, спрятав руки в карманы больничного халата серого мышиного цвета, сидела на скамейке в парке недалеко от лечебного учреждения, к которому он примыкал.

Погода стояла солнечная. Небольшой ветер ласково касался лица, играя светлыми прядями. Перед глазами то и дело мелькали постояльцы санаторного заведения, которые в одиночестве, словно призраки, бродили по зеленой лужайке либо же их сопровождали медсестры.

Брамон позволила себе немного расслабиться и не заметила, как к ней подошел Антуан.

— Хороший денек, не так ли?

Вздрогнув, она подняла голову и с прищуром взглянула на него. Граф стоял рядом и выглядел немного смущенным.

— Рада вас видеть. Но зачем пришли? — не слишком приветливо встретила затворница мужчину.

— Попросить прощения.

— За что? — удивилась девушка.

— За то, что отправил вас сюда.

— И правильно сделали. Здесь для меня самое место, — без тени обиды произнесла она, при этом избегая глядеть ему в глаза.

— Нет! — немного запальчиво произнес он. — Ваше место не здесь. Я вообще не должен был так с вами поступать, не разобравшись как следует. Поспешил немного. Карина… — Пациентка резко вздернула голову. — Я виделся с Маркосом.

— И что из этого? — без всякой надежды спросила псевдографиня.

— Я вам верю. Верю всему, что вы говорили мне. Хотя ваша история и необычна.

— Правда? — собеседница воодушевленно вскочила с места.

— Да. Я даже ходил на кладбище и видел вашу могилу.

— Не может быть! — ахнула Карина, боясь поверить.

— Воистину так. Хочу сказать вам кое-что. Я всегда желал, чтобы Эльза при всей ее красоте и фигуре вела себя как порядочная женщина. В точности как вы. Когда я на ней женился, страшно разочаровался и понял, что ее уже не исправить. А после того, как случилось то несчастье, подумал, что это стало возможно. Но оказалось, что я видел перед собой совсем другого человека и не догадывался об этом. Карина, простите ли вы меня? — он опустился перед ней на колени и склонил голову.

— Что вы делаете, граф? — испугалась она. — Я не достойна.

— Чего? Моей любви? — Антуан, вскинувшись, поднял на нее пронизывающий насквозь взгляд. — Я говорил вам тогда и готов повторить снова. Я не отказываюсь от своих чувств. А вы?

Мужчина выпрямился, немного отряхнув колени, и протянул ей слегка помятую фотокарточку. Девушка взяла ее дрожащими пальцами.

— А я уже начала забывать, как выглядела раньше, и привыкать к новому телу, к новой внешности, к новому облику. Не будете ли вы все время видеть во мне Эльзу?

— Никогда! Теперь я знаю, что она мертва. А другая чудом заняла ее место. Признаться, я даже рад такому обороту.

— В самом деле?

— Ты не поверишь, — как-то внезапно аристократ снова перешел на «ты», — но я уже давно не вижу в тебе свою жену. Просто я ошибочно интерпретировал твое поведение. Ведь не знал всей правды. Теперь знаю.

— Вот, значит, как...

— Кара, ты выйдешь за меня? — тихо спросил гранд, отлично помня о том, что девушка не уступила ему в его желании, так как знала, что они на самом деле не являлись супругами. Значит, для нее это обстоятельство имело большое значение.

— А как же люди? Они подумают, что вы дважды женитесь на одном и том же человеке. Я хоть и выгляжу в точности как ваша покойная жена, но ею ведь не являюсь.

— Скажем, что ты ее сестра-близнец.

— Но это же неправда! — притворно возмутилась она. — К тому же Дафия с легкостью это опровергнет.

— Ну да. Тогда как насчет тайного брака?

— Надо подумать, — с улыбкой ответила Карина.

— Только не тяни с ответом. Прошу тебя.

— Дайте мне пару минут, сеньор. Я подумала, — сказала она лукаво после недолгих раздумий.

— И?..

— Я согласна.

— Согласна тайно стать моей женой?

— Да. Именно так.

— Отлично! — радостно выкрикнул граф, подхватил девушку за талию в воздух и закружил.

— Что вы творите?! — с деланным испугом закричала самозванка, вцепившись ему в плечи. — На нас же смотрят!

— Ну и пусть смотрят! Мне не жалко!

Молодой человек поставил возлюбленную на землю и, наклонившись, поцеловал. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства, всю нежность, которые испытывал к этой необыкновенной женщине, столь удачно оказавшейся в его жизни. Не без вмешательства потусторонних сил. Она также пылко ответила ему.

— Я невероятно счастлива! — прошептала бывшая учительница, прижимаясь к аристократу. Они стояли возле скамейки, окруженные душевнобольными и работниками оздоровительного санатория. — Раньше, в той навсегда ушедшей жизни, я была одинока, будучи сиротой с самого детства. А теперь у меня есть настоящая семья — ты и баронесса Лорди. Как настоящий подарок судьбы.

— Ты забыла о моем брате, — напомнил граф.

— Ах! Прости… — взглянула она на него, подняв глаза. — Да, Гаспар. Я ведь его еще не видела. Тогда у меня есть сестра, брат и, конечно же, мой обожаемый возлюбленный.

— Да, ты больше не одинока. И я тоже. Благодаря тебе я обрел наконец-то покой и счастье.

«Хорошо, когда есть человек, который знает о тебе всю правду и с которым можно открыто, не таясь, поговорить о той, другой жизни», — довольно подумала девушка.

Часть 10. Союз двух сердец

После встречи Антуан тотчас же забрал любимую из психиатрической больницы, быстро договорившись с главным врачом, и привез обратно домой. Он отправил ее наверх, а сам куда-то уехал, сославшись на срочные дела и пообещав вернуться к ужину.

Карина вошла в свою комнату и не успела сделать пару шагов, как застыла на месте. А ведь мужчина ни словом не обмолвился, ни действием не выдал, что ее ожидает сюрприз. На дверце платяного шкафа, на вешалке висел чудесный во всех отношениях подвенечный наряд, сшитый по последней моде и украшенный тонким кружевом. Под ним стояли аккуратные белые туфельки, а на кровати в довесок ко всему лежал цветочный венок с невероятно длинной фатой. Похоже, граф не сомневался, что получит согласие на свое предложение и заранее подготовился.

Брамон подошла к платью поближе и принялась тщательно разглядывать, время от времени касаясь то рукавов, то лифа, то подола. Ей не верилось, что этот удивительный образец швейного искусства пошит специально для нее и вскоре она его наденет. А когда именно, скажет жених, после того, как снова с ним увидится.

В том, что это был не подвенечный наряд Эльзы, Карина поняла сразу. Она видела свадебные фотографии, выставленные в гостиной. И хотя эти два платья очень похожи, все же различались по крою и кружевному рисунку. Да и Антуан не дурак, чтобы предлагать ей то, в чем была его бывшая жена во время их бракосочетания. Этим он, что прекрасно понимал, нанес бы жесточайшее оскорбление своей новой невесте.

Налюбовавшись свадебным подарком, девушка вспомнила, что они договаривались о тайном венчании. Значит, всю эту красоту надо куда-то спрятать, чтобы горничная не обнаружила. Сеньорита вытащила из того же шкафа немыслимых размеров большую коробку и освободила от той одежды, которая там хранилась. Новое, еще не ношенное и не распакованное платье нежно-голубого цвета в тон глаз бросила на постель, решив надеть сегодня, и положила во внутрь то, что следовало скрыть от чужого взора. Накрыв объемную картонку крышкой и для надежности обвязав лентой, Карина запихнула ее обратно так далеко, как могла. Она решила, что на первое время никто не найдет. Оглянувшись вокруг, графиня, чей титул вскоре станет настоящим, убедилась, что улики не оставлены, и смело дернула за шнур, вызывая служанку. Пора возобновлять прерванную на неделю жизнь в особняке и вновь возвращаться к роли хозяйки.

С его сиятельством Карина встретилась перед ужином в гостиной. К ней в комнату заглянул дворецкий и сообщил, что граф ожидает ее внизу. Словно на крыльях она выпорхнула из своей обители и почти бегом спустилась по лестнице. Псевдожена перешагнула порог и, едва завидев любимого, бросилась к нему навстречу не чуя ног. Молодые люди в мгновение ока оказались в объятиях друг друга, а их губы сами соприкоснулись в долгом и упоительном поцелуе.

— Я скучал, — прошептал Антуан, не в силах оторваться от возлюбленной. Хотя отсутствовал и находился с ней в разлуке всего несколько часов. Но для этих двоих, потерявших голову от любви, это все равно, что вечность.

— Я тоже, — в ответ тихо произнесла она, млея от его ласк.

— Как всегда отлично выглядите, графиня.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, про себя радуясь, что аристократ по-прежнему относится к ней как к равной. Даже зная о том, что она из другого сословия и гораздо ниже его по происхождению.

— Мне приятно снова видеть вас в этом доме. Вы, бесспорно, являлись его самым главным украшением. И в ваше отсутствие он выглядел каким-то слишком пустым.

— Если честно, то мне тоже не хватало вашего особняка.

— Нашего, — поправил молодой человек. — Скоро он будет и ваш.

— И… как скоро? — не сдержалась Карина.

— Уже завтра.

— Завтра? Так быстро!

— А чего нам ждать? Между прочим, я после расставания с вами ездил в церковь, чтобы договориться о венчании.

— Значит, уже завтра я стану вашей законной женой?

— Да, завтра.

— Я так счастлива! Что у меня нет слов, чтобы передать все, что чувствую.

— И не надо. Мне достаточно ваших сладких поцелуев, Кара.

Он снова завладел губами девушки, вынудив их души слиться в едином порыве.

— Вам понравилось платье? — полюбопытствовал граф, когда они в обнимку присели на диванчик.

— Еще как! — ее глаза вмиг засияли. — Я и мечтать о таком не смела. Никогда не думала, что на свою свадьбу надену подобное произведение искусства. Если честно, я даже не уверена была, что выйду когда-нибудь замуж.

— В той жизни, увы, не сложилось. А в этой вам не избежать замужества. Никакими способами. Даже если воспротивитесь, я сам готов заставить вас пойти со мной к алтарю. Кстати, вы успели его спрятать?

— Да, конечно.

— Жаль, что вас никто в нем не увидит. Кроме меня.

— Мне и вас будет вполне достаточно. Главное, чтобы вы меня видели, а остальное неважно.

Их приятное уединение нарушил слуга, сообщив, что ужин подан.

На следующий день утром Карина проснулась со счастливой мыслью, что через несколько часов станет женой Антуана и следующей графиней де Майор. Неужели совсем немного и она обвенчается с человеком, о котором давно мечтала и не надеялась на взаимность чувств? Теперь между ними нет недомолвок. Она, в конце концов, отважилась рассказать правду. И хотя потребовалась неделя — какое облегчение, что не гораздо больше! — чтобы любимый осознал ее и принял.

Встав с постели, девушка как ни в чем не бывало вызвала горничную, чтобы привести себя в порядок. Служанка помогла принять ей ванну, одеться и причесаться. Потом она спустилась в столовую для завтрака, где ее ждал будущий муж. Граф поднялся со своего места и подошел к ней, чтобы поприветствовать самым нежным образом — взял за руку и едва ощутимо прижался губами к тонким женским пальчикам. Затем по обыкновению отвел к стулу рядом с собой и усадил, не забыв накрыть ее колени льняной салфеткой. Пока они ели, он продолжал галантно за ней ухаживать.

Провожая из столовой, Антуан наклонился к ней и произнес:

— Скажите Грете, что вы едете со мной за город в гости к одному из моих друзей и не вернетесь до завтрашнего дня. Мы якобы там заночуем.

— Поняла, — кивнула Карина.

— Прикроемся моими знакомствами, поскольку вы не успели обзавестись подругами.

— Что вряд ли еще возможно, — улыбнулась она.

— Также попросите ее сделать вам красивую прическу, — продолжал наставлять аристократ, подводя к лестнице. — А платье…

— Я придумала, как его незаметно надеть.

— А справитесь? — засомневался он, вспомнив, сколько там застежек на спине.

— Думаю, да. А если нет… Могу обратиться за помощью к вам?

— Лучше я сразу помогу, чтобы не терять время. Как только отпустите служанку, велите ей позвать меня.

— Хорошо.

— Тогда до скорой встречи. Ненадолго разойдемся, чтобы переодеться к выезду.

Граф вновь коснулся руки невесты и с большой неохотой расстался с ней. Будь его воля, он как привязанный находился все время рядом с этой женщиной.

Через час они оба были готовы. С помощью Греты Карина уложила свои волосы в более сложную прическу, чтобы та подходила для задуманного мероприятия, и надела платье, которое в действительности вовсе не собиралась надевать. Когда горничная ушла звать его сиятельство, девушка достала свадебный наряд и, быстро сняв с себя ненужную одежду, натянула его. В этот момент, постучавшись, зашел Антуан. Увидев ее в подвенечном платье, на короткое время остановился — полюбоваться красивым зрелищем, а затем приблизился, чтобы застегнуть. Сеньорита повернулась к нему спиной, подставляя многочисленные крючки. Он ловко, словно заправской кутюрье, пробежался по ним пальцами, крепко и надежно соединяя их вместе. Не удержался и прижался губами к ароматной шейке своей будущей жены. Она, почувствовав его горячее прикосновение, вздрогнула.

— Мне не терпится поскорее с вами обвенчаться, — прошептал аристократ, заключая в объятия и прижимая к груди, — чтобы навсегда сделать своей.

— Но это тело и так ваше, — возразила Карина, стараясь отогнать мысли, что не только он претендовал на него. К тому же ему наверняка об этом известно. Что у его супруги были не просто поклонники, а любовники.

— Тело, но не душа, — мягко произнес граф. — Смею напомнить, что я был с Эльзой лишь первые месяцы после нашего брака. И несмотря на то, что в постели она умела доставлять наслаждение, как, убежден, и любому другому мужчине, я осознавал, что чего-то важного все равно не хватает. А именно то, что сейчас чувствую по отношению к вам. Мое сердце сладостно сжимается, когда смотрю на вас. В ушах звенит, а в жилах закипает кровь. Поэтому хочу познать всю силу истинной любви и страсти с вами, хотя ваше новое тело мне знакомо в совершенстве. Уверен, у нас все будет по-другому. И пусть вас ничто не смущает.

— Раз вы так говорите, то я спокойна на этот счет. И все же, — девушка осмелилась задать мучивший ее вопрос, — вас совершенно не беспокоит, что после вас были и другие, кто наслаждался этим телом?

— Считаю, что когда ваша светлая душа заняла это тело, она его очистила, обновила. Поэтому, даже зная обо всем, я не испытываю отвращения и совершенно спокойно могу смотреть на вас. Скажу больше, меня неудержимо тянет к вам, словно магнитом. Хочется постоянно касаться вас, держать в своих объятиях и никогда не отпускать от себя. Мне кажется, что я подсознательно чувствую тот чистый свет, который исходит от вас, от вашей кожи. Вы изменили, подстроили под себя то тело, которое заняли. Теперь оно наполовину или даже в большей степени принадлежит вам.

— Вы действительно так думаете? — Брамон развернулась в кольце его рук, чтобы посмотреть в лицо.

— Разве я похож на лжеца?

— Нет, но… Просто не предполагала услышать от вас таких красивых слов. Вы меня, по правде говоря, удивили своим признанием и очень успокоили.

— Чему несказанно рад. И да. Не забудьте надеть фамильное кольцо, — напомнил молодой человек, нехотя освобождая ее из своего плена.

— Разумеется.

Без пяти минут графиня бросилась к зеркалу, где стояла внушительных размеров шкатулка с драгоценностями — там, в особом выдвижном отдельчике, хранились кольца. Быстренько надела нужное на палец и повернулась к мужу, который официально им еще не являлся. Он стоял и держал наготове длинную накидку, отороченную мехом. Ее приготовила Грета и оставила на кровати. Она вновь встала к нему спиной, и его сиятельство заботливым жестом накрыл покатые плечи, скрыв платье до самого пола. Даже чуть их сжал, повинуясь своему желанию.

— Где ваша сумка с вещами?

— Она вот здесь, — девушка справилась с шелковыми завязками и указала на тумбочку, возле которой та стояла.

— Я ее возьму, — и, шагнув в том направлении, Антуан подхватил небольшой саквояж, куда невеста положила туфли и фату. — Вы готовы?

— Осталось только надеть шляпку, — Карина вновь направилась к столику и, встав перед зеркалом, закрепила головной убор так, чтобы не повредило прически. — Вот теперь все! — сообщила, когда закончила.

Гранд предложил ей локоть, и они вместе покинули женские апартаменты. Спустившись по лестнице и пройдя через холл, вышли на крыльцо, где их поджидал обычный крытый экипаж, запряженный парой замечательных лошадей и без гербовых рисунков на дверцах. Путешествовать им предстояло инкогнито.

— Как вы объяснили свое желание совершить повторную церемонию? – полюбопытствовала Карина, когда они ехали к самой отдаленной церкви, находящейся в предместье столицы. Она сидела рядом с графом и держала в руках красивый букет из белых роз, купленный им специально для нее и предстоящей церемонии.

По дороге, пока еще находились в центральной части города, они завернули к весьма известному и дорогому цветочному магазину. Видимо, его сиятельство заранее отдал такой приказ. Он вышел из кареты, попросив ее немного подождать. Невеста уже догадывалась, для чего им понадобилось здесь останавливаться. И в самом деле. Антуан вскоре вернулся, не успела она заскучать, и вручил ей роскошный свадебный букет со словами: «Уверен, он отлично подойдет к вашему платью». Ей оставалось только поблагодарить.

— Я сказал, что моя жена потеряла память и, поскольку из воспоминаний, возможно, навсегда стерлась вся наша свадебная церемония, она бы хотела вновь пойти со мной под венец. А я, как истинно любящий муж, не мог ей в этом отказать.

— И падре согласился?

— Не сразу. Сначала сомневался, но сдался под моим напором и даром убеждения.

— Надеюсь, ваши слова все-таки затронули его. Ведь они отчасти правдивы.

— Святого отца смутила моя просьба провести тайную церемонию. Я постарался объяснить ему: тайная потому, что, поскольку венчание однажды уже было, нет резона снова приглашать кучу народа. Просто обвенчаться тихо и мирно, без свидетелей. Только для того, чтобы порадовать свою любимую супругу.

— Как думаете, он узнал вас?

— Учитывая, что наш свадебный портрет с Эльзой был напечатан во всех газетах, сомневаюсь, что меня могли не признать. Даже если глава церковного прихода узнал, виду не подал. Клерики такие скрытные.

— А что он скажет, когда увидит меня?

— Уверен, что ничего. Падре уже дал свое согласие и отказаться не сможет при всем желании.

— Хорошо, если так. Наверное, до него уже дошли столичные сплетни.

— Весьма вероятно. О вас ходит немало слухов. Самая обсуждаемая тема — это ваша амнезия и как вы сильно изменились. Ведь никто понятия не имеет, что произошла замена душ, а вот сосуд остался тем же. — Но взглянув на Карину, тут же поспешил исправиться: — На самом деле, далеко не тем же.

— Нам еще долго ехать?

— Вас утомило мое общество? – пошутил Антуан.

— Что вы! Просто любопытно.

— Думаю, к сумеркам доберемся. Обычно тайные браки заключаются под покровом ночи в романтической обстановке при горящих свечах.

— Однако вы вчера быстро вернулись. Даже к ужину успели, как и обещали.

— Потому что я ездил туда и обратно верхом на лошади и на всем скаку. А сейчас мы преодолеваем это же самое расстояние в экипаже, и понадобится гораздо больше времени.

— Ясно. Значит, до церкви по вашим расчетам мы доберемся только поздно вечером, хотя выехали до обеда. Получается, что где-то полдня нужно потратить на дорогу, — сделала она вывод.

— Получается, что так, — согласился с ней молодой человек.

— Вы не против, если я резко поменяю тему?

— Конечно, нет, моя дорогая, — ответил граф, держа руку любимой в своей. — О чем вы еще хотите меня спросить? Я весь во внимании.

— Скорее, не спросить, а признаться. Возможно, вы не знаете, но я втайне от вас занималась благотворительностью.

— Похвальное занятие. Учитывая, где вы раньше выросли и жили, ваше стремление помогать тем, кто гораздо ниже меня, а вскоре и вас тоже по положению, вызывает уважение.

— Так вы не будете возражать, если я продолжу помогать беднякам?

— Отнюдь нет. Я вас полностью поддерживаю в этом вопросе. И на самом деле я был в курсе вашей тайной деятельности. И если бы хотел, давно запретил. Так что препятствовать вам не собираюсь и не вижу в этом смысла.

— О! Я знала, что не ошиблась в вас, граф! Вы очень благородный и щедрый человек. За это я вас так сильно и безумно люблю. Поэтому так долго молчала, боясь навсегда вас потерять.

— Теперь вы знаете, что я целиком и полностью принадлежу вам и никуда не денусь.

— Какое счастье, что вы все-таки вернулись ко мне!

— Вы, Антуан Энрике Руис Валерио де Карвахаль Осорио, граф де Майор и Фуэнтес Падилья, согласны взять в жены Эльзу Карину Марию Синтию Лусию де Верано? — спросил падре, ни разу не споткнувшись на длинном перечне их имен.

Они с графом договорились, что она примет полное имя его умершей жены, так как в обществе ее все равно будут принимать за Эльзу. Но также единодушно выразили мнение, что в этот список стоит добавить и ее собственное. Лишь основное, так как второе не использовалось и числилось только в документах. К тому же, если и без того длинный перечень увеличится еще на одно имя, это вызовет подозрения. По бумагам у предыдущей графини четыре, а не пять имен. Антуан позаботился, чтобы юридически все было исправлено. Назваться просто своим именем Карина, конечно, не имела права, ведь официально уже полгода как мертва. Хотя и пришлось из-за артефакта поменять свое тело на другое, чья бывшая хозяйка так и не была объявлена скоропостижно скончавшейся.

— Да, согласен, — ответил стоящий на коленях перед церковником мужчина, глядя на свою нареченную, находящуюся рядом с ним плечом к плечу.

— А вы, Эльза Карина Мария Синтия Лусия де Верано, — обратился к ней в свою очередь священник, — согласны взять в мужья Антуана Энрике Руиса Валерио де Карвахаль Осорио, графа де Майор и Фуэнтес Падилья?

— Да, — также глядя в глаза аристократу, произнесла она, — согласна.

Юный служка, помощник падре, подошел к венчающимся и протянул на маленьком подносе два золотых колечка.

Молодые люди одновременно встали с удобных подушек генуфлекториев* и, счастливо улыбаясь, торжественно обменялись символами целостности и единства. Антуан также купил новые, не желая использовать старые. Когда одно из обручальных колец примостилось рядом с фамильным на женской руке, а другое заняло свое место на мужской, граф и графиня вновь обратили внимание на священнослужителя, ожидая от него заветных слов.

— Объявляю вас, дети мои, мужем и женой. И да хранит вас Бог! — осенил тот их крестным знамением. — Аминь!

— Аминь! — хором повторила влюбленная парочка и перекрестилась следом за главой церкви.

— Ну а теперь можете поцеловаться, — с легкой улыбкой сообщил представитель духовенства, чувствуя нетерпение молодоженов.

Он и она повернулись друг к другу. Гранд торопливо откинул с лица Карины вуаль и быстро наклонился, касаясь ее нежных губ и запечатлевая властный собственнический поцелуй, словно оставлял на ней свою печать. У новобрачной от неожиданности перехватило дыхание и закружило голову. Так благородный сеньор еще не целовал. На радостях от того, что принадлежат друг другу без всяких условностей, они слишком увлеклись, затянув положенный в церемонии поцелуй. Лишь тихое покашливание святого отца заставило их опомниться.

После того, как расписались в церковной книге, Антуан взял жену за руку и, поблагодарив падре и пообещав щедрое пожертвование его приходу, потянул ее к выходу.

— Вы не устали? — спросил аристократ, когда вдвоем покинули стены величественного старого здания.

— Ни капельки. Я так счастлива, что моей энергии хватит на что угодно, — радостно ответила его суженая.

— В таком случае предлагаю остаток ночи провести в ближайшей гостинице и завтра после обеда вернуться домой. А как только адвокаты закончат с бумагами, мы отправимся с вами в свадебное путешествие.

— У нас будет медовый месяц?

— Конечно! Мне не терпится показать вам весь мир. Где бы вы хотели побывать? Может, у вас есть мечта на этот счет?

— Если честно, мне все равно. Выбирайте сами. Я доверяю вашему вкусу. А сама готова отправиться за вами хоть на край света!

— Решено. Едем тогда на Восток.

Отныне Антуан стал звать самозванку ее настоящим именем, желая позабыть о своей прежней нелюбимой супруге. Хотя полностью ему стереть ту из памяти не удавалось. Он обращался так к своей второй обожаемой жене исключительно у себя дома или когда они оставались наедине, находясь где-то в другом месте. А в остальном, когда их окружало общество или дом посещали гости, его сиятельство вынужден был вспоминать то злосчастное имя и нехотя использовать, применяя по отношению к возлюбленной. Тут, конечно, приходилось тщательно следить за собой, чтобы не забыться и не перепутать. И это являлось единственным маленьким неудобством, с которым существовала необходимость мириться.

От слуг, конечно, подобное новшество не укрылось. С первого же дня после заключения тайного брака. Внезапная смена имени вызывала у всего штата недоумение. Никто не счел своим долгом просветить их на данную тему. Они лишь молча удивлялись, стараясь, однако, не показывать вида. Радовало, что супруги наконец помирились. Они нашли общий язык, и между ними воцарилась полная идиллия. А что графиня не похожа на прежнюю, так все знали, что такой она стала после удачного удара головой, когда получила сотрясение мозга. Видать, извилины пережили сильную встряску, раз начали работать как-то иначе. И только сам хозяин знал настоящую причину перемены в характере его любимой половинки.

Спустя время граф, чтобы не запутаться окончательно и не держать в голове, полностью отказался от имени первой жены, а вторую везде и всюду, не таясь, стал звать ее настоящим. Он объяснил это тем, что раз его супруга изменилась до неузнаваемости, то и звать хочет по-другому, чтобы больше не возвращаться к прошлому, оставленному далеко позади.

Их сиятельства жили долго и счастливо. Душа в душу, как говорится. А необычный колдовской камень стал их семейным талисманом.

*Генуфлекторий — (лат. genuflectorium) скамеечка или подушечка для коленопреклонения в католических храмах.