Горец. Русский бессмертный.

Горец. Руский бессмертный

Горец. Русский бессмертный воин

Глава первая

В весну 6389 (881 год) в небольшое селение на берегу реки Мутной пришел пут­ник. Это был крепкий мужчина лет со­рока в пыльной одежде и с усталым видом. Он представился именем Рат­ник и сказал, что хотел бы остановить­ся в деревне на некоторое время. Ста­рейшина разрешил, и Ратник поселился в пус­той избе на краю печища Песчанки - так прозыва­ли их селение.

В печище он занимал­ся охотой, но люди проведали, что он на самом деле воин. По вечерам Ратник любил размяться с мячом. И дети, и взрослые, открыв рот, и уважительно цокая, наблюдали, как ловко вертит меч Ратник.

А вскоре он предложил учить воинс­кому делу желающих. Все мальчишки и парни выстругали себе из дерева мечи и тоже стали махать ими.

Ратник обучал их всему, что знал и умел сам. Некоторые ученики уже де­лали успехи. Особенно Ратник выделял сына кузнеца Оноха - Славена. Парень настолько преуспел в ратном деле, что даже заявил отцу, что не будет кузнецом, а только воином. Онох было пого­рячился, но Славен заупрямился, и кузнец, покачав головой, махнул на него рукой. Онох решил, что, может, сын когда-нибудь вступит в дружину Новгород­ского князя Олега. К тому же, у него был младший братишка Ивашка, и он проявлял к отцовскому ремес­лу больше интереса, чем Сла­вен.

Славен стал целыми днями пропадать у Ратника. Ратник учил его всем премудростям воинско­го дела и Славен вскоре обращался с мячом, как с собственной рукой. Меч ему выковал отец. Онох обычно мечи не ковал, но для сына сделал исключение. Полу­чился длинный, узкий и очень ос­трый меч с блестящим клинком и кожаной рукоятью, которую для внука стачал дед Кожемяка. Ратник вни­мательно осмотрел его и похвалил.

- Береги меч, Славен, - сказал он, - это будет памятью о твоем отце.

- Память? - удивился Славен, - но он же в добром здравии.

- Но он не вечен, - спокойно отве­тил Ратник. - Не всякому во­ину выпадет честь биться мечом, ко­торый выковал отец.

- Да не замышляешь ли ты чего ху­дого против отца? - нахмурился Сла­вен и сжал рукоять меча, - я не по­смотрю, что ты мой учитель!

- Не бойся, - улыбнулся Ратник, хлопнув его по плечу, - сам посу­ди, если бы я замышлял худое против твоего отца, то, думаешь, сказал бы тебе?

- Да, прости, учитель, - смутил­ся Славен, - я не подумал об этом.

К тому же Славен знал, что если бы Ратник и захотел кого- нибудь убить, то никто ему не помешал. Сла­вен видел, как Ратник крутит своим мечом. Правда и Славен владел мечом лучше всех в печище.

- Так ты будешь беречь меч?

- Да, конечно, - кивнул Славен, - но я не совсем понимаю тебя. Ты странно говоришь.

- Придет время, ты поймешь, - се­рьезно сказал Ратник. Что за время придет, Славен спра­шивать не стал. Тем более, что Рат­ник вдруг посуровел, взял меч и пошел в лес. Славен недоуменно смотрел, как он скрыл­ся за зеленью кустов. По­том вложил меч в ножны и направился к своему дому.

Дом кузнеца Оноха стоял на другом конце печища, а кузница еще дальше на пригорке. Сла­вен свернул к кузнице. Из закопченной трубы валил черный дым и растекал­ся по воздуху длинными полосами. Были слышны звонкие удары молота. Отец еще с вечера про­сил Славена натаскать воды в кузницу. Славен взял коромысло и два де­ревянных ведра. Неспеш­ные воды Мутной текли по правую сторону от пе­чища. Славен спустился к реке.

Внезапно ему почуди­лось, что над лесом зас­веркали молнии. Хотя небо было совершенно чистым. Откуда взялась гроза? Славен уж было решил, что ему привиде­лось, как вдруг по всему печищу пронеслось:

- Ратник человека убил!

Все люди стали сбегаться к лесу. Славен по­ставил ведра и побежал следом.

За деревьями на поляне лежал обезглавленный труп, голова с пря­мыми и тонкими чертами лица от­катилась в сторону. Ратник стоял ря­дом, опираясь на меч. Он выглядел уставшим.

- Кто это? Что он сделал тебе, Рат­ник? - наперебой спрашивали у него! люди.

Взрослые придерживали детей, не допуская к такому страшному месту. В их печище уже давно не случались убийства, а тут...

- Это был недобрый человек, - тихо проговорил Ратник. - Он пришел из леса и хотел убить меня.

Ратник показал разорванную руба­ху и глубокую рану на плече. Жен­щины было хотели отвести его к ве­дунье Маланье, но он покачал головой и сказал, что сам залатает рану.

Тело пришлого человека закопали там же, на поляне и после всегда обходили это нечистое место. Не­сколько дней все ждали, что явятся родичи убитого, но никто так и не пришел. О том случае уже начали забывать, но еще долго судачили о молниях и громе, якобы случившим­ся, когда Ратник убил пришлого че­ловека.

Ратника зауважали ещё больше. Никто так и не рискнул спросить, что на самом деле тогда произошло. Один лишь Славен, находясь с Рат­ником в более или менее друже­ственных отношениях, все же спро­сил его об этом.

Ратник долго молчал, потом негром­ко ответил:

- Сейчас я ничего не могу сказать тебе, Славен. Придет время, и ты уз­наешь это сам.

Славен неожиданно рассердился:

- Что ты заладил: «Придет время, придет время?!». Когда же оно при­дет?

Ратника было нелегко вывести из себя, но Славен немного покачнул его невозмутимость. Он взял меч и вдруг направил острие в сердце Славена. Тот сразу замолчал и испуганно заморгал.

- Что вы делаете, учитель? - сме­нив тон, дрогнувшим голосом спро­сил Славен.

- Может быть, время придет, когда ты умрешь, - загадочно и зловеще вымолвил Ратник и надолго замол­чал. Больше Славен об этом не за­говаривал.

Глава вторая

Наступила зима. Лед сковал реку. Снег запорошил дороги. Выехал в по­людье собирать дань князь Олег с дружиной. В Песчанке этот год выдался удачным, слава Велесу. С кня­зем расплатились честь честью. И князь остался доволен, и поселяне. Еще князь поведал, что замыслил военный поход на юг весной сле­дующего года и что с радостью примет в дружину добрых молодцев.

Из песчанских никто особо не загорелся идти вое­вать. Один лишь Славен еще усердней начал тренировать­ся с мечом. Ратник говорил, что тоже пойдет в дружину. Собирались они идти, когда сойдет снег, но все обернулось совсем по- другому.

Славен и еще несколько пар­ней пошли проверять ловуш­ки на мелкого зверя. Сняв с петель несколько зайцев, они повернули назад. Шли они по засыпанной снегом низине в лесу. Славен шел впереди, ког­да вдруг начала падать огромная вековая сосна, треснувшая от мо­роза.

- Славен! Берегись! - заорали пар­ни, отбегая в стороны.

Славен услышал треск и обернул­ся, сосна падала прямо на него. Сла­вен кинулся было в сторону, но ноги скользнули по снегу, и он упал. Со­сна рухнула прямо на него. Испуганные парни бросились к де­реву. Славену придавило ноги и пол­туловища. Он хрипло дышал. Кровь хлынула горлом. Лицо смертельно побледнело. Ему перебило позвоноч­ник. Прежде чем его вытащили из- под ствола, сердце его перестало биться. Парни подняли его и понес­ли в печище.

У матери Славена Марьи было не спокойно на сердце с тех пор, как он ушел в лес. Что- то тяжелое лежало на душе. Она поминутно выбегала на улицу, смотря на лес. Вновь выйдя, она всмотрелась и обмерла: к дерев­не приближалось четверо, несшие пя­того на руках. На не гнувшихся ногах она побежала навстречу. Предчув­ствие не обмануло ее - парни несли побелевший труп Славена. В печище его любили, и горе было общим. Куз­нец Онох побелел, как лунь, узнав, что старший сын погиб.

- Не довелось ему побыть в княжей дружине, - со вздохом говорили люди.

Один лишь Ратник отнесся к этому довольно спокойно. Он выразил со­болезнование родителям, но сам опе­чаленным не выглядел. Люди списа­ли, это на суровую жизнь воина и очерствелое сердце.

Справив все необходимые обычаи, Славена похоронили за деревней на кладбище.

***

Глубокой ночью, когда завывала метель, Ратник вышел из своей избы. В его руках была лопата и заступ. Ратник по плотней запах­нул кафтан и поежился. Ночь была холодная. Студеный ветер обжи­гал своим дыханием, пробирая до костей.

- Ядреный мороз, - онемевшим ртом прошептал Ратник и быстро зашагал в сторону кладбища.

Дойдя до него, Ратник отыс­кал могилу Славена. Отгреб снег, открыв смерзшую землю. Потом размахнулся заступом и стал долбить твердую, как камень, землю. Надолбив, он лопатой откидывал ее. Вскоре он доб­рался до досок гроба. Сквозь вой ветра он различил вопль из гроба: "Помогите!"

- Сейчас, парень, сейчас, - про­сипел Ратник, отрывая доски за­ступом. В гробу лежал живой и здоровый Славен. Рядом лежал его меч. Он был бледен от испуга. Кожа в пупырышках от холода.

- Ратник, что со мной? - заорал он.

- Я все объясню. Вылазь скорее, - сказал Ратник, - меч не забудь.

Он помог ему выбраться. Славен совсем побелел от холода. Ратник скинул кафтан и дал ему.

- Терпи, Славен, терпи!

Ратник быстро закопал пустую мо­гилу.

- Что произошло, Ратник? - испу­ганно спросил Славен. - Почему меня похоронили? Я что умирал? И почему так болит голова?

- Бежим до моей избы, а то засты­нем, - вместо ответа прокричал Рат­ник.

- Но что произошло? Мне же со­сной хребет перебило! Почему ты молчишь, Ратник? - в отчаянии воп­рошал Славен.

- Помнишь, я тебе говорил, что на­ступит время, и ты все узнаешь? Так вот, это время наступило, Славен! - торжественно воскликнул Ратник.

Они бегом добежали до избы Рат­ника.

- Почему я должен идти к тебе? Я бы хотел к себе, - вдруг сказал Сла­вен, нахмурившись.

- Нет, тебе нельзя показываться им на глаза, - серьезно сказал Ратник.

- Почему?! - вскинул голову Сла­вен. - Для них ты умер, понимаешь? - Но я жив! - Славен топнул ногой по крыльцу.

- Послушай меня, так будет лучше. - Ратник почти насильно затолкал Славена в сенцы и закрыл дверь.

При тусклом свете лучины у жаро- коптящей печи Ратник поведал Сла- вену невероятную историю.

- Ты бессмертен, Славен, как и я. Ты не можешь умереть, если только не срубят голову другие бессмертные, - негромко проговорил Ратник, подкладывая поленья в печь. - Мне тысяча четыреста лет. Кро­ме нас есть тысячи других бессмертных, и не все они хотят тебе добра. Ради этого я научил тебя воевать мечом.

- Летом, на лесной поляне ты убил бессмертного? - вдруг спросил Сла­вен, кое-что вспомнив.

- Да, - кивнул Ратник, - его звали Гай Вибий Авл. Он был из города Рима. Ему было девятьсот лет.

- Рим? Где это?

- Далеко отсюда. Я был там лет семьсот назад. Тогда он был вели­колепен, но четыреста лет назад его разграбили варвары готы. Сейчас он не тот.

Они помолчали. Ратник погрузил­ся в давние воспоминания о Риме, когда он жил там и воевал с Цеза­рем против галлов. Славен, перева­ривал рассказ Ратника и никак не мог поверить.

- Что же мне теперь делать?

- Нам надо покинуть печище. Завт­ра с утра. Я все приготовил. Гово­рят, князь Олег собирается в воен­ный поход на южные земли. Вступим в его дружину.

- Уйти? Но я не хочу уходить! - уп­рямо заявил Славен, забыв, что мечтал и сам идти в дружину князя.

- Придется. Такова воля судьбы, - строго и непреклонно возразил Рат­ник.

- Я должен повидать родителей.

- Нет, этого делать не следует, - по­качал головой Ратник. - Пора спать. Завтра нужно сделать много дел.

Славен замолчал.

Когда Ратник проснулся, Славена в избе не было.

- О, всемогущий Перун! - просто­нал Ратник и стал быстро одеваться. Он знал, где Славен, и знал, что не произойдет ничего хорошего.

Утро было тихое и не по-зимнему теплое. Все завалило снегом. Вый­дя на улицу, Ратник сразу услышал крики. Тяжело вздохнув, он побежал туда. Посреди улицы стоял Славен. Напротив него на приличном рассто­янии - весь народ деревни. Все были в ужасе и кричали:

- Сгинь, сгинь, нечистая!

- Чур, меня, чур!

- Изыдь. блазень, упырь, мертвяк!

- Велес, защитник!

- Я живой, люди, не упырь я! - плача в отчаянии кричал Славен и сде­лал шаг к ним. Те, как один, отсту­пили. Средь толпы показались изогнутые луки. Ратник подступил к Славену.

- Пойдем отсюда!

В толпе заохали:

- Ратник, заодно?!

- Нечисть поганая!

- Успокойтесь, люди! - зычно крикнул Ратник. - Мы сейчас же уйдем из печища! Пойдем Славен!

- Нет! - Славен упал на коле­ни, - мама, отец, примите меня.

- Изыди, нечисть! Не сын ты мне! - заорал кузнец, - умер наш старший и в земле лежит! Сгинь! Не сын ты мне!

Несколько мужчин наставили луки и натянули тетиву.

- Славен, уходим! - потребовал Ратник, поднимая рыдающего пар­ня.

Стрелки спустили тетиву. Просви­стели стрелы. Некоторые попали в цель. Ратник выдернул стрелы из ла­дони и из шеи. Все увидели, что раны сразу затянулись.

- Нечисть! - в ужасе заорали люди.

Ратник повыдергивал стрелы из кафтана Славена и кинулся бежать. Их не преследовали. Ратник и Сла­вен зашли в избу Ратника и вскоре вышли с заплечными мешками и по­теплее одетые. Они покинули печи­ще. Больше их никто в печище не видел. Избу Ратника сожгли. Пере­суды и разговоры длились на этот раз до лета, а восставшими мертвецами стали пугать баловавшихся детей.

Глава третья

- Ратник! Почему, за что они про­гнали меня? - горестно спрашивал Славен.

- Пойми, Славен, - устало отвечал Ратник, поправив лямку мешка. - Для них ты умер, когда тебя раздавило сосной. Они считают, что ты упырь, мертвяк.

- Но я же человек!

- Попробуй им это объяснить. Стре­лами-то они нас досыта накормили, - раздраженно сказал Ратник, которо­му порядком надоели стенания Сла­вена.

Славен замолчал, но завздыхал так, что мог растрогать даже камень.

- Не томи душу, Славен. И так тошно, он со своими вздохами, - сердито проговорил Ратник. - Шагай лучше быстрей. Заснеженной дороге, казалось, конца нет. Покачивались от ветра могучие сосны. Ярко светило сол­нце. - До темна бы до Новгорода доб­раться. Не успеем - замерзнем.

- Мы же бессмертные, - с из­девкой пробурчал Славен.

- Ну и что? Хоть и бессмер­тные, да околевать от холода, невелико счастье, - отрезал Ратник.

Им повезло. Прошли они еще поприща два, как с боковой до­роги выехали сани, запряженные тройкой гнедых жеребцов. –

- Эй, тпру! Добрые молодцы. Подвезти? - приостановив коня, крикнул возница, бодрого вида седовласый старик.

- Не откажемся, - ответил за дво­их Ратник. Они уселись в сани между бочками, мешками и за­мороженными пластами мяса.

- Куда путь держите, молодцы? спросил старик, подгоняя коней.

- В Новгород. Я - Ратник, а этот хму­рый - Славен, - с усмешкой пред­ставил их Ратник.

Славен нахмурился еще больше.

- А я Клемень, везу товар купчине одному, Онфиму, на продажу. А вы, чай, в дружину хотите вступить?

- Точно, отец, - кивнул Ратник.

- Да, князь Олег кого только не бе­рет. И варягов, и меря, и весь, и сло- венов. Славный поход будет. Везет вам, если бы не годы, сам бы рато­вать пошел!

- Может и везет, - буркнул Славен.

- Не хмурься, парень, - улыбнулся Ратник, пихнув Славена в бок, - ра­доваться должен, а не печалиться!

- Что, мамка с батькой не пущали? - поинтересовался Клемень.

- Ага, - усмехнулся Ратник.

Славен вздохнул и криво улыбнул­ся:

- Не пущали...

Сани споро неслись по снегу, ос­тавляя две длинные бесконечные полосы. Вскоре сани совсем скры­лись в дымке, заволакивающей го­ризонт.

Глава четвертая

К Новгороду подъехали еще зас­ветло. Ратник был здесь, но лет 100 назад. За это время город сильно изменился. Славен, до этого не ви­давший городов, и вовсе раскрыл рот. Новгород и впрямь мог потря­сти воображение деревенского жи­теля. Высокие боярские хоромы, ба­шенки, лавки, улицы, полные разного люда.

Старый барышник Клемень, с которым они приехали на санях в город, посоветовал им постоялый двор Ефима. Туда они и направились. По пути Славен вовсю глазел по сторонам. Город поражал его суетой. Все люди куда- то спешили: галдели, смеялись, ругались. Кого только здесь не было: и варяги, и чудь, и кловене, меря, весь, полоц­кие кривичи, булгары. Важ­ные бояре проезжали в рас­писанных санях, разъезжали дружинники на вороных ко­нях, толкался простой люд. Шли повозки и сани с дрова­ми, водой. Лаяли собаки.

- Эй, Славен, хватит по сторонам глазеть - Рат­ник с добродушной улыбкой хлопнул его по плечу.

Славен очнулся от созерцания, смутившись, продолжил путь.

- Еще насмотришься, - добавил Ратник. - Да еще и не такие горо­да увидишь. Царьград, то бишь, по- ихнему, Константинополь, тот во­обще весь из камня.

Потолкавшись в сутолоке улиц и переулков, они наконец пришли к по­стоялому двору Ефима. Во дворе было раскидано множество постро­ек. Сновали слуги, ржали лошади. Сам дом стоял супротив ворот.

Зайдя внутрь. Славен увидел просторный зал. Длинный стол зани­мал середину. За столом, застав­ленном плошками с ломтями хлеба, сыра, бочонками меда и кваса, си­дело несколько человек. На широких полатях вдоль стен уже похрапыва­ли спящие. Повсюду горели масля­ные светильники или лучины. В углу жарко топилась печь.

Из какого-то угла подскочил хо­зяин Ефим, чернявый, тщедушный неприятный мужичок и потребовал плату за постой. Славена это неприятно удивило и покоробило. В их печище отродясь такого срама не потерпели бы. Гость он и есть гость. Обогрей, накорми, спать уложи, а плату не требуй. Коль не ху­дой человек, сам что-нибудь подсо­бит по хозяйству. У Славена да и во всем печище отродясь монет не водилось. Ратник дал хозяину пару заморских серебряников. Тот подо­зрительно прищурился, проверил на зуб и только тогда не слишком го­степриимно бросил:

- Ну, располагайтесь. Не желаете отведать горячего? - спросил он и добавил. - За отдельную плату, ра­зумеется.

- Желаем, - усмехнувшись, кив­нул Ратник и добавил ему меди.

Ратник и Славен расположились в' дальнем углу. Повесили на деревян­ные гвозди в стене свою одежу, су­нули мешки под лавки и сели за стол.

- Хозяин-то изрядный жадина, - заметил Славен. - У нас такого бы выпороли, чтобы дурь выбить. При­думал деньги выманивать у гостей.

- Принимай законы города, - ска­зал Ратник, пододвигая ближе све­тец, хлеб, сыр, пареную репу и мед с квасом. Слуга поднес им горшок с тушеным горохом и мясом и нава­ристую похлебку. Ратник кинул ему медяк, и усталые путники приня­лись за еду.

- Повариха-то у них изрядно го­товит, - похвалил Славен похлебку, ловко работая ложкой.

- Неплохо. Но ты не был со мной на пирах. Рим...- Ратник резко обо­рвал речь и поднял голову, огляды­ваясь по сторонам.

Славен почувствовал тревожное ощущение при­сутствия бессмертного. Голова рез­ко заболела.

- Другой бессмертный?- тихо спросил он.

Ратник кивнул, озираясь. Входная дверь отворилась. При свете очага и светильников Славен разглядел высокого мощного воина в меховом плаще с тяжелым мечом у пояса. Это был варяг. Он обвел зал светлыми глаза­ми и остановился на Рат­нике. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем варяг на­правился в их угол.

- Я Оттар Торвардсон, - хрипло, с акцентом пред­ставился он, смотря на Ратника.

- Я Ратник,- негромко сказал тот, положив ладонь на рукоять меча.

Оттар широко улыбнул­ся, показав два ряда креп­ких зубов, и фыркнул в светло-русые усы.

- Я не хочу драться, Ратник. Ты со своим молодым спутником пришел, видимо, наниматься в дружину? Ратник кивнул.

- Я тоже. Прибыл в город только сейчас, - сказал Оттар и, помрач­нев, со злостью добавил: Эта ско­тина Гуннар Дырявые Штаны, раз­дери его Хрюм, выгнал меня из своего хирда за пару добрых слов о Ролло, его давнем враге. Проклятый Гуннар! Да пусть прямиком катит­ся в Хель! Да что я говорю? Вы не­бось и слыхом не слыхивали ни о Гуннаре, ни о Ролло?

Друзья переглянулись и кивнули, пряча улыбки.

- Не беда. Еще услышите, - заве­рил Оттар.- К вопросу о поединке - сейчас не то время, чтоб воины одного войска убивали друг друга. Не так ли?

- Ты прав, Оттар. Тогда преломи с нами хлеб, - предложил Ратник.

- Благодарствую. Я немало про­мерз по пути сюда и не прочь при­нять горячительного.

Оттар скинул плащ, шалку и под­сел к новым знакомым.

- Вы, наверное, недавно в городе?

- С вечера, - ратник коротко пове­дал их злоключения.

Славен, насупившись, молча жевал хлеб с сыром.

- Не горюй, парень! - Оттар весь­ма сильно хлопнул по плечу Славена, так что тот поперхнулся. - Каж­дому из нас суждено терять близких. Мне, на­пример, всего три­ста семь лет, а сколько я друзей похоронил? Сколь­кие умерли у меня на руках? Бессчет­но!

- Извини, Оттар, можно чуток тише, - заметил Ратник, украдкой оглядев зал. Громкий голос викинга без труда перебивал прочий шум. Люди начали огляды­ваться на них.

- А! - махнул рукой Оттар, но все же заговорил потише: - Они все равно ничего не поймут!

Славен обратил внимание, что бравый викинг находится в подпи­тии. Не иначе как не раз принимал "горячительного" по пути...

Откуда ни возьмись, вновь появил­ся неприятный хозяин двора.

- Воину ничего не надобно? - спросил он.

- Воину надобно хорошего пива, мяса. И побольше! - проговорил Оттар весело, бросив скареде Ефи­му несколько монет.

Вскоре слуга притащил добрый бочонок пива и блюдо с мясом.

- Зальем горе пивом, друзья! - провозгласил Оттар, предлагая кружки друзьям.

Славен выпил пару кружек. Его разморило, и он заснул. Ратник при­губил немного, больше разговари-вая с Оттаром, пока тот был способен вести связный разговор. Оттар же пил пиво, как воду, и не остано­вился, пока не опростал весь бочонок. После чего завалился на полать и заснул мертвецким сном. Его раз­меренный храп разносился по всему двору.

Глава пятая

Славен проснулся рано утром. Было полутемно. Одиноко тлел уго­лек в печи. Горели несколько лучин. Тянуло холодком. В оконце, затяну­том бычьим пузырем, был виден по­груженный в сумрак двор.

Ратник и Оттар еще спали. Сла­вен потянулся. Перекусил остатка­ми вчерашней еды и, одевшись, вы­шел во двор. Немного побаливала голова. Мороз приятно студил го­рячий лоб.

Служивые и челядь Ефима уже су­етились по двору. Город просыпал­ся. Издали был слышен хруст сне­га под ногами ранних ходоков. Пронеслись сани. На востоке по­светлела узкая полоска, а вскоре заалело солнце. Посветлело. Сла­вен вдохнул полной грудью свежий морозный воздух и пошел со двора, захватив на всякий случай меч. Славен неторопливо зашагал вдоль улицы, разгляды­вая город, который днем в суете и сутолоке людей под насмешливым взглядом Ратника как следует и не разглядел.

Постепенно теплело. Заискрился снег на крышах, закапала капель с сосулек. День намечался быть необычайно теплым для сеченя-месяца.

Славен бродил по улицам Новгорода, даже не думая, что может заблудиться в таком большом и запутанном городе. Так он и ходил не­которое время, будто в забытьи, пока кто- то не сбил с него снежком шап­ку. Холодные комья, попав за шиворот, вернули его к действительности.

Славен медленно поднял шапку, и огляделся. Он стоял в каком- то грязном переулке. Городской шум раздавался со спины. У дальнего за­бора стояли четверо ухмыляющихся парней. Один побогаче, другие попроще. Все здоровые, с наглыми лицами. Тот, кто побогаче, держался уверенней и чуть впереди. Не иначе как главарь этой шайки.

- Вы чего снегом кидаетесь? - крикнул Славен, отряхнув шапку о ногу.

Парни прыснули, а один из подручных громко заметил:

- Надо же, эта деревенщина еще и говорить умеет!

Все захохотали. Славен нахмурился. Он не думал, что его могут при­нять за деревенщину, но, честно го­воря, он им и был. Славен никогда не позволял издеваться над собой. Он сделал шаг вперед и процедил как бы в сторону:

- Измордовать бы вас, да жаль, време­ни мало, спешу очень.

- Э, да он еще и огрызается, - протянул главарь шайки. - Смерд откопал в отходнике ржа­вую полоску, вылизал, прицепил на бок и думает, что очень крут с этой железякой...

- Иди сюда и покажи, как будешь рубить им дрова, - добавил второй молодчик.

Оскорбления от этих недоносков в свой адрес Славен мог бы пере­терпеть и без разборок. Но эти по­донки возвели хулу на его меч, да­рений отцом. Этого Славен не мог простить.

- Не смейте хулить мой меч, отцом ко­ванный! - угрожаю­ще произнес Славен, вынув меч из ножен.

- Интересно, а из чего он его выковал? - с ухмылкой проговорил главарь. - Из дерьма?

- Он сейчас тведает вашей кро­ви, - невозмутимо и зловеще про­изнес Славен.

- Ой! Как страшно! Деревенщина, смерд, не отмыв руки от навоза, схватился за железку и возомнил, что он великий воин, как князь Олег, - издевательски протянул парень. - Лучше отдай нам свой ножичек и вали отсюда, пока кости и рожа целы!

Славен напрягся, поводил мечом. Уроки Ратника были свежи в его па­мяти, а тело помнило каждое дви­жение, каждый хитроумный прием, отточенные ратником за века жиз­ни, полной войн и поединков. Сла­вен не считал себя искусным вои­телем, все еще было впереди, но все же... Он не раз сходился с Ратни­ком в потешных боях и был уверен, что справится и в настоящем. К тому же он был бессмертен, как-ни­как. Правда, Ратник говорил, что бес­смертному не стоит укорачивать и без того короткие жизни смертных без нужды. "Я их только проучу и все", - подумал Славен и скинул каф­тан и шапку.

- О! - молодчики зацокали.

Славен принял стойку.

- Ну, кто первый? - сквозь зубы прорычал он. - Коль кишка не тон­ка...

Главарь не спеша вышел вперед. Скинул дорогой кафтан и соболью шапку. В руках он держал непло­хой меч. Узкий, заморский. Он ска­зал своим:

- Ща, ребята, оботру об него сапо­ги и вам оставлю грязь вытереть с подошв...

Парень натянуто засмеялся. Хотел еще что-то сказать. Славен вдруг понял, что он просто трусит. Что ж, тем лучше. Сла­вен холодно произнес:

- Небось, жалеешь, что дош­ло до этого? Чего затягива­ешь?

Тот побагровел и неожидан­но бросился на Славена, зама­хиваясь мечом, будто топором. Славен легко отразил удар и оттолкнул его от себя. Главарь уличной шайки отлетел на землю.

- Поддай ему, Касьян! - орали его под­ручные.

- Врежь ему! Оборви смерду уши!

Главарь сразу вскочил. Лицо его при­обрело разъяренное выражение. Редко, видимо, бросали его в грязь. Он опять кинулся на Славена, топорно махая за­морским мячом. Славен видел, что он толком и меч-то держать не может, да­ром что тот дорогой, с каменьями.

Блестящий меч в неуклюжем замахе несся к шее Славена. Славен даже не стал применять меч. Быстро пригнулся, пропустив острие мимо, и, выставив впе­ред руки, схватил доморощенного вои­теля за плечо и за локоть. Резкий раз­ворот. Рука оказалась намертво заломлена за спиной. Меч выпал из онемевшей ладони. Главарь взвыл благим матом и попытался вырваться, но лишь еще больше усугубил свое положение и усилил боль в плече. Славен беззлобно проговорил:

- Ну что, пересчитал мне ребра?

Парень повернул голову к своим застывшим друж­кам, сплюнул и прошипел:

- Чего стоите, остолопы? Завалите и забейте этого смерда!

Славен покачал головой, удивляясь ту­пости этих подонков. Тем временем трое дружков поверженного главаря несмело направились к ним, доставая простые мечи.

- Это вы бросьте! - крикнул Славен. - Хуже будет!

- Ты не бушуй, недомерок, - злобно про­цедил один. - Лучше отпусти Касьяна к воле и меч отдай по-хорошему!

Славен сплюнул и откинул Касьяна к забору.

Мелькнуло острие меча. Славен от­бил удар, одновременно пнув второго нападавшего. Третий умудрился разре­зать кожу на боку Славена, но Славен тут же, не глядя, ткнул его мечом, попав в бедро.

Тут Славена по- настоящему охватила ярость, а глаза застлала пелена крови. Он употребил свои знания и за­вертел мечом вокруг себя, не подпуская их к себе. Вот с руганью и воплем отка­тился в сторону один, зажимая окровавленный живот... Меткий и жестокий пинок в пах. Отле­тел с воем второй... Последний вовсе струсил и сиганул по улице.

Славен вытер пот с лица и оглядел содеянное. В снегу стонали двое повер­женных врагов. Славен совсем забыл о главаре Касьяне. Его нигде не было вид­но. Вдруг Славен услышал за спиной шум и быстро обернулся. Из- за угла выскочил Касьян с мечом.

- Убью, тварь! - ревел он, несясь на Сла­вена, держа меч острием вперед.

Славен проделал все не раздумывая. Он быстро выставил свой меч, собира­ясь отразить удар, но чуть опоздал. Меч Касьяна распорол рубаху и вонзился в живот Славену. Славен успел только вы­ставить меч, и он пришелся аккурат в горло Касьяна. Касьян захрипел. Двое противников рухнули в обагренный кро­вью и истоптанный грязный снег.

Славен ощутил резкую боль и зас­тонал. Меч Касьяна торчал из его живота. Преодолев боль. Славен под­нял руку, схватился прямо за острие, раскроив кожу на ладони, и резко дер­нул. Меч вылез из раны и упал в снег. Из раны толчками пошла кровь, но вне­запно тело Славена словно пронзила молния. Он заорал, изогнувшись дугой. Через секунду боль ушла. Сла­вен осторожно ощупал живот. Ни царапины. Лишь рубаха была в крови.

Славен под­нялся на ноги и уставился на дело рук своих. Главарь шайки Касьян застыло лежал в луже крови. Горло было разорвано мечом Славена. Дорогой кафтан в грязи и крови. Касьян был мертв. Славен по­бледнел. Он ведь совсем не собирал­ся убивать, только проучить. Что же он натворил в чужом городе? Что теперь будет?

С хрипом приподнялся один из дружков Касьяна.

- Дурак, деревенщина, - зло просипел он. - Ты, знаешь, кого порешил? Это же Касьян, сын боярина Всеволода!

Славен судорожно сглотнул комок в горле, а тот злорадно добавил:

- Боярин теперь тебя на кол посадит иль в прорубе сгноит, как пить дать!

Славен обхватил голову руками и, пошатываясь, прошептал:

- Я же хотел только попугать его...

Глава шестая

Славен стоял, прислонившись к за­бору. Он ничего не видел вокруг. Пе­ред глазами его стоял мертвый Кась­ян, и везде все было красно от крови...

Не заметил он и того, что из переул­ков начали сходиться люди, которых вел тот, сбежавший парень. Вокруг места боя собралась целая толпа. Люди с ужасом покачивали головами, смотря на убитого. Картина была жут­кая. У забора стоял парень в изорван­ной окровавленной одежде, на утоп­танном красном снегу лежал Касьян. Из рваной раны под подбородком тор­чал меч. У дальнего угла с трудом поднялись на ноги двое израненных парней.

- Вот он - убийца! - заорал один, ука­зывая на Славена. Сквозь толпу про­тиснулись трое стражников. Один был начальником городской стражи Егор.

- Что здесь произошло, милосердный Велес? - пробормотал Егор, прикрик­нув, заставил всех замолчать. Вперед вышел один из дружков убитого и с ходу начал врать:

- Идем, никого не трогаем ни паль­цем, ни словом. Да откуда ни возьмись, выскочил этот полоумный и набросил­ся с мечом. Митяя и Мошку сразу уло­жил, мало не убил. Боярин велел мне бежать за подмогой, а сам остался биться с ним, да и погиб.

Егор недоверчиво смерил их взгля­дом, мучительно думая, что же пред­принять. С одной стороны - парень за­рубил боярского сына Касьяна, в поруб, да после судилища иль на кол иль от­куп. Но с другой стороны, дело тем­ное. Этот Касьян уже немало крови попортил страже. Егор был уверен, что он и зачинил драку, но кто докажет? К тому же отец убитого, важный боярин Всеволод, приближенный князя Олега, несомненно, потребует кровь за кровь и замучит парня. Егор глянул на убий­цу. Парень с виду простолюдин, был бы кто познатнее...

Когда Егор очнулся от дум, то уви­дел, что приведший всех Микулка ожесточенно ругался с народом, народе Касьяна не любили, и все защищали Славена. /

- Они, Егор, сами небось задирали парня, он погорячился, да и зарезал Касьяна!

- Чего плетете? - взвизгнул Микулка. - На кого напраслину возводите худородные?! Помалкивайте, коли ничего не видели!

- Сам помалкивай! - вызывающе крикнул сурового вида мужик, кузнец и показал внушительный темный от копоти кулак. - Знаю я вас, лиходеи! Крутитесь здесь, честный народ пужаете! Надрать бы холку, да все руки не доходят!

- Ты не грози, дядя, - с угрозой про­бурчал Микулка. - И не при наперед всех. Не то... мы знаем, у тебя и хата где-то есть, и жена, и детишки!

Но кузнец не испугался, расправил плечи и с занесенным кулаком пошел на Микулку.

- Погрози еще мне, сопляк! - кузнец сунул кулак под нос побледневшему Микулке.

- А ну, прекратить! - громко приказал Егор, понимая, что не останови он эти порывы к драке, то через полминуты вспыхнет целое побоище. Тогда все позабудут о причинах и примутся му­тузить кого ни попадя. Егор явственно услышал короткую фразу из толпы:

- Эй, Тихон, ты доколь мне долг не отдашь?

- Всем разойтись! - заорал Егор. - Хоть одну рожу назавтра с синяком увижу, посидите у меня в порубе! А пар­ня на княжий двор тащите! Пусть князь Олег по справедливости рассудит! Убиенного возьмите! Одежу и оружье!

Народ неохотно разошелся. Дружки Касьяна зашипели от злости, недоволь­но смотря на Егора. Начальник сде­лал все возможное для Славена. Все знали, что выдай парня боярину, тот сразу на кол или чего похуже. А Олег человек суровый, но справедливый, не­даром же Вещим кличут.

Все это время Славен безучастно стоял у забора. Лишь когда стражни­ки заломили ему руки за спину и свя­зали веревкой, он пришел в себя, и глу­хим голосом спросил:

- Акуда меня ведут?

- Куда, куда... Туда, - про­ворчал стражник. - На судилище. На княжий двор. Наломал дров парень, и ответ держи! Надо ж было боярского сына убить?

- Они первыми начали, - мрачно про­бурчал Славен.

- А кто видел? Никто! Перун меня раз­рази! Ты попробуй, докажи, что чист! - стражник сплюнул, и потише добавил: - Может, князь пощадит тебя. Ему справные воины надобны. Ты коль троих раскидал, то справный.

Славен вздохнул. Все по­шло наперекосяк. Не так он собирал­ся поступать в дружину Олега...

- А где мой меч? - беспокойно спросил он.

- Не бойся. Коли жив ос­танешься, обратно получишь.

- О, всемогущий Перун! - вдруг воскликнул Славен. - Ведь Ратник и Оттар ни­чего не знают!

- Узнают, - усмех­нулся стражник, - об этом уже пол­города судачит. Тебя звать-то как?

- Славен, сын Оноха, - со вздохом ответил Славен.

- Славен, - стражник пере­шел на шепот. - Это ты все же верное дело со­творил. Не ты, так другой кто это­го беспутного - Касьяна пырнул - бы за углом.

Славен мрачно молчал. Княжий двор был уже полон наро­да. Весть о случившемся разнесли первые видоки, и в самом деле о нем говорили уже с полгорода. Поэтому все поспешили увидеть суд над Славеном, в одночасье, из никому неизве­стного парня, ставшего знаменитым. Большая площадь перед двором, была запружена. Люди галдели, спорили, бились об заклад. За площадью воз­вышался бревенчатый забор с воро­тами, а над ним поднимались башни и купола княжих хором. Люди расступились, образовав до­рожку, когда Славен и ведущие его стражники ступили на площадь, все загалдели еще громче, обсуждая события.

Славен же был молчалив и задум­чив. Его подвели к помосту. Сообщи­ли, что князь сейчас выйдет. Славен тяжело вздохнул и опустил голову. Как он хотел, чтобы рядом очутились его друзья! Они бы знали, что предпринять. Не одну жизнь тратили. Он напряг лоб, пытаясь почувствовать их присутствие. Вдруг голову разорвала боль, чувство острой тревоги охватило Славена.

«Они здесь!» - мысленно воскликнул он и вперился взглядом в толпу. Люди смотрели куда- то в сторону. Ни Оттара, ни Ратника Славен не заметил. А голова болела все сильней. Люди вдруг взликовали, подкинули шапки. По доскам настила раздались мерные шаги. Славен поднял голову. По по­мосту шагал высокий русоволосый мужчина с бородой в дорогом одея­нии, расшитом золотом плаще, широ­ком поясе с камнями. Князь с инте­ресом глядел на Славена. Славен смутился и отвернулся к толпе. Голо­ва болела, но его друзей среди проче­го люда не было. Славен медленно повернул голову к князю, и ошелом­ленно уставился на него...

Олег, князь Новгородский, был бессмертным.

Глава восьмая

Олег спокойно, с достоинством сел в кресло и оглядел Славена. Грязно­го, окровавленного, со связанными ру­ками, с бледной от мороза кожей. Но что понравилось князю, так то, что гла­за простолюдина горели упрямым ог­нем, и смело смотрели в глаза князя Олега.

- Как звать тебя, парень? - наконец спросил князь. Голос у него был твер­дый, чуть с хрипотцой.

- Славен, сын Оноха, - ответил Славен.

- Я где- то видел тебя уже?

- Зимой, на по­людье. В Песчанке. Только я тогда не был тем, кем являюсь сейчас, - тихо ска­зал Славен. .

- Ясно, - кивнул Олег. - Значит, ты пришел вступить в мою дружину?

- Да, - со вздохом признал Славен.

- Ты пришел один?

- Нет, с наставником. Здесь еще мы встретили варяга Оттара, - проговорил Славен.

- Где же они?

- Не знаю. Может на дворе, где мы остановились, может, еще где, - пожал плечами Славен.

.- Ладно, перейдем к делу, - решил князь. - Ты убил Касьяна сына Всево­лода?

- Да, - Славен опустил голову.

- Как это случилось?

Славен изложил по порядку все, что произошло.

- Брешет, собака! - заорали из тол­пы дружки покойного. Олег несколько секунд задумчиво смотрел в небо, по­том сказал:

- Боярина Всеволода нет сейчас в Новгороде. Он в Полоцк уехал и при­едет не скоро. Судить тебя я буду по закону и по Правде нашей. Сможешь ли виру отдать?

- Нет, - качнул головой Славен. Дей­ствительно, у него и гроша не было, а вира в полновесном серебре. В жизнь столько не собрать.

- Верно ли люди говорят, что ты го­разд драться? - неожиданно спросил князь.

- Люди многое говорят, - неопреде­ленно ответил Славен.

Олег усмехнулся, но сразу же его лицо посуровело.

- Справные воины мне нужны, это так, - сказал он, смотря в глаза Славену. - Но закон есть закон. Для всех один. Кровь за кровь. Смерть за смерть, - Олег неожиданно подмигнул и продол­жил. - Ты должен быть наказан.

Толпа заохала. Кое- кто даже осуж­дал решение князя. Дружки Касьяна радостно заорали. Олег повернулся к стражам:

- Вздернуть его, да закопать подаль­ше от города!

Славен вздохнул. Уму- то, конечно это ничем не грозило. Но как быть потом? Его видели полгорода.

Стражники вывели Славена за город. У городских ворот Славен ощу­тил присутствие бессмертных и. огля­делся. В толпе зевак он увидел Рат­ника и Оттара. Они что- то кричали и махали руками. Славен хотел тоже махнуть, но руки связаны были. Когда миновали ворога, среди путников, шед­ших в город, Славен вновь ощутил бес­смертного. Его взгляд беспокойно обшарил окрестности. На крепком во­роном коне не спеша ехал мощный чернобородый мужчина. Он внимагельно смотрел на Славена, положив руку на ножны с мячом. Его взгляд был недобр. У Славена появи­лось плохое предчувствие.

- А ну! Иди! - подтолкнул его страж­ник.

Славен побрел дальше. Неизвест­ный бессмертный все еще смотрел на него.

Глава девятая

Славен очнулся от невыносимой боли. Тело скрутила судорога. Было очень холодно. Нечем было дышать. Сверху что-то давило. Славен чуть шевельнул головой. Кожа ощутила прикосновение холодной грубой меш­ковины. Он внезапно вспомнил собы­тия предшествующие этому. Его же повесили на суку. Он умер. Его тело сунули в мешок и закопали. Но как же выбраться от сюда? Славен не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Вдо­бавок он задыхался и окоченевал. Пе­ред глазами заплясали радужные огоньки. Славен потерял сознание и умер.

Ратник и Оттар проводили взглядом Славена.

- Один меня разорви! - добродушно произнес Оттар. - Да этот парень еще покажет себя!

- Покажет-то покажет, но не здесь, - сердито буркнул Ратник, недовольный Славеном. - Все дело с ног на голову перевернул!

- Ладно тебе, друг. Молодой, горячий, - произнес Оттар. - Я и сам таким был.

- Ночью пойдем, выкопаем, да и прочь из города топать надо, - сказал Рат­ник. - Здесь уже ему нельзя оставать­ся. Еще признают. Хорошо, что хоть князь не загубил парня.

- Да, а то приказал бы отрубить голо­ву и все! - заметил Оттар. - Олег мудр. Ведь он один из нас.

- Я знал его лет двести назад, когда он только стал бессмертным, - тихо сказал Ратник. - Точнее, я близко знал его наставника, Германца Кронинга. Только Кронинг хотел вырастить из мо­лодого Олега такого же безжалостно­го убийцу, каким был сам. Олег, к сча­стью, оказался умней и не столь жесток и кровожаден, как Кронинг. Он поки­нул его, как, впрочем, покидали его рано или поздно все знакомые, ибо Кронинг был необычайно злобен невыносим. Оттар с задумчивым ви­дом покусывал ус.

- Да, откуда только берутся такие по­донки, - заметил он. - Не иначе, как - из самого Хеля прямиком!

- Наверное, - вздохнул Ратник и, помрачнев, добавил. - Ведь я был наставником Кронинга.

Неожиданно Оттар почувствовал присутствие бес­смертного. В ворота въехал на вороном коне мощный чернобородый мужчина с мрачным, недобрым лицом. Он также вни­мательно огля­дывал толпу и, наконец, его взгляд пере­секся со взглядом Оттара и Ратни­ка.

- Во имя Перуна! - зло прошептал Рат­ник.

- Ты знаешь его? - спросил Оттар, оценивая возможного противника.

- Да. Это и есть Кронинг- германец, - сказал Ратник.

Вскоре после окончания долгой Гал­льской войны, после триумфа Цезаря, Ратник покинул великого полководца и вновь пустился странствовать. Слу­чилось так, что двинулся он в сторону земли германских племен.

Время было жестокое. Германцы воевали с соседними племенами и друг с другом. Ратник часто натыкал­ся на выжженные поляны с обгоре­лыми остатками повозок, костями ло­шадей и окровавленными трупами.

Однажды на одном из таких пожа­рищ в лесу, под кустами он нашел ма­ленького мальчика, который по счаст­ливой случайности сумел убежать, когда на его племя напали враги.

Мальчик ничего не мог рассказать от рыданий и испуга, кроме своего имени - Кронинг. Ратник взял его с собой. Мальчик оказался бессмерт­ным, но еще не знал этого.

Несколько лет путешествовал Рат­ник с Кронингом. Кронинг уже вырос и стал сильным и ловким юношей. Ратник учил его владению оружием, не открывая тайны бессмертия. Кронинг схватывал все на лету. Спустя время Ратник стал замечать, что Кронинг про­являет все больше жестокости в бит­вах и на охоте. Ратник часто видел кровавые отблески в глазах Кронинга, когда тот со злорадной усмешкой при­канчивал животное или напавшего раз­бойника

Ратник сделал ему замечание, но Кронинг холодно возразил:

- А разве они щадили женщин и де­тей, когда напали на мое племя? Нет, они их резали и пытали. Я знаю, зачем боги пощадили меня. Я должен ото­мстить за родичей! И я отомщу! Отом­щу им всем!

- Но ведь не все люди виноваты в том,

- попытался образумить его Ратник, но Кронинг лишь набычился, и ото­шел прочь.

Тогда Ратник понял, что совершил ошибку, на­учив Кронинга искусству боя. Та дав­няя травма оставила след и проявилась только теперь. Кронинга нельзя было перевоспитать. Только убить. Но Ратник не мог убить своего ученика. Проклиная себя, Ратник оста­вил его и ушел. Только годы спу­стя, он с ужасом узнал, что Кронинг со­шелся с подобным ему бессмертным египтянином Сетхом, и тот открыл ему тайну бессмертия.

Шайка Кронинга, Сетха и набранного ими разного сброда из смертных не­сколько лет бесчинствовала по всей Европе, сжигая деревни, нападая на торговые караваны, убивая неповинных людей.

После Ратник потерял его след, но однажды услышал, что Кронинг в конце концов убил Сетха, прирезал всю свою шайку и несколько столетий служил в охране разных королей, султанов и конунгов.

Долго очень долго не пересекались их пути. Почти девятьсот лет. Видно, богам было нужно, чтобы они встрети­лись именно сейчас.

Всего несколько мгновений Кронинг смотрел на Ратника. Потом уголок его рта скривился в насмешке, и Кронинг смешался с толпой и исчез из виду.

Ратник сплюнул и выругался на не­скольких языках.

- Только его здесь не хватало, - зло процедил Ратник.

- Убить - и дело с концом, - пожал плечами викинг.

- Легко сказать, - вздохнул Ратник. - Недаром же он прожил столько сто­летий. Насколько я знаю, этот германец один из самых умелых и свире­пых воинов среди нас. О, раздери меня Один! - вдруг воскликнул Ратник, стук­нув себя по лбу. - я, кажется, знаю, за­чем он приехал сюда!

- Зачем же?

- Об этом после, - отрезал Ратник. - Оттар, друг, займись Славеном, а я зай­мусь Кронинг ом. Будьте осторожны! Не забудь, что Славен здесь мертвец.

- Ладно, - недоуменно кивнул Оттар.

- Но и ты будь осторожен, друг!

- Встретимся у Ефима, - бросил Рат­ник, и поспешил сквозь толпу вслед за Кронингом.

Оттар покачал головой, усмехнулся и что-то проговорил по- норвежски. Потом нетерпеливо зашагал к воро­там.

Ратник быстро шел по улице, рас­талкивая людей, которые недовольно косились на него, а иные и отпускали парочку соленых выражений. Ратник же ни на что не обращал внимание, высматривая Кронинга. Наконец, он увидел мелькнувший среди саней шелковистый чер­ный хвост его коня. Ратник ускорил шаг. В голову ударило чувство присутствия бес­смертного. Кронинг тоже ощутил Рат­ника, но виду не подал, лишь внезапно свернул в сторону небольшого пус­тыря за мастерскими ремесленников.

Ратник понял, что Кронинг специаль­но отъезжает туда, где они без лиш­них глаз могли бы сразиться... на­смерть. Они миновали улицу Кузнецов и вышли к пустырю. Место и впрямь было тихое. Городской шум гасил пе­рестук кузнечных молотов. Бревенча­тые стены сараев и мастерских надеж­но скрывали пустырь. Кронинг отъехал к дальнему углу и развернул коня. Злобная ухмылка заиграла на его лице. Холодные черные глаза смотрели на Ратника.

- Вот мы и встретились, наставник, - ухмыляясь, сказал Кронинг. Глухой тя­гучий голос его звучал без акцента.

- Да, мы встретились, ученик, - тихо сказал Ратник, вынув меч.

- Тот сопляк, которого вели стражни­ки, не твой ли нынешний ученичок? - поинтересовался Кронинг.

Ратник не ответил.

- Может, хочешь знать, зачем я здесь? - Кронинг спешился и достал длинный, тяжелый галльский меч. - Молчишь? Ладно, я затем здесь, чтобы занять место этого молокососа Олега. Пре­датель, он сбежал от меня, а мог бы стать не князьком этих руссов, а кое-кем помогущественней. Но ничего, вот покончу с тобой и разберусь с ним. А потом сяду на его место. Вести войс­ко на Константинополь иль Царьград, как кличут его руссы, должен настоя­щий воин - я, Кронинг - германец!

- Этого не будет, - непререкаемым тоном возразил Ратник. - Олег занял место князя по праву и сумел дока­зать, что он достоин быть князем. Ты же, Кронинг, не достоин даже жить, не то что жить вечно. Мне следовало бро­сить тебя еще мальцом или убить.

- Да, - ухмыльнулся Кронинг. - Тебе следовало меня убить, не спорю. Я знаю, что я - кровожадный убийца, но это мне нравится. Очень нравится!

- Проливать кровь невинных? - осуждающе сказал Ратник.

- Да, - с ухмылкой кивнул Кронинг. - Проливать кровь невинных, ви­новатых, любых. Они все слабаки. Я лишь подтверждаю свое превос­ходство, убивая их. А, сколько я прикончил за эти годы! Сколько кро­ви! Мои погибшие ро­дичи будут довольны, что я почтил их та­кой тризной и ме­стью.

- Больше ты ни­кого не убьешь, - решительно ска­зал Ратник и ус­тавил острие меча в сторону германца.

- Посмотрим, учитель, - Кронинг помахал мечом и направился к Ратнику.

Когда Славен ожил во второй раз и опять начал задыхаться, то сквозь землю и холстину уловил отдаленный скребет и глухие удары. Похоже, что кто-то раскапывал его могилу. Славен закричал, но из засох­шего горла вырвался лишь хрип. Его окружала беспросветная тьма и жес­точайший холод. Да, могила - не са­мое веселое местечко. В этом Сла­вен убедился с лихвой. Наконец, через несколько минут, показавшихся ему вечностью, сквозь щелки в мешкови­не пробил свет. Славен услышал зна­комый хрипловатый голос Оттара:

- Эгей, парень! Жив там?

- Жив, - онемевшими губами прошеп­тал Славен.

- Вот и отлично!

Спустя пять минут Славен отплевы­вался землей и потирал озябшие руки. Стемнело. В небе загорелись звезды. Царил крепкий мороз и подвывал ветер.

- А где Ратник? - с беспокойством спросил Славен. - Дело у него, - буркнул Оттар. - Какое дело? - Допытывался Славен. - Неужто это связано с тем бессмер­тным, которого я видел у ворот? - Да, - кивнул Оттар. - И что?

- Ладно, после расскажу. Сейчас надо спешить в город, пока ворота не заперли, Оттар пошарил у дерева и достал мешок, из которого выудил смену теплой одежды. - Переодень­ся. В таком виде тебе показаться опас­но.

Славен быстро скинул свою рваную, грязную одежду в бывшую могилу. Пока он натягивал обувку, Оттар за­сыпал яму. - Меч-то где? - спросил Викинг

- С собой, - Славен указал на де­рево, где рядом лежал его меч.

- Натворил ты делов, парень. Те­перь придется сматываться отсю­да, и поскорей, - сказал Оттар, ког­да они шагали в сторону городских ворот.

Славен лишь мрачно молчал.

На небольшом пустыре за мас­терскими уже вовсю сража­лись Ратник и Кронинг. Свети­ла луна, и все было освеще­но загадочным бледным светом. Звенели, скрещи­ваясь, мечи. Разлетались ворохи ярких искр. Оба воина были дос­тойны друг друга, и долго никто не мог нанести первый удар.

- А ты в неплохой форме, Ратник, - тяжело дыша, с ухмылкой прого­ворил Кронинг, отражая удар.

- Ты, как вижу, тоже, - заметил Рат­ник, замахиваясь вновь. Битва про­должалась. Наконец, Ратнику уда­лось зацепить Кронинг а и разрезать кожу на бедре. Брызнула кровь. Кронинг свирепо зарычал, покачнув­шись на раненой ноге, а Ратник, изловчившись, с размаху рубанул германца по плечу. Кронинг не ус­пел подставить меч, и меч Ратника разрубил его плечевую кость. Кронинг заорал от боли. Его правая рука обвисла. Меч выпал из осла­бевшей руки.

- Ублюдок, ты убил меня! - в яро­сти заорал Кронинг, падая на коле­ни.

- Покойся с миром, Кронинг, - по­желал Ратник и одним резким уда­ром снес голову германца. Голо­ва с застывшим выражением ненависти на лице откатилась в сторону..Из обрубленной шеи хлы­нула кровь. Тело рухнуло в гряз­ный окровавленный снег. А Ратник стоял прямо, чуть раскинув руки и расставив ноги. Вскоре над его го­ловою сгустилась неведомая пе­лена. В воздухе засверкали мол­нии, а потом тело Кронинг а окружили разряды молний, кото­рые перескакивали в Ратника. Рат­ник, сжав челюсти, принимал силу, буквально раздражающую его тело.

Затем все кончилось. Грозовые раскаты и молнии исчезли. Ратник опустился на колени и стоял так, пока не почувствовал себя лучше.

- Больше ты никого не убьешь, - прошептал Ратник, глядя на труп Кронинга. А потом пошел на посто­ялый двор.

Глава десятая

Оттар и Славен не сомкнули глаз, ожидая Ратника. При каж­дом появляющемся в дверях позднившимся госте, они вски­дывали головы, надеясь увидеть Ратника. Но его все не было.

Наконец, скрип­нула дверь, и друзья ощутили присутствие бессмертного. Во двор тяжело ввалился усталый Ратник. Было темно, и они не за­метили, что одежда друга была вся в крови.

- Все кончено, - проговорил Рат­ник, со вздохом опускаясь на ска­мью. - Я убил его.

Несмотря на то, что он вроде бы сделал правое дело, покорал убий­цу, у Ратника на душе было тяжело, и он сам чувствовал себя убий­цей. Ратник даже ничего не приу­бавил к своим словам и лег спать. Надо утром подняться зас­ветло. Нужно было обсудить, что делать дальше.

- Одно ясно - нужно убираться из Новгорода, пока не признали, - ска­зал Ратник.

- Вопрос - куда убраться? - про­изнес Оттар.

Ратник задумчиво посмотрел на Викинга.

- Друг, тебе-то совсем незачем тащиться с нами в странствия, - медленно проговорил Ратник. - Ты можешь вступить в дружину Оле­га...

- Ратник, - укоризненно протянул Оттар, - Я хоть и знаком с вами меньше чем ничего, но вы оба мне нравитесь. Я ломал с вами хлеб и крепко повязался в наших общих делах. Неужели вы считаете, что старый Викинг сможет бросить вас в беде, а сам спокойненько пойдет вступать в дружину? Была не была, иду с вами!

- Спасибо, Оттар, ты настоящий друг! - с радостью произнес Рат­ник, пожимая ему руку.

- Да, Оттар, только настоящий друг может бросить все ради друзей, - с улыбкой заме­тил Славен. - Ладно вам, - отмахивался польщенный Оттар, но слова друзей были ему очень при­ятны.

Ратник в самом деле был очень рад, что Оттар не по­кинул их. Несмотря на их ко­роткое знакомство Ратнику и Славену полюбился этот суровый, но веселый и доб­рый Викинг. С таким дру­гом не страшно было ни­чего.

- Ну, так куда мы отправимся? спросил Славен.

Ратник почесал затылок.

- Знаете, я очень давно не был в Ев­ропе. Хотелось бы посмотреть, что там изменилось. - Отличная мысль, - одобрил Оттар, кивая, - я ни разу не был в средин­ной части тех зе­мель, только в порты захаживал.

- А ты как? - спросил Ратник Славена.

- А что, я согласен, - пожал плечами парень, - я то ведь и вовсе дальше печища носа не казал, а мир охота посмотреть.

- Знаете что, - промолвил Оттар, - я слышал, иные болтают, что зем­ля круглая. Может, проверим, а?

- Дельная мысль, - усмехнулся Ратник.

Часов в десять утра, когда солн­це позолотило небосвод, а снег за­искрился огнями, среди прочего люда, покидавшего Новгород, были и три всадника. Ратник купил трех неплохих кобыл, на которых была возложена цель - прокатить хозя­ев вокруг света. Бессмертные дру­зья отправились в дальний путь. Последние слова, которые услы­шал стоящий у ворот старый хронист-наблюдатель за деяниями бессмертных, были слова Славе­на:

- А если мы упадем с конца зем­ли в черную пропасть?

И последовавший за ним хо­хот…