Эриль

Глава 1

– Дорогу!

Правая нога предательски подогнулась и поехала, пришлось опереться на посох. Тяжело гружёная телега проехала мимо, разбрызгивая грязь. Возница, рыжий Олаф такой же нахал, как и его отец, даже не соизволил оглянуться. Мальчишка, ни в грош не ставит силу богов.

Ингольв зашипел. Проклятые колени ныли пуще прежнего. В такую погоду сидеть бы дома, но не таков путь эриля.

Дождь стучал в глухие ставни, дома стояли понурые, мрачные, с отрывистых склонов бежали ручьи грязи. Сапоги вязли, холодный ветер старался стряхнуть за шиворот побольше влаги с листьев.

Ингольв надвинул капюшон поглубже. Слишком много воды. Он выбрался из лужи, куда его загнала телега. И совершенно никакого уважения у молодёжи. Так этого оставлять нельзя. Пальцы Ингольва выудили из-за пазухи священный валькнут, забегали по амулету, губы зашептали. Посмотрим, как ты запоёшь, щенок, когда у твоей телеги отвалится колесо.

С пригорка отлично просматривалась вся главная улица. Ингольв принялся наблюдать. Телега миновала колодец и повернула к кузне. Рыжий парень на облучке громко свистнул, ворота открылись, и телега благополучно въехала на двор.

Ингольв развернулся и зашагал вперёд. Локи с ним, этим рыжим, кара его ещё настигнет, а у пожилого мастера рун своя задача. Воля Одина выгнала его из дома в этот кромешный дождь.

Вчера эрилю приснился сон. Яркий, запоминающийся. Одноглазый старик в широкополой шляпе велел найти ученика. Два огромных ворона кружились в небе, а на горизонте виднелись знакомые очертания. Эртхольмен.

Руки эриля уже давно не знали меча и весла, он привык к спокойной жизни травника в своей деревушке вдали от моря, но воля богов есть воля богов.

Поутру Ингольв собрал котомку и отправился туда, куда звал долг. Чёрный кот Йори следовал за хозяином, аккуратно огибая лужи. На кошачьем лице было написано презрение к дождю и изумление хозяином, который прётся Локи знает куда в эдакую холодину.

Фьорд показался через три дня. Говорят, на этом месте Тор сразил ётуна. Прежде чем Мьёльнир поразил врага, тот успел нанести удар секирой, разрубая скалы. С тех самых пор в узкой и глубокой бухте Сёльвесборга не переводилась рыба.

Эриль выдохнул и ускорил шаг. Каждую ночь пути ему являлся один из воронов. Угольно-чёрная птица кружила над головой безмолвно, а в небе таял серп Луны. Намёк был прозрачен: времени отпущено до новолуния. Не успеешь – пеняй на себя.

Дождь всё не унимался; по небу неслось клочковатое серое одеяло и это вселяло надежду. Хоть сезон походов и начался, возможно, драккары всё ещё у пристани. Уве Железноногий, местный ярл, опытен и осторожен, он не станет рисковать кораблями попусту. И уж точно, блюдёт законы гостеприимства, а значит эриля и его кота ждут ночлег под крышей и горячая еда.

– Ха! Рад тебя видеть, старый друг! – голос Уве Железноногого громыхал на весь зал общинного дома так, что колыхалось пламя в очаге. – А я думал, ты умер! Давненько не виделись.

Ингольв кивнул. Как и ожидалось, ярл сначала накормил и напоил гостя, и только потом начал разговор.

– Благодарю за гостеприимство, Уве. Да осветят твой дом Фрейя и Фрейр. Да будет твой поход славен и пусть порадует он Тора. Повеление богов привело меня сюда. Всеотец хочет, чтобы я попал на Эртхольмен.

– Эртхольмен? – удивился старый викинг. – Там же ничего нет. Пара ручейков, десяток деревьев, и всё. Даже бухта там одна на два острова. Давай лучше с нами, в этом году будет славный поход!

Ингольв поспешно глотнул из кружки, чтобы скрыть от ярла гримасу. Поход. Ещё чего не хватало. При одной мыли о длинном морском переходе, желудок чуть было не расплескал содержимое.

– Уве, мне было видение. Эриль не может перечить воле богов, ты же знаешь.

Уве глотнул медовухи, крякнул и пригладил седые усы.

– Помнишь Рорика Кожаного Щита? Погиб, и никакая рунная защита не помогла. Поймал стрелу прямо в глаз. А Вагни? Ну, того, с которым вы на весле сидели? В позатом году...

– Один ревнив, он любит точное исполнение своих повелений. Прямо как ты.

– Ооодин? – усы ярла дёрнулись в усмешке. – Да ещё и самолично? Ладно, в конце концов, не так уж важно, что именно тебя привело. Воля богов так воля богов. Мне нужны гребцы.

– Дело эриля – не весло и не меч, – сказал Ингольв. – Я могу обещать, что твой конь моря легко доскачет, куда надо, пока я на борту.

– Ага, понятно, – покачал Уве головой. – Вагни-то помнишь? Его драккар на обратном пути встретили кровники и утопили. Хотя руны пророчили успешное возвращение. Никак Локи попутал.

– Так что, возьмёшь меня?

– Там видно будет, – ярл начал подниматься из-за стола.

– Скажи своим людям, пусть нальют молока моему коту.

– Какому коту? – искренне удивился ярл.

Утром кто-то потряс эриля за плечо. За окнами всё ещё была густая ночь.

– Вставай, – буркнул Уве. – Скоро отлив, мы выходим.

– Я думал, ты отказал.

– Во сне явилась Фрейя и попросила за тебя, – мрачно заявил Уве. – Собирайся.

Ингольв поднялся.

На грубо сколоченной пристани воины прощались с жёнами и детьми, давали последние наставления по хозяйству. Одна молодая женщина на сносях плакала, вцепившись в клочковатую бороду покрасневшего словно закат гребца.

Ярла провожала Инга. Спокойная, аккуратно причёсанная, она осенила Уве знаком Тора и вручила мужу деревянную дощечку с тщательно вырезанным шлемом ужаса.

Ингольву жутко хотелось спать, он просидел над этой дощечкой почти всю ночь, но защита получилась знатной. Железноногий теперь может не бояться ни меча, ни стрелы, ни чужого колдовства, а эриль сможет продолжить путь.

Когда взошло солнце, драккар Уве резво вспарывал килем морскую гладь. Вчерашние тучи разбежались как стадо испуганных овец, крепкий ветер наполнял парус, гребцы подрёмывали на скамьях. Еле заметный лунный серп тихо упал за прибрежные скалы.

– Эриль, а ты не обманул! – рассмеялся ярл. – С таким ветром, глядишь, уже скоро в Истаде будем.

– Истад? Ярл, мне нужно на Эртхольмен, это совсем недалеко.

– Какой Эртхольмен? Мы и так задержались с отходом. Надо спешить, Харальд объявил большой сбор. Опоздаем – он ждать не будет, уйдёт на франков без нас. И что мне тогда делать? Крохи по берегам собирать? Успокойся, в Истаде будем через неделю, оттуда любой рыбак тебя до Эртхольмена за день довезёт.

Голос ярла был твёрд. Ингольв сел на скамью и задумался. До новой луны четыре дня. До Истада – неделя. На колени вспрыгнул Йори, задранный хвост прошёлся по подбородку эриля, заставляя поднять голову.

Над горизонтом сгущались тучи. Чёрная пелена быстро затягивала небо.

– Чтоб тебя Мьёлльниром огрело! – озабоченно прогудел Уве. – Ингольв, ты обещал лёгкий путь. Действуй.

На горизонте туча становилась всё больше, всё жирнее и всё чернее. Брови ярла сошлись над переносицей.

– Убрать парус!

Поднялось волнение, волны стали бросать драккар как игрушечную лодчонку.

Ингольв встал на носу и раскинул руки.

– Ньёрд! Взываю к тебе! Ты милостив к морякам и рыбакам, вся пучина во власти твоей! Не оставь нас, бедных гребцов, милостью своей!

Драккар вскарабкался на очередную волну и рухнул вниз. Потом ещё раз. И ещё.

Ветер бил в лицо, и волны бросали корабль, а Ингольв всё стоял и пел заклинание за заклинанием. Кругом суетились люди, они вычёрпывали воду и громко ругались. Тяжёлый валькнут оттягивал шею, руки отнялись, но эриль не отступал.

Ньёрд слышит! Не может не слышать!

Корабль мотало всю ночь. К утру все по-настоящему вымотались, но из шторма выйти удалось. Когда мгла рассеялась, оставив за собой противный мелкий дождик, Ингольв устало опустился на скамью.

Нос драккара смотрел точно на знакомые очертания. Боги их всё-таки привели на Эртхольмен.

– Ты получил, что хотел, – мрачно буркнул ярл. – Похоже, придётся тут дневать, люди устали.

– Локи тоже спорил с асами, и к чему это его привело? – пожал плечами Ингольв. – Глянь, а что это там?

В проливе между островами стоял ещё один драккар.

– Вот это сюрприз! – воскликнул ярл. – Гюнтер Кровавое Знамя, разрази его Мьёлльнир! Славно, вот это славно! Эй! Вёсла на воду, греби в пролив!

Драккары встали бог о бок. И ярлы, и гребцы были обменивались приветствиями. Вражды тут ни у кого не было, а значит стоило отметить встречу.

На берегу запылали костры. С палуб выгружали бочонки с медовухой.

За грядой невысоких дюн раздавались радостные крики воинов. Кажется, кто-то произносил длинный тост. Ингольв сидел в стороне ото всех и кидал палочки в огонь.

– Зд-доров, отец! Ты же Ингольв, эриль, верно?

По другую сторону костра приземлился мордатый кряжистый парень. Пух на щеках ещё не стал щетиной. Лет шестнадцать, вряд ли больше.

– Здравствуй, – ответил Ингольв. – Да, я режу руны. Похоже, это твой первый поход.

Парень кивнул и глотнул из объёмистой фляги, потом протянул её Ингольву.

– Верно, – он заливисто рыгнул. – А я Бьёрн. А как ты понял про поход?

Ингольв усмехнулся.

– Твоё имя тебе подходит: на медведя ты и правда смахиваешь. А что до похода, так все молодые воины приходят ко мне, чтобы вырезать шлем ужаса на щите или за амулетом. Я – проводник воли Одина, через меня он дарует защиту и отбирает жизни. Я эриль. Всеотец направил меня на этот остров, и теперь я понимаю, зачем.

– И зачем же? – Бьёрн снова сделал длинный глоток из фляги.

– Он хочет, чтобы я учил тебя.

Парень расхохотался.

– Ну ты, отец, даёшь!

Он начал подниматься.

– Постой!

Ингольв попытался схватить его за рукав, но тот легко выдернул руку и оскалился. Точь-в-точь как медведь прижимает уши и прижимается перед нападением.

– Руны мне даром не нужны! Идти, куда укажет Один, и дожить до таких лет, что меча уже не поднять? Ну уж нет! Я сам себе хозяин и иду за своим ярлом в поход. Когда я паду с мечом в руке, буду пировать в Вальгалле с Тором! Зря я к тебе подошёл. Справлюсь сам!

Бьёрн пошатываясь скрылся в темноте.

Ингольв поднял голову к небу. Луны было не видно. Он успел, он выполнил указание, но что тогда не так?

– Один, слышишь меня? Я выполнил твоё поручение! Я нашёл ученика, но его воли нет на то, чтобы идти со мной! Подскажи!

В ночи заухала сова.

Ингольв полез за рунами. Мешочек не хотел развязываться, а плат — разворачиваться. А когда мешочек развязался, костерок задуло ветром, и рассыпавшиеся кругляшки со священными знаками пришлось собирать в полной темноте.

Эриль пересчитал собранное и тяжело опустился на песок. Угли еле тлели.

Не справился. Не получилось. Провалился.

Ингольв снова развязал мешочек с рунами и высыпал его содержимое в костёр. Сверху кинул священный плат и сам мешок. Это ему больше не нужно.

Пламя ярко вспыхнуло и весело заплясало, потрескивая и плюясь искрами.

Эриль, которого не слышат боги, не эриль. Завтра он придёт к Уве и попросит место на скамье. Франкские стрелы приведут в Вальгаллу.

Ингольв лёг и подтянул колени к подбородку. Отяжелевшие веки смежились.

Большой чёрный кот поднялся с песка и сладко длинно потянулся.

За дюнами шумели викинги, готовя драккары к отплытию.

Ох уж эта людская форма! Теперь вылизываться и вылизываться. Как ни крути, а котом быть лучше. Во-первых, у тебя девять жизней, а во-вторых, нет этих дурацких душевных метаний. Боги то, боги сё.

Надо бы, кстати, наведаться к норнам, узнать, чего они там накрутили в судьбах и с какого перепугу так плотно связали жизни с тем парнем – как его – Бьёрном?

– Ингольва, нашего эриля, кто-нибудь видел? – гремел Уве. – Если увидите, скажите, что ждать не будем. Уйдём с отливом.

Кот уселся на траву и принялся вылизывать левую заднюю лапу.

Сметанки бы сейчас.

Над морем кружили чайки, а среди них – два чёрных ворона.