Эдвин Рудигер

Глава 1

Эдвин Рудигер Книга первая: дорога в цитадель.

По старому тракту неспешно шёл солдат. Кольчуга, малая “разрезная” кираса, поручи и поножи, небольшие наплечники. Добротные сапоги. За спиной простой круглый щит и мешок с нехитрыми пожитками. Два не то ножа, не то кинжала в ножнах на бёдрах. Ну и меч на перевязи – что-то между “обычным пехотным” и полуторником.

Нечастые в эту пору путешественники не обращали на него никакого внимания, ведь он был… Обычным. Солдат, ну или наёмник. Снаряжение на себе? Так а как где его иначе таскать, спину же сломаешь таскамши, а лошадь – откуда её взять? Лошадь – она денег стоит, да. Очень внимательный и опытный взгляд мог бы ещё заметить, что одежда, броня и оружие были пусть и простыми, но весьма умело сделанными. А это означало, что если солдат – то из дружины какого-то вельможи, а если наёмник – то из “дорогого” отряда. Однако ни один взгляд не мог увидеть внутренней структуры материалов. Что, впрочем, было и хорошо.

Сам же воин не обращал на встречных также никакого внимания: он размышлял.

Эдвин фон Рудигер… Да, когда-то он именовался иначе: Эдвин гросс Цехау. Будучи дальним родственником герцога Цехау, имел в попечении феод, дружину и графский титул. Но вот после той истории… Нет, правильно он поступил. И герцог это, кстати, тоже понимал. Но даже герцог не мог ничего сделать. Не герцогу же оставаться крайним! Как это, крайним – и герцогу?! Так что Цехау Эдвин быть перестал. Как и потерял приставку “гросс” к имени: графского титула его тоже лишили. Но вот чего не лишили – так это самого по себе рыцарского достоинства, а значит, и родового имени.

Кстати, за это спасибо герцогу. Политик, не отнять, но в целом мужик хороший.

Ну а родовых умений Рудигеров его было и вовсе не лишить.

Только что делать теперь? Кошель ещё не пуст, и в ближайшей таверне его ждут добрый (как он надеялся) ужин и кружка-другая доброго (тут, правда, как повезёт) вина. Ну и отдельная каморка, а не (тоже платное) “право растолкать других и занять лежак в общей комнате”. А дальше-то что? Хотя нечто подсказывало рыцарю, что не только имея меч, но и умея им пользоваться, заработать можно. И речь необязательно о грабеже: солдаты – они всегда нужны. И всем. Охранник... Например, торговых караванов? Наёмник? Дружинник у какого-нибудь барончика или такого же, как он, рыцаря? Его имя и фамилия звучат вполне обычно, а то, что он “фон”, можно ведь не упоминать. Эдвин вообще никогда не понимал дворян, которые кичились своей знатностью. Ты дворянин? Ну так веди себя, как дворянин! Помогай товарищам в бою. Не оскорбляй всех вокруг, особенно женщин. Не давай обещаний, которые неспособен выполнить. Ну хорошо, иногда надо давать обещания, которые и не собираешься выполнять, но это уже из разряда “военных хитростей”, так он для себя это называл. Но требовать особого отношения только потому, что ты “фон” или “гросс”? Да будь ты хоть сам король! Фон Рудигер встречал и простых солдат, которые вели себя как истинные дворяне, и дворян, что вели себя как… Ладно.

Кто-то другой, возможно, сильно огорчился бы потере титула и доходов. Однако Эдвин поймал себя на том, что ему… А наплевать. Ну то есть грустно, конечно, но не так, чтобы очень.

Поглощённый этими мыслями, он и сам не зметил, как подошёл к придорожной таверне. Уже темнело, в это время года темнеет рано. И Эдвин решил дальше сегодня не идти.

- Что желает господин воин? – спросил не то хозяин, не то управитель заведения, - Ужин, ночлег, девочки? Вино?

Рудигер осмотрелся. Народу в зале было прилично, но не сказать, чтобы слишком. Купцы-караванщики, даже не посмотревшие в его сторону. Компания наёмников, скользнувшая по нему взглядом и потерявшая интерес: их несколько, он один, да и агрессии не проявляет. Вероятно, приняли за своего собрата, а наёмники друг с другом предпочитают не ссориться. Ну и мы с ними не будем. Местные крестьяне, пришедшие пропустить кружку-другую пива. Жаль их. Пиво в таких тавернах – всегда полное дерьмо, потому-то в путешествиях Эдвин его никогда и не заказывал. Ещё несколько тёмных личностей, ну так и Богиня с ними. Может и разбойники. Но ведь и им надо когда-то выпить в таверне! Тоже люди. Хоть и нехорошие.

- Уважаемый, - сказал он, - Мне нравится запах с вашей кухни. Я попросил бы хороший ужин и несколько кружек вина. При возможности, съедобного. Если что, мне есть, чем заплатить, - он подкинул в руке серебряную монету.

- Не сомневайтесь, господин, - трактирщику явно польстило вежливое обращение на “вы” от явно бывалого вояки, - Я прослежу, чтобы всё было свежим, а вино… Ну, вы сами сказали. Съедобным. Риохского у нас нет, простите. Что-нибудь ещё?

- Девочки… В другой раз, пожалуй. Но если у вас найдётся каморка – маленькая, но отдельная и без клопов – останусь переночевать. И тогда заплачу и за завтрак!

- Всё найдётся, караванов сейчас мало. Вместе будет стоить… Ну, гульден.

- Господин хозяин, ну сами же видите, что перед вами опытный путешественник. Давайте, как бы сказать, не до такой степени?

- Простите. Четыре серебряных. Но обслуживание на высшем уровне!

- Ах. Таверна казалась такой прекрасной…

- Две серебрухи и полсотни медью.

- Ну так бы и сказали, а то сразу “гульден”!

- Но должен же я был попробовать!

- Не спорю. И вот что. Всё-таки три серебрухи, но завтрак должен быть прекрасен.

- Обещаю вам это.

- Тогда договорились. И, кстати, вот вам три серебряных.

- Вы платите вперёд?!

- А я хочу, чтобы вы заранее знали, что я не пытаюсь вас обмануть. Так легче будет готовить, - следующее слово Рудигер выделил голосом, - Хорошую еду.

- Хмм… Вы купец?

- Ну сами же видите, что нет.

- Да, вижу. Значит, опыт может делать с людьми невероятные вещи.

- Но мы договорились?

- Да! Занимайте любой свободный стол, вам немедленно принесут вина, а ужин – считайте, его уже готовят, нет, он уже почти готов!

- Благодарю вас, уважаемый, - кивнул Рудигер и отправился к столу.

Отдав должное и правда неплохому ужину, Эдвин сидел и неспешно цедил вино, которого ему притащили целый кувшин. Хотелось спать. Кабацкой драки не намечалось, чему он был только рад. Это ведь только “в народе говорится”, что вояки любят подраться в тавернах. На самом деле, нет. То есть дерутся, конечно, но как бы это сказать… Без удовольствия. Драки затевают мастеровые, погонщики караванов, ещё кто-то, но не вояки. Те уже навоевались по самое не балуйся. И в таверну заходят пожрать, выпить винишка, посидеть в тепле… Прямо как сейчас. Приятно, чорт побери. Но тут умиротворение фон Рудигера было прервано местным служкой, подошедшим и сказавшим:

- Господин? Господин, могу я обратиться к вам?

- Да, - ответил Эдвин.

- Господин, один из наших посетителей, купцов, просил передать вам просьбу переговорить с ним. Вежливую просьбу, не подумайте дурного.

- Купец? Странно. Я ни с кем не знаком здесь. Хотя не в моих правилах отказывать в вежливых просьбах. Передай купцу, что я готов поговорить.

Служка испарился, однако вскоре за стол Эдвина подсел немолодой мужчина, выглядевший как… Ну, как купец. Хотя – немного не так. Это был караванщик, опытный путешественник.

- Здравствуйте. Моё имя Ханс Торн, - представился он.

- Эдвин Рудигер, приветствую вас.

- Рад знакомству. Видите ли, господин воин, ваш вид выдаёт в вас человека бывалого. При этом вы явно издалека, а по некоторым причинам для меня это важно. Поэтому я хотел бы обратиться к вам с предложением.

- Слушаю вас, господин Торн.

- Я веду караван. Небольшой купеческий обоз. На нас напали разбойники, мы отбились, но… Охраны, и так невеликой, практически не осталось. Из десятка выжило лишь пять, да и трое из них останутся здесь, в таверне, залечивать раны. Я, честно признаться, хотел бы нанять вас охранником.

- Интересно, а почему меня? Здесь сидит компания наёмников, они с радостью согласятся на найм.

- Эти ребята – местные. Они хорошие солдаты, бывшие дружинники барона Гольдвальда, но… Но в этом-то и дело. Всё, что произойдёт и даже не произойдёт с обозом, станет известно барону. А мне бы этого не хотелось.

- Что ж, у всех свои секреты, особенно в торговле. Могу понять. Куда вы направляетесь?

- На запад.

- Звучит несколько расплывчато.

- Но и вы ещё не с нами.

- Ох уж этот подход купцов, - улыбнулся Эдвин, - Каковы ваши условия?

- Скромные, я небогат. Три серебряных в день. Однако еда, вино, починка одежды и всё подобное – за наш счёт.

- А починка оружия и брони? Мало ли придёт в негодность в какой-то стычке? - Эмм… Если эта стычка будет защитой каравана, то да, тоже за наш счёт.

- Уже лучше. Только знаете, господин Торн, вы всё-таки слишком купец.

- Что вы имеете ввиду?

- У вас было достаточно денег на наём десяти солдат. И теперь вы мне говорите “три в день”?

- Хорошо, семь за два дня. - Пять за один. Но не беспокойтесь: при встрече с разбойниками я, если что, не побегу.

- Эх… Согласен.

- Так куда же мы идём?

- В сторону Лории. Куда дальше – пока не знаю и сам.

- Интересное направление. Немногие бы согласились и за десяток серебряных в день.

- То есть вы хотите больше?

- Нет, ведь мы уже договорились. Только вот что: все эти “еда, вино и так далее” должны быть на высшем уровне.

- То есть вы всё-таки согласны?

- Да. Когда вы отправляетесь?

- Завтра с утра. Вас это устраивает?

- Вполне. Сам собирался переночевать здесь, а утром мне останется лишь позавтракать. Но вот завтрака прошу меня не лишать, ведь я уже заказал его.

- Договорились, господин Рудигер. Выступаем завтра после завтрака.

- Договорились, господин Торн, - они пожали друг другу руки.

“Что ж”, - размышлял Эдвин, лёжа на жестковатой, но и правда без клопов кровати в комнате таверны, - “Мысль, как всегда, материальна. И охранник каравана – вовсе не самый плохой способ как заработать, так и затеряться среди бесчисленных тебе подобных. Деньги? А зачем они нужны? Разве что заплатить за еду и ночлег. Но это обещали вообще бесплатно. Так что на некоторое время я могу не думать о пропитании. А всё остальное… А существует ли оно?..” С этими мыслями Рудигер и заснул.

Глава 2

Караван и правда отправился сразу после завтрака. Ну как “отправился”… Когда повозки были уже готовы, к купцу подошёл какой-то мордоворот и потребовал “плату за выход”. Купец даже как-то и растерялся, но тут мордовороту прилетело латной перчаткой фон Рудигера, отчего уже тот прилетел в забор. Поднявшись и утирая кровь, мордоворот заорал: “Мы этого так не оставим! Жди беды, Торн!” И довольно быстро убежал.

- Благодарю, господин Рудигер, - сказал купец, - Но этих злить, может, и не стоило.

- А в чём проблема? Мне показалось, что этот человек хотел ограбить вас.

- Так и есть, ограбить. Но их тут таких дюжина, если не больше. И они вполне способны устроить засаду на дороге. Да, это разбойники. Но…

- Послушайте, Ханс, давайте я скажу вам прямо, можно?

- Конечно.

- Во-первых, я не знал и не мог знать всего этого, хотел лишь защитить своего нанимателя. Ведь подрядившись охранять караван, я тем самым подрядился охранять и вас.

- Понимаю.

- А во-вторых, и пусть они устроят засаду на дороге. Пока они здесь, дома, они простые селяне. Чьи-то соседи, может даже родственники. Но вот на дороге они станут явными разбойниками, и расправа над ними не вызовет вопросов. Просто очередные бандиты в очередной раз попытались, ну… И не справились.

- Вы собираетесь в одиночку, ну хорошо, пусть втроём, вместе с моими охранниками, победить дюжину?

- А как мне иначе разговаривать с вами об улучшении условий найма? - улыбнулся Эдвин.

- То есть вы специально спровоцировали их?

- Ну не то чтобы специально. Этот громила сам к вам привязался, я его об этом не просил. Но в целом…

- Но вы уверены, что справитесь? Нападение очень возможно.

- Да, уверен. Я уже присмотрелся к вашим двоим, и это опытные парни. А я… Ну, скажем так, очень опытный. В то время как местные бузотёры – по сути, сброд. Броня на пузе и оружие в руках ещё не делают из человека воина. Ничего они не смогут.

- Что ж, если вы уверены – поехали! В конце концов, если на дороге станет одной бандой меньше, многие поблагодарят. Никому неохота быть ограбленным.

- Примерно это я и имел ввиду.

Обоз двигался уже второй день, медленно и неспешно. Тягловые лошадки – они очень выносливые, но небыстрые. Поэтому один из охранников сразу сказал Рудигеру: “Ты без лошади, так что иди где-то посередине каравана, возле повозки хозяина. Мы с напарником конные, один впереди, другой позади, и можем меняться, проезжая вдоль повозок. А на тебе – центр”. Это было в целом логично, так что Эдвин просто кивнул. У него вообще сразу как-то наладилось общение с этими двумя парнями. Простые охранники, да. Но явно не первый, да и не десятый, их караван. Они знали, что делали, и знали, с какой стороны берутся за меч. Хоть фон Рудигер особо с ними и не разговаривал, они опознали в нём мастера. А он в них – в принципе тоже. Потому что охрана обоза была для него в новинку. В общем, все проявили друг к другу уважение и роли распределились как-то сами собой. И теперь Эдвин шагал рядом с повозкой купца, поглядывая вокруг, а двое других гарцевали в голове и хвосте обоза. Так они хоть что-то контролировали, а что поделать, если их только трое? Но собраться вместе могли быстро. “Хорошие ребята, можно иметь дело”, - подумал Эдвин. И тут его окликнули.

Купец Ханс Торн размышлял. Интересного он нанял воина в охрану. Новичок, но двое, оставшиеся от десятка, смотрят на него с явным уважением, принимают как равного. И это по меньшей мере. Сам Торн как-то и не усомнился, что дюжина разбойников – не проблема для этих троих. Вот для двоих – да, а для троих – уже нет. И… Он не может обращаться к нему “Эй, ты!” Хотя наниматель-то здесь как раз он. Но вот не может. Хотя, с другой стороны, сам вояка с самого начала обращался к купцу вежливо. Но в этом не было… Ну как это назвать? Подобострастия, что ли? Он вежлив не потому, что считает себя кем-то низшим, нет. Он вежлив потому, что считает невежливость ниже своего достоинства. Хотя, если действительно мастер… Может и так. Звание “Мастер Меча” – его кому попало не дают. А если получивший звание не начинает поплёвывать свысока на других – так это потому, что у него совесть есть. У самого Ханса остатки какой-то совести, несмотря на профессию, сохранялись, так что тут он всё мог понять. Но вот обратиться к Рудигеру на “ты” – не мог. Просто не получалось.

А Рудигера окликнули.

- Привет! А ты кто? Ты наш новый охранник? Он повернул голову. На него смотрел сидящий на козлах мальчонка, лет где-то десяти. Может и побольше, но парень был тощий.

- Я да. Меня зовут Эдвин Рудигер. А как зовут тебя?

- А я Маттиас. Маттиас Торн. Это мой папа тебя нанял, наверно.

- Что ж, будем знакомы! – Эдвин не поленился снять перчатку и протянуть руку малышу. Тот её пожал. - А ты мне расскажешь, как это – быть солдатом?

- Что ты хочешь узнать? – улыбнулся Рудигер. К детям он всегда относился по-доброму.

- Всё! Другие охранники ничего мне не рассказывали, им папа запретил.

- И с чего бы ему запрещать?

- Так он же хочет, чтобы я стал купцом! А что если я хочу стать воином?

- А тут отец не властен. Богиня играет нашими судьбами, как ей угодно. Впрочем, здесь не властны и мы с тобой. Никто. Была одна история… - глаза Рудигера потеплели.

- Про воинов?

- И про воинов тоже. Однажды я был в одном отряде с человеком, который как раз сам никогда не собирался воевать, становиться солдатом. Он был… Флейтистом. И оставался им, даже угодив на войну. Как он играл… Это было потрясающе. В бою он стоял в первой линии и рисковал своей жизнью не меньше, чем кто-то ещё. Но знаешь что? Однажды посреди серьёзной схватки командир отдал приказ: “Третий и пятый десятки, прикрывать флейтиста!” Мы могли себе позволить потерять солдата. Но не могли потерять музыку. Бой мы, кстати, выиграли. И флейтист выжил. Хоть и было тяжело.

- Господин Рудигер, - прервал его откуда-то появившийся купец, - Простите, не успел сказать вам. Мой сынишка грезит военской славой, поэтому я всегда всех прошу не рассказывать ему красивых батальных историй.

- А я и не буду, - отозвался Эдвин, - Война – это грязь, боль, жестокость и, в целом, бессмысленность. И если там вообще присутствует красота, её создают люди, отдельные люди, а не война как таковая. Так что всё, что я могу рассказать вашему сыну, это то, что, скорее всего, заставить его подумать “ну его нахрен, ребята”.

- Эмм… Но вы же воин!

- Да, это так. Наш мир несовершенен, вы не знали? Но не думаете же вы, что мне нравится быть воином?

- Вообще-то, я именно так и думал.

- Ошиблись, стало быть. Кстати. Что это у вас там под рогожей? Арбалет?

- И как вы заметили только. Да, пехотный арбалет.

- Он в порядке?

- Смею надеяться. Он вам нужен?

- Скорее он нужен вам. Ну или вашему сыну. Видите впереди рощу между холмов? Хорошее место для засады. Когда будем подъезжать, взведите арбалет. Да и возницам передайте, что если есть оружие – пусть держат наготове. Возможна драка. Всякое бывает.

- Понял, сделаю.

- У нас что, опять будет битва? – спросил мальчишка.

- Лучше бы не было, - ответил фон Рудигер, - Лучше бы не было. А, кстати, что ты вообще делаешь в отцовском караване?

- Мама умерла… - на глаза парня навернулись слёзы, - А папе просто не с кем было меня оставить. Теперь вот езжу с ним.

- Понятно. Что ж, стрелять умеешь?

- Немножко.

- Тогда просто не стесняйся. Бой – это бой. Мы постараемся его избежать, но… Лучше выстрелить, чем быть пристреленным. У тебя есть арбалет. Если разбойник побежит к тебе, нападёт на тебя – стреляй. Понял?

- Но что если я его убью?

- Это значит лишь то, что он не убьёт тебя. Воином быть бесконечно хреново, и вот этому я и собираюсь тебя научить. Если ты готов учиться.

- Я готов! Но почему хреново?

- Да сам увидишь, жизнь – она длинная. Ну, если повезёт. Но когда вместо создания жизни люди её уничтожают, это хреново.

- А как же разбойники? Они вообще всех убивают и мучают!

- Ты прав. Таких надо останавливать. И иногда убивать. Но в этом нет доблести. Это просто работа.

- Работа…

- Да. Работа. Когда разбойник убивает путника на дороге, он лишает близкого человека всех родных и друзей убитого. Если убит творец – вообще весь мир лишается нового. Разбойник – зло. Это надо остановить. Если для этого необходимо убить разбойника – что ж, значит так. Но в убийстве, тем не менее, нет добра. Максимум вынужденное зло. Не больше.

- Я не понял. Мне надо подумать, - как-то очень по-взрослому ответил Маттиас.

- Подумай. Никогда не лишнее, - опять улыбнулся Рудигер, - Но не забывай про арбалет.

- Хорошо…

Обоз же тем временем и правда втягивался в рощу между двух холмов. Сначала всё было тихо, и Эдвин уже понядеялся, что “те, деревенские” решили остаться дома. Но тут перед первой телегой упало дерево. Обоз остановился, а из леса высыпала и правда дюжина мужиков с оружием. Давешний громила, кстати, держал очень неплохой квадратный щит, похоже, даже металлический. Добыча, не иначе: откуда такое богатство у этого сброда? В другой руке у него был немаленький топор. “Опасное, кстати, оружие”, - подумал Рудигер, - “И что его все недооценивают? Мечи дороги, на всех не хватит. А против воина в кольчуге топор из-за своего веса очень даже эффективен: при попадании выводит из боя на раз-два. Вон ребята с севера знают в этом толк, даже специальные боевые куют. При этом если топор в целом обычный, тебя и вооружённым не посчитают: это ведь инструмент! Ну пошёл селянин по дрова. А тут он тебя как…”

Дальше думать стало некогда, поскольку одновременно произошли несколько вещей. Главарь разбойников – не “громила”, кто-то из остальных – начал предсказуемый митинг-накачку в стиле “кошелёк или жизнь”. Один из охранников, кажется, его звали Вацлав, вдруг скрылся в придорожных кустах. Эдвин усмел заметить презрение на лице купца, однако сам улыбнулся: солдат не сбежал, он явно знал, что делал. Второй охранник как-то даже и незаметно подтянулся к самому купцу. А из леса вылетели две стрелы, и пущены они были умелыми руками. Одна метила в Торна, но, несмотря на малое расстояние, стрелок промахнулся. А вторая летела прямиком в Маттиаса. Но и тут лучнику не повезло: как бы проверяя снаряжение, Эдвин повернулся к лесу спиной, и стрела угодила в висящий на спине щит. Пробила, кстати, хороший выстрел. Но кроме щита, там были ещё кольчуга и поддоспешник. Так что выстрел оказался хорошим, но неудачным.

- Не высовывайся и помни про арбалет, - быстро проговорил Рудигер мальчишке, после чего сорвался с места и побежал в сторону мордоворота с топором.

Разбойники такого явно не ожидали: в одиночку атаковать толпу? Так не делают! А Эдвин и не собирался именно атаковать. Успел на бегу выбросить щит, который был почти расщеплён стрелой. И, выхватывая меч из ножен… Упал. Это выглядело, будто воин подскользнулся на мокрой траве. Несколько человек подняли оружие, чтобы прикончить так вовремя рухнувшего противника, однако тот каким-то непонятным кувырком оказался позади них. Зато у мордоворота и его соседа отсутствовало по ноге, у одного левая, у другого правая. Они и поняли-то не сразу. Когда поняли, рухнули.

- Всех убить! Всех! – заорал главарь, и оставшиеся десять разбойников накинулись на Торна и второго охранника, забыв на время о Рудигере.

Зато он о них не забыл.

Как сейчас стало ему ясно, он толком и не умел драться с практически незащищённым противником. По привычке наносил удары туда, где броня слабее всего. Это если она есть. А если нет? Думать, впрочем, было некогда.

Направляясь к обороняющейся двоице, Эдвин опять проскочил через строй разбойников, на этот раз сзади. В результате чего один лишился головы, а второй получил тяжёлым ножом в локоть, и оружие выпало из его рук. Рудигер огляделся. Ханс Торн и второй охранник пока имели лишь неглубокие порезы, сам он… Вот незадача, не заметил. Царапина на бедре. Но тоже неглубокая. От двенадцати разбойников осталось фактически восемь… Нет, семь: один со всей сельской дури широко размахнулся, и меч купца воткнулся ему в подмышку. Жив, но не боец. Нервировал явно более опытный главарь, а шестопёр в его руке нервировал ещё больше. Но тут позади полукольца разбойников из кустов появился Вацлав с двумя длиннющими кинжалами в руках. И пробежал как бы по касательной к их строю. Главарь вскрикнул и упал: не убит, но явно серьёзно ранен. А ещё один разбойник заголосил на такой ноте, что и в столичной опере позавидовали бы. “Опа”, - подумал Эдвин, - “А вот это жестоко”. Парню, судя по всему, только что прокололи яйца. Вацлав же вновь скрылся в кустах.

Осталось пятеро.

Драться им уже явно не хотелось, но и отступать было некуда: теперь они опасались ещё и Вацлава. В бою наступило какое-то равновесие.

- Сдавайтесь! - крикнул Рудигер, надеясь, что купец поддержит его игру.

- Ага, сейчас! - ответил самый наглый из оставшихся, - А вы нас в петлю?

- А хоть бы и в петлю. Это, по крайней мере, быстро! - крикнул купец.

“Молодец. Понимает”, - подумал Эдвин.

- Да мы тебя сами! В твою петлю! Впятером! - взревел разбойник и бросился вперёд. И одновременно из леса опять вылетела стрела. И опять в Маттиаса. Тут Рудигер отвлёкся: он не успевал отклонить стрелу, как отклонил ту, что в самом начале летела в купца. Однако Маттиас не подвёл, он бросился-таки к арбалету под рогожей, и стрела вонзилась в то место, где он только что сидел. Промах.

Хорошо, возвращаемся. Второй охранник успел подставить щит и спасти жизнь Торна, но щит его теперь пришёл в негодность. Купец же чувствовал себя крайне неуютно: всё-таки воякой он не был, а отбиваться мечом от топоров – это примерно так же тоскливо, как отбиваться топором от мечей. Рудигер, не блокируя удары, а лишь уворачиваясь от них, подошёл со стороны второго охранника: как странно это не выглядело бы, помощь была нужна именно ему. Парень искренне пытался защитить нанимателя, несколько подзабыв о собственной защите. За что и поплатился видимо не смертельной, но крайне болезненной раной в боку. Эдвин, если честно, просто пожалел его: ну убьют ведь дурака! Даже не так, не дурака. Слишком честного, слишком верного, слишком… В общем, слишком. Но каких-то гадостей за ним замечено не было, и бывший граф провёл связку, которую его соратники, как он надеялся, в пылу схватки не заметили. В результате у трёх бандитов вдруг (вот печаль, да?) оказались взрезаны бедренные артерии. Оставшиеся двое получили от Торна и охранника по “последнему поцелую”, это колющий удар мечом в лицо.

И на этом разбойники закончились.

Глава 3

- Так, а теперь приступим к вдумчивой мародёрке! – заявил второй охранник.

- Дело святое, - отозвался Рудигер, - Но может тебе сначала рану перевязать?

- Рану? Ох ты ж, - он уставился на свой окровавленный бок, - У меня ж дырка в боку! А я и не заметил… Думал – так, царапнули.

- К сожалению, нет. Раны обрабатывать умеешь? Если что, я помогу, тут такое место, что сам не везде дотянешься.

- Помоги, брат. Меня, кстати, Милошем звать. Милош Павел.

- Ну а я Эдвин Рудигер, - они пожали руки, - Ты хорошо дерёшься, Милош. Правда хорошо.

- Но не так, как ты. Я ведь заметил. Троих, сразу… Как ты это сделал?

- Брату по оружию я готов сказать. Но только если этот брат не будет трепать лишнего.

- Я не буду. Но ты… Мастер Меча?

- Да.

- Ничего себе…

- Ничего само по себе не значит, - отрезал Эдвин, распаковывая медикаменты, - Сам смотри, я тут был не один. Ты очень грамотно собрал всё внимание разбойников на себя. И не просто собрал, а сколько-то ранил или убил. Вацлав, если его так зовут… Кстати, где он?

- Это мой двоюродный брат, Вацлав Прохазка. Наверно, сейчас подойдёт.

- Так вот, Вацлав вовремя подумал, что в лесу могут быть лучники. И, судя по всему, позаботился о них. Да и в драке помог. Главаря-то он завалил. Да, снимай-ка кольчужку, будем рану обрабатывать.

- Лучше ты снимай, мне больно как-то. Слишком.

- Хорошо. Я снимаю, ты плачешь. Да?

- Да.

Милош и правда заплакал: больно было очень. Но кольчугу и поддоспешник они сняли. И занялись раной. Милош очень вовремя предложил воспользоваться соком ведьминого корня, что был в его мешке: Рудигеру совсем не хотелось показывать, что у него есть лечебные зелья, стоящие больше, чем весь караван. Хотя при необходимости он бы не постеснялся. Но тут удачно вышло: ведьмин корень для обеззараживания – самое то. А большего, может, и не надо, рана всё-таки не слишком глубокая и вполне способна зажить сама. Ну, не сможет Милош мечом махать пару-тройку недель. Но и калекой не останется. Так что обработали, и Эдвин аккуратно перебинтовал Милоша “всего и поперёк”. А тут подошёл и Вацлав.

- Братик, тебя достали? – спросил он.

- Да. Но несмертельно. Рану уже обработали, вот Эдвин помог.

- Спасибо, Эдвин, - сказал Вацлав, подавая руку, - Милош мне младший братишка. Я видел, как ты помог ему в бою. А теперь и рану обработал. За мной должок.

- Какие долги между братьями по оружию? – ответил Рудигер, - Если, конечно, вы с братом примете меня в компанию.

- Тебя – примем. Милош, ведь ты не против?

- Только за. Я этому парню, наверно, жизнью обязан.

- Тогда вот моя рука.

- Вот моя.

- И моя, - добавил Милош.

- Что ж, - сказал Эдвин, - Милошу пока лучше полежать, нечего рану беспокоить. А у нас – мародёрка?

- Конечно! – осклабился Вацлав.

Обшаривая карманы неудачливых разбойников, они наткнулись на главаря, который, к удивлению, был ещё жив. Он просил перевязать его раны и отпустить с миром, обещая взамен какие-то золотые горы. Эдвин и Вацлав, впрочем, бандиту искренне не верили. Даже когда тот сообщил, где у них “схрон с золотишком”, они продолжали спрашивать, откуда у местной шайки лихих людей такое оружие. Щит “мордоворота” Рудигер уже видел, а Прохазка упомянул ещё и два крайне непростых лука.

А главарь молчал. То есть было понятно, что это они кого-то ограбили на дороге. Но вот кого?

Разбойник делал вид, что не понимает вопросов.

Конечно, можно было устроить “полевую пыточную”. Но как-то не хотелось. И в конце концов Вацлав применил-таки к разбойнику “последний поцелуй”. Разбойник умер.

- Будем хоронить? - спросил Прохазка.

- Не-а, - ответил Рудигер, - Лесное зверьё позаботится. По местным правилам, надо закопать в землю. Но чем мы будем копать, мечами? А по правилам Севера, надо сжечь на костре. Но чем нарубить столько дров, опять мечами? Ладно, можно взять их топоры. Но как-то лень. Пусть валяются. Ты лучше про луки расскажи.

- А, про луки? Так это тоже про север. Не ростовые, но очень мощные луки, укреплённые кусками бивней морских зверей. Такие делают только на Севере. Откуда они здесь? Видать и правда кого-то грабанули, негодяи.

- На севере умеют делать луки.

- А то! Там даже тетива свита из какой-то травы, что здесь не растёт. Говорят, она не боится сырости.

- Серьёзное оружие.

- Вот ты умеешь стрелять из лука?

- В целом да. До мастера мне далеко, но справлюсь.

- И я по ходу как-то. Жаль, Милош совсем не умеет. Но вот что тебе скажу, Эдвин, - Вацлав остановился, - Давай-ка эти луки оставим себе. Не помешают.

- Согласен. А как ты второго-то лучника вычислил?

- А никак не вычислял. Я вообще сначала не понял, что их двое. И первого нашёл сразу. Засадил ему два кинжала в спину – и всех делов.

- А второй?

- А вот со вторым интересно. Только когда полетела ещё одна стрела, я понял, что был второй. Ну, туда и ломанулся. А бедняга вообще не мог сопротивляться, ведь у него в правой части груди торчал арбалетный болт!

- Арбалетный болт? Но тогда получается, что его подстрелил малыш Маттиас, больше-то арбалетов не было.

- Получается, что так. И юный Маттиас вывел из боя опасного противника.

- Мда. Мальчик умеет стрелять.

- Ну или его вела Богиня. Но он же выстрелил и попал!

- И правда интересно. Увидеть, откуда летят стрелы, прицелиться, не видя цели, да ещё и попасть… Опытный арбалетчик такое сделает. Но десятилетний мальчишка?

- Ему двенадцать. Тощий просто.

- Всё равно. Его кто-то учил, Вацлав?

- Насколько я знаю, нет. Ну может он там охотился в лесу или ещё что-то.

- Значит, это талант. Иначе объяснить не могу. Надо бы потренировать паренька. Ну, насколько сможем. Меткий выстрел вовремя… Это важно.

- Ещё как важно! Только Ханс, ну который господин Торн, запрещает нам разговаривать с сыном о войне.

- А мы о войне и не будем. Ремесло купца опасно, а значит, самооборона важна. Сам Ханс не стыдится взять в руки меч, если на его караван напали. Почему бы его сыну не потренироваться в использовании арбалета?

- Ха. С такой точки зрения – и правда.

После подсчёта трофеев все несколько приуныли. Да, имел место неплохой щит “мордоворота”, который фон Рудигер забрал себе взамен испорченного. Щит был квадратным, но воин знал, что там надо сделать, чтобы поудивлять противников. Остальные не знали, поэтому щит ему отдали “за ненадобностью”. Да, металлический. Да, имеет некоторую стоимость в силу дороговизны самого металла. Но не более того. С луками получилось так же: хоть как-то из них умели стрелять только Вацлав и Эдвин, остальные “примерно никак”. Ну и кому их отдать? Очевидно. Ещё у одного разбойника нашёлся очень неплохой меч. Его отдали Милошу, хотя Милош об этом и не знал: выпив сонного зелья, он валялся в одной из повозок и слегка постанывал сквозь сон. Хреново ему было, бок у него болел. “Схрон с золотишком” оказался неподалёку, и туда сходили. Только золотишка там было… Ну, так. А кошели самих разбойников и вовсе были пусты: ну кто идёт на дело с полным кошелём?! Собрали топоры (пригодятся!), пару хоть чего-то заслуживающих кольчужек да деревянных щитов – и, в общем-то, всё.

Караван отошёл подальше от места боя и стал устраиваться на ночь. Дежурными решили выставлять погонщиков, потому что и хозяин, и охранники явно устали. У фон Рудигера были и свои способы охраны, но он о них не распространялся. А ночь и правда обещала быть спокойной, поскольку две шайки проходимцев в одной невеликой роще – это как-то слишком.

Они с Вацлавом развели свой собственный костёр, в котором Вацлав обещал сделать “вкусненькое”. Испытывая новый лук, он подстрелил жирную лесную птицу, и теперь, на полянке на берегу ручья, нашёл глину, обмазал птицу и сказал: “Сейчас нам будет хорошо!” Рудигер не спорил. Ну если человек что-то умеет, зачем с ним спорить? Вот самому Эдвин у такой способ готовки был незнаком. Вацлав птицу выпотрошил, но не озаботился её ощипать. Это от лени или от мастерства? Скоро и увидим. Товарищ же тем временем взял птицу, превращённую в керамическую статую самой себя, и закопал в золу под костром. Нет, ну наверно парень знает, что делает, а то выглядело это довольно забавно. И тут к ним неожиданно подошёл Ханс Хорн. Принеся связку вяленого мяса и бочонок вина.

- Выпьем, воины, - сказал он, - Выпьем за вас. Разбойники перебиты, а мы живы. И в этом ваша заслуга.

- Да, папа! - откуда-то вдруг появилась вихрастая голова Маттиаса, - А мне можно выпить?

- Тебе?!

- Не злитесь так, уважаемый господин Торн, - сказал Рудигер, - Ваш сын участвовал в бою. Он юн годами, но не из пугливых. Возможно, он спас чью-то жизнь.

Два удивлённых взгляда, отца и сына, повернулись к нему.

- Я не шучу. Вацлав всё видел, он может подтвердить.

- Вацлав, что ты видел? – обескураженно спросил Ханс.

- Видел, что видел. Одного лучника зарезал я. А вот второго – нет. Точнее, не сразу. Когда я нашёл его, он был проткнут арбалетным болтом. Болтом, который выпустил Маттиас. Так что ваш сын и правда мог спасти чью-то жизнь. Он вывел из боя опасного стрелка.

- Что, правда? – глаза Маттиаса загорелись.

- Правда. Ты выстрелил и попал. Враг не мог больше стрелять в нас, ведь в нём сидел твой болт. В кого бы полетела следующая стрела? Я не знаю. Ты, твой отец, я или Эдвин, кто-то ещё – каждый мог оказаться мишенью. Но не оказался. Благодаря тебе.

- То есть я… Попал?

- Да, малыш, ты не промахнулся, - сказал Рудигер, - И это было вовремя.

- Но это же… - прошептал купец.

- Это значит лишь то, что парню надо тренироваться в стрельбе, - перебил его Эдвин, - Потому что вы сами всё понимаете, уважаемый господин Торн. Сын в караване… Это риск. Это с ума сойти какой риск. И если он может постоять за себя, риска всё-таки меньше.

- Да, наверно, - сказал Ханс.

- Ну а раз так, предлагаю вот что. Сейчас вскипятим воду, у меня есть хорошие травы. Заварим их. А потом смешаем с вашим вином и дадим Маттиасу. Ведь он побывал в своём первом настоящем бою. Пусть там будет и вино, но парень заслужил право сидеть с нами у этого костра. Ведь он тоже, так или иначе, стал нашим братом по оружию. Это уже случилось.

- Не буду я спорить, - сдался Торн, - Но всё-таки война…

- Ничего в ней хорошего нет, - ответил Вацлав, - Но караванщик, способный как-то за себя постоять, стоит большего, чем просто караванщик. Или не так?

- Так. Чтобы быть мирным, надо для начала не быть мёртвым.

- Тогда выпьем. И, кстати, что там с моей птицей?

А с птицей оказалось всё в порядке. Когда Вацлав разломал глину, все перья остались на ней, а осталось – ну, просто мясо. Запечённое.

- Согласен, - заявил Рудигер, - Это способ.

- У нас дома часто так делают, вот и научился, - ответил Прохазка.

- Хороший способ, запомню.

- Жаль Милош в отключке.

- Ему сейчас надо спать. Как можно больше. Сам понимаешь.

- Да, случалось и мне получать всякие ненужные дырки… Но он ведь выздоровеет?

- Судя по всему, да. Рана неприятная, но шансы выжить у него хорошие. Он выздоровеет.

- За здоровье моего брата!

- Да. За здоровье твоего брата. За Милоша.

Они выпили, а потом пошли разговоры, которые обычно идут у костра в лесу, когда собралась хорошая компания, есть вино, а бояться по большому счёту нечего. Войны и боёв не касались, скорее вспоминали какие-то смешные случаи из жизни. Маттиас тихо млел: его же не прогоняют из компании воинов, вон даже горячего взвара с вином налили! И отец не возражает. Сказка! Ханс Торн действительно не возражал: он каким-то совсем другим взглядом посмотрел на этих людей. Но они были здесь, живые и настоящие, его давно знакомый охранник Вацлав и недавно нанятый Эдвин. И они сидели и… Просто трепались. Улыбаясь чему-то своему. Понимая с полуслова. Даже когда бочонок вина закончился, а второй (Ханс не поленился сходить) был ополовинен, не возникало ссор. Что-то эти ребята явно знали. Что-то, недоступное торговцу. Хотя и его общество их не напрягало, он это видел. Странно, в общем. Но приятно. “Может быть, моя миссия не так уж безнадёжна?” – подумал Торн. Но обсуждать подобное он был пока совсем не готов.

Глава 4

После отдыха и спокойного сна обозники бодро свернули лагерь и двинулись в путь. Из-за ранения Милоша диспозиция охраны изменилась: теперь в голове каравана ехал Вацлав, в центре оставался сам Ханс Торн, а в конце находился Эдвин Рудигер. Причём к нему в качестве стрелка (а на самом деле под прикрытие и опеку) отправили Маттиаса. Сказать, что парнишка был горд – это ещё ничего не сказать. Его аж распирало. Хотя причина подобной расстановки была простой: серьёзные противники “в лоб” не нападают, норовят с тыла подобраться, поэтому лучший мечник и единственный стрелок нужны там. Ну а если кто-то полезет с фронта – так это идиот, и Вацлав справится, пока остальные подбегут.

Однако, Маттиас был горд собой просто до невозможности. И, естественно, донимал Рудигера вопросами. На которые тот – о чудо! – как правило отвечал. Возможно, это была ещё одна причина, по которой ему “сплавили” сына начальника: Маттиас своей неуёмностью успел достать уже всех, включая родного отца. А “новичка”, вроде, ещё не успел. Ну вот и на тебе, а мы пока отдохнём, как-то так.

Рудигер же не обижался. Сплавили и сплавили. Он вообще любил детей. Честнее они как-то, чем взрослые. А что иногда не затыкаются… Слишком много в его жизни было хороших знакомых, которые заткнулись. Например, получив стрелу в глаз. Так что уж лучше пусть бубнит.

- Эдвин, а почему у тебя ножи на бёдрах?

- А где им быть?

- Ну, на поясе…

- Так там они только мешают.

- Но ведь сейчас их рукояти под кольчугой. Их неудобно доставать!

- Да, неудобно. Но причина всё-таки есть. Догадаешься? - улыбнулся Рудигер.

- Вряд ли. Полдня об этом думаю, но не догадался.

- А всё просто, Маттиас. Бедро защищено, по сути, только штанами. Один скользящий удар – и я ранен. Но если там ножны со стальным ножом – это защита.

- Так вот для чего это!

- Да. А что неудобно вынимать – согласен, проблема, но целостность собственных ног мне как-то важнее.

- Ага. То есть расположение всего снаряжения – оно неспроста?

- Вот ни разу. И твоим арбалетом можно блокировать или отклонить удар меча. Арбалет, конечно, придёт в негодность. Зато в негодность не придёшь ты.

- Арбалет жалко…

- А себя не жалко?

- Мда. И правда. А почему у тебя ножи, а не кинжалы?

- А это отдельная история.

- Расскажешь?

- Не сейчас. Но я вижу твой интерес. Рассказать тебе о разнице между ножами и кинжалами?

- Расскажи!

- Вот кинжал, - Эдвин и правда достал откуда-то кинжал, - Посмотри на него. Что ты видишь?

- Ну, он прямой… И острый. - Как бы ты использовал его в бою? Ты же видел Вацлава, он пользуется именно кинжалами, только очень большими, у него это чуть ли не мечи.

- Непонятно, как им рубить. Но очень удобно колоть!

- Ты прав, это колющее оружие. Обрати внимание на форму.

- Она… Ромбовидная?

- И откуда сын купца набрался таких слов? - удивился Рудигер, - Но да. Она ромбовидная. Симметрия граней очень важна, поэтому не каждый кузнец-оружейник возьмётся выковать такое. И будет по-любому недёшево. Но если всё получилось, через кольчугу такая штука проникает запросто. Однако, если тебе надо нарезать вяленое мясо, кинжалом ты это делать замаешься. Нож – он универсальнее. Вот посмотри на мой: у него опущенная вниз режущая кромка, удобно резать что колбасу, что людей. А первая треть верхней кромки, прежде чем перейти в обух, тоже заточена. Мой нож не колет так же хорошо, как кинжал. Но всё-таки колет. И при этом годится ещё очень много для чего. Порезать еду на привале? Выпотрошить добычу на охоте? Настрогать щепок, чтобы развести костёр? Да запросто. При этом и в бою вполне можно пользоваться.

- Но кинжал всё-таки красивее.

- Тут ты прав, - усмехнулся Рудигер, - Кинжал красивее. Но это боевое оружие, а не “ножик на все случаи жизни”. Тебе он понравился?

- Очень!

- Тогда он твой, Маттиас. Вот тебе ножны к нему. Повесь на пояс, ты ведь не носишь меч.

- Эдвин, ты серьёзно? Это – мне?

- А почему нет? Мне этот кинжал не нужен: коротковат, и рукоять не под мою руку. Но клинок из неплохой стали, это не дешёвая поделка. Кольчугу, если что, точно пробьёт. Просто ухаживай за ним, ну как ухаживают за мечами. Не забывай наточить. Не забывай протереть маслом, чтобы не заржавел. Всё обычно.

- Спасибо, Эдвин! - глаза мальчишки опять загорелись. Наверно, в своих мечтах он уже натыкал врагов на кинжал в огромных количествах.

- Да не за что, - ответил Рудигер, - Может быть, когда-нибудь этот кусок стали спасёт твою жизнь. Кто знает? Я получил его как трофей, но мне он не подходит. А тебе может и подойти. Так почему нет?

Эдвин вспомнил. Вспомнил свой первый бой с тварями, когда он потерял почти весь свой отряд. Им пришлось бежать, в панике бежать. И он уходил от погони, имея в плече брошенный одной из тварей кинжал. Вот этот самый. Было больно, одиноко и безнадёжно. Уже потом, в алхимической лаборатории замка, они кинжал изучили: ведь именно с ним он и выбрался из пустоши. Не вынимая. Не до того было. Значит, трофей. Кинжал всего-то навсего высасывал жизненные силы своей жертвы и передавал их хозяину. Если всё оружие тварей было таким, неудивительно, почему его отряд “лёг” так бездарно. Но ребят было уже не спасти. Однако, новые ножи и меч Рудигера были сделаны по подобному принципу. А этот кинжал… Он был простым. И просто подчинялся своему владельцу. Почему бы и не отдать парнишке? Пусть у него будет чуть больше шансов. Но рассказывать об этом всём Эдвин, конечно же, не собирался. Вместо этого он сказал другое:

- Есть древний ритуал. Для единения с оружием, ты должен отдать ему каплю своей крови.

- Это ритуал воинов?

- Да. Уколи себе ну хотя бы палец этим кинжалом и дай капле крови стечь на рукоять. Это сделает оружие окончательно твоим.

- Ух ты! - Маттиас аж подпрыгнул, - У воинов всё так?

- Конечно так. Твоё оружие – это зачастую твоя жизнь. Тебе надо породниться с ним.

- Да! - мальчишка и правда проколол себе палец, выдавив кровь на рукоять. Кровь впиталась.

- Что ж, он принял тебя.

- Принял?

- Сам посуди. Рукоять – многослойная проклеенная и хорошо навощённая кожа. Что в неё вообще может впитаться? Однако капля крови растворилась, будто её и не было. Это оружие – твоё. Оно приняло тебя как своего владельца. Могло и не принять, кстати.

- Магия воинов…

- А вот болтать можно бы было и поменьше. Магия – она любит тишину.

- А ты научишь меня?

- Чему?

- Ну… Правильно биться кинжалом?

- В общем-то я могу, но Вацлав гораздо ближе знаком с этим оружием. Попроси его!

- А он согласится?

- Если пообещаешь не болтать слишком много, точно согласится, - рассмеялся Рудигер.

Тем временем дорога, а вместе с ней и караван, проходила через очередную деревню. Вечер был ещё не поздним, и Ханс Торн не хотел останавливаться, но к нему подошёл Эдвин и кивнул куда-то в сторону. Торн даже сразу не понял, что воин имеет ввиду, но потом присмотрелся. Кузница. В этой деревне был кузнец. А вот это и правда было интересно: починить что-то, разжиться гвоздями, подправить подковы у лошадей, да мало ли! И купец скомандовал остановку. Вокруг повозок моментально собрались местные: виданое ли дело, торговый караван! Нечастая история, не тот у них тракт.

- С чем пожаловали, люди торговые? – спросил хитроватого вида мужичок, судя по всему, староста.

- Так оттого и пожаловали, что торговые, - степенно ответил купец, - Ханс Торн меня звать, и обоз этот мой. Прикупить хотим кой-чего, свежатинки там пожрать, ну и прочего. Вам, полагаю, монетки-то лишними не будут.

- Нам нет, не будут. Да, моё имя Иан Брюгге. А на продажу есть что?

- На продажу мало чего. Видели мы, что у вас кузница есть, так что наш товар, а он как раз по части железа, скорее всего вам-то и без надобности.

Староста приуныл, зато заметно приободрился дядька в кожаном фартуке:

- О! Гости проезжие! Я Скьори, кузнец тутошний. Может вам починить чего али отковать?

- Скьори? - повернулся к нему Ханс, - Помощь не помешает! Давай так, двое моих воинов подойдут к тебе в кузню да расскажут, что сделать надо. Торгуемся мы отчаянно, зато платим потом честно. Не обманем.

- Добро, - ответил кузнец, - Пойду тогда горн разжигать.

И ушёл. А купец незаметно кивнул Вацлаву и Эдвину. Те лишь улыбнулись в ответ.

- Так, значит, пока в кузне-то дела, вы тут останетесь? – попытался вернуть себе инициативу староста.

- А что, можем и остаться. Найдётся у вас где всем переночевать, пусть и на сеновале, но чтобы не холодно? Ну и домашней еды покушать хочется.

- А денежки? - деловито осведомился Иан.

Торн потряс кошелём, где явственно зазвенело.

- Здесь не только медяки, - заявил он, - Найдутся и серебрушки. Для особо одарённых. Короче, оплата будет.

- Тогда дело, - воодушевился Брюгге, - Бабоньки, слышали? Мечите на стол, что найдёте! Купцы уедут, а денежки останутся!

Глава 5

А Эдвин и Вацлав тем временем похватали трофеи и отправились в кузницу. Были у них свои соображения. Скьори же и правда разжёг горн и даже калил в нём какую-то железную кривулину. Эдвин посмотрел на кузнеца со смесью сочувствия и уважения: угольный горн – штука неоднозначная. Нагрев нестабильный, да при этом ещё и температура выше, чем надо для ковки. Очень легко “пережечь” даже хорошую сталь, раскрошится. Уж что говорить о металле, который обычно доступен деревенским кузнецам. В общем, чтобы равномерно и не слишком – тут нужно мастерство. Настоящее. Скьори же вынул кривулину из огня и буквально несколькими ударами на носке наковальни превратил её… Ну вот очень похоже выглядит носок латного сапога тяжёлой конницы. Только в деревнях не бывает тяжёлой конницы. Оставив поковку остывать, кузнец повернулся к гостям.

- И что у вас, господа воины? – спросил он.

- Вот, мастер, - Эдвин и Вацлав разложили перед ним десяток топоров, новый меч Милоша и две кольчуги, - Посоветоваться бы.

- Это можно. Так… Интересно. Не знай я, что торговцы вы, решил бы, что лихие люди. Всё ведь разное!

- Так в главном-то ты не ошибся, - хохотнул Вацлав, - Всё это с разбойничков и снято. Ограбить они нас хотели… Да, видишь, не вышло.

- Тогда понятно. О топорах: восемь слова доброго не стоят. Могу сам у вас и купить. Но недорого: только деревенским и сгодятся, дрова рубить. Плотник, скажем, уже побрезгует. Железо дерьмо, ковка дерьмо, проще на гвозди пустить. И то второсортные. Зато вот эти два…

- Именно эти?

- А что, не видите разницы?

- Ну вроде металл тут лучше.

- И намного лучше. Это северные боевые секиры… Были. Кто-то их обточил, и не поленился ведь, чтобы похоже было на обычные топоры. Испортили, гады, такую красоту, - Скьори провёл рукой по одному из топоров, - Да и баланс теперь непонятно где, рукояти надо новые делать. Но сталь отличная. Вы топорами бьётесь?

- Нет.

- Тогда могу правильно заточить, подобрать рукоятки, проверить. Но покупать не буду: никому такое в наших краях не нужно, а стоит дорого. Мой вам совет: если самим не надо, продайте воякам, что топорами рубятся. Как северную секиру не продадите, испорчено уже, но по цене доброго топора уйдёт.

- Хмм. Спасибо. Починишь, мастер?

- Да, сделаю. Теперь кольчужки. Вот эта, - он приподнял одну, - Ну очень так себе. Могу залатать, а потом отдадите кому из обозников, ну который покрепче, чтоб в железе-то не умаялся, - здоровяк-кузнец хохотнул, - А вот вторая…

- А вот странная она, - заметил Эдвин, - Даже я вижу, будто из двух сделана.

- Так и есть. Больше тебе скажу, была-то женская.

- Женская?

- Точно. Ну размер не мужской. Да и форма… А потом, чтобы на мужика налезало, вставки сделали. И вот вставки качества отвратного. Сам смотри: все дырки, что вы в разбойнике понаделали, на эти вставки и приходятся. А грудь да спина – целые! Отличная работа, мастер делал. Только на женщину. Починить тоже могу, но вставки надо просто выбросить. А на кого потом такое налезет?

- О! - заявил Вацлав, - А есть у нас один парень, двенадцати лет. Ещё и тощий.

- Двенадцати? Тощий? - кузнец задумался, - Ему так и велика будет. Даже совсем велика. И как ему её таскать-то, всё-таки вес тут присутствует…

- Вот и будет тренировка, - невозмутимо вставил Эдвин, - А то так тощим и останется.

- Ну коли так… Хорошо, будет вашему парнишке обновка. Но чтобы потом не обижался.

- Он не обидится, - улыбнулся Эдвин, - Не дадим.

- Хорошо. А вот это… - кузнец надолго замолчал, глядя на меч, а потом произнёс одно слово: “Откуда?”

- Так оттуда же. Трофей. Отдали нашему товарищу, он ранен сейчас, с нами не пришёл.

- Ваш товарищ – Мастер Меча?

- Всё настолько плохо? - удивился Вацлав.

- И ещё хуже. Это ведь лорийский полуторник. Он стоит, как… Да я даже не знаю. Это меч мастера. Отдайте его лучшему из ваших мечников и уж точно не продавайте.

- Тогда это тебе, - сказал Вацлав Эдвину.

- Нет, - ответил Рудигер, - Мой лучше.

- Лучше?! - удивлению кузнеца не было предела, - Я могу… Я могу увидеть?

- Да, - спокойно сказал Эдвин, вынул из ножен меч и протянул кузнецу.

Кузнец провёл рукой по клинку и довольно долго молчал. А потом сказал:

- Вы знаете, из чего это сделано?

- Знаю.

- А сколько это стоит?

- Тоже знаю. Нисколько не стоит.

- То есть он… Привязан?

- По всем правилам.

- И тайное свойство тоже известно?

- Тайные свойства: изменение типа заточки, длины клинка и центра тяжести. Возможна энергетическая напитка.

- То есть погодите. Там четыре тайных свойства, не одно? Прошу прощения, вы – бог?

- Нет, я охранник каравана уважаемого Торна. Меня зовут Эдвин.

- Но вы, вероятно, Магистр Меча.

- Тоже нет, я лишь Мастер, - сказал Рудигер чистую правду. Он никогда не проходил испытания на Магистра. Прошёл бы, но он ведь даже не пробовал. А Мастером быть… Ну, спокойнее как-то. А то мало ли. Магистров – их мало. Очень. И это настораживает.

- А… Остальные?

- Насчёт Милоша не знаю, - ответил Вацлав, - Ранен он в бою. А сам, может, потяну на Подмастерья. Только вот беда: когда были в городе, где есть гильдия меча, с деньгами было невесело, взнос платить нечем. Сейчас хоть заработали что-то, но где та гильдия?

Эдвин видел, что приятель… Нет, ну не так чтобы врёт, но немножко привирает. Вацлав запросто мог получить Мастера, если уже не получил. Только вот… Не меча. Его путь – кинжалы, а в этом случае звания раздают гильдии воров и убийц. Не будешь же о таком первому встречному! Потому он перевёл разговор на другое:

- Скьори, а что ты ковал, когда мы пришли? Напоминает деталь башмака тяжёлого латника.

- А так и есть. Почти, - он поднял уже остывшую железяку, - Только здесь металл обычный, закалить его не выйдет, ну да и не надо. Вставляется в носок сапога. Могу и вам сделать такие, только потом сапожник понадобится, сам-то я по железу больше. Себе уже почти во всю обувку вставил: в кузнице нет-нет да уронишь на ногу что-нибудь тяжёлое. Ну вот уронил раз, уронил два, а потом как-то и задумался.

- Мне точно сделай! - заинтересовался Вацлав, а Эдвин подумал: “Ага. Ближний бой, резкий удар каблуком по пальцам ноги противника. Боль, дезориентация, ты выигрываешь долю секунды на удар и отскок. Видел я, кто так дерётся. И как тихо умеет ходить Прохазка я тоже видел. Вот точно гильдия воров”. Вслух же Рудигер сказал:

- Милошу тоже могут понадобиться такие. А вот мне – нет.

Вацлав и кузнец понимающе кивнули: Мастеру виднее.

- Ну что, - заключил Скьори, - Начнём торговаться?

- А как же! - радостно согласились воины.

И принялись получать удовольствие.

Вернувшись к остальным, они первым делом рассказали Хансу о результатах. Прибыли, в смысле денежной, не предвиделось, скорее расходы. Ну, если не считать топоры из хорошей стали, но на них ещё покупателей искать. И старый меч Милоша, с ним та же проблема. Однако, возница на головной подводе получал кольчугу, хорошую кольчугу получал Маттиас (вот тут купец был явственно доволен), новый меч для раненого был подтверждённо качественным, ну и по мелочи: вставки в сапоги, пару горстей гвоздей, лошадку одну перековать, ось в телеге поправить. Возни кузнецу было на весь следующий день, и то если успеет. Так что караван получил очередной внеплановый отдых.

Староста радостно потирал руки.

Деревенские предложили по такому случаю выкатить бочонки с пивом. И первым, ко всеобщему удивлению, согласился Рудигер. У Торна аж брови приподнялись.

- Эдвин, - сказал он, - Но мне казалось, вы пьёте только вино!

- Так то в тавернах, - улыбнулся Рудигер, - Я не говорил разве? Там пиво – для самых бедных посетителей, так что и возьмут что поплоше, и разбавить могут. Здесь же другое дело. Варили для себя, а для себя как не расстараться? Рекомендую!

- Вот оно как. Однако же нет, останусь верен вину. Было у них какое-то… Ягодное.

- Воля ваша. А я пойду дегустировать местный эль.

Вацлав к нему немедленно присоединился: он-то пивом не брезговал и в тавернах. Когда же они выпили по первой кружечке (Это святое! Тут всем молчать!), Прохазка внезапно спросил:

- А не сходить ли нам завтра на охоту?

- На охоту? – удивился Рудигер.

- Ага, - как ни в чём не бывало подтвердил Вацлав, - Луки у нас есть, лес вокруг хороший, добудем себе дичины какой. А то что-то плохо мне заходит свинина местная. Даже и с пивом.

Посмотрев на приятеля, Эдвин понял, что тот думает о чём угодно, только не об охоте.

И согласился.

Глава 6

Утром они сразу довольно сильно углубились в лес. Даже завтракать не стали (свинина и правда надоела), только пива выпили. И, подумав, заначили небольшой бочонок с собой. Нет, ну ведь по-любому его выпьют, так какая разница, кто именно и когда? И где? Так и шли: Вацлав впереди с луком в руках, а Эдвин чуть поотстав, с бочонком за плечами. Он сразу пропустил товарища вперёд, в искусстве тихой ходьбы Рудигеру было с ним не сравниться. Сам имел неплохой опыт, но нет-нет да наступал на сухой сучок или задевал что-то. Ну хорошо, бочонком. Но задевал же! Он хотел было начать разговор, ради которого они и пошли в лес, но Вацлав внезапно поднял руку. Эдвин замер. Медленно-медленно натянулся лук, и воин начал даже не смещаться, плыть по траве небольшой полянки. Трава, казалось, даже не приминалась. Добравшись до деревьев, он махнул головой. “Ага”, - догадался Рудигер, - “Мне надо отойти в ту сторону, и желательно сделать это тихо”. И попытался. И даже успешно. А добравшись, увидел, в чём дело. За кустами был олень. Обычный лесной олень, но для них он стал бы прекрасной добычей. Вацлав заметил оленя намного, очень намного раньше, однако кусты мешали ему выстрелить. А вот Эдвину – не мешали. Каким-то чудом ухитрившись достать лук, не снимая с плеч бочонок, он наложил стрелу, прицелился…

- Да твою же мать! - громко сказал Вацлав.

От неожиданности Эдвин вздрогнул и промахнулся. Ну а олень, естественно, убежал.

- Что такое?

- Да сам посмотри, - товарищ рассматривал что-то на земле. Задумчиво так рассматривал. И удивлённо. Подойдя, Рудигер увидел два тела. Разложение ещё не началось, а значит лежали они тут недолго.

- Умерли от ран, - уверенно сказал он, - А раны получили не здесь.

- Причём один тащил второго.

- Точно?

- Уверен. Глянь, как лежат. Тот, что сверху, вырубился первым, и второй нёс его на спине. Пока сил хватало. Потом же рухнул здесь, ну и…

- И было это буквально ночью. Мы не успели совсем немного. Как их только олень не заметил?

- Зверю кусты помешали. И нюх не помог: сторона подветренная, мы ж по уму подходили.

- И одеты в… Форму? Похоже на корпус лесной разведки, но что им здесь делать?

- Точно они. И да, что бы им здесь делать? Да ещё вдвоём. Пятёрками ходят, так-то если.

- Тогда быстро мародёрим и идём по следам. Надо глянуть, откуда шли, - принял решение Рудигер, - Трупы потом приберём. Ну хоть как-нибудь.

- Амулеты именные ищи, - посоветовал Прохазка, - Хоть знать будем, кто это был.

- Понял…

Вскоре, оставив пиво на попечение мертвецов, воины уже двигались по следам. Раненым было не до скрытности и их путь до злополучных кустов просматривался очень хорошо. А где-то через пару миль нашлась и ещё одна очень занимательная полянка. Следы схватки были прибраны, но не то неумело, не то в спешке. И ещё три трупа, кое-как прикрытые дерном в не самом приметном месте, нашлись быстро. Только с этих было снято всё, вплоть до исподнего. Вацлав, лучше разбираясь в следах, отправился на поиски этих самых следов, Эмден же с помощью своих ножей и различных подручных средств (которые тут же и нарубил) попытался хоть как-то углубить импровизированную могилу: это не разбойники, оставлять их зверью не хотелось. Справились почти одновременно. “Всё, пойдём обратно”, - услышал он от товарища, - “По дороге расскажу”.

- Пятеро. Как обычно. Правда, есть одна странность, - говорил Прохазка.

- Странность?

- Да. Позже. Да и не одна тут странность. Попали в засаду. Лесовики? В засаду в лесу? Это кто на них так поохотился? Нападающих было пятнадцать. На ногах осталось восемь: парни всё-таки сопротивлялись. Но всех своих “те” унесли с собой. А уж ранеными или мёртвыми – неизвестно. В начале следы ещё есть, а потом, видать, отдышались да за ум взялись, теряется след. То есть не новички. Ну и тем более не разбойники. Только вот и наши, которые погибшие… Ты их перезакапывал, ничего не заметил?

- Так голые же, - отозвался Эмден, - Ну, молодые такие парни… Стоп. Они слишком молодые.

- Точно. И те двое. Там серьёзный воин только один, тот, что тащил на себе. Второй – тоже мальчишка.

- Тренировка?

- Вот очень похоже. Только все базы у них, ну те, что я знаю, они как бы это сказать… Не здесь. Совсем не здесь, - Вацлав задумался, - Понимаешь, группа опытных может вдруг образоваться и очень далеко от базы. Мало ли какие у них дела. Но натаскивать новичков за полкоролевства от дома… Вот ты бы стал?

- Точно нет.

- И я бы не стал.

- Так и что они тут делали?

- Как что? В засаду попадали, - усмехнулся Прохазка, - Только никак в ум не возьму, зачем им попадать в засаду в таком месте. Ты амулеты-то нашёл у тех двоих, кстати?

- Да, вот смотри.

- Сержант Шульц. Рядовой Уолди. Обычные имена, ничего мне не говорят.

- Мне тоже. Но амулеты сохраним. Мало ли найдём, кому показать.

- Само собой. А вот снарягу не обязаны. Самим кое-что пригодится.

- Согласен.

Разобравшись с трупами, двое нагрузились и, подхватив бочонок, отправились в сторону деревни. Однако, Вацлав опять поднял руку. Эдвин подошёл к нему.

- А тут-то кто?

- Кто-кто, зайцы!

- Где?

- Да вон туда смотри!

- О. Точно. Зайцы, - подтвердил Рудигер. Луки они достали одновременно, - Ты правого, я левого.

- Так мы же стоим наоборот!

- А иначе скучно.

- Ну хорошо.

Через несколько минут костёр уже весело потрескивал сухостоем, зайчатина жарилась, а пиво наконец-то дождалось своего часа. И можно было уже и поговорить.

Глава 7

- Ты ведь уже о многом догадался, - не то спросил, не то заявил Вацлав.

- Конечно. И что? – ответил Эдвин.

- Ну просто хотел сказать тебе. Мы вместе были в драке. Ты сражался честно, ты помог моему брату. Не хочу, чтобы между нами было что-то непонятное. Я действительно состоял в гильдии, эмм, одного города. И имею подтверждённые звания Мастера Кинжалов и… Мастера-вора.

- Отлично! - Рудигер хлопнул его по плечу, - Если мне понадобится что-то украсть, я не буду пытаться это сделать своими кривыми руками, а обращусь к проверенному соратнику!

- Ты так спокойно относишься? Я слышал, что воины недолюбливают воров. Брезгут что ли.

- Э, нет, Вацлав. Не путай достоинство воина с пустыми предрассудками. Среди воинов есть снобы. Такие, наверно, везде есть. Но не стоит судить по ним обо всех.

- Да? Значит, сегодня я узнал новое.

- Ты говоришь, как философ, дружище.

- А как иначе? Ведь я учился в университете философии и богословию.

- Ух ты! И как, помогает воровать?

- Ещё бы! Ведь воровство – это одновременно и наука, и высокое искусство. Хотя с этим-то ты, наверно, не согласишься.

- А почему не соглашусь? Ещё раз, не считай меня снобом. Вот я тебе сейчас расскажу, что на самом деле думаю.

- Расскажи. Интересно.

- Ты ведь наверно слышал фразу “воинское искусство”? - начал Эдвин.

- Конечно, много раз.

- Так вот. Я – воин. И, смею надеяться, хороший, ты ведь знаешь, что я Мастер Меча…

- А звания Мастера ни в каком ремесле просто так не раздают, - вставил Прохазка, отхлёбывая из кружки.

- Нет, не раздают, ты прав. И вот я, как воин, получаю приказ отправляться в бой. Ну и отправляюсь. Вот на этой стороне какие-то “мы”, а на другой – какие-то “они”. И эти самые “они” – такие же воины, как и я. Среди них много по-настоящему честных, хороших парней. И на поле боя они угодили ровно так же, как и я: просто получили приказ. Мне же, лично мне, они вообще не враги. И я им тоже. Но я беру меч и начинаю рубить этих ребят. А они – меня. При этом те, кто всё организовал и решает какие-то свои вопросы, под мечи и копья не подставляются. Их зачастую на поле боя и вовсе нет. А я рублю мечом тех, с кем при других обстоятельствах мог бы пить в таверне. И вот это, Вацлав, вот это всё, люди называют “воинским искусством”, - он тоже приложился к кружке.

- Как ты рассказываешь, звучит, как какой-то… Фарс.

- Это и есть фарс. Причём грязный и кровавый. И это – “искусство”? А если так, то искусством надо считать и воровство. Что ты мне, в общем-то, только что и сказал.

- Мда. Опять узнал новое.

- Обращайся в любой момент! - засмеялся Эдвин, - А почему ты сейчас-то не в гильдии?

- Да спёр, блин, не то, - посмурнел Вацлав, - И не у тех. И не тогда. Гильдейские старшины сказали, мол, прикрыть-то прикроют, но в городе мне лучше не появляться. Не в смысле “какое-то время”, а в смысле вообще не появляться. Совсем. Ну я и свалил. А тут как раз Милош, он уже тогда наёмничал, позвал в свою ватажку. Ну а что? И при деле, и за братишкой пригляжу. Это я тогда так думал, я же не знал, что приглядишь за ним в результате ты.

- У меня что-то подобное было, кстати.

- А я так и подумал, - заявил Прохазка, - Ну что Мастеру делать в охране каравана? Явно была какая-то история.

- Понятное дело, была. Отправили нас с очередным приказом. Причём там заранее ясно было, что вся история, как бы сказать, попахивает. Но на тебе, воин, приказ, и вали исполнять. А что и почему – это генеральские дела, не твои. Начальство, наверно, хотело всё “провернуть втихушку”, но на войне всегда так: план имеет смысл до первой стычки, потом можешь им подтереться. Ну и вылезло всё наружу. А там было чему вылезать. Уж прости, что я без подробностей, просто тайны не мои, слово я давал. И не генералам, а таким же, как я сам. Не буду нарушать.

- За честное слово! - заявил Вацлав, и они сдвинули кружки, - А что дальше – я, кажется, уже догадался. О богиня, как же везде всё одинаково! Вроде и не воин я, а как сам вижу просто. Генерал виноватым быть не может, так?

- В точку. Виноватым всегда должен быть солдат. Ну, в смысле, не генерал. Ну ты понял, - Рудигер подлил себе из бочонка, - Тебе наливать?

- Да!

- Вот. А меня хотели сделать вообще чуть ли не официальным преступником и отрезать голову посредством палача. Спасла, смеяться будешь, репутация. Ну как же, известный воин, ещё и со званием Мастера, а его казнить как какого-то разбойника? Вроде непорядок выходит. Так и не казнили. Хотя мне теперь, вот точь в точь как тебе, в тех местах появляться нууу… Нежелательно.

- Знаешь, Эдвин, я теперь тебя каким-то родственником чувствую. Вовсе не быть вором, принадлежать к воинскому сословию и угодить ровняком в то же дерьмо, что и я… Это постараться надо. Ты талантливый, друг!

- Спасибо, братишка, - грустно улыбнулся Рудигер.

- Ладно, не грусти. Вот тут вспомнил, насчёт репутации. Смешная была история. Хочешь посмеяться?

- Ещё как!

- Дело было когда я ещё не… Ну, не влип. Причём не байка: сам присутствовал. Сидят в таверне и степенно попивают винцо старшины гильдий воров и убийц…

- Звучит как начало анекдота. Но погоди. Говоришь, присутствовал? А кем ты сам был в гильдии тогда?

- Ну, если честно, одним из старшин я и был. Только вот этого, Эдвин, я тебе точно не говорил. А если догадаешься о названии города – догадайся об этом сам и молча.

- Но и ты ведь меня не сдашь, если что?

- Обижаешь, друг. Воры тоже держат своё слово. Так вот. Сидят старшины и мирно напиваются. Заходит доверенный человек из убийц и говорит: есть заказ. Главный убийца отвечает, мол, излагай, обсудим. А тот и излагает: кто-то из аристократов заказал графа гросс Цехау. Платят хорошо, графа надо убивать. Начали обсуждать, планы строить, ну как обычно. И в результате… Не нашли исполнителей.

- Это как? В гильдии убийц нет убийц?

- Да там одни сплошные убийцы! Только вот беда, репутация у этого графа была… Специфическая. Кем-то вроде тебя он был, короче. Непростая мишень. Задание явно групповое и человек, который нанесёт последний удар, находился запросто. А вот в группу прикрытия никто идти не хотел, потому что было очевидно: это смертники.

- То есть графа так и не убили? - Рудигер чуть было не сказал “меня”, в последний момент остановился.

- Не-а, не убили. Вообще не стали убивать. Отказались. То есть ты представляешь, Эдвин? Графа этого, уж не знаю, кто он такой вообще, от убийц защитила не охрана, не удача, не добрая кольчужка и даже не его мастерство, если такое и правда было. Его защитила репутация!

- Поучительная история. Ты и правда философ, Вацлав!

- Я да. Но вот пиво у нас кончилось. Пойдём кошмарить деревенских?

- Обязательно!

Входя в деревню, Рудигер думал: “А вот того, кто отправлял убийцам заказ, надо бы найти. Потому что страсть как охота поговорить. Причём поговорить с помощью меча”.

У околицы же первым, кого они встретили, оказался староста Иан Брюгге, оснащённый весьма озабоченным лицом.

- Доброго дня, господин староста! - радостно поприветствовал его Вацлав, - Пиво-то осталось?

- Доброго, доброго, воины. Осталось, как не остаться. Это вы его пьёте как в колодец выливаете, остальные-то так… Галантерейно. А вы, стало быть, гуляли?

- На охоту ходили, - ответил Эдвин.

- На охоту? И как?

- Ну какие из нас охотники, воины мы. Однако, сумели поймать и героически заломать зайца! - глаза Рудигера смеялись, хотя сам он пытался сохранить серьёзность.

- Двух, двух зайцев! - добавил Вацлав.

- Достойно. И где же зайцы?

- Так мы их это… Съели.

- Ага. А небольшой такой бочонок пива вам не попадался?

- Пива?

- Да-да, такой вот скромный бочонок, который я берёг на праздник перемены года?

- Так помилуйте, уважаемый, в лесу только зайцы водятся, ну и может ещё кто. Откуда в лесу пиву-то взяться? – ответил Вацлав, сделав абсолютно каменное лицо.

Глава 8

Ближе к вечеру друзья (а теперь их, наверно, можно было называть именно так) решили проверить, как дела у кузнеца Скьори. Ну и завалились в кузницу. Однако, поскольку перед этим они не останавливаясь пили пиво…

Обычно пивом крайне сложно напиться допьяна. Но человек упорный и последовательный, как выяснилось, справится. Поэтому Эдвин и Вацлав попали собою в дверь несколько не с первого раза. Посмотрев на них, Скьори коротко заметил: “Завидую”.

- Не завидуй! Пойдём с нами, там ещё много.

- Так это типа для вас. А меня односельчане не поймут.

- Шли бы они лесом! - сказал Вацлав, - Пиво для нас, так что кто его пьёт – мы и решаем! И кому что понимать – тоже мы решаем. И вообще. А если кто против – вон Эдвин сразу мечом перее… Перее… Ну, в общем, врежет.

- Врежу! - согласился пьяный Рудигер.

- Ну если мечом… Тогда я по ходу согласен, - ответил кузнец. Пива ему тоже хотелось.

Вернувшись же к общему столу, они обнаружили там Ханса Торна, пребывавшего в глубокой задумчивости и внимательно что-то изучавшего в глубинах пивной кружки. Скьори ускакал к бочонкам, вооружившись самым большим ковшиком, что нашёл, а Вацлав подошёл к купцу.

- Вот знаете, господин Торн, - начал он, - Есть у меня вопрос.

- А? Что? Это вы, Вацлав? Простите, я тут сидел, сидел, ну и… Задумался.

- Ну, как говорил мой профессор философии, задуматься – это никогда не вредно.

- Вы изучали философию? Как многого я, оказывается, не знаю.

- Где-то я это уже слышал, - вставил Рудигер.

- Точно, - отозвался Вацлав, - Но у меня вопрос.

- И какой?

- Понимаете, господин Торн, с самого начала нашего путешествия не отпускает меня мысль: где-то я вас видел. Мы тут поговорили с Эдвином и узнали, что в наёмники и охранники попали ну совсем непростыми путями, что он, что я. И такое впечатление, что вы тоже не всю жизнь были купцом. Потому что чувствую я в вас что-то знакомое. Что-то чуть ли не из моей юности. Нет, я не помню, что именно. Но с торговлей вот точно не было связано.

- Что ж, вы правы, купцом я был далеко не всю жизнь. Но вот насчёт нашей возможной встречи… Простите, Вацлав, я совершенно не помню вас. Всегда много путешествовал, поэтому мы могли встретиться в множестве мест. Вероятно, это и произошло когда-то. Но я не помню.

- Ну, в конце концов, могло быть и так, да. Сидели в одной таверне, я запомнил ваше лицо. А вы моё – не запомнили. Бывает.

- И бывает часто. Так что само то, что мы могли когда-то давно видеться, меня не удивляет. Только, видимо, ничего вместе не делали и даже не разговаривали, иначе бы у меня сохранились хоть какие-то воспоминания.

- Да, да. Хоть и странно мне это.

- А что странного? - сказал купец, - Вон, мне при первой встрече самому показалось, что я где-то видел Эдвина.

- Серьёзно? - удивился Рудигер, - Меня?

- Вас! Только потом всмотрелся… Ну вот Вацлав, сами посмтрите на своего товарища. Что вы видите?

- А что на Эдвина смотреть, - хохотнул Прохазка, - И так видать, что воин это. Меч, кольчужка, по лицу судить – вроде, бывалый. Шлем простой да котомка за плечами. Солдат и есть!

- То-то и оно, - согласился Торн, - Сколько таких в дружинах служит, наёмничает или вон, как у нас, караваны охраняет? Ещё и волосы не стрижёт, а в хвост собирает, как добрая половина воинов делает. Если не больше.

- Ага, - поддакнул подошедший Скьори, отхлёбывая из ковшика, - А у нас на севере ещё могут в две косички заплести.

- Скьори, - улыбнулся Рудигер, - Когда не лень, я и сам так делаю.

- О! Наш человек! - заявил кузнец, опять прикладываясь к пиву, - Нет, ну что ковшики-то мелкие такие? - он опять отправился к бочонкам.

- Надо бы, кстати, узнать у Скьори, зачем на севере воины волосы в косички заплетают, - сказал Прохазка.

- А что у Скьори-то спрашивать? Я и так знаю, - засмеялся Рудигер.

- Знаешь, да? – спросил вернувшийся с двумя ковшиками кузнец.

- Да! Это любимая манера Хеймдаля. А я его, кстати, весьма уважаю.

- А кто это? – спросил Ханс.

- Как, ты не знаешь? - удивился Скьори, - Это же один из наших, северных богов! Хеймдаль, защитник Асгарда! Великий воитель, бог, ну и всё такое. Крутой парень.

- Прости, Скьори, не силён я в вашем пантеоне, - повинился купец.

- Да не вопрос. Тебе и необязательно. Но Хеймдаль – и правда очень известный бог. Многие воины выбирают его своим покровителем.

- Это точно, - вставил Эдвин, - Это точно. Даже и за пределами Севера я встречал воинов, почитающих его. Очень такой воинский бог. И волосы в две косички. Но как он управляется с мечом… Зависть берёт.

- Ты с ним знаком, что ли? – усмехнулся Вацлав.

- Ну где мне… - соврал Рудигер, - Но среди почитаемых мною богов таковой вот точно присутствует. Хеймдаль – это… Это круто.

- Да? Раз ты так говоришь… Стоит и мне поинтересоваться.

- О нет, Вацлав. Тебе прямая дорога к Локи.

- А это-то кто?

- А это… Аххахаха, - засмеялся Скьори, - А это да. Это самый наш главный хитрец, лис, обманщик, мастер подстав и ловушек… В общем, тоже очень достойный бог.

- Что ж, это по мне! - согласился Вацлав, - Но пока что я спать. Завтра выходим?

- Если Скьори всё сделал, - сказал Эдвин.

- Я сделал! - подтвердил Скьори.

- Только выходим не вот прям с утра, - заметил Торн.

- Как скажете, господин купец, - ответили хором Рудигер и Прохазка, которым тоже хотелось выспаться, а потом желательно и позавтракать.

А на следующий день они опять шли (ну, кто-то и ехал) по дороге, потешаясь над юным Маттиасом: ему выдали переделанную под него кольчугу, и он, весь преисполненный вдохновения, пытался в ней принимать различные героические позы.

Получалось не очень.

Потому что кольчуга была ему явно тяжела. А ещё длинна. И широка. И вообще. Короче, имелась такая кольчуга, а где-то в её середине болтался Маттиас. Это, если честно, было и правда смешно. Ханс Торн изо всех сил сдерживал смех. Эдвин Рудигер и Вацлав Прохазка смеха не сдерживали. А Маттиас очень хотел обидеться, но не мог: сначала ему доверили арбалет, потом подарили кинжал, а теперь вот одели в кольчугу! Он воин! Ну как тут обидишься?! Хотя Эдвин с Вацлавом ржали, конечно, весьма обидно. Ну да Богиня с ними.

Маттиас был на седьмом небе.

А потом из леса прилетела стрела.

“Не верю”, - сказал Эдвин, - “Что, опять?”

“Не бывает”, - сказал Вацлав, - “Богиня издевается над нами.”

“Да что это?” - удивился Ханс.

“Офигеть!” – заявил малыш Маттиас: стрела с бронебойным наконечником не то что просто целилась в него, она в него и попала. Но… Не пробила кольчугу. Ту самую, над которой все смеялись. Хотя такие стрелы именно кольчуги-то и пробивают. А вот тут… Нет.

Маттиас схватил арбалет – а тот был взведён – и отправил болт куда-то в кусты. Там послышался вскрик.

“Точно не бывает”, - заключил Рудигер.

И Эдвин скользнул за кусты. Он не был ни следопытом, ни лесовиком. Но почему-то ему показалось, что там и сейчас нужен именно он.

И не ошибся.

Незадачливого стрелка, что не смог пробить кольчугу Маттиаса, от смерти отделяли какие-то секунды.

Парень лежал на земле, сжимая руками болт, воткнувшийся ему куда-то в живот. А над ним стоял другой, уже приготовившийся “избавить камрада от мучений”. Кинжал приближался к горлу. Если бы Эдвин Рудигер сказал “Но-но, не так быстро!”, он бы получил драку, но стрелок был бы мёртв. Но в этом случае он не был бы Эдвином Рудигером. Поэтому атака началась в полной тишине. Молча. Меч Эдвина отвёл в сторону кинжал, а несостоявшийся убийца резво отпрыгнул в чащу. Но Рудигер отследил направление, и… Врезал родовой техникой. А кто заметит, здесь, в кустах у дороги? Он надеялся, что никто. Послышался ещё один вскрик. Пройдя несколько шагов, воин увидел ожидаемое: мужика, что пытался выбраться из собственной кольчуги, что становилась ему мала. И ещё меньше. И ещё.

- Кто ты? - прохрипел мужик.

- Зачем вы хотели убить моего ученика?

- Твоего… Ученика? Ты…

- Я – да. А вот кто – вы?

- Не могу сказать. Клятва.

- Ты умрёшь.

- Я умру в любом случае. Мы не справились, значит, я уже мёртв.

- Что вам сделал этот парнишка?

- Ты не знаешь? Ну да, ты же не знаешь! - глаза мужика полыхнули пониманием, - А значит, и не поймёшь! А я… По ходу, тебе не стоит убивать ни меня, ни моего напарника. Лучше отпустить. Вот поверь. Здесь такие игры, что… Я-то думал, ты его охраняешь.

- Я просто охранник каравана.

- С такими техниками? Ты же меня просто вынес! А перед этим подстрелил Руфуса, в которого последние лет двадцать вообще никто не мог попасть!

- Твоего Руфуса подстрелил не я.

- Хватит заливать, Мастер. И в то, что ты – просто охранник каравана, я тоже не верю. Зато ты поверь: это игры не твоего уровня. Я-то умру, но ты… Так что лучше оставь меня в покое.

- Хорошо, - сказал Рудигер и воткнул в мужика меч. Мужик предсказуемо умер.

Потом Эдвин вернулся к стрелку, оказавшемуся столь же молчаливым, и упокоил и его. А потом вышел к каравану.

- Ты нашёл стрелка? – спросил обеспокоенный Торн.

- Да, нашёл.

- И что?

- Я оставил его в покое. Как он, в общем-то, и просил.

- Оставил в покое?

- В полном покое.

- Понял.

Глава 9

Весь последующий путь до привала на ночь Рудигер и Прохазка о чём-то переговаривались вполголоса. А когда караван нашёл место, подходящее для ночного лагеря, Вацлав подошёл к Маттиасу и сказал: “Пойдём-ка со мной, парень”.

Маттиас, конечно же, пошёл.

Они пришли на совершенно очаровательную полянку в лесу. Юнец даже подивился: “Как красиво!”.

- Да, красиво, - согласился Прохазка, - Но мы здесь не для этого. Ну, не для любования красотой.

- А для чего?

- А для того, о чём меня попросил Эдвин. А попросил он меня научить тебя пользоваться кинжалом. Защищайся! - и Вацлав бросился на Маттиаса, обнажив оба своих клинка.

- Да так нечестно! - возмутился через несколько секунд изрядно извалянный в грязи Маттиас, чьи предплечья украсились парой порезов.

- А ты серьёзно считаешь, что разбойник на дороге будет вести себя честно? Он даже не скажет “Защищайся”. Кстати, защищайся!

Через час Маттиас проклял всё и всех. Он был неоднократно порезан, вывалян в грязи и еле стоял на ногах. И тогда Вацлав сказал:

- А вот теперь я покажу тебе, как правильно ставить ноги.

- Что, опять кинжалами?! - ужаснулся Маттиас.

- Нет, теперь нет. Просто…

- Что “просто”, дядь Вацлав?

- Просто Эдвин попросил меня сделать так, чтобы ты действительно мог защитить себя своим кинжалом. А я, знаешь ли, не привык отказывать в просьбах своим друзьям. А Эдвин мой друг. Смекаешь?

- Вроде да…

- Ну и вот. Ты станешь нормальным бойцом, ну или иначе я прирежу тебя в ходе тренировки. Не бойся, ты не обязан становиться нормальным бойцом прямо сегодня. Но времени у тебя немного. Я обещал другу. Ты меня понял?

- Понял…

- Хорошо, если так. А я потом покажу тебе, что ты сделал неправильно и объясню, как этого избежать. Этот кинжал тебе по руке. Да и вес подходит. Ты справишься, обязательно. Но валять я тебя буду… Уж прости.

- Но это для науки, да? Для учёбы?

- Да. Таков и есть план.

- Тогда я готов!

- Хорошо, парень, сейчас посмотрим, насколько и к чему ты готов. Защищайся!

В это же время Эдвин сидел и тупил на пламя костерка, что он развёл. Вацлав согласился потренировать Маттиаса, а все остальные были чем-то заняты, так что сидеть пришлось в одиночестве. Нет, ну как “в одиночестве”, у Ханса Торна удалось выпросить кувшинчик вина (а откуда у него столько вина, кстати?), так что Эдвин сидел у костра, попивая из кружки что-то вполне себе вкусное.

Было хорошо. И было бы и дальше, но к нему подошёл тот самый Ханс Торн.

И уселся на корягу, предназначенную стать следующими дровами. Эдвин не возражал.

Некоторое время Ханс сидел молча, попивая то же самое вино и глядя на огонь. А потом сказал то, что Эдвин ожидал услышать. Ожидал, но вовсе не был этому рад.

- Вы догадались? Узнали меня?

- Как и вы меня. Что же поделать.

- Когда вы рассказали о погибшей в лесу группе разведчиков… Вы поняли и это?

- Да, - ответил Рудигер, - И это тоже. Классика: одну группу подставляют. И это значит что? Что была вторая. Которая прошла. И яко бы пронесла в Западную цитадель нечто офигеть как важное. И вторая группа действительно была. Только ничего важного-то не несла. Она тоже являлась одним большим отвлечением внимания. А то, что надо доставить, оно… Короче, Ханс, я догадался. Спрячь осенний лист в лесу. Спрячь морской камушек на морском же берегу. Тоже в своём роде классика.

- Но вы с нами?

- А почему нет?

- Граф гросс Цехау…

- Уже ни разу.

- А вот не могу сказать, “ни разу” потому, что всё кончилось, или потому, что не граф, а герцог.

- У вас есть подобные полномочия, господин Ханс гросс Линц?

- Ну, я знаком кое с кем.

- С этим “кое-кем” знаком и я. А толку?

- Эммм… Тогда, пожалуй, я знакомее.

- Вот тут спорить не буду.

- Я… Я бепокоюсь о Маттиасе.

- Он такой же Маттиас, как я – фаворитка короля.

- Ну как бы да, но парень предпочитает именно это имя.

- Хорошо, продолжу его так и называть.

- Вот куда он сейчас ушёл?

- Да я просто попросил Вацлава потренировать юношу. Ну наверно и тренируются.

- Маттиаса тренирует… Вор?!

- А что такого? Его, для начала, тренирует не просто вор. Его тренирует офигеть какой опытный вор. Осознайте разницу.

- Осознал, - ответил Ханс, - То есть Вацлаву вы доверяете?

- Да. И вам советую. Сам смеюсь: один из самых честных людей, что вообще встретились мне в жизни, Мастер-вор. Ханс, ну вот теперь вы осознайте! Мастер-вор! И я… Да, я доверяю ему.

- И он ведь тоже меня почти “раскрыл”.

- “Почти” не считается.

- Да, Эдвин, вы правы. Он меня видел… Так что здесь невероятного, конечно видел. Но – не запомнил.

- Потому что не тому учился.

- А мы?

- А мы долбанные аристократы, хотя сейчас я уже не уверен, что мы достойны своего статуса.

- Герцог гросс Цехау, официально заявляю вам, что вы достойны своего статуса! - Ханс отпил вина, - Ну вот честное слово, Эдвин, вас даже убивать как ненужного свидетеля не хочется.

- Герцог?

- А что, удивляет? Мы же уже выяснили, “кто знакомее”. Вся та подстава, что лишила вас графского титула… Ну подстава, да. Но вывернулись вы шикарно. И когда я увидел вас в той таверне… Наёмник. О богиня! Как же это круто.

- Я-то тоже вас признал не сразу, надо признаться. Канцлер королевства в роли караванщика? Да кто тут кому должен комлименты раздавать?

- Я старался, Эдвин. Вам понравилось?

- Да. Очень.

- Надеюсь, понравилось и остальным. Вообще-то, мне смешно.

- А мне-то как.

- Понимаю.

- Взаимно.

- Выпьем?

- Так мы вроде как уже.

- Ну то есть продолжим.

- Не вопрос, господин канцлер.

- За камуфляж, господин герцог!

Глава 10

Следующий день оказался необычно тёплым для поздней осени. Даже дождь не пошёл, и на небе красовалось ласковое солнышко. Рудигер снял шлем и отстегнул щит. Кем бы ты ни был, но если ты в дороге – надо уметь радоваться тому, что тебя окружает. И Эдвин в моменте просто улыбался солнышку. А то когда оно вылезет в следующий раз? Может быть, и после зимы. А зима – штука неприятная.

Вацлав же тем временем был занят общением с кобылой. Дело в том, что лошади, на которых ехали воины, вовсе не были рыцарскими конями. Да и откуда взяться таким в купеческом караване? Эдвину, впрочем, достался именно конь, по имени Роф. Правда, лучшие годы коня, вероятно, прошли, когда сам Рудигер был ещё маленьким ребёнком. И теперь к “старине Рофу” (а так его караванщики и называли) надо было относиться весьма бережно, чтобы он просто не рассыпался. От старости. Эдвин так и относился, он вообще не считал, что живых существ надо подвергать бессмысленным мучениям. Ну вот осмысленным – да, а бессмысленным-то зачем? Поэтому уже сам факт присутствия своей одоспешенной задницы на спине коня Рофа Эдвин считал достаточным издевательством, и далее не усердствовал. Конь это оценил. Ну, так воин надеялся.

А Вацлав Прохазка гордо гарцевал на юной кобыле Пушинке. Пушинка была – ну, для лошади – весьма красива, могла похвастаться светлой прядью в гриве и вообще производила определённое впечатление. Однако молодость сыграла с ней дурную шутку: лошадь Пушинка была наивна, как… Ну, примерно как молодая лошадь. Или ещё наивнее. Вацлав решил заняться налаживанием общения с лошадью и вообще её образованием. Он цитировал Пушинке философские трактаты. Он всегда таскал в своём заплечном мешке запас яблок и морковок, которые кобыле и скармливал. Он мог на привале подойти к коновязи только для того, чтобы ласково погладить Пушинку и сказать: “Ну ты ведь хорошая лошадь!” Лошадь такое внимание, вообще-то, ценила. И видела в Вацлаве чуть ли не своего парня. Однако, всё это не мешало ей оставаться тупой, как острие бревна. Караванщики, наверно, вовсю бы потешались над Вацлавом, если бы их не остановил Рудигер. А он сказал: “А ну все заткнулись! Мало ли у парня любовь, а вы тут хихикаете.” Ну все и заткнулись, потому что ссориться с Рудигером – дело по определению опасное.

Вацлав же в очередной раз пытался что-то объяснить кобыле. Кобыла, понятное дело, не втыкала, как Вацлав ни старался.

- Дядьк Вацлав, а о чём ты с ней говоришь? – спросил малыш Маттиас.

- О любви, естественно! Она ведь девчонка. Надо о любви.

- О! Дядьк Вацлав, а можешь помочь?

- Тебе нужна помощь?

- Да, нужна. Причём такая вот помощь, что… Вовсе не ко всем могу за ней обратиться. Вот тебе я хотя бы верю.

- Так не вопрос, Маттиас, спрашивай!

- А как говорить с девчонками? Ну если они не лошади?

- Опа. Так сразу и не скажешь. Смотря что тебе от девчонки надо.

- А если я хочу знать, что от меня надо ей?

- Поясни свою мысль, - Вацлав заинтересовался разговором.

- Ну вот смотри. Есть какие-то, ну, девушки, которые вроде интересуются пообщаться со мной. А я смотрю на них и думаю: со мной они хотят пообщаться или с тем, у кого есть арбалет, кольчуга и кинжал?

- Это ты так весело время в деревне проводил?

- Ну… Да.

- Ну и молодец. Но вопрос ты задал правильный. Это особое искусство, понять, интересует человека что-то из твоих внешних проявлений или ты сам. Задавай сам себе и дальше этот вопрос, потому что никто другой тебе на него не ответит. Если честно, я могу научить тебя управляться с кинжалом, но вот общаться с девчонками я тебя научить не могу. Самому придётся разбираться.

- То есть общих правил нет?

- Ой, а это я учился на философском факультете или этот двенадцатилетний юнец?

- Мне тринадцать!

- Нашёл чем гордиться. Но у меня, так или иначе, нет ответа. Похоже, общих правил действительно нет. Вон у Эдвина спроси.

- Господин Рудигер, - не стал ничего откладывать в долгий ящик Маттиас, - Господин Рудигер!

- Да, Маттиас.

- Скажите, а как вы общаетесь… С девчонками?

- Хмм… Если вкратце, я делаю это с огромным удовольствием.

Вацлав засмеялся.

- Ну, я не совсем это имел ввиду, - засмущался Маттиас.

- Именно это ты и имел ввиду. И не надо, для начала, врать самому себе. Интересны они тебе, девчонки в смысле. И нет тут никакого зла. Мне тоже интересны. И Вацлаву. Обычная история, не надо стесняться.

- Ну хорошо. Но как вы определяете, кому интересны именно вы, а кому… Ну вот как Вацлав сказал. Внешние проявления.

- А нет ответа, Маттиас. Нет ответа. Ну, точнее, есть. Но тебе не понравится.

- Ответ – есть?

- Да. Хочешь историю из моей жизни? Причём ещё и про девчонок?

- Очень хочу!

- Даже мне интересно, - добавил Вацлав.

- Однажды я познакомился с женщиной. И поначалу мне тоже было непонятно, а что именно ей от меня надо. Но по прошествии времени я понял, что вот ей, вот именно ей нужен я сам. Именно что не какие-то “внешние проявления”. Я сам. И честно скажу вам, парни, с тех пор в моей жизни просто нет других женщин. Можно ли это назвать словом “любовь”? Да. Именно это и называется словом “любовь”. У неё, конечно, всякие свои закидоны… Но можно подумать у нас их нет. Закидонов, в смысле. Я люблю её, ребята, - выражение лица Рудигера было вот очень, ну вот очень непривычным.

- Я ведь уже понял, кто ты, - сказал Вацлав, - Назовёшь имя? Ну, имя девчонки? Ну назови!

- Да, как её зовут? - присоединился Маттиас.

- Ну хрен с вами, - улыбнулся Эдвин, - Графиня Шай гросс Йенн её зовут.

- А ну что, - сказал Прохазка, - Графиня – это круто.

- Гросс Йенн? – офигел Маттиас.

- Ну да, - сказал Рудигер.

- Вторая ветвь королевского рода?! Гросс Йенн?

- Маттиас, а ты уверен, что сыну купца стоит знать подобные подробности?

- Я просто очень удивился.

- Удивляться можешь и дальше, - сказал Эдвин, - Но вот настолько по-детски палиться – это лишнее.

- Учту, господин Рудигер.

- Вот учти, - подтвердил Эдвин и вдруг поднял руку с пальцами, собранными в кулак.

- Опа, - сказал Вацлав, - У нас проблема?

Впереди из-за поворота дороги выезжали конные воины, и было их не меньше полусотни. Ну то есть три дюжины точно, а сколько там было ещё – только Богиня знает. Скорее всего, это и была полусотня из Западного гарнизона, другой вопрос, что она делала здесь и сейчас на этой дороге. Ханс Торн напрягся. Эдвин и Вацлав напряглись ещё больше. И поехали вперёд, поскольку солдаты на них нападать, вроде, не собирались. От группы солдат отделился мужик в очень неплохой кирасе и поехал им навстречу. Подъехав, он сказал:

- Я Джош Рю, командир конного отряда Западного гарнизона. Кто вы?

- Вацлав Прохазка и Эдвин Рудигер. Охранники каравана.

- Караваны уже и здесь нуждаются в охране? Разбойники?

- Да, командир Рю. Несколько дней назад мы подверглись нападению. Именно разбойники. Мы отбились, но наш товарищ был ранен. Он лежит в повозке, рана довольно тяжёлая.

- Лютци! Лютци, беги сюда! Да, Лютци – это наш отрядный целитель. Неплохой маг. Возможно, он сможет помочь вашему товарищу.

- Были бы благодарны.

- Лютци, твою мать, ты там заснул?

Из рядов конников выпростался высокий и тощий солдат. И сказал: - Кого лечить-то, шеф?

- Вот эти двое покажут. Они пострадали в столкновении с разбойниками. Один, вроде, ранен.

- Ведите, - сказал Лютци.

- Иди, пожалуйста, за мной, - ответил Эдвин, - Я покажу.

- Иду, иду. Блин, разбойники – здесь! Поверить не могу.

- А чему ты удивляешься? Когда где-то селятся люди, они моментально устраивают торговлю. А коль скоро это так, на дорогах моментально заводятся разбойники.

- Ну, если так смотреть, то ты и прав. Где раненый-то?

- Да вот он. Милош, ты тут ещё жив?

- Эдвин, это ты? Я, конечно, жив, но как-то без удовольствия.

- Перевязан хорошо, - заявил Лютци, - Но рана неприятная.

- А это-то кто? - спросил Милош.

- Маг-целитель, - ответил Рудигер, - Попросили его посмотреть твою рану. Зовут Лютци.

- Лютци, - сказал Милош, - Болит просто зверски.

- Понимаю. Сейчас. Момент.

Вокруг рук длинного и нескладного Лютци появилось какое-то зелёное свечение. “Опа, и это буду не я”, - подумал Рудигер. Свечение же тем временем распространилось на рану Милоша, и та… Ну, практически исчезла. Только свежая розовенькая кожа напоминала о том, что буквально только что в боку воина была немаленькая такая дырка.

- Спасибо! - сказал Милош, - Больше не болит!

- Не за что, - ответил Лютци, - Я маг-целитель. Я лишь исполнил свой долг.

- Хороший у тебя долг, парень.

- Я знаю.

- Не, ну на самом деле, спасибо тебе, Лютци, - сказал Рудигер.

- Не булькает.

- Ханс!

- Что?

- Вино волоки.

- Волоку. Тебе захотелось выпить?

- Мне всегда хочется выпить. Но сейчас мы обязаны налить стакан магу Лютци, ведь он вылечил Милоша.

- Серьёзно? Маг Лютци, я благодарен тебе, - сказал Ханс, - Вот тебе кружка вина! И если что нальём ещё.

- А вот это мне нравится, - ответил маг.

В это же время Вацлав продолжал общаться с Джошем Рю.

- Джош, - сказал он, - А вы никого тут не теряли?

- Теряли. Группа скаутов, лесовиков. Как сквозь землю провалилась. А вы о них что-то знаете?

- Ну… - Прохазка передал командиру Рю два амулета.

- Погибли?

- Да. И не просто так. Их убили. Профессионалы.

- Нас отправили на поиски.

- Ну, считайте, нашли. Хотя нашли их мы. У тебя есть карта?

- Да.

- Тогда смотри. Вот тут мы их прикопали. Сделали что смогли. Ребятам просто не повезло.

- Да, бывает. Хорошо, что показал.

- Их… Их “слили”, Джош. Поэтому подумай, не поступили ли так же и с тобой.

- Но…

- Я предупредил, хорошо?

- Понял. Да, понял. Но мы поедем по своим делам, а вы поедете по своим.

- Услышал тебя.

Глава 11

Полусотня королевской конницы отправилась дальше, причём солдаты активно обсуждали то, что их отрядному магу в очередной раз досталась пара кружек вина, а им – нет, не досталась. Услышав это, Вацлав с трудом сдержал смех. А потом спросил у Ханса, достанется ли ему, хоть он и не маг. Ханс пообещал, что на привале – обязательно.

Но на дневной привал они останавливаться не стали: решили ускорить свой путь к Западной цитадели. Джош Рю сказал, что дорога туда сейчас относительно безопасна, что было и неудивительно: вряд ли разбойники и прочие подозрительные типы будут ошиваться на дороге, где туда-сюда ездят королевские всадники. Потому что молодец – это когда он против овец. А если против молодца? А если против пятидесяти молодцов? Вот то-то и оно.

Однако вечером караванщиков ждало удивление. Ханс Торн даже приподнялся на стременах и пробормотал: “А вот этого на карте нет, да и не рассказывал никто”. Вместо полянки, отмеченной как возможное место для привала, имела место… Таверна. Просторная двухэтажная изба с какими-то ещё сараями. И всё это было ещё и окружено добротным частоколом.

- Опа! - сказал Рудигер, - А построили-то недавно.

- И точно, - согласился Прохазка, - Дерево кое-где совсем свежее, даже не потемнело.

- А, ну тогда понятно, почему нет на карте, - успокоился Торн.

Из таверны же вышел мужик, который логично должен бы был быть её владельцем, только вот… Только вот у него буквально на лице было написано: “отставной вояка”.

- Приветствуем тебя, воин! - улыбнулись Эдвин и Вацлав, выехавшие вперёд.

- Срисовали? - улыбнулся в ответ мужик, - Это правда, вы не ошиблись. Я Альфонс Блаушилд, солдат. Служил в Пятом Западном полку. Ну а после отставки – вот, сами видите. Каковы ваши имена?

- Эдвин Рудигер. Солдат, охранник вот этого самого торгового каравана. Мы направляемся в Западную цитадель.

- Вацлав Прохазка. Сейчас, как и мой друг, тоже солдат и тоже охранник каравана.

- Слезайте с лошадей, давайте пожмём друг другу руки и выпьем вина.

- Одну секунду, - Рудигер действительно спрыгнул с коня, обернулся и прокричал: - Ханс! Господин Торн! Идите сюда.

Подошёл Ханс.

- Знакомьтесь, Ханс, это Альфонс Блаушилд, хозяин таверны. Альфонс, это Ханс Торн, купец, что и ведёт караван.

- О, господин Торн, может быть вы хотели бы остановиться у нас? А то ведь уже вечер. Вам – отдых не на поляне в лесу, а мне – несколько монеток в карман.

- Да, господин Блаушилд, предложение хорошее. Признаться, не знал, что здесь построили таверну. Но уж если построили… А давайте мы у вас и остановимся.

- Тогда так. Заезжайте во двор. Повозки можно поставить вон там. О лошадях позаботится конюх, зря что ли я ему плачу? Ну а вас приглашаю в таверну, я как раз хотел выпить вина с братьями-воинами, вот и выпьем. Ну и ужин приготовим для всех ваших, как без этого.

- Тёплая, уютная таверна посреди леса, где её никто и не ожидал увидеть? Сложно отказаться, - ответил Ханс.

- Добро пожаловать!

Когда воины пожали друг другу руки, выпили по кружке вина и даже на радостях обнялись (это, правда, после второй кружки вина, ну или третьей, ну или пятой, ну не важно) Рудигер задумался. Таверна? В глухом лесу? Где их караван – первый за, наверно, год? А какой смысл-то? То есть Альфонс может просто тут жить. Мало ли где люди живут. Но – таверна? Этот вопрос он хозяину заведения и задал.

- А это была интересная история, Эдвин. Если хочешь, расскажу, - ответил Альфонс.

- Даже мне интересно, - заметил Вацлав.

- Только тогда попроси слугу принести сразу бочонок. А то мало ли твоя история окажется длинной?

- О Богиня, - разулыбался Блаушилд, - Как же хорошо с братьями-воинами. Любой другой сказал бы “Прикажи слуге”. И только кто-то из наших скажет “Попроси”.

- Так а как иначе? - искренне удивился Вацлав, - Если человек – дерьмо, в него просто надо засунуть что-нибудь железное и, желательно, острое. А если нет, надо всё-таки проявлять это… Ну, это…

- Уважение? - подсказал Эдвин.

- Точно! Уважение! Вот слушайте, братцы, я очень часто встречал в тавернах парней, которые к девчонкам-подавальщицам относились как, ну прямо скажем, к проституткам. Хорошо, кто-то из них и правда да. А если нет? А если девчонка просто таким способом зарабатывает пару монет? Ну, разнося еду в таверне? А к ней относятся, как…

- А вот тут ты прав, брат-воин, - заявил уже захмелевший Альфонс, - У меня здесь иногда помогает с разносом еды моя дочь. Вот уж кто точно не проститутка. Уже пару раз приходилось драться и бить морды. Ну и по своей получать, что уж тут. А ты как реагировал?

- А точно так же. Морды бил. Ну и по своей получал, да. Но нельзя же так! Но ведь так же нельзя!

- Да! Так нельзя! Вообще нельзя! – раздался девичий голос.

- Гретхен, это ты? - спросил Альфонс.

- Папа, как я рада, что ты меня узнал, - язвительно ответила девушка.

А девушка и правда была, просто её сразу не заметили. Вообще-то, она не выглядела дочерью Альфонса. Ну, чем-то была похожа, но не более. Чем-то. А так она выглядела дочерью этого леса. Шесть косичек, сложенные в древний знак “понимание”, только дополняли эффект. Рудигер аж впечатлился. А уж как впечатлился Вацлав…

- Ох, - вздохнул Альфонс, - Знакомьтесь. Гретхен, доченька моя.

- Эдвин Рудигер, солдат.

- Вацлав Прохазка, солдат.

- Рада знакомству. Хотя вы такие же солдаты, как я – воплощение Богини. Мне вина можно?

- Ох, - ещё раз вздохнул Альфонс.

- А ты, господин Блаушилд, ещё и историю обещал! - сказал Эдвин.

- А, ну да, - Альфонс просто-таки вцепился в эту идею.

- Я тоже буду слушать, - заявила Гретхен, наливая себя из бочонка.

- Ладно, вот вам история. И он рассказал:

Был какое-то время назад граф. Гросс Цехау звали. Почему “был”? А потому, что потом его обвинили во всех смертных грехах и выставили вообще чуть ли не врагом государства. После этот граф и вовсе исчез. А заодно исчез и наследник престола, которого с тех пор никто не видел. Официально графа в убийстве не обвиняли, но вот слухи пошли… Всякие. Но о чём история-то. Когда граф ещё не был государственным преступником, который не то умер, не то подался в бега, он отправил в военное ведомство королевства предложение: создавать на дорогах, где передвигаются патрули, ну и войска как таковые, таверны. Не в качестве просто таверн, а в качестве баз для этих самых вояк. С системами связи, включая недешёвые магические амулеты – ну, последние на самый крайний случай, это если враг нападёт. Предложение было разослано всем военачальникам королевства, но Богиня знает, все ли его хотя бы прочитали. Однако командующий Западной цитаделью – точно прочитал. И уже гораздо позже, когда об этом всём и забыли все, и графа того врагом объявили, он решил: а почему нет? И стал выделять казённые деньги отставникам. На открытие таверн. На дорогах, где есть какое-то движение войск. Конечно, дело ограничилось окрестностями Западной цитадели. Но, насколько мне известно, моя таверна здесь – шестнадцатая.

- Да, шестнадцатая! - сказала Гретхен, - Но лучшая! А вот вы, господин Рудигер, дворянин. И не говорите, что я ошиблась. Я не ошиблась.

- Ведьмочка моя, - сказал Альфонс, - Ты уверена, что стоит вот так?

- Да! А вы, господин Прохазка…

- А вот Вацлав вам понравился, юная леди, - усмехнулся Эдвин, - Вацлав, ты ей понравился.

- Ну… - Гретхен покраснела.

Вацлав, кстати, тоже покраснел.

- Но какая же я леди? - спросила Гретхен, - Я простолюдинка.

- А, ну это решаемый вопрос, - с пьяным апломбом заявил Прохазка, - Очень хочется стать высокородной леди? Так запросто! Я, конечно, не король и не герцог, и подобное раздавать не могу. Но у нас же есть Эдвин! Он, я уверен, справится. Хотя… Эдвин, а ты справишься?

- Так я вроде как тоже “не”…

- Ну вот не надо сейчас-то.

- Хорошо. Есть способ.

- Что?! - подобралась Гретхен, - Вы что, не шутите? Вот серьёзно?

- Да, - ответил Рудигер, - Смотрите, леди. Да-да, именно леди. Ну, если сами захотите. И если справитесь, там ведь тоже всё непросто. Но тем не менее.

- Смотрю! И слушаю!

- Существует всем известное правило: фрейлина титулованной особы – ну да, не просто высокородной, а именно титулованной – вообще не может быть простолюдинкой. И если вас принимают в фрейлины к, скажем, графине, вы как бы автоматически становитесь дворянкой. Естественно, другие дворяне будут смотреть на вас, как на вчерашнюю деревенщину. Поэтому будет непросто. Но вот какая тонкость: дворянского достоинства-то это не отменяет. Собаки лают – ветер носит. А вы – дворянка, и всех делов.

- Ага… Всё, что надо – это знакомая графиня, которая согласится взять меня во фрейлины. Ну или хотя бы баронесса. Я правильно поняла?

- Правильно. Подозреваю, у вас такой знакомой титулованной особы нет. Но вот у меня – есть.

- И вы… И вы можете её попросить? Для девушки, которую видите первый раз в жизни? “Ага”, - подумал Рудигер, - “И правда первый раз в жизни. Только не просто вижу, а просканировал всеми известными мне способами. Сильнейший маг-провидец из всех, кого я встречал. А что юная деревенская девочка… Молодость – это вообще недостаток, который быстро проходит с возрастом.” Но сказал он другое: - Могу! И даже, если что, попрошу. Но имейте ввиду, Гретхен Блаушилд, легко не будет: у меня лишь одна подобная знакомая, и в данный момент она находится в опале, если вовсе не в бегах. Тем не менее, она – графиня, и её фрейлину любое дворянское собрание любого королевства признает за “свою”. Пусть и без удовольствия.

- О Богиня, - а вот теперь девушка побледнела.

- Я не сомневался в тебе, - засмеялся Вацлав, - Это та графиня, о которой ты рассказывал?

- Ну а какая ещё, - ответил Рудигер, - Она у меня, если что, одна.

- Мне, что ли, заделаться дворянином?.. – задумчиво спросил Прохазка.

- Да какие проблемы-то? - засмеялся Альфонс, - Открою тебе секрет: женись на дворянке, и всё у тебя будет хорошо.

Тут юная Гретхен почему-то опять покраснела и поспешила спрятать лицо в кружке с вином. А Эдвин достал из своего дорожного мешка амулет связи.

Все замолчали.

Этот маленький амулет стоил не просто больше, чем караван. Он стоил больше, чем таверна. И больше, чем вся Западная цитадель. Он вообще непонятно сколько стоил, потому что такие вещи не продавали. Их некому и не на что было купить. Они были только у великих магов, ну и ещё, наверно, у королей. Последнее – не подтверждено. Хотя может и были. А Эдвин запросто так сунул руку в мешок и выудил оттуда амулет. Вот тот самый. Высшего уровня. Даже Вацлав, который знал многое, а ещё о большем догадывался, несколько обалдел. Остальные же… Ну, понятно. А Рудигер активировал амулет.

- Шай, любовь моя, я не слишком тебя беспокою? Может быть, отрываю от дел?

- Да ты офигел! - послышалось из амулета, - Я тут вообще, между прочим, соскучилась! Эдвин, любимый, как я рада тебя слышать! А так-то у меня всё в порядке, спасибо, что спросил.

- Вы как всегда вежливы, графиня.

- Ещё и на “вы”? Убью! В поединке! Ты же знаешь, что я владею мечами не хуже тебя!

- Милая, у меня просто есть просьба.

- Последняя просьба практически покойника? Что ж, святое дело. Излагай.

- Знал, что могу на тебя положиться.

- Ещё бы!

- Так вот. Шай, тебе немедленно надо взять себе фрейлину. Ну какая ты графиня, если у тебя нет фрейлины? Ну согласись.

- Мне? Фрейлину? Удивлена. Хотя, спорить не буду. Ты нашёл мне фрейлину?

- Ага, вот рядом сидит. Звать Гретхен.

- Покажи!

Эдвин повернул амулет. Альфонс потрясённо прошептал: “Он ещё и картинку показывает?!”

- Что ж, симпатичная девушка. Беру. Если договоримся.

- Гретхен, вы договоритесь? - спросил Рудигер.

- Да! А с кем?

- Графиня гросс Йенн, если что, - послышалось из амулета.

- Гросс Йенн? Родственница короля? - перестав понимать, краснеть ей или бледнеть, Гретхен сделалась какой-то зелёной.

- Да что вы все привязались к королю? - капризно сказала графиня, - Ну да, он мой двоюродный брат. Но почему всех удивляет, что у короля есть родственники? Он ведь тоже живой человек!

- Никогда не считал Его величество живым человеком, - заметил Вацлав. - Не вы один, - донеслось из амулета, - Не вы один.

- Но фрейлину-то ты возьмёшь? - переспросил Рудигер.

- Да. Сбрось мне локацию.

- Лови.

- Поймала. Отправлю парней, пусть собирает вещи.

- Так ты в моменте не в бегах?

- Нет, я в самом сердце дворцовых интриг. Но при этом в своём особняке, так что тут всё в порядке. А вот где – ты? Некоторые вообще говорили, что тебя убили. Хотя слабо верилось.

- Ну, эти слухи сильно преувеличены.

- Ясно. Не удивлена. Расскажешь потом?

- Конечно.

- Люблю тебя, милый.

- И я тебя! Ещё свяжусь. И, надеюсь, скоро встретимся.

- А как иначе! Ты помнишь, что я собралась тебя убивать?

- Естественно помню.

- Так вот. Я передумала.

- Знала бы, как я тебе благодарен.

- Ещё бы ты не был благодарен! - она прервала связь, видимо, у её амулета закончился заряд.

- Господин Рудигер, - осторожно сказал Альфонс, - Я, конечно, понимаю, что вы только что говорили с кузиной Его величества, и теперь мне уже страшно представить, а кто вы сами. Но вот одну вещь я заметил…

- И какую? - легко отозвался Эдвин, - Ну вот серьёзно, Альфонс, в чём проблема-то? Сидим, пьём винишко, болтаем. Ну да, моя любимая женщина – графиня гросс Йенн. И что?

- Ну если так подходить… Тогда, наверно, да. Понимаете, когда вы говорили с госпожой графиней, я…

- Ну не тяни, Альфонс! - поддержал его Вацлав.

- Я просто практически услышал, как я сам говорю со своей женой.

- Так погоди, а сколько вы вместе? Ну, с женой?

- Почитай четверть века уже.

- А мы с Шай и вовсе лет десять. И я её люблю. Понимаешь, Альфонс?

- Понимаю, - его лицо расплылось в улыбке, - Ещё как понимаю. А когда дочке вещи-то собирать? Когда “парни” за ней приедут?

- Вещи собирать быстро: парни, скорее всего, на грифонах, так что будут здесь примерно послезавтра.

- На… Ком? Но ведь грифоны есть только у короля!

- Не только. Вот уж поверь, не только.

- Ну это… Ну это вообще. Дочка, ты слышала? Допивай свою кружку и бегом вещи собирать! Подумать только, полетишь на грифоне.

- Я? На грифоне? Полечу? Йу-хуу! - завизжала Гретхен.

Глава 12

А за стол к воинам подсел Ханс. И сказал:

- А мы никуда завтра не поедем. И, может быть, никуда вообще уже не поедем.

- Интересно, - удивился Рудигер, - А почему?

- Предчувствие у меня. Нехорошее.

- Это примерно такое, - хихикнул пьяный Альфонс, - Как у господина воина в мешке?

- Да, - серьёзно ответил купец, - Примерно такое. Разве что подешевле, наверно.

- Ууу… - протянул Эдвин, - Вацлав, мы с тобой в уютных комнатах не поспали.

- Не везёт. Но вино-то допить мы можем?

- Как и доесть этот окорок. Если что и случится, то всяко не сегодня.

- Гретхен, брысь спать! И дверь запри! - сказал Альфонс.

- Маттиас, брысь спать! И дверь запри! - сказал Ханс.

- Что ж, Эдвин, во дворе так во дворе, - сказал Вацлав.

На следующее утро, проснувшись каждый в своём углу двора и страдающие как от похмелья, так и от холода – а что, поздняя осень – воины стали свидетелями интересного зрелища.

Перед входом в таверну стояли семеро бойцов, ну никак не напоминавших обычных разбойников. Хорошее оружие, хорошие доспехи, явно привыкли сражаться вместе. Вот не бывает среди разбойников таких. Не того полёта птицы. Они больше напоминали ребят из отряда Джоша Рю. Опытные. Впрочем, собственно драка пока не началась: на крыльце стояли, тоже в кольчугах и с оружием, Альфонс и Милош.

“Хе-хе”, - подумал Рудигер, - “Парни-то ожидали увидеть здесь только отставника Блаушилда, и были к этому готовы. Ну делов-то – всемером на одного? А вот всемером на двоих – это уже как-то и страшно. Хе-хе.”

Однако, он ошибся.

Тот из новоприбвших, кто явно ими руководил, подбоченился и принял позу, которую он, наверно, считал величественной. Эдвин таковую таковой не считал, но у него никто ничего и не спрашивал. А парень тем временем произнёс:

- Милош Павел! Я знаю вас, как давнего участника нашего движения. Пришло время сбросить маски! Тиран мёртв, его наследник бежал, и теперь мы возьмём власть! Всё, что от вас требуется, это поклясться на мече, что вы верны делу семьи гросс Тин.

- Поклясться на мече? - переспросил Милош, вытаскивая этот самый меч из ножен.

- Да! Кстати… Какой у вас непростой меч. Вы же в курсе, что со старшими в организации положено делиться?

- Но должен же я на чём-то поклясться? - невозмутимо ответил Милош.

- Конечно. Клянитесь!

В этот момент почти одновременно произошло несколько событий.

На крыльцо вышел Маттиас и спросил: “А что здесь происходит?”

Увидев Маттиаса, старший из воинов закричал: “Это он! Убейте его!”

Милош, у которого в руках уже был обнажённый меч, никаких таких клятв произносить не стал. Он воткнул этот меч в живот главарю.

“Вот уж хрен вы кого убьёте”, - заявил Рудигер и, повернувшись к Вацлаву, добавил: “Ну, понеслась”.

И понеслась.

Эдвин “блинком” перенёсся за спины противников. Ну а что? Он уже практически “спалился”, зачем скрывать боевые техники. Быстрым тычком он проделал дырку в одном из парней и тут же упал, уходя от выпада второго. “Во даёт!” – подумал Альфонс, замахиваясь своей секирой. “Да если бы. Я просто подскользнулся”, - подумал Рудигер.

Милош, вместо того, чтобы вынуть свой меч из главаря, использовал его как рычаг и повернул главаря в сторону бросившегося на него воина. Удар воина пришёлся в голову главаря, и тот умер. “Упс”, - сказал Милош и высвободил меч. Альфонс, наконец-то размахнувшийся своей секирой, обрушил её на того, кто совершенно явно собирался рубануть его мечом. Попытки как-то отклонить явно не лёгонький топор успеха не поимели, и кираса вместе с кольчугой оказались прорублены где-то в районе ключицы. Воин упал.

В то же время Вацлав, вытащив свои кинжалы-переростки, не стал бежать к схватке, а метнул их. И оба раза попал.

Нападающих осталось двое, и один решил пофехтовать с Рудигером.

Ошибка.

Рудигера надо было валить магией или чем-то подобным, фехтовать с ним – занятие, скажем так, негарантированное. Пару раз увернувшись от клинка противника, Эдвин просто совершил ещё один укол. Ну нравилась ему техника уколов. А то что все мечами – рубят? Ими ведь и колоть можно! Ну, если заточка позволяет. Рудигеру – позволяла.

Зато последний оставшийся нападающий умудрился подобраться к Милошу со спины. И если бы был настоящим профессионалом, то Милоша бы и убил. Однако, он решил сначала сказать: “Умри, предатель!” И тут как раз в его спину воткнулся кинжал. Который ему туда воткнул Маттиас.

Схватка заняла всего несколько секунд. И в результате возле крыльца таверны лежало семь окровавленных тел.

- Так, ваши-то все живы? Ну, в смысле наши? - спросил Альфонс.

- Вроде да, - ответил Вацлав, - Братик, ты жив?

- Ты уже сказал, вроде да.

- Хорошо. А Эдвин?

- В порядке, - сказал Эдвин, - В порядке. Но меня чуть не проткнули.

- Всех чуть не проткнули, - заявил Альфонс, - Но мы молодцы.

- Мы да, - это Вацлав, - А особенно Маттиас.

- Я молодец? – спросил Маттиас.

- Ты, Маттиас, мне, похоже, жизнь спас, - сказал Милош, - Я такого не забываю. Знай, что у тебя стало на одного верного друга больше. Да оторопь берёт: этот хрен умудрился подобраться ко мне со спины, и я его не видел! И если бы не ты…

- Ты же как бы свой, - засмущался Маттиас, - А он, он был чужой. Вот я и…

- Отличный удар, парень, - подытожил Вацлав, - Прямо в сердце. Погоди. Он что, у тебя… Первый? Ну, чтобы вот так, своими руками и клинком?

- Ну да…

- Тогда ни о чём не жалей. Ты не просто убил врага, а сколько в твоей жизни ещё будет врагов! Ты спас друга. А вот друзей ни у кого из нас много не будет.

- Моя рука, - сказал Милош, протягивая руку, - Друзья?

- Да! - ответил Маттиас, - Да! Они пожали руки.

- Папа, - сказала Гретхен, выходя на крыльцо таверны, - Ну папа, ну как так можно! Ты ведь уже не на службе. А всё равно: я и проснуться не успела, а ты уже с кем-то подрался!

На ней была отличная кожаная броня с металлическими бляхами, а в руках – пехотный арбалет, такой же, как у Маттиаса. И ещё и короткий меч в ножнах на поясе. “Нет, всё, я люблю эту девушку”, - улыбнулся Вацлав.

“Вы уверены в том, что сказали, господин воин?” – игриво спросила Гретхен.

Пока же господин воин думал что ему ответить, ну или не отвечать, а сразу провалиться сквозь землю, Эдвин с Милошем шустро обмародёрили поверженных противников. И если Милоша результаты лишь удивили, то Эдвина явно расстроили. На вопрос товарища он отмолчался, сказав, что расскажет, но позже. Впрочем, заумные пергаменты и ещё более непонятные амулеты никого не интересовали: как их продать? И кому? Разве что магу, так поди ещё найди этого мага, причём “понимающего и с деньгами”, а не такого как давешний отрядный целитель Лютци. А то он, конечно, маг, это да, но всех капиталов у него – походное жалование, как у всех. Ну хорошо, полуторное: маг всё-таки. Но всё одно не золотые горы.

Вот звонкая монета, а также хорошее оружие и броня – это интересовало каждого. В кошелях нападавших нашлось немало серебра и даже пяток золотых гульденов. Конечно же, поделили на всех, кто участвовал в бою. Может у каких-нибудь разбойников добычу и делят нечестно, но у воинов такого не случается. Вот один раз “закрысишь” себе что-то… И всё. И потерял репутацию и доверие до конца жизни. А оно тебе надо, такой-то ценой? Вот станешь ты богаче на гульден. А тебе после этого никто и руки-то не подаст. Свои-родные однополчане или соватажники крысой назовут. Да ну его, в общем! Проще честно поделить. Ну вот всем проще.

“Странных” трофеев это не касалось: их рыночная стоимость была, прямо скажем, сомнительной. Поэтому их и отдали Рудигеру: он согласился взять. А теперь… Может быть, сможет когда-то продать. Но в этом случае всех найдёт и честно поделится, а как иначе?! А может быть, его за такие трофеи просто тихо где-то прикопают. А вот таким-то зачем делиться с товарищами? Явно незачем.

Альфонс же сказал, что раз ему привалило денег, выкупит-ка он броньки и оружие у остальных. Типа вам, ребята, это лишний груз на потаскать и проблема с поиском покупателя. А у меня тут регулярно останавливается кто-то из солдат, вот точно могут заинтересоваться. И вам монетки, и я выгоду срублю.

Все согласились.

Больше же всех удивился малыш Маттиас, когда по окончании дележа и расчётов ему по столу придвинули горку монет, включая даже и золотую.

- Это… Мне? - спросил он, - Но мне-то за что?

- А привыкай, - безапеляционно ответил Рудигер, - Ты того парня заколол? Заколол. Ещё и Милоша, похоже, спас от раны или даже смерти. Значит, ты участвовал в бою. А коли так, и доля тебе положена. Трофеи – святое дело.

- Трофеи…

- Да, трофеи. Ни деньги, ни оружие не нужны мертвецу. Их не возьмёшь с собой за кромку. Поэтому они достаются тем, кто выжил. Это нормально. Говорю же тебе, привыкай.

- Что ж… Наверно, так, - сказал Маттиас и сгрёб монеты в свой кошель, - То есть мародёрка – часть жизни воина?

- А то! - улыбнулся Вацлав.

- Ещё как! - повторил его улыбку Милош.

- Вот точно, малец! - поддержал их Альфонс.

- А мне не досталось! - обиженно сказала Гретхен.

- Спать надо меньше! - хором ответили Рудигер, Прохазка и Павел, а поняв, что сказали это хором, расхохотались.

Гретхен поджала губки.

- Так, - сказал Альфонс, - Распоряжусь-ка я об обеде. Нам всем надо для начала поесть.

С ним согласились.

Глава 13

После обеда все так и остались сидеть в зале таверны. Очень хотелось поспать, но оставалась возможность повторного нападения. Однако и вставать с лавок было как-то… Ну, в общем, так никто с лавки и не встал.

- А вот интересно, - начал Маттиас, - Воины так серьёзно относятся к честности. И при разделе трофеев, и просто при общении между собой. Ведь у вас не принято обманывать?

- Как сказать, - ответил ему Вацлав, - Как сказать. Приколоться над товарищем, поддеть его, обмануть смеха ради – это запросто. Ну и в бою иногда используются “военные хитрости”, ты ведь точно слышал об этом. А это тоже обман. Но обмануть того же товарища в чём-то серьёзном, да ещё и ради выгоды – вот это нет. Одно дело шутка, другое дело мошенничество. Разница ведь очевидна для всех.

- То есть так называемое “слово воина”…

- А на этот вопрос тебе лучше ответит уважаемый господин Торн, - заметил Рудигер, - Господин Торн! Подойдите пожалуйста!

Тот подошёл.

- Господин Торн, - продолжил Эдвин, - У нас тут с Маттиасом зашёл разговор о “честном слове” и откуда вообще взялась эта идея. Можете рассказать парню о “слове купца”?

- Конечно! Вот слушай, Матти. Когда купец что-то кому-то обещает, он не просто даёт “купеческое слово”. Он по ходу ставит на кон свою репутацию. Если собираешься обмануть, обсчитать, ещё как-то намылить – а в мире торговли это дело частое – не давай своего слова. Потому что если дал, но не сдержал, то потерял репутацию. Кто станет торговать с тобой? Кто будет вообще тебе верить? Да ты вскоре разоришься! Поэтому если купец дал своё слово, он его сдержит. Если в принципе сможет и вообще жив будет.

- Но подожди, это очень, вот очень-очень похоже на то, что я услышал о воинах!

- А я не удивлён, Матти. Не удивлён. Потому что настоящему воину – ему тоже крайне дорога его репутация. Ведь так, воины?

Все кивнули.

“Хороший папашка мальцу достался, правильный”, - подумал Альфонс.

“Да, всё так”, - подумал Милош.

“Согласен с братом”, - подумал Вацлав.

“А мне нравится этот парень, Вацлав. Что? Мне нравится этот парень?” - подумала Гретхен.

“Он назвал его Матти. Канцлер конкретно палится”, - подумал Эдвин.

Маттиас же тем временем продолжил:

- А что насчёт стражников в городах? Мы же с караваном были во многих. И стража там… Выглядят как воины. Но они вообще воины? Они же только и делают, что берут поборы с лавочников, а если какая заварушка – их и не дозовёшься!

- Ох, Маттиас, - ответил Рудигер, - Городская стража – это вообще отдельная тема. Ты если много ездил по городам, знаешь, наверно, что там есть ещё и “ночные короли”?

- Конечно. Но это преступники!

- Да, преступники. И им как бы и положено облагать незаконными поборами тех самых лавочников, ремесленников и прочих, которые и так уже платят налоги в казну, чтобы власти их защищали. А власти, в лице городской стражи, их вовсе не защищают. Они лишь облагают бедолаг своими поборами. А кто их в результате защищает? А никто!

- Но это же хрень! Так никто ничего не заработает! И с этим никто и нигде не борется?

- Вообще-то, бороться можно. Встречал такие случаи. Но не более чем на уровне баронства или там графства. А вот на уровне, скажем, королевства – нет, не встречал. Хотя и не дело это, у короля налогов-то бы стало побольше. Но никому не интересно.

- А вот мне интересно, - заявил Ханс, - Расскажете?

- Раскажу. Была однажды столица одного графства… Ну, неважно какого, дело-то было давно. И там сначала всё было так же. Однако, посмотрев на это, граф, владетель тех земель, позвал на разговор “ночных королей”.

- Преступников?!

- Ага! И сказал им следующее: “Слушайте, а давайте вы сами разберётесь с городской стражей на предмет того, кто собирает дань с лавочников. Я не буду поддерживать их ни своей властью, ни своей дружиной. Они действуют так же, как вы? Вот пусть и попадут в вашу ситуацию: ноль моей поддержки. Мне интересно одно: дань с лавочников должен собирать кто-то один.” Главари банд задумались и спросили: “А что официальные сборщики налогов?” Граф ответил: “А это вообще гниды. Они тоже в игре, но вот им я совсем не буду подыгрывать”. На что главари преступников сказали, “А вот это уже хорошая идея!”. И, довольные, ушли.

- И что было потом? - спросил Маттиас, в то время как Ханс пришёл в некую задумчивость.

- А потом граф позвал начальника городской стражи и сказал ему примерно то же самое.

- А потом? - А потом граф уехал на охоту. С рогатиной на кабана или даже медведя. Вполне себе аристократическое развлечение.

- Аххаха, - засмеялся Вацлав, - А они там тем временем…

- Впечатлён, - добавил Торн.

- Так чем всё закончилось? - спросил Маттиас.

- А закончилось тем, - продолжил Рудигер, - Что для начала кто-то по-тихому прирезал всех сборщиков налогов. Никто и внимания не обратил: кто ж их любит?! А потом стражники и ребята из гильдий воров и убийц начали радостно рубить и резать друг друга. Вскоре и тех, и других, осталось слишком мало, чтобы контролировать целый город. И они вместе пришли к графу.

- Вместе? Стражники и воры?! - удивился Ханс.

- Именно. Вместе. Стражники и воры. И спросили: а что им делать-то? Ну, граф и ответил: “А вы теперь и будете сборщиками налогов. А также поборов и прочего рэкета. Кто там за что будет отвечать – вам и решать. Но если кто со мной поделится, я такого поддержу. А кто не поделится – того не поддержу”.

- Это… Это же было гениально! - заявил Ханс.

- Ну, не сказал бы, - ответил Эдвин, - Но соглашусь, что эффективно. Лавочники заявили, что настал хоть какой-то порядок, уличная преступность сократилась вдвое, а одновременно тоже почти что вдвое увеличились налоговые доходы самого графа. В общем, он получил больше денег, лавочники получили некую стабильность, а стража и “ночные короли” получили кучу новых проблем, но кого интересуют их проблемы?

- Круто! - подытожил Маттиас.

И тут во дворе послышалось хлопанье крыльев. Но не просто крыльев, а таких вот, несколько метров в размахе. Все несколько удивились и даже испугались, а Рудигер практически вылетел в дверь. Почти не касаясь пола. Когда вся компания также вышла на крыльцо (ну интересно же!), Рудигер стоял возле величественного, но в данный момент практически умирающего грифона, с чьей спины ему на руки стекала очень красивая женщина в шикарном походном костюме. Сил у неё явно не было. У грифона, впрочем, тоже.

- Шай, - только и сказал он.

- Эдвин, - ответила она, - Эдвин. Я долетела, любимый.

По её лицу текли слёзы.

- Милая, сейчас отволоку тебя в тепло. Горячего вина? Альфонс! Альфонс, пожалуйста, согрей вина!

- Просто подержи меня ещё на руках. Я надеялась, что так будет. Я верила. Я ведь чуть не умерла, Эдвин.

- Нет-нет-нет, Шай, только не ты! Ты здесь, ты со мной. Ты с нами!

- Просто подержи меня ещё на руках. Я приду в себя, скоро. Только не отпускай.

- Только не тебя.

- О Богиня, как же я тебя люблю. И всегда любила. Хоть, наверно, и не графиня я уже… Не важно. Эдвин. Не отпускай меня.

- Никогда не отпущу… Шай. Милая. Единственная моя. Родная, - он поцеловал её.

- А я-то думала, что в рыцарских романах всё враки, - сказала Гретхен, - А оказывается… Вот уж никогда бы не подумала.

Тем временем Рудигер внёс Шай в общий зал и нет, не усадил на лавку. На лавку он уселся сам, разместив женщину у себя на коленях. Она же обняла его левой рукой. Но даже и в таком, довольно двусмысленном, положении ухитрилась выглядеть как прирождённая аристократка.

- Вот, держи кружку горячего вина, ты замёрзла, - сказал Эдвин, подавая ей кружку.

- Да, - добавил Альфонс, - Это красное вино, сваренное с корицей и мёдом.

- Спасибо! - ответила графиня, - Мне что-то такое и было надо. А сейчас, Эдвин, я расскажу тебе, что случилось. Ты должен знать.

- Хорошо, - Рудигер подобрался: графиня гросс Йенн, если решала говорить по существу, говорила именно по существу, - Слушаю.

- Король убит заговорщиками. Моё поместье захвачено. Из десятка отборных воинов, усиленных магией, что меня охраняли, трое погибли в столице, а семерых я отправила… Ну, с одним заданием. Должны были вернуться вчера вечером. Но не вернулись. И я не знаю, что предполагать.

- Тебе ничего не говорят эти амулеты? - Эдвин выложил на стол семь амулетов.

- Ещё как говорят! Это амулеты моих людей. Откуда они у тебя? Не верю, что мои люди появлялись здесь.

- Они и не появлялись. Но утром на нас было совершено нападение. Именно семь человек. Явно не твоих. Напали, ну и… Мы оказались лучше. Это трофеи.

- Я заберу?

- Конечно, фамильные амулеты ведь.

- Ничего себе! - удивился Милош, - Так вот почему ты так хмурился, когда их собирал!

- Именно поэтому. Я узнал их.

- Но Эдвин, - графиня была взволнована, - Семь человек с вот такими амулетами? Сколько было вас? Рота солдат?

- Пятеро. Шай, нас было пятеро. Причём один из нас – малыш Маттиас, он лично упокоил одного из нападавших.

- Я да! - гордо сказал Маттиас.

- Но как это вообще возможно?

- Не уверен, что те, кто снял эти амулеты с тел твоих людей, успели научиться правильно ими пользоваться. Хотя, может быть, тут сыграло роль и что-то другое.

- Ладно. Не буду спорить. Всякое бывает, особенно с такими, как ты, любовь моя, - графиня улыбнулась, - Однако, мне необходимо решить ещё пару неотложных дел.

- Это каких? – спросил Эдвин.

- Во-первых. Ты говорил мне, что нашёл фрейлину. Кто это?

- Это вот она, - Рудигер показал на Гретхен.

- Хорошо. Как звать тебя, дитя моё?

- Гретхен Блаушилд, госпожа графиня.

- Отлично. Своей волей я принимаю тебя во фрейлины. И да, согласно древнему закону ты теперь дворянка.

- Вот так вот просто? - обалдела Гретхен.

- Вот так вот просто. Нечего тут затягивать. И ещё один момент, для меня даже более важный. Графиней-то быть я как бы не перестала, но мне решительно необходимо графство. А то как-то отобрали. Кто хозяин этого заведения, вы? - она упёрла свой изящный пальчик в Альфонса.

- Да, госпожа графиня! Альфонс Блаушилд, отставной солдат. Отец Гретхен.

- Отлично. На чьей земле стоит ваша таверна?

- Да, в общем-то, и ни на чьей… Ну то есть мы как бы на территории королевства, но никто из аристократов не заявил прав на эту глушь. Так что можно сказать, что таверна стоит на моей земле. Ну если можно так сказать.

- Ещё лучше! У любого титулованного аристократа могут быть вассалы, а у тех – свои земельные владения. Гретхен, ты немедленно становишься Гретхен фон Блаушилд. Эта таверна и какие-то земли вокруг неё – твой феод. А я, как твой сеньор, вполне могу у тебя погостить. Для этого нужно только одно: ты приносишь мне вассальную присягу и соглашаешься с тем, что земли твоего отца – а каких они размеров, мы потом решим, чем больше, тем лучше – твои владения. Ну и всё владение начинает называться Блаушилд. А что, по вашей фамилии!

- Ой, - сказала Гретхен, - Я уже говорила. Вот так просто?

- Да, вот так просто. Соглашаешься или нет?

- Я соглашаюсь!

- Договорились. Теперь я, твой сюзерен, графиня гросс Йенн, нахожусь в гостях у своего вассала, высокородной дамы фон Блаушилд. Всё в рамках приличий. И сколько я у тебя прогощу – только мне и решать. И все довольны.

- Простите, госпожа графиня, - вклинился Альфонс, - А я-то тогда кто?

- А с вами смешно, - ответила Шай, - Вы ведь отец Гретхен. И по тому же закону, тоже получаете дворянство. Правда, ненаследственное. Но вот оно вам надо? Ведь ваша дочь получила именно наследственное! Хотя, если вам захочется наплодить ещё детей…

- Да с кем, госпожа? - ответил трактирщик, - Жена умерла. У меня один свет в глазах и оставался, это Гретхен. И если она…

- А тогда и говорить не о чем. Она – мой вассал и владелица этих земель. Ну, каких-то там. Вы – её отец, и, стало быть, тоже дворянин. Вопрос решён.

- Любовь моя, мне всегда нравилось, как ты решаешь вопросы, - сказал Рудигер.

- Я научилась этому у тебя, милый, - ответила графиня и поцеловала его.

И поцеловала так, что в зале таверны послышались свист и аплодисменты.

На шум в таверну заглянул один из слуг и замялся, не зная, к кому обратиться. Вообще-то, его начальником был Альфонс. Но опытный слуга сразу заметил, как все присутствующие, включая хозяина, смотрели на красивую, но усталую женщину, сидевшую на коленях у Рудигера. И решил обратиться всё-таки к ней. Ну, как к старшей по положению.

- Госпожа, - сказал он и даже поклонился, - Госпожа. Мы убрали трупы со двора и готовы их похоронить. Но там такое дело…

- И какое же? - величественно спросила Шай. Не все королевы так умеют.

- Ну… На жмуриках-то одёжка добротная, хоть и порезанная, да и в карманах кое-какие монетки отыскались. Вот я и хотел спросить…

- Не ко мне, - отрезала графиня, - Я в этом бою не участвовала. Обратитесь к господину фон Блаушилду, пусть он решает.

- Что? ФОН Блаушилду? - глаза слуги стали напоминать блюдца.

- Да! Дворянину служишь, Рене, вот и веди себя подобающе! - подбоченился Альфонс.

- Эээ… Хозяин… Ну то есть господин фон Блаушилд… Я не знал! Простите!

- Не страшно. Я сам не знал. А по твоему вопросу – вы же сможете поделить всё между собой так, чтобы не подраться?

- То есть можно поделить?

- Да. Ваша доля. Считайте, что так. Хоть вы и не дрались.

- Только вот что, - добавила Шай, - Похороните этих, залётных, как воинов. Сожгите их, не закапывайте в землю.

- Но ведь они разбойники!

- Нет. Они кто угодно, только не разбойники. Они умудрились уделать очень, очень хорошо подготовленный отряд. И погибли сегодня лишь потому, что нарвались на заведомо превосходящего их противника. Вот на этого, - она поцеловала Эдвина в уголок глаза и шёпотом продолжила: Эдвин, это же ты “выключил” амулеты?

- Не треплись, любовь моя, - так же шёпотом ответил Рудигер, - Давай лучше напьёмся.

Ну а потом все и правда напились.

Глава 14

Утро в таверне выдалось… Радостным. Во-первых, необычно для поздней осени, на небе сияло солнышко и было даже довольно тепло. Во-вторых, никакие враги не нападали, и все прекрасно выспались. Вечером графиня гросс Йенн заняла лучшую комнату таверны (никто не возражал) и утащила туда Рудигера (он тоже был не против), а также кувшин какой-то специальной настойки от Альфонса (ни у кувшина, ни у Альфонса никто ничего не спрашивал). В-третьих, давешний слуга Рене забрался на кухню и совершил там омлет какого-то батальонно-полкового размера. В общем, очень большой. В результате несколько похмельные путешественники, спустившись в общий зал, получили по кружке холодного пива и по тарелке этого самого омлета. “О!” - заявил Вацлав Прохазка, - “Как прекрасно. Я хочу остаться здесь жить.”

Гретхен промолчала, но её взгляд явственно показывал, какой страшной смертью он умрёт, если откажется от этого своего мнения. Этот же взгляд заметила и Шай, спускаясь по лестнице под руку с Эдвином. И тут опять послышались аплодисменты. Графиня удивлённо “подняла брови домиком”. Рудигер же спросил:

- А теперь в чём дело?

- Так это, Эдвин, - ответил Милош, - Тут, в таверне, как бы это сказать, стенки очень тонкие. Поэтому мы, конечно же, ничего не видели, но всё слышали. Кстати, моё вам уважение, госпожа графиня: так устать с дороги и после этого чуть не полночи по-всякому валять Эдвина… Да, такое надо уметь.

- Это, господин Павел, называется словом “любовь”, - ответила гросс Йенн с поистине королевской невозмутимостью, - Я соскучилась! Вот найдёте женщину, которая будет любить вас так же, как мы с Эдвином любим друг друга, тогда сами всё поймёте.

- Я аж завидую, - улыбнулся Вацлав.

“Не завидуй, мимо тебя не пройдёт”, - подумала Гретхен, но вслух ничего не сказала.

- Только у нас проблема, - заявил Альфонс.

- Это какая? - удивился Рудигер.

- Так лошадей нет! Ну то есть как. Они есть. Верховые вон и вовсе никуда не делись. А запряжных осталась только половина.

- Упс, - сказал Ханс, - И куда пропали? И кого мне в повозки запрягать?

- Кого запрягать, тут я не советчик. А куда пропали – дело понятное: грифон сожрал.

- Грифон?!

- Да! Пока мы пьяненькие спали, он, видимо, отошёл от своей-то усталости. Ну и оголодал. А что едят грифоны? Понятное дело, мясо! А мы его как к конюшне отволокли, так там и оставили. И он, видимо, решил, что лошадки – это для него корм. Ну и…

- Стоп. Мой грифон съел лошадей вашего каравана? - спросила графиня.

- Ну… Да.

- Мой Фэйри, мой любимый летун, скушал ваших лошадей?!

- Скушал, ваша светлость! Уж извините.

- Вот мудак… Ах, простите. Вырвалось.

- Но лошадей теперь хорошо если половина. Да и те в некотором стрессе. Напуганы они.

- Блин, - сказал Рудигер.

- Точно, - подтвердила графиня.

- А чем его вообще кормить-то? – спросил Альфонс.

- Мясом и кормить… Ну, с добавлением каких-то овощей и подобного. Как человека, короче. Можно просто кашей, но если она без мяса, то и толку будет никакого. Сейчас подумаю. На охоту отправить?.. Но ведь вокруг лес, что он здесь наохотит, сверху ничего не видно. А жрёт и правда много. Вот дома такой проблемы не было. А тут…

- Так погодите. Может, я просто отправлю своих людей на охоту в лес? - спросил Альфонс, - Добудут какой дичины, что получше – оставим себе, ну или посетителям таверны. А всё остальное…

- Да. Так, наверно, и надо сделать. Потому что расставаться с Фэйри я решительно не намерена. Но вы правы: кормить его чем-то надо, а позволять ему жрать лошадей – явно лишнее. Тут он вообще неправ.

- Хорошо. Пошлю в лес охотников.

В этот момент вбежал Маттиас.

- Вы представляете! Его, оказывается, зовут Фэйри! И он такой милый! И умный! Мы даже поболтали!

- Хехе, а он ведь это про грифона, - усмехнулся Рудигер.

- Да, про грифона, - задумалась гросс Йенн.

- Да! Я про грифона! Он замечательный, и теперь мы дружим!

- Мда, - сказал Эдвин, - Ханс, нам с вами совершенно необходимо посетить командующего Западной цитаделью. Но вот всем остальным…

- Ну, желательно бы было взять с собой и Маттиаса.

- А что, самой информации о том, что он жив, здоров и с нами, недостаточно?

- Если так подходить к вопросу, то… Эдвин, вы что-то знаете?

- Ничего я не знаю. Но умею думать. Полагаю, и вы умеете. Ну и предчувствие у меня такое… Ну вот такое вот у меня предчувствие.

- Пожалуй, соглашусь. Весь мой караван – одна большая “липа”. Ничего серьёзного мы там и не везём. Однако, нам в компанию понадобится ещё один человек. Просто потому, что “тройка” – это очень эффективное построение в бою.

- Это будет Милош.

- Не против. Поеду с вами, - сказал Милош.

- А я? - спросил Вацлав.

- А вы, воин Прохазка, останетесь здесь, - заявила графиня, - Я потеряла всех своих охранников. Вступите в мою личную дружину?

- Личную? И в качестве кого?

- Естественно, в качестве её командира. Пока что я никого другого подходящего тут не вижу.

- Эдвин, что скажешь? - спросил Прохазка.

- Скажу, что командовать личной дружиной моей девушки – это прекрасный карьерный рост для Мастера-вора. Соглашайся! Глядишь, и дворянином станешь, хехе.

Вацлав бросил на Гретхен взгляд, который только дурак бы не понял.

“Всё, этот – мой. Наконец-то”, - подумала Гретхен.

“Гретхен, ну нельзя же так прямо”, - подумала Шай.

- Но что делать с грифоном? - спросил Альфонс.

- Кормить, - ответила графиня, - Грифона – кормить. А все остальные вопросы порешает Эдвин. Милый, ты ведь да?

- Ну хотя бы часть.

- Тогда и отправляйся. И возвращайся поскорее.

- Хорошо. И правда, не стоит затягивать. Поедем.

Обычно никто и никогда не отправляется в путь в середине дня. Как правило, это делают утром. Ну или иногда вечером, так тоже бывает. Но тут три всадника выехали из ворот ненамного позже полудня. И направились в Западную цитадель.

Глава 15

Дорога до цитадели оказалась совершенно неинтересной и очень быстрой: всего втроём, то есть без каравана, они добрались туда за два дня, подъехав к воротам неплохой крепости под вечер, но ещё не поздно. Солдаты же, дежурившие на воротах, тоже не стали их мурыжить и что-то вымогать – так, поболтали. Дело в том, что Ханс сразу представился настоящим именем. Ну и должностью заодно. Тут не повымогаешь: коли правдой окажется, так центральная площадь-то вон она, не так и далеко. Это в том смысле, что на ней, помимо прочего, присутствует и виселица.

Ну а Ханс просто решил, что ломать комедию уже как-то поздно. К тому же коменданта цитадели он хорошо знал лично, и тот уж точно лишь посмеялся бы над идеей про “купца Торна”. Так что единственным, кто действительно удивился, был Милош. Сначала, услышав “Ханс гросс Линц, канцлер королевства”, он вздрогнул. А потом, при фразе “Герцог Эдвин гросс Рудигер”, тихо пробормотал: “Да вы задолбали”. Однако солдатам сказал:

- Братцы, не думайте, что тут все этакие вот, с голубой кровью и прочим. Я, например, Милош Павел. Такой же, как и вы.

Солдаты засмеялись.

- Господа, - спросил у них Ханс, - Вы уже послали кого-нибудь сообщить о нашем прибытии?

- Да, - ответил один из солдат, - Вскоре прибудет адьютант господина коменданта, чтобы сопроводить вас к самому господину коменданту.

- Отлично. Тогда мы вас, пожалуй, ещё немножко посмешим. Вы не против, воины? - он обернулся к своим спутникам.

- Не-а! - ответил Милош.

- А я вообще люблю шутки, - сказал Эдвин.

- Так вот. Воин Милош. Подмастерье меча, если не ошибаюсь?

- Официально – нет.

- Мелочи, - заявил Рудигер, - Здесь, в цитадели, есть представительство гильдии. Заскочи туда, значок получишь не просыпаясь.

Солдаты посмотрели на Милоша другими глазами. Подмастерье меча? Ох уж и немного было тех, кто мог похвастаться таким званием. Ещё меньше было только мастеров.

- Кстати, - продолжил Ханс, - Поскольку вы мой охранник, а последнее время и личный телохранитель, оплата гильдейских сборов – за казённый счёт.

- Да я и сам мог бы… - начал Милош.

- И не спорьте, - остановил его гросс Линц, - Это просто правило. А сэкономленные деньги потратьте по собственному усмотрению.

- Аххаха, - засмеялся Эдвин, - А я понял. Милош, тебя подставили. И подставили крупно. Кто тут только что распинался насчёт “А я простой парень, без всяких там голубых кровей”? Нет, всё. Мне смешно.

Солдаты опять засмеялись.

- Не, я не понял, в чём подстава-то? - продолжал удивляться Павел.

Смех усилился.

- Не могу, - сказал Ханс, с огромным трудом сдерживая смех, - Ну не могу я! Эдвин, объясните вы. Пожалуйста.

- Вы что, не видите, что мне не разогнуться? - ответил Рудигер, которому и правда было не разогнуться. Недоумение на лице Милоша выглядело эпично.

- Тогда я расскажу. Ну если позволите, господа, - сказал немолодой солдат, что давно уже прислонил свою алебарду к стене: нападать на крепость никто вот точно не собирался.

- Брат! - возопил Милош, - Ну хоть кто-то! Прошу тебя!

- Ну вот смотри. Канцлер – это второй человек в королевстве после собственно короля. А в отсутствие Его величества – как бы и первый. И кто, по-твоему, может быть его личным телохранителем? А он тебя таковым назвал. То есть если присутствующий здесь господин гросс Линц – и правда господин гросс Линц, то мне к тебе надо обращаться на “вы” и именовать господином Милошем фон Павлом.

- Да вы тут… - начал Милош, но замолчал, поскольку появилось новое лицо: прибыл адьютант коменданта цитадели. Правда, лицо это было также удивлённым до невозможности.

- О Богиня, - сказал адьютант, - Господин канцлер! Вы здесь? Немедленно, немедленно пойдёмте со мной к коменданту!

- Вот, - заключил старый солдат, - Значит, ошибки нет. Братцы, - он опять взял свою алебарду, - Отдадим воинскую честь благородному рыцарю фон Павлу!

Солдаты “взяли на караул” и бряцнули своим оружием.

- Гниды, - сказал Милош.

Вот тут ржали уже все. Ну разве что кроме адьютанта, он ведь не слышал начала разговора.

- Нет, ну правда гниды!

- Да, это так, - улыбнулся Ханс.

- Люблю хорошие шутки! - присоединился Эдвин.

- Нет, ну погодите, мне что теперь, изучать столовые приборы и этот, как его, этикет? - ужаснулся Милош, - Это вам не мечом махать, это мне вообще лень!

- Как считаете, господин герцог, хорошо мы его? - спросил всё ещё смеющийся Ханс.

- Ах, господин канцлер, чудо как хорошо. Ведь важная часть любой шутки – это неожиданность!

Комендант цитадели, генерал, барон фон Хофтвиг был высоким худощавым воякой со шрамом на правой щеке и умными, цепкими глазами. Тепло поздоровавшись с гросс Линцем – они и правда были знакомы – барон рассказал о том, что ему известно. Ничего нового спутники, впрочем, не узнали. И даже смогли кое-что рассказать самому барону.

- Наследник жив и в безопасности?.. - задумчиво проговорил фон Хофтвиг, - Да, это многое меняет. Как вы оцениваете шансы на восстановление законной власти в королевстве?

- Как отличные от нуля, - ответил гросс Линц, - Большего сейчас сказать не могу.

- Понял. И при необходимости смогу выделить военный отряд с дюжиной боевых магов. Но вот чего я не понимаю – это что мне делать сейчас.

- А в чём проблема?

- Да у меня не проблема, а куча проблем! Я контролирую западные территории. Дальше – только море. Но что значит “контролирую”? Здесь просто нет солдат, кроме моих. А ещё есть… Ну, несколько деревень. Сюзеренов у них, насколько мне известно, нет: на земли-то никто не претендует, кому они нужны? Полторы дюжины таверн на основных дорогах, но их я сам и распорядился построить. Посёлки рыбаков на побережье. И это всё. Да, есть высокие холмы, почти горы, где, наверно, можно накопать шахт и что-то добывать. Но кто это будет делать? А основная часть земель – это леса, где живут лишь дикие звери. Как это контролировать? Мне давно нужна крепость там, ближе к морю, чтобы просто был ещё один опорный пункт. Но мне по статусу не положено строить крепости! Я давно нашёл хорошие, пригодные для обороны места. Я знаю, где добывать камень, глину и прочее. Ну а деревьев вокруг – сами видели. Но я не могу! А теперь, когда в королевстве мятеж, я и вовсе не понимаю, в каком я тут качестве. То есть я – есть, цитадель – есть, и даже целая армия солдат – тоже есть. Но а кто мы тут вообще? Я военный человек, и мне надо понимание, нужен какой-то порядок.

- Здесь, возможно, как раз я смогу помочь вам, - сказал Эдвин.

- Вы, герцог гросс Рудигер? И чем же?

- Смотрите. Мы заявим, что все эти территории – вольное герцогство. Под названием, например, Вестфольд. Это ведь и значит “Западное владение” на одном из северных языков.

- Тогда уж скажите “герцогство Рудигер”, - улыбнулся барон.

- Нет, у меня на эту тему свои планы, и именно статус вольного герцогства тут тоже очень важен.

- А вот теперь и мне стало интересно, - вставил Ханс.

- Продолжу. “Вольное герцогство” – это то, что возникло как бы само по себе, то есть не было пожаловано королём. А то короля-то у нас сейчас и нет. Значит, без короля и обойдёмся. При этом “вольный” статус вовсе не означает, что герцогство не может принести какому-то королю оммаж. Не обязано, нет, но запросто может. От себя могу сказать, что если малыш Маттиас станет-таки королём, я буду первым, кто предложит ему вассальную присягу. Он мне нравится. А вы как поступите?

- Несомненно, я поступлю так же! Его высочество Матти гросс Йенн – единственный законный наследник престола!

- Значит, тут наши мнения сходятся, господин барон.

- Но почему вы называете Его высочество “малышом Маттиасом”?

- Простите. После побега от заговорщиков принцу пришлось скрываться и даже несколько изменить своё имя. Вот я и привык к подобному обращению.

- Ах да… Понимаю. А та старая история про графа гросс Цехау – она… Тоже про вас?

- Да, про меня.

- Теперь понимаю ещё больше. Но позвольте. Если и вы, и канцлер здесь, то кто же присматривает за принцем?

- Один его знакомый грифон. Звать Фэйри. Нрав, несмотря на имя, буйный. Принца, тем не менее, не обидит.

- Грифон? Вы шутите?

- Самую малость, господин фон Хофтвиг, самую малость. Хотя шутить я и люблю. Кроме грифона, за принцем ещё присматривает его двоюродная тётушка.

- Кто?!

- Графиня Шай гросс Йенн, лично. Во плоти.

- Она… Она где-то здесь?

- Да. И собирается, кстати, обосноваться. Её вассалы вообще уже “оккупировали” часть подконтрольной вам территории, так что аристократов и их владений у вас тут прибыло. Впрочем, с вами им так и так придётся договариваться, куда денутся-то?

- Ага. То есть править новым герцогством будет графиня?

- Нет, всё-таки герцог. В моём лице.

- А как же тогда она? Неужели пойдёт к вам в вассалы?

- Ну что вы, барон! В герцогини, и никак иначе!

- Поверить не могу.

- А вы поверьте, Вальтер, - усмехнулся Ханс, - Поверьте. Я сам удивлялся, а потом привык. Они с Эдвином давние любовники, много лет. Если Рудигер позовёт её в герцогини, она не откажется, вот точно.

- Ну если так… - в жизнь коменданта цитадели явно только что вошло что-то новое.

- Так вас зовут Вальтер? - спросил Рудигер.

- Ну да, Вальтер фон Хофтвиг.

- Будем знакомы! - он протянул руку, - А то зачем все эти “господины гроссы”.

- Согласен, - барон пожал протянутую руку, - То есть у нас теперь герцогство?

- Ага! И вы говорили об удобных местах для крепостей. Вы их строить не можете, но я-то могу! Мне вообще нужен герцогский замок. Вот вы мне его и построите. А деньги… Что ж, будем искать. В крайнем случае кого-нибудь ограбим. И даже, если что, убьём.

- Вы переобщались с Вацлавом, - заметил Ханс.

- Что же поделать, так сложилась судьба, - ответил Эдвин.

- А вот теперь мне вся эта идея уже нравится, - сказал Вальтер.

Глава 16

А в это время в лесной таверне происходила совсем другая беседа. То есть сначала Вацлав позанимался с Маттиасом боем на кинжалах. Потом они, разгорячённые и вспотевшие, облились водой и обтёрлись какой-то ветошью. Ну а после, поскольку вода-то была холодной, просто дождевой из бочки, отправились поближе к очагу, чтобы погреться. Маттиас спросил:

- Дядьк Вацлав, тут все что-то дворянами становятся. А сам ты не хочешь?

- Ну что значит “не хочу”… Если что, не откажусь. Но не могу сказать, что буду стремиться к этому любой ценой. Сложится – хорошо, поблагодарю Богиню. А нет – так и нет.

- А почему так?

- А привычки юности. Видишь ли, дворянин всегда так или иначе на виду. Среди простых же людей гораздо проще затеряться. А затеряться – это зачастую важно.

- Ну да, это я тоже понимаю. Но вот дяде Эдвину же удалось! А он вроде дворянин.

- Он да. А ты его тоже называешь дядей?

- Называю. Мы как-то сдружились. И кинжал он мне подарил хороший. А главное… Я чувствую его ко мне отношение. Ну, как и твоё. Нет зла. Нет ничего плохого. Может быть, лёгкая насмешка, но ведь вы уже взрослые воины, а я ещё нет. Однако, в основном вы чувствуете по отношению ко мне добро. И мне… И мне приятно это, дядьк Вацлав.

- Что ж, ты прав. И я, и Эдвин если что и чувствуем к тебе, так только хорошее. Ты не ошибся, малыш, - он улыбнулся и потрепал Маттиаса по непослушным и ещё мокрым волосам, - Будет теперь у тебя двумя дядюшками больше. По крайней мере, уж мы-то не будем тебя подставлять или, тем более, бить в спину. Так, Маттиас, и возникает то, что люди, глядя со стороны, называют “воинское братство”. Так и возникает.

- Здорово! И я теперь тоже в нём? В братстве?

- Конечно, а как иначе? Если ты собрался становиться воином и у тебя есть целых два дядьки-воина?

Подошли Шай и Гретхен.

- Малыш собрался стать воином? - иронично спросила Шай, - Вряд ли получится.

- Это почему это? - насупился Маттиас.

Гретхен даже удивилась такой непочтительности парня по отношению к сиятельной графине, сама же гросс Йенн спокойно ответила:

- Да видишь ли, Матти, твоя ответственность в этой жизни будет несколько шире. Это уже уровень, скажем так, военачальника. Когда ты вынужден руководить другими и отвечать за чужие жизни, а не только за свою. Да, это сложнее, чем быть простым рубакой. Но кто-то ведь должен, правда? Вот тебе и придётся, скорее всего.

- Я справлюсь!

- Я надеюсь на это. Пора, милый мой, взрослеть. И, кстати сказать, этот внезапный и вынужденный поход с караваном пошёл тебе на пользу. Вот подтвердите, Вацлав! - она тепло посмотрела на воина, что вызвало бурю эмоций у Гретхен.

- Подтвержу, госпожа графиня. Когда мы только отправлялись, Маттиас был… Ну, просто тринадцатилетним парнем. Не более. А сейчас? А сейчас это как бы тоже тринадцатилетний парень, но он выдержал поход. Он стрелял из арбалета в разбойников. Попадал, кстати, я сам видел. Он не просто носит на поясе кинжал – типа чтобы перед девчонками хвастаться – он этим кинжалом заколол врага, спасая друга. Это я, если что, тоже видел собственными глазами. Так что мальчишка-то вырос, - и он снова взъерошил волосы “мальчишки”.

Маттиас расплылся от счастья.

- И вы с Эдвином, значит, записались парню в любящие дядюшки? - спросила Гретхен.

- Ты слышала, - ответил Прохазка, - Записались.

- Тогда ему необходима и тётушка! - заявила новоявленная дама фон Блаушилд. Когда её обуревало желание женитьбы, она распространяла его на всех окружающих. Даже на отца. Правда, ему было жениться не с кем. Да и ей особо не было, но… Но сейчас она увидела шанс.

- Не понял? - удивился Маттиас.

Графиня гросс Йенн медленно сползала под стол. Примерно тем же был занят и Вацлав Прохазка, хоть и по другой причине. Разговаривать они временно не могли.

- А что я сказала-то? - удивлённо спросила Гретхен.

- Да, а что все ржут опять? - спросил вошедший в зал Альфонс, - Хотя прошу прощения, графиня, вы смеётесь весьма мелодично.

- Да смешно просто, - выдавила из себя графиня, - Ваша, Альфонс, доченька – она умеет. - Она да, - подтвердил Вацлав.

- А, ну это ясно, - успокоился Альфонс, - Гретхен всегда была остра на язык. Дочь, ты чего наговорила-то? А то мало ли обидела кого?

- Пап, ну никого я не обижала! - ответила Гретхен, - Просто мне пришло в голову, что если Эдвин и Вацлав теперь дядюшки Маттиаса, то графине гросс Йенн надо выйти замуж за Эдвина. Я же видела, как он на неё смотрел! Ну и после… И после я тоже всё слышала, там и подслушивать не надо было. И тогда у малыша будет ещё и тётушка.

- Эмм, госпожа Гретхен, но ведь Шай уже и так моя тётушка, - сказал Маттиас.

Все замолчали.

- Маттиас, через корягу тебя в колоду, причём раз тридцать и с вариациями, - вежливо удивился Вацлав, - Вот ты это сейчас что сказал?

- Не удивляйтесь так, - примирительным тоном произнесла графиня, - Ну не рассказали мы вам всего и сразу, ну с кем не бывает?

- Так хоть расскажете? А то я-то в основном над Гретхен смеялся. Прости, Гретхен.

- Прощу, если мне тоже расскажут. А то я уже ничего не понимаю. Госпожа, вы – тётушка Маттиаса? А он-то тогда кто? Тоже дворянин?

- А в этом караване практически все были не теми, за кого себя выдавали. Но это произошло случайно, просто судьба так распорядилась, - продолжала смеяться Шай, - И, должна сказать, все неплохо сыграли свои роли. Теперь же просто… Ну просто представление закончилось, понимаете? И играть роли уже не нужно. Хотя я очень серьёзно отношусь к тому, что между кем-то возникла дружба. Ведь это выше титулов и званий. И купить это нельзя. Но и дружба – к лучшему: всем нам нужны друзья. Вот Матти, ты рад, что встретил новых друзей?

- Конечно, Шай! - ответил тот, - Очень рад!

- Примерно это я и имела ввиду. Вот этот в чём-то ещё наивный, но очень добрый и честный парниша, что здесь сидит…

- Тётя Шай, ты действительно обо мне так думаешь?

- Действительно. Но говорить тебе этого часто не буду, а то обнаглеешь. И вообще, помолчи, юнец. А мы с тобой, Гретхен, присядем-ка за стол. И я всё расскажу. А то даже как-то нечестно получается: мы тут, как говорится, “в одной лодке”, а вы не знаете подробностей.

- Минутку, госпожа графиня, метнусь за настойкой, ведь вы её любите. Но вы меня подождите, - сказал Альфонс.

- Подожду, - величественно согласилась гросс Йенн, - Но тащи на всех.

- Хорошо.

Альфонс принёс сразу четыре кувшина настойки и подсел к столу. Шай же начала:

- Вот этот юный зародыш воина – ни кто иной, как Матти гросс Йенн, сын короля и наследник престола.

- Мда. Всякого ожидал, но чтобы вот так… - продолжил удивляться Вацлав.

- Ну так вышло, простите. И поскольку я кузина короля, я, естественно, прихожусь Матти двоюродной тёткой. Эдвин, мой любимый, был раньше графом гросс Цехау, потом попал в какие-то интриги, не им организованные, потерял графство и стал просто рыцарем фон Рудигером: уж родового имени у потомка “старой семьи” отнять нельзя. Там ни у кого “отнималки” не хватит, включая королей. Теперь, насколько я успела услышать, он ещё и герцог. Правда, гросс Рудигер, то есть герцогства у него нет. И да, если он позовёт меня замуж – пойду. Но только если это будет именно он. Но что-то мне подсказывает, что позовёт. Однако, вся эта история и явилась причиной того, что у нас вокруг то и дело “на пустом месте” появляются аристократы.

- А вот это интересно, госпожа. Объясните? - спросил Альфонс.

- Объясню. В столице произошёл мятеж. Организован он был, вероятно, родом гросс Тин, но там явно участвовали и другие. Не удивлюсь, что и соседние королевства: всем же хорошо, когда у соседа бардак и безвластие. Король погиб в бою с мятежниками. Дворяне, что привыкли держать нос по ветру, где-то примерно там же его и держат, ведь неясно, кто в результате победит. То есть не делают ничего. Те же, кто явно поддерживал короля, оказались в положении тараканов под занесённым тапком. Ну и поступили, как тараканы: просто дёрнули в разные стороны. Убежать из-под “тапка” удалось не всем, так что теперь в королевстве явный недостаток дворян. Уж я молчу о том, что мятежникам победа тоже не досталась бесплатно. Но, в общем, дворян меньше, чем надо. Причём раза в четыре. Или в пять. Поэтому…

- Интересно, - вклинился Вацлав, - А как себя повели столичные “ночные короли”?

Графиня совсем не удивилась вопросу. Она просто ответила:

- А они тоже решили “держать нос по ветру”. Не присоединились ни к кому. Самоустранились. Так, мародёрствуют по мелочи.

- Вот интересно, почему я совсем не удивлён?.. – задумчиво сказал Вацлав.

- Но вы-то ведь выбрали сторону, Вацлав Два Кинжала? - усмехнулась Шай.

- Так сами видите, - вернул ей усмешку он.

- Могли бы в случае нашей победы возглавить столичную гильдию. Правда, теперь не получится. Ну да ладно, по-всякому люди живут.

- А почему не получится? - спросил Вацлав.

- А что там с “производством в дворяне”? - спросила Гретхен, заинтересовано глядя на Вацлава.

- Да всё просто. Чем-то отличившийся простолюдин… Ну, тут, правда, всё без дураков. Чем-то отличиться действительно надо. Однако, этот человек может стать дворянином довольно просто, на самом-то деле. Древних законов никто не отменял. Просто этими старыми правилами обычно не пользуются. Ну за ненадобностью. Сложившаяся жизнь как бы не подразумевает. У высокородного всегда вокруг найдётся огромное количество менее высокородных – но, тем не менее, дворян! – которые хоть в слуги к нему запишутся. И зачем кого-то выискивать? Просто выбирай из “кто есть”, и всё. Другое дело, когда как сейчас. Удрать от мятежников смогли не все. Но так вышло, что смогли – именно те, кого и хотели прикончить в первую очередь. Наследник престола. Лучший мечник, о котором легенды ходят, ведь его род старше королевского. Кузина короля. И, наконец, канцлер.

- И канцлер тоже убёг? - улыбнулся Альфонс, - Подозреваю, что и королевскую казну прихватил!

- Я того же мнения. Более того, думаю, что эта казна мирно лежит себе в телегах у вас во дворе, господин фон Блаушилд.

- Что? Купец Торн?

- Да какой он Торн. Канцлер гросс Линц он и есть.

- Точно! - сказал Вацлав, - Вот откуда я его знаю!

- Не удивлена. Будучи в столице, вы запросто могли видеть канцлера.

- Тётя Шай, а дядьку Вацлава можно сделать дворянином? - спросил Матти.

- Ну у тебя же были хорошие учителя. Чем ты их слушал? Или, как всегда, мечтал о подвигах? - нахмурилась графиня.

- Нет-нет, я уже всё понял.

- И я тоже поняла! - просияла Гретхен, - Это как с тем, что я фрейлина, да? Он теперь ваш личный охранник, и потому достоин дворянского звания?

- Да там всё ещё хуже, - улыбнулась графиня.

- Куда ещё-то хуже? - ужаснулся Прохазка, - И так сижу боюсь.

- Матти, расскажешь? - Шай строго посмотрела на принца, - Покажи, что помнишь, чему учился.

- Ну… Дядьк Вацлав, ты ведь меня с кинжалом обходиться учишь?

- Конечно учу. И, может быть, когда-то чему-нибудь и научу.

- Ну так ты получаешься наставник в воинских искусствах. И не чей-то, а наследника престола. А таковым может быть как минимум барон, даже не простой рыцарь. То есть ты теперь…

- Барон?!

- Ага. Только я тебе ещё баронства не придумал. Но барон-то ты уже.

- Так, малыш. Я вот сейчас напьюсь, потом утоплюсь, и только потом мы с тобой поговорим об этом, хорошо?

- Хорошо…

Глаза Гретхен сияли от счастья.

Глава 17

Следующий же день ознаменовался разными событиями, произошедшими в несколько разных местах. Но – по порядку.

В ту самую деревню, где недавно останавливался караван, на простой пегой лошадке въехала… Царственная дама. Её кожаный дорожный костюм явно стоил больше, чем несколько таких деревень, вместе взятые, а за пояс были засунуты два тонких меча, один подлиннее, другой покороче. Причём именно засунуты! Дама намотала на себя какой-то кушак и просто запихнула туда мечи в ножнах. Только вот выглядело это как-то… Опасно. Вызывало впечатление, что ну не для украшения это всё. Явно умеет пользоваться.

Староста Брюгге сразу понял, что перед ним дворянка, тут и слепой бы понял.

Однако, у него была проблема. Дело в том, что сначала деревенские, с ним самим во главе, восприняли визит каравана как благословение Богини: им же досталось немало монет! Но вот чуть позже… Слухи – они летят быстрее, чем самая быстрая птица. Быстрее, чем стрела из лука. И, в отличие от стрелы, не падают в конце концов на землю. А в отличие от птицы – не устают и не садятся на ветку передохнуть. В общем, чуть ли не в тот же день о караванщиках – и о монетах! – узнала вся округа. И в соседних деревнях нашлось немало крепких парней, которые решили, что с ними следует поделиться нажитым. Почему? Да просто потому, что они парни крепкие! Вот и сейчас трое громил уже успели дать в морду кузнецу Скьори (а что он мог сделать, трое на одного ведь!), а остальные после этого и вовсе как-то испугались.

И вот в такой ситуации надо приветствовать высокородную даму. Да, пришлых желательно бы сплавить. Но как? А если дама не получит положенной доли уважения – ну тут ой, тут последствия могут оказаться и ещё хуже.

В общем, настроение старосты было очень далеко от праздничного.

- Здравствуйте, - сказала при этом дама, - Представьтесь, прошу вас, - она сошла с лошади. “О Богиня”, - подумал Брюгге, - “И правда высокий род. Это же только вчерашние нищеброды всем тыкают да власть свою показывают. А высокородные – они вежливые. До тех пор, пока…” Вслух же он сказал:

- Высокородная леди, я староста деревни, Иан Брюгге, и я…

Тут же он был прерван. На улицу вышли те самые трое пришлых, а чуть поодаль появились и местные, включая кузнеца с фингалом под глазом. Пришлые же быстро подошли к леди.

- О, какая цыпа! - сказал первый, - Чур, я начинаю!

- Да и кошель у неё, наверно, не пустой, - добавил второй.

- А ничего, что дворянка? - усомнился третий.

- А кто узнает-то? Так, дамочка…

Дальнейшее уложилось в пару секунд, а может и в одну секунду. Иан даже не успел рассмотреть в деталях. Вот её руки ложатся на рукояти клинков. Почти одновременно, но именно что почти, всё-таки одна за другой. Вот длинный клинок вымётывается из ножен и переводится в “верхнюю позицию”… При этом голова самого говорливого из мордоворотов почему-то оказывается отделённой от тела и начинает падать на землю. Вот короткий клинок также покидает ножны и переходит в позицию “среднюю”, но при этом на животе другого пришлого возникает длинный вертикальный разрез, из которого выскальзывают кишки. Вот оба клинка переходят в позицию “перехлёст”, причём третий из нападавших, который вроде как и сбежать собирался, вдруг падает, и только после этого осознаёт, что у него нет ног. И начинает тихо и тоненько визжать. Женщина же опять разводит клинки в стороны, резко, чтобы стряхнуть кровь, и возвращает их в ножны. А потом абсолютно невозмутимо продолжает:

- Так что вы хотели сказать мне, староста Иан Брюгге?

- О Богиня, - опешил староста, - Вот так быстро? Троих?

- Они вам были чем-то дороги? Тогда извините. Но мне они мешали.

- Ничем не дороги! Вообще пришлые! Да и бесчинства творили тут.

- Тогда и вовсе не о чем вспоминать.

- Не буду, не буду. Но… Нам бы такую, как вы, в сюзерены. Всякие баламуты да драчуны забыли бы к нам дорогу!

- Ну, сюзерена я вам, если что, обеспечу. Причём вменяемого, который три шкуры не дерёт, разговаривает по-человечески и действительно охраняет, если что. А касаемо подобных пришлых – полагаю, что соседям будет достаточно знать, что если продолжат развлекаться подобным образом, в их деревню заявится – ну так, на побуянить – пяток хорошо обученных и вооружённых солдат. Или десяток. А если сразу не поймут – то ведь солдаты и заявятся. Ну и… Сами всё, наверно, понимаете. Что такое здоровые деревенские лбы против обученных солдат? Так вас устроит?

- Ещё как устроит, госпожа! А то или разбойники, будь они нелдны, или вот такие вот…

- Отлично, договорились. Но вот кузнеца я отсюда заберу.

- Меня? - удивился Скьори.

- Вас, мастер Скьори, вас. Вы ведь оружейник! Я не знаю, почему вы удрали с Севера, и мне, - она выделила последнее слово, - На это глубоко наплевать. Зато хороший кузнец пригодится. Да и вам заработка ощутимо прибавится. А то что вы, право слово, каких-то сельских кобыл тут подковываете? Я видела ваши мечи, они неплохи. Конечно, можете и сельских кобыл подковывать, но в свободное время. Для души, так сказать. Однако, ваша душа ведь просит другого, я угадала?

- Да, госпожа. Вы не просто угадали, вы купили меня с потрохами. Могу ли я узнать ваше имя?

- Графиня Шай гросс Йенн.

- Кто?!

- А что, непохожа?

- Вы предлагаете мне стать придворным мастером графини гросс Йенн?

- Ну как бы да, а что?

- Да после такого… Да после такого я мог бы уже и запросто домой вернуться. Всё бы мне тут же простили. И ещё бы “зимнего пива” налили. Причём бочонок. Или два. Только теперь-то я как раз не вернусь. Ведь не знаю, насколько денежными будут ваши заказы, но они точно будут интересными!

- Поэтому-то вы мне и нужны, мастер. Вы любите то, что вы делаете.

- Но… Но госпожа, как вы вообще обо мне узнали?

- Представляете, Скьори, - она улыбнулась, - Жених рассказал.

- А он откуда?!

- А он с вами знаком! Помните такого Эдвина Рудигера? Ну вряд ли же забыли, всего несколько дней прошло.

- Погодите. Был такой воин, охранник каравана торгового, действительно Эдвин и действительно Рудигер, отлично мы тогда поладили… Так что, он…

- Ну, на самом-то деле он герцог Эдвин гросс Рудигер и мой жених. Правда, о последнем он пока и не знает, хехе.

- Герцог?

- Так а его друг, Вацлав – между прочим, барон.

- Ох ты ж. А мы тут запросто пили пиво и трепались.

- А вы что считаете, представители старых родов – а род Эдвина старше даже моего – будут смотреть на вас свысока лишь из-за того, что вы простолюдин? Мы всё сами себе уже давно доказали. Нам нет нужды унижать других. Ведь каждый родоначальник, основатель рода, был в своё время простолюдином. И мы помним об этом. Да, мы – высшее дворянство королевства. Уже много поколений. Но мы не всегда таковым были. Даже в принципе дворянством – не всегда. Не с начала мира. И об этом нельзя забывать. Никогда нельзя. Я говорю вам это, мастер Скьори, чтобы вы задумались. Ведь тот, кому доступно искусство выплавить и выковать сталь, просто обязан уметь думать.

- Я подумаю, госпожа. И – благодарю вас.

- Собирайте инструменты и вещи. Мы отправимся, как только вы будете готовы.

- По слову вашему, - Скьори стукнул себя кулаком в грудь в подобии воинского приветствия.

- Госпожа… Сиятельная госпожа, - проблеял Иан Брюгге.

Конечно, он был лишь старостой средних размеров деревушки, находящейся в такой глуши, которую по праву можно было именовать “задницей мира”. Однако, в королевстве не было вообще никого, кто не знал бы, что такое и кто такие род гросс Йенн. И в обмане высокородную леди он заподозрить не мог: шутить с таким именем – нууу… Каждый придумает гораздо более простой способ самоубийства.

- Что вам, господин Брюгге?

- Но кто станет нашим сеньором?

- Ах, именно вашим? Сеньором станет благородная дама Гретхен фон Блаушилд, моя фрейлина, между прочим, так что гордитесь.

- Но позвольте… Я знаю одну Гретхен Блаушилд, но это дочка нашего соседа, трактирщика.

- Она такая же дочка трактирщика, как я – милая белошвейка, - облила его аристократическим холодом графиня, - Высокородная госпожа фон Блауфилд является, как я уже сказала, моей фрейлиной! А если вам что-то не говорили, так только потому, что не посчитали нужным.

Эффект был достигнут и фурор произведён: местные девицы, постоянно “меряющиеся красотой” не только друг с другом, но и с соседкой Гретхен, получили неожиданный нокаутирующий удар. Так что, ожидая Скьори, графиня улыбалась.

В это же время, но как бы по другую сторону от таверны по дороге ехали Эдвин, Ханс и Милош. Настроение у них было отличным: с комендантом договорились, всё в целом в порядке, а самое главное – с неба не сыплется ни мерзкий дождь, ни ещё более отвратительный снег. Так что не радоваться-то? Вот они и радовались. До того самого момента, когда Милош вскинул руку.

Все остановились.

А потом и слезли с коней.

- Что-то мне не нравится, - заявил Милош, - Эдвин?

- А ведь ты прав. Вот да. Ханс, побудете с лошадьми? Сами же понимаете, государственный деятель вы, конечно…

- А воин так себе. Что-нибудь одно. Всё я понимаю. Присмотрю за лошадками. А тут что, засада? - на дорогу начали выходить вооружённые люди, и были это явно не разбойники.

- И как это вы угадали? - ухмыльнулся Рудигер, обнажая меч.

- Ага, я вот тоже только что догадался, - сказал Милош, повторяя его движение. Благодаря магу-целителю, рана воина больше не беспокоила, и он практически восстановил подвижность.

Они пошли навстречу десятку противников. Спокойно и молча. Те же, видя своё численное превосходство (а сколько их ещё в лесу?), были тоже довольно расслаблены. У одного из лучников, впрочем, явно сдали нервы, так как из кустов вылетела стрела. Прямо в Милоша. Но тот, даже не скосив взгляда, отбил её мечом куда-то в сторону. Вообще-то, мастера-мечники такое делать умели. Но обычно видя стрелу издалека. А вот чтобы так?.. Вояки в линии, стоящей поперёк дороги, явно задумались. “А тех ли мы поймали?” – пробормотал один из них себе под нос. Когда же двоица подошла ближе, стал виден новенький значок Подмастерья меча, что Милош гордо прицепил себе на доспех. “А это вообще мы их поймали, или…” - начал говорить второй, но тут всё ускорилось.

Эдвин и Милош даже не побежали, а прыгнули в сторону противников. Ну то есть Милош побежал, просто очень быстро, а Эдвин и вовсе непойми как переместился. Однако, уже через какой-то миг они оказались за их спинами. Только противников осталось восемь. Двое, как принято писать в романах, “вконец потеряли голову”. Воины же крутнулись вокруг себя и отскочили, после чего ещё двое упали, пытаясь зажать раны, явно не совместимые с жизнью.

- В лес? - спросил один из нападавших.

- Найдут. Эти – найдут, - ответил другой.

- Там наши, они помогут.

- Да сбежали там все, вот точно.

- Тогда может сомнём того, лошадника?

- Да-да-да, - ответил им услышавший разговор Ханс, в чьей руке тоже уже был кусок острого металла, - Именно этого я от вас и жду, мальчики! Ну, кто первый?

- Не, пробиваемся через этих. Аааааа! - закричал первый и бросился на Рудигера.

Остальные же поддержали первого как криком, так и действием.

- Смотри, Милош, это из “мастерского комплекса”, - успел сказать Эдвин и выдал “проклятый вихрь”. Учитывая скорость, выглядеть он стал как два режущих на разных уровнях диска, созданных на самом-то деле двумя клинками. Против сомкнутого строя не очень хорошо работает, но здесь никакого строя не было.

Через несколько секунд останки шестерых бедолаг лежали на земле, а Рудигер, отчекрыжив кусок одежды одного из них, вытирал получившейся тряпочкой ножи от крови.

- Вот как-то так, - сказал он, - Но это было просто. Обученные, опытные ребята, но не элита.

- А почему ножами, Эдвин? - спросил Милош.

- А просто чтобы крутиться так быстро, клинки должны быть хотя бы похожи. Мои же ножи и вовсе одинаковые: длина, форма, баланс – всё одно и то же. То есть удобно. А меч – он и тяжелее, и длиннее. Причём и то, и другое – слишком. Был бы второй меч… Но сам видишь, нет у меня его. Вот у Шай есть пара клинков, именно мечей, хотя это скорее восточные “резаки”, несколько разной длины, но похожего веса и идеального баланса. Она такую штуку может сделать и ими. Попроси её показать при случае.

- Посмотрел бы. Хотя для меня такое пока и крутовато.

- Да ладно! Подмастерья ты получил действительно влёгкую. Уверен, что и до мастерского значка тебе недалеко. Какие твои годы!

- Только вот, - сказал подошедший с лошадьми канцлер, - Эта ваша скорость, Эдвин… Это уже не мастерский уровень. Магистр?

- Ну, официально-то нет. Я и Мастером не стал бы становиться, будь это сейчас. Слишком много внимания. Знаете, это в смысле “друзья и так знают, а врагам лучше и не знать”.

- О, а почему тогда стал Мастером? - спросил Милош.

- Ты будешь смеяться, - ответил Эдвин, - Я просто был моложе. Ну и, соответственно, глупее, самонадеяннее, самовлюблённее, список длинный. И тут возьми и приключись, что Шай стала Мастером меча. Как? Моя девушка Мастер, а я нет?! Немедленно пошёл в гильдию и прошёл испытание. Теперь жалею, но уже поздно.

Глава 18

Когда путники уже освободили погибших от непомерной тяжести всего сколько-нибудь ценного, что у тех было с собой и на себе, из-за поворота дороги на рысях выметнулось около дюжины солдат. Первым сказал тот самый, что на воротах цитадели объяснял Милошу особенности его нынешнего положения.

- Уфф, - сказал он, - Всё-таки не успели. Но, как я вижу, все живы? И да, я капрал Ким Цольк.

- Ким? - удивился Рудигер, - Это какое-то восточное имя. Вы издалека?

- Нет, - улыбнулся тот, - Просто при рождении родители дали мне имя Эоаким. Ну и кто в армии, а тем более в бою, будет какого-то солдата именовать так длинно? Быстро меня в Кима переделали, а потом я и сам, так сказать, смирился. Тут-то, в цитадели, почитай полжизни провёл, меня многие знают, все привыкли.

- Тогда, пожалуйста, называйте меня просто Эдвин, Ким. А моего друга – особенно его! – просто Милош.

- Так с радостью, господин герцог!

- Вот! Вот это я и имел ввиду! Вы только что рассказали мне историю вашего имени. А история ведь весьма поучительна. И сами тут же – “господин герцог”. Сами представьте: рубимся с врагами, те напирают, вам надо что-то срочно мне сообщить, и вы начинаете: “Сиятельный господин герцог гросс Рудигер…” Ну сами подумайте, сколько раз нас успеют за это время попросту убить? Да не то что убить, ещё и кошели посрезают!

Все засмеялись, включая солдат. Солдатам вообще нравятся вменяемые аристократы – ну, как их комендант и как теперь этот герцог.

- Это точно, - подтвердил капрал.

- Во, на таких условиях я, пожалуй, и соглашусь быть господином рыцарем, - сказал Милош, чем вызвал новый взрыв смеха.

- Давайте, Милош, я кое-что объясню вам, - заметил Ханс, - Я всё-таки старый и довольно опытный человек, так что…

- Конечно, Ханс, внимательно слушаю вас!

- Есть круг высшей аристократии. Со всеми этими длиннющими приставками к имени, столь пугающим вас этикетом… Хотя я не вижу в этикете ничего плохого, кстати. Речь же идёт, по сути, лишь о правилах вежливости. Ну да ладно. Однако, сей круг – он далеко не единственный. Понимаете?

- Эммм… Начинаю.

- Слушайте дальше. Вот и я, и ваш друг Эдвин – мы да, принадлежим к этому кругу аристократов. И когда вокруг в основном они…

- А большинство из них, Милош, те ещё засранцы и снобы, - вставил Рудигер.

- Да уж. К сожалению. Но это правда, - продолжил Ханс, - Вот там Эдвин, например, становится безукоризненно вежливым сиятельным герцогом гросс Рудигером, к тому же ещё и Мастером меча. Поэтому любое сказанное ему “не то” слово, и даже иногда косой взгляд могут закончиться вызовом на дуэль. Высшее общество – тот ещё гадюшник. Только вот нарываться на дуэль с Мастером…

- Подозреваю, что обычно это самоубийство, - усмехнулся Милош.

- Правильно подозреваете, так и есть. Но существует же и круг воинов! И вот к нему Эдвин также принадлежит. В этом кругу другие правила и, главное, другие ценности. Здесь важно, насколько ты честен с товарищами и вообще, здесь ты стоишь ровно столько, сколько стоишь ты сам. Вылетевшей из леса стреле наплевать, герцог ты или простой латник. И когда тебе прикрыли спину в бою, уже тебе наплевать, кто это сделал. Зачастую ты и заметить не успеваешь. Но тот, кто не празднует труса, прикрывает спину и дерётся плечом к плечу, признаётся среди воинов своим. Ну а кто нет… Тогда – нет, не признаётся. Не все могут принадлежать к двум и даже трём кругам, но некоторые принадлежат. Поэтому здесь и сейчас нет канцлера, герцога и новоиспечённого рыцаря в компании простолюдина-капрала. Здесь есть воины. И только в бою станет ясно, кто чего стоит.

- То есть в одном кругу ты такой, а в другом – другой?

- В точку.

- А что за третий круг? Это-то где?

- А это твоя семья, Милош. Ну, если она у тебя когда-нибудь будет, - улыбнулся Ханс, но продолжил, уже не улыбаясь:

- Капрал Ким, а почему вы вообще помчались сюда?

- Наш разведчик вернулся из леса незадолго после вашего отъезда. Он сообщил об отряде в десять-пятнадцать человек, что явно собирался устраивать засаду. Не разбойники, воины. Но воины не наши. Ранее же нам доносили о тех, кто разыскивал кого-то, похожего на вас. Естественно, комендант предположил, что за вами, или за кем-то другим из ваших, или за всеми вместе ведётся охота. Поэтому он приказал мне, как знакомому с вами лично, взять десяток солдат и присоединиться к вам. Причём не только на время пути, но и остаться в вашем распоряжении. Как выразился господин барон, “для спокойствия”.

- Ясно. Посмотрите на эти тела, вы что-то узнаёте?

- Лично никого, но по одежде это наёмники из соседнего королевства. Встречал уже таких. Серьёзные ребята, в разбое не замечены.

- Интересный след. Хотя… Можно ведь и переодеться.

- Можно и так. Одёжка – её завсегда просто купить можно.

- Ладно. А почему ваших людей двенадцать? Вы ведь капрал-десятник?

- Двое – не мои люди, это люди коменданта. Гонцы. Один должен отправиться с докладом отсюда. Второй – когда мы доберёмся до места вашей дислокации. Комендант хочет быть уверен, что вы живы и дошли до своих.

- Знаю я, что он хочет знать, - усмехнулся гросс Линц, - Впрочем, ничего страшного. Попросите первого бойца передать, что четверо или пятеро из нападавших, лучники, разбежались по лесу, а мы не могли их преследовать.

- Понял, передадим. Вышлют пару групп лесовиков. Выловят.

- Вот и прекрасно. Что ж, лошади у всех отдохнули. Отправляемся?

А графиня гросс Йенн, можно сказать, мило прогуливалась по лесной дороге в компании кузнеца Скьори. Они уже подходили к таверне. Идти было нескучно, ведь Скьори вовсю развлекал графиню байками из жизни северян. Байки были смешными. Именно прогуливались же они потому, что лошадь, запряжённая в телегу кузнеца, хоть и была “тяжеловозом”, так и не сумела утащить всё, что он решил взять с собой. Он ведь и наковальню взял. Поэтому мало того, что здоровяка-Скьори было на телегу уже не посадить, так и лошадь самой Шай пришлось использовать в качестве вьючной. Графиня, впрочем, не возражала: почему не пройтись пешком, скорость-то не изменится, тяжеловозы – они так и так небыстрые. Так что шли они уже долго, однако в конце пути их ждал сюрприз. Полянка перед воротами таверны напоминала даже не военный лагерь, а скорее цыганский табор. Самодельные палатки и шалаши, костры с котелками над ними, где-то даже слышался детский плач. В воротах же стояла Гретхен, очень воинственная со своим мечом и взведённым арбалетом, но явно тоже удивлённая. А с другой стороны по дороге приближался ещё и воинский отряд, однако, увидев там Рудигера, Шай успокоилась.

- Кто это может быть, Скьори? - спросила она.

- Очень похоже на беженцев, госпожа. Видел я, знаете ли, беженцев. Так вот, очень похоже. Но ума не приложу, откуда они здесь? Ведь единственная дорога – та, по которой мы пришли. А мы их не встречали.

- Всё интереснее и интереснее, - сказала графиня и решительно пошла вперёд.

Глава 19

Гретхен весьма обрадовалась появлению Шай.

- Госпожа графиня! - воскликнула она, - Все эти люди пришли недавно. Просто вышли из леса. Попросили разрешения остановиться на привал тут, на поляне. Я разрешила, поскольку они выглядели усталыми и измождёнными, к тому же с ними маленькие дети. Но теперь я не знаю, что с ними делать. Даже поговорить не могу: здесь такой гвалт, что меня никто не услышит! А кто они, откуда и куда идут – непонятно.

- Мда, Гретхен, ты права, - ответила гросс Йенн, - Надо их сначала заставить заткнуться, иначе так и не поговорим.

- Но как?

- Есть способ. Мы его применим.

Через неколько секунд над поляной величественно пролетел грифон. Люди, придя в шок, и правда замолкли, зато потом заголосили ещё сильнее. “Не вышло”, - сказала графиня, - “А если так?” Грифон пролетел ещё раз, но ниже, подняв своими крыльями настоящий ветер. Все замолкли опять, и она крикнула: “Кто здесь главный?”. Но всё это потонуло в воплях “Грифон! Королевский грифон! Мы спасены! Слава Богине! Теперь о нас позаботятся!”

- А вы собираетесь о них заботиться, госпожа? - удивилась Гретхен.

- Упс, - только и смогла ответить Шай, - Что-то пошло не так.

Тем временем подъехали остальные.

- Ну и бардак здесь, - сказал Рудигер, - С этим надо разобраться.

- Это точно, - заявил гросс Линц, - Но тут как раз у меня есть одно… Умение. Только подержите кто-нибудь мою лошадку, а то они ж, лошади, в смысле, ребята хорошие, но слишком пугливые.

Кто-то из солдат схватил его лошадь под уздцы, а сам Ханс отошёл в сторонку. Откуда вдруг через всю поляну ударила яркая ветвистая молния, сопровождаемая достойной силы ударом грома. Причём деревья, куда молния попала на другом конце поляны, аж задымились.

Вот тут все и вправду затихли

- Всем молчать! И если я сказал “всем”, это значит – всем! Я – канцлер королевства Ханс гросс Линц, и тот, кто откроет рот без разрешения, ужинать будет уже в посмертии, какое оно там у кого, - его голос тоже был явно чем-то усилен.

Лошади действительно испугались, но умелые седоки быстро их успокоили.

- Это кто это вот тут сейчас? – послышалось из толпы, и вперёд вышел мужик с абсолютно бандитской рожей и даже каким-то подобием меча на поясе, - Канцлер? Вот здесь, в лесу? И думаешь, тебе поверят? Да я тебя…

Договорить он не успел: вторая молния была гораздо мельче и тише первой, зато угодила мужику прямо в лоб. Того сначало всего выгнуло в конвульсии, а затем он рухнул на землю, продолжая слегка подрагивать. В голове же его образовалась дырка, причём не пробитая, а именно прожжённая, и это испугало окружающих больше всего.

- Люди, - начал канцлер, уже не усиливая голос, но его и так слышали, ибо теперь-то настала настоящая тишина, - Люди, я никогда не поверю, что вас вёл этот висельник. Он мог громче всех кричать, но кто больше всех делал? Ответьте мне!

- Так это, старик Зельдниц, кто ж ещё! - сказала одна из женщин, - Правда, бабоньки? Кабы не он, так мы бы и не выжили!

Послышались поддерживающие выкрики. Мол, и больным помогал, и советом выручал, и в лесу путь находил, и ещё много чего. Вперёд быстро вытолкнули действительно старого и явно небогатого дядьку.

- Вот, господин канцлер, это Зельдниц и есть!

- Уважаемый господин Зельдниц, - начал он, - Я прошу вас через полчаса прибыть вон в то здание. Нам необходимо поговорить с вами, ну а заодно и пообедаем.

- Но господин канцлер… Какой из меня-то “уважаемый господин”? - поразился дед.

“А нам есть о чём с ним говорить?” – шёпотом спросил у Эдвина Милош. “Ну придумаем там что-нибудь”, - ответил тот, - “Не мешай Хансу развлекаться. Он, наверно, так соскучился по публичным выступлениям, бедняга. Вот и играется себе”. “А, понял. Не мешаю”, - улыбнулся Милош. Ханс же тем временем продолжал речь:

- Я уверен, что именно вы собирали этих людей. Помогали им, помогали выжить. Это поистине достойно уважения! - он даже слегка поклонился, - Поэтому вам, и только вам быть отныне руководителем ваших людей. Все, кстати, слышали? Господин Зельдниц продолжит относиться к вам по-доброму, как и раньше. Но все обязаны исполнять его указания! Ясно?

Над поляной пронёсся вздох подтверждения.

- Он так много сделал для вас всех! И сделает ещё! Но того, кто будет перечить, я повешу на ближайшей осине!

- Господин, а почему именно на осине? - робко спросил кто-то из толпы.

- А так обиднее, - заявил гросс Линц, развернулся и вернулся к друзьям.

Ким, Милош и Гретхен улыбались, а Шай с Эдвином, не сговариваясь, свели руки, имитируя аплодисменты.

- Ну как вам? - спросил довольный канцлер.

- Я как в старые времена попал, - ответил Рудигер.

- Шикарно, - подтвердила Шай.

- И бандита этого к месту упокоили, - добавила Гретхен. У неё было кровожадное настроение.

- А уж эта молния ваша, господин… - уважительно сказал Скьори.

- Да, подобная способность при такой должности очень помогает, - подтвердил Рудигер.

- Ох, - ответил Ханс, - Хотелось бы сказать, “Кто на что учился”, но сами же знаете, родовые способности – их не выбирают. Что досталось – то и досталось.

- Это да. Не выбирают.

Тем временем они вошли в таверну, где их встретил Альфонс и сказал:

- За представлением наблюдал. Понравилось.

- Спасибо, - усмехнулся Ханс.

- Обедать?

- Чуть позже. Нас будет несколько больше: сами видите, с нами кузнец, а ещё надо бы позвать капрала, он сейчас размещает своих людей. Ну и дед этот. Где-то через полчаса.

- Так, капрал ест примерно как полтора обычного человека, а кузнец – примерно как три…

- Я не как три! - оскорбился Скьори.

- Это он сейчас так говорит, - заметила Шай, - А так может и как четыре. Не верьте ему, он коварен!

- Точно, - подтвердил Рудигер, - Я этого парня знаю. Он ведь ещё и из северян.

- Ууу, тогда точно четыре, - горестно сказал фон Блаушилд.

Все засмеялись, и только Скьори густо покраснел. Однако, понимая, что обидеть-то его здесь никто не хочет, нашёл в себе силы спросить:

- А почему капрал как полтора?

- А ты знаешь вообще, почему когда солдат становится капралом, ему начинают платить полуторное жалованье? - ответил Альфонс, - Именно поэтому!

- Так вот в чём всё дело! - поразился кузнец.

В ожидании ужина и других участников, они сидели и пили вино – ещё то, из запасов Ханса – и пытались обсуждать планы на будущее, но получалось плохо. Кто его знает, будущее это? Вот ты напланируешь, а тут придёт Богиня и скажет: “Ихихи!”

Ну и всё здесь о твоих планах.

Поэтому разговор быстро превратился в обычную болтовню.

- Иногда, - начала Шай, - Иногда хочется забыть о графствах, герцогствах, и особенно о политике. Ну устаёшь от этого, вот правда устаёшь. И думаешь: может, просто трактир открыть?

- Так таверна-то вот она, ничего и открывать не надо, - заметил Альфонс, - Берём и пользуемся!

- Ага, - поддержал его Милош, - А господина гросс Линца в управляющие. Ну, вид у него такой авторитетный. Все сразу поверят, что он самый главный.

- Аххх спасибо, - рассмеялся Ханс.

- Что ж, вид и правда авторитетный, - это Рудигер, - А кто за стойку и на кухню? Я и Шай?

- Наоборот, милый. Я женщина, и мне надо блистать. Поэтому за стойку – я. А на кухню ты, ты ведь лучше меня готовишь.

- Согласен, блистать мне не нравится, а готовить я вроде как умею. Пойдёте в компаньоны, Альфонс?

- Конечно, Эдвин, на кухне зачастую в одиночку не справиться, мне ли это не знать!

- А как назовём? - спросила включившаяся в игру Гретхен, - И что там буду делать я?

- Ну… С названием можно не стесняться. Пусть будет “Как у короля” или вроде того, - предложил Милош.

- “У принца”, - поправила его графиня, - Ведь формальным хозяином мы можем записать малыша Матти. Кстати, где он?

- На охоте, - ответил Альфонс, - С Вацлавом и ещё кем-то.

- А, ну хорошо. Гретхен же может быть старшей среди подавальщиц. Ну то есть не той, кто таскает гостям пиво и жаркое, а кто этим всем командует.

- А мы с Вацлавом тогда кто? - спросил Милош.

- А вы, - засмеялся Эдвин, - А вы вышибалы! Стоите такие при входе, суровые, как пожизненный каторжный приговор. С жуткими рожами. Всем страшно.

- Что ж, пугать народ – это весело!

- Ещё как весело!

- Ох, а хорошо бы, - мечтательно сказал Альфонс, - Только не выйдет ничего.

- А почему не выйдет? - искренне удивился сидящий тут же Скьори, - Народ должен валом повалить!

- Не-а, не повалит.

- Но почему?!

- Ну давай я тебе объясню. Ты с другой стороны-то посмотри. Допустим, у нас всё хорошо с вином и пивом, и мы ничего не разбавляем. Допустим, мы с Эдвином наготовим нормальной еды. То есть как минимум чтоб не плевались. Но дальше-то что? Вот хочешь ты зайти в таверну. И вот она такая есть. Только там… А теперь рассказываю. Вся “старшина” – высокородные дворяне, некоторые из старых родов. Один из поваров и девушка за стойкой – Мастера меча. А вышибалы – один Подмастерье меча, другой Мастер кинжалов. И тут ты, где-то разжившийся парой серебрушек, заходишь и заявляешь: “Ну-ка быстро все тут меня обслужили!” Эти самые “все” на тебя оборачиваются и смотрят примерно как на вошь. Причём если произнесёшь ещё хоть слово, слугам долго придётся отдирать от пола фарш. Тот, что останется от тебя. Ну и пойдёшь ты в такую таверну?

- А ведь и правда, наверно не пойду, - задумался Скьори.

- Мда, такое разве что в столице… - сказал Милош.

- Даже в столице не выйдет, - возразил Ханс, - Уж поверьте мне. Да, там найдётся какое-то количество нормальных дворян или купцов, что просто придут пообедать или поужинать, а то и комнату заказать, чтобы потом хвастаться: “А мне тут герцог мясо жарил и графиня вина наливала”. Выпячивать же свою значимость и устраивать дебош они не будут: зачем? Но таких “нормальных” даже в столице слишком мало, чтобы таверна могла нормально жить. Их просто не хватит. А “ненормальные” быстро посещать подобное заведение перестанут: приходить-то будут все, а вот уходить… Вот Эдвин подтвердит: что вы, Эдвин, сделаете, если к графине гросс Йенн, стоящей за стойкой, начнёт грязно приставать какой-нибудь хлыщ, пусть и столичный? Ну вот что?

- А ничего, - ответил Эдвин.

- Чтооо? - брови графини взлетели вверх.

- Так любовь моя, - Рудигер явно развлекался, - Я просто максимально точно ответил господину канцлеру на его вопрос. К моменту, когда я добегу с кухни, от упомянутого хлыща уже останется тот самый фарш. Так что именно я не сделаю – ничего.

- А. Ну да. И правда. Прости, милый.

- Немедленно поцелуй меня и прекрати уже сомневаться.

- Я не сомневаюсь в тебе! - она поцеловала его, - Но у меня вопрос. Мне тут возжелалось тебя на себе женить.

- Надо немедленно ещё раз посетить цитадель.

- Ага, то есть как про женитьбу, тебе тут же надо что-то срочно посетить?

- Ох, женщины, - притворно вздохнул Эдвин, - Ну как же тяжело иногда с вами. Не мне надо, а нам обоим. И не всю цитадель, а находящийся там храм Богини.

- Йу-хуу, так ты зовёшь меня замуж? - она аж напрыгнула на Рудигера.

- Ну если вот это теперь вот так называется… - пробормотал канцлер, заработав недовольный взгляд графини.

- Да ладно тебе, конечно же зову, - примирительно сказал Эдвин.

- Я всех победила! - довольно заявила Шай.

- Да?.. - задумчиво спросили у неё присутствующие, причём даже хором.

- А что… Нет? - задумалась теперь уже она.

- Да победила, победила, - опять ухмыльнулся герцог, - Только побеждай пожалуйста не совсем и не насмерть, тут все свои, вроде как.

- А, ну тогда ладно. Люблю тебя.

- И я тебя! Только… Что-то случилось?

И выражение лица, и тон графини разительно изменились.

- Альфонс, скажи мне пожалуйста, моего Фэйри кормили? - спросила она.

- Нет, парни только ещё ушли на охоту.

- Тогда почему я чувствую, что он – сытый? Причём настолько, что вообще сейчас заснёт?

Глава 20

Спросить у грифона, что – или кого – он там съел, оказалось временно невозможным: гордый покоритель небес опустился на своё любимое место во дворе (где, если что, солнышка побольше, а ветра поменьше), положил голову на сложенные передние лапы и безответственно дрых. “В моменте не судьба”, - подумала графиня.

В таверне же происходил смешной разговор между Альфонсом и пришедшим Зельдницем: последний отказывался садиться за стол к “высокородным господам”, ссылаясь на то, что он в обносках и вообще башмачник. “Да помилуй”, - увещевал его Альфонс, - “Ну сам посуди, вот ты башмачник, я трактирщик, но как принесут обед – все сядут за общий стол, я тоже. Такие уж эти господа: не чинятся. Тебя вот как звать?” “Валериан я”, - ответствовал старик, - “Но всё-таки как это, трактирщик да башмачник – и за столом с благородными?” “Пойдём, пойдём со мной”, - приобнял его за плечо Альфонс, - “Сам всё увидишь!”

Так они и подошли к столу. А тут принесли и обед.

- Надо всё-таки понять, что делать с людьми. Отправлять их и дальше бродить по лесам, поздней осенью, ну это как-то… - сказала Шай.

- Да, а там ещё детишки! Маленькие. Жалко их, - добавила Гретхен: её кровожадное настроение прошло, - Но запасов таверны им надолго не хватит. И что мы потом тут станем делать?

- Уважаемый, - обратился к старику Милош. Старик замялся.

- Валериан его зовут, - вставил Альфонс.

- Вот. Уважаемый Валериан, а кто те люди, что вы собрали? Ну, крестьяне, подёнщики, мастеровые, может, ещё кто-нибудь?

- Так всех понемногу, - ответил тот, - Большинство, конечно, крестьяне из дальних деревень королевства. Разбойников там сейчас… Почитай, каждый второй в лихие люди подался. А каждый первый, стало быть, стал их добычей, ведь больше-то там грабить и некого.

- А остальные? - заинтересовался Рудигер.

- Ну, остальные – и ремесленники из городов, и кого только нет. В городах-то тоже после мятежа неспокойно стало. Вот люди в бега и подались.

- То есть найдутся и каменщики, и столяры да плотники, и кожевенники?

- Найдутся, господин. Ну, я так думаю. Разный народ, очень разный.

- А в деревнях, ну, в смысле, уже наших, здесь, вы еды попросить пытались? Или работы? - спросил Ким.

- Как не пытаться, господин воин, - ответил старик, - И даже что-то нам дали. Но мало. Самим, говорят, не хватает. Я и сам предлагал кому обувку сделать или там починить, так отказываются. Сами, мол, справятся.

- Тогда я знаю, что вам надо, - заявил капрал.

- И что же?

- А сеньор вам нужен, - сказал Ким, - Вот. Он закупит у деревенских продукты, дворянину-то они не откажут, к тому же он им заплатит, не просто так отберёт. Отдаст эти продукты вам, вы же ему ответите работой. Работать придётся так и так, тут, в лесах, иначе не бывает, но хоть будете знать, ради чего работаете.

- Может вы и правы, господин воин, - ответил Зельдниц, - Может и правы. Некоторые из деревенских, ну тех, что с нами, сначала даже радовались, что мятеж случился: вроде как сеньоров-то нет, десятину платить некому, а эти, ну мятежники которые, когда ещё до их поселений доберутся. А потом задумались: а ну как разбойники? Или в поле недород? Или ещё беда какая? К кому идти? Ну, если недород – можно к ростовщикам. А если разбойники – можно к наёмникам, но те платы требуют, так что всё одно к ростовщикам. А у тех прибыток такой, что… Там не десятину, там и четверть отдашь. И это один раз, а если второй раз будет? Или третий? Так что вроде и свободный ты, а на самом деле…

- Вот вспомните, Милош, о чём я как-то говорил вам, - заметил Ханс.

- Да, понимаю, - ответил Милош, - договариваться лучше сразу.

- И, заметьте, у этого “сеньора”, то есть дворянина, обязанностей как бы не побольше, чем прав. А если он свои обязанности не выполняет, то…

- То от него все разбегутся, хоть бы даже и в леса. И останется он ни с чем.

- Так и есть, Милош, так и есть. Дворянин – это с самого начала “защитная” должность. Это обязанность, которую надо исполнять, иначе все его возможности превратятся, ну… Скажем так, в ничто. Просто не останется у него возможностей.

- Да, Ханс, вы правы. Согласен. Но что нам делать сейчас? Я, например, согласен с Гретхен: мы должны помочь этим людям. Но как? Вот я тоже дворянин, но у меня нет ни феода, ни города, ничего!

Башмачник Зельдниц внимательно прислушивался к их словам.

- А я знаю, как всё это сделать! - вдруг сказал Рудигер, - Валериан, ваши люди согласятся стать… Строителями? Ну, если кормёжки будет вволю?

- Так господин… Если с кормёжкой-то хорошо, они кем угодно станут. Это-то я вам уверенно могу сказать. Не сомневайтесь.

- Тогда слушайте, Валериан. Мне тут в нескольких днях пути надобно построить целый замок…

- Это ж сколько работы-то? - удивился башмачник.

- Много. Но и сделать надо не за пару дней. Однако, замок нужен. Где строить, откуда камень брать, откуда прочее – всё это я знаю. Но кто работать будет? Пока некому. А если вы возьмётесь, так я закуплю у деревенских продуктов. Был я у них недавно, видел это их “самим не хватает”. Ага, не хватает… Как же. Причём мои друзья правильно сказали, я не ростовщик, вы мне не должны: я покупаю, что вам кушать, вы мне строите замок. Всё честно.

- А защитите нас, если что, тоже вы? - заинтересовался старик.

- Да, тоже я. Я, волею Богини, немножечко Мастер меча. Поэтому если какие разбойники повадятся к вам приставать – я ведь приеду, и… Ну, просто приеду. Только потом я-то уеду обратно, а они там и останутся.

- Мастер меча?! Тогда да, один слух об этом многих отпугнёт.

- А я, если что, Подмастерье, - улыбнулся Милош, - Иногда мы с другом путешествуем вместе.

- Да-да, - подтвердил Рудигер, - У меня очень хорошие друзья.

- Ну если так, благородные господа… Наверно, никто не предложит нам лучшего. Осталось только зиму в шалашах пережить.

- Ну помилуйте, Валериан, зачем так-то? - удивился Эдвин, - Никто же не просит вас сразу заниматься замком. Сначала постройте дома для себя!

- То есть…

- Ну конечно! Мне, скажу честно, и правда нужны строители. Но зачем мне строители, которые вымерзли насмерть? Я деньги тратил, продовольствие закупал, а вы взяли – и умерли. От холода. И что мне с этим продовольствием делать? Самому жрать? Так я не справлюсь.

За столом засмеялись, старик же сказал:

- Господин, после обеда я расскажу это своим, и уверен, все поддержат. Понятное будущее, кормёжка и возможность жить в своих домах, да ещё и под защитой? От такого не откажется никто. Но скажите мне, может и в сеньоры к нам пойдёте?

- А почему нет? Условия обычные: больше десятины не возьму. А вот работы – такие, как строительство – буду оплачивать продовольствием, ну или ещё чем, как договоримся. Уверен ведь, вы не только дома построите, но и огороды раскопаете. О защите же мы уже договорились. Тут я даю вам слово: каждый лихой человек, что окажется в округе, должен сразу услышать, что вы работаете на меня, и я буду на вашей стороне. То есть сегодня он обидел кого-то из вас, а завтра к нему пришёл Мастер меча и вежливо так спросил: “Ну и зачем ты это сделал?” Как-то так.

- Любимый, а ты ведь заодно и обеспечиваешь развитие торговли в уже моих деревнях, - заметила Шай, - Им-то излишки, по сути, и девать некуда. Комплексное решение?

- Так у тебя научился, любовь моя.

- Ты такой милый!

- Спасибо, счастье моё!

- Господа, - нашёл в себе силы сказать Зельдниц, - Простите, но какое имя я могу назвать своим людям? Ну, имя нашего нового сеньора?

- Меня зовут Эдвин Рудигер.

- Вот совершенно не умеет представляться, - усмехнулся Ханс, - Валериан, скажите людям, что их сеньором станет герцог Эдвин гросс Рудигер, из старых родов.

- Герцог?

- Ну герцог я, герцог, - ответил Эдвин, - Правду Ханс сказал.

- Понял… Но это же почёт-то какой, служить герцогу из старого рода!

- Почёт? - не понял Рудигер, - Вы о другом подумайте! Замок ведь должен быть, как бы это сказать, большой!

Продолжая посмеиваться, они закончили обедать, после чего Зельдниц отправился к беженцам, а Ким – к своим солдатам. Остальные тоже собирались разбрестись кто куда, как вдруг обратили внимание на Альфонса. Он остался за столом, крутя в руках кружку вина и явно пребывая в глубокой задумчивости.

- Папа, - подошла к нему Гретхен, - Что-то произошло?

- Нет, милая, нет, - ответил он, - Просто все эти разговоры последнего времени… Ты ведь у меня тоже владетельная дворянка, вон целая деревня есть!

- И пара-тройка их ближайших соседей тоже вскоре добавятся, - сказала Шай, - Причём сами придут, даже звать не надо будет.

- Вот и думаю я, дочка, что не дело тебе в таверне-то. Надо бы и нам родовую усадьбу.

- Нам – тоже замок? - изумилась девушка, - Но мы-то как его построим?

- Ну, в тех же деревнях мужикам по зиме делать особо и нечего. А наступает зима. Откопаю кубышку, отсыплю им монет, вот и расстараются. А как кубышка кончится, ты сможешь с них свою десятину работой брать. Нам, конечно, их пиво и окорока тоже нужны, но не десятина же с целой деревни! А тем более с трёх.

- А где строиться? - заинтересовалась девушка, - И зачем нам целый замок? Он… Он ведь целый замок, там и слуг надо, и охраны…

- Как раз и думаю, - ответил Альфонс, - И думаю вот что: сразу именно замок нам не нужен. Этакий форт, можно и бревенчатый, но с башней-донжоном. В башне можно жить. Во дворе же, но внутри стен – ну, хозяйство всякое, конюшни, а то и казармы: мало ли каких ополченцев наберём, чтобы железом звенели на страх твоим сельским подданным, - он тепло улыбнулся.

- А идея, по-моему, хороша, - заметила графиня гросс Йенн, - Все же привыкли, что у сеньора есть своё поместье, обычно укреплённое. Это уже, можно сказать, символ такой.

- Точно, - поддержал её Рудигер, - И, кстати, десяток нашего приятеля Кима отлично годится на роль дружинников. Они ведь не ополченцы, а опытные солдаты! У меня есть на них кое-какие виды, но это совершенно не мешает тому, чтобы они обосновались у вас в качестве дружины.

- Эдвин, а как же ваша дружина? - удивилась Гретхен.

- Так тут дело в том, что моя дружина – это по факту все солдаты коменданта фон Хофтвига, с ним самим во главе. Они, правда, об этом пока не знают, но так я на них и не давлю: сами всё поймут, всему своё время.

- Так и есть, - подтвердил Ханс, - Порядок установлен, барон успокоился. Только вот поставки из королевства прекращены. И восстановятся ли они хоть когда-нибудь – знает лишь Богиня. Ему либо придётся отпускать людей отрядами “на вольные хлеба”, но хотя бы под своим контролем, либо… Да они просто разбегутся. На те самые “вольные хлеба”: кушать-то хочется. Только во втором случае контроля у него уже не будет.

- О как, - сказала Гретхен, - Тогда, пап, нам точно нужен этот, как его, форт. Только вот где?

- Минуту, - сказал Эдвин, - Всего минуту. Подождите меня.

Он взбежал по лестнице в их с Шай комнату и тотчас вернулся, принеся карту.

- Смотрите, это карта коменданта. В последние годы его разведчики очень хорошо потрудились. Я сам выбирал место для будущего замка, основываясь на их данных. Давайте посмотрим, нет ли чего-то, подходящего для вас?

И Альфонс сразу увидел:

- Так вот же! Обозначено, правда, всего лишь как “условно пригодное место”, но это ведь… Я знаю, где это, я там даже бывал как-то! Очень близко отсюда, можно, наверно, дойти за день. А если проторить тропинку, да на лошадке… Близко, правда близко. И место неплохое. Там ещё какая-то речушка течёт, небольшая, ручей почти, но чистая. И рыба есть. Я там просто, бывало, рыбу ловил. Таверну-то я здесь ставил, чтобы на дороге была. А если просто поселиться – так да, там хорошо. Город, наверно, не построишь, а крепостицу малую…

- Ага, - поддела Гретхен отца, - И обязательно причал. Чтобы было откуда рыбу удить.

- Ну люблю я рыбу удить! - ответил он, - Это же не грех против Богини!

- Не грех! - внезапно поддержал его Милош, - Я вот тоже люблю. Возьмёте с собой на рыбалку?

- Если позволите присоединиться… - задумчиво проговорил Ханс.

- Ой. Папа, - испуганно сказала Гретхен, - А это, оказывается, заразное.

- И не говорите, юная дворянка! - засмеялся канцлер гросс Линц, - Ещё какое заразное!

- Только вот беда, - продолжил Альфонс, - С таверной-то что? Как-то прикипел я к ней.

- Как “что”? - спросил Милош, - А таверна никуда не денется! И вы, Альфонс, останетесь её владельцем. Ну, может быть, придётся нанять ещё пару человек.

- И я смогу… И то, и это? - как бы и с надеждой повернулся к нему фон Блаушилд.

- Так конечно! Помните наши шутки про “таверну аристократов”? То же самое и сделаем. Только… Ну, маленькое как бы. Таверна стоит, где и стоит, и работает, как и работает. Просто её хозяин теперь – высокородный дворянин. И если кто-то вдруг тут что – входите вы, в кольчуге, с мечом, и… Вот кстати. Надо и вам, и Гретхен рыцарские цепи заказать.

- А это-то что?

- А это вот что, - ответил Рудигер, - Вообще-то, и рыцарям, - он шутливо поклонился Альфонсу, - И рыцарственным дамам, - такой же поклон Гретхен, - Полагается носить на шее, да не где-то под одеждой, а на виду, такое украшение. “Рыцарскую цепь”. Это просто цепочка определённой формы и вида. Делают из благородного серебра, а как иначе. Символизирует принадлежность к рыцарскому сословию, к дворянству. Другой вопрос, что носят её не все и не всегда: обычно и так понятно, кто есть кто. Я вот, например, никогда не носил, хоть она у меня и есть: ну как бы если ты рыцарь – сделай себе такую цепочку. Это обычай. Но про меня с самого начала было известно, что я старого рода, так зачем она мне? В смысле, на себе. Но так-то где-то лежит. А в здешних местах как раз может пригодиться. Ну вам, в смысле. Надели – и всё: перед всеми рыцарь, а не простолюдин. То есть даже если и какой-нибудь барон проезжий задумает в таверне права качать, обслуга может ему сказать: это, мол, решайте с хозяином. А приходит хозяин – и что барон ему скажет? “Я выше тебя по положению”? А он не выше. Ну да, пусть у него и титул, но он по сути того же рыцарского достоинства. И что? Разве на дуэль вызвать. Ага. Из-за трактирной ссоры. Подозреваю, что количество чванливых аристократиков, попавших в ситуацию “А куда теперь себя девать, чтобы не опозориться?”, увеличится драматически. Так что и цепочки вам надо сделать, и вообще идея Милоша мне нравится. Потому что смешно. А я люблю, когда смешно.

- Только вы ещё и крайне жестокий человек, Эдвин, - сказал Ханс.

- Почему это? - спросил тот.

- Потому что добрый и мягкосердечный – он бы в подобных случаях просто убивал, а не поступал… Ну, вот так. А вы…

- Так жизнь у меня была такая, уважаемый гросс Линц, - ответил Рудигер, - Но шутка-то хорошая!

Глава 21

Поскольку теперь в наличии имелся десяток капрала Кима, на ворота решили выставлять дежурного. Ну или “воротничего”. Ну или часового. Толку, в общем-то, никакого, зато хорошо выглядит: не просто ворота, а ворота с часовым! И вот как раз этот солдат первым и заметил выходящих из леса охотников. Ну и подал сигнал. Гретхен тут же вспрыгнула на лошадь и помчалась им навстречу. Охотники же шли, как говорится, усталые, но довольные. Было их четверо: Вацлав, Матти и двое слуг Альфонса. И все тащили на спине какую-то добычу, даже и пригибаясь при ходьбе. Доскакав до них, она спешилась и сказала – как бы всем, но обращаясь к Вацлаву:

- Я вижу, ваша охота была удачной, господа?

- Правильно видите, милая Гретхен, - с улыбкой ответил Вацлав, - Мы и правда славно поохотились.

- Давайте навьючим хоть что-то на лошадь, ведь вы устали!

- Это было бы нелишним. Но свежая дичина ведь не помешает.

- Конечно! Будет прекрасный ужин.

- Мы, кстати, охотились-то для грифона. Но есть тут настолько прекрасные кусочки, что… Что их хочеться съесть самим.

- Вот и съедим! А грифон – он, как сказала госпожа графиня, почему-то и так сытый.

- О, - засмеялся Матти, - Об этом, наверно, как раз мы можем вам кое-что рассказать.

За разговором они дошли до двора, где Альфонс моментально распорядился, что из дичины тащить на ледник, а что – прямо на кухню. На кухню же отправились и двое слуг, участвовавших в охоте: это только в романах пренебрежительно пишут, что “господа кушают в главном зале, челядь же – на кухне”. Какое неуважение к челяди, да? Только почему-то никому и в голову не приходит, что именно этим способом слуги раньше всех как получают еду, так и дорываются до лучших кусков. Ну, последнее – если повар не видит. Однако, повар – он не Богиня, он не вездесущий и не всеведущий.

- Привет, Матти! - сказала графиня.

- Привет, тётя Шай!

- Слушай, наследник, ты тут обмолвился моей фрейлине, что знаешь, почему Фэйри сытый. А мне, если честно, очень хочется это узнать, потому что он, зараза, спит.

- Спит? И правда, значит, сытый. А дело в том, что он целых пятерых лучников съел.

- Кого?

- Да идём мы по лесу. Ищем, какого бы зверя подстрелить. Выходим на поляну, и вдруг дядьк Вацлав кулак поднимает. Ну это же значит “Остановиться, вижу опасность”!

- Ну да, значит.

- Мы и остановились, думали, он сейчас что-то скажет. А в нас из леса стрелы летят.

- Ох ты ж… - сказал Рудигер, - Не иначе это те пятеро, что от нас сбежали. Не поймали их, стало быть, лесовики из цитадели.

- Вот очень похоже на то, - подтвердил Ханс, - Не поймали.

- Так вы их знаете? - удивился Матти.

- Ну лично-то нет, но они, скорее всего, были частью отряда, что напал на нас с Эдвином и Хансом по дороге сюда, - сказал Милош, - Был там как раз пяток лучников, до которого мы не дотянулись.

- Да, - сказал Эдвин, подмигнув другу, чтобы тот не болтал лишнего, - Сидели в кустах и стреляли, пока мы разбирались с мечниками да топорщиками. А потом прискакал отряд из цитадели, ну стрелки и ударились в бега, поняв, что силы вконец не равны. Потом, видать, встретились и сюда побрели. А увидев вас – напали.

- Вот взяли и напали?

- А есть у меня предположение, - заявил канцлер, - Что это наёмники, которым заплатили гросс Тины, ну или прочие мятежники. Хорошее оружие, выучка, дисциплина… Не похожи они были на разбойников. А вот на отряд, посланный всех нас тут перебить – вполне похожи.

- Так что дальше-то было? - вернула разговор в прежнее русло графиня.

- А дальше появился Фэйри. Он, наверно, и так над нами летал, но лес ведь, не видно ничего. А тут большая такая поляна, и пять грифонов поместятся. Он и приземлился. Не знаю, зачем, может хотел как раз какой-нибудь еды попросить. Однако вышло так, что все стрелы в него и попали. Шкуру особо не попортили, но грифон, конечно, разозлился. И как рванул туда в подлесок! Только ветки затрещали. Ну и лучников этих… Да. Съел. Причём целиком, даже из кольчуг не вынул. Как были, так и… Вот.

- Так и было, - сказал Вацлав, - Хоть бы кошели выплюнул… Эх. И луки поперекусывал.

- Да, всё-таки зверь он, - ответила Шай, - Умный, хороший, очень добрый… Ну, когда людей не жрёт. Но, тем не менее, зверь. Что же поделать.

- Так, говорите, кошели не выплюнул? - спросил вдруг обрадовавшийся Альфонс.

- Нет, а что?

- Мне Эдвин сказал, что у тех, на дороге, там и серебрушки звенели, не медь одна.

- Это правда, - подтвердил Рудигер, - И, подозреваю, у этих точно так же. Не последние наёмники-то, таким серебром платят.

- Шикарно! - расплылся Альфонс, - Этот грифон сам решил проблему, которую и создал! Да я ему, как проснётся, лично притащу что-нибудь вкусненькое! Ну какой прекрасный грифон!

- Да? - заинтересовалась гросс Йенн.

- Да! Вот смотрите, госпожа графиня. Фэйри – он не просто много ест, он много и, извините, гадит. И мне трудно убедить работников идти убирать грифонье дерьмо. Они дополнительной оплаты требуют, всё такое. А теперь я просто скажу людям, что зверюга покушала пятерыми наёмниками. На них были неплохие броньки, может ножики всякие, в кошелях – серебро… И ведь всё это в животе-то не пропадает, ни у зверя, ни у человека, ни у кого. А просто… Ну, со временем выходит. То есть кучи его дерьма превращаются в возможный источник чего-то очень ценного. Пойду скажу своим. Чтобы знали.

- Мне стоило чаще покидать столицу, - заметил Ханс, - Некоторые решения, принимаемые тут, на далёкой окраине, просто прекрасны!

- Держу пари, что к вечеру двор будет чист, как… И не знаю, с чам сравнить, - засмеялся Милош, - Знаете, я в этом путешествии всё время учусь чему-то новому. И мне это нравится.

- Вот и учись, юнец! – хором ответили ему Ханс, Эдвин и Альфонс.

А поняв, что сказали именно хором, расхохотались.

Вечером же двор таверны сверкал непредставимой чистотой. Работники буквально просеивали ситом грифоний помёт и утаскивали его в сторону отхожих мест. А когда один из них и правда нашёл там пару монет, началось такое… Чуть до драки не дошло. Монеты были, правда, подброшены Рудигером: лучники явно не успели бы перевариться. Зато какой эффект! Работники уже не требовали дополнительной платы, они увлечённо выстраивали очерёдность, кто и когда будет выполнять такую “вкусную” задачу. То, что задача была невкусной, да ещё и воняла, их не интересовало совершенно.

Альфонс посмеивался.

Канцлер улыбался.

Юный Матти о чём-то шушукался с Милошем, ведь они были ближе всего по возрасту, ну если не считать ещё Гретхен.

А графиня гросс Йенн подошла к Рудигеру.

- Завтра отправимся, милый? - спросила она.

- Конечно. Тянуть здесь нечего.

- Кто-то, наверно, поедет с нами.

- Уверен, что это будут Альфонс и Гретхен, им ведь нужны рыцарские цепи. Да и Матти, пожалуй, стоит побыть какое-то время в цитадели. И ему безопаснее, и барон фон Хофтвиг будет увереннее себя чувствовать.

- Пожалуй.

Тем временем, их разговор услышали.

- Так уже завтра мы поедем? - спросила Гретхен.

- Да! Ведь фрейлина не оставит свою госпожу? - улыбнулась Шай.

- Ни в коем случае! Однако, нам понадобится охрана.

- Нам? Охрана?

- Графиня, я ведь имела ввиду не вас, а себя, - тут она посмотрела на Вацлава так, что прожгла бы в нём дырку, не будь он настолько опытным.

- Да поеду я с вами, поеду, - ухмыльнулся Вацлав, - Как друзей одних-то отпустить?

- Ну хорошо. А кто останется здесь? И кто будет закупать провиант для беженцев?

- Так Милош же! Местные его не знают, он ведь раненый в повозке лежал, кто его видел? Приедет рыцарь, скажет – так мол и так…

- А что, - заметил Милош, - Может получиться. А на хозяйстве здесь можно оставить… О! Скьори! Давай мы тебя оставим?

- Так я вроде таверной-то управлять не умею… - сказал Скьори.

- А и не требуется. Зато если кому в морду дать – это ты сможешь.

- Это да, это смогу.

- Вот и давай. В смысле, в морду. Чтобы прониклись.

Рудигер отошёл в сторону, и к нему приблизился гросс Линц.

- Наследника – в цитадель? – спросил он.

- Да. Сейчас не вижу лучшего решения.

- Пожалуй, согласен. Стоит и мне на какое-то время там обосноваться. Но почему именно сейчас?

- А просто безопасность. Отряд, посланный за нашими головами, погиб. Пока доберётся следующий, ну или ещё кто-нибудь… Есть время. Спокойно доедем. А дальше видно будет. Просто фон Хофтвиг не даст малыша в обиду, что от него, собственно, и требуется.

- А я присмотрю.

- А вы присмотрите.

- Значит, договорились.

- Я ведь потом отправлюсь на место своего будущего поселения. Шай, конечно же, со мной. Альфонс и Гретхен вернутся сюда, причём уверен, что к ним присоединится и Вацлав. И получается, что у нас уже три, если угодно, опорных пункта: сама цитадель, будущий форт фон Блаушилдов и мой будущий замок. А что до королевства… Ну мы-то всё понимаем, да?

- Понимаем. Власть надо сначала захватить, а потом удержать. Полностью захватить её мятежникам не удалось: и я, и наследник живы. А удержать… Если ты извёл под корень прошлую династию и всех её приверженцев, посадил на трон нового короля – тогда да. Тогда любое неповиновение тебе – это бунт. А у них не так. У них простое “кто сильнее – тот и прав”. То есть сейчас мы их, может, и слабее, но не закончится ли у них всё междоусобицей?

- Именно это я и имею ввиду, Ханс.

- Запросто могут передраться.

- К тому же вполне возможно, что нынешние беженцы – это, так сказать, “первые ласточки”.

- Согласен и с этим. Так что вместо того, чтобы бросаться в атаку, надо, возможно… Просто подождать. Ведь каждый убежавший от них – это прибежавший к нам.

- А от них побегут. Вот точно побегут. Никому не нравится, когда бардак. То есть сначала-то нравится, зато потом…

- Сколько раз такое было!

- Много. И очень. Так что мы просто подождём. А пока что постараемся устроить хоть сколько-нибудь нормальную жизнь ну, для начала, для самих себя.

- Как хорошо, что мы не спорим, Эдвин! - засмеялся гросс Линц, - А то спорить с вами было бы очень трудно. Предложить “прерваться, выдохнуть и позаботиться о себе”… Ну как вообще спорить с таким предложением?

Они опять рассмеялись.

Глава 22

Отряд ехал по уже знакомой дороге к Западной цитадели. В качестве авангарда выступали Эдвин и Шай, переговаривавшиеся о каких-то хозяйственных вопросах. Ну как “хозяйственных”… Несомненно, хозяйственных, но разговор состоял практически полностью из шуток. Привлечённый их смехом, к ним вскоре присоединился Альфонс, после чего веселье усилилось.

Далее следовали малыш Матти и Гретхен, неожиданно нашедшие общий язык. Сначала новоявленная рыцарственная дама – точнее, девица – несколько стеснялась общества наследника престола, но то ли воспитание у него было всесторонним, то ли просто молодость и обстоятельства сыграли роль, то ли всё вместе… Уже очень скоро Матти пересказывал Гретхен дворцовые сплетни – ну, насколько он сам их понимал - а та потчевала его историями из жизни “таверны на отшибе”. Обоим было интересно: Гретхен никогда не была не то что во дворце, а даже и в столице, а Матти сроду не управлялся с таверной. Даже не учился. Вот с государством – да, что-то ему наставники рассказывали, а чтобы таверна… Он, кстати, увидел подозрительно много общего, о чём и сказал Гретхен. Та явственно задумалась: девушка была не без амбиций.

Замыкали же построение Ханс и Вацлав, посматривавшие по сторонам: ну кто-то ведь должен!

Так они и ехали, пока не пришло время остановиться на ночлег.

Найдя подходящую полянку, путники споро поставили какие-никакие палатки, набрали воды из ручейка, запалили костерок и сварили себе что поесть. Готовил, естественно, Эдвин, как самый умелый из всей компании. Получилось съедобно, никто не ругался. Ну а поскольку сразу после еды хочется ещё немножко посидеть да поболтать, как-то все и разобрались аналогично тому, как ехали. Расселись кто где нашёл, взяли в руки кружки с травяным отваром, щедро сдобренным вином, и продолжили беседу – тихо, неспешно, глядя на огонь.

- Хорошо, что палатки поставили, - сказал Вацлав, - Утром туман будет.

- Точно? – спросил Ханс.

- Скорее всего. Набродился я уже по этим лесам, пригляделся. Чувствуешь, как влажно?

- Да, как перед дождём.

- А небо чистое. Ни облачка. Но и не холодно. А к утру похолодает.

- Ага. И будет туман.

- Вот точно может, Ханс.

- Опасно. Много кто может спрятаться.

- Наоборот хорошо, - возразил Вацлав, - Всем же ясно, что без стрелков нас не взять. А куда стрелкам целиться, если не видно ничего? Нет, туман – это хорошо. Мы-то по дороге едем, чай не потеряемся. А в лесу, да ещё чужом – нет, я бы так не согласился. И стрелять некуда: цель не видно.

- Тогда кто последний дежурит – подкидывает дров в костёр? - спросил Ханс.

- Ага. Обогреться, а может и обсушиться.

- Так и сделаем.

В это же время между Матти и Гретхен происходил совсем другой разговор.

- А вот скажи мне, если это, конечно, не тайна, - они уже перешли на “ты”, - А вообще каково это, быть наследником престола?

- Гретхен, тебе честно? - усмехнулся наследник.

- Да!

- Очень, очень хреново. Ну вот очень.

- Ты серьёзно, Матти?

- Абсолютно. Все смотрят на почёт, уважение, деньги, наконец… Ну, это если деньги в казне есть. Их там зачастую нет, но никого же не убедишь, все считают, что раз принц – то уж точно есть. Только… Ну вот тебе пример. У тебя есть парень, который тебе нравится?

- Ну… Если честно, да.

- А замуж за него ты бы хотела? Ну или просто так… На сеновале?

- Матти, только ты никому, хорошо?

- Хорошо!

- Я бы и на сеновале, и замуж, и как угодно. Нравится он мне.

- Вот. А если этому парню и ты понравишься?

- Да я вообще буду самая счастливая!

- Ты всё сказала, Гретхен. Ты всё сказала. А теперь представь. Вот ты. Вот этот парень. И ты ему тоже нравишься. Но тут к тебе приходят и говорят: мол, нифига тебе не этот парень, а выходить тебе замуж за вооон того мерзкого прыщавого старика.

- Да тут же пошлю к такой-то матери! - взвилась девушка, - Ещё чего удумали!

- Когда ты дочь трактирщика – и правда, можешь взять да послать. И когда ты рыцарственная дама – в общем-то тоже можешь. Но если ты принцесса – уже нет.

- Как это “нет”?

- А вот так. Потому что если ты откажешься от брака со стариком, начнётся война, в которой погибнут даже не тысячи, а десятки тысяч. Если не сотни. И смерть всех этих людей будет, по сути, на твоей совети. Хочешь – посылай нафиг кого угодно! Только потом – смотри в глаза матерям, потерявшим детей. И не смей отводить взгляд: их детей убила ты.

- То есть… То есть вот до такой степени?

- Дипломатия. Государственная дипломатия. И да, именно до такой степени. Хуже – бывает, и часто. Лучше – нет.

- Матти, погоди. То есть бывает… И ещё хуже?

- И ещё как. Не всё могу тебе рассказать, прости. А уж о том, что все, включая самый близкий круг, постоянно хотят тебя убить, я вообще молчу.

- Что, и родственники?!

- Они – в первую очередь, - усмешка наследника была очень грустной, - Ну что, не передумала становиться принцессой?

- Передумала, - обескураженно ответила Гретхен, - Вот точно. Но… Но как же ты?

- А я, по-твоему, виноват, что родился сыном короля? Или так: покажи мне хоть кого-нибудь, кто мог бы выбирать себе родителей?

- Мда, тут не выбрать.

- Мне ещё повезло, Гретхен. Представляешь, у меня, похоже, есть друзья! Пусть дальше всё будет не так: у королей друзей и вовсе не бывает. Но сейчас друзья у меня – есть. И этим, поверь, редкий принц может похвастаться.

- Давай я тоже буду твоим другом!

- Подлизываешься к наследнику? - теперь его усмешка была ехидной.

- Нет!

- Ну не видишь разве, что я тебя подкалываю? Конечно мы друзья. А было бы не так – мы бы и не разговаривали ни о судьбе наследников, ни о твоих сердечных делах.

Их разговор, на самом-то деле, все слышали: бивуак был не слишком большой. Просто вмешиваться никто не стал. “Король-хороший парень – это не так эффективно, как король-расчётливая сволочь, но иметь дело, несомненно, приятнее”, - подумал канцлер гросс Линц.

“Нормальный у нас Матти, будем дружить”, - подумал Вацлав.

“О, а эти тоже, оказывается, людьми бывают”, - подумал Альфонс.

“Полезет в короли – пожалуй, поддержу”, - шёпотом сказал Рудигер.

“Согласна, милый”, - ответила Шай. И добавила: “А если не полезет в короли – так и вовсе надо поддержать. Нечего там делать приличным людям”.

Эдвин просто тихо её поцеловал.

Утром и правда образовался туман, причём довольно густой. Утреннее дежурство досталось Матти, и теперь он остервенело кочегарил костёр: промокнув и продрогнув сам, парень представлял, что не один он такой, промокший и продрогший. Из палаток вылезали жертвы холода и влажности и тянулись к огню. Хорошо хоть дров с вечера натаскали достаточно.

Есть толком не хотелось, но вот попить горячего – очень. И Эдвин отправился к ручейку отдраивать котелок. А Ханс достал откуда-то из своих вещей простенький – зато без швов – солдатский шлем, налил в него воды и пристроил над огнём. На немой вопрос присутствующих он ответил: “Это я его так чищу”. Когда вода закипела, Ханс попросту выплеснул её под куст, налил новой и опять сунул шлем в костёр.

- А что вы делаете, Ханс? - спросил Матти.

- Так сами видите, ваше высочество, - улыбнулся гросс Линц, - Шлем-то так себе, защиты почитай и никакой. Вот я его сперва почистил, а теперь в нём можно травы заварить.

- То есть вы его… Как котелок?

- Точно. Ни на что больше эта железка и не годится. Сейчас вот вода закипит – попрошу Гретхен кинуть туда травок ароматных, попьём горячего.

- А Эдвин тогда зачем наш котелок моет?

- Ну как “зачем”? Там вообще-то каша была. Котелок в любом случае надо помыть.

- Ааа… Тогда понятно.

Несколько осоловелая со сна Гретхен, тоже отогревавшаяся у костра, достала из своего мешка ароматные травы, готовясь бросить их в кипяток. А тут подошёл и Эдвин.

- Фух, - сказал он, - Песочком да в холодной водичке! Романтика! Но вроде отмыл.

- Отмыл, и правда, - согласился Ханс, посмотрев на котелок, - Вам удалось, господин герцог.

- Гретхен, лови момент, - хихикнула Шай, - Внукам будешь рассказывать. Канцлер королевства заваривает тебе питьё, а всамделишный герцог драит котелок у ручья. А ты при этом сидишь и ничего не делаешь.

- Ну я это… - засмущалась девушка, не забыв, тем не менее, кинуть травяной сбор в шлем с водой, - Я ловлю! Вот.

- Ещё бы сладенького… - мечтательно произнесла графиня.

- Так у меня же есть! - воскликнула Гретхен и выудила из своего мешка туесок самого настоящего мёда.

- Мёд? Откуда?

- Собираем иногда в лесу. Это мёд диких пчёл.

- Милая, ты из обычной фрейлины становишься старшей фрейлиной! Давай его немедленно сюда. Не бойся, весь не съем. Но давай.

- Сладкоежка, - улыбнулся Эдвин. В его глазах плескались какие-то океаны нежности.

- Пьяница, - ответила Шай. Её океаны были глубже и более насыщенного цвета.

- Всё, заварилось, можно пить, - заявил Ханс.

- И не думайте, что я тут думаю только о себе, - добавила графиня и вывалила где-то две трети туеска прямо в шлем с напитком, остальное же вернула Гретхен, - Давайте все с мёдом. Должно получиться вкусно! Особенно если Вацлав подольёт толику вина.

Вацлав подлил, и получилось и правда вкусно.

Дорога в тумане выглядела необычно. Уже в паре-тройке десятков шагов было толком ничего и не разглядеть. Вот и правда что, погода – ад для лучника. Маленький отряд пустил коней шагом и неспешно так продвигался вперёд: лошадки сами понимали, где дорога, а где нет, и шли прямо. Поэтому стоящий у них на пути воин в броне стал немаленьким таким сюрпризом. Ещё большим удивлением он стал потому, что был один. Все подобрались, но человек на дороге не проявлял агрессии: его щит оставался за спиной, а меч – в ножнах. Он поднял руку ладонью от себя, но и это не выглядело как знак “стой”. Было скорее похоже на приветствие. Рудигер соскочил с лошади и подошёл к нему.

- Кто ты, воин? - спросил Эдвин.

- Не помнишь, мастер? - тот снял шлем.

- Стоп. Помню. Турнир в соседнем королевстве. Я участвовал, ты тоже. Так?

- Да. Моё имя Жорж, граф Жорж гросс Шантэ. А ты – Эдвин Рудигер? Фон, гросс?

- Гросс. Но это я. Вообще-то, я рад встрече и рад тому, что мы вроде не враги. Но как тебя сюда занесло?

- Да обычная история. Интриги и всё такое. Я, вообще-то, в бегах.

- Ха! До недавнего времени и я пребывал в них же.

- Слышал об этом. Потому и подписался на призыв “наняться и покарать”. Только вот “карать” я никого не собирался. Подумал, что двум беглецам будет что сказать друг другу. Как считаешь?

- Если мы не враги, определённо будет.

- Мы не враги. Ну что нам враждовать? Мы славно позвенели мечами на турнире. Это причина для вражды?

- Определённо, нет. Мне понравился наш поединок. Я ведь и на турнир тогда поехал не для того, чтобы его выиграть. Кстати, и не выиграл. Мне хотелось лишь посоревноваться с хорошими мечниками. Как ты сказал? Позвенеть. Там были умелые ребята, тебя включая. Уверен, что все друг от друга чему-то научились.

- Это так. А теперь – я, если честно, взял деньги за устранение тебя и твоих спутников, причём с самого начала никакого “устранения” не планировал. Моего старика обвинили во всех смертных грехах, и наследство мне не светит. То есть говорили-то мне другое, но я же не вконец дурачок. Поэтому я прикарманил денежки и попросту сбежал. Пусть ловят теперь.

- Вот есть у меня друг, Вацлавом звать, он бы особо оценил подобный поступок, - усмехнулся Эдвин, - Хотя и я в подобной ситуации поступил бы так же. Да что там, я в подобную ситуацию попал и именно так и поступил. Не пошли бы они все!

- Да, ты понимаешь. Все бы и пошли бы.

- Жорж, могу ли я обратиться к тебе с просьбой?

- С какой же?

- Ты не мог бы повторить свой рассказ моей девушке?

- Девушке?

- Она моя невеста. Прошу тебя, расскажи ей.

- А, всех и весьма подозревающая юная леди? - улыбнулся гросс Шантэ, - Да, угораздило же тебя, брат-мечник. Конечно, я расскажу. Она здесь?

- Да. Шай, любовь моя, иди сюда! - Шай подошла.

- Знакомься, Шай, это Жорж гросс Шантэ, мы встречались однажды на турнире. Отличный мечник и хороший человек. Мне хотелось бы, чтобы он сам рассказал тебе свою историю, ну чтобы ты потом не… Ну ты понимаешь.

- Господин гросс Шантэ, - сказала графиня, - Для меня будет честью узнать что-то о вас. Нечасто Эдвин называет кого-то добрым мечником, и уж совсем редко хорошим человеком.

Жорж повторил историю, и Шай чуть заметно кивнула Эдвину. Вслух же сказала:

- Граф, мы сейчас находимся на моих землях. Приглашаю вас стать моим гостем, а если хотите, то и присоединиться к нашему путешествию.

- Благодарю вас! С радостью присоединюсь, госпожа…

- Графиня гросс Йенн, - с улыбкой подсказал Рудигер.

- Гросс… Йенн?

- Ну да, - ответила графиня, - Шай гросс Йенн, а что? Меня, в общем-то, так зовут.

- Но вы же королевского рода!

- Ах оставьте, гросс Шантэ, я тут вообще замуж собралась, а вы с какой-то мелочёвкой.

- Простите, графиня. Но ты, Рудигер…

- А что я? - Эдвин выглядел как сама невинность.

- Ну все же знают, что одно из родовых умений гросс Йеннов – распознавать ложь. Ты меня, получается, проверял?

- Да! А ты вообще чего хотел, Жорж? Вдруг из тумана появляется человек, которого я помню с турнира в совсем другом королевстве, и начинает запросто так со мной болтать. Для начала, ты – это вообще ты? А если и так, правду ли говоришь? А то на нас тут уже наёмники нападали, между прочем. Убить хотели.

- Уже? Быстро они. Но вы, как я вижу, отбились.

- Мы да. Но опасность – она настоящая, а не выдуманная. Так что прости.

- Хорошо. Понимаю. При угрозе нападения… Да. Я бы тоже никому не верил на слово.

- Вот и не обижайся.

- Не буду. Но в компанию-то берёте? И, кстати, что у вас в королевстве?

- В компанию берём. А в королевстве… Да кто его знает. Мятеж, бардак, неразбериха. Мы-то тут, впрочем, вовсе не в королевстве.

- А это-то как? - удивился гросс Шантэ.

- А так, - ответил Рудигер, - Что мы сейчас находимся на территории вольного герцогства Вестфольд. Но об этом, прошу, пока молчим.

- Вольное герцогство? Интересно. А герцогом тут… Я угадал?

- Да.

- Слушай, Рудигер, тогда у меня просьба. Буду должен услугу, если что.

- И какая просьба?

- Сам что ли не понимаешь? Я же сбежал. Если я вернусь – меня отправят в темницу, в компанию к отцу. И ему не помогу, и сам сяду. Если принесу вассальную присягу кому-то из соседних королей – назовут изменником, то есть это даже не темница, тут и голову могут отрубить, если что. А вот вольное герцогство… Это ведь не королевство. И в теории может к какому-то королевству присоединиться. Другой вопрос, к какому. И будет ли присоединяться вообще. Но связываясь с вольным герцогством, я как бы родину-то и не предаю. Так, становлюсь агентом влияния, призванным перетянуть герцогство под крыло этой самой родины. То, что никто, включая меня, ничего подобного может и не хотеть – ну это третий, если не четвёртый, вопрос. Формально обвинить меня не в чем. Потому и прошу тебя: а прими мой вассалитет, а? Не факт, что удастся перетянуть сюда хоть что-то, кроме меня самого. Но может и получится. Однако, вот чисто формально, а? Уже сказал, буду должен услугу.

- То есть ты станешь как бы вассалом в моём герцогстве? Хмм… И правда, это не тянет на государственную измену. Правда, только до той поры, пока я не решусь войти в какое-то королевство.

- Ну так это когда ещё случится, - заметил Жорж, - Если вообще случится. А вот сейчас…

- Да, так можно сделать. Потому что и правда, если подойти именно формально, то ведь по сути никто никому ничего не должен. У тебя здесь феод есть? Нет. При этом граф может принести оммаж герцогу. Что кто кому обязан? А никто, ничего и никому. Ну да, мы обязаны не нападать друг на друга и даже поддерживать против врагов. Ну так я тебя и так бы поддержал, а ты?

- Естественно, делов-то!

- То есть ничего по факту не происходит, но ты при этом как бы мой вассал. Да. Это может сработать. Давай-ка на одно колено, я тебя это, завассалю.

- Что, прямо здесь?

- А чем тебе этот лес не нравится? Свидетели есть, всё честь по чести.

Граф Жорж гросс Шантэ опустился на колено, а Рудигер вынул меч и быстренько произвёл его в вассалы.

- Ну а теперь поехали с нами, - сказал Эдвин, - Мы направляемся в Западную цитадель, а там наличествуют таверны, выпивка, интересные встречи и вообще море удовольствия.

- Поехали! - ответил гросс Шантэ.

Шай загадочно улыбалась.

Глава 23

Западная цитадель встретила необычным оживлением, бегающими солдатами и бароном фон Хофтвигом, вышедшим встречать практически в ворота крепости. К огромному неудовольствию дежурных солдат: так-то они спокойно спали на посту, когда из леса показался небольшой отряд – открыли один глаз, узнали прибывающих, не усмотрели угрозы и закрыли глаз обратно. А тут комендант! Не дал поспать, короче. Зараза.

Барон же картинно опустился на колено и обратился к Матти: “Ваше высочество, вверяю вам сию крепость со всем её гарнизоном!”

“Эээ, видать, выбрал линию поведения. Интересно, что ответит малыш?” – подумал Рудигер.

“Подсуетился. А что ответит малыш?” – подумал канцлер.

“И казался простым служакой ведь! А вот оно как”, - подумала Шай.

“Малыш, а ты и правда крут!” – подумала Гретхен.

Вацлав же и Альфонс просто заинтересованно посмотрели на наследника. Тот, впрочем, не подвёл.

- Господин барон, - сказал он, - Принимаю под свою руку крепость и гарнизон… Только вот какое дело. Мы находимся на территории вольного герцогства Вестфольд, поэтому вассальную присягу вам необходимо принести не мне, а герцогу гросс Рудигеру.

- Но ваше высочество! Герцог, вероятно, является или вскоре станет вашим вассалом?

- Эдвин, а что теперь отвечать? – спросил Матти.

- Что хочешь, малыш. Мы-то с тобой точно как-нибудь договоримся.

- Вы слышали, барон фон Хофтвиг. Уж с герцогом Рудигером мы точно договоримся.

- Тогда всё хорошо. Поймите, Ваше высочество, для меня сейчас именно вы олицетворяете высшую власть в королевстве.

- Так я, господин барон, - ответил Матти, - В общем-то и являюсь высшей властью в королевстве. Другой вопрос, что сейчас мы с вами как бы и не в королевстве. Однако, герцог Рудигер – мой друг. Надёжный и близкий друг, понимаете? И я крайне заинтересован в том, чтобы нас – и меня, и его, и всех нас – охраняли верные и преданные солдаты. У вас они есть. Вы с нами?

- Да, Ваше высочество!

- Прекрасно. Тогда предлагаю вам стать вассалом герцога. А если у него появится сюзерен…

- Если вообще появится, то это будешь ты, малыш, - улыбнулся Рудигер, - Не сомневайся. Слово рыцаря и Мастера. Ты мне не “высочество”, ты мне друг. А это – ну, как бы сказать, намного важнее. Очень намного.

- Ты ведь меня не бросишь, Эдвин? - как-то по-детски спросил Матти.

- Не надейся, - ответил тот, - Даже не начинай надеяться. Ничего не выйдет. Ещё успею тебе надоесть.

- Как и все мы, - добавила Шай, - Никуда ты от нас не денешься… Малыш. Племянничек любимый. Юнец малолетний. Наследник хренов. Ну, в общем, я хотела тебе сказать, что тоже тебя люблю.

- И я тебя, тётя Шай!

- Вот и люби. А то мало ли. Барон, вы вассалитет подтверждаете?

- Да.

- Отлично. Всё, теперь у нас настоящее герцогство с настоящей армией и даже с генералом. А то я волновалась. Теперь осталось меня сделать герцогиней. Мы же вроде в храм собирались?

- А вы собирались в храм? – спросил фон Хофтвиг.

- Да, есть у нас дело к настоятелю храма Богини, - ответил Рудигер, - Важное. Но храм-то ладно, мы прямо сейчас туда и отправимся, а вот к вам есть вопрос: сможете обеспечить безопасность Малыша… Тьфу, Его высочества, если он пока тут у вас поживёт?

- Конечно, это честь для меня!

- Вот об этом я и хотел вас попросить, господин барон.

- Несомненно, всё сделаем как надо.

- Господин канцлер тоже может здесь задержаться.

- Добро пожаловать, господин гросс Линц!

- Благодарю, - сказал Ханс, - Ну так что, в храм?

- Да. Нечего тянуть.

Настоятелей храмов обычно представляют себе в виде благообразных старичков. Оный настоятель храма Богини в Западной цитадели и правда выглядел благообразным старичком… Только роста в нём было метра два, и плечи в ширину где-то столько же. А так – седенький, бородатенький, милый дедушка, в общем. Эдвину он сразу понравился. А дедушке понравилось, что в храме наконец-то посетители: солдаты гарнизона предпочитали посещать всё-таки таверны да заведения с гулящими девками.

- Приветствую! - сказал он, - Что привело вас в храм Творицы нашей?

- Просьба, уважаемый, - ответствовал Рудигер, - Просьба как к Богине, так и к вам. Видите ли, мы с моей любимой хотим сочетаться браком перед лицом Всевышней.

- Доброе дело, доброе дело. Однако, в обряде должны участвовать ещё женщина с вашей стороны и мужчина со стороны невесты. Согласятся ли ваши спутники стать таковыми?

- Я да! – сразу сказала Гретхен.

- Ну а тогда со стороны Шай буду я, - сказал Вацлав.

- Хорошо. Это ваши родственники?

- Близкие друзья. Но – нет, не родственники.

- Родственникам не то чтобы нельзя, но нежелательно. А раз так – то и вовсе всё в порядке. Подойдите к статуе Богини, все четверо. И назовите ваши имена.

Имена были названы, и настоятель провёл обряд. На удивление, много времени это не заняло. От Гретхен и Вацлава вообще потребовалось лишь сказать “услышано и засвидетельствовано”. Более ничего. Когда же они спросили, а сколько таинство брака вообще стоит, дед улыбнулся и сказал: “Богиня не велит брать за подобное деньги. Если хотите что-то пожертвовать храму – так и пожертвуйте, вон там у входа кружка для монеток. Кто-то жертвует, а кто-то и нет: в храм может прийти и человек, в чьих карманах пусто, и тут уж скорее я найду для бедняги кусок хлеба. По-разному бывает. В целом же…”

- Мы поняли, - ответил Эдвин, - Пара монет у нас найдётся. А не хотите ли кружечку хорошего вина?

- А вот это с удовольствием!

- Кстати, - заявила Гретхен, - А может мне тоже замуж выйти?

- Это за кого это? - спросил Вацлав.

- А хоть бы и за тебя! Буду баронессой. А ты будешь со мной мучаться.

- Ничего не выйдет, - возразил настоятель, - По крайней мере, сейчас.

- Это почему? - удивилась Гретхен.

- Разве вы не знали? Вы только что участвовали в таинстве. В ближайший месяц вам обоим нельзя участвовать в таинствах, вообще ни в каких. Поэтому жениться вы можете, но не сейчас.

- Ну вот, - разочарованно протянула Гретхен, - Не повезло.

- Благодарю тебя, Богиня, - еле слышно пробормотал Вацлав, но Рудигер его услышал, - Повезло.

Из храма они двинулись в ближайшую таверну, где оказалось довольно много солдат: только что была смена караула, и “освободившиеся от вахты” зашли выпить вина или пива.

- Следующая кружка всем за наш счёт! - заявил Рудигер.

- О, а вы, господин, женились что ли? - спросил какой-то молодой воин, - Обычно же на свадьбе принято всем по кружке наливать!

- А вы догадливы, - сказала Шай, - Именно женились. Я тут изволила выйти замуж. Вот за этого самого типа. Причина: искренняя любовь. Заплатить за выпивку для всей компании мы как-нибудь справимся. Ну а в солдат, которые откажутся от бесплатной кружки, я не верю: это сказочные персонажи.

- Мы не откажемся, госпожа, - сказал другой солдат, - Но назовите ваши имена, ведь по традиции пить-то надо за новобрачных.

- Справедливо, - ответил Эдвин, - Нас зовут герцог Эдвин гросс Рудигер и герцогиня Шай гросс Йенн.

- Герцог и герцогиня? В нашей таверне?

- Ну а почему нет-то?

- Обалдеть. Только вот… Господин герцог, нам тут объявили, что мы все теперь, оказывается, армия герцогства Вестфольд. А герцог, получается, вы и есть?

- Я и есть. И герцогиня тоже есть, - он обнял Шай.

- Здоровье герцогини и герцога! - солдат поднял кружку. Товарищи его поддержали.

- Хехе, - заметил Ханс, - Вот воистину, доброе слово и бесплатная выпивка действуют явно лучше, чем просто доброе слово.

- А то! - в тон ему ответил Вацлав.

- А скажите, господин Рудигер, - продолжил тот же самый солдат, - Мы знаем, что король погиб в бою с мятежниками. Но ещё был слух, что наследника престола тоже убили.

- Ну вот этот слух несколько преувеличен, - сказал Матти.

- Погодите. Стоп. Но вы же… Ваше высочество?!

- Ну как-то так. Вроде папа, да сохранит его душу Богиня, был королём. Ну, насколько помню.

- Ох ничего ж себе. Только не говорите, что и канцлер здесь… Я тогда вообще с ума сойду.

- Начинайте, уважаемый, - улыбнулся Ханс.

- То есть вы…

- Гросс Линц. Канцлер. В вашей таверне. Пью винишко. В компании местного герцога, его прекрасной супруги и её венценосного племянника.

- Племянника??

- Вы фамилию герцогини расслышали? Она гросс Йенн, двоюродная тётка принца.

- А я-то думал, что венценосные особы – это где-то далеко и не нашего ума дело, - удивился солдат и продолжил таким, что при детях лучше не надо.

- Что, правда что ли? - ответила Шай и добавила ещё более зубодробительную фразу.

Служивые засмеялись.

Вечер определённо начинал удаваться.

- Вот не хотела я всеобщего праздника, - заметила герцогиня, - Но у Богини явно другие планы.

- Да ладно, - ответил Рудигер, - Я тебя люблю.

- А я тебя. Хоть что-то хорошее в этой жизни.

- Вот да.

Глава 24

Утром Матти попрощался с герцогской четой по всем правилам дворцового этикета, а потом махнул рукой и просто обнял обоих.

- Я буду скучать, - сказал он.

- Вот уж не стоит, - ответила Шай, - Мы не так далеко и уедем. Будет куда позвать в гости – позовём. К тому же у барона фон Хофтвига, оказывается, есть курьерская служба. Ей не пользовались почти, за ненадобностью. Но она есть, и теперь-то у парней появилась работа. Ну а заодно мы сможем писать друг другу письма. Опять же и над почерком поработаешь, а то он у тебя… Ну, так себе.

- Письма? Письма – это хорошо.

- А кроме почерка, работать надо и над стилистикой, - добавил канцлер, - Конечно, ты всегда можешь нанять человека, который напишет для тебя, например, речь. Но поверь моему опыту, такие вещи лучше уметь делать самому.

- А зачем, Ханс? Я ведь знаю, что некоторые люди во дворце только этим и занимались. У них опыт-то какой!

- Опыт – это да, это важно. Однако, этих ребят иногда слишком часто приходится менять.

- Менять?

- В смысле вешать.

- Как вешать? - опешил Матти.

- Ну а как вешают? За шею, естественно. На виселице.

- Но за что?

- Не “за что”, а “почему”. Они быстро начинают слишком много знать. Королю и другим сановникам, конечно, нужны помощники, но им совершенно не нужны свидетели.

- О как!

- Что поделать! Однако, если речи и всё прочее пишешь себе сам, то и проблемы нет. Я, по крайней мере, не слышал ни об одном короле, принце или герцоге, который бы повесился из-за того, что слишком много знал.

- Да, и я никогда не слышал, - засмеялся Рудигер, - А ещё, Матти, не забывай про упражнения.

- Я не забываю! И с кинжалом тренируюсь. Только без наставника плохо получается, а Вацлав ведь тоже уезжает.

- Пока не уезжаю, - сказал Вацлав, - У нас тут с Хансом дела образовались. Так что я остаюсь.

- Отлично! - обрадовался Матти.

- А кроме того, племянник, - добавила Шай, - Ты, пожалуй, достаточно вырос, чтобы начинать тренироваться с чем-то посолиднее кинжала. Лёгкий меч, не слишком длинный… Да, должен бы справиться. Надо разучивать основные стойки, приучать тело к балансу оружия. Совсем малышей учить такому не принято, считается, что тренироваться надо сразу с боевым оружием. Но ты-то уже и не сказать, что малыш, это я просто так тебя называю.

- Спасибо, тётя Шай, но с кем мне здесь тренироваться? Конечно, солдат – полный гарнизон, но они в основном отрабатывают бой в строю.

- И правда, - согласился Эдвин, - Для солдат строй очень важен, тогда как для тебя он вовсе необязателен. Но Матти, сам-то подумай!

- О чём?

- Разве ты не слышал, что в цитадели есть представители гильдии Меча?

- Точно! Милош же рассказывал, что сдал экзамен Подмастерья!

- Ну кому-то ведь он этот экзамен сдавал, правильно? Я совершенно уверен, что в гильдии найдётся человек, способный обучать тебя, причём начиная с азов. Ведь мы все так учились.

- И ты тоже?

- А как же! Я же не родился Мастером! У меня тоже был наставник, который показывал всё буквально с самого начала. Стойки, движения… Повторить очень медленно раз примерно пятьсот. Довольно муторно это, но иначе твоё тело просто не запомнит, как надо действовать, не поймает баланс.

- Хммм… Тогда, похоже, мне и правда будет, чем здесь заняться.

- Конечно будет! - сказал Вацлав, - А я тебе ещё покажу несколько совершенно неблагородных финтов, которыми благородные рыцари обычно не пользуются. Подлые такие приёмы для драки, негодяйские. Ты готов стать настоящим негодяем?

- Да! - просиял малыш, - А что-нибудь можешь сейчас показать?

- Могу. Однако сразу предупреждаю: штука убойная, но требует тренировки. Сразу не получится. Как там сказал Эдвин? Очень медленно и раз пятьсот.

- Да это-то понятно, - ответил Матти, - Без тренировки я вон кинжалом мог ткнуть разве что в собственную задницу.

- Ну а если понятно, смотри.

Вацлав, грустно-грустно сказав “О горе мне!”, опустился на одно колено. В следующий момент в воздухе что-то блеснуло, послышался глухой удар, а в стене дома на другой стороне улицы образовался небольшой нож, вошедший в бревно чуть ли не по рукоятку.

- Эммм… А что это было? - удивилась Шай, - Я еле-еле рассмотреть успела, а у меня ведь хорошая реакция.

- Это секретная техника, - засмеялся Вацлав, - Называется “метание засапожного ножа”.

- Ага, то есть ты и на колено опускался, чтобы руку в сапог сунуть?

- Ну да.

- И ножик-то какой интересный, - заявила герцогиня, рассматривая ножик. Из бревна она его вытащила, кстати, без видимого напряжения, чем вызвала задумчивый взгляд Вацлава и восхищённый малыша.

- Ну, мясо порезать им тоже можно. Хотя он, конечно, скорее метательный. И посмотрите на острие, там не четыре спуска, как у кинжала, но при такой заточке…

- И при такой силе броска он может пробить и кольчугу. Эдвин, а ты так умеешь?

- В целом да, но гораздо хуже, чем Вацлав. Тут ты меня обскакал, дружище, - Рудигер ткнул Прохазку кулаком в плечо.

- Практически без замаха… Я обязательно научусь! - припечатала Шай.

- Только вот не надо говорить, что герцогиня, будучи Мастером меча, не умеет кидаться ножиками, - усмехнулся Вацлав.

- Какая я тебе-то “герцогиня”?

- Прости, Шай.

- А ножиками кидаться я умею, но в классической технике. То есть там присутствует замах. Противник может его заметить – ну и увернуться. Если успеет. И ведь на маленьком расстоянии нож лупит как арбалетный болт.

- Ну тут проблема. Дальность-то небольшая.

- Зато арбалет – штука громоздкая. То есть если он у тебя есть – все видят, что он у тебя есть. А нож такого размера можно и правда в сапог засунуть. Или ещё куда-нибудь.

- И заметь, милая, - добавил Рудигер, - Что если мы говорим о классической поножовщине в стиле “кабацкая драка”, дальнобойность становится не нужна, ну какие в таверне расстояния?

- В общем, интересно, - заключил Матти.

Когда стало ясно, что если не все, то большинство разъезжаются, барон фон Хофтвиг блестяще решил задачу под названием “Как обеспечить всем безопасность”. Предполагая, что герцог и герцогиня отправятся к месту своего будущего замка, он выделил аж два десятка солдат в сопровождение, несколько рабочих и велел “посмотреть, что там и как” фортификатору цитадели. Понятно, что фортификатор – это всё-таки не архитектор, но хоть такой нашёлся, и то слава Богине. Альфонсу и Гретхен полагался полудесяток сопровождения, а про Вацлава подумать не успели, поскольку он решил задержаться и вовсе никуда не ехать.

Герцогиня гросс Йенн долго и вполне искренне хвалила коменданта за блестяще составленный план (который включал и снабжение продовольствием, и развёртывание курьерской службы, и много чего ещё), после чего взяла и всё перепридумала.

Фон Хофтвиг даже обижаться не стал: он прекрасно понимал, что даже если женщина – владетельная герцогиня и Мастер меча, женщиной-то она быть не перестаёт. А потому тихо хихикаем, молимся Богине и… Ну всё как обычно, в общем.

Что получилось в результате.

Два десятка солдат и правда отправлялись на место строительства, но охраняли они главным образом фортификатора. Он, кстати, сам сказал: “Герцогиня, герцог, вы в строительстве укреплений что-нибудь понимаете?” Шай и Эдвин были вынуждены признать, что вот в обороне крепости или, наоборот, её штурме, они кое-что понимают, но в постройке… В связи с этим им было указано, что в “измерениях на местности” и “подготовке плана” они будут только мешать. Так что ни на какое место строительства они и не поехали. А присоединились к Альфонсу и Гретхен, поскольку в таверне тепло и вообще можно жить, а что делать на стройплощадке – как-то сразу и непонятно. Полудесяток солдат стал тоже не нужен, однако всё равно отправился с ними: Рудигер назвал его “подкреплением в гарнизон”. Поскольку в таверне и так уже ошивался десятник-капрал, вся пятёрка была из рядовых.

Вацлав прислушался к заявлениям (если не сказать “причитаниям”) Ханса о том, что ему, как уважающему себя канцлеру, решительно необходима шпионская сеть. Ну какой он канцлер без шпионов?! Поскольку именно шпионов брать было действительно неоткуда, Вацлав решил “тряхнуть стариной” и посетить руководство парочки гильдий, о которых особо не говорят, а многие дворяне и вовсе предпочитают делать вид, что таковых нет.

Для подтверждения своих шпионских способностей кто-то из гильдии воров стырил у коменданта его любимый кинжал. Среди бела дня. Вот так вот опаньки – а кинжала-то и нет. Фон Хофтвиг очень расстроился: кинжал был хороший и стоил целых шесть золотых. Как и когда его умудрились увести, осталось для барона непонятным. Однако вор, провернувший это дело, гнался не за прибылью от продажи краденого, он мастерство показывал. Поэтому, сопровождаемый смешками Ханса и Вацлава, подошёл к коменданту и просто вернул ему кинжал. Комендант впечатлился и собственной баронской рукой отсыпал парню те самые шесть золотых. Гильдия воров жест оценила.

Таверна встретила своих героев (и пополнение) скучающим десятком капрала Кима, довольным Милошем, обсуждавшим с одним из слуг Альфонса, заядлым охотником, поход, соответственно, на охоту, и полным отсутствием лагеря беженцев перед воротами.

Фэйри традиционно спал, и даже несмотря на возвращение хозяйки, проснуться не изволил.

- Вот знаете, - сказала Шай, - Я себя здесь уже начинаю ощущать будто дома. А может и не “будто”. Привыкла что ли?

- У меня похожие мысли, - ответил Эдвин.

- Это всё потому, - заявил Альфонс, - Что у меня очень уютная таверна!

Конец первой книги.

Глава 2.1

Эдвин Рудигер

Книга вторая: короли без королевств

Слова тогда графини, а теперь уже герцогини гросс Йенн, сказанные ей Гретхен, оказались пророческими: одной деревенькой дело не ограничилось, не в последнюю очередь стараниями Милоша. Задача-то у него была несколько иной, но параллельно он, сам того не планируя, понарассказывал местным жителям, как хорошо иметь дело с госпожой фон Блаушилд. Он бы с удовольствием рассказал им, как хорошо иметь дело с ним самим, только у него-то в этих местах феода не было (да и вовсе нигде не было), а вот у девушки – был.

Ну так всё и получилось.

Через довольно непродолжительное время “бывшая дочь трактирщика” оказалась сюзереном-владельцем трёх вполне себе полноразмерных деревень.

А вот это было уже круто.

Потому что если у тебя нет феода – какой ты феодал?! Да даже если и есть, но всей землицы – только та, на которой построен твой дом (ну и плюс полметра вокруг фундамента), всё одно имя тебе “безземельщина”. И отношение такое же. Ну дворянин, да. А дальше-то что? Зато наличие даже не одной, а трёх деревень перевело Гретхен в статус “владетельной дамы”. То есть богатейкой она не стала, конечно. До магнатов-вельмож далеко. Но тем не менее: есть феод, есть крестьяне, есть деревни с пашнями, выпасами и прочим, что полагается. Присутствует и сюзерен, точнее, в данном случае “сюзеренка” в лице герцогини Шай. А у неё присутствует герцог. А у того армия под командованием настоящего генерала. Гретхен, будучи девушкой весьма амбициозной (ну и, прямо скажем, отнюдь не глупой), очень быстро привыкла к новому статусу. Отвыкать не хотелось.

Деревенские же мужики по зимней безделице и правда согласились начать строить форт, которому предстояло превратиться в фамильное гнездо фон Блаушилдов. Одно расстраивало Гретхен: замуж ей всё так же хотелось, а с Вацлавом, судя по всему, ничего не вышло. Чем-то она его явно напугала. Может быть, излишним напором?.. Но вот герцогиня гросс Йенн: сказать, что она “напористая” – это ещё ничего не сказать. Однако Рудигер её совершенно не пугается! Она там то, она там это, а Эдвин просто треплет её по коротким волосам (она мечник, ей можно коротко стричься!) и говорит: “Я так тебя люблю”. И всё. И как-то достаточно. И даже “напор” куда-то девается. Вот как им удаётся, а? Какие-то странные они. Хоть и не вредные.

Мужики же к строительству форта подошли – по словам Альфонса, отца Гретхен – настолько правильно, что и сказать нельзя. То есть начали с частокола. И сделали его не таким, как вокруг таверны. Во-первых, несмотря на название, использовали они не колья, а немаленькие брёвна. Во-вторых, брёвна они вкопали в два ряда. А где-то полтора метра между рядами засыпали землёй и ещё и утрамбовали. “Вот так-то лучше”, - заявил староста одной из деревень, - “Это и зверя любого остановит, и от лихих людишек поможет”. Учитывая, что получившийся “заборчик” был в высоту больше трёх метров, пришлось с внутренней стороны ещё и мостки пристраивать. Об этом уже капрал Ким попросил. Сказал, что если обороняться – то можно отстреливаться из луков. А лучникам надо на чём-то стоять! Ну и всем остальным тоже.

Сделали мостки.

Мужики, которые активно ко всему прислушивались, задали вопрос: а если какой супостат образуется, что с ним делать? Капрал глубокомысленно ответил, что самый простой и при этом эффективный способ, что он знает, это ткнуть в супостата копьём. “Вот точно помогает”, - заявил Ким. Кузнецу Скьори тут же прибавилось работы, поскольку обзавестись копьями захотели ну примерно все. А он и рад стараться: монетки-то вот они! Ещё неплохо заработал местный кожевенник, поскольку солдаты быстро объяснили ему, что из обычных коровьих кож можно сварганить что-то вроде колета, который защитит и от стрелы, и от режущего удара мечом. Ну если повезёт, но без защиты-то и вовсе никаких шансов нет. Заказчики нашлись. Поэтому когда мужики-строители возвращались к себе в деревню, их не сразу и узнавали: все в кожаной броне, да ещё и с копьями.

Капрал Ким хихикал: “А вот попривыкнут – мы их ещё и строю обучим. И тогда я сильно посмеюсь над разбойниками, вздумавшими напасть на эти деревни. Копьё – это и правда штука довольно эффективная, уж я-то знаю. Если хорошо тыкнуть – то… Мда.”

Гретхен же решила поговорить с Милошем.

- Слушай, Милош, - сказала она, - Ты всё-таки тут ближе всех мне по возрасту. Можно с тобой посекретничать?

- Да запросто. Старые знакомые, я тебе вполне доверяю… Почему бы не поговорить?

- Так вот, Милош. Мне восемнадцать. По деревенским меркам, я вообще “перестарок”. Ну, по меркам благородных – нет: там женятся и замуж выходят всё-таки позже. Но не настолько позже. То есть тоже почти. А где я тут найду себе благородного? Лес ведь вокруг. И если и найдётся кто благородный, то это будет благородный олень. Понимаешь проблему?

- Ага. Да, понимаю. Сам-то не задумывался над чем-то подобным, но понять могу. То есть нужны некие женихи, а их нет?

- Именно! Ни единого! Вот надеялась на Вацлава, но он…

- Лучше бы и не надеялась.

- Серьёзно?

- Ну Гретхен, ну ты же знаешь, что Вацлав мой кузен.

- Это да.

- Мы, естественно, знакомы с детства, хоть я и младше. Но Вацлав и женитьба… Ну это просто не его. Не могу себе представить. Вот вообще не могу. Не его это.

- То есть и пытаться не стоило?

- Не-а. Не стоило. Он отличный парень, но в качестве мужа… Нет. Это не Вацлав.

- Мда. А мне теперь что делать?

- А тебе так обязательно что-то делать?

- Да!

- Проблема. Я из всех ныне неженатых знаю в округе лишь нескольких. Но сама посуди: Альфонс – твой отец.

- Он да.

- Вот. Вацлав, как я уже сказал, не вариант. Есть ещё новоявленный вассал Эдвина, этот граф гросс Шантэ.

- Он некрасивый!

- Ну а кто тогда остаётся? Я, что ли? Так я классический безземельный дворянин. Ни кола у меня, ни двора. Даже где-то далеко. Надо искать кого-то ещё.

- Хммм. А может быть и не надо, - сказала Гретхен, несколько иным взглядом посмотрев на Милоша.

В то же время между Альфонсом и Эдвином происходил совсем другой разговор.

- Эдвин, вы заняты? - спросил Альфонс.

- Не так чтобы очень. Просто получил письмо от мастера Мюнцера, это фортификатор. Письмо требует ответа, вот я и задумался.

- Хотел спросить у вас. Какой вы видите судьбу полутора десятков солдат, что расквартированы здесь?

- А очень просто. Они – готовый гарнизон для вашего форта. Пятнадцать опытных и прекрасно обученных вояк? А если хотя бы как-то приучить к строю деревенских парней, добавится ещё пара-тройка десятков ополченцев. По местным меркам, это уже серьёзная сила. А в обороне за частоколом – не просто серьёзная, а очень серьёзная, пусть деревенские и “для массовки”. Чтобы справиться с вами, потребуются опять же настоящие вояки, причём в количестве трёх десятков как минимум, если не больше. А откуда им тут взяться? Разбойнички же точно не имеют ни единого шанса. Так что…

- Это хорошо. Но что скажет капрал Ким?

- Уже старший капрал, ведь он теперь командует более чем десятком.

- Старший капрал Ким. Что он скажет?

- Будет ещё как доволен, я уверен. Ни ему, ни его подчинённым в цитадели ничего не светило. Ходить в караулы? Но это же скучно, и карьеры никакой. А вот стать рыцарской дружиной, не покидая при этом место службы…

- Не покидая?

- Довольно сложная схема, Альфонс, но я постараюсь объяснить. Генерал, комендант Западной цитадели, барон фон Хофтвиг принёс мне вассальную присягу. Таким образом, вся армия, расквартированная в цитадели, стала, по сути, моей. Однако, у меня есть прекрасная жена Шай. А у неё – фрейлина Гретхен, она же ваша дочь. То есть если кто-то служит Гретхен – то есть, по сути, и вам – этот человек не выпадает из армии. Это просто “переподчинение”. Капрал Ким, как старый служака, понял всё это ещё раньше, чем я сам. И сделал выводы. Он запросто может быть старшим в вашей дружине, при этом из армии-то не уходя. Вот такой выверт.

- Интересно. Но меня устраивает. Но кто же тогда станет вашей дружиной? Вся армия?

- Ну дружиной-то нет: столько не прокормить. Основная часть армии останется в цитадели, и в её снабжении придётся поучаствовать и нам с вами. Однако, вот уже два десятка отправились к месту моего будущего замка. Вернутся ли они? Сомневаюсь. А потом и ещё кто-то добавится. В принципе, в качестве личной дружины я вполне способен поддерживать пятьдесят солдат. Если очень постараться – сто. Но не почти тысячу. Армия герцогства – это армия именно герцогства, а не лично герцога. Разные вещи просто.

- Мда. Мне раньше казалось, что быть дворянином – это в первую очередь скакать на коне и драться на мечах, что я умею, но не очень хорошо. А теперь получается, что всё весьма похоже на управление таверной. А это-то я знаю как раз очень хорошо.

- Примерно так и есть, Альфонс. Деньги. Логистика. Организация. А славные битвы… Ну тоже бывают, но никто не выиграет битву в одиночку. И солдаты не победят, если они устали и им нечего жрать. Добро пожаловать в мир рыцарей, дружище!

- Интересно тут у вас.

- Интересно тут у нас, Альфонс. Вам уже не отвертеться.

- Эх… А мне ведь ещё и дочку замуж выдавать.

- Ну, с этим она, возможно, справится и сама. Единственное, чего я пока не видел, это ярмарочных зазывал, кричащих “А ну ка всем всё бросить и идти искать мужа для Гретхен!” Хотя вскоре, похоже, увижу и их.

- Да ладно. Где она тут благородного-то найдёт?

- А она и не найдёт. Пока не начнёт относиться ко всему с правильной стороны.

- Что вы имеете ввиду, Эдвин?

- Да то самое. Гретхен слишком практична, а это никому не нравится, даже мне.

- В деревне зачастую уважают практичных девушек, - усмехнулся Альфонс.

- Так она-то уже не в деревне. Да и не была в ней. Трактирщица на проезжей дороге, даже если она простолюдинка, по статусу выше простых деревенских. А уж теперь и вовсе говорить не о чем. Но я не об этом, а о том, что молчу уж про какую-то великую любовь, у девушки хоть обычная юношеская влюблённость случалась?

- Ха. Я не замечал.

- Ну так если вы, её отец, не замечали, то откуда мне-то заметить? Тоже ничего такого не видел. А ведь статус – это штука, подлежащая изменению. Один из ярких примеров – собственно вы с дочерью. Вот чувства – тут да, в грамоте не пропишешь и объявлением на площади не отделаешься. Они или есть, или нет. А они – в смысле, у Гретхен – есть?

- Разве что чувство собственности.

- Хороший ответ! - засмеялся Рудигер, - Но начинать надо, тем не менее, именно с чувств. Потому что если сделать так, как свойственно как раз-таки деревенским, добра-то не будет.

- А вы сами, Эдвин? У вас есть какой-то опыт на эту тему? Вы ведь как раз женились недавно.

Тут в общий зал таверны спустилась Шай, услышавшая, таким образом, конец разговора.

- А вот тут я отвечу! - сказала она.

- О, - усмехнулсяя Эдвин, - Всем пригнуться и закрыться щитами. Сейчас герцогиня гросс Йенн будет отвечать. Альфонс, можно мне кружечку для храбрости?

- Можно. Секунду. Мне и самому не помешает.

- Мне тогда тоже наливайте! Ягодного. Настроение такое. Ягодное.

- Не извольте беспокоиться, госпожа герцогиня.

- Вот мужики вредные пошли… - куда-то “в сторону” сказала Шай.

- И не говори, любимая. Ты там отвечать собиралась.

- Сейчас, вина дождусь. А, вот. Альфонс, послушайте. Сначала мы с Эдвином оба носили графский титул, но огромное количество обязанностей не позволяло мне покидать столицу, а ему – его графство.

- Ну, ты была всё-таки “более графиней”, - вставил Рудигер, - Ты-то королевского рода, а я так, мимо проходил.

- Но тем не менее. После этого я оставалась графиней, Эдвин же превратился в опального рыцаря, лишённого графства и вынужденного удариться в бега. Ещё несколько позже он вдруг оказался ажне герцогом, а беглянкой стала уже как раз я. И знаете, Альфонс, что за всё это время не изменилось?

- И что же?

- Наше отношение друг к другу. Я люблю, истинно люблю не титул или ещё что-то такое. Я люблю Эдвина. А есть ли у него вообще хоть какой-то титул – мне в целом наплевать.

- Вот это правда, - сказал Рудигер, - Я ведь тоже люблю не “представительницу рода гросс Йенн”. Свою родную Шай я люблю.

- Похоже на медовый месяц, - засмеялся Альфонс, - Воркуете как голубки.

Глава 2.2

- Да если бы голубки, - сказала герцогиня, - Мы вместе уже лет десять. Так что для нас свадьба – так, формальность. Я лишь хотела сказать… Ну это как бы для Гретхен. Можно записывать.

- Обязательно! - улыбнулся Альфонс, и правда достав откуда-то перо и чернильницу.

- Что, серьёзно записываете? Опа. Ну тогда так: “Не надо стараться сделать рыцаря своим парнем. Стараться надо сделать своего парня рыцарем.”

- Альфонс, рекомендую переписать начисто и повесить на стенку в таверне, - заметил Рудигер.

- Да, высказывание стоит того.

- Да ладно вам!

- Шай, ну умеешь же, если хочешь! А то последнее время в основном мечами машешь.

- А тебе не нравится, как я машу мечами?

- Нравится!

- Ну, понеслась, - заключил Альфонс и решил принести ещё вина.

Письмо Рудигеру от мастера Мюнцера, фортификатора, оказалось настолько интересным, что Эдвин его сначала прочитал, потом перечитал, потом показал Шай и только после этого сел писать ответ. Мюнцер докладывал, что обследовал место, найденное ещё картографами коменданта, и признал его годным для строительства. Также он посетил предполагаемые каменоломни и счёл запасы камня “достаточными”. Побродив вокруг, он обнаружил каменную соль и что-то похожее на железную руду, однако тут нужен был специалист. Скьори обещал посмотреть. Кроме прочего, мастер сообщил, что прибывшие на место беженцы уже практически достроили свой посёлок, найдя подходящее место чуть выше по течению реки. Реку они, по его же словам, “не загадили, поскольку всё дерьмо на огороды уходит, а в реке они только рыбу и раков ловят”. Рыба и раки тоже были признаны годными. Как и пиво. Рудигер подозревал, что с пива всё и началось, на самом-то деле.

Прилагался к письму и план будущей постройки. Ну что сказать… Никакая это получалась не усадьба. Крепость это получалась. Со стенами, башнями, рвом и даже подъёмным мостом через ров. Эдвин уже почти собрался указать на это мастеру, но тут вмешалась Шай.

“Милый”, - сказала она, - “Ну он же фортификатор. Только крепости и умеет. То, что нарисовал – по крайней мере, оборонопригодно и хорошо вписано в ландшафт. Чем строить нам плохую резиденцию, пусть лучше построит хорошую крепость”.

Рудигер подумал и согласился.

Тем более что крепость-то получалась и правда неплохая. Она имела форму неправильного пятиугольника, повторяя границы скального выхода. Стена, обращённая к лесу (и особо удобная для атаки врага) была самой длинной, но при этом… Вогнутой. С воротами и надвратной башней в центре. То есть в случае этой самой атаки противник оказывался под постоянным обстрелом из луков и арбалетов не только с башен, но вообще со всей стены. Даже просто глянув на рисунок, Эдвин резко расхотел штурмовать подобное укрепление. Правда хотя бы для организации патрулей на стене и у ворот требовалась пожалуй что и полусотня солдат: кому-то надо и вокруг по лесам побродить, да и вообще, мало ли чем солдатам придётся заниматься. А за крепостью пригляд надобен. Зато и места внутри получалось много. Склады, казармы и прочее фортификатор предложил размещать в стенах, доведя их толщину до какой-то невероятной. Шай одобрила. “Так строят на востоке”, - заявила герцогиня, - “У них там жарко, и это делают для защиты от солнца. У нас вовсе не жарко, но вот с точки зрения просто защиты – хорошо: даже если подтащат требуше и проломят стену, упрутся в следующую стену. Хорошая идея. И двор свободен”.

В результате мастеру Мюнцеру была отправлена благодарность и герцогское благословение на начало работ. Начинать предполагалось, впрочем, с самого обычного дома для собственно герцога.

Гретхен неожиданно отправилась на охоту с Милошем и тем работником Альфонса, что и был главным местным охотником. Её взяли и даже не сказали ни слова насчёт того, что она девушка. Причём не потому, что дворянка: дочь трактирщика была давно известна тем, что отлично стреляет из лука и особенно арбалета. Ну а меткий стрелок, как известно, никогда не помешает.

Вместо гонца-курьера из цитадели прибыли… Пятнадцать солдат под командованием капрала. Тот оказался давним знакомцем Кима, поэтому сначала они, конечно, выпили. И только потом передали всем письма, а вновь прибывший “воинский начальник” провозгласил:

- Ким, а мы ведь тут тебя сменяем.

- Это как?

- А вот так. Я получил приказ прибыть сюда и со своими солдатами остаться в качестве защитников имения фон Блаушилдов. Вас же отзывают в цитадель, для вас есть какой-то другой приказ.

- О как интересно!

- Мне тоже. Но господин барон, как ты понимаешь, передо мной не отчитывается. Я только одно слышал: тебя собираются повышать до сержанта.

Жизнь капрала Кима резко заиграла новыми красками, что отразилось на его лице. Сержант – это серьёзно. Это полусотник, а может и сотник. Почти дворянская должность. Совсем другое жалованье. Совсем другой статус. Сержант – это уже… Ну прямо скажем, это уже офицер. Пусть и младший. “Сержант Цольк” – звучит!

- Поздравляю, служивый! - сказал Рудигер, - Передашь от меня письмишко коменданту?

- Конечно.

- Ну и если увидишь Вацлава, Ханса и Матти – привет от нас всех.

- Ясное дело!

- Вот и отправляйтесь. Правда, рад за тебя.

- Спасибо!

Новым же капралом оказался парень по имени Йиржи Вартбург, добродушный, компанейский и откликающийся на имя Йирка. С Альфонсом они моментально нашли общий язык, поскольку были похожего возраста: Вартбургу тоже не так далеко было до отставки. Может быть, поэтому его и отправили. Солдаты же, как и их предшественники, оценили общую ненапряжность службы и базирование практически в таверне. Где, как известно, пиво.

А Гретхен тем временем шла по лесу, несколько отдалившись от двоицы охотников и сжимая в руках взведённый арбалет. Ей было решительно необходимо подстрелить какую-нибудь дичину, чтобы доказать, что она великая охотница. Кому доказать? Тут девушка терялась. Было похоже, что что-то доказывать она собирается самой себе.

Но доказать было надо.

А тут как раз где-то впереди мелькнула чья-то белая задница. И, судя по всему, это была косуля. Которая, если её правильно запечь, ещё и вкусная – уж в таком-то Гретхен разбиралась. И она изо всех сил постаралась “неслышно проскользнуть по лесу”. Получалось, прямо скажем, не очень. В конце концов косуля (а оная и правда там была) что-то услышала, навострила уши и даже обернулась. “Да чтоб тебя!” – прошептала Гретхен, прицелилась и выстрелила. И о чудо! Косуля, вместо того, чтобы убежать, упала.

- Йу-хуу! - крикнула девушка.

- Ты чего зверьё пугаешь? - спросил подошедший Милош.

- Да ты не поверишь! Я косулю заохотила!

- Правда? Пойдём тогда посмотрим.

- Ох ты ж, - сказал Андреас, тот самый слуга Альфонса, когда они подошли, - Первый раз такое вижу. Вот везёт некоторым.

- А где болт-то? - удивился Милош.

- А нет болта. То есть где-то он есть, но вряд ли найдём. Косуля вертела головой, ну и… Но чтобы вот так – и правда никогда не видел.

- Так куда я попала-то? - спросила Гретхен, - Ведь куда-то попала, раз косуля умерла!

- Попали, госпожа фон Блаушилд. В глаз. Причём так, что болт, влетев в глаз, проткнул мозг – оттого зверина и скопытилась – и вылетел из другого глаза. И улетел.

- Ха-ха, - сказал Милош, - Обязательно всем расскажу. Гретхен у нас лупит в глаз, не портя шкурку. Отличный штрих к репутации владетельной дамы.

- Ты так считаешь?

- А то!

- Ну тогда рассказывай, ладно.

- Кстати, насчёт шкурки, - вставил Андреас, - Мой дядька – скорняк. Из части этой шкурки можно сделать очень красивую шапку. Хотите хорошую шапку, госпожа фон Блаушилд?

- Конечно! Очень хочу! И дядюшке вашему обязательно заплачу за работу. Это ведь моя первая добыча на охоте!

- Ну значит будет вам шапка. Что, берём косулю и волочём?

- А как же!

А через некоторое время капрал Эоаким Цольк удостоился аудиенции у коменданта Западной цитадели, барона фон Хофтвига.

- Капрал Цольк, имеющейся у меня властью я произвожу вас в сержанты.

- Рад стараться, господин комендант!

- Не сомневаюсь. Также, я назначаю вас сотником и даю особый приказ. Как вы, возможно, знаете, ныне возводимая крепость герцога Рудигера с самого начала предполагалась как наш следующий опорный пункт в этих местах. Так всё и планировалось. Но что за крепость без гарнизона? Два десятка солдат там уже есть. Я выделяю ещё восемьдесят человек и ставлю вас командиром. Задача – выдвинуться в район возведения крепости и со временем стать гарнизоном оной. Вся сотня будет подчиняться вам. Ваш непосредственный начальник на месте – герцог. Приказ понятен?

- Да, господин комендант. Готов исполнять.

- Исполняйте, сержант-сотник. Все распоряжения насчёт вашего нового жалованья мною уже отданы. И вот что. Возьмите сержантский значок, отныне вы обязаны его носить.

- Благодарю, господин комендант!

- Не благодарите. У вас, вроде как, хорошие отношения с герцогом Рудигером, а мне нужно, чтобы вы сработались. Мне нужен новый форпост по пути к морю! Создайте его.

- Будет сделано!

- Надеюсь, сержант, надеюсь.

Выйдя от коменданта, сержант встретил Матти, возвращавшегося с тренировки из гильдии, ну и передал приветы. Принц обрадовался, но от предложения обмыть новое звание отказался: ему предстояло ещё одно занятие. В цитадели он и правда не скучал.

Впрочем, у старого служаки Кима и так было с кем пообмывать, так что таверна, вот та самая, что у храма Богини, опять получила дополнительный барыш. Хоть и небольшой: утром Киму предстояло отправляться в поход, а его собутыльникам – заступать в караул. Впрочем, опытный солдат, пользуясь своим новым жалованьем, прикупил у местного лошадника тихую и спокойную “крестьянскую” кобылку, в комплекте к которой шла простенькая телега. Туда-то он и загрузил несколько бочонков вина, справедливо рассудив, что лишним вот точно не будет.

А вот Ханс гросс Линц получил важные новости.

Глава 2.3

Прочитав донесение, Ханс отправился искать Матти и Вацлава, которых и нашёл отрабатывающими что-то с кинжалами в углу солдатского плаца. Солдатам они не мешали, как и те им. Надо сказать, что благодаря тренировкам наследник раздался в плечах и, кажется, даже подрос. Да, старые знакомые продолжали называть его малышом, но малышом он уже не был. Это как у волков: вчера ещё щенок, а сегодня – пусть молодой, но волк. Зубастый такой. Быстрая и оттого ещё более заметная перемена.

- Хорошее место вы выбрали, - сказал вполголоса гросс Линц, - Издалека никто не услышит, да и капралы-наставники орут на солдат. А близко не подойти: это ведь плац, укрыться негде.

- Что, серьёзные известия?

- В общем-то да. Всё как мы и предполагали. Гросс Тинов в мятеже поддерживали в первую очередь гросс Берги и гросс Рамсдорфы, тогда как гросс Цехау и, естественно, гросс Йенны остались на стороне короля. Ну да эту часть истории вы знаете: за счёт внезапности нападения и вовремя подтянутых наёмников, “лояльные” роды удалось существенно проредить, а с точки зрения военной силы – и вовсе, считай, уничтожить. Союзников же Тины не опасались.

- А почему, кстати? - спросил Вацлав, - Такие союзники бывают опаснее противников.

- Бывают, но сначала было не до них, а потом Тины понадеялись на городскую стражу, в первую же очередь на то, что Берги с Рамсдорфами никогда не договорятся. А по силе они Тинам немножко уступали даже вместе, по отдельности же – и говорить не о чем. И сперва союзники действительно вовсю собачились между собой, деля тёплые места при новом дворе.

- Ага, а потом двора-то и не вышло, - сказал Матти, - Так?

- Конечно. Мы с тобой сбежали, Шай гросс Йенн в результате тоже, с Рудигером там вообще отдельная история, только недавно узнал, а большая часть королевской казны непонятно где. Ну то есть нам-то понятно, а вот Тинам – нет. А наёмникам платить надо, они за обещания райских кущ почему-то не воюют.

- Это да, они такие, - согласился Матти, - Но что с городской стражей? Она так и осталась нейтральной?

- Осталась. Их начальник не отказался от своих слов: страже наплевать, кто там король, стража следит за спокойствием горожан и всё такое. Так что Тинов стража, попросту говоря, послала.

- Но ведь начальника можно и поменять.

- Только сделать это может лишь официальный король. А это сейчас, смеяться будешь, ты и есть. Вот ты собираешься его менять?

- Нет, не собираюсь. Однако мятежники могли его просто убить.

- А как? Его можно вызвать на дуэль. Можно и убить на этой дуэли. Только что будет с твоей репутацией? На тебя ополчится весь город. Так-то обывателям тоже плевать, кто там именно король. Их это не очень касается. Но вот любимый начальник стражи, который на площади объявил, что он не за какую-то “политику”, а за горожан – это их уже касается. Могут и вилами ткнуть. Или топором приласкать. А горожан много.

- Хорошо, понимаю, но можно же подослать к нему не дуэлянта, а убийцу. Тихого, незаметного убийцу. Ткнуть ножиком, подсыпать яд… Что там ещё убийцы делают?

- А вот убийцу к нему не подсылали, и тут я не знаю, в чём дело.

- Зато я знаю, - улыбнулся Вацлав.

Остальные изумлённо уставились на него.

- Видите ли, - продолжил тот, - Вы все знаете этого человека как достойного начальника городской стражи, как там его…

- Имени не помню, может и не слышал, а так он из обедневшего рода фон Вальдов. У них все мужчины где-то служат, род ведь обеднел, так что жалование важно, - пояснил Ханс, - Служаки обычно хорошие, их уважают.

- Вот, - продолжил Вацлав, - А мне он известен как не менее уважаемый член гильдии воров.

- Гильдии… Кого?!

- Воров. Известная среди них личность, между прочим.

- Поверить не могу. Начальник стражи – в гильдии воров?

- А почему, по-вашему, в столице на улицах всегда было относительно спокойно, даже в небогатых кварталах? Конечно, если ты пошёл в игорный дом, в бордель, ещё в какой притон – тут да, могут ободрать как липку. Но ты ведь сам туда пошёл, правильно? Да, лавочники, что почестнее, приплачивают “за охрану” стражникам. Ну а не самые честные – гильдии. Только ни тем, ни другим невдомёк, что у гильдии и стражи по ходу общая касса.

- А что тогда убийцы?

- А они заняты своим делом. Убивают, то есть. Однако, между “ночными гильдиями” есть древний договор: они, так сказать, не берут заказов друг на друга. То есть воры не крадут у убийц, а те не убивают воров.

Канцлер надолго задумался. Потом произнёс: “А я обо всём этом даже не знал!” А потом опять задумался. И в конце концов сказал:

- Ну хорошо, теперь мне понятно. Сейчас же случилось следующее: Берги и Рамсдорфы объединились и напали на Тинов.

- Что, вот прямо напали? - удивился Матти.

- Да! И в конце концов всё-таки проиграли. Нет больше Бергов и Рамсдорфов. Только и у Тинов больше нет войск. Ну, пара-тройка сотен осталась, да и те “с бору по сосенке”. Толпа, не армия. Наёмники же из-за понесённых ими (да ещё и от как бы союзников!) потерь решили свои контракты не продлевать. И ушли. Сели на лошадок и уехали. Останавливать их было, понятное дело, некому. По сути, в городе осталась лишь стража, но она нейтральна.

- Так это значит, что мы можем…

- Можем. Я только хочу сначала поговорить с Рудигером. Он, как и Вацлав, может знать что-то, неизвестное мне.

- Так давайте поедем к нему!

- Нет. Это опасно. Иностранные наёмники уже получили плату за твою смерть, Матти. Сколько их было? Один отряд? Или есть ещё? Мы не знаем и не можем рисковать. Пошлём курьера, вызовем герцога сюда.

- Ну хорошо. Но курьера надо послать уже сегодня.

- Сегодня и отправим.

В таверне Шай и Рудигер устроили совет. Темой являлось следующее: “Отправиться ли уже к новому месту жительства или пока лень?”. Мнения не то чтобы разделились, просто оба не были уверены ни в одном из вариантов. Поэтому ни радостно согласиться, ни всласть поругаться не получилось, отчего герцогская чета пребывала в печальной задумчивости. Разговор по делу давно заглох, и они просто прихлёбывали вино, вяло перебрасываясь малозначительными фразами. Ну и к вечеру доприхлёбывались до того, что уже не вполне уверено ворочали языками. Посмотрев на них, Альфонс сказал: “Надо закусывать”. И пошёл распорядиться насчёт ужина.

В разгар же этого самого ужина часовой привёл от ворот усталого и пропылённого курьера.

- Депеша для герцога Рудигера, - отрапортовал тот, передавая свиток.

- Так, - распорядился Эдвин, видя состояние парня, - Садись-ка за стол. Вот тебе мясо, хлеб и вино. Отдохни с дороги.

- Мне велено срочно доставить ответ, - вяло попытался возразить курьер. Вина ему хотелось, он вообще из-за долгой скачки мучался жаждой.

- Ну куда ты поедешь на ночь глядя? Тем более, какой ответ, если я ещё письмо не прочитал?

- Тогда ладно, - радостно сдался солдат и присосался к вину.

Эдвин же развернул послание.

- Ха! - сказал он, - Шай, посмотри.

- Дааа, - протянула она, пробежав текст глазами, - Шикарная замануха. Но рассчитана на малыша, может быть на канцлера, но…

- Но не на нас. Зато мы тут как раз можем хорошо развлечься. Очень хорошо.

- Милый, если ты это называешь развлечением…

- Ну а как ещё назвать?

- Но ты же понимаешь, что малышу придётся сталь живцом? А их, бывает, кушают!

- Это проблема. Однако, а мы на что?

- Так, ладно. Я всё придумала. “Нас” там и не будет. Да и малыша по ходу тоже.

- А кто будет?

Шай наклонилась к нему и что-то прошептала на ухо.

- Да? - задумался Рудигер, - что ж, это, пожалуй, и правда идея. Тогда прямо с утра и поедем.

Вскоре курьер гордо въехал в ворота цитадели, везя вместо ответа на письмо самих Эдвина с Шай. Ханс, Матти и Вацлав их радостно поприветствовали, после чего герцогиня быстренько ухватила Вацлава за плечо и уволокла в сторонку посекретничать.

- Хорошо, что вы так быстро, - сказал гросс Линц.

- Времени терять не нужно. Наверно, стоит приказать коменданту подготовить отряд.

- Я тоже так подумал и уже начал подготовку.

- Кто же пойдёт с нами?

- Сотня тяжёлой пехоты, две сотни линейной, полтораста всадников и шесть боевых магов.

- Да, в теперешних условиях это превосходство. Не слишком?

- Хотелось бы и побольше, - скривился канцлер, - Но тогда здесь, считай, и вовсе никого не останется, а так тоже нельзя.

- Согласен. А когда вояки будут готовы выступать?

- Полагаю, хоть сейчас. Достаточно попросить фон Хофтвига отдать им соответствующие распоряжения. Ну и назначить вас командующим.

- Нет, Ханс, командующим будете вы.

- Я? Простите, Эдвин, но какой из меня вояка?

- Зато вы канцлер. А до драки, я искренне надеюсь, не дойдёт. Выступать же предлагаю послезавтра с утра.

- О, а почему не завтра?

- Надо утрясти кое-какие дела, - ответил Рудигер, заметив знаки, которые ему отчаянно подавала Шай. Вацлав тоже что-то махал.

- Ну хорошо. Тогда я отправляюсь к коменданту.

- А я, пожалуй, лично проверю экипировку выбранных для похода солдат. Не потому, что не доверяю барону, а так… Просто привычка.

- Не лишняя привычка, - согласился канцлер.

Прежде чем Эдвин занялся экипировкой, к нему подошли герцогиня и Вацлав, причём последний с донельзя вытянутым лицом.

- Ну и идейки у вас, ребята, - сказал он, - Мы наследника-то не подставим?

- Можем, - согласился Рудигер, - Но надеюсь, что нет. К тому же, вот у тебя есть другие идеи?

- Нет. Да и ваша идея так-то хорошая. Только риск большой.

- Ты будто никогда не рисковал.

- И ещё как! Но собой, понимаешь, Эдвин? А тут…

- Ладно. Все нужные контакты в столице и правильные словечки для правильных людей я тебе дам. Когда выступаете?

- Послезавтра.

- Ну слава Богине. А то я боялся не успеть всё подготовить.

- Так Вацлав, думаешь, я не видел, как вы с Шай мне махали? У вас чуть руки из суставов не повыпрыгивали! Поэтому сегодня у солдатиков проверка снаряжения, которую провожу я. Завтра – отдых без караулов, усиленная кормёжка и проверка походного снабжения, её проводит Ханс. И только послезавтра с утра в поход.

- А что, так сильно можно было не махать? - спросила герцогиня, - Хотя про руки и суставы надо бы запомнить.

- В любом случае, махала ты весьма обворожительно, любовь моя, - сказал Рудигер.

- Что же касается плана, примите моё восхищение, герцогиня, - добавил Вацлав, - Такое коварство может выдумать только женщина.

- Ах, вы так милы, барон, - хихикнула Шай.

Глава 2.4

В поход с собой взяли и малыша, рассудив, что если ему надо быть под охраной – то полтысячи войска и Рудигер это лучше, чем те, кто оставался в цитадели. Матти, конечно же, просиял от радости. Озаботились и лошадьми, причём у каждого из компании их было по две, ездовая и вьючная. Причём если вьючные везли в основном запас лошадиного же корма – так это у всех, кроме Вацлава, который пристроил на лошадку ещё и какой-то тюк. На вопрос одного из солдат, что за тюк такой, барон крайне удивлённо ответил: “Как что?! Это вечерние платья герцогини гросс Йенн!” Больше никто ничего не спрашивал.

Поскольку обоз (а куда без него?) – дело небыстрое, до таверны добрались лишь к вечеру второго дня. Там солдаты разбили лагерь на той самой полянке у ворот, где останавливались беженцы, а дворянам да офицерам нашлись и комнаты, и кухня явно получше, чем “сами на костре”. Хотя, надо сказать, обычную солдатскую кормёжку с удовольствием употребляли все: продукты-то были выданы хорошие, Ханс сам следил.

Поболтали с Альфонсом, Гретхен и Милошем, но засиживаться не стали, ведь рано утром двигаться дальше. Ну и двинулись. Прошли достопамятную деревеньку, после которой до самой границы “западных земель”, а ныне вольного герцогства Вестфольд, было несколько дней пути по глухому лесу, где люди не жили и вовсе. Разве что разбойники. Те, впрочем, по понятным причинам не показывались.

И вот через три дня после деревни Рудигер, углядев отличную просторную поляну на берегу маленькой быстрой речушки, скомандовал привал и разбивку лагеря. Солдаты удивились, ведь до вечера было ещё далеко. Однако это было скорее приятное удивление. Ханс же спросил прямо:

- Эдвин, а мы что, более не торопимся?

- Смотря кто, господин канцлер. Если говорить обо мне, Шай и малыше – торопимся, и ещё как. А вот войско под вашим командованием уже и вовсе никуда не идёт.

- Как это “никуда”?

Отведя его в сторонку, Рудигер продолжил вполголоса:

- Ханс, как вы считаете, отправку такого большого отряда можно не заметить?

- Вообще-то нет. Но здесь, в глуши… Разве что у мятежников есть свои люди в цитадели.

- Такие люди есть, мне это точно известно.

- Но если вы о них знали… Эдвин, так почему вы не распорядились их арестовать? Или вы не уверены, что знаете обо всех? Или?..

- Обе причины верны. И обо всех могу не знать, и не всех в данный момент могу арестовать.

- То есть это… О Богиня, у вес есть доказательства?

- Ни одного прямого. По крайней мере, пока.

- И мы всё равно вышли в поход? Но ведь тогда всё теряет смысл!

- А это смотря что вы называете словом “всё”, Ханс, - улыбнулся Рудигер, - То, что мы собирались сделать, мы сделали.

- Ха, отправка немалого войска – это лишь игра? Театр? Лихо. Поясните?

- Конечно. Гонец намного быстрее, чем войско с обозом, а уж почтовый голубь и подавно. Так что очень скоро гросс Тины будут знать, что мы идём на них превосходящими силами. Да, у них хорошо укреплённый город, но длина стен такая, что их двух-трёх сотен просто не хватит. На каждом участке будет по горстке солдат. И в случае штурма – жди, пока там прибегут остальные, далеко ведь. То есть Тины как минимум занервничают.

- Тут любой занервничает. Но зачем это надо нам?

- А затем и надо. Наступит паника, неразбериха. И это лучшее время, чтобы в город проникла группа лазутчиков.

- Так, Эдвин, а такая группа у вас, полагаю, есть.

- Конечно, и она уже на пути к столице.

- И вы мне об этом не говорили!

- Не только вам. Никому не говорил. В конце концов, шпионы могут быть и в нашем отряде. Только вот отсюда, из лесного лагеря, они вряд ли смогут отправить гонца. Командиры предупреждены. То есть настоящий мастер бы справился, но сколько их, мастеров?

- Но в лесном лагере легче напасть на принца, хоть он и под охраной, - заметил канцлер.

- Конечно. Поэтому принца-то здесь и не будет.

- То есть вы с Шай и Матти торопитесь… Назад в цитадель?

- А почему бы и нет, не находите? Вацлав нас немного проводит, а потом даст круг по лесу и вернётся с другой стороны. Заодно и проверит, не отправился ли из лагеря в столицу какой-нибудь солдатик, внезапно решивший дезертировать.

- Да, масштабно, - похвалил идею гросс Линц, - Но какова задача лазутчиков?

- А вы не догадались?

- О Богиня. Мятежники ждут нашего прихода. Солдаты на стенах, причём все, кого они смогут найти. Кто тогда охраняет гросс Тинов? А получается, что никто. Да, Эдвин, несколько не по-рыцарски, но… Но все большие дела обычно так и делаются. Как вы удумали-то только…

- А это и не я. Идея принадлежит Шай.

- Ну, тогда не удивлён, - засмеялся Ханс, - Вот поэтому-то женщинам и нельзя в политику: мужчины в момент не при делах окажутся.

Проходя по лагерю, Рудигер заметил, что солдатам уже явно объявили о незапланированном длительном привале: воодушевление просто-таки витало в воздухе. Пахло воодушевление пивом. Ну а шутка ли: “походные” всем выдали, воины настроились на драку и возможные потери, а тут – на тебе! Посиди недельки полторы на живописной полянке, полови рыбку в речке, попей пивка (ну это пока оно есть), а потом домой. Всегда бы так на войну ходить. Если кто и был недоволен новыми планами герцога, то уж точно не солдаты.

А уже вечером, когда Эдвин и Шай сидели на бревне у уютного костерка с кружками вина в руках, к ним тихо-тихо подошёл лейтенант, командующий конницей. И так же тихо сел рядом с Рудигером.

- Приветствую, герцогиня, - он поклонился Шай и, повернувшись к Эдвину, продолжил, - Без изменений, господин герцог?

- Без. Когда все будут собираться в обратный путь, вы скорым маршем выдвинетесь к столице. А там – как договорились: если увидите “правильные” флаги и сигны, открытые ворота и приветствия – въезжайте в город, хоть и не теряя бдительности. Но если у вас возникнут подозрения, даже не приближайтесь. У вас нет задачи что-то разведать, это сделают другие люди, причём раньше вас.

- Понял. Ну и в ловушку попадать тоже как-то не хочется.

- А кому хочется? - улыбнулся Рудигер, - Так что спокойно и осторожно.

- Но наши парни там…

- Не думайте о них. Если лазутчики справятся, ваша помощь не потребуется. А если нет… Если нет, то к вашему приходу они уже давно будут мертвы, и помогать станет некому.

- Понял. Мои десятники получат инструкции уже после выхода отсюда. Доброй ночи, герцогиня, герцог, - лейтенант встал и ушёл так же почти бесшумно, как и появился.

- Серьёзный парень, - сказала Шай, - И в его словах не было фальши.

- Ханс нашёл его и порекомендовал. Старший брат лейтенанта служил в охране дворца и погиб во время мятежа, так что тут у “серьёзного парня” личное. Но он поклялся, что сумеет держать себя в руках. Надеюсь, что так. Офицер он, по крайней мере, толковый.

- Ну и хорошо, милый. Давай ещё по кружечке и спать, глаза слипаются.

- Конечно, любимая.

В этот же день, но пораньше и в совершенно другом месте, сержант Эоаким Цольк занимался делом, которое в солдатской жизни случается нечасто. Он предавался созерцанию.

Их отряд прибыл к месту строительства герцогской крепости чуть заполдень и обнаружил радостное: двадцать солдат, отправленные ещё с фортификатором, времени зря не теряли. Они стали сооружать что-то наподобие если не военного лагеря, то долговременного бивуака. Выбрали место, окружили его земляным валом, причём, поскольку землю для вала брали как бы “снаружи”, появился ещё и неглубокий ров. На валу же сделали небольшой, по грудь, частокол. Явно сооружённый на скорую руку, он, тем не менее, служил хорошей защитой от стрел. Защитники же могли, встав во весь рост, сами пустить стрелу или болт, а потом присесть, укрывшись. В общем, ничего, что выходило бы за рамки армейских предписаний, однако Цолька порадовал сам факт того, что парни всем этим озаботились. Могли бы и полениться. Внутри же были установлены этакие сарайки из тёса со скошенной назад крышей, причём центральная треть передней стены отсутствовала. Это было уже не из предписаний, однако активно использовалось солдатами цитадели на длительных стоянках. Дело в том, что здесь, на западе, зимой бывали и обильные снегопады, и сильные ветры. А уж если то и другое вместе… Хорошая палатка с печкой могла помочь от мороза (который тоже случался), но вот ветром её если не сносило, то насквозь продувало, а толстый слой снега мог промять и даже порвать. Поэтому при возможности палатки ставили не просто так, а попарно в подобных загородках с крышей: снег и ветер оставались как бы снаружи. А если задувало в “пустую” часть стены, ветер попадал аккурат между палатками. Ну а прорезать в дощатой крыше дырки для тонких составных печных труб – дело пяти минут. В одном таком строении помещался полный десяток, а строений сержант разглядел аж одиннадцать. “Отлично, нас ждали”, - заключил он.

Созерцал же Ким как раз фортификатора, который, даром что был сухоньким старичком, бодро бегал по вершине холма, производя какие-то замеры. Его сопровождал дюжий солдат, явно выделенный в помощь мастеру. В какой-то момент сержант даже посмеялся: мастеру зачем-то потребовалось залезть на довольно крупную каменюку, но он не мог дотянуться руками до верхнего края, даже подпрыгнув. Тогда солдат, не говоря ни слова, подошёл, аккуратно схватил старика за бёдра и поднял. Ну, тут-то фортификатор зацепиться смог и успешно забрался куда надо. Правда, всего через минуту ему потребовалось спуститься, и тут опять не обошлось без помощи служивого. “Однако, весело здесь!” – подумал Цольк.

Тем временем к нему подошли два капрала – командиры находящихся здесь десятков.

- Привет, Ким! - весело сказал один.

- Рад тебя видеть! - присоединился другой, - Хорошо, что не прислали кого из новых. Уж капрала Кима-то у нас все знают.

- И я рад, - ответил Ким, - Но вот какая штука, парни: я теперь сержант.

- Ха! - заявил первый, - Думаешь, мы будем завидовать? Да ни разу! Ты ведь только что решил самую большую нашу проблему!

- Это какую? - удивился сержант.

- Так тут вот какая штука, - стал объяснять второй, - Нас сюда послать-то послали, а о порядке подчинения приказа не было. Но командир ведь должен быть один! А мы оба капралы и оба десятники. Никто никого не старше ни по званию, ни по должности. Ругаться нам вроде и не с руки: десять лет вместе служим-дружим. И что делать? Мы тут вообще каждое утро монетку кидаем, кто выиграл – тот и командует. А назавтра – по новой. Солдаты над нами ржут, развлечение им, понимаешь.

- Точно-точно, - поддакнул первый, - Беда прямо. Зато теперь мы тебя главным-то и определим! И будешь за всех отдуваться.

- Так это мне ещё комендант объяснил, - горестно вздохнул Цольк.

- Что объяснил?

- Он меня вообще сотником поставил. И про “отдуваться” я, стало быть, в курсе.

- Господин сотник, куда прикажете вашу подводу определить? – спросил подбежавший солдат.

- Какая клетушка там у нас вроде командирской? – спросил сержант.

- А вон та, немного в стороне которая, - ответил один из капралов, - И надо бы твоё сержанство, Ким, обмыть. Да только нечем: у деревенских пива нет.

- Подводу – к вон той, в стороне которая, - распорядился Цольк, - Так что говоришь? Нет пива? Они что, его варить не умеют? Не верится как-то.

- Да умеют они, просто не из чего. Зерно есть, но немного, только хлеб печь. А если по весне лужок какой распашут, так и сеять нечего будет.

- Ладно, этот вопрос решим. Потом. А сегодня вечером всех десятников прошу в мою палатку. Будем знакомиться все со всеми, ну и примерно службу раскидаем.

- Хорошо! Замётано! - ответили капралы и ушли.

Навес-сарайка был рассчитан на две палатки, а у Цолька получилась одна, сержантская. Ничем она, впрочем, от солдатских не отличалась, кроме одного: те жили впятером, а сотник соседей не имел. Поэтому собрать там ещё десяток человек проблемы не составляло. Вот спать было бы тесно, а сидеть – запросто. В середине, между походными стульями даже стол втиснули. Ну, небольшой. А на место второй палатки закатили ту самую телегу, так что и она теперь была под навесом. Ну и, опять же, поблизости.

А вот собственно знакомства не получилось, да и не предполагалось: все они давно служили в гарнизоне цитадели и отлично знали друг друга. “Раскидывать службу” тоже долго не пришлось: известное “Наставление о действиях сотни в походе и на бивуаке” все знали наизусть, принципиальных претензий к нему не имели, так что взяли и воспользовались.

И тут сержант перешёл к главному.

- Господа капралы, - начал он, - Наши товарищи, прибывшие сюда ранее, провели рекогносцировку и выяснили прискорбный факт отсутствия у деревенских пива.

- О да, господин сотник, - подал голос один из присутствующих, - Не то что горло промочить нечем, а, страшно сказать, ваш новый значок обмыть не можем!

За столом засмеялись.

- Но ведь вы, мужики, меня знаете, - заговорщически продолжил Цольк.

- Ким, не томи! У тебя… Есть?

- Есть, - торжественно провозгласил он. И встал.

Тут-то и выяснилось, что сидел сержант не на складном стуле, а на самом настоящем бочонке вина!

- Вот кружки. Сейчас вкрутим краник. Вино нормальное, я пробовал.

- Да, быть Киму лейтенантом и дворянином, - сказал один капрал другому, - Он понимает.

- Надо бы как-нибудь извернуться, чтобы так и остаться под его командой. Вот уж кто придуриваться не будет, - ответил ему другой.

Парни не знали, что Богиня уже обратила на них свой благосклонный взор.

Глава 2.5

Ранним утром следующего дня четвёрка всадников подъехала к воротам лагеря армии, ведущим в сторону Западной цитадели. Вместо ворот были, правда, лишь несколько жердин, перегораживавших проезд, зато на посту оказались два солдата, старый и молодой. Нормальная история: новичков часто ставили напарниками к бывалым в надежде, что наберутся опыта. Иногда это помогало.

Поклонившись, солдаты быстро убрали жердины.

- Так что, в цитадель? - спросил Маттиас.

- По крайней мере, уж этого от нас точно никто не ждёт, - ответил Рудигер, а герцогиня ласково потрепала принца по волосам.

- Не, ну ты посмотри, - сказал чуть позже молодой солдат, устанавливая на место жердины, - Принц-то вроде подрос, уже взрослый почти, да и меч у него не для красоты, я видел, как он тренируется. А герцогиня его по вихрам, как дитё малое! Или вовсе как кутёнка.

- Дурак ты, - улыбнулся старый и отвесил товарищу шутливую затрещину, - Эх, кабы меня вот так… Да не надо чтоб герцогиня, просто баба, но вот так… С любовью… Эх. Молодой ты ещё, дурной. Вырастешь – поймёшь.

Неспешно проехав пару часов по дороге, Вацлав вдруг всех остановил, спешился и принялся отвязывать от заводной лошади тот самый таинственный тюк.

- Здесь? – спросила Шай.

- Да. Нужная нам тропа начинается между тех двух ёлок.

- Какая тропа, дядк Вацлав? - удивился Матти.

- Правильная, малыш. В лесу много тропинок, но здесь та, по которой можно провести в обход лагеря лошадей, хотя бы в поводу. Лошадь – не человек, везде не пролезет.

- В обход лагеря?

- Прости, Матти, - включился в разговор Рудигер, - Это не от недоверия. В смысле, не от недоверия к тебе. У нас были все основания полагать, что не только в цитадели, а и в вышедшей в поход армии есть лазутчик или лазутчики мятежников. Даже Ханс уверен, что мы двинули в цитадель. И это вовсе не потому, что я ему не верю. Ему-то я да.

- И куда же мы пойдём?

- Посмотри, что достал Вацлав, - улыбнулась Шай, - Догадаешься, что это?

- Это… Ну, одежда. Какая-то лёгкая кожаная броня… О! Тут внутри кольчуга, а тонкая-то какая! Дорогая, наверно. Но всё странное. Я и не видел такого. Это что-то из дальних стран?

- Нет, - засмеялся Вацлав, - Ничего дальнего. А не видел потому, что обычно людей, что такое носят, видят нечасто. Снаружи ведь выглядит, как наряд простолюдина. Ну, может быть, не простого простолюдина, но в городе кого только не встретишь…

- Так что это?

- Это, Ваше высочество, так сказать рабочая одежда воров, - с гордостью сказал Прохазка.

- Воров?

- Именно. Скрытая защита. Минимальная заметность. Лёгкость движений. Возможность спрятать кучу оружия, если оно небольшое: всевозможные ножи, кинжалы, кастеты, малые дубинки и подобное. Строго говоря, именно эти комплекты – снаряжение опытных, так сказать богатых и привелегированных воров, потому что ты прав: многое здесь стоит подороже обычной брони, причём хорошей. А что потёртое – так и это с умыслом, ведь новые вещи привлекают лишнее внимание.

- И кто будет… Вором?

- Ну, для начала, ты, - сказал Рудигер и искренне рассмеялся, увидев выражение лица наследника престола.

- А что, - подхватила его смех Шай, - Матти Йенн – принц воров! По-моему, звучит. Впрочем, я и сама переоденусь. А ну-ка все отвернулись!

Мужчины чётко выполнили команду “круу-гом!”, после чего герцогиня добавила:

- Ну, кроме Эдвина.

- Нечестно! - заявил Вацлав, - Я во всех этих ремешках намного лучше разбираюсь!

- Богиня учит нас: “Не возжелай жены брата своего”, - наставительно произнёс Рудигер.

- А ты мне, что ли, брат?

- По оружию.

- Уел…

Вскоре Шай и Матти переоблачились, и последний спросил:

- А вы?

- Я с вами не пойду, - ответил Вацлав, - Лишь провожу через лес.

- А мне маскироваться, к сожалению, бесполезно, - продолжил Рудигер, - Это Шай у нас в столице видела только высшая аристократия, меня же… Ну примерно каждая вторая собака. Если не первая. Узнают в любом случае. К тому же, если мечи Шай ещё хоть как-то можно спрятать под воровским костюмом, то мою оглоблю и пытаться не стоит. Так что я буду как раз самим собой.

- А мы? - затея начинала Матти нравиться, - Мы будем что-то воровать?

- Скорее всего, нет, - сказала Шай, - Лишь играть роль опытной воровки и её ученика. Как мне объяснил Вацлав, в этой славной гильдии никто никого не делит на мужчин и женщин. Важно лишь мастерство. Поэтому если учитель и ученик разного пола, это не вызывает удивления.

- Ага. А если встретим, ну, настоящих воров?

- А мы к ним и идём. Нам не надо прятаться, мы наоборот попросим их о помощи.

- И они помогут?

- Уж ты поверь, - улыбнулся Вацлав, - Мне тут сказали, что в беспорядках после мятежа сгинули те самые парни, что активно желали мне всякого зла. Ну, не только они, конечно, но и они тоже. Остальные же руководители гильдии обещали выполнить мою просьбу: они ведь знают, что я, если что, помогу им. Случаи обмана среди воров исчезающе редки – в отличие, например, от благородных дворян.

- Парадокс, да? - подмигнул малышу Эдвин.

- Но что мы будем там делать?

- Ловить негодяев на живца. Точнее, на целых двух живцов.

- И один из них, конечно же, я. А вторая – тётушка?

- Не угадал, - ответила Шай, - Второй – дядюшка.

- Эдвин?

- Да, - ответил тот, - Мы ловим, понятное дело, Вега гросс Тина, но это и так ясно. И мятежный герцог искренне желает отрезать головы нам обоим, пусть и по разным причинам. Но кроме него есть там ещё один персонаж, которого интересую уже только я. И если попадётся хоть один из них – считай, не зря прокатились до столицы.

- А если это не мы их поймаем, а они нас? - осторожно спросил Матти.

- А вот для этого, племянничек, мне и надо стать воровкой. Сейчас я просто переоделась, но ближе к городу я и подушечки под щёки засуну, и на лице себе нарисую такое, что если кто и узнает, то только вы с Эдвином. И то потому, что будете предупреждены. Для обычных горожан мы с тобой – мастер и ученик. Ну воры, да. Однако для тех, кто нами заинтересуется, всё будет уже по-другому, ведь люди посвящённые тебя узнают. Ты – принц, замаскированный под вора. А вот я – именно воровка, из гильдии, которая при вас с Эдвином выполняет работу проводника.

- То есть тебя – не узнают?

- Меня – нет, - улыбнулась Шай.

- Так, - малыш задумался, - Мы с Эдвином – наживка. Хотя Эдвин, конечно, наживка довольно зубастая. Ты – воровка-проводница. А кто будет ловить тех, кто придёт ловить нас?

- Ну Ваааааше высочество, - протянула герцогиня.

- Там уже есть отряд?

- Да какой отряд, - сказала Шай, - Ты, по-моему, уже всё забыл в лесах этих. Ну-ка вспомни, у кого из всей семьи Йенн сильнее всех развиты родовые техники, а также кто единственный из семьи давным-давно стал Мастером меча, а теперь, добавлю, готовится к экзамену на Магистра? Вспомнил?

- Эммм, тётя, но ведь это ты… Так ты их и будешь ловить?!

- О, догадался! - засмеялся Рудигер.

- Но женщины ведь обычно…

- Вот я и надеюсь, что все остальные именно так подумают, - ответила тётушка.

- И мы втроём…

- Ну, таков план.

Утром сержант Цольк почувствовал себя настоящим королём. Поскольку похмелье у него было поистине королевское. Десяток исстрадавшихся капралов в компании одного сержанта умудрились выхлебать больше половины полноразмерного бочонка вина. И как в них влезло-то?.. Только нацедив себе кружечку и выпив её, Ким начал хоть как-то воспринимать окружающий мир. Вторая кружка прогнала головную боль, и сержант, как настоящий заботливый командир, вспомнил о своих товарищах. Найдя мелок, он написал на стене сарайки: “Пункт помощи капральскому составу – здесь”. Страждущие не заставили себя ждать.

И только после того, как все приняли по паре кружек, утро в укреплённом бивуаке действительно наступило.

Проходя мимо Кима, фортификатор с укоризной посмотрел на него и сказал:

- Не поделился…

- А вы зато в доме живёте, а не в палатке, мастер! - ответил тот, но когда старик уже собирался обиженно уйти, сержант схватил его за рукав, затащил внутрь и сунул в руки кружку вина.

Мир был восстановлен, а после второй кружки и вовсе заиграл для господина фортификатора яркими красками.

Но в результате оказалось, что Эоаким Цольк решительно неспособен исполнять служебные обязанности. Капралы отказывались пить в одиночку, и хоть командир и наливал себе по полкружечки, если не меньше, но капралов-то был десяток! Посоветовавшись, они внесли его в палатку, уложили на походную кровать, пододвинули стол с кружкой вина, кувшином воды и какой-то снедью (вдруг оголодает?) и велели спать.

- А как же, ик, служба, парни? - ответственно вопросил он.

- Ну ты нас что, не знаешь, что ли? - возмутились капралы, - Больно ты нам нужен. Спи.

И он заснул.

И даже не слышал, когда прискакавший курьер громко объявил: “Депеша для господина сотника!” Один из капралов спросил: “Там есть пометка лично в руки?” и узнав, что нет, принял депешу, расписался и отправил курьера отдыхать. Прочитав же послание, веско сказал остальным: “Ерунда. Подождёт”. Впрочем, он отнёс послание в сержантскую палатку и положил на тот же стол.

А уже после обеда оттуда послышалась забористая ругань. Вбежав, капралы увидели картину некоторого разгрома и командира, смотрящего на них несколько виновато.

- Что случилось? - спросил один.

- Ой, ребята, простите. Это я спросонья. Понимаете, просыпаюсь и понимаю, что надо мне до ветру. Ну и похмелье опять, ага. Гляжу – добрые люди мне кружечку винца оставили. Я и выпил. Но как-то не так зашло. Запью, думаю, водичкой. Схватил кувшин, да прямо из него. А там – тоже вино!

- Как вино? Мы же вроде воду наливали!

- А кувшины не перепутали?

- Хм. Могли, да.

- Ну вот, я кувшин-то выронил, а он глиняный, об стол и разбился. И вино – на депешу. Я ну её выхватывать, прочитать же надо! Выхватил, но за стол запнулся, он и упал. Ну и я тоже.

Капралы засмеялись.

- Ладно, вы смейтесь, а я побежал. Живот у меня.

- А депеша? - крикнул кто-то ему вслед.

- Там и прочитаю! - отозвался убегающий Цольк.

Лесная тропинка была не то чтобы пригодной для лошадей, но с определёнными ухищрениями провести их позволяла.

- Смотрите, - сказала Шай, - Ветви смыкаются над тропой. Летом здесь, наверно, очень красиво.

- Скорее всего, - ответил Матти, - Кстати, о красоте. Дядьк Вацлав, я смотрю, ты последнее время даже по лесам ходишь принарядившись.

- Да ладно, - отозвался Прохазка, - На мне ж железо боевое, какие наряды?

- Не скажи, - возразила Шай, - я тоже заметила. Вроде и железо, и боевое, но кольчуга начищена, пряжки надраены, в кирасу смотреться можно, ремешки все маслом смазаны, даже расчёской, похоже, начал пользоваться. А цепь рыцарская? Ладно Альфонс с Гретхен, им для дела надо, а ты-то здесь что, зайцам свой статус демонстрируешь? Хотя цепочка у тебя красивая, это да.

- Да понимаете, - засмущался Вацлав, - Я же и правда много лет был… Ну, тем, в кого вы переоделись. Не выделяться. Быть незаметным. Не отсвечивать. Это необходимость, но надоедает ведь! А тут вдруг опа – и я барон. Вот как-то и захотелось…

- Отыграться? - понимающе спросил Рудигер.

- Ага. Можно начистить амуницию. Надеть новую одежду. Да я первый раз в жизни сапоги новые купил! И это вовсе не от безденежья!

- Вот тут как раз понимаю, - согласилась Шай. Это как с королями. Круговорот.

- Королей? - удивился малыш.

- Нет, Матти, - засмеялась герцогиня, - Я о другом. Вот представь себе: родился ты простолюдином. То есть всё то же самое, но титула нет. Как тебя будут звать?

- Ну… Матти Йенн и будут.

- Так и есть. Становишься ты рыцарем. И ты уже фон Йенн. С баронами то же самое. А если граф или герцог – то и вовсе гросс Йенн! А теперь возвращаемся к нам настоящим. Ты, племянник, у нас король. И как тебя зовут?

- Эммм… Матти Йенн.

- Вот это я и имела ввиду.

Глава 2.6

До дороги – её участка уже “после” лагеря – добрались без приключений. Ну, почти. Когда лес начал немного редеть, Вацлав всех остановил и сказал: “Подождите здесь тихонько, пойду-ка я посмотрю, а то мало ли чудится мне”. И ушёл вперёд.

Вернулся же он довольный, заявив:

- Не почудилось.

- И что было? - спросил Рудигер.

- А вдоль дороги, по кустам, пробирался один интересный тип. Причём по кустам потому, что только что проехала тройка конных. Наших, это разъезд из лагеря. Но далеко они не уходят, то есть скоро поедут обратно. А этот – в кустах. Слышно-то его слышно, но это если не едешь на лошади. А с дороги не видать.

- Гонец лазутчиков?

- И никто иной.

- Письмо было?

- Нет, кто ж будет так подставляться. Видно на словах велели всё передать.

- А как ты узнал, что это лазутчик? - спросил Матти.

- Ну смотри, - ответил Вацлав, - Это один из наших обозников…

- Ага, - вставил Рудигер, - Пропади солдат, так сразу заметят. А за обозниками пригляд всё же не такой строгий.

- Да, и при этом не идёт по дороге, а прячется по кустам. От кого? От нашего разъезда, больше не от кого. О нас он знать не мог, да и в сторону леса вообще не смотрел.

- Точно не на охоту пошёл? - продолжал сомневаться Матти, - Ну или может за грибами?

- Точно. На охоту без лука или копьеца? За грибами без корзинки? И всё это в пыльных придорожных кустах, которыми даже мыши и поганки брезгуют? Никогда не поверю. Но главное-то даже не это. У него в кошеле была обычная для обозника мелочь, зато под подкладку зашиты пять полновесных золотых. Откуда?

- Ну вот это да, согласен, - смирился малыш, - Обознику и пару-тройку золотых чтобы заработать, нужен, наверно, год. А тут пять. Сбережения всей жизни по лесам не таскают же.

- Нет, не таскают, - согласился Вацлав, - Их в кубышке прячут. А потом такие как ты – находят.

- Дядьк Вацлав, а это ты в смысле, что я король со своими налогами, или в смысле, что я теперь как бы вор?

- Малыш, а ты видишь принципиальную разницу? - мягко спросила Шай.

- Ну, король – он… Хотя да, тётя, согласен. Разница, конечно, есть, но непринципиальная.

Они продолжили путь, а Рудигер подошёл к Вацлаву и тихо-тихо спросил:

- Подробности есть?

- Да какие подробности, - так же “в четверть голоса” ответил тот, - Велено было передать одному из слуг Тинов, что армия остановилась, принц усвистал обратно в цитадель, а значит, готовится какая-то каверза. Всё ожидаемо. Послал его другой парень из обоза, я с ним разберусь. А вот сам по себе дядька крепкий оказался. Когда всё-таки рассказал, я его прирезал не как свидетеля даже, а скорее чтобы не мучался. Просто зачем малышу такие подробности?

- Ты прав, незачем. Насмотрится ещё.

Когда они вышли на дорогу, разъезд успел проскакать обратно.

- Ну что, - сказал Вацлав, - Удачи. Не прощаемся.

- Не прощаемся! - ответил Матти.

- Не надейся, - усмехнулась Шай.

- Как обычно, - сказал Рудигер.

Они обнялись, и трое двинулись прочь по дороге, а четвёртый ещё постоял, глядя им вслед.

- Да что, блин, за обслуживание в этой таверне? – заорал только что ввалившийся внутрь толстый купчина, - Где вообще девки? Где музыканты? Мы две недели чалились по этим проклятым лесам! И все, кого встретили, были какие-то солдаты, велевшие нам идти своей дорогой и не отсвечивать! А мы, между прочем, первый караван сюда, в вашу глушь! А может и единственный! И где, я не понял, девки? Хозяина сюда, немедленно! Я ему его негостеприимство в глотку затолкаю! Бесплатно будет всех поить! И кормить, да.

Выступление владельца каравана нашло благодарный отклик у его товарищей. Однако с лестницы, ведущей наверх, в комнаты, раздался довольно-таки холодный девичий голос:

- А дочери хозяина вам, неуважаемый, не достаточно ли будет?

Купец повернулся. И остолбенел.

На ступеньках лестницы стояла совсем молодая девка. Правда, в добротной кожаной броне. И со взведённым арбалетом в руках. Но это-то всё ладно. На её шее примостилась… Рыцарская цепь. Настоящая. Таким не шутят.

- Благородная госпожа, простите, что нарушил ваш покой, всему виной хозяин этой таверны! Я же, конечно, виноват перед вами и готов загладить свою вину, - залебезил купец.

- И правда, виноваты, - ответила та, - И что это вы подняли крик, когда я изволила отдыхать?

- Ещё раз, простите, госпожа! Я лишь хотел сказать пару ласковых здешнему хозяину.

- Хозяину? То есть вы, господин купец, желаете предъявить претензии именно владельцу таверны?

- Истинно так, благородная госпожа!

- Что ж, у вас будет такая возможность. Сейчас же прошу прекратить крик. Он мне неприятен.

- Простите! Более криков не будет.

- Надеюсь, надеюсь. О! А вот и хозяин. Извольте с ним переговорить о ваших… Претензиях.

- Да, я весь внимание, - сказал Альфонс, выбираясь из какой-то подсобки. На его шее точно так же поблёскивала рыцарская цепь.

- Ээээ… Ваша милость… - заблажил купчина.

- Меня зовут Альфонс фон Блаушилд и я, волею Богини, являюсь владельцем этого заведения, так как оно стоит на моей земле. Чем могу помочь, господин купец?

- Благородный господин рыцарь, я был неправ, простите меня.

- Несомненно, но сперва хотелось бы услышать, что именно вы хотели затолкать мне в глотку? И, если могу спросить, как именно вы собирались это проделать? А то очень интересно.

Купец зримо “спадал с лица”. А вдобавок с улицы зашли ещё и Скьори с Милошем.

- Там были какие-то очень наглые люди, Альфонс, - сказал Милош.

- Да-да, недопустимо наглые, - подтвердил Скьори, - Но теперь их там нет.

- Как… Нет? - ужаснулся купец.

- Ну, не всех, - “успокоил” его Скьори, - Те двое, которые на Милоша кинулись, теперь корм для грифона. А остальные оружие побросали, так мы их и не тронули. Мы ж не душегубы какие, правда, рыцарь Милош?

- Мы нет, - ответил Милош, - Мы вообще мухи не обидим! Ну если она первая не начнёт.

- Господа, ну вы же не станете нас тут всех… - начал купец.

- Не станем, - ответил Альфонс, - Лучше скажите, какой у вас товар? Может, купим что. За деньги, заметьте.

- О! - оживился торговый человек, - Я недавно вернулся из большого похода на Восток, так что основная часть товара оттуда. Вино, оливковое масло, специи, ткани. Ну и обычный провиант из центральных провинций королевства. А купить хотел морскую рыбу, говорят, что в Западной цитадели её много, и стоит недорого.

- Ну, ваш товар с Востока нам интересен. Поторгуемся, хоть вы и начали в, хммм, неверном тоне. Что же до провианта – в цитадели, уверен, возьмут всё. И рыба там и правда есть, сами покупаем. Хорошая рыба.

- Ещё раз простите, господин рыцарь. Как-то у вас здесь всё не так, как в центральных провинциях королевства.

- Так вы и не в королевстве, милейший, - проронила Гретхен.

- А где?

- Вольное герцогство Вестфольд, и вы уже давно в его пределах. У нас свои законы и правила.

- Герцогство? Вольное герцогство? То есть мы, получается, за границей?

- За ней, да, - усмехнулся Милош.

- Ох ты ж… Ну да монеты – везде монеты, правильно?

- Это справедливо, - сказал Альфонс.

- Но вы ещё говорили про грифона. Я не ослышался?

- Нет-нет, вы не ослышались, - ответила купцу Гретхен, - Живёт тут один. Он вообще-то добрый, но как правило голодный. Жрёт как не в себя, видите ли. Больше всего любит зайцев, косуль, пиво и невежливых обозников. Как-то так мы его и кормим.

- Грифон… Я слышал о них, но ведь все только у короля.

- Ну, этот тоже, строго говоря, не наш. Он принадлежит госпоже гросс Йенн.

- Королевская семья…

- Она наша герцогиня. Вы вообще знали, куда отправляетесь со своим караваном?

- Мда, получается, что нет. Но хотя бы специи вам интересны?

- И масло, и вино, и ткани. Договоримся.

Гретхен же тем временем опять утащила в сторонку Милоша.

- Милош, - сказала она, - Вот ты мне друг?

- Конечно друг, ты что! Я до сих пор не выдал ни одного твоего секрета!

- Ааа… А ты знаешь какие-то мои секреты?

- Нет! Поэтому и не выдал, - рассмеялся Милош.

- Вредина.

- Я да. Хотя один твой секрет, Гретхен, я всё-таки знаю.

- О! И какой же?

- А тебе замуж невтерпёж.

- Ну, нашёл секрет. Папа хочет внуков, а мне нужны эти, наследники, вот!

- Но Гретхен, это всё хорошо, но не повод же связываться с первым встречным.

- Да, мало ли пьяница окажется?..

- Пьяницы мы тут все, - сказал Милош, отпив вина из кружки, - Но ведь бывают и вообще непойми какие негодяи. Ну или как у титулованных: вот тебе муж – и всё. А какой он там – дело десятое. Хороший, плохой… Надо!

- Да, мне Матти что-то такое и рассказывал.

- А он знает, он во дворце жил. Бррр. Не хочу.

- Ты сам рыцарь.

- Я да, но вот во дворец как-то… Неохота, веришь?

- Верю. Может, ты на мне женишься?

- Гретхен, вот ты меня любишь? - с улыбкой спросил Милош.

- Ну… Ты симпатичный. Ты хороший воин – целый Подмастерье меча. Ты мой друг, и я могу тебе доверять, а я мало кому могу доверять. Да и вообще хороший парень.

- За “хорошего парня” спасибо. За “симпатичного” тоже. Я и правда твой друг, постараюсь не обмануть твоего доверия. Всегда на твоей стороне, Гретхен, вот правда. Мечом махать умею. Не как Эдвин, но не жалуюсь. Только вот милая, а ты меня вообще любишь?

- Как тебе сказать, Милош…

- Ты уже сказала. И твой ответ – “скорее нет”. А в подобном случае неинтересно становится как раз уже мне. Я ведь очень большой романтик. И если вдруг мне понравится девушка, мне надо – вот представляешь? – чтобы и я нравился ей. Теперь, кстати, и ты знаешь один мой секрет.

- Тогда я тебе ещё расскажу. Я когда не была ещё рыцарственной дамой, смотрела на парней, которые есть здесь, в округе. И ты знаешь что? Они все интересовались, что бы они могли получить, женившись на дочке трактирщика. Ну, сколько там денег выйдет и достанется ли им в наследство таверна. А как же я? Я сама? Их если что и заботило, так это какого размера у меня сиськи! А они у меня, кстати, не такие уж и большие. Но в основном их интересовала таверна. И после этого кто-то хотел, чтобы я вышла за него замуж! Да не пошли бы они! Воспринимали как придаток к папиному заведению, - Гретхен насупилась.

- Мда. А кого-то, кому заведение не надо, не нашлось?

- Не-а. Вот разве Скьори, он сам себе кузнец, ему чужого не надо, своё заработает. Но он на меня и не смотрел, и сейчас не смотрит! – сказала она, может быть, слишком громко.

- В смысле, как на девушку? Нет, не смотрю! И не буду! Ты меня вдвое младше. Это несерьёзно, - сказал Скьори.

- Вот. Вот ты видишь?

- Ну ладно. Вон мятеж когда закончится, прогуляешься в столицу, там всяких рыцарей…

- Да не нужны мне “всякие”!

- Так, Гретхен, тогда уже сама пойми, что тебе надо-то!

- Да в общем-то и не знаю. Ты прости, что я тебе вот всё это вот так, но у меня и правда практически нет друзей. И подруг. Герцогиня… Ну какая она подруга? Она хорошая, да, но она сюзерен и всё такое. Да и не поболтать с ней обычно. Деревенские девчонки… Как-то скучно с ними. И всегда было скучно, ты не думай, это не “дворянская спесь проснулась”. Скучно было – всегда. С тобой хоть поговорить можно.

- Ага, потому что я тихо сижу и слушаю.

- Не издевайся, Милош, ты ведь понимаешь, о чём я.

- Да уж понимаю. Что тут скажешь, если охота поговорить, а не с кем Ну, со мной-то можно. Лишнего трепать на стороне я не буду. То есть буду, конечно, но не лишнее. Короче говоря, друзья у тебя точно есть. И это не только я. И ты это знаешь.

- Спасибо тебе!

- Да за что?! Хочешь, помогу ужин собрать?

- В смысле, мы с тобой? Не слуги?

- Ага! Представляешь, двое дворян с подносами…

- Ихихи. Это уже смешно. Давай посмеёмся!

Сержант Эоаким Цольк радостно и даже как-то по-отечески наблюдал за развернувшимся наконец на холме строительством. Хоть прямого отношения к оному и не имел.

“Вот интересно”, - думал Ким, - “Многие аристократы, что я видел, сказали бы впоследствии, что это они построили себе замок. Но что они сделали, за исключением собственно распоряжения? А ничего. Проект придумывает архитектор, ну здесь это фортификатор. Потом какие-то парни обтёсывают каменюки, другие их таскают, третьи укладывают в стены и скрепляют раствором. Который замешивают четвёртые. А ещё фуражиры и крестьяне снабжают всю толпу провиантом. Ну и воины, что всё и всех охраняют, но это уже как раз мы. Множество людей приложили свою руку, что-то сделали. Включая даже ростовщиков, которые дадут в долг под грабительский рост, если денег будет не хватать. А что аристократ? А он потом придёт и скажет, мол, это он построил. Хотя вот кто угодно, только не он. Ладно ещё герцог Рудигер, он, может, так и не скажет. Но многие сказали бы”.

Потом, впрочем, пришла и другая мысль: “А как у менестрелей? Вот написал один из них песню или балладу. Ну или сагу. Или что они там ещё пишут. Пусть будет песня. А что она такое? Мелодия и слова. И если всё удалось, люди будут её помнить и сами петь в каждлй таверне, да и не только. А может же прийти другой, собрать целый оркестр, исполнить эту песню при дворе герцога или даже короля и с апломбом заявить, что участвовал в создании. А в чём он участвовал-то? В том, что люди любят, что они помнят и поют – вот точно нет. В этом примере, правда, неясно, где аристократ… Ну да наверно потому, что здесь его и нет. Автор – это как архитектор в строительстве. Музыканты в оркестре – как каменотёсы. А тот, второй, что перед королём распинается – ну… Старший в артели каменотёсов. Но не более, не более…”

Размышления сержанта прервал вестовой, сообщивший о прибытии какого-то аристократа, да ещё и с отрядом, и Цольк порадовался, что всё-таки прочитал ту злополучную депешу перед, хммм, использованием её там, где рано или поздно оказывается любая бумага. Ну если её, конечно, не сожгли.

- Граф Жорж гросс Шантэ, если не ошибаюсь? – спросил Ким.

- Да, это я. Со мной мой племянник Анри и воины моей дружины… Все, кто остался.

- Я сержант-сотник Эоаким Цольк. Предупреждён о вашем возможном прибытии, господин граф. Прошу вас, следуйте за вестовым, он покажет, где вы и ваши люди можете расположиться на отдых. Поскольку вы, как я вижу, налегке, мы снабдим вас и палатками, и ужином.

- Благодарю, господин сержант, это, право же, весьма кстати. Однако, есть ли у вас какие-либо сведения о нашей дальнейшей судьбе?

- В письме, что я получил, изложено одно предложение. Впрочем, там же сказано, что это лишь предложение, то есть обязательным к исполнению оно не является. Знаете что? Подходите ко мне вечером, после ужина. И племянника с собой берите. Предлагаю поговорить обо всём этом без спешки и за кружечкой вина.

- У вас есть вино?

- И неплохое, уверяю вас.

- Ещё раз благодарю вас! И, конечно же, принимаю приглашение. Где вы расположились?

- Вон там, в военном лагере. Я предупрежу часовых, они покажут вам дорогу.

Глава 2.7

- Мы ведь уже близко? - спросил Матти, подкидывая ветки в костёр.

- Да, завтра к вечеру должны быть на месте, - ответил Рудигер, - Дополнительные лошадки весьма облегчают жизнь.

- Деревни будто вымерли, - сказала Шай, - Дурной знак. А то, что не видать разбойников – знак ещё дурнее.

Эдвин кивнул.

- Что же плохого, если нет разбойников? - удивился принц.

- А просто это значит, что здесь уже нечего грабить. И местные тихо сидят по домам, собираясь помирать с голоду. У них уже всё отобрали, сначала фуражиры мятежников, а потом разбойники.

- То есть все эти люди… Умрут?

- Да, - спокойно ответил Рудигер.

- И мы не можем ничего сделать?

- Нет. Весной им будет нечего сеять. Впрочем, это не проблема: большинство из них до весны не доживёт.

- Ты так спокойно об этом говоришь…

- Я вовсе не спокоен, малыш. Вовсе не спокоен. Только что я могу сделать? На каждую деревню надо по нескольку возов зерна. Это как минимум. Если у мятежников сохранились запасы, их теоретически можно умыкнуть и раздать людям, надеясь, что съедят не всё, оставят на семена. Но и то лишь теоретически и только в случае, если запасы сохранились.

- Но они же могут уйти! К тебе же в герцогство! Пусть не все, но хоть кто-нибудь!

- Уйти? - удивилась Шай, - Ты, Твоё высочество, просто-таки вопиюще не знаешь народ, которым собирался править.

- Чего я опять не знаю, тётя? - насупился Матти.

- Те, кто был готов уйти, уже ушли. Видел лагерь беженцев у таверны?

- Не так уж и много их было…

- Да, я надеялась, что будет больше. Мы все надеялись. Но “больше” в нашем понимании – это, ну, раза в три.

- Это же всё равно очень мало!

- Мало. Ещё кто-то придёт – ну, если вообще дойдёт – когда голод станет нестерпимым. Но и таких будет мало. А остальные – нет.

- Их кто-то не пустит?

- Они сами себя не пустят, - ответил Рудигер, - Или, если хочешь, их не пустит их культура, то есть образ мыслей и жизни. Слышал такую поговорку, “где родился – там и пригодился”? А ещё “в гостях хорошо, а дома лучше”?

- Конечно слышал.

- Все эти фразочки придумали как раз они. Крестьяне. Даже переезд в соседнюю деревню, где одна половина знакомые, а вторая и вовсе родственники, для них ужас и катастрофа. А куда-то далеко?.. Где всё другое, всё иначе, а если не к нам в герцогство, а, скажем, к южным соседям, так и язык, страшно подумать, другой? Нет, Матти. Ты можешь выйти к ним в парадных одеждах. Представиться и доказать, что ты не просто какой-то дворянчик, а наследный принц. Сказать, что здесь ловить нечего и надо уходить. Они не будут тебе возражать, попробуй-ка повозражай принцу, так ведь можно и на виселицу угодить. Они будут требовать гарантий. Гарантий всего. И требования будут расти. Пообещаешь еду – захотят дома. Пообещаешь дома – захотят скотину. Пообещаешь и её – захотят дома получше, скотины побольше и чтобы не работать. Но в результате – всё равно никуда не пойдут. А приведёшь солдат и погонишь силой – разбегутся по дороге и вернутся сюда. Потому что, по их же словам, человек подобен дереву, которое имеет силу лишь когда его корни глубоко в земле.

- Но ведь сейчас мятеж! Война и голод! Их не пугает даже смерть?!

- Смерть их, несомненно, пугает, как и любого человека, - “приняла эстафету” Шай, - Только вот неизвестность пугает их намного больше. И именно это нежелание ничего менять в своей жизни, нежелание риска, страх неизвестности в конце концов убьёт большинство из них.

- То есть… То есть я вот себе представил. Вот есть семья. Есть у них, например, дети. Или хотя бы один ребёнок. Дочь. Есть нечего. Наступает зима. Если не уйти – их дочь умрёт. А если и не умрёт, то быть ей малолетней проституткой в обозе маркитантов…

- И это ещё не самый плохой вариант, - заметил Рудигер.

- Они что, этого не знают?!

- Конечно знают. Но надеются, что “Богиня оградит”. Хотя Она подобным обычно и не занимается. В “чужой” же земле их ожидает – неизвестность. А это-то для них и есть самое страшное.

- Но если другой вариант – просто-напросто смерть?

- Неизвестность страшнее. В смерть они не верят. Не верят, пока она не придёт, ну да тогда будет поздно. А неизвестность – она уже здесь. Прямо за околицей начинается.

- Нет, - заявил Матти, - Я не понимаю таких людей. Да я просто не способен такое понять!

- Так ты и не они, малыш. И, между прочим, когда в королевстве всё в порядке, эта их черта не так уж и плоха. Ведь если все разбредутся в поисках лучшей доли, кто будет платить тебе налоги? - улыбнулся Эдвин.

- Как-то это цинично.

- Что поделать, Ваше высочество, что поделать.

Вечером в палатке сержанта Цолька собралось просто-таки изысканное общество: он сам, мастер-фортификатор Мюнцер, граф гросс Шантэ и его племянник Анри. Племянник, впрочем, оказался не графом, а виконтом. Де Шантэ, соответственно. Титул был Киму незнаком, но когда ему объяснили, он понял, что это что-то вроде бургграфа. То есть если твой папа барон, то и ты барон. А если папа граф, то и ты граф. А что если папа барон, а родной дядя – граф? Ты получаешься как бы “старше” барона, но “младше” графа. И как тебя называть? А вот так и называть. Подумав, Ким решил, что это очередное важное знание, которое лично в его сержантской жизни не пригодится ну, примерно, никогда. И налил себе ещё вина.

Сам же виконт произвёл на него благоприятное впечатление. Юноша отличался открытым, честным лицом, а главное – он совершенно не выказывал “дворянской спеси”, столь присущей молодым аристократам. Запросто общался со всеми, включая простых солдат. Смеялся их немудрёным шуткам и шутил сам – кстати, язык у виконта оказался довольно острым. Однако, на него не обижались, ведь улыбался он вполне искренне и всегда давал понять, что если он шутит – так это просто шутка, не более. Короче говоря, виконт де Шантэ сержанту Киму в целом понравился. Нормальный парень.

А дядя-граф пристал к Цольку с требованием озвучить, что же такое ему предлагалось.

- Ну посмотрите, господин граф, - ответствовал сержант, - Герцог Рудигер, которому вы приходитесь вассалом… А вы приходитесь?

- Я да.

- Так вот. В качестве одного из вариантов, он предложил вам выдвинуться далее на восток и практически “оседлать” дорогу, ведущую из королевства к нам. Дорога ведь одна. В результате земли вокруг вашего местожительства станут вашим же феодом. Другой вопрос, что в тех местах никто не живёт. То есть это именно земли и не более. Без населения. По этой же причине герцог не настаивает на своём решении: вы вольны предложить и своё.

- Да? Интересный подход со стороны владетеля всей этой части материка.

- Ну вот такой у него подход, насколько я успел понять.

- Да я, в общем-то, и не против. Одна беда: дорога проходит через такие места, что там непонятно, где ставить не то что замок, а и крепостицу убогую. Низины, лес, а кое-где и вовсе болото. Как там жить-то потом?

- Тут, возможно, смогу помочь я, - подал голос мастер Мюнцер, - Взгляните на карту. Вот же прекрасное место для укреплённой позиции. Берега реки тут, к тому же, обрывисты. Необходимо будет построить мост, но зато этот мост в случае чего просто оборонять. А если он будет деревянным, то, если что, и сжечь.

- Ну да, - проговорил граф, всмотревшись в карту, престревшую пометками, - Место хорошее. Только вот дорога пересекает реку довольно далеко оттуда. Все пользуются удобным бродом. И так и будут пользоваться. Мост – это прекрасно. А на обрывистых берегах – прекрасно вдвойне. Построить предмостное укрепление, лучше и вовсе каменное – и никто не сунется. Только какой смысл? Ведь есть брод! И именно там, где сейчас и проходит дорога.

- Дядюшка, да вы на их лица посмотрите, - заметил виконт, - Они явно что-то знают.

- Вы что-то знаете? - спросил граф Шантэ.

- Мы да! - ответил мастер-фортификатор, - Видите ли, раньше никакого такого брода не было. Через эту реку вообще не было переправы. И только после возведения Западной цитадели её комендант, барон фон Хофтвиг, распорядился навозить камней, накидать их и на болотистые берега, и в русло реки, создав таким образом брод. Но если взять оттуда эти камни, сплавить на плотах и использовать, например, для возведения предмостного укрепления…

- То брода уже не будет? - догадался граф.

- Нет, не будет. Будут заболоченные берега и илистое дно реки. Провести там обоз, да даже просто пройти или проехать – боль и труд. И если неподалёку будет вообще сухой и удобный мост…

- То все пойдут на мост. Понял. Что ж, идея хорошая. Как думаешь, Анри?

- Думаю, дядюшка, что идея и правда неплоха. Только вот с соседями надо сразу знакомиться. И, желательно, дружить. А то мало ли…

- Согласен. А кто там соседи?

- После что нынешнего брода, что будущего моста, дорога подходит к владениям фон Блаушилдов. Вполне себе владение: несколько деревень, придорожная таверна – единственная на этом участке дороги! – ну и всё такое. Правда, лично я их не знаю.

- Зато я знаю, господин Мюнцер, - сказал сержант, - Имел случай познакомиться. Рыцарь Альфонс и его дочь Гретхен. Да, дворянами они стали после того, как эта самая Гретхен угодила во фрейлины к нашей герцогине. Однако, слова дурного не скажу ни об отце, ни о дочери. По мне так хорошие люди, и с ними вполне можно договориться. Мне, по крайней мере, всегда удавалось.

- Что ж… - сказал граф гросс Шантэ, - Нормальные соседи – это важно. Анри, возьмёшь на себя обязанности дипломата?

- Конечно, дядя. Нам надо подружиться с соседями?

- Желательно.

- Понял тебя. Надеюсь, они и правда вменяемые.

- Ну вот господин сотник говорит, что да.

- Говорю! - подтвердил сержант, подливая всем вина.

- Тогда, дядя, завтра же и отправлюсь. Знакомиться. А ты с отрядом отправляйся на место будущего моста и укрепления. Так нормально?

- У тебя юношеский задор? - улыбнулся граф.

- Именно он, - вернул ему улыбку виконт.

- Возьми пяток солдат. А то мало ли.

- Возьму. Спасибо, дядюшка.

- Да не за что.

Гретхен в очередной раз изволила пребывать на охоте. С Милошем. Она уже окончательно отчаялась “захомутать его в мужья”, но вот какая-то открытость и искренность Милоша по отношению к ней… Неким непонятным чувством девушка чувствовала: это друг. Не “парень”, нет. К сожалению, быть может. Но – друг. А жизнь научила её не разбрасываться друзьями: их ведь обычно настолько мало, что, почитай, и вовсе нет. А тут Милош. “Ну хорошо, он мне не парень”, - думала Гретхен, - “Но почему, о Богиня, он мне не, например, брат? Как бы я хотела, чтобы у меня был такой братишка! Он же всё понимает! Ну, почти всё”.

Милош же думал о подобном. “Вот Гретхен”, - мыслил он, - “Вроде как хочет замуж, но при этом в пятидесяти случаях из ста я её вижу с взведённым арбалетом в руках. И кто на такое счастье позарится? Ну я бы, допустим, да. Но проклятье, я вообще не воспринимаю её как девушку и тем более невесту! Мы дружим. Мне с ней приятно и иногда даже интересно. Но не более! А кто из парней к ней посватается, видя, что она в любой момент готова отстрелить яйца? Да никто. Хотя… Хотя будь она иной, я бы и не относился к Гретхен с таким уважением. В общем, вот поди пойми”.

Его размышления, впрочем, прервал стук копыт по дороге.

- Гретхен! - прошептал он, прыгнув к ней, - На дороге шесть всадников. Слышишь?

- Да. Не уверена, что шесть, но слышу.

- Шесть, точно. Едут спокойно, не скрываются. И это странно, да. Не враги? Но откуда здесь не враги? Ведь это не наши, точно.

- Давай-ка я поговорю с ними.

- Ты? Это опасно.

- Милош, именно я. А вот ты… А вот ты бери оба арбалета и подползай поближе. Если что-то пойдёт не так…

- Понял. Я стреляю, а потом рублю оставшихся.

- Только не тормози, - ухмыльнулась Гретхен.

- Постараюсь, - вернул ей ухмылку Милош.

И Гретхен вышла на дорогу.

Всадники остановились.

- Эммм… Очаровательная мадмуазель, рад встретить вас в сих глухих краях, - сказал тот из всадников, который был экипирован побогаче, - Я виконт де Шантэ, а это мои люди. И сразу прошу прощения, если мы заехали куда-то не туда, ведь мы мирные путешественники.

- Мирные? - ответила Гретхен, - Многовато на вас железа для мирных. Впрочем, времена такие. Могу ли я спросить, куда вы направляетесь?

- Мы направляемся к владениям господ фон Блаушилдов и будем благодарны, если подскажете, той ли дорогой мы едем.

- Той, той. Скоро доедете. Впрочем, разрешите представиться: Гретхен фон Блаушилд. И что, если не секрет, вам понадобилось от нашей семьи?

- Лишь познакомиться. Видите ли, мы с дядей являемся вассалами герцога гросс Рудигера, и, в силу назначенного нам феода, можем оказаться вашими соседями. Так что цель моего приезда – просто знакомство.

- Ну, считайте, познакомились. Здравствуйте, виконт. Какие-то ещё вопросы?

- Да что эта деревенщина себе позволяет? – сказал один из воинов, тронув коня по направлению к девушке, но в тот же момент в его переносице “вырос” арбалетный болт, а тело самого воина сползло на землю.

- То, что могу себе позволить, - холодно ответила Гретхен, - Вы, виконт, не то неправильных людей себе набрали, не то сами неправильный. Проваливайте. Вам здесь не рады. И если ещё одно слово… То будут рады. Лесные звери. Ну или наш грифон, он вечно голодный. Вы хорошо меня поняли?

- Мадмуазель, всего несколько секунд, позволите? И я покорнейше прошу вашего прощения за слова моего человека.

- Мертвеца, виконт, мертвеца. Прошу не забывать. И на что же вам нужны эти секунды?

- Так, Эстре, берёшь оставшихся и к отцу. Ясно?

- Но сударь…

- Это приказ. Исполнять!

Четверо воинов молча поворотили коней и ускакали.

- Так вот, благородная Гретхен фон Блаушилд. Теперь я один. И всё ещё хотел бы не начинать наше общение с вражды, тем более, что причиной послужила несдержанность одного из дружинников. Простите.

- Что ж, прощаю. Будете нашим гостем?

- Был бы благодарен.

- Пойдёмте.

- А ваши люди?

- Они справятся. Эти леса – наш дом.

- Понял…

Спустя некоторое время они уже вполне мирно сидели в таверне, попивая вино.

- Хороший выстрел, кстати, - сказал виконт, - Это были вы, Милош?

- Ага, я. Не, ну наглый же тип!

- Я, если честно, благодарен вам, господин рыцарь.

- Благодарны?!

- Как вы сказали? “Ага”! Дело в том, что с дядей прибыло двадцать его дружинников и… Этот. Как его там звали? Вячеслав.

- Из северо-восточных? Ну, в смысле наших?

- Сам не знаю, Милош. Вот вы-то точно из западных…

- Я да.

- А тут сложно. Смотря где ставить ударение. Если на последний слог – то это северо-восток. А если на средний – то северо-запад.

- И правда. А куда он сам ставил ударение?

- Да кто его знает. Даже и не помню. И где присоединился к отряду – тоже не помню толком. Но он не был в дружине дяди. А вёл себя, как… В общем, я бы пристрелил.

- Ха, а получается, что пристрелил я.

- Так и получается. Вот и говорю, что я вам благодарен. Те, что с самого начала дядюшкины – они вроде нормальные.

- А зачем тогда вы их отослали?

- А вы бы вот так сразу поверили, что они нормальные?

- Хммм… - сказала Гретхен, - Согласна, сразу бы не.

- Вот и отослал от греха. Я тут, можно сказать, с дипломатической миссией, а этот…

- Так зачем вы вообще его с собой брали, виконт?

- А чтобы на глазах был. А то мало ли. Может и шпион. Хотя для шпиона как-то слишком вызывающе он себя вёл. В общем, помер и помер. А выстрел был и правда хороший.

- Ну, я-то просто за Гретхен испугался, - несколько покраснел Милош, - Когда этот тип на неё попёр, да ещё на лошади на пешую… А она ведь специально с собой оружие не брала!

- Да ладно тебе, братишка! Решил меня защитить – и стрельнул. Будь уверен, в подобной ситуации я тоже стрельну, сомневаться не буду.

- “Братишка”? - удивился де Шантэ, - Вы родственники?

- Не то что бы, - ответила Гретхен, - Просто звёзды так сошлись. Мы с Милошем хорошие друзья, только из этой дружбы не получилось романа, ну как у парня с девушкой, а получилось что-то вроде брата и сестры. Мы поэтому иногда друг друга так и называем. В шутку, но в этой шутке много правды.

- Да, так бывает.

- Ещё как бывает! - подтвердил Милош, - Вон сестра, ну которая Гретхен, всю дорогу ходит с арбалетом. Взведённым. А потом удивляется, что вокруг так мало женихов. А они боятся! Кому охота болт-то в получить в башку или ещё куда похуже? Стреляет же она получше моего, много раз проверяли на стрельбище.

- У девушки с таким прекрасным, чистым и нежным лицом – и нет женихов?! - сказал виконт, - Немыслимо. А умение стрелять – это, на мой взгляд, скорее достоинство, а не недостаток.

- Вот, виконт, вот вы понимаете! - сказал Милош, - А оцените изящество, прошу прощения, сестриной задницы? Благо она в штанах, а не в юбке.

- Тьфу, Милош, я тебе что, корова или лошадь, что ли? - обиделась Гретхен.

- Нет, просто это я так завуалированно сказал, что у тебя попа красивая. Вот виконт не даст соврать. Правда, месье?

- Отвечаю по пунктам, - ответил де Шантэ, из последних сил пытавшийся не заржать как та самая лошадь, - Во-первых, подтверждаю, что рыцарь Милош имел ввиду именно комплимент, а не что-то обидное. А во-вторых, ну что, и правда красивая ведь!

- Только не говорите, что девушки только этим местом и думают!

- Да ни в коем разе! - хором сказали Милош и Анри.

- Тогда ладно. А что… А что, правда красивая?

Её светлость гросс Йенн, его светлость гросс Рудигер и Его высочество принц Матти изволили сидеть в кустах неподалёку от той единственной стены столицы, в которой не было ворот.

- Хрень, - сказала герцогиня.

- Лютая, - подтвердил герцог, - Встреча назначена именно здесь, вот уверен, что не ошибся. Поэтому… Сидим. Мало ли что. Вариантов-то у нас немного.

- Хорошо, - ответила Шай, - Сидим.

Долго им сидеть, впрочем, не пришлось, поскольку кусок земли в кустах – вот никто бы на этот кусок земли не подумал! – вдруг поднялся и оказался крышкой люка, откуда вылезли мужчина и женщина.

- Меня зовут Ксю, - сказала женщина, - Ты Рудигер? Хотя да, я узнала. Ты – это он.

- Ну или он – это я, - улыбнулся Рудигер.

- Времени мало. Гюнтер позаботится о ваших лошадях. Вас же прошу за мной, - она махнула рукой в направлении открывшегося в земле прохода.

- Идём. Мы готовы.

- Отлично. Следуйте за мной. Гюнтер?

- Всё сделаю, госпожа. Их пока не заметили со стен, так что справлюсь.

- Хорошо. Идёмте.

И они пошли по явно недавно – ну как “недавно”, не более сотни лет назад – прорытому подземному ходу. Ксю же снизошла до объяснений:

- Это один из путей, которыми пользуются контрабандисты. Ради вас пришлось его “рассекретить”, хотя… Всегда есть вариант, что вы не будете трепаться. А также вариант, что вас довольно быстро убьют, и вы просто не успеете потрепаться. Не думайте, что я вас так сильно люблю, я – не. Но за вас попросил сам Вацлав Прохазка. На моей памяти он не просил никогда и ни за кого. Так что я да, помогу вам. И не подставлю. Но попробуйте только сдать – меня! - в её голосе явственно звякнул металл.

- Уважаемая Ксю, - спокойно ответил Рудигер, - Волею судеб и Богини, упомянутый вами Вацлав Прохазка – один из самых близких моих друзей. Мне наплевать, что вас с ним связывает, зато вовсе не наплевать на то, что связывает с ним меня. Это мой друг. Его я не подведу. А значит, не буду подводить и вас. Такое объяснение вас устроит?

- Да. Устроит. Потому-то я во всё это и влезла. Я Мастер-вор, вы? И, пожалуйста, честно!

- Эдвин Рудигер. Мастер меча.

- Опа! Мастер, как и я? Круто. А остальные?

- Шай Йенн. Мастер меча.

- Матти Йенн. Ну так, на пять секунд, король, ведь мой отец умер.

- То есть у нас тут в компании два Мастера меча и “потерянный” наследный принц? - на лице Ксю проступило удивление.

- И Мастер-вор в виде вас, - улыбнулся Эдвин.

- Интересная компания. Может что-то и получиться. Пока же вот что: мы приготовили дом в небогатом квартале. Запасные выходы – окна, их легко вынести изнутри, хоть и почти невозможно снаружи. Второй уровень – подземный ход из подвала. Выходит на старое кладбище знати…

- Но есть и третий уровень, так? - спросил Рудигер.

- Конечно. Где-то посередине хода на кладбище в стене будет дверь, замаскированная под ту же каменную кладку, что и стены. Вацлав сказал вам, как подобное открывать?

- Да.

- Вот, при возможном бегстве вы открываете дверь и попадаете в древние катакомбы. Карт этих катакомб нет даже у нас. Но это значит, что их нет и у возможных преследователей. Уходите и закрываете дверь за собой. В конце концов её найдут, но куда они потом двинутся? Просто постарайтесь не оставлять следов. Поняли?

- Да, - ответила Шай, - Поняли, уважаемая Ксю.

- Первый раз в жизни меня называет “уважаемой” настоящая герцогиня.

- Всё когда-то случается в первый раз. Однако, мне и правда плевать на условности. Вы – Мастер? Нам нужно ваше мастерство, и мы не останемся в долгу.

- Что ж, хорошо. А, кстати, вам в ваших местах не нужна начальница “ночных”? А то у нас тут в столице карьерные возможности сильно порезаны.

- А вот об этом я очень серьёзно подумаю, - очень серьёзно сказал Рудигер.

- Правда что ли? - удивилась Ксю.

- А вот да. Где там отведённый нам дом? - они как раз выбрались на поверхность в каком-то подвале, где пахло крысиными какашками.

- Очень недалеко. Я проведу. А потом… Потом у меня нет инструкций.

- Если конкретных инструкций нет, не могли бы вы остаться с нами, Мастер Ксю? - спросила Шай, - Нам так будет спокойнее.

- Что ж, запросто. Но за это вы мне расскажете, что вообще собрались делать в столице.

- Расскажем! Но за это вы примете во всём происходящем участие.

- И на что я подписалась?.. - спросила Мастер-вор Ксю, - Вот Богиня, на что?