Джейн.

Глава 1. Пролог.

Ах какой чудесный солнечный свет заливал все вокруг! И отражался в пронзительно синих глазах, переливавшихся на свету тысячами оттенков, словно россыпь драгоценных каменьев. Ими Джейн смотрела на мир все 27 лет своей жизни. Однако 3 ступеньки на эшафот обрывали её. На казнь «жены кронпринца» собралось много людей и они оживлённо перешёптывались. Петля была надета на изящную шею.

«Я делала всё для вас! Что бы вам не было плохо, неудобно или грустно! Я во всём слушалась вас, что бы всем было проще! Я утопала в грязи чтоб на вас ни пылинки! Так почему я умираю от ваших рук, после ваших слов, на ваших глазах?! Я жила всеми вами! Я жила ради вас! И к чему это всё привело?»

— «Я не хочу жить так!» — Последнее что сорвалось с губ Джейн Лэстерн. Рычаг был опущен, пол ушёл из-под ног, а лучи солнца были всё так же чудесны.

Глава 2. Детская.

Свет. Чьи то неразборчивые слова разбудили меня, размытые люди о чем то спорили. Предметы стали вырисовываться. Всё казалось таким большим и нереальным. Женщина, вернее даже девушка с каштановыми волосами повернулась ко мне и улыбнулась — будто искрилась тихим счастьем, но лицо её было таким измождённым. «Мама…» подумала я и снова канула в небытье.

Вот я снова очнулась. Постель. Птицы за окном.

«Я жива? Где это? Это был сон? Зеркало!»

Я подбежала к небольшому напольному зеркальцу. от туда выглянула маленькая девочка лет пяти, с поразительно синими глазами и русыми, короткоостриженными волосами — Джейн Роуд.

«Я снова жива! Это однозначно я, но такая маленькая. Я совсем не понимаю что же здесь происходит! Мама… Ведь она умерла через 2 недели после моего рождения. Я совсем не помнила её, лишь портреты… Я рада что увидела тебя, спасибо.»

Джейн оглядела комнату. Это была простенькая детская оформленная с изяществом. Она открыла окно, в лицо подул свежий утренний ветерок.

«Сейчас мне лет 5 или 6, а значит я в отцовском графстве Роуд»

Рассвет, на часах 4:50.

«Прислуга просыпается в 6, а господ будят в 8. Ещё 3 часа…»

Многие игрушки на полках были не тронуты.

«А! Моя любимая кукла»

На коронном месте сидела шикарная кукла с золотыми локонами волос, румяными щеками и глянцево — зелёными глазами, обрамлёнными пышными ресницами. Одно слово — красавица. Мне очень нравилось её одевать и за ней ухаживать. Служанки шили для неё платья, а Первая мачеха часто вышивала на них красивые узоры. За это она мне и полюбилась, хоть ей было всё равно на меня. Джулиана вышла за графа Роуда, рази высокого статуса и нянчилась со мной чтоб заполучить его расположение. Она прожила с нами до моего семилетия, а там сбежала с каким то рыцарем, захватив с собой приличную сумму. Я тогда спросоня гуляла по саду и увидела её на коне вместе с мужчиной. Последнее что она сказала мне

" — Прощай куколка! " и кинула мне платочек с вышитой птичкой. Когда ткань опустилась в мои ладони, я видела в пыли от копыт лишь её волосы, развивающиеся по ветру — красивая картина. Больше я никогда её не видела, а платок тот был всегда при мне, до конца.

На других полках стояли детские книги со сказками, немного учебников и романы, которые читали служанки когда смотрели за мной. Я была слишком тихим ребёнком, так что незаметно играла в уголочке, а они были предоставлены своим мыслям. Я делала то, что мне говорили и была хорошей, послушной девочкой и этим, как говорили все, была похожа на мать. Однако и ту и другую это свело в могилу. «Я не хочу больше так жить, не повторю прежних ошибок и буду жить только для себя и ради себя. Наверно для этого мне и был дарован второй шанс.»

Стрелки на часах показали пять. Джейн умылась и обошла комнату. Она открыла большой угловой шкаф, который оказался платяным. Он был доверху завешан простеньким платьицами. Она и не помнила когда в последний раз одевалась так легко, во время жизни в Императорском дворце её как куклу одевали в самые вычурные наряды: громадные кринолины что едва входили в дверь, то совсем откровенные вырезы и декольте, или подолы тянущиеся на 10 метров…

Рядом со шкафом стоял трильяж с зеркалами, украшенный позолоченными лианами и фарфоровыми цветами, стоивший целое состояние. Он был с нею всю её жизнь! И прошлую и эту.

«Как хорошо что ты здесь. Хоть и напоминаешь мне о прошлом, ты греешь мне душу.» Джейн нежно погладила гладкую столешницу.

— Так, не киснуть! — она шлёпнула себя по щекам, «Раз уж это что то на подобии второй жизни, то проживу её как следует, а именно как хотела! Тааак, а чего я хотела то?..»

Джейн в размышлениях ходила по комнате, то возьмёт какую книгу или ещё что нибудь. На этот раз в руки ей попала кукла, она была точь в точь такая же как в памяти, только краска была ярче. Этой кукле суждено было прожить ещё семь лет. Когда Джейн было 13, Третья мачеха выбросила её, сказав что благородным леди нечего возится с куклами, а стоит задуматься о замужестве выгодном для семьи. Джейн тогда всю ночь лила слёзы, а на утро продолжала жить как небывало.

«Ну уж нет! Тебя то я точно защищу!»

Джейн оделась и с трудом отворила массивные дубовые двери. За ними оказался коридор, такой же неизменный как она его и помнила: широкий, от стены до стены, а вдоль тянулись массивные двери в разные комнаты, пол устлан пыльным дорогим ковром, на стенах — картины. Утреннее солнце из окон, заливало это немного мрачное пространство слепящим светом. Джейн спустилась на первый этаж и выбежала на улицу через чёрный ход под лестницей. Пробежала по траве, широко раскинула руки и!.. Сделала глубокий вдох чистого утреннего воздуха — до чего хорошо!

«Хочу жить на лугу!»

Где то в далеке часы пробили 6, люди начали просыпаться и она осторожно вернулась в Детскую. Была взята бумага, ручка и чернила. Джейн все без устали писала (что было очень неудобно с детскими руками ещё не обученными письму, сначала получались одни каракули) и через два часа была готова целая стопка всех упоминаний о ближайшем и не очень будушем, примерный план действий — и «Пунктуальность и Спонтанность превыше всего!» была отправлена в потайной ящичек в трельяже о котором Джейн узнала во время переезда во Дворец. Горделиво отряхнув руки, она заново переоделась в ночную рубашку и стала дожидаться горничную. Наконец двери отворились, в комнату вошла немного строгого вида, черноволосая девушка с безэмоциональным лицом, и ровным голосом сказала:

— Доброе утро, юная госпожа.

— Какое сейчас число?

— 5 июня, 3445 года по Тассонскому календарю, леди. («Так значит мне 5!») — А как тебя зовут?

— Айлин. Давайте одеваться, к девяти будет подан завтрак.

Меня умыли, одели, заплели. В оставшееся время я попросила почитать мне сказку «о портном и двух шкатулках» мне очень нравилась эта история восточных народов. Затем мы спустились на первый этаж и пришли в столовую. Стол, накрытый бежевой скатертью, не сиял великолепием, но еда была довольно изысканна. За ним уже сидели Граф Ретиос Роуд и Джулиана…

— Доброе утро, папа и матушка.

Человек с такими же как у Джейн сапфирово — синими глазами и русыми волосами, слегка повернулся и улыбнувшись сказал:

— Доброе утро, Джейн.

— Доброго утра. — отрывисто пожелала женщина со светлыми вьющимися волосами — Графиня Роуд, матушка, первая мачеха, Джулиана. Все та же грациозная, необузданная натура, со светящимися зелёными глазами. Все начали трапезу. И тут меня осенило, я вскочила из-за стола и прокричала:

— Папа я хочу научиться шить!!!

— Что? В нашем графстве не так много денег, что бы бегать за всеми твоими прихотями. — холодно отрезал отец.

И завтрак закончился в молчании. После, Джейн нервно расхаживала по комнате. «Нет денег… Нет денег… Графство основанно на главном суде, 3 города и 6 деревень. Мы живём на налоги и средства от императорской семьи, но этого всё равно не хватает? Нетушки, я добьюсь всего чего охота! Мне только 5, как же мне можно заработать?» Взгляд скользнул по громадным полкам с игрушками. Точно!

— Айлииин! — позвала выбежав в коридор Джейн.

— Звали?

— Ты можешь продать мои игрушки?

— Продать? — Изумилась служанка

— А денежку принеси папе, ладно?

— А эм… Как скажете леди… Через час начнутся занятия.

Айлин вышла. Взгляд Джейн снова скользнул по книгам. На верхних полках стояли самые неинтересные для детей: толмуты по истории и экономике, старинные учебники и словари — они то и привлекали нынешнюю Джейн. Соорудив из комнатной мебели причудливую башенку, она смогла наконец добраться до заоблачной полки.

«Я как раз хотела выучить Геприйский язык или деревне — Тассонское наречие».

Так началось тайное самообразование Джейн. Она сложила в свой потайной ящик приличную стопку книг. В соседней комнате для занятий, Джейн давали уроки по основам этикета и общеобразовательных дисциплин. Приходилось осваивать всё заново. Но ей не терпелось узнавать что то новое или вспоминать забытое! Обед и ужин прошёл в одиночестве — отец был занят в суде, а Джулиана уехала на какое то «чаепитие» затянувшееся на весь день. После ванны, Джейн, душистая, забралась в сухую и мягкую постель, пахнущую тканью. И при свече, натянув одеяло по самый нос, слушала сказки, которые ей на ночь читала Айлин. Какое чудесное время! И как она могла позабыть о нём?! Сквозь сон Джейн пробормотала:

— Ты такая хорошая Айлин. Но боюсь что ты, как и всё это, мне только снишься…

Первый раз на её памяти Айлин улыбнулась. Закрыв книгу и затушив свечу она ушла, тихонько затворив дверь.

Глава 3. Три проблемы.

Прошла примерно неделя, а стеллажи с игрушками были давно опустошены. И наконец утром, когда меня одевали, Айлин сообщила что моя просьба о продаже выполнена и деньги с чеком вручены отцу. На завтрак я отправилась в предвкушении.Молчаливая трапеза. Отец отложил вилку и нахмурившись продолжил:

— И так Джейн, ты продала все игрушки, которые тебе покупали. Хотя я сказал нет, ты все равно потворствуешь своим прихотям. Ты поступила остроумно, не спорю. Может ты считаешь это хорошим решением, однако то что хорошо тебе, не всегда хорошо и другим. — с этими словами он потрепал меня по голове. — Будет тебе и учитель и мастерская, предпринимательница ты эдакая! — посмеялся Ретиос, так мимолётно и снова как-то посуровел.

Таким образом битва завершилась победой Джейн — KO!!! Комната для занятий, была переформирована в мою так сказать мастерскую. Было куплено много ткани, как дорогой, так и дешёвой, разных инструментов, нитей, лент и пряжи. А так же мне наняли в учителя довольно известную швею, ушедшую на покой — Бенма Марангони. Она была добрая, пухлая женщина средних лет с носом — клювом и узловатыми пальцами с грубой кожей (ими она орудовала так ловко, что нельзя было уследить за иглой в её руках)

Я была очень рада такому широкому размаху и была приисполненна мотивацией.Мои последующие дни теперь приследовались таким расписанием: В шесть подъём и два часа самостоятельных уроков. В восемь подъём №2. В 9 семейный завтрак. До часу занятия по этикетку, а дальше свободный час и обед. До пяти с перерывом на чай, обучение шитью у (как я её называла) «тёти Бенмы». Свободное время в обществе служанок. Ужин. После бывали часто посиделки с Джулианой и Айлин у камина. Я игралась на ковре, горничная читала сказки, а мачеха вышивала узоры и иногда рассказывала истории. Потом Айлин укладывала меня спать. По воскресеньям мы всей семьёй ездили в церковь. Раз в месяц обьезжали поместье. И иногда меня брали с собой на какие нибудь приёмы.В общей сложности, без особых происшествий, так прошло полтора года. И настало время приёма у Императорской семьи~~

Все суетились как ужаленные, Джулиана погрязла в бумажной волоките, а отца небывало дома. Со мной особо никто не возился, брать с собой меня не планировали, и я спокойно проскальзывала в библиотеку, целое фамильное достояние! В день отъезда в столицу, все стояли на ушах (ведь от этой поездки, зависло благосостояние графства, в том числе и финансовое, на два будущих года), но они благополучно отчалили. За главную в поместье была экономка миссис Ирма, а графство поручили помощнику судьи (то биш Ретеоса) господину Гербольду.

Была зима. Два месяца пока их не было, я целыми днями валялась читая книги, ела вкусняшки с кухни, бегала по саду, подшивала конюхам одежду, а служанкам делала носовые платки. Все знали меня как весёлую графскую дочурку и многие были рады моим визитикам. Я уже могла «сносно подлатывать чулки» как выражалась миссис Бенма и мы приступили к пошиву кукольных платьев. У моей красавицы постепенно складывалось обширная коллекция. Беззаботные деньки! Так зима кончилась и наступил март.

Близилось моё семилетие что означало: Первое — начало моего обучения. Второе — бегство Джулианы. И третье последующий голод и неурожай на ближайшие два года из-за которого отец женится по расчёту с хорошей сделкой на второй моей мачехе — Косандре Симор, дочери крупного землевладельца.С моим школьным возрастом я теперь могла легально бывать в библиотеке и нанимались новые учителя. Мой список был таков: учитель чтения и письма, преподаватель математики и экономики, отдельный учитель по этикетку и танцам, и в довершение преподаватель иностранных языков (ну и конечно и тётя Бенма). Таково должно быть моё образование вплоть до 16 лет, то есть совершеннолетия.А на счёт неурожая надо было предпринимать решительные действия, но какие? В нашем краю весна наступала рано, и к концу февраля, снега уже не было и поля засаживали, но дожди не шли и было сухо. Голодные звери и монстры начинали просыпаться и иногда забредать в населённые места. По моим воспоминаниям был большой переполох. На две деревни в окрестностях напали монстры и случился пожар, в итоге погорели все посевы, и погибло человек 20. В добавок затоптали устье речушки текущей в город, из-за чего через пол года она и иссохла. Деревенский мостик через Главную реку перерубили — чем и спасли ближайший город от монстров. Однако затем и последовал ужасный голод, из-за пересохшей реки стало не хватать воды и полям и людям. От всех посевов осталась только треть. Скот отощал и издох. А купец который давно снабжал графство посторонней провизией, отказался сотрудничать, в отместку за то, что мой отец отказался от взяток, и посадил в тюрьму его сына. У отца был единственный выход и он как сбежала Джулиана, под шумок женился на этой самой Косандре, с громадным приданным. И её семья стала поставлять в города и деревни провизию. Однако полностью прекратить этот кошмар удалось лишь через два года.Проблемой было то что отец должен вернуться из столицы через два дня после предстоящей катострофы. Даты были такими:

Сейчас 2 марта.

12 марта из столицы приезжает Джулиана.

13 марта мой день рождения.

14-го она сбегает.

25 марта пожар.

27-го возвращается отец.

Если я отправлю письмо отцу, то дойдёт оно не раньше чем через дней 10, и дорога обратно самое быстрое занимает столько же. При хорошем раскладе он может быть сдесь уже 23. Достроить стену до Главной реки никак не успеют, однако можно расширить и укрепить устье речушки которая из неё и вытекает. А так же направить несколько войнов охранять деревни. А так же нужно помешать совершить кражу купеческому сынку чтоб не за что было садить.

Но как это всё провернуть? Что бы приехал отец, нужна серьёзная причина. А с остальным я решила действовать тайно. Первым делом я написала три анонимных письма: отцу с подозрениями на крупный терракт; господину Гербольду с опосением на диких зверей около леса, а так же предложением на счёт расширения реки, прикрепив к своему письму чек на хорошую сумму; и последнее письмо миссис Ирме с подозрениями на счёт воровства и махинаций от одного человека которого вы знаете. Далее я попросила Айлин разузнать об этом «дяде Хьюго» и разослать письма без адреса по нужным местам. На завтра я запланировала вылазку в город вместе с Айлин и тётей Бенмой. С ней как раз я и поделилась своими опасениями, мы за эти почти 2 года стали довольно близки.

Хоть миссис Бенма была немного строгой, скорее даже своенравной, (например за колкости или ошибки с моей стороны она прибольно «клевала» меня сведёнными вместе, как будто что то посыпала, пальцами), она была ко мне очень добра и относилась как к дочке — своих детей у неё не было. Мы часто болтали вместе и тётя Бенма рассказывала удивительные истории из своей жизни. Мне очень она полюбилась.

И так, насчёт моих опасений, она подумала, и предложила разузнать в городе что к чему, под видом прогулки и покупки ткани. Айлин рассказала нам что этот Хьюго работает ростовщиком на въезде и скорее всего проводит какие то операции с налогами на товар для купцов. Догадка Джейн гласила о том что скорее всего этот сынок не взымает денег с крупных купцов и договаривается на не хилый процент для себя. Позднее это стало довольно популярной чёрной схемой, из которой издали очередной ирдананс. Такие сделки проводились где нибудь в подполье, и обязательно подкреплялись бумагами с оговорёнными процентами и обязательством купца, а так же подписями обоих сторон договора. Что бы заказчик не мог обмануть ростовщика, тем что денег никаких он и не должен, договора не заключал или забыл каков процент. По этому эти договора были очень важны для таких «Хьюго» и хранились у них.

Как только мы выехали из поместья, решили разделится так что, тётя Бенма пойдёт в такие сомнительные заведения и купит информацию на подобные бумаги. А мы с Айлин поспрашиваем у торгашей, и купим информацию на этого Хьюго.

Глава 3.1. Три проблемы.

На торговой площади было необычно людно. Дальше образовалась такая плотная толпа, что не пройти, не проехать. По крикам стало ясно - происходят какие то крупные разборки. Людей наплывало все больше, никто не замечал меня, я начала терять из виду Айлин.

Нет, нет! Меня толкнули. Нечем дышать. Падаю на твёрдые каменные плиты, вокруг ноги. Много ног, самых разных. Меня обступают со всех сторон, никто не замечает эту ничтожно маленькую девочку. Темно. Свет не пробивается, об меня спотыкаются. Опять эти ноги, ноги. Как деревья в лесу обступают тебя. На улице день, жарко, а здесь душно, темно. Свет не пробивается через эти кроны, деревья шумят, качаются. Страшно, так страшно. Я словно в сумраке, в дурмане, не могу даже встать, а если встану, меня наверняка начнёт шатать из стороны в сторону, я снова упаду на этот пыльный, остывающий камень улицы, застывшие плиты. Я снова одна, вокруг люди. Страшно. Сколоченные доски, квадрат под ногами, о шею трётся смерть, змея, петля.

Снова картина, несут небольшой гроб в приоткрытой крышке видно маленькое поломонное тело. Беззвучный плачь, кулаком закрываю рот, в кровь кусаю костяшки "Господи Джин.. "

Снова картина. Опять эти белые простыни, боль, крик. Ненавижу эти простыни, окровавленные, они как будто смотрят на тебя с отвращением - Что ты с нами сделала? Мы были белыми, чистыми... Кровь, по всюду кровь собственная и одновременно чужая. Чувствуется привкус, чего? Слюны, пота, слёз, или воды с тряпки на лбу, будто она чем то поможет... Крови, привкус крови, угасающей жизни, угасающей внутри тебя.

Волосы, эти жёсткие, но мягкие волосы, ощущаются на пальцах, чёрные, маслянистые. Я их любила. Короткий взгляд зелёных глаз, их я ненавидела. Они чужие, страшные, пустые, ненавистные. Как будто чудовище забрало те, свои, добрые, наверное карие.. И заменило на эти стальные, зелёные, пустые и пронзающие, поверхностные и бездонные, сколько противоречий...

Чужие глаза.

Волосы которые я любила и глаза которые я ненавидела, сочетал в себе один человек.

Домеан Лэстерн.

Хватит!

Сознание прояснилось. Меня больно хватают за руку и выводят из толпы, тащат по улице. Я вижу только спину, это был мужчина лет 35-и, не выделялся ничем, кроме страшного шрама от лопатки до ключицы. Мы сворачиваем в переулок, заходим в какой то дом. Меня резко разворачивают, лицом к лицу. Он начинает говорить очень быстро.

- Как тебя зовут?

-...

Вспышка гнева, удар по щеке, больно

- Я спрашиваю как тебя зовут малолетка, отвечай когда с тобой говорят! - лицо незнакомца передёрнулось, глаза забегали.

- Джейн

- Значит слушай сюда, если не хочешь умереть, делай как я сказал. Ты моя дочь, тебе 8, меня зовут Зоден, мы живём в Таллене. Помалкивай, отвечай когда спросят. Я твой отец, поняла!

Джейн быстро кивнула.

- И только попробуй что то выкинуть, тебе не сдобровать. - Он вытащил ржавый нож и приставил к моему горлу.

Я медленно сглотнула.

Он провел меня через дом, стали спускаться в подвал.

Тёмная сырая подсобка, уставленныа ящиками и бочками по середине был стол с тремя свечами, пером и бумагой посередине. Там стояло три человека: Громила со всяческим оружием. Седой человек с моноклем. А между ними невысокий сутулый парень, до страшного тоший, с фиолетовыми мешками под глазами, он был очень похож на ящерицу.

- Ну, мистер, - заговорил второй - Так. Каков. Ваш. Залог.

-Бага ради, я отдал все что у меня было, осталась только вот моя кровинушка дочька, молютка Джейн. - голос этого Зодена стал настолько унизительно ласковым.

- Сколько ей? - освеломился сутулый

- Ей 8, сэр, недавно исполнилось, мы жили вместе, но обстоятельства, обстоятельства... Моя жена, ох бедная Мерри!

- Хватит нам сопли заливать, где вы там жили? - он резко обернулся к Джейн.

- В Т..т..таллене.

- Знаешь Хьюго эта сделка не кажется мне надёжной.. - заговорил седовласый

- Ладно берём девчёнку, за людей дают больше чем за лук с морковкой - и неприятно оскалился

"Хьюго! Вот же меня угораздило, мне срочно надо что то сделать, что бы они не подписали договор, эти бумаги магические, подпишут и уже никуда не отвертятся"

Джейн осмотрелась, её оставили между двух башенок с ящиками пахнущих плесенью, около сырой лестницы. Вокруг стола было довольно много пространства, но около стен были лишь лабиринты из коробок, ящиков и мешков.

- И так, ты нам должен 30 процентов - с тягучей улыбкой говорил Хьюго

- Ну вы же побойтесь бога! Мне надо на что то жить, ты отбираешь у меня последнее, за свои...

- Как хочешь, не знаю как отреагируют таможенники, но мы заметили у тебя приблизительно 10 мешков с...

-Конечно я согласен! Простите сболтнул лишнего

- Ооо нет, 40 процентов, пиши Глахан. За неуважение, все тащи девчёнку.

- А где она, босс? - сказал громмила

Со стороны выхода раздался негромкий шлепок, все обернулись. С лестницы скатилась детская туфля...

- Вот же дрянь! - прокричал Зоден и бросился к лестнице.

- Сбежала! А я говорил, Хьюго, он пытается нас надуть! Подпишем договор, девчёнка сбежит и всё, он нам ничего не должен!

- Да заткнись ты! - и направился к выходу, - Эй я за что тебе плачу?! - с яростью рявкнул Хьюго и громила кинулся за ними. Седой с моноклем задержался и начал что то кричать, видно его не услышали и тоже направился к выходу.

Как только все скрылись из подвала, Джейн начала медленно вылолзать из своего укрытия - без обуви. Действовать надо быстро, она прокралась к столу и схватила бумагу со свечёй. Ритуал договора гласил о том, что главную бумагу подписывает натариус и обе стороны клянутся кровью (по многочисленным порезам обычно на руках и станут вычислять тех кто занимался подобными делами) Если в залоге оказываются люди, то в договор отдают их часть, например волосы, кровь, ногти или даже конечности... А потом его сжигают свечёй с синем пламенем, что бы он вступил в силу, в случае невыполнения часто случаются вещи по хуже смерти... Такие заморочки делались только в особых случаях, например как в договорах на душу или очень крупных сделках. Однако если до подписания сжечь бумагу, она будет по понятным причинам, не действительна и улики уничтожатся. Это и собиралась сделать Джейн - преступление не будет совершенно и улик для суда не будет.

Договор вспыхнул в её руках и растворился в одно мгновение. Как вдруг совсем рядом постышались тихие шаги. Сквозь щели между досками она увидила сутулую фигуру, крадущуюся между коробками, и зажала рот...